Book: Под навесом мрака



Под навесом мрака

Валерий Атамашкин

Под навесом мрака

Купить книгу "Под навесом мрака" Атамашкин Валерий

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( www.litres.ru)

Глава 1. Начало

Тук-тук-тук. Стучали в двери.

Андрей открыл глаза. Стук отозвался эхом в висках и парень по привычке потянулся за бутылкой Джека Дениелса.

– Черт – слова, будто шипение сорвались с губ, и Андрей бессильно выронил из рук пустую бутылку виски, едва не разлетевшуюся вдребезги о пол.

Тошнота, прилипший к небу язык и жуткая головная боль, каждый раз, когда он приходил в себя после мимолетных часов беспамятства. От сладкого небытия остались воспоминания. Теперь от этого не уйти. Кончился алкоголь. Позавчера выключили электричество. Он сутками напролет сидел в кресле посреди гостиной, в квартире на четвертом этаже пятиэтажного дома по улице Ленина.

Тук-тук-тук. Стук повторился и только сейчас Андрей обратил внимание на звук. По всему телу предательски пробежала дрожь. Парень вскочил на ноги. Алкоголь, не выветрившийся из головы, дал о себе знать, и Андрея повело в сторону. Дрожащими руками, он схватился за поручень кресла и огляделся. За то время, которое он находился в беспамятстве, он успел превратить квартиру в помойку. На полу лежали перевернутые тарелки с едой, затушенные в кофе окурки сигарет и какая-то дрянь, о происхождении которой он не хотел думать. В зеркале, встроенном в шкаф, он увидел свое отражение и отвел глаза. Таким как сейчас, он себя не видел никогда. Синяки под глазами, взъерошенные торчащие колом волосы и залитая черт знает чем одежда. Под ложечкой предательски засосало.

– Нет, нет, нет, – он почувствовал, как в сознании зарождается паника. Те, кто пришел, те, кто стоит сейчас там, по ту сторону проема… Он не объяснит им этого. Андрей уткнулся лицом в ладони и замер, но вдруг, что было сил, бросился к окну.

В углу комнаты, виляя хвостом, лежал бультерьер Доминик. Пес проводил хозяина взглядом и зарылся мордой в сложенные на подстилке лапы. Андрей, взъерошил холку псу и бросился к окну. Но не успел он оглядеться, как тут же отпрянул обратно и задернул шторы. На лбу выступил холодный пот. Там, внизу у подъезда стоял огромный грузовик. Кузов грузовика сверху был накрыт брезентовой тканью. Позади автомобиля тянулась огромная цепь, к которой словно деревенские псы были пристегнуты люди.

– Э… – слова так и застряли комом в горле.

Все это началось около недели назад…

Он с приятелями собрался в спорт-баре, чтобы посмотреть очередной матч хоккейной лиги КХЛ. Питерский СКА на своей площадке принимал омский Авангард. Друзья как обычно сделали ставки, заказали пиво и чипсы и уже приготовились насладиться зрелищем, как вдруг трансляцию прервал экстренный выпуск новостей. Они выслушали сообщение – на какой-то город, название которого уже вылетело из головы Андрея, упал метеорит. Коротко и ясно. Ведущая экстренного выпуска сказала, что есть жертвы, на месте катастрофы работают бригады МЧС, высланы кареты скорой помощи и как всегда в концовке добавила, что по факту начато расследование. Конечно, о падении метеорита доводилось слышать не каждый день, но новость быстро стерлась из головы, друзья посмотрели матч и разошлись по домам. Наверное, Андрей больше бы и не вспомнил о катастрофе и о метеорите… Но вечером того же дня он вернулся домой, включил телевизор на первом попавшемся канале и узнал, что в Соединенных Штатах Америки, в Бостоне рухнул куда более крупный метеорит. Выпуск новостей заканчивался, когда ведущий заколебался, явно вслушиваясь в новое сообщение через микрофон. Через несколько минут было объявлено о падении еще трех метеоритов в Японии, Нидерландах и Китае. Некоторое время спустя с мест катастроф появились съемки. Метеориты оказались куда более огромными и разрушающими чем тот, который упал в России. Тысячи погибших, десятки тысяч раненных и разруха… Андрей отчетливо помнил, когда перед глазами встала картинка людей в один миг потерявших все что у них есть. Это были крики, слезы и мольбы отчаяния.

Из коридора вновь раздался стук. Теперь это было похоже на удары. Били твердым тупым предметом. Андрею показалось, что он слышит голоса по ту сторону двери. Он замер и прислушался. Это они. Тут не могло быть сомнений – это они. И они пришли за ним.

– Господи спаси… – это было единственное, что пришло в голову, из всего потока мыслей вращающегося в голове.

Он нащупал нож в футляре за поясом и схватился за рукоятку. Мысль о том, что он не сможет ничего объяснить гложила, но где то глубоко, в самом тайном уголке подсознания теплилась надежда. Он был адекватен, разговаривал, ходил, и самое главное он был чист, потому что не выходил из дома с тех пор как метеорит упал в области…

Первые сообщения о пяти метеоритах, упавших в разных частях света за один день удивили. На следующий день Андрей включил телевизор как только встал с кровати. Он рассчитывал услышать в новостях, что с последствиями катастрофы справились или по крайней мере начали справляться, людям оказывается помощь, тушатся пожары и прочее, прочее, прочее, что обычно делалось в таких нештатных ситуациях, подобной этой. Но какого же было его удивление, когда на всех центральных каналах, словно в унисон мелькали кадры о падении новых метеоритов – Европа, Азия, Южная Америка, Африка – десятки метеоритов упали за ночь по всей планете. Кадры с места событий не успевали поступать на экран, корреспонденты не справлялись с объемами, спасатели оказывались бессильны, больницы были переполнены. Повысилась сейсмическая активность и многие города за считанные часы превратились в руины. Власти с трудом успевали эвакуировать население и строить лагеря для беженцев в полях. Но самое ужасное – то ли из-за нарушения санитарных норм, то ли из-за взрыва трех ядерных станций по всему миру, то ли из-за изменений в биополе земли и создания благоприятного мутагенного поля, как утверждали ученые, в сердце Нигера зародился новый вирус гриппа. Исходя из кадров, которые Андрею удалось увидеть по телевизору до того как вещание оборвалось, болезнь пожирала человека за считанные часы, сжигая как изнутри так и снаружи. Тело покрывалось язвами, у больного выпадали волосы, слезали ногти, а на коже вместе с выделениями пота появлялась непонятная слизь. Как утверждали власти Нигера, вирус незаразен и локализован. Буквально через сутки в ряде стран произошли революции – на улицы вышли люди в Египте и Северной Корее. Метеориты продолжали падать и вскоре, Андрей уже не успевал воспринимать информацию. Отключилось НТВ, к вечеру перестал работать Первый канал, а к полуночи завершила свое вещание «Россия». Последняя весть, которую удалось услышать – падение метеоритов в Москве, Нижнем Новгороде и Ростове-на-Дону. Тот самый вирус, который возник в Нигере всего пару дней назад, уже был в России. Изуродованные гриппом тела собирались в кучи и погружались в вереницы грузовиков. Их вывозили куда-то за черту цивилизации. Последними отключились «Евроньюс». Оттуда парень узнал о создании лагерей для беженцев, куда свозят тех, у кого есть малейшие признаки нового инфекционного заболевания. Вещание закончилось через сутки после того как отключились последние федеральные каналы и до сегодняшнего дня не возобновлялось. С тех пор Андрей не знал, что происходит в мире вокруг. Но буквально тем же вечером во двор их дома приехал грузовик и несколько машин полиции…

Шум со стороны лестничной клетки вырвал парня из потока нахлынувших воспоминаний. Те, кто находился по ту сторону двери, похоже, устали ждать. Сверху, на ковер в коридоре посыпалась штукатурка. Удар оказался такой силы, что за малым не снес входную дверь с петель и если бы не хитроумный замок, незваные гости давно попали бы внутрь. Доминик вскочил с подстилки и приглушенно зарычал, посматривая то на хозяина, то на входную дверь, туда, откуда доносились звуки. Андрея трясло. Они услышат его – услышат Доминика и поймут, что в квартире кто-то есть. Он подскочил к псу и обнял его, пытаясь успокоить.

– Тише, тише, – парень прижал бультерьера к себе, чувствуя, как шерсть Доминика встала дыбом, а каждая мышца превратилась в камень. Пес был хорошо тренирован, но не было никакой уверенности, что он не броситься к двери и хуже того не залает. – Успокойся парень – Андрей погладил бультерьера и замер.

Но почему они молчат? Что им надо? Почему они не попросили открыть дверь, не представились. Андрей поймал себя на мысли, что знает ответ на этот вопрос. Он вслушался в повисшую в квартире тишину и услышал, как за дверью что-то щелкнуло. Капля пота, холодная и липкая, скатилась к губам. Андрей еще сильнее прижал к себе Доминика. Раздался выстрел. Ощущение было такое, будто некто взорвал гигантскую новогоднюю петарду прямо в квартире. Заложило уши и время спустя тишину сменил звон. Затуманенными глазами он видел как отлетела в сторону ручка от входной двери, оставив вместо себя дыру в которую запросто могла влезть человеческая рука. Однако замок остался цел и дверь стояла на месте. Замок надежно фиксировался в пяти положениях и попасть внутрь было не так просто. Не успел Андрей понять, что происходит, как в проеме, оставленном после выстрела, появилась рука в черной перчатке. Доминик увидел руку, залаял и бросился к двери, но Андрей успел схватить пса за ошейник. Парень кинул взгляд на висящий возле компьютерного стола ключ от входной двери. Если бы он не вытащил его из замочной скважины, уже сейчас человек, засунувший внутрь руку, мог отпереть дверь и попасть внутрь. Рука исчезла так же неожиданно, как и появилась. Но не успел он испытать облегчение, как дверь вновь сотряс удар, на этот раз гораздо сильнее, чем предыдущий. Прямо посередине двери образовалась вмятина. Андрей увидел как выгнуло петли. На пол упала люстра и разлетелась вдребезги. Еще один-два таких удара и дверь сойдет с петель.

Эта мысль заставила Андрея вскочить на ноги. Может быть, оставался шанс? Ведь не могли они сделать ЭТО просто так, у них должны быть веские причины. Он огляделся и вновь увидел тот бардак, который устраивал в своей квартире всю неделю.

– Если они увидят это… – Андрей не договорил, слова захлебнулись в порыве отчаяния.

Парень кинулся к разбросанным по полу тарелкам и кружкам и, явно не понимая, что делает, принялся собирать их в кучу. Он открыл дверцу комода и зашвырнул тарелки с кружками на одну из полок. За ними последовала пустая бутылка Джека Дениелса. Андрей упал на пол и лихорадочно принялся собирать окурки. Руки дрожали, он несколько раз ронял окурки обратно на ковер и начинал все заново. Недолго думая, он засунул окурки в карман. Оставались пятна, и самое главное его ужасный внешний вид. Нужно было срочно найти свежее белье и переодеться иначе… ОНИ не поймут. Он подбежал к шифоньеру, но вдруг отпрянул и вскрикнул. С улицы, со стороны двора раздался звук автоматной очереди. Его сменил крик, за ним последовали стоны, а время спустя раздался металлический скрежет. Доминик залаял пуще прежнего и запрыгнул на подоконник. Сорванная гардина, за ней штора и занавеска с грохотом рухнули вниз. Андрей схватился за голову. Свежее белье упало на пол и разлетелось в разные стороны. Он сделал несколько шагов назад, уперся в кресло и больно ударился бедром о поручень.

– Да приди же ты, наконец, в себя – выдавил он.

Он не хотел видеть очевидного.

В тот день, когда во двор приехали грузовик и машины полицейских, было объявлено о немедленном осмотре в обязательном порядке жителей близлежащих домов. Рядом с детской площадкой поставили стол, из машин выставили оборудование, какие-то капсулы и целую кучу шприцов. Через некоторое время по громкой связи сообщили о том, что привезена вакцина против новой разновидности гриппа и всем жителям в обязательном порядке необходимо пройти вакцинацию. Многие вышли сами и добровольно привились от инфекции. Полицейские провели с ними разъяснительные беседы, что-то долго объясняли, выдали брошюрки. Но многие, как и сам Андрей не спустились вниз, а лишь наблюдали из окон дома за происходящим. Вскоре работа полицейских и врачей была закончена, а жители, решившиеся на вакцинацию, разошлись по домам. Казалось, что жизнь продолжает идти своим чередом и власти как обычно перестраховываются. Тогда Андрей был уверен, что катаклизм, повергший в хаос мир, обойдет Ростов стороной. Но уже ночью того же дня Андрей проснулся от страшных криков, которые доносились со двора. Кричал ребенок, мальчик лет пяти-шести. Он бегал по двору в одних трусах и вопил так, будто его режут заживо. Крики сменяли стоны, стоны сменял детский плач навзрыд, и только к утру, обессиленный мальчик без сознания упал на руках родителей. За те несколько часов, что прошли с момента начала этого кошмара, к месту не приехала ни одна карета скорой помощи. Родители мальчика не сумели сами отвезти ребенка в больницу – их машина оказалась заблокирована у подъезда другими автомобилями, хозяева которых так и не решились спустится в эту ночь вниз. Только когда начало светать в окнах квартир погас свет…

Знакомый грузовик обтянутый странной брезентовой тканью, скрывающей от постороннего взгляда содержимое кузова. Полицейские автомобили, теперь уже целых шесть, с людьми на этот раз выглядевшими весьма и весьма недоброжелательно. Такая колонна прибыла во двор дома на следующее утро. На полицейских и врачах были одеты противогазы и костюмы, полностью скрывающие тела людей с ног до головы. За считанные минуты в центре двора возникла палатка. В центр вышел человек с рупором и списком. Похоже, у них был список жильцов, они знали, кто живет в квартире, сколько человек в семье, пол, возраст. Человек с рупором вызывал жильцов по спискам, призывая спуститься вниз, к образовавшейся прямо во дворе палатке медосмотра. Андрей видел, как называя фамилию, человек с рупором ждал несколько минут. Если никто не показывался из дверей подъезда, он отдавал приказ и полицейские вытаскивали людей во двор силой. Многие возмущались, дети, особенно те, кто помладше плакали во весь голос, а один из мужчин попытался угрожать полицейскому и начал жестикулировать. Реакция человека в форме шокировала, удивила и одновременно напугала Андрея. Полицейский выхватил дубинку и ударил ей мужчину по голове. По толпе разнесся недовольных гул, который пресек выстрел одного из полицейских в небо. Жители дома испугано отпрянули в стороны. Полицейские умело окружили толпу и выстроили людей в ряд, заводя их по одному в палатку. Через некоторое время из палатки вереницей потянулись люди, зажимая одной рукой плечо, куда, по всей видимости, пришелся укол, а другой рот. Многих тошнило и они без сил падали на четвереньки. К таким несчастным подбегали полицейские и оттаскивали в сторону, за грузовик. Остальные медленно шатаясь, расходились по домам. Вскоре из палатки послышался выстрел. Те, кто уже был привит не обратили на него никакого внимания, а те кто только стоял в очереди попытались разбежаться, но со всех сторон их встретили дула автоматов. Выстрелы звучали еще несколько раз и когда, наконец, очередь подошла к концу из палатки вынесли тела – трупы побросали в кузов грузовика и надежно прикрыли брезентовой тканью. Андрей с ужасом наблюдал, как тех, кого оттащили за грузовик, пристегивают к толстой металлической цепи, появившейся из одной из машин. Цепь пристегнули к буксировочному крюку грузовика…

Андрей с трудом заставил себя вернутся в реальность и почувствовал как рука сжимает рукоять ножа. Одежда на парне взмокла и неприятно прилипала к телу. Нет, они не поймут ничего из того, что он может сказать в оправдание. Не примут во внимание доводов, им будет плевать. Они расстреляют его, выпустят всю обойму из своих автоматов и выбросят труп в кузов грузовика. Сначала в него, а потом доберутся до Доминика. И даже если они решат оставить его в живых, они пристегнут его к цепи, чтобы… Чтобы отвести в лагерь, о котором он слышал по телевизору. И где те люди, которым была сделана прививка в тот день?

После случившегося он начал пить, но даже в полузабытье алкогольного опьянения, Андрей отчетливо помнил крики полные боли и отчаяния из соседних квартир и открытых окон. ОНИ пришли сюда доделать начатое, зачистить всех тех, кто выжил. Он сглотнул. Если бы не нелегальное положение, на котором он жил в квартире, Андрей мог оказаться среди пострадавших… Только потому, что его имени не оказалась в списках, он избежал участи несчастных людей. Все это не укладывалось в голове, но приходилось мириться.



Рука предательски тряслась. Нож выскользнул наружу. Андрей не слышал, как на дверь обрушилось еще несколько ударов и та почти слетела с петель. Он подбежал к стене и, держа обеими руками рукоять ножа замер, отдав Доминику команду сидеть. Полицейские снаружи просунули в образовавшуюся щель приклад автомата и словно ломом сорвали последние крепления. Дверь распахнулась и комнату заполнил звук выстрелов. Пули изрешетили межкомнатную дверь, разбили в дребезги стекло и взорвали полку с книгами. По комнате в разные стороны разлетелись остатки когда-то любимой книги Андрея «Метро 2033». Обложка красивого красного цвета упала у его ног. Выстрелы стихли. Оглушенный он мог только гадать, что происходило в коридоре за стенкой. Дрожь по телу усиливалась, ладони вспотели, из-за чего рукоятка ножа показалась холодной и какой-то чужой. Ему казалось, что в любой момент полицейские вновь откроют огонь и тогда одна из пуль неминуемо попадет в цель. Однако ничего не происходило. Время тянулось, а Андрея по-прежнему окружала тишина. Он был готов поклясться, что с того момента как прекратили стрелять минула вечность. Медленно, стараясь не издать ни единого звука, он сделал шаг в сторону межкомнатной двери и замер, вслушиваясь. Прошло несколько минут, но вокруг все также стояла мертвая, давящая тишина. Андрей, переступая с ноги на ногу, стоял в нерешительности. Выглянуть в коридор означало возможность получить пулю в лоб. Но стоять здесь. Он чувствовал, что еще чуть-чуть и нервы сдадут. Перехватив нож, он сделал несколько шагов в сторону двери. Но не успел парень выглянуть в коридор, как из проема показалось сначала дуло автомата, а затем и руки полицейского в перчатках покрытых запекшейся коркой крови.

Доминик до того покорно исполнявший приказ хозяина не выдержал, зарычал и бросился на полицейского. Какое-то мгновение отделяло пса от того чтобы мужчина с автоматом успел развернуться и открыть огонь, но Доминик успел первым. Бультерьер прыгнул и вцепился в руку полицейского. Пес повис на руке и рывком повалил мужчину на бок. Автоматная очередь как лезвие хирурга вспорола пол под ногами Андрея. Парень, только каким-то чудом успел отпрыгнуть в сторону, пока автомат не выпал из рук человека в форме – бультерьер, разрывая сухожилия и связки, украсил пол кровью полицейского. Вторая рука мужчины потянулась к кобуре. Не стоило больше мешкать, Андрей отбросил последние сомнения и, подскочив к сражавшимся, врезал мужчине ногой по запястью. Раздался хруст ломаемых костей. Из под противогаза донесся хрип, тут же сменившийся гневным ревом. Полицейский вскочил на ноги и не обращая внимания на висящего на руке Доминика, двинулся в сторону Андрея. Парень выставил перед собой нож и неуверенно попятился.

– Я чист… Вы разве не видите…

Слова растаяли в яростном крике полицейского. Он рванул к Андрею, замершему у дивана. Парень ловко увернулся и полицейский кубарем улетел в угол комнаты. Рука, держащая нож отбивала барабанную дробь.

«Но… Но…» – Андрей не смог найти оправданий своей нерешительности и стиснул зубы.

Боковым зрением он увидел, как в квартиру проникло еще несколько полицейских, по всей видимости, сбежавшихся на шум. Буквально мгновение ушло на то чтобы прибывшее подкрепление оценило ситуацию, и в следующий миг он почувствовал, как по его телу пустили разряд. Мышцы свело, перед глазами встала черная пелена. Последнее, что он помнил как уже не чувствуя своего тела рухнул на пол.

Глава 2

Мышцы сводило. Андрей с трудом подавил стон, вернувший его к реальности. Пространство вокруг приобретало черты. Андрей огляделся. Он лежал на улице, возле подъезда собственного дома. Неподалеку стояло несколько человек в форме и противогазах. Знакомый автомобиль полиции и тот самый грузовик с брезентовой тканью на кузове у дороги.

«Они взяли меня» – мелькнуло в голове.

Он почувствовал, что-то тяжелое на ногах и перевел взгляд вниз. Нога у щиколотки была застегнута наручниками, другой конец которых оказался пристегнут к цепи. Той самой цепи, к которой полицейские цепляли людей после вакцинации. Андрей сглотнул подступивший к горлу ком. К цепи помимо него были пристегнуты еще дюжина людей разных лет. Здесь были как дети, так и старики. И не похоже чтобы кто-то из них был жив.

– Это какая-то ошибка – Андрей попытался обратиться к проходившему мимо полицейскому, но тот даже не обернулся.

Полицейский достал какой-то прибор, весьма смахивающий на электрошок, и нагнулся над первым, пристегнутым к цепи человеком. Это был мужчина со светлым волосом среднего телосложения, на вид ему было не больше тридцати. Полицейский ткнул мужчину электрошоком и пустил по безжизненному телу разряд. Человек был мертв. Полицейский повернулся к водителю грузовика.

– Грузи этого, а нового цепляй.

На глазах Андрея водитель грузовика внешне ничем не отличавшийся от полицейского с электрошоком отстегнул наручники со щиколотки мертвого мужчины, взвалил тело на плечо и подняв брезентовую ткань, забросил безжизненное тело в кузов.

– Кого именно? – пробубнил водитель басом.

В ответ полицейский махнул рукой. Похоже ему было все равно. Откуда-то из-за кабины грузовика появилась девушка лет пятнадцати. Водитель схватил ее за волосы и пристегнул к цепи наручниками.

– Там еще трое – как бы невзначай заметил он.

– Я знаю – ответил полицейский. Он подошел к следующему пленнику и пустил разряд. Тело извилось в конвульсии. Полицейский покачал головой и подошел к следующему. Он поднес электрошок к руке прикованного к цепи человека.

– И этот живой.

Андрею показалось, что в словах водителя читалась нескрываемая ирония. Складывалось впечатление, будто этот парень получает удовольствие от происходящего. Андрей отвел от водителя взгляд. Полицейский что-то буркнул в ответ на реплику водителя. Он подошел к четвертому пленнику и со злостью пнул электрошоком ему в бедро. Бедняга содрогнулся и забился в конвульсиях на холодном и мокром асфальте.

– Черт бы тебя побрал, Женя, куда мне девать этих выродков, которых ты со своими людьми сюда приволок? Мне их некуда цеплять… – за словами водителя последовала тирада из отборных ругательств.

– Кто тебе сказал, что он жив? – полицейский покачал головой.

– А какого черта он дергается твой этот придурок? – водитель всплеснул руками.

Полицейский огляделся по сторонам и достал из кобуры пистолет. Он направил дуло в голову мужчины преклонных лет. Андрей во время успел отвести взгляд – в следующий миг полицейский спустил курок. Кровь вперемешку с серой жидкостью брызнула в стороны, заляпав Андрея.

– Кто дергается? Он мертв – полицейский с невозмутимым видом потрогал тело электрошоком – Снимай тело и цепляй, кто там у тебя следующий.

– Другое дело – водитель что-то пробурчал себе под нос и двинулся к трупу только что убитого человека.

Андрей не верил своим глазам. Как такое могло произойти? Что вообще тут происходит? Это же полицейские или кто в конце то концов! От мыслей взорвавших сознание могли запросто уйти шарики за ролики. Что же такого могло произойти с тех пор, как он потерял связь с внешним миром? Кто отдал такой приказ полицейским и главное почему? Или же это произвол? Но главное – откуда такая жестокость к людям? Парень нащупал наручники, которыми он был пристегнут к цепи. Просто так избавиться от этой штуки не представлялось возможным. Нужен был или ключ или ножовка. Да и пробовать освободиться на глазах двух сумасшедших означало верную смерть. Он не сомневался, что полицейский ни на секунду не задумается, перед тем, как выпустит пулю в его голову, попробуй Андрей бежать.

Полицейский тем временем закончил обход. Еще трое человек из двенадцати пристегнутых к цепи оказались мертвы. Водитель грузовика с каким-то особым остервенением прицепил на их место новых людей, которые, как и Андрей на вид были полны сил и энергии. Среди них были мужчина сорока с небольшим лет, в белой шведке и брюках, женщина, примерно того же возраста, в джинсах и майке и юноша, лет двадцати, в шортах, майке и бейсболке. Черед дошел до Андрея. Полицейский остановился напротив парня, поднял электрошок и приготовившись пустить разряд.

– Я живой! – слова Андрея сорвались на крик.

Полицейский и водитель грузовика уставились на Андрея.

– Это он покалечил Гену? – протянул водитель.

Полицейский кивнул.

– Его собака, я пристрелил эту тварь – сказал он.

Андрей почувствовал как от этих слов свело желудок. Они убили его пса. Два карих глаза смотрели через линзы противогаза на Андрея. Парню показалось, что в этих глазах нет ничего, кроме злобы, раздражения или даже разочарования. Полицейский отвел взгляд и наотмашь ударил Андрея электрошоком по голове.

– Пусть помучается… Поехали, у нас сегодня еще много работы и Гену надо в штаб завести.

Водитель грузовика рассмеялся. Он закрепил брезентовую ткань на кузове и запрыгнул в кабину. Андрей мимолетным взглядом заметил, что кузов грузовика полон тел. Взревел мотор, из выхлопной трубы вырвалось облако гари и дыма, обдавшее с ног до головы привязанных к цепи пленников. Люди закашлялись. Андрей еще не до конца пришедший в себя после удара полицейского медленно поднялся на ноги. Не стоило ждать, пока грузовик тронется и поволочет его след за собой по асфальту. От мысли, что было бы с ним случись подобное, Андрею стало не по себе. Полицейский, не оборачиваясь, двинулся к своему автомобилю.

– Куда нас везут? Я же сделал прививку! Я сделал все, что они хотели, – мужчина, которому на вид было около сорока, вскочил на ноги и оглядывался по сторонам. Ему никто не ответил.

Грузовик медленно тронулся и поехал к выезду со двора. Цепь натянулась и пленники вереницей потянулись следом. Несколько человек так и остались лежать на асфальте. Их тела грузно, протирая одежду и стирая до крови кожу, поволочились, пристегнутые наручниками к цепи. Зрелище было ужасным и Андрей опустил взгляд, стараясь не смотреть на то, что происходило впереди. Невольно он позавидовал девушке шедшей первой, она не могла видеть ужаса, который открылся перед его глазами. Впрочем, девушка и женщина, идущие впереди закатили самую настоящую истерику и вряд ли понимали что то из происходящего вокруг. Юноша двадцати лет всхлипывал, но держал себя в руках. Мужчина, который пытался выяснить место, в которое держит путь грузовик, пытался разглядеть дорогу. Несколько минут спустя они выехали со двора на главную дорогу. Здесь с колонной пленников поравнялся полицейский автомобиль. У человека в этой машине носившего погоны и оружие, явно было не все в порядке с головой. Андрей старался не смотреть по сторонам, опустив глаза вниз, под ноги. Каждый шаг давался с трудом и сейчас главным было не сбиться с намеченного ритма. Стоило оступиться или ускорь грузовик свой ход, и Андрей окажется на асфальте. Несмотря ни на что от взгляда не могла уйти общая картина происходящего вокруг. По ощущениям время близилось к полудню, но по истечении получаса он так и не встретил на улице ни одной живой души. Город как будто вымер. Дороги оказались пусты, не работали светофоры, некоторые автомобили, стоявшие у обочины на парковочных местах, были открыты. Хозяева бросили их как ненужный хлам. Какими-то забытыми и заброшенными казались дома, во многих из которых были настежь открыты окна. Пустота давила и вносила свое, особенное напряжение. Единственным, что возвращало Андрея в реальность были истерические крики женщин из колоны, которые глушили даже звук работающего мотора грузовика.

– Женя если ты не закроешь им пасть, клянусь Богом, я сам это сделаю – водитель грузовика резко дал по тормозам, высунулся из окна и посмотрел на полицейского ехавшего чуть позади.

Андрей почувствовал, как ободок наручников больно вонзился в ногу и, воспользовавшись паузой, присел на корточки, чтобы растереть щиколотку.

– Куда вы нас везете? – словно получив сигнал, снова подал голос мужчина средних лет. Он сложил руки лодочкой на груди и склонил голову – Умоляю Вас, вы должны сказать мне об этом, у меня семья, двое детей!

Полицейский бросил взгляд из автомобиля на водителя грузовика, пожал плечами и опустил боковое стекло. В руках полицейского показался пистолет, через мгновение точный выстрел сразил на смерть продолжавшую закатывать истерику женщину. Девушка, пристегнутая к цепи рядом, замолкла и на глазах побледнела. Похоже, только это спасло ее от выстрела – полицейский уже направил дуло пистолета девушке в лоб. Андрей обратил внимание, что тело женщины, несмотря на то, что выстрел пришелся в голову, продолжало дергаться, словно в эпилептическом приступе. На лице выступили вены толщиной палец, а тело покрылось испариной.

– Опять это дерьмо… – водитель грузовика поднял маску противогаза и смачно сплюнул на асфальт.

– Ты просил сам заткнуть ей пасть, теперь убирай ее тоже сам – полицейский поднял стекло и уставился куда-то в сторону.

Из происходящего Андрей сделал вывод, что парочка сталкивается с подобным не первый раз. Неужели это тот самый вирус, которого все так боятся. По ощущениям Андрей чувствовал себя прекрасно, он вряд ли был чем-то заражен. Да и другие участники колонны не были похожи на носителей смертельного вируса.

«Как не была похожа и эта женщина, которую убил коп» – подумал Андрей.

Это действительно было так. Женщина еще минуту назад выглядела здоровой и бодрой.

Водитель грузовика, сотрясая ругательствами воздух, вылез из кабины. Повозившись с брезентовой тканью кузова, он подошел к цепи и нагнулся над трупом, чтобы снять наручники. Андрей вновь обратил внимание на то, что кузов грузовика переполнен трупами. Похоже, эти двое делают не первый рейд. Водитель брезгливо отстегнул наручники и покачал головой.

– Смотри если я заражусь этой дрянью, я… – он замолчал и резко выпрямился, схватившись за горло. По рукам водителя текла густая алая кровь – Ах ты… – он не договорил, захлебнувшись в собственной крови, и рухнул на асфальт, размахивая руками.

Андрей не сразу понял, что произошло. Из шеи водителя торчало тонкое бритвенное лезвие, разрезавшее горло от края до края. Удар нанесла та самая молоденькая девушка, которая еще минуту назад в унисон с женщиной закатывала самую настоящую истерику. Андрей бросил взгляд на автомобиль, в котором сидел полицейский. Видимо мужчина в противогазе тоже не сразу разобрался в происходящем. По крайней мере прошло несколько затянувшихся секунд прежде чем он выскочил из автомобиля, выхватил пистолет и прицелился в девушку, уже нашедшую ключ и снимающую со щиколотки наручники. Но не успел он прицелится, как руку держащую пистолет буквально пригвоздило к дереву. Пистолет упал на асфальт. Андрей не сразу понял, что оружие, которым воспользовался незнакомец, был лук. Именно стрела пробила навылет руку полицейского и прибила ее словно гвоздем к стволу стоящей рядом ели. Не успел он прийти в себя и разобраться, что происходит, как девушка уже освободившаяся от цепи добила полицейского точным ударом откуда-то появившегося ножа. Удар, как и в первый раз, пришелся в горло. Полицейский бездыханно повис пригвозденный к ели стрелой и ножом. Девушка окинула Андрея взглядом и бросилась в кабину грузовика, откуда тут же раздался предсмертный стон. Похоже, со вторым полицейским было покончено.

Шаги за спиной заставили Андрея обернуться. Навстречу ему шла молодая девушка, чуть старше той, которая на его глазах умело расправилась с двумя, нет даже с тремя полицейскими. Девушка была высокого роста и казалась хорошо развита физически. Она носила длинные каштановые волосы, собранные в хвост и была одета в камуфляжную форма с черной шапкой. В руках она держала большой лук, а сзади за спиной девушки висел колчан наполненный стрелами. Скользнув взглядом по Андрею и юноше, пристегнутого сразу за ним, девушка остановилась напротив мужчины средних лет. Он так и остался смиренно стоять со сложенными в лодочку ладонями и опущенной на грудь головой. Ловким движением девушка достала стрелу из колчана, прицелилась и спустила тетиву. Мужчина, не подняв головы, грузно упал на асфальт. Стрела торчала из груди в том месте, где мгновение назад были сжаты ладони лодочкой.

Наблюдавший за всем этим Андрей не нашел ничего лучшего чем поднять руки.

Глава 3

– Не стоит – высокая девушка в униформе нагнулась над трупом мужчины, прикованного к цепи и выдернула стрелу из тела. Она вытерла стрелу о появившуюся из рюкзака за спиной тряпку и вернула ее в колчан – Я повторяю не стоит, ты можешь опустить руки, я не собираюсь тебя убивать. Чтобы то ни было, но оно обошло тебя стороной.

Андрей, несмотря на ее слова, не сразу опустил руки.

– Я правда чист, я не выходил из дома с тех пор как…



Девушка с луком в руках поднесла указательный палец к губам.

– Тсс… Надо закончить начатое. Я надеюсь, ты понимаешь, что мы тебе не враги?

Андрей закивал, хотя он вовсе не был уверен ни в чем, что происходило вокруг. Все перемешалось и воспринимать какие-то доводы представлялось весьма и весьма затруднительным. Девушка с луком повернулась ко второй девушке и окликнула ее.

– Вера, дай мне ключи от наручников.

Та, которую звали Вера, бросила ключи и девушка с луком ловко поймала их на лету. Она протянула ключи Андрею.

– Освободись и освободи его, но, по-моему, он не жилец, – она кивнула на парня, который с тех пор как появились девушки, молчал. – Предупреждаю, если ты будешь чудить, я пристрелю тебя, – не дожидаясь реакции, девушка развернулась и двинулась к полицейскому, нашедшему свою смерть у ели.

Андрей некоторое время рассматривал ключи, а потом присел на корточки и освободил щиколотку от наручников. Нога начала затекать и болела. На месте, где кожа соприкасалась с металлом остался синяк. Он осторожно помассировал щиколотку и почувствовал легкое жжение. Придется помучится с ногой, прежде чем рана заживет. Андрей окинул взглядом парня. Юноша выглядел паршиво. Его лицо было бледным, под глазами появились синие круги и набухли мешки. Похоже последние пару суток он не знал сна и валился с ног от усталости. Андрей заметил рану на боку юноши, огнестрельное ранение… Видимо эта странная девушка с луком была права – парень не жилец. Андрей осторожно подошел к парню, показал на всякий случай ключи и нагнулся над его ногой. Юноша застонал и стиснул зубы, как только Андрей коснулся наручников. На ноге не оставалось живого места – щиколотка превратилась в сплошную рану, металл натер ногу практически до кости.

– Ты сможешь идти? Как тебя зовут? – Андрей посмотрел юноше в глаза и поспешил отвести взгляд. В глазах юноши читалось страдание и боль.

– Я не знаю… – он выдохнул и вместе с выдохом из груди сорвался стон – Антон, меня зовут Антон.

– Андрей…

Андрей замялся. Он не знал, как помочь парню и не мог найти способ облегчить его страдания. Он огляделся по сторонам. Стоило перевязать ногу, чтобы остановить кровотечение.

Словно читая мысли, рядом возникла девушка с луком.

– Посмотри аптечку в одной из машин, ему нужно оказать помощь.

Андрей кивнул. Не теряя времени он подбежал к автомобилю полицейского и открыл багажник. Аптечка лежала рядом с огнетушителем, и похоже ей никто не пользовался. Он разорвал целлофан и осмотрел содержимое – перекись, раствор зеленого, бинты.

– Давай сюда – девушка с луком вырвала аптечку из рук Андрея и склонилась над ногой Антона, на ходу открывая перекись и обильно поливая рану парня из пузырька.

Андрей отвернулся. Он видел достаточно на сегодняшний день. Вторая девушка, Вера, ходила вокруг грузовика и поливала автомобиль жидкостью из бутыли. По запаху Андрей понял, что бутыль наполнена бензином. Похоже, эти две загадочные незнакомки решили спалить автомобили полиции вместе с телами полицейских и жертв. Трупы водителя грузовика и полицейского, из которого уже успели вытащить стрелу, были свалены рядом с остальными телами у цепи. Вера закончила с грузовиком и плеснула струю на тела. Андрей почувствовал, как неприятно сводит желудок от одной мысли, что произойдет здесь в следующий миг. Вера покосилась на парня.

– Ты все правильно понял, лучше свалить отсюда побыстрее, пока не запахло жаренным – она достала из кармана коробок спичек и подожгла его целиком. Подождав пока огонь разгорится, Вера бросила коробок в кучу трупов и перекрестилась – Так надо – то ли для себя, то ли для Андрея добавила она – А теперь уходим пока грузовик не взлетел на воздух.

Андрей кивнул. Он на секунду задержался для того чтобы поднять пистолет, оставшийся лежать возле ели и побежал вслед за Верой к обочине. Там, на тротуаре уже стояли девушка с луком и Антон, весьма дрянно державшийся на ногах. Вскоре грузовик, полицейский автомобиль и тела, сваленные в кучу пылали пламенем. Огонь поднялся до самых крон деревьев. Андрей чувствовал сладковатый привкус во рту от которого тошнило. Безумно хотелось пить, но не воды ни еды у Веры и второй девушки с луком, имя которой он так и не узнал, не оказалось. Небольшой компанией они свернули с главной дороги во дворы и медленно брели по переулкам. Все четверо молчали. Нужно было время, чтобы прийти в себя, понять, что произошло и самое главное, что делать дальше. Пока ни одна мысль не задерживалась у Андрея в голове. Он молча шел и смотрел себе под ноги. Шок был настолько сильным, что отойти от него сразу вряд ли было возможно, как бы он это не хотел. Наконец, петляя по дворам и переулкам, совершенно пустым и безлюдным, компания остановилась в беседке, заросшей от постороннего взгляда виноградом. Андрей вспомнил этот двор – он не раз ходил мимо, когда добирался с работы пешком. Обычно здесь было много народу, на детской площадке играли дети, в беседке сидели бабушки… Сейчас здесь не было никого. Тишина давила и оставляла вопросы на которые пока не находились ответы.

Девушка с луком сняла рюкзак, присела на скамейку и положила рядом грозный лук. Вера еще несколько минут ходила вокруг беседки и что-то высматривала вдалеке. Наконец она тоже села на скамейку. Обе девушки выглядели уставшими и измотанными, им явно был необходим отдых.

– Садитесь мы сделаем перевал и… – девушка с луком переглянулась с Верой – Будем думать, что нам делать дальше.

Андрей не заставил себя просить дважды. Он опустился на скамейку и помог присесть Антону. Парень явно держался из последних сил. Если в ближайшие пару часов ему не удастся выспаться, поменять повязки, это могло плохо кончиться. Андрей вздохнул и перевел взгляд на девушку с луком.

– Меня зовут Эвелина, а это моя сестра Вера…

– Я не помню, представлялся я или нет, меня зовут Андрей, я…

Андрей не до конца пришедший в себя вдруг замолчал и опустил голову, как-то странно усмехнувшись.

– Я понимаю, мне тоже тяжело было понять – девушка с луком представившаяся Эвелиной улыбнулась – Я до сих пор не понимаю, что происходит вокруг – добавила она – Но это не отменяет того что нужно бороться.

Андрей пожал плечами и покачал головой.

– Эти метеориты, полицейские выжившие из ума, – он развел руки в стороны. – Я не знаю…

Вера понимающе кивнула. В ее глазах читалась уверенность и девушка продолжила.

– Я тоже слышала о метеоритах. Один из них упал в Ростове, другой в Волгодонске, третий в Сулине. Они не такие большие, как в Чикаго или Праге, но ты сам видишь к чему все это привело – девушка вздохнула – Кто-то говорит что во всем виновата метеоритная пыль, разрушившая микроклимат нашей планеты, разрушившая иммунитет, кто-то ссылается на серию взрывов на атомных станциях. Я не знаю. Ты сам видишь, что правительство оказалось не в состоянии с этим справиться и к чему это привело, – она положила руку на лук и как-то бережно погладила тетиву. – Они будто сошли с ума, толком не разобрались и придумали какие-то вакцины. А фармацевты рады стараться – поддержали легенду и запустили в оборот новую смерть на кончике шприца. Вместо того чтобы бороться с последствиями катастроф они решили заработать… Но это опять же то, что я знаю из СМИ…

Андрей внимательно слушал. Все, что говорила девушка ему было известно из новостей, до того момента как не исчезла связь с внешним миром и он остался один в квартире. Видя, что Эвелина замолчала, в разговор вступила Вера.

– Мы из детского дома, и я, и моя сестра – начала она – И эксперименты с вакцинами начали проводить как всегда на нас – в доказательство она задрала рукав на майке и показала красную точку на плече – Это след укола от вакцины. Они начали колоть их нам до того как в Ростове упал метеорит, до того как мы все надышались этой ужасной пылью, до того как взорвалась атомная станция. Сказали, что это обычная профилактика и самая обычная прививка от гриппа. Однако делать ее нас заставляли в обязательном порядке, – Вера улыбнулась, но улыбка вышла скомканной. – На следующий день мы с сестрой отправились в спорт зал, а когда вернулись обратно возле нашего детдома уже стояла скорая и полиция. За ночь от новой вакцины умерло несколько детей, в основном груднички, – она взяла паузу, чтобы перевести дыхание. – Врачи решили повторить уколы, на этот раз, изменив состав вакцины… После этого и началось. Через несколько часов упал метеорит, взорвалась станция… – Вера замолчала и принялась начищать свой нож, сорвав виноградный листок.

Андрей медленно переводил взгляд с Веры на Эвелину и обратно, ожидая, кто из девушек продолжит рассказ. Обе молчали. Они были явно не в духе и сильно устали. Рассказ давался с трудом. Наконец Эвелина подняла голову и посмотрела на Андрея в упор.

– Тебе лучше будет уйти – сказала она.

– Но… куда? – Андрей нахмурился, слова девушки стали для него неожиданностью. – Почему я не могу пойти с вами?

Девушка не ответила, она пристально посмотрела на Андрея, потом переглянулась с Верой. Вера молчала.

– Мы проводим вас в безопасное место, а потом уйдем. С ним, – она кивнула в сторону Антона. – Да и с тобой нам не выжить. Я не смогу защитить никого кроме себя, да и что я умею кроме как стрелять из лука? – она усмехнулась. – Если бы не тренировки по стрельбе и не моя сестра, занимающаяся каратэ, мы давно бы оказались в руках полиции. Там, куда мы вас отведем, вы сможете получить все самое необходимое и дальше определитесь по пути ли вам или вы пойдете в разные стороны.

Неожиданные спасители теперь также неожиданно отказывались от него и от раненного парня, которого они вешали на его шею. Спорить было бесполезно, вряд ли девушки изменят решение. Но вот узнать о том, что здесь происходит подробнее, все же стоило. Тем более что-то в рассказе этих двух девиц было не так, Андрей не мог понять что конкретно, но ощущения оставленные рассказом удручали. Оставаться одному в неведении не хотелось. Да и неплохо узнать, куда сестры собираются отвести их? Что за безопасное место, где он сможет получить все самое необходимое? Вопросы начали множиться в голове и Андрей не выдержал.

– Я не буду спорить, хотя уверен, что мог бы быть полезен вам, – начал он. – Но не могу не спросить, куда вы хотите нас отвести? И куда если не секрет вы пойдете сами? – Андрей сделал паузу, явно раздумывая, стоит ли ему говорить дальше, но все же добавил – Я все понимаю – метеориты, прививки, но вы можете мне толком объяснить, что здесь происходит? Как ты, – он указал на Веру. – Оказалась в колоне пристегнутая цепью к грузовику. Как ты, – Андрей указал на Эвелину. – Возникла из ниоткуда и помогла сестре чудесным образом освободиться? Какого черта ты убила того мужчину в колоне… – он хотел сказать еще что-то, но запнулся и сбился тяжело дыша.

Девушки замялись. Вопросы Андрея явно поставили их в тупик. Вера поднялась на ноги и принялась расхаживать по беседке. Эвелина молча смотрела в одну точку и переваривала монолог парня. Говорить начала именно она.

– А не боишься что получив ответ на свои вопросы ты еще больше запутаешься? – спросила она – Я отвечу, но подумай, хочешь ли ты это слышать.

– Если бы не хотел, не спрашивал, – отрезал Андрей.

Вера метнулась вперед и явно хотела что-то сказать, но Эвелина остановила сестру.

– Пожалуй, он прав, стоит рассказать ему, что происходит на самом деле, – она посмотрела на Антона, лежавшего в полубессознательном состоянии с тех пор, как они оказались в беседке, и поднялась на ноги. – Подойди сюда, – девушка подошла к краю беседки и позвала за собой Андрея. – Подойди, подойди, ты же хочешь знать, что произошло?

Эвелина вышла из беседки, огляделась и остановила взгляд на детской горке. С необыкновенной ловкостью девушка взбежала по ступенькам на самый верх и жестом позвала следовать за собой Андрея. Андрей поспешил вслед за ней. Вера осталась стоять внизу и проводила их взглядом. Парень видел на лице девушки явное раздражение от происходящего.

– Внимательно посмотри туда.

Эвелина указала рукой вдаль, в сторону площади Ленина, до которой их так и не довезли полицейские. Перед глазами Андрея расстилалась широкая дорога, шла вереница жилых домов, а там в конце… Андрей всмотрелся внимательней, потому что не сразу поверил своим глазам. Выезд на перекресток, тротуар, проход к подземным переходам, все это перегораживала огромная, размером в два человеческих роста кирпичная стена. Андрей невольно вздрогнул. Откуда стена могла возникнуть здесь на одной из главных площадей города? Кому понадобилось это все? Словно читая мысли, Эвелина продолжила, не дожидаясь реакции Андрея.

– Ты увидел? – она вновь смотрела в одну точку куда-то вдаль. – А теперь послушай, раз ты так хочешь знать, что происходит. То, что ты видишь перед собой, это лишь малая часть огромной стены. Она тянется от площади и почти до самого Сельмаша. Это бетонная кладка, снаружи обложенная кирпичом, в четыре метра высотой и почти полметра в толщину окружает район по периметру. Там, – она указала пальцем на стену у площади. – А также еще в ряде мест стоит ИХ застава, стянуто все, что можно после падения метеорита на трассе между Азовом и Ростовом, – она сделала паузу, чтобы увидеть реакцию Андрея на слова. Парень молчал, внимательно слушая, и Эвелина продолжила, – Сама не видела, но есть те, кто утверждает, что туда подведены танки…

– Кто утверждает? – перебил Андрей.

Эвелина скорчила недовольную гримасу.

– Не перебивай меня и все узнаешь, у нас не так много времени, – поучительно сказала она. – Отряды по типу того какой повязал вас и мою сестренку, патрулируют улицы и вычищают район от таких как мы. Они боятся любой возможности проникновения микробов за эти стены и поэтому каждый день проводят зачистки, вывозят трупы, дезинфицируют улицы и дома. Лучше не попадаться им на глаза, у них есть оружие, они обучены. Это, – она обвела руками вокруг. – Безопасная зона в городе, по крайней мере, так считают власти и именно здесь они вьют себе гнездо на черный день. По всей видимости они хотят спасти свои задницы от мутагенного вируса о котором твердят на каждом углу – она улыбнулась – Тебе наверное интересно почему я убила того безоружного человека, пленника властей? Отвечу, он уже начал мутировать и он мог вывести федералов на наш след. Здесь, внутри укрепленного района, они с легкостью выслеживают инфекцию. Да и не знаю я, что это за дрянь и насколько она заразна… Поэтому.

– Та женщина, которую пристрелил мент тоже мутировала? – спросил Андрей.

– Ты прав, – согласилась Эвелина. – Но каждый раз, с каждым днем я вижу все новые мутации, новые проявления. Ты думаешь среди тех, кто нацепил на себя противогаз, нет мутировавших? Ты посмотри, как они себя ведут это же звери! Мутирует не только плоть, но и сознание. А они в упор этого не видят или не хотят видеть. Старший считает, что метеоритная пыль по мере увеличения ее концентрации в воздухе…. – девушка запнулась, похоже, поняв, что сболтнула нечто лишнее. – В общем, тут неподалеку есть военный завод и там, за еще одной изгородью как раз будет располагаться их штабквартира. Неплохо придумано, а?

Андрей ничего не ответил, он переваривал сказанное и ждал продолжения рассказа Эвелины.

– Понимаю… Столько информации свалилось на твою голову, кто-то наверное свихнулся бы от этого, не правда ли? – девушка замолчала и развернувшись сбежала с горки. – Нам пора, остальное обсудим в дороге.

Ничего не оставалось, как спуститься следом за странной девушкой и идти дальше, неизвестно куда и неизвестно зачем.

Глава 4

Андрей, сестры и раненый Антон блуждали по району порядка часа. В какой-то момент Андрею показалось, что девушки заблудились и не узнают местности. Несколько раз он порывался оказать помощь, но и Эвелина и Вера решительно отказывались, говоря, что знают, куда и зачем идут. На вопрос Андрея, зачем по несколько раз проходить одно и тоже место, они отвечали коротко и ясно – «так надо», и не хотели разговаривать о конечной цели своего пути. Андрея, которому пришлось тащить на себе Антона, такой ответ не устраивал, но он списывал раздражение сестер на усталость. Не покидало и ощущение собственной беспомощности – по сути, он доверил судьбу в руки девочек, которые младше его на пятнадцать лет. Это было смешно и задевало мужское самолюбие, но это было так. Единственная мысль, которая внушала позитив – пистолет полицейского. Холодная рукоятка оружия касалась бедра. Можно было найти плюс и в том, что по пути он узнал много нового от Эвелины. Теперь парню было над чем поразмыслить, пусть мысли и уводили Андрея в сторону.

Много нового произошло с тех пор, как алкоголь из бара выключил Андрея из реальности. Эвелина поведала ему, как они с сестрой бежали из родного детдома, когда медики явились туда во второй раз вместе с полицией и новой вакциной. По словам девушки их буквально заставила бежать одна из воспитателей, которая своими глазами видела, что произошло с ребенком умершим ночью после первой вакцинации. И они с сестрой вместе со всем своим тренировочным обмундированием бежали прочь оттуда, в город. Как выяснилось, Эвелина была мастером спортом по стрельбе из лука, а ее сестра Вера носила коричневый пояс по каратэ и все последнее время девушки готовились к соревнованиям. Сестры боялись, что их начнут искать, боялись наказания, однако на момент, когда она прибыли в Ростов, под городом упал метеорит и почти синхронно с этим произошел взрыв на Волгодонской АЭС. Эвелина поведала Андрею о панике охватившей город. Люди вышли на улицы в недоумении – один за другим переставали работать телевизионные каналы, исчезли радиоволны, телефонная связь. Людей сознательно огораживали от информации и ссылаясь на неполадки технического характера, создавали информационный вакуум. К вечеру на места скопления народа прибыли отряды полиции, как грибы росли медпункты, в которых делали вакцину от якобы гриппа. Граждан загоняли в палатки с красным крестом. Но самое ужасное – со слов Эвелины в городе еще до вакцинаций были те, кто начал мутировать. Власти проявили беспокойство не просто так, когда решили создать гнездо, расчистив один из районов и огородив его надежной бетонной стеной…

Ребята шли по грязной запыленной дороге на улице Новаторов и Эвелина продолжала свой затянувшийся рассказ.

– Люди не знали что происходит. Тех, кто пытался сопротивляться увозили и никто не знал, что с ними случиться дальше. Везде ходили обрывочные слухи, но власть всех успокаивала и заверяла, что все под контролем и нет повода для беспокойств… – девушка улыбнулась и улыбка похоже предназначалась ни Андрею и ни Вере, она улыбнулась сама себе – Потом людей начали разгонять по домам, после того как убедились что все они были привиты.

– Я слышала, что на вакцинацию было выделено несколько десятков миллиардов…

– Это так, – согласилась с сестрой Эвелина.

Вера пожала плечами и невозмутимо продолжила возглавлять шествие. Она постоянно осматривалась и вглядывалась в переулки между домами. Эвелина продолжила.

– Зараза распространялась, а в сердцах людей зарождалась паника. Когда мы были там последний раз, многие собирали вещи и хотели дать деру из города. После этого Ростов и был объявлен на карантин, а въезд и выезд из города оказались закрыты, – она обернулась к Андрею. – Ты можешь себе хотя бы на миг представить, что там твориться? Не работают магазины, киоски… да ничего не работает! А они чистят себе уютное место, чтобы спрятаться! – Эвелина замолчала.

Похоже, рассказ девушки был закончен. Андрей не решился задавать вопросы, Эвелина выглядела перевозбужденной и трогать ее сейчас было бы крайне неразумно. Он решил для себя, что позже он задаст оставшиеся вопросы, а пока и она и он должны прийти в себя. По домам, медленно тянувшимся над дорогой, стало понятно, что они заходят в тупик. Андрей знал это место и бывал здесь не раз. Если спуститься еще немного вниз начнется нежилая зона – забор военного завода и гаражный комплекс местных жителей. Однако, ведущая шествие ребят остановилась.

– Мы на месте.

Эвелина огляделась по сторонам и показала жестом, что всем следует замолчать. Компания из четырех человек оказалась глубоко во дворах, вдали от центральной улицы. Вокруг стояло несколько одиноких пятиэтажных зданий, а через несколько сот метров начиналась та самая нежилая зона, о которой вспоминал Андрей. Девушка стояла напротив подъезда к подвальчику с двойной металлической дверью, на которой висел солидный замок. Вера достала из кармана ключ и в следующий миг замок оказался открыт. Дверь распахнулась и изнутри подвала приятно потянуло прохладой. Андрей всмотрелся вглубь помещения и увидел тянущиеся в ряд и уходящие в темноту ряды со стеллажами. Что храниться на стеллажах, он разглядеть не смог. Однако его любопытство быстро удовлетворила Эвелина.

– Это склад местного супермаркета, – пояснила она. – Здесь практически нет скоропортящихся продуктов, так что жить можно. Прошу, – она сбежала по ступенькам вниз и зашла в складское помещение.

Андрей, придерживая Антона, спустился вниз, они зашли в помещение. Последней зашла Вера, девушка закрыла за собой двери на засов и облегченно вздохнула. В подвале оказалось несколько свеч, Эвелина зажгла их и свет рассеял темноту. Андрей покосился на девушку. По выражению ее лица стало понятно, что сестры действительно считают это место безопасным. Эвелина сняла с себя рюкзак, однако колчан со стрелами остался висеть за ее спиной. Лук Эвелина держала в руках. Девушка схватила стоявшую на одном из стеллажей, полностью упакованном ящиками с минералкой, бутылку и жадно сделала несколько глотков. Напившись, она передала бутылку сестре.

– Воды здесь полно, не стесняйтесь, – сказала она.

Андрей молча взял бутылку и разом осушил ее на половину. Он достал носовой платок, намочил его и прислонил к губам Антона. Парню стало легче, он застонал и заворочался. Андрей аккуратно опустил парня на пол, рядом со стеллажом рыбных консервов и с удовольствием размял затекшую спину. Эвелина уже стояла над Антоном со стерильным бинтом.

– Нужно освежить повязку, – пояснила она.

Андрей не стал возражать. Он огляделся по сторонам. Склад супермаркета занимал все подвальное помещение. Здесь хранились овощные, рыбные, фруктовые консервы, лежали в ряд огромные коробки с названиями фирм производителей сигарет, чипсов, сладкой воды и шоколада. На соседнем стеллаже хранились крупы. В животе Андрея неприятно забурчало, и он вспомнил, что не ел больше суток. Не долго, думая он засунул руку в одну из коробок с рекламой шоколада и достал оттуда батончик «Марс».

– Так что такого секретного в этом месте? Почему ты до последнего не говорила, куда мы идем? – спросил он с набитым ртом, с трудом пережевывая огромный кусок.

Эвелина не ответила сразу. Она подошла к стеллажу, возле которого стоял Андрей, и достала по шоколадке себе и Вере. По всей видимости, сестринская солидарность входила у девушек в привычку.

– Я забыла сказать – в городе еду выдают по талонам, как и все то, что власти считают жизненно необходимым. Есть прививка – получи талон. Нет – сделай ее.

Андрей поперхнулся батончиком и закашлялся. Эвелина протянула ему бутылку с водой и постучала по спине.

– К сожалению все дошло до этого. Теперь у нас главный документ не паспорт, а прививка на руке. А об этом местечке ОНИ не знают, – заверила Эвелина.

– Они не знают не только об этом местечке, но и о нас, – усмехнулась Вера и откусила кусочек батончика.

– И о нас они тоже не знают. А поймай они тебя или меня? Они выпытали бы место, куда мы направляемся, поставили бы туда заставу и все…

Объяснение Эвелины выглядело логичным. Не стоило рисковать складом с продуктами ради удовлетворения собственного любопытства. Он на их месте, наверное, поступил точно также. Доев батончик, он скомкал обертку и выбросил в оказавшееся неподалеку ведро для мусора. Андрей медленно сполз на присядки и оперся спиной о стену.

– И что дальше? Бросите нас тут? – он попытался улыбнуться.

– Почему бы и нет, – Вера, из которой так и пер детский задор, скорчила гримасу.

– А я почему-то не верю. Не вели бы вы нас сюда и не показывали свой тайный склад, если бы хотели бросить. Да и зачем было спасать нас, если в итоге все равно бросаете? Я не вижу логики.

Андрей собрал колени руками и уставился на Эвелину. Именно от нее мужчина ждал ответа. На какой-то миг он увидел в глазах девушки нерешительность, но потом взгляд вновь стал твердым и холодным.

– Я спасала свою сестру, а вас не могла бросить просто потому, что я все еще человек, – сказала она.

– Благодарю за чудесное спасение. Однако я взрослый мужчина, крепкий физически. Пусть я не умею стрелять из лука, и у меня нет коричневого пояса по каратэ, я все же смогу постоять за себя. Дело в другом – вместе мы будем сильнее. Разве я не прав? Признаться честно я не верю в то, что твоя сестра случайно оказалась там. Вы же всегда были неразлучны, ты не могла этого допустить? Как вы вообще оказались в этом гнезде властей…

– Это неважно, – резко перебила Андрея Эвелина. – Тебе не следует знать. Так понятно? Вы не пойдете с нами и точка, я не имею права брать вас собой, не я решаю… Старший… – девушка осеклась и поспешно зажала рот рукой.

Замолчав, Эвелина подошла к своему рюкзаку и достала оттуда свернутую в рулон спортивную сумку. Следом из рюкзака показалась еще одна точно такая же сумка, которую девушка отдала сестре. Они подошли к стеллажам и принялись набивать сумки продуктами до самого верха. В руках Эвелины появился список. Они ходили вдоль стеллажей взад и вперед и складывали в сумки еду и средства бытовой химии. В какой-то момент Андрею показалось, что они не думают о том, что сумки придется куда-то нести. Вера, проходя мимо стеллажа с сигаретами, запустила руку в ящик и достала оттуда несколько блоков «Бонда». Сигареты исчезли в сумке. Андрей приподнял брови. Он не заметил, чтобы девушка курила по пути сюда, более того Вера занималась спортом и готовилась к соревнованиям. Наконец сестры собрали сумки, покончив со списком, и подтащили их к выходу из склада. Андрей долгое время наблюдавший за происходящим не выдержал.

– У меня такое ощущение, что вы больше не вернетесь сюда? Зачем вы набираете столько провианта? И сигареты, – он указал на торчавший из пачки блок. – Разве кто-то из вас курит? Я не знал.

Наверное, по всему складу разнесся звук скрипнувших в следующий миг зубов Эвелины. Вера нарочито наигранно закатила глаза.

– Ты можешь тоже брать все что хочешь, только не задавай глупые вопросы на которые не получишь ответов, – сказала Эвелина.

– Мне это не надо раз я здесь остаюсь.

В голове пронеслась мысль о наличии алкоголя в этой дыре. Андрей с трудом заставил ее уйти на второй план. В конце концов, он мог самостоятельно подняться и найти нужный стеллаж, если таковой имелся на складе. Для себя он решил, что сделает именно так, как только девушки уйдут, и он останется вдвоем с Антоном.

«Она уже не в первый раз упоминает о каком-то старшем», – подумал Андрей.

Он поскорее отбросил мысль прочь. Может действительно стоило положиться на алкоголь? И он как в прошлый раз проснется после недельного запоя в новом мире? Из потока собственных мыслей Андрея вырвал голос Веры.

– Раз не надо тогда приятно было познакомиться. Мы уходим, – Вера помахала Андрею рукой, улыбнулась и подмигнула. Она взвалила тяжелую сумку с продуктами на себя и направилась к выходу.

Ее примеру последовала Эвелина. Девушка подняла свою сумку и, сдув упавший на лоб волос, обратилась к Андрею.

– Повязки меняй два раза в день. Аптечку ты можешь найти на шестом стеллаже влево. Всего хорошего. Надеюсь, мы с тобой встретимся при более благоприятных обстоятельствах в следующий раз.

– Еще раз спасибо девочки, – Андрей отдал импровизированную честь. – Удачи вам.

Эвелина еще несколько секунд не отводила от парня взгляд, а затем неожиданно для него и похоже для Веры опустила сумку с продуктами на пол и уселась на нее сверху, спрятав лицо в ладонях.

– Я так больше не могу. Мы не можем оставить его здесь, – выдохнула она.

Для Веры поведение сестры оказалось неожиданным. Девушка заговорила, запинаясь и явно путая слова.

– Но… но… Мы не сможем провести раненного сестра, неужели ты не понимаешь?

– Раненный он, – Эвелина указала на Антона к тому моменту потерявшего сознание. – А он нет, если не считать синяка на ноге оставленного наручниками! Сейчас нам важен каждый здоровый человек! Ты забыла, что говорит Старший! Забыла для чего мы вообще здесь?

Старший… Андрей просмаковал слово и про себя повторил его несколько раз. Что это – имя, прозвище, чин или звание? Уже в который раз из уст Эвелины срывалось это слово. Неплохо узнать о нем побольше обрывочных фраз и рассуждений, кончающихся на полуслове. Да и вообще разговор сестер выглядел немного дрянно со стороны. Они спасли его, именно они, потому что Андрей не верил, будто Вера оказалась случайно пристегнута к цепи. Но разговаривали сестры так, будто его вовсе не было здесь, и решали в диалоге его судьбу!

– Если мы оставим его одного, он умрет, а если оставим здесь Андрея, у Антона появятся шансы, – выпалила Вера.

– Значит, Антон пойдет с нами.

Было заметно, как начали ходить желваки на скулах девушки, она нервничала. Делать выбор ей явно было не по душе.

– Может кому-нибудь из вас интересно мое мнение? – спросил Андрей. – Я не понимаю, о чем идет речь, я даже не знаю, куда вы собираетесь идти дальше. Кто такой ваш этот старший в конце то концов? Или вы без меня меня женили? Решаете мою судьбу? Может я действительно решил остаться тут? Вы об этом не думали?

– Ты не выживешь, – отрезала Эвелина.

В подвале повисла тишина. От последних слов девушки тело Андрея покрылось гусиной кожей. Он ждал объяснений и ответов на свои вопросы. Но Эвелина полностью ушла в себя и смотрела в пол. Парень перевел взгляд на Веру. Девушка еще минуту назад беззаботная и веселая вдруг нахмурилась. Она подошла к металлической двери и взглянула в щелку. Вера долго всматривалась, видимо заметив что-то по ту сторону двери, а потом замахала рукой, привлекая внимание сестры.

– Эвелина! – слова были сказаны шепотом.

Эвелина все еще поглощенная собственными мыслями обернулась и вопросительно кивнула головой.

– Что-то не так?

– К нам гости, сестра, – в голосе Веры легко читалось возбуждение, смешанное со страхом.

Эвелина вскочила на ноги. Она проверила на месте ли колчан со стрелами, выхватила стрелу и положила ее на тетиву.

– Сколько? – Эвелина натянула тетиву и встала в боевую стойку.

– Посмотри сама, – Вера отошла от двери. В ее руках уже блестело лезвие кинжала.

Эвелина одним прыжком оказалась возле двери и прислонилась к щелке. Андрей подскочил на ноги и метнулся к щели в двери. Яркий свет ослепил глаза, но потом Андрей увидел подъехавшую к дому напротив машину. Оттуда один за другим вылезли пять бойцов с автоматами в солдатской форме. На противогазах были одеты шлемы, а сверху камуфляжа у каждого из бойцов был одет бронежилет.

– Они нашли нас. Я не знаю как, но нашли. Отряд специального назначения, – пояснила Эвелина. – Сейчас начнется штурм.

Андрей почувствовал, как опять предательски дрожат руки. Он нащупал пистолет и вытащил его наружу. Когда-то в детстве он стрелял в тире по мишеням и даже выигрывал призы. Конечно, эти люди с автоматами немного отличались от бутылок на полках стрельбища, но и такой опыт лучше, чем ничего. Он прикусил губу и тут же почувствовал привкус крови во рту.

– Но как? Мы замели все следы? Как это возможно… – Вера замолчала, увидев в руках у Андрея пистолет. Ее глаза полезли вверх и она схватилась за голову. – Ты больной? Больной? Скажи мне ты больной?

Пистолет в руках у Андрея заметила и Эвелина. Девушка вздрогнула, но быстро взяла себя в руки, изо всех сил стараясь сохранить рассудок трезвым.

– Что он делает у тебя?

Она смотрела на пистолет так, будто в руках парня извивалась настоящая ядовитая змея. Андрей замялся.

– Я подобрал его у полицейского, которого ты пристрелила, – только и нашелся он.

– Ты… – Эвелина запрокинула голову и гулко выдохнула. – Все табельное оружие меченое. Все! У них стоят чипы внутри. Еще бы, – она всплеснула руками. – Вера, почему ты упустила момент, когда этот идиот подобрал пистолет? А я думала, как они нашли нас!

Вера не нашла ничего лучше чем промолчать. Последние слова Эвелина выкрикнула и Андрею стало не по себе. Но откуда он мог знать, что все обернется так? Он думал, что сможет защититься при помощи пистолета, а не навлечет беду. Эвелина сделала несколько глубоких вдохов и попыталась успокоиться. Она вернулась к щелке в двери.

– Сейчас пойдут, ждут команды, – сказала девушка.

– Что нам делать?

– Может выбросить пистолет?

Эвелина подняла руку вверх, призывая заговоривших наперебой сестру и Андрея замолчать. Она несколько раз обвела взглядом помещение склада.

– Будем драться… Сестра, ты помнишь библиотеку на прошлой неделе?

Вера закивала. Времени объяснять Андрею суть плана не было. Эвелина заверила, что он все поймет сам, попросила оттащить от входа Антона и занять позицию за одним из стеллажей. Не успел Андрей скрыться за стеллажом с мукой, как с улицы послышались крики и топот. Входную металлическую дверь изрешетили автоматные очереди, оставив в полотне отверстия размером с копеечную монету. Не успели сестры и Андрей опомниться, как дверь вышибло с петель от взрыва специального взрывного устройства применяемого СОБР. В стороны полетели осколки, к счастью не задевшие никого из ребят. По складу начал медленно расползаться дым. Андрей услышал, как закашлялась Вера, которой дым попал в легкие. СОБР, ориентируясь по звуку, открыли огонь, и стеллаж за которым стояла девушка, превратился в самое настоящее решето. Сквозь дым Андрей видел, как грамотно расположился отряд, перекрыв все возможные зоны в помещении. Похоже, видел их не только Андрей. Стрела со свистом сорвалось с тетивы и со всего маха пробила навылет руку одного из бойцов, который к его чести не издал ни единого звука. Его повело в сторону, но он устоял на ногах и остался стоять в строю с пробитой рукой. Вторая стрела угодила в миллиметрах от головы второго бойца, успевшего в самый последний момент развернуться и спасти себя. Андрей не зная как поступить, выставил перед собой пистолет. Не думая о том, что надо целиться, он открыл огонь. Однако в пистолете доставшемся ему от полицейского оставалось всего несколько пуль и ни одна из них не нашла цели. Выстрелы послужили для спецназа сигналом атаки. Бойцы, перекрывая зоны, двинулись в наступление, открыв огонь на поражения. Со стеллажа полетели в разные стороны консервные банки и блоки сигарет, выпотрошенные, будто индейка на рождество. Удар был направлен туда, откуда пришлись выстрелы Андрея. Только чудом несколько пуль не снесли парню голову до того как он упал на пол и инстинктивно закрыл голову руками. Одна из них попала в упаковку с гречневой крупой. Гречка тонкой струйкой посыпалась прямо на затылок Андрея. Боковым зрением парень увидел, как сменила позицию Эвелина. Девушка перебежала от одного стеллажа к другому. Веры не было видно вовсе. Но не успел Андрей подумать о том, куда делась озорная девчонка, как стеллаж над головами сразу двух спецназовцев качнулся и со всего маху опустился вниз. Бойцы оказались зажаты под тяжелой конструкцией. Оставшиеся трое выпустили очередь из автомата. Очередно стеллаж оказался продырявлен пулями, но Веры там уже не было. Рядом неожиданно рухнул еще один стеллаж. Грохот разнесся по складу и отвлек спецназовцев. Третья стрела оказалась на этот раз смертельной. На пол рухнул еще один боец. Двое оставшихся СОБРовцев потратили несколько секунд, чтобы освободить прижатых к полу товарищей и снова образовали строй. Андрей, стараясь не издавать звуков, отползал к концу склада. Он видел, как Эвелина несколько раз сменила позицию не в состоянии найти удачного места для выстрела. Бойцы продвигались вперед, озирались по сторонам и периодически открывали огонь, слыша шорох. Андрей почувствовал где-то рядом тяжелое дыхание Эвелины.

– Не пройдет и пяти минут как к ним придет подмога, – голос девушки срывался.

Она вскрикнула – пуля пробила навылет коробку, стоявшую по правую руку. Андрей ничего не ответил, бледный он прижался к стене спиной и тяжело дышал. Какая-то минута отделяла ребят от смерти. Лоб и глаза заливал холодный пот. Единственный выход из этого ада был перекрыт теми, кто его сюда принес. Спецназовцы остановились, чтобы перезарядить автоматы. Это заняло считанные мгновения, но вдруг один из них, по всей видимости, начальник отряда замер. Так он стоял несколько минут, а потом попятился. Андрей не верил своим глазам.

– Отступаем. Назад! Слушай…

То, что говорил боец дальше, Андрей уже не слышал. Воздух вокруг вдруг стал вязким и упругим, стало больно дышать. Ухо резанула возникшая из ниоткуда новая частота. Звук был такой, будто кто-то проводит гигантской иглой по гигантскому стеклу. За всем этим последовала вспышка, ослепившая парня. Андрей понял, что кричит, но он не слышал сам себя. Воздух в следующий миг сотрясло. Все, что было вокруг, содрогнулось, будто во время землетрясения. Все это продолжалось считанные мгновения. Картина перед глазами медленно прояснялась, к Андрею возвращался слух, и он увидел стоявшую над собой Эвелину. Ее волосы были растрепаны, капилляры в глазах полопались. Девушка была мрачнее тучи.

– Уходим. Я не знаю, почему они отступили, но могу уверить – теперь здесь начнется настоящая травля, – каждое слово давалось ей с трудом.

Андрей поднялся на ноги и, понимая, что его изрядно пошатывает, двинулся вслед за Эвелиной. Все смешалось. Он не в силах ничего с собой сделать остановился и, согнувшись пополам, вырвал все, что еще оставалось в желудке. Эвелина рывком вернула его на ноги и влепила пощечину.

– Пошли! Мы не можем терять времени.

– Что это было? Этот свет, звука, – Андрей тяжело закашлялся, сплевывая на пол мокроту.

– Где-то рядом упал метеорит, – бросила девушка на ходу.

Парень закивал и, явно не до конца понимая, что происходит, последовал за девушкой к выходу из подвала, стараясь не врезаться в перевернутые стеллажи. От СОБРа словно и след простыл. Исчез автомобиль, на котором приехали бойцы. Даже в таком состоянии Андрей понимал, что должно было случиться что-то экстраординарное, чтобы приказ не был доведен до конца и спецназовцы в спешке умчались прочь. В каком-то тумане он видел Веру пытающуюся поднять Антона. Миновав то, что осталось от дверей, он оказался на улице. Эвелина замерла, вслушиваясь в тишину и, видимо не удовлетворившись, заорала так, как Андрей не слышал никогда.

– Быстрее!

Последнее, что он помнил, перед тем как отключиться был открытый канализационный люк и исчезнувшая в проеме Эвелина, которую буквально втолкнуло в проем ударной волной.

Глава 5

Слезы ручьем стекали по щекам, но Эвелина ничего не могла с собой сделать. Стоя по щиколотку в грязной и холодной канализационной воде, она плакала. Не было всхлипов, истерик, но слезы, будто сами по себе стекали по щекам. Рядом тяжело дыша, на корточках сидела Вера, пытаясь прийти в себя. Девушка была не в себе после того как взрывная волна снесла ее с ног и не раз жаловалась сестре на головную боль. У лестницы прямо над люком полусидя, упершись спиной о заросшие мхом стены, расположились Андрей и Антон. Андрей так и не пришел в сознание. А Антон… От одной мыли об Антоне Эвелина всхлипнула. Юноша был мертв. Они не смогли спасти его, не смогли во время уберечь от взрывной волны. Парня, будто тряпку кинуло на лестницу, а потом и на бетонный пол канализации. Как бы не была ужасна эта мысль, теперь не оставалась ничего другого, как оставить тело тут. Эвелина вздрогнула от одной мысли о канализационных крысах и том, что они сделают с телом парня. Но что она могла сделать? Что? Все, что было в ее силах…

«Не надо оправдываться», – она попыталась успокоить себя.

Теперь парню действительно было не помочь, как бы Эвелина этого не хотела. Андрей… девушка несколько раз пыталась привести его в сознание, но тщетно. Он оказался слаб на проверку или оказался настолько измотан… Впрочем это было неважно. Теперь он создал дополнительные сложности, о которых приходилось думать именно ей. Ни Вере, нет. Она была старшей сестрой и Вера привыкла, что Эвелина всегда заботилась о ней в любых пусть даже самых сложных ситуациях. Поэтому необходимо было подумать, что делать с ним дальше. Не бросать же его здесь? Она вздохнула. Он привлек сюда СОБР, который чуть не убил их всех на складе. Из-за него придется искать другое место для пропитания. И из-за него они остались без провианта. Она покачала головой. Это действительно серьезная проблема.

Но все бы ничего и даже это можно как-то решить – найти новый склад, откуда можно доставлять продукты, благо пути, по которым они попадают сюда остались скрыты для полиции и военных. Они часами будут обыскивать район в надежде найти их среди улиц и домов. Пугало другое – неизвестность. Эвелина отчетливо помнила тот звук, грохот, свет и ударную волну… Нечто подобное она чувствовала и ощущала тогда, когда произошла катастрофа на трассе под Ростовом. Тогда это было нечто сродни эха… А теперь это был настоящий взрыв. В том, что в Ростове упал метеорит, не могло быть сомнений. Но где и какой? В этом был вопрос. Неизвестно где прогремел взрыв, неизвестно что последовало за этим. Что ждало ее там? И… Есть ли куда идти?

– Господи… – вырвалось у девушки.

– Как ты сестра? – Вера посмотрела на Эвелину и как-то совсем по детски улыбнулась.

Эвелина кивнула.

– Я в порядке. Как ты?

– Порядок, – Вера отмахнулась. – Пару ссадин, синяки, – она показала на содранное колено. – А так все ок. Наверху, это то о чем я думаю?

Вера посмотрела наверх, на крышку люка с которой капала влага. По ту сторону не было слышно ни единого звука, тишина, которая давила и пугала. Она вернула взгляд на сестру.

– Это был метеорит, – сказала она.

В глазах Веры что-то блеснуло и девушка с задором хлопнула в ладоши.

– А я же говорила! Говорила, что на этом не закончиться? Даже Старший сомневался, а я знала.

– Ты оказалась права.

– И что теперь? – Вера уставилась на сестру.

Эвелина ничего не ответила. Она поправила сползший с плеча колчан со стрелами и по привычке проверила натяжение лука. Вера сумела прихватить с собой стрелы, которые она выпустила в подвале. Пожалуй, это была единственная радостная мысль из всех, что приходили в голову за последние пару часов.

– Холодно, – протянула Вера.

Здесь, под землей всегда было необычайно прохладно. А учитывая то, что они стояли по щиколотку в холодной воде, очень быстро по телам девушек начала проходить дрожь. Обычно этот путь был всегда чист и ухожен. Но… сегодня на Ростов упал еще один метеорит. И не считаться с этим было нельзя. Похоже, где-то прорвало трубу, и весь сток хлынул в канализацию. Эвелина переступила с ноги на ногу и почувствовала, как мышцы начинают забиваться. Тянуть дольше было нельзя, скоро ногу может свести и тогда… Она отбросила мысли в сторону.

– Ладно, мы теряем время, поднимайся.

Вера ждала этих слов и тут же подскочила на ноги.

– А что будем делать с этими двумя? – спросила она.

– Андрея я понесу… – Эвелина сделала паузу. – Я не могу оставить живого человека умирать. Ты поможешь?

Вера кивнула.

– А что с ним? – она указала на Антона.

– Он мертв, разве ты не видишь?

– Я просто, я… – Вера запнулась и уставилась на тело Антона, лежащее у лестницы. – Сестра ты видела это?

– Что?

– Посмотри сюда, – Вера указала в сторону тела Антона.

Вокруг царила тьма, и рассмотреть что-либо казалось затруднительным, несмотря на то, что глаза девушки привыкли к темноте. Эвелина подошла ближе к трупу и всмотрелась сквозь полумрак. По телу пробежали мурашки.

– Что с ним? – рядом уже стояла Вера, тоже рассматривающая труп.

– Я не знаю.

Тело Антона было покрыто слизью. Слизь была везде – на одежде, коже, волосах. Она имела мутновато-коричневатый оттенок и когда Эвелина всмотрелась внимательней, она смогла разглядеть подобие капилляров пронизывающих оболочку, которой был покрыт Антон.

– Ты же говорила он чист! – Вера зажала нос рукой, от трупа исходил весьма неприятный запах.

– Ты видела сама, он не мутировал, был адекватен и не привит!

Вера не нашла что ответить, она отвела взгляд от трупа, не в силах больше созерцать мутацию. Эвелина вслед за сестрой отвела взгляд. Такое проявление мутации она видела впервые. Она могла поставить на кон свой лук, что еще час назад, когда она меняла Антону повязку он был чист, на нем не было никаких следов мутации, не было следа от смертоносной прививки. Но… как тогда было объяснить ЭТО? Парень явно подхватил мутагенный микроб. Неужели все это произошло после смерти…

«Или после падения метеорита?», – подумала она про себя.

Как бы то ни было выглядело тело Антона паршиво. Микробы начали разрушать плоть, выели глаза и губы. Он напоминал прокисший консервант, нежели труп только что погибшего человека. Но самое ужасное – рана на ноге Антона будто продолжала жить. Она пульсировала. Сквозь слизь и бинты было видно, как оттуда сочиться гной. Из-под бинтов и шел этот мерзкий запах. Пора было убираться отсюда. У сестры, да и у ее самой были кровоточащие раны и ссадины, пусть небольшие, но этого могло хватить, чтобы подхватить микроб, попавший в кровь Антона.

Эвелина подошла к Андрею, взяла его за запястье и проверила пульс парня. Он был жив. Ровный пульс, ровное дыхание. Она окинула его взглядом. На вид в парне было порядка семидесяти килограмм. Он был среднего роста и достаточно крепок физически. Тащить его на себе в таких условиях казалось безумием. Она некоторое время стояло возле Андрея, словно рассматривая его, а потом, что было сил, влепила ему пощечину. Голова парня резко подалась в сторону и на бледных щеках отпечаталась пятерня Эвелины. Раздался приглушенный стон, за которым последовал неразборчивый набор слов вперемешку с ругательствами. Эвелина взяла Андрея за подбородок и посмотрела в полуоткрытые глаза.

– Тебе лучше попытаться подняться на ноги, мы не сможем тебя нести, – сказала она.

Парень явно не слышал то, о чем ему говорит девушка, он смотрел куда-то сквозь нее. Эвелина выпрямилась и переглянулась с Верой.

– Давай попробуем поставить его на ноги, может быть он сможет передвигаться сам, а мы будем его поддерживать? Иначе я не знаю что делать.

Вера, не дожидаясь сестры, схватила Андрея подмышку и потянула вверх. Похоже, девушка серьезно перепугалась мутации Антона и хотела поскорее убраться отсюда. Эвелина поспешила помочь и подхватила парня за вторую подмышку. Кое-как они выровнялись и сделали несколько шагов. Андрей неуверенно, практически не наступая на ноги, будто лунатик двинулся следом. Эвелина чувствовала, что долго они не смогут идти – Андрей был слишком тяжел. Они двинулись вдоль канализационного туннеля. Идти приходилось в темноте. Девушки с трудом различали размытые силуэты стен и поворотов. Вера тяжело дышала, но не сдавалась и уверенно шла вперед. Вскоре они миновали несколько проемов с люками и оказались по расчетам Эвелины под главной дорогой по улице Ленина. Слева и справа потянулись огромные, по полметра диаметром трубы центрального отопления и ничуть не уступающие им в размере трубы канализационных стоков. Догадка о том, что прорвало одну из таких труб, оказалась верна. Вода протекала из трубы тянувшейся в самом низу под ногами девушек и, похоже, никому до этого не было дело. Эвелина даже в темноте видела трещины, а местами целые впадины, появившиеся в стенах канализации. Из трещин и впадин наружу сочились клубы раскаленного пара. По всей видимости падение метеорита повысило сейсмическую активность. По другому объяснить появление трещин Эвелина не могла.

Сделав несколько раз перевал, сестры завернули за очередной поворот. По расчетам они должны были выйти из оцепленного правительством кольца и двигаться в сторону северного жилого массива. Эвелина понимала, что необходимо как можно быстрее вернуться в штаб и, наконец, узнать, что твориться наверху. Да что там узнать, необходимо было понять, что делать дальше и сообщить Старшему о том, что произошло.

Мысли девушки прервал неожиданно засверкавший яркий свет в нескольких десятках метров впереди. Свет больно резал глаза привыкшие к тьме. Девушки остановились.

– Ты это видишь?

Вопрос Веры остался без ответа. Эвелина несколько секунд пыталась всмотреться в источник света впереди, а потом отпустила Андрея и двинулась прямо на свет. Она вытащила стрелу из колчана и натянула тетиву.

– Стой здесь, я сейчас вернусь.

Вера кивнула и проводила Эвелину взглядом. Пульс участился. Эвелина чувствовала, как сердце бьется в груди, готовое в любой момент выскочить наружу. Откуда-то появился страх. Она поспешила запрятать чувство в самый дальний уголок сознания. Эвелина не спеша подходила к источнику света. Им оказался огромный пролом в асфальте посереди дороги сверху над головой. Сделав еще несколько шагов, Эвелина увидела пар клубами валящий в небо, тело окатил жар. Здесь было очень жарко и девушка поспешила вытереть выступивший на лбу пот. Пар валил из огромной расщелины, которая образовалась прямо посередине канализации. Эвелина видела, как с корнем вырвало трубы в том месте, где разверзлась земля и вода тоннами утекает вниз, в образовавшийся кратер. Но даже высокая влажность не могла перебить стоявшую здесь вонь. Девушка отчетливо ощущала запах протухших перепелиных яиц. На стенах, рядом с огромной трещиной в земле свисало нечто. Эвелина всмотрелась внимательней. Камень, которым был выложен коридор канализации, покрылся наростом плесени и мха. По наросту и стенам к полу стекала слизь… Девушка вздрогнула. Под одним из наростов что-то шевелилось. Она видела, как начало пульсировать что-то до боли напоминающее кокон. Движение повторилось несколько раз, а потом исчезло. Во рту появился неприятный привкус и девушка, сделав несколько шагов назад, развернулась и бросилась обратно к сестре.

– Что там? – Вера видела, что сестра бледнее полотна и заметно нервничала.

– Я не знаю… – Эвелина всплеснула руками. – Все рухнуло, валит пар, стоит ужасная жара, проход закрыт и… Там что-то есть, – подытожила она.

– Что? – Вера вопросительно смотрела на сестру.

– Я не знаю!

Мысли лихорадочной вереницей закружились в голове. Знакомый ход, через который они добирались до штаба, оказался закрыт. Она не знала другого пути и не знала, как добраться до штаба по-другому. Что-то явно изменилось в этом мире после падения метеорита. Эвелина почувствовала, как ей начинает овладевать паника и попыталась успокоиться.

«Спокойно», – девушка несколько раз глубоко вздохнула.

Стоило найти другой ход и держаться северного направления. Так они смогут обойти неожиданно возникшее препятствие на пути и снова встать на дорогу, ведущую к штабу.

– Нам надо идти!

Эвелина взвалила на себя Андрея и повернула назад. Вера с трудом успела прийти на помощь и подхватить раненого.

– Мы обойдем тупик, а потом вернемся обратно на знакомую дорогу, – пояснила Эвелина.

Вера не стала возражать. Девушка с любопытством посматривала на сестру. Нельзя было не заметить, что наряду с любопытством в ее глазах появился страх. Сестры свернули в ближайший проход и несколько минут шли в тишине и темноте по прямой. Наконец впереди показался поворот и Эвелина, не раздумывая повернула, но тут же остановилась – это был тупик. Свод стен канализаций отразил эхо ругательств. Вера с беспокойством посмотрела на сестру. Такой она не видела ее много лет. Эвелина, видя беспокойство сестры, постаралась успокоиться, но из головы не выходил кокон, в котором зарождалась жизнь. Она резко развернулась, потянула за собой Андрея, а с ним Веру и зашагала обратно.

– Двинулись!

Несколько минут они бродили по тоннелю канализации, пока, наконец, не наткнулись на новый поворот. Не теряя времени, Эвелина втащила туда Андрея и Веру. Проход уводил вглубь и оказался длиннее, чем предыдущий. Однако, в конце концов девушки вновь уперлись в тупик. Эвелина молча смотрела на лестницу, ведущую вверх, вон из мира труб и канализации. Дыхание сбилось, мышцы от долгого пребывания в холодной воде сводило. Единственное что оставалось – свежая голова, которую каким-то чудом все еще удавалось сохранить. И здесь тупик… Вера молчала, наблюдая за тем, как скопившийся на крышке люка конденсат капает вниз. Медленно и размеренно, будто отчитывая время.

Эвелина закрыла глаза, нужно было сосредоточиться. Неужели путь, который перегородила трещина в земле единственный? Попробуй они еще раз и на пути вновь окажется тупик? Такого не могло быть. Она вдохнула полной грудью прелый воздух канализации и успела пожалеть об этом – в нос ударила мерзкая вонь, нечета той, которая была похожа на запах яиц. Девушка закрыла нос ладонью.

– Ты это чувствуешь?

Вера, которой предназначался вопрос, замерла. Ей казалась не было никакого дела до мерзкой вони, она вслушивалась и Эвелина в следующий миг поняла в чем дело и почему насторожилась ее сестра. До ушей девушки донесся нечеловеческий вопль напоминающий крик раненного зверя.

Глава 6

– Всем, всем, всем! Просим вас в обязательном порядке последовать в пункт оказания медицинской помощи, где вам будет сделана вакцинация от гриппа. Вам будет выдан на руки сертификат о прохождении вакцинации, и вы сможете получить дальнейшие инструкции.

Голос из динамика принадлежал огромному полицейскому державшему рупор в руках. На нем была одета форма черного цвета, противогаз и перчатки. Он стоял посередине двора нового жилого комплекса на северном, прямо в песочнице детской площадки. Полицейский уже несколько раз повторял одно и то же объявление. Рома задернул занавеску и отошел от окна.

– Папочка мы же не будем делать укол? – у пятилетнего сына Ромы при этих словах дрожали губы, а глаза малыша наполнились слезами.

Мужчина обнял мальчугана и прижал его к себе. Мальчик с радостью обнял отца и прижался к нему всем телом.

– Нет, Паша, нет, мы не будет делать укол, – сказал он.

– Папочка ты обещаешь мне?

– Я обещаю, – ответил Рома и посмотрел на жену, стоявшую чуть поодаль в другом конце комнаты.

– Что там происходит дорогой? Они что все сошли с ума?

– Я не знаю, – Рома вздохнул и погладил по голове сына. – Иди, поиграй. Мама с папой должны поговорить.

Мальчик в красивом джинсовом комбинезоне в свои пять уже умел считать и читать, чем Рома гордился больше всего. Мужчина дал сыну книжку с раскрасками.

– Поиграй, я обещаю, что никто не сделает тебе укол.

Маленький Паша с удовольствием взял раскраску и побежал к компьютерному столу, на котором стояли фломастеры и акварель. Рома вздохнул, проводил сына взглядом и перевел взгляд на жену.

– Яна, ты пробовала позвонить маме?

Яна закивала, поспешно сунула руку в карман и достала оттуда мобильный телефон. Включив его, она протянула телефон мужу. На экране не было делений связи, отсутствовал логотип оператора.

– Телефон не работает.

– Городской? – Рома видел радио трубку, лежавшую на диване.

Яна медленно покачала головой, давая понять, что нет связи и там. Рома схватил пачку сигарет со стола, но тут же отбросил ее обратно, вспомнив о Паше. Выходить курить на лестничную клетку почему то не хотелось.

– Рома скажи мне, мы будем спускаться вниз?

Мужчина начавший мерить комнату шагами резко остановился, схватил жену за руку и потянул к себе.

– Опомнись! Или ты забыла что произошло с Петром Николаевичем сегодня ночью после того как они сделали ему прививку в первый раз?

Молодая женщина всхлипнула и вот-вот была готова разрыдаться. Рома понял, что переборщил и крепко обнял жену. Он прекрасно помнил, как выносили тело Петра Николаевича после первого рейда медиков с вакцинами от гриппа. И он помнил, как буквально запихивали в палатки медпунктов тех, кто вышел на улицу просто узнать, что происходит. Их привили насильно, не спрашивая. Он не знал, что происходит вокруг, но все как будто сошли с ума. Еще до вчерашнего дня Рома не верил, что все настолько серьезно и даже готовился выйти на работу. Но потом упал метеорит и понеслось – исчезла связь, перестал работать интернет, следом выключили телевиденье. А ночью погас свет. Район остался без электричества и все продукты в холодильнике пропали уже к утру. А когда он вышел с утра в магазин чтобы купить еду все до одного магазины оказались закрыты! Теперь медики приехали в сопровождении копов… Что что все это могло значить? События последних дней были настолько молниеносны, что Рома просто не успевал реагировать на них. Не было никакой информации, оставалось только гадать, что происходит вокруг.

Мысли Ромы прервали крики на улице. Рома, а вслед за ним и Яна подбежали к окну и отодвинули штору, так чтобы их не было видно снаружи. Несколько полицейских окружили женщину преклонных лет, надели на нее наручники и оглушили ударом дубинки по голове. Один из полицейских отволок женщину к УАЗику и забросил на заднее сиденье. Люди, вышедшие во двор, к удивлению спокойно отреагировали на происходящее. Несколько человек зашло в палатку с красивым красным крестом. Однако в центре двора собрались не больше ста человек, когда как в домах окружавших двор жило, по меньшей мере, тысяча. Похоже, других добровольцев делать прививку не нашлось. Не все свято верили в то, что виной череде смертей после первой вакцинации был именно вирус. Люди были напуганы и боялись покидать свой дом, оставаясь один на один с собственными мыслями.

– Звери, – прошептала Яна, на которую произвел впечатление эпизод с женщиной.

В центр двора вновь вышел толстый полицейский с рупором. В руках он держал папку с бумагами.

– Я повторяю, явка на вакцинацию обязательна. Если граждане не проявят сознательность, мы будем вызывать граждан поквартирно, – К толстяку подбежал другой полицейский и что-то шепнул на ухо. Толстяк закивал. – Гражданин не прошедший вакцинацию против гриппа будет объявлен инфицированным. Прошу не забывать, что в городе введен карантин, – он замолчал и достал из папки бумаги. – Борко 4, квартира 1, Беляев Александр Викторович.

Рома почувствовал, как тело охватил жар. Они начали с его дома… Кто говорил о карантине? О какой инфекции идет речь? Что они творят? Неужели власти знают о беспределе, который происходит здесь?

– Разве можно делать прививку вот так, не посмотрев сертификат, – спросила Яна.

Мужчина ничего не ответил. Он бросился к телевизору и попытался включить один из каналов. Тщетно, электричество было отключено. Тогда он достал из кармана телефон и попытался дозвониться по первому попавшемуся номеру, чтобы проверить связь. В трубке висела тишина и Рома отбросил телефон. Он подбежал к комоду, выдвинул ящик и начал рыться в документах. Сертификат! Точно, если он покажет им его, то там может оказаться нужная прививка! Как он не подумал об этом раньше. Он помнил, сколько прививок делали Паше, когда он пошел в садик. Неужели ни одна из них не подойдет? Перебрав несколько папок с документами, в которых лежали кредитные договора и документы по оплате ЖКХ, Рома вытащил ящик наружу и перевернул его содержимое на диван. Наверняка сертификат, эта синенькая книжица, был где-то тут.

– Рома ответь мне, что ты ищешь? Может быть, я помогу тебе? – Яна подошла к мужу, взяла с дивана одну из папок и начала перебирать документы. Девушка находилась на грани.

– Сертификат, ищи сертификат, – бросил он, не отрываясь.

– А, да, я поняла, – Яна закивала, перебирая уже во второй раз документы в одной и той же папке, но тут остановилась и опустила папку обратно на диван. – Сертификата тут нет.

Рома замер и отбросил документы в сторону.

– Как? А где он? – он вскочил на ноги и подошел к шифоньеру, принявшись выдвигать ящики. – Здесь?

– Его нет дома, он на работе, а Пашин сертификат в детском саду, – Яна на автомате начала складывать документы обратно в ящик.

Рома вздрогнул. Это был их шанс на то чтобы избежать прививки и почти сразу он упустил такую возможность. Он выглянул в смежную комнату – Паша игрался с раскраской и выглядел спокойным. Казалось, его теперь ничего не беспокоит. Раз папа сказал, что ему не сделают укол, значит, так оно и будет. Мужчина сжал кулаки с трудом сдержавшись от того чтобы не врезать по шифоньеру.

– А зачем тебе сертификат? Ром? А Ром? – Яна убрала документы обратно в ящик и снова стояла над ним.

Он покачал головой. Какая разница зачем? Теперь это не важно. Не дождавшись ответа, Яна подошла к окну и выглянула во двор. Она долго наблюдала за тем, что происходит на улице, а потом подозвала к себе мужа. Рома еще не до конца пришедший в себя подошел к супруге и выглянул в окно, почувствовав, как рука Яны крепко сжала его бицепс. Толстый полицейский с рупором и списком жильцов в руках называл квартиры соседнего четвертого подъезда. Рома с семьей жили в пятом подъезде на втором этаже. Он перевел взгляд на палатку с красным крестом. Люди, выходившие оттуда, явно были не в себе. Они пошатывались, будто перебрали в баре, их встречали полицейские, заводившие диалог и проверявшие их состояние. Людям выдавали какие-то талоны и отправляли обратно в квартиру. Но были и те, кто с трудом держался на ногах, их отводили в сторону, за палатку. Что было дальше Рома не видел, но таких набралось несколько человек только за то время что он смотрел в окно. Изменения произошли и в очереди к палатке. Полицейские с автоматами сомкнули ряды вдоль очереди людей.

– Что там происходит? – Яна затрясла мужа за руку, больно впившись нарощенными ногтями в кожу.

– Мне больно! – Рома одернул жену. – Я не знаю, что там происходит, я точно также как и ты не могу ничего понять.

Не успел Рома добавить, что Яне следует говорить тише, как на улице раздался выстрел, а за ним через долю секунды прозвучали еще два. Рома вновь выглянул в окно – рядом с дворовой скамейкой лежало два трупа. Поднялся крик, кричали люди, которые стояли в очереди. Те же, кто вышел из палатки и шел, пошатываясь обратно домой, казалось, не обратил на выстрелы никакого внимания. Полицейские вскинули автоматы и направили их на людей в очереди. Крики смолкли. Трупы оттащили полицейские. Они открыли створки Газели и забросили их в кузов, плотно закрыв дверцы. Толстый полицейский продолжил читать список. Из соседнего подъезда в сопровождении полицейских вышла молодая семейная пара, недавно переехавшая в этот дом. Следом уже в подъезд, в котором жила семья Ромы, нырнули двое полицейских в противогазах. Рома, покрытый потом в мелкую бисеринку, обессилено упал на диван.

Услышав выстрелы, расплакался Паша. Мальчик испугался, бросил раскраски и прибежал в зал, бросившись в объятия матери, у которой как понял Рома, с минуты на минуту могла начаться истерика. Мужчина стиснул зубы от отчаяния, понимая, что ничем не может помочь сыну. Из квартиры соседей послышались крики, а затем грубый голос начал отдавать распоряжения. Похоже, они не церемонились и применяли грубую физическую силу. Да и о чем можно было говорить, когда он своими глазами видел двух убитых во дворе? Мысль о том, что они дотронутся до Паши или Яны тисками сжала грудь.

– Он назвал нас. Рома он назвал номер нашей квартиры! – Яна, наконец, сорвалась и рыдала во весь голос.

Рома вскочил на ноги и подбежал к окну. Яна была права – двое полицейских двинулись в сторону подъезда, вскинув автоматы. Он сделал несколько глубоких вдохов и выставил перед собой руки ладонями вперед.

– Яна ты должна успокоиться, и попытайся успокоить Пашу.

Девушка закивала, давая понять, что слышит супруга, но слезы продолжали градом литься из глаз. Она прижала к себе Пашу, который расплакался еще сильнее и начала целовать мальчика в макушку.

– Яна возьми себя в руки! – Рома закричал, хотя и понимал, что это не лучшее средство чтобы донести до жены свою мысль. – Успокойся и успокой ребенка! Идите на балкон, спрячьтесь и чтобы я не слышал от вас ни единого звука!

Ни став ждать Рома обхватил жену и сына и буквально вытолкал их на балкон. Он плотно закрыл дверь и задернул штору. Рома подкрался к входной двери и прислонил ухо к замочной скважине. На лестнице послышались шаги. Полицейские были на месте. Рома выпрямился и отпрянул от замочной скважины. Нервничая, он разгладил складки на одежде и, решив не тянуть время, открыл дверь. Как раз вовремя на пороге уже стояли два человека в форме и в противогазах.

– Здравствуйте.

Ему не дали договорить. Полицейский грубо отодвинул его в сторону от дверного прохода и, не спрашивая разрешения, зашел внутрь. Второй полицейский направил на Рому дуло автомата. Рома решил не рисковать и поднял руки вверх.

– Где остальные? – спрашивал полицейский, который первый зашел в дом.

Он заглянул в зал и в спальную комнату, а потом прошел на кухню, перед тем как Рома успел ответить на вопрос.

– Жена с ребенком в гостях у бабушки на западном, – Рома попытался сделать свой голос как можно естественнее и добавил к словам улыбку.

– Почему не выходишь на вакцинацию? Хочешь чтобы тебя объявили заразным? – полицейский открыл двери туалета и ванной, а потом посмотрел в кладовой. – Балкон или лоджия имеется? – спросил он.

Рома закивал, чувствуя как страх мерзкими когтями сжимает горло. Тем не менее, ему удалось взять себя в руки, прежде чем он ответил.

– Имеется, за той занавеской у нас балкон, можете пройти, не разуваясь, – он попытался сказать так, чтобы его слова выглядели как можно дружелюбней.

Полицейский взглянул на балкон и уже было собрался идти туда, как его остановил второй коп. Камень с сердца Ромы медленно сорвался и покатился вниз.

– Тебе же сказали что никого нет, или ты собираешься провести здесь весь день? – сказал он.

– Как скажешь. Весь день я точно не собираюсь здесь торчать.

Полицейский пожал плечами и, еще раз окинув взглядом квартиру, вышел. Следом второй полицейский вытолкал Рому из квартиры и захлопнул за собой дверь. Они направились вниз, к пункту вакцинации граждан. Полицейские, не церемонясь, впихнули его в очередь и направились обратно в подъезд. Толстяк с рупором назвал очередные номер квартиры и фамилию. Мужчина проводил их взглядом.

«Я думал это конец», – пронеслось в голове.

Как бы он хотел узнать, что сейчас делают Яна и Паша. Рома искренне надеялся, что Яна догадается не высовываться с балкона, пока полицейские не уйдут из подъезда.

От входа в палатку его разделяло несколько человек. Это были знакомые лица соседей, в глазах которых читался страх. Люди начинали понимать, что происходит что-то дикое, то что не вписывается ни в одну Конституцию ни одной страны, но ничего не могли с этим сделать и от этого страх только рос. Рома видел, как на лицах многих мужчин появлялись слезы и они не думали их скрывать. Некоторые люди молили не делать им прививки и отпустить домой, уверяя, что они себя отлично чувствуют. Кто-то пытался подойти к полицейским, на что в ответ получал тычок дулом автомата в грудь. Рома видя это, старался не привлекать к себе внимание. Из палатки вышел очередной уже вакцинированный человек. Его шатало из стороны в сторону. Глаза мужчины покрыла пелена, он ничего не видел перед собой и с трудом понимал, что происходит вокруг. Можно было предположить, что так называемая вакцина это сильнодействующее наркотическое вещество. По другому объяснить для себя действие прививки на человека Рома не мог.

– Вперед чего стал!

Рома почувствовал сильный толчок в районе лопатки, чуть было не сбивший его с ног. Один из людей в форме видя, что он замешкался, когда очередь продвинулась на одного, двинул его прикладом по спине. От боли Рома сжал зубы и почувствовал, как вздулись вены на лбу. Ничего не оставалось, как сделать несколько шагов вперед. За спиной уже стояли двое стариков из соседней квартиры, бледные и явно напуганные. Времени рассматривать стариков не было – из палатки вышел еще один человек. Точнее не вышел, ее вынесли под руки двое полицейских. Это была женщина. Рома поспешил подвинуться в очереди вперед боясь получить еще один удар в спину, но не оторвал глаз от женщины, не перенесшей укол на ногах. Прямо на глазах Ромы один из полицейских достал электрошок и дал разряд по телу женщины. Похоже, так они проверяли, мертва ли женщина или нет. Она оказалась мертва.

– Уноси ее, – донеслось до Ромы. – Нам нужна еще одна машина.

– Я вызову.

Полицейский, не церемонясь, схватил женщину за руку и потащил прямо по земле к Газели. Замок на дверях кузова уже не закрывали и полицейский, кряхтя под весом женщины, уложил труп в кузов. Рома ужаснулся. Теперь он понимал, что имел ввиду человек в форме, когда говорил, что им понадобиться еще одна машина. Кузов Газели был полон трупов.

– Уезжаем, – полицейский закрыл двери кузова и повесил замок.

Не было видно и УАЗов куда посадили людей, которым стало плохо от вакцины, но они держались на ногах. Видимо таких, как и трупов было слишком много и машины не справлялись с нагрузкой.

Постепенно количество людей, которые остались между входом в палатку и Ромой, сокращалось. Вскоре он остался один на один с входом. Он почувствовал, как прилипла майка к спине. Холодный пот струйками стекал к пояснице. От мысли, что он следующим зайдет внутрь становилось не по себе. Рома попытался взглянуть за ширму служившую подобием двери, но ни просвета, ничего того что могло бы дать хоть какую-то информацию о том, что происходит внутри не увидел.

– Пусть заходит, – из палатки послышался голос.

Полицейский втолкнул Рому внутрь, не успел мужчина сделать и шагу. Он оказался в палатке и поспешил поймать утерянное было равновесие. Внутри оказалось на удивление светло, хотя ни одной лампы или светильника здесь не было. Верхушка палатки была прозрачной и именно через нее внутрь проникал солнечный свет. Мужчина огляделся. Посередине стоял стол, два стула и небольшой ящик с ампулами. Рядом со столом стояло ведро. На стульях за столом сидели два врача, о чем можно было судить по белым халатам поверх камуфляжа. Как и на остальных на них были одеты противогазы. Один врач был занят вводя инъекцию парню, который зашел за минуту до Ромы. Второй сломал ампулу, наполнил шприц и посмотрел на полицейского, стоявшего в углу палатки. Он то и нарушил затянувшуюся паузу.

– Проходи, чего ты стоишь?

Ослушаться человека с автоматом желания не возникло и Рома подошел к свободному врачу.

– Что мне делать?

Врач не ответил, он грубо взял мужчину за руку и потянул к себе. Рома зажмурился и затаил дыхание.

– Этого можете убирать, – послышался голос врача коловшего парня рядом с Ромой.

– Стреляем? – спрашивал полицейский.

– Да, – последовал короткий ответ врача.

Лучше бы он этого не говорил. Рома открыл глаза и увидел, как парень только что получивший укол в вену схватил врача за шиворот и потянул на себя. Второй врач, который должен был делать укол Роме, вскочил на ноги. Шприц с вакциной остался лежать на столе.

– Выведи его чего ты встал!

– Кого вы собрались стрелять? – в голосе парня читались истерические нотки. – Эй ребята, я сделал все, как вы просили! – по его телу прошла судорога. Он, держа одной рукой врача за шиворот, другой схватил его за фильтр противогаза и со всего маху ударил головой о стол.

Рома поспешно поднял руки вверх. По столу растеклась лужа крови из разбитой головы врача. Полицейский вскинул автомат и приготовился стрелять, но парень только что размозживший голову врача о стол оказался сообразительным. Он схватил потерявшего сознание доктора и прикрыл им свое тело. Стрелять сейчас означало добить врача. Полицейский опустил автомат и вытащил дубинку. Рома так и стоял с поднятыми руками, не зная, что делать в сложившейся ситуации ему.

Парня вновь свела судорога. Он, на глазах теряя силы, толкнул полубессознательного врача на полицейского. Полицейский не успел увернуться и вслед за врачом кувырком полетел на пол. Парень, затеявший заваруху, кинулся на добивание, схватив стул первым попавшийся под руку. Рома все это время остававшийся в стороне бросил взгляд на второго врача. Мужчина в белом халате сделал несколько шагов в сторону выхода. Похоже, он собирался бежать и вызвать подмогу. Нужно было решать, как поступать дальше – прийти на помощь парню, поднявшему тут самый настоящий бунт, остаться в стороне или заняться вторым доктором, собравшимся рвать когти и звать подмогу. Внимание Ромы привлек шприц с вакциной на столе. Врач поймал его взгляд и, видимо понимая, что шприц может оказаться в чужих руках бросился к столу. Рома действовал на опережение. Схватив шприц, он что было сил, ударил ногой по столу. Тяжелая деревянная столешница врезалась в живот врача. Мужчина согнулся пополам и упал на пол. Рома, не долго думая, всадил иглу в шею мужчине в белом халате и выпрямился, наблюдая как по телу врача прошла конвульсия. Врача затрясло, из-под противогаза потекла пена.

Рома огляделся по сторонам. Первый врач лежал без сознания. Бедолаге крепко досталось, когда его стукнули головой о стол. Полицейский продолжал борьбу с молодым парнем, которому доктора вынесли смертный приговор. В любую минуту сюда могли ворваться полицейские и расстрелять его и самого Рому. Слишком долго из палатки никто не выходил. А это могло вызвать подозрение у ребят с автоматами поджидавших снаружи. Рома бросился к сцепившимся у входа в палатку мужчинам. Полицейский брал вверх над парнем, несмотря на то, что внешне тот был гораздо более развит физически. Казалось парень на глазах терял силы, что было неудивительно помня во что превращались люди после вакцинации. Может быть, поэтому его и не хотели оставлять в живых – потому что он был чересчур крепок? Впрочем, времени на размышления не оставалось. Удар с разбега по затылку полицейского свалил мужчину на пол. Парень, неожиданно получивший подмогу, мутными глазами смотрел на Рому, его тело то и дело пробивали конвульсии. Было ясно, что у него нет сил даже подняться на ноги.

Только сейчас до сознания Ромы начало доходить, что произошло в палатке. Кровь, которой были испачканы стол и пол, тела полицейского, врачей и парня, умершего от укола вакцины. Они ведь не станут его слушать, они сразу пристрелят его.

Глава 7

– Поздравляю, теперь вы привиты и с вас снимается карантин, – полицейский со знаком красного креста на форме пристально посмотрел в глаза Роме и показал ему вытянутую пятерню. – Сколько пальцев?

– Я… затрудняюсь ответить… Отпустите меня домой я хочу спасть, – Рома тяжело вздохнул, его качнуло в сторону.

Полицейский усмехнулся и покачал головой. Он повернулся и достал из небольшого картонного ящика какой-то купон, который он протянул мужчине, но потом вдруг резко одумался и померил у Ромы пульс.

– Хм… куда там тебя кололи?

Рома пропустил вопрос мимо ушей и полицейский схватил его за руку. Он посмотрел на вену мужчины и на плечо. Там должны были остаться отметки от первой и второй вакцинации. На плече и на вене у мужчины красовались красные пятна.

– Что попасть никак не могли? Ладно, проваливай отсюда придурок, только не потеряй купон. Ты можешь обменять его на жратву, – полицейский отдал листик, который он называл купоном в руки Роме. – Не знаешь, какого черта, там так долго торчит второй придурок? Не могут никак сделать укол? Прицел сбился? – он рассмеялся собственной шутке.

Рома промолчал и почувствовал, как полицейский подтолкнул его в грудь.

– Иди уже, чего встал? Или хочешь в лагерь? Давай-давай шевелись.

Полицейский проводил удаляющегося мужчину взглядом и покачал головой. Рома шатаясь из стороны в сторону, ускорил шаг. Это было невероятно, он смог выбраться из палатки окруженной двумя десятками полицейских. Вена и плечо жгли, но это было меньшее, что он мог отдать за то чтобы остаться целым. Рома вспомнил, как несколько раз с каким-то особым остервенением воткнул шприц сначала в плечо, а потом добрался до вены. Хотелось создать правдоподобную картину и, судя по реакции полицейского, у него это получилось. Но он тут же отогнал радостные мысли прочь. Главным было унести ноги отсюда, пока копы не подняли переполох. А ведь этот парень в форме, который встречал его у входа начал беспокоиться. И что будет тогда? Рома бросил мимолетный взгляд на окна своей квартиры. Как там Яна и Паша? Какого им сейчас? Но возвращаться обратно он не мог, существовала вероятность, что полицейские запомнили его и могли пробить по спискам адрес. На какое то время он даже забыл о полупьяной походке, чем было, не привлек внимание. Так оставался шанс, что за те несколько минут, прежде чем полицейские зайдут внутрь палатки, ему удастся отойти на почтительное расстояние. И тогда удастся бежать и отвлечь внимание от своей квартиры.

Все также пошатываясь Рома вышел за пределы детской площадки, миновал стройный ряд лавочек и палисадник, но вместо того чтобы двинутся к подъезду, он двинулся по тротуару вдоль дома, ожидая, что его окликнут в любой момент. Однако полицейским было плевать на тех, кто прошел процедуру вакцинации.

Постепенно ускоряя шаг, он скрылся за углом дома и замер, ожидая, что дальше произойдет во дворе. Наконец один из полицейских устав ждать отдал команду проверить все ли в порядке у медиков. В палатку забежали двое людей в форме и через несколько секунд один из них выбежал обратно. Он перебросился парой слов с копом, который посылал его внутрь и направился прямиком к толстяку с рупором. Рома затаил дыхание. Неужели эти ребята собираются по спискам вычислить, кто прививался в палатке последним? Однако было не похоже, чтобы толстяка прослушавшего сообщение интересовали списки с жильцами дома. Он нагнулся поближе к подчиненному и что-то прошептал тому на ухо, отдав приказ. Полицейский кивнул и бросился обратно к палатке, а толстяк, как ни в чем не бывало, поднял рупор и продолжил называть фамилии из списка. С домом, в котором жил Рома было покончено. Из палатки тем временем вынесли тело одного из врачей, того самого которому Рома всадил свою дозу вакцины против гриппа. Следом, пошатываясь, вышли полицейский и врач. Их направили в машину скорой помощи для осмотра и обработки ран. Из этой же машины вышел другой человек в белом халате и направился в палатку с красным крестом. Туда спустя несколько минут затолкнули следующего очередного. Рома не верил своим глазам. Неужели им было настолько плевать на произошедшее…

Не тут то было. Из УАЗиков стоящих на парковке вышло шестеро полицейских. Они трусцой подбежали к толстяку, он отдал приказ, указав рукой на угол дома, как раз туда, где стоял Рома.

– Черт, – мужчина выругался и забежал за другую сторону дома.

Этот толстяк с рупором в руках, похоже, не зря занимал свою должность. Он видел, как Рома скрылся за угол и где он был. Но почему тогда он не отдал приказ задержать его сразу, а занялся палаткой? Скорее всего, хитрый лис не хотел прерывать процесс и вводить сумятицу. Рома какое-то время стоял в нерешительности. В свои тридцать пять мужчина не думал, что ему придется когда-нибудь убегать от вооруженных до зубов людей в форме поблизости от родного дома. Топот сапог за углом выдернул Рому из оцепенения. Бежать от пули было бессмысленно. Он огляделся и один за другим отмел несколько вариантов возможного спасения. Лезть на дерево не было времени. Выбить окно на первом этаже и пробраться в квартиру он не сможет из-за решетки. Что тогда? Ему казалось, он уже слышит дыхание полицейских за спиной. Рома не имея больше возможности выбирать, нагнулся и втиснулся в небольшой проем между балконом на первом этаже и асфальтом. Задницей, он плюхнулся на небольшой камень и, вытащив его из-под себя, крепко зажал в руке. Стараясь размерить частое дыхание, он замер и услышал клацанье сапог полицейских об асфальт.

Отряд потерял цель и остановился. Полицейские решали, что делать дальше. Рома, боясь, что они услышат его дыхание, закрыл рукой рот.

– Далеко он не мог уйти, – послышался голос одного из полицейских. – Разделимся по двое. Вы двое туда. Вы туда. Я с Тимой прочешем здесь.

Команды были отданы. Рома вновь услышал клацанье сапог. Полицейские разделились, чтобы прочесать местность в его поисках.

– Посмотри на деревьях, а я гляну, не ускользнул ли этот пакостник в окно, – голос принадлежал человеку, который отдавал приказ.

Внутри Ромы похолодело. Если бы он залез на дерево и сидел там, он стал бы отличной мишенью для автомата. И как полицейский догадался сразу, что он мог уйти в окно! Однако надеется на укрытие, в котором он пребывал, не приходилось. Стоило полицейскому нагнуться и заглянуть под балкон и все, его история заканчивалась. Самое обидное, что Рома ничего не мог изменить. Если он вылезет из укрытия и попытается скрыться, копы непременно пристрелят его. Оставалось сидеть и ждать, что произойдет дальше.

В нескольких метрах от его укрытия раздался хруст ломаемых сапогами веток. Полицейский приближался. Рома до рези в глазах всматривался в пространство перед собой, готовый в любой момент увидеть ноги полицейского или что хуже дуло автомата. Коп не заставил себя долго ждать, Рома увидел ноги полицейского. Он остановился возле ствола дерева и посмотрел наверх.

– Куда же ты спрятался сучонок, – услышал Рома. Полицейский был явно раздражен.

Поняв, что на дереве его нет, человек в форме подошел к следующему стволу и, по всей видимости, посмотрел наверх. Рома, видевший лишь ноги, мог только предполагать чем занимается полицейский в нескольких метрах от него.

– И окна целые, – протянул коп.

Рома сжал кулаки, пытаясь справиться с нервами. Раз полицейский говорил про окна, значит, он смотрел сюда и видел проем, в котором спрятался мужчина. Он мог в любой момент заинтересоваться этим местечком. Словно в подтверждение полицейский приблизился и остановился. Несколько долгих мучительных секунд ноги копа находились на расстоянии вытянутой руки от Романа. Мужчине уже показалось, что полицейский замер или собирается уходить, но вдруг он неожиданно нагнулся и заглянул в проем, где прятался Рома. Мужчина с трудом сдержал крик.

– Ах ты… – полицейский попытался выпрямиться и поднять автомат, но вместо этого ударился со всего маху головой о бетонную плиту балкона.

Рома отпрянул в сторону и, что было сил, с размаху ударил полицейского зажатым в руке камнем. Удар пришелся точно в цель. Противогаз вывернуло на бок, а вместе с ним вывернуло челюсть копа, лишившуюся разом несколько зубов. Полицейский, будто мешок с картошкой рухнул на колени и сполз на асфальт без сознания. Рома дрожащей рукой выбросил перепачканный кровью камень. Его взгляд упал на кобуру копа, в которой лежал пистолет. Он, недолго думая, достал пистолет из кобуры. Оружие оказалось приятно тяжелым и легло в руку так, будто Рома стрелял из него всю жизнь. Когда-то он работал инкассатором в банке и носил подобную штуку, поэтому знал – первое, что стоит сделать – это снять пистолет с предохранителя. Он быстро нашел крючок и нажал на него. Следом он проверил обойму. Пули оказались на месте.

– Какого черта ты выпятил зад придурок недоношенный? – послышался голос второго полицейского.

Быстрые шаги приближались, полицейский говорил еще что-то, но Рома уже не слышал слов. Словно во сне он увидел сначала ноги полицейского, а потом и его лицо закрытое противогазом. Пуля попала бедолаге прямо в лоб и он, так и не успев поднять автомат, и сделать выстрел упал на асфальт рядом со своим напарником. Рома растолкал трупы полицейских, выбрался наружу и, что есть сил, бросился бежать…

Понимая, что подобные отряды полиции можно встретить в других дворах Рома свернул вниз, к парку Дружба, где не было ни одного жилого здания и можно было скрыться от глаз людей в форме. Он бежал около получаса, не думая ни о чем и желая быстрее скрыться. Чтобы его не нашли и не убили. Пистолет, который он забрал у полицейского Рома крепко держал в руке. Он остановился только тогда когда мышцы на ногах начало сводить от усталости. Сердце бешено колотилось в груди, легкие не успевали перерабатывать воздух. Чтобы не задохнутся, мужчина сел на корточки у берега водохранилища и сделал несколько глубоких вдохов. Он знал, что после такого забега нельзя останавливаться сразу, поэтому заставил себя подняться и медленно побрел вдоль берега дальше. Несколько раз Рома всматривался в силуэт семиэтажного дома по улице Борко. Там остались Яна и Паша. Он не знал, что происходит с его семьей и, увы, ничем не мог помочь. Сунуться обратно означало верную смерть.

Время клонилось к полуночи. Рома медленно брел вдоль берега. Чтобы согреться, мужчина заткнул пистолет за пояс и засунул руки в карманы. Рука нащупала купон, тот самый, который выдал ему полицейский в обмен на вакцинацию. Он аккуратно вытащил бумажку и прочитал ее содержание.

«Обладателю купона – пакет провианта» Вакцинация 2.

Купон был похож на скидочный талон с линиями для обрыва. Их было ровно пять. Похоже, за одну такую линию можно было поесть. Неплохо придумало правительство, учитывая, что ни один магазин в округе не работал. Он повертел в руках купон. Интересно что он был годен всего в течении нескольких дней – стояла дата числа до которого следовало его использовать. А еще ниже дата следующей вакцинации. Ни фамилии, ни каких либо других опознавательных знаков на нем не стояло. Была на купоне и строчка с надписью места, куда можно было обратиться его обладателю. Это был местный торговый центр, находящийся всего в десяти минутах ходьбы от парка. Несколько раз с Яной они выбирались в один из местных ресторанов, находящийся в центре. Там была отличная кухня и хороший персонал. В этом же центре находился крупный супермаркет. В одном из этих мест, наверное, и будет происходить раздача. Рома повертел продовольственный купон в руках и засунул его обратно в карман. Может, стоило наведаться на раздачу? Он задумался над промелькнувшей идеей. Сейчас судя по всему было около двенадцати. Вряд ли раздача могла работать в это время. Скорее всего, пункт откроется не раньше следующего утра. Но и ему некуда спешить… Рома понимал, что ночь придется провести в парке. Он не хотел рисковать и возвращаться домой. Полицейские могли быть все еще там, рыскать в округе в поисках. Да и как никак он добытчик, негоже отцу семейства приходить домой с пустыми руками, когда домочадцам нечего есть, а у него есть возможность принести продукты. Поэтому завтра следовало заглянуть на раздачу и лишится там пару обрывочных линий от купона.

Глава 8

Очередь ко входу в торговый центр тянулась от светофора. Люди стояли на дороге и в любое другое время перегородили бы движение транспорту. Однако сегодня, как и несколько дней с тех пор, как началась неразбериха после падения метеорита, и было запрещено пользование личным транспортом, движение как таковое отсутствовало. Дороги пустовали. Единственный транспорт, который временами проезжал по дорогам были полицейские автомобили, Газельки и грузовики. Вспомнив о том, что перевозят эти машины в кузовах, мужчина вздрогнул. К удивлению Ромы, который склонив голову, затерялся в людской массе и старался ничем ни выделяться из толпы, у входа в торговый центр стояла тишина. Не было слышно разговоров пришедших за провиантом людей, никто не возмущался длинной очереди и зря потерянному времени. Все как один молча стояли и ждали времени, когда подойдет черед зайти внутрь. На площади веяло напряжением и беспокойством. Несколько отрядов полиции патрулировали территорию торгового центра. Каждый раз при виде копов Рома вздрагивал. Пистолет, спрятанный за поясом, становился до неприличия тяжелым и холодным. По всей видимости, полицейских прислали сюда для поддержания порядка среди пришедших на раздачу людей. Однако полицейские явно скучали. Не похоже, чтобы они обращали на людей из очереди хоть какое-то внимание. Люди, пришедшие на раздачу, выглядели сонным стадом, которому не было дела ни до чего. Впрочем, очередь продвигалась быстро. Рома видел выходивших из другого выхода людей. Они несли с собой небольшие бумажные пакеты. Логично было предположить, что в них люди несли продукты, обменянные на купоны. Интересно, что клали внутрь такого пакета? Тушенку? Воду? Какую-нибудь лапшу быстрого приготовления?

Размышления Ромы прервал отряд полицейских. Люди в форме прошли в нескольких метрах от того места, где стоял мужчина. Полицейские о чем-то общались, не обращая внимание на собравшихся. Один из них мельком окинул взглядом людей в очереди, скользнул глазами по Роме, но тут же отвел взгляд. По пути сюда, после бессонной ночи в парке под мостом, Рому не покидало беспокойство, порой перераставшее в страх о встрече с полицейскими в торговом центре. Он хотел оставить пистолет. Но потом решил, что выглядит настолько дрянно, что у полицейских не возникнет вопросов. Так оно и получалось, по крайней мере, пока.

Удручал вид города. Рома несколько раз обводил взглядом привычные места. Каждый раз увиденное вызывало в нем грусть и печаль. Улицы Ростова пустовали. Не было видно ни одного человека, который бы прогуливался по тротуару или спешил по делам. Никто не гулял с собакой, не заводил автомобиль… Не было видно тянувшихся к парку влюбленных пар. Окна домов, балконы зияли непривычными пустотами. Никто не курил, наблюдая за движением транспорта по улице Космонавтов. Не дышали свежим воздухом на балконах старики… Город будто вымер в этот воскресный день. Рома заметил, что окна в домах, которые он видел вокруг, распахнуты настежь. Было больно смотреть на то, что случилось с родным городом за несколько дней после объявления карантина.

Стоя в очереди, он невольно рассматривал людей вокруг себя и чувствовал, как неприятно время от времени посасывает под ложечкой. Что-то было не так с пришедшими на раздачу. Он явственно видел затуманенный взгляд на лицах людей. У многих на коже выступила неестественная сыпь с лиловым оттенком. Все до одного напоминали ходячих трупов и побледнели как после продолжительной болезни. Некоторые из тех, кто был постарше, буквально обливались потом, хотя солнце не успело подняться в свой зенит и на площади перед торговым центром царила прохлада. Явственно чувствовался запах. Совсем слабый, но он был. Неприятный, слащавый запах, источник которого Рома не мог определить. Создавалось впечатление, что запах шел от каждого, кто пришел на площадь, включая его самого.

Из дверей, откуда выходили получившие свою порцию люди, вышло еще с десяток человек. Рома оказался в числе очередных в людском потоке и попал внутрь центра. В помещении не горел свет и если не стеклянные входные двери, которые давали более и менее сносное освещение, вполне возможно люди устроили панику, а чего хуже давку, оказавшись в темноте в замкнутом пространстве. Однако никому из тех, кто оказался внутри, не было до этого никакого дела. Они не видели неудобств в том, что внутри здания приходится тесниться и порой наваливаться друг на друга. Рома почувствовал, как случайно наступил ногой на ступню идущему рядом старику лет семидесяти, но тот не обратил на это внимание. Неужели, таким образом, на них действовал укол? Мужчина задумался. Что было вколото этим ребятам? И для чего правительству была нужна толпа таких как эти? Чтобы избежать паники, развязать себе руки? Рома отчетливо помнил, что на купоне стояла дата до которой его можно использовать и дата следующей вакцинации. Что получалось – людей привязывали к прививкам посредством… Он выбросил мысли превратившиеся в огромный ком из головы. Слишком сложно для того чтобы думать об этом сейчас. Он попытался расслабиться и огляделся по сторонам.

Магазины, начиная от аптеки и кончая ювелирными салонами, тянущиеся по коридору оказались закрыты. В некоторых из них товар успели убрать с витрин, а в некоторых, как в магазине бижутерии все так и осталось на своих местах. Рома видел, как работники накрыли тканью несколько стеллажей не успевая спрятать украшения. Похоже, в тот момент, когда закрыли центр им не дали доработать и выставили наружу, не заботясь о товаре. Рома увидел открытую дверь, ведущую в салон сотовой связи. Однако витрины с телефонами, выставленными на продажу, оказались целы. С тех пор как из центра вывели людей, здесь никто не появлялся.

Продвигаясь дальше тесной толпой, Рома оказался у эскалатора. Свет снаружи не падал внутрь, и идти приходилось чуть ли не наугад. Электрический подъемник не работал и люди самостоятельно поднимались по ступенькам вверх. Судя по всему, раздача осуществлялась в ресторане японской кухни на втором этаже. По соседнему лестничному спуску эскалатора вниз шли те, кто уже получил провиант. Люди смотрели в одну точку. Несколько раз Рома пытался поймать взгляд спускающихся людей. Вместо этого, он видел размытые глаза смотревшие куда-то вдаль. Бросив затею, он сосредоточился на подъеме, боясь оступится. На ступеньках было слишком тесно и любой неверный шаг мог привести к поломанной шеи. То и дело сверху на него всем весом наваливался грузный мужчина в мокрой насквозь шведке, явно забывший о том, что на лестнице есть поручень, за который следует держаться. До того момента пока они не поднялись наверх мужчина измазавший Рому своими выделениями ни разу не извинился. Создавалось впечатление, что он вообще не понимает, что происходит и что он причиняет какие-то неудобства идущему сзади человеку. Рома молчал, хотя пару раз хотелось двинуть мужику в бок. Напирали и сзади. Здесь в замкнутом пространстве запах кажущийся неприятным, но ненавязчивым на улице, превратился в отвратительную вонь. Чтобы не вырвать Роме приходилось закрывать нос майкой. От вони подташнивало и начинала кружиться голова, поэтому, когда он поднялся на второй этаж, где пространство стало больше, а воздух чище за счет широкого коридора, мужчина облегченно вздохнул. В горле неприятно першило и сейчас как нельзя кстати подошел стакан минеральной воды.

Постепенно глаза привыкли к темноте. У входа в ресторан с незатейливым названием «Японец» стояло двое полицейских. Но они в отличие от тех, которые патрулировали территорию центра на улице, не скучали. Один из полицейских нашел себе развлечение весьма и весьма забавляющее его напарника, который хохотал, не боясь надорвать живот. Он со всего маху отвешивал оплеухи проходящим мимо людям, комментируя это весьма язвительными фразами. Рома поспешил отвести взгляд и уставился в одну точку на стене, чтобы не привлечь к себе не нужного внимания.

– Пожрать захотела? А вот так?

Полицейский занес руку и врезал оплеуху проходящей мимо девушке. Голова девушка запрокинулась и из разбитого носа потекла кровь. Девушка не повернув головы, и не издав ни единого звука, пошла дальше, не обращая внимания на разбитый нос. Второй полицейский расхохотался. Его напарник отвесил оплеуху мужчине, но и тот не обратил на удар никакого внимания. Рома с трудом заставил себя не отреагировать на происходящее. Откуда такая жестокость? Разве может нормальный психически уравновешенный человек так себя вести? И… почему люди не реагируют? Неужели им не больно, они не чувствуют удар? Не успел он переварить произошедшее, как полицейский схватил мужчины идущего через одного от Ромы за шиворот и потянув на себя стукнул головой о стену. Мужчина ударился виском, упал на пол и замер. Полицейский вновь расхохотался.

– Как ты его! Он похоже пошел прямиком на тот свет!

Рука Ромы невольно потянулась к пистолету, но он тут же пресек себя. Не стоило рисковать… Стараясь смотреть в одну точку он медленно прошел мимо полицейских, которые все еще хохотали глядя на труп мужчины. На этот раз ему повезло. Двое на входе не обратили на него никакого внимания. Через минуту Рома услышал, как хохот за его спиной раздался вновь. Своеобразное развлечение полицейских продолжилось. Мужчина оказался вплотную у дверей ресторана. Красивый интерьер, выполненный в японской тематике, сейчас выглядел отталкивающе. В декоративные муляжи древних японских ламп были вставлены свечи. Свечи стояли и на столах. Тусклый свет освещал помещение. Внутри ресторан было не узнать. Пять столов были придвинуты друг к другу и за ними стояли люди, выдававшие тянувшейся веренице живой очереди продукты питания. Рядом со столами стоял ящик с пустыми бумажными пакетами. Люди доставали пакеты из ящика, а за столами их наполняли продуктами в зависимости от того сколько ты готов отдать отрывочных линий за раз. В центре ресторана стояли сложенные один на один ящики с продуктами, многие из которых уже были пусты. Некоторые стулья за ненадобностью убрали к дальней стене. Однако большинство столов остались стоять на своих местах. На удивление Ромы за ними сидели люди в белых халатах и в военной форме, занимавшиеся трапезой. На них не были одеты противогазы, и как заметил Рома, многие из них расстегнули на несколько пуговиц свою форму.

«Как же так?» – подумал мужчина.

Неужели они не боятся заражения? С момента объявления карантина он не видел врачей без противогазов в городе. Военных Рома вообще видел впервые. Как бы то ни было, ни врачи, ни военные не обращали внимания на происходящее у столов раздачи. Те, кто заканчивал трапезу, надевал противогаз и выходил из ресторана через запасный выход. На его место приходил новый человек. Может, у людей в форме тоже пришло время кормежки?

С такими мыслями в голове Рома не заметил, как подошел к столу раздачи. Он засунул руку в ящик, достал бумажный пакет и приготовил купон. Подождав пока работник на раздаче за первым столом освободиться, Рома протянул ему купон и пакет.

– Килька. Сколько? – человек на раздаче смотрел на него мутными глазами. Похоже, ему было все равно на то, что ответит Рома.

Рома задумался.

– Один.

Из под стола появилась банка кильки. Работник раздачи опустил ее в пакет и вернул его Роме. Он оторвал от купона одну линию. Рома с трудом сдержался от того чтобы не возмутиться. Они предлагали весь день питаться банкой кильки? Но как же так? С трудом сдержав себя, он подошел к следующему столу. За ним стоял молодой парень и Роме показалось, что он узнал его. Парнишка работал официантом в этом ресторане и не раз обслуживал его семью.

– Горох консервированный. Сколько?

– Один.

Рома пристальней взглянул на парня. Он как-то выделялся среди остальных. Что-то с ним было не так. Но что… Взгляд. Точно он смотрел по-другому.

Официант забрал купон и словно почувствовав на себе пристальный взгляд мужчины, опустил голову вниз. Рома заметил, как на щеках парня выступил румянец, а рука, которой тот держал купон, затряслась.

– Эй, я, кажется, знаю тебя? – Рома понизил голос. – Ты работал тут до того как стряслась беда?

Парень явно слышал, о чем говорит Роман, но изо всех сил пытался делать вид, что разговаривают не с ним. Он дернул за купон и нечаянно порвал его не в том месте. Видимо не понимая, что творит, он засунул порванный купон и банку гороха в пакет и бросил их на стол.

– Ты в порядке?

– Замолчите. Замолчите, я Вас Богом кляну, – прошипел официант.

Он повернулся к следующему очередному и забрал у него пакет с купоном.

– Горох консервированный. Сколько? – голос официанта явно дрожал.

Рома неохотно последовал дальше и, не останавливаясь, двинулся к выходу из ресторана. Этот странный парень на раздаче явно был не похож на остальных находящихся здесь людей. Но почему он не заговорил? Побоялся, что их услышат и обратят внимание? Теперь это было не столь важно. Рома обогнул петлю вокруг барной стойки и вместе с теми, кто уже получил продукты вышел из ресторана. По пути он еще раз бросил взгляд на паренька за вторым столом. Их глаза пересеклись. Парень тоже смотрел на него, но тут же отвернулся. Странно и еще раз странно, возможно они могли бы помочь друг другу, когда вокруг не осталось адекватных людей и туда сюда перемещаются люди в форме. Парень мог знать хоть что-нибудь из того, что здесь происходит. Не зря же его поставили на раздачу. Стараясь не забывать, что он один из многоликой массы людей пришедших этим утром в центр, Рома вступил на лестницу эскалатора. На секунду ему показалось, что не работающий механизм вибрирует. Сделав несколько шагов по ступенькам вниз, он почувствовал, что вибрация усилилась. Создавалось впечатление, что кто-то хочет запустить эскалатор и вот-вот огромное устройство с кучей ступенек начнет двигаться. Но до слуха Ромы донеслась и другая вибрация – дрожали стекла. К тому моменту как мужчина оказался внизу лестницы к вибрации охватившей уже все здание добавился пронзительный звук. Рома не в силах слушать столь высокие частоты зажал уши. Он бросился к выходу, не замечая оставшихся стоять как вкопанных людей. Звук усиливался. Казалось, что от таких частот могли лопнуть барабанные перепонки. Рома пробежал несколько десятков метров и уже увидел выход из центра, как в глаза ударил яркий пучок света, ослепивший мужчину. Он потерял координацию и влетел в стеклянную дверь банка, оказавшуюся на пути. Дверь разлетелась на осколки и Рома завалился внутрь помещения. С трудом удалось удержать равновесие. Тело обожгло. Мгновение спустя из дверного проема торгового центра окатило взрывной волной, сбившей его с ног и протащившей тело Романа потерявшего к этому моменту сознание несколько метров по полу.

Глава 9

– Вот это дерьмо!

Рома отчетливо помнил как за мгновение до того как он потерял сознание и рухнул как подкошенный на пол, глаза резанула острая боль от невероятно яркой вспышки света. Слух полоснул резкий режущий ухо звук. А еще он помнил жар… Скрутивший все тело, обжегший лицо. Он посмотрел на свои руки. Волосы выжгло, а кожа приняла нездоровый бледно-розовый оттенок. Рома огляделся по сторонам, чувствуя, как печет кожа на лбу. Похоже, он набил себе шишку. Вокруг сгустилась непроглядная мгла, куда-то исчезли остатки солнечного света. Глаза не сразу привыкли к кромешной тьме. Он приподнялся на локтях чувствуя как в нос ударил запах паленного. Стеклянную дверь выбило напрочь и по полу вокруг рассыпались осколки стекла. Из проема сгущаясь, на Рому смотрел мрак.

С трудом удерживая равновесие, Рома медленно поднялся на ноги. В голове булькнуло. Он уперся в оказавшийся рядом банкомат животом и устоял на ногах, зацепив головой болтавшийся сверху рекламный стенд. Ощущения были не из приятных. Подташнивало. Первой мыслью, которая ворвалась в голову, словно торнадо оказалась воспоминание о семье. Дома совершенно одни и без защиты остались Яна и Паша. Он попытался пойти, но плитка под ногами начала уходить куда-то в сторону, будто он стоял не на твердой плитке, а на морском судне, затерявшемся в волнах океана. Сперва стоило прийти в себя и разобраться, что происходит. Наверное, просто шок. Рома врезал себе пощечину по лицу. Хлесткий шлепок позволил взбодриться. По щеке растекся румянец. Он потряс головой, словно желая поставить вышедшие из колеи мозги на место. Помогло.

«С ними все в порядке», – подумал он.

Слова прозвучали как-то странно.

«Да что здесь, в конце-то концов, стряслось?» – озвучил он про себя.

Неожиданно в голову пришла догадка. Метеорит? Господи как он не догадался до этого раньше? Похоже им на голову рухнул метеорит…

Только сейчас он почувствовал, как неприятно печет в области грудной клетки. Он осторожно провел рукой и нащупал крестик. Тот самый, который подарила ему на восемнадцатилетие мать. Крест висел на тонкой капроновой нитке и похоже обжог ему грудь. Или спас? Он уставился на изображение Иисуса, зажав крестик в руках.

Он собрался и выкинул начавшие разворачиваться мысли из головы прочь. Сейчас не время и не место думать о праведном. Самое то, чтобы хоть немного позаботиться о своей заднице, раз уж посчастливилось остаться в живых. Неплохо было бы, наконец, тряхнуть задом и посмотреть, что произошло в торговом центре, если здесь действительно упал метеорит. Он уже представил, как отреагируют власти на новое падение метеорита в городе и от отчаяния сжал зубы. С того местечка, где он пребывал можно было расслышать разве что звуки собственного дыхания. Если учесть, что он уже минут как двадцать назад пришел в себя, выглядела такая ситуация дрянновато. Радовало только одно… Рома вздохнул и облизал пересохшие губы. Удалось сохранить самообладание. С другой стороны после того как он убил тех двух полицейских и пережил ночь в парке…

Не смотря на уговоры самого себя, он продолжал стоять, опершись на банкомат и тяжело дышал. Тишина тисками сжимала голову. Тишина. Она раньше всего и вернее могла свести с ума. Казалось, вот-вот должна подойти сестричка в белом халате и вколоть ампулу галапередола, но ничего не происходило. В голове не зажигалась как в старых диснеевских мультиках лампочка с надписью «IDEA».

Только приемная банка, темнота и он, живой, без единой царапины, если не считать незначительных ожогов на теле. Спрашивается, как такое могло произойти? Он не знал, а когда начинал думать, голова лопалась. Куда делись люди, которые пришли на раздачу с утра? Откуда взялась кромешная тьма? Неужели он пробыл без сознания весь день? Где полиция? Неужели они не нашли его? Ведь если он остался жив, значит, не могло произойти ничего страшного? Верно? Да и стены торгового центра вроде не рухнули.

«Так, стоп», – он пресек мысленный поток, уводящий не в ту сторону.

Хватит. Рома мысленно собрался и оторвал абсолютно сухой язык от неба. Как же хотелось пить. Он на секунду закрыл глаза и зажмурился, да так что в глазах пошла рябь. Вестибулярный аппарат постепенно привыкал к вертикальному положению. Наконец Рома оперся обеими руками о банкомат и медленно сделал несколько шагов в сторону дверного проема.

Он сделал несколько шагов и почувствовал, как ноют мышцы и поскрипывают, словно старая несмазанная петля сухожилия. Похоже, он все же долго провалялся без сознания. Все затекло. Такое ощущение бывало после двенадцатичасового сна на неудобной кушетке. Дело могло поправить только чашка свежезаваренного американо и бублик с кунжутом. Только откуда? Может стоило прогуляться до автомата с кофе у входа в торговый центр? Нет? Этими мыслями он хотел подбодрить себя, однако вышло наоборот – перед глазами возник образ Яны, которая заваривала ему кофе каждое утро. От воспоминаний о семье к горлу подкатил ком и он уставился наверх, чтобы хоть как-то сбить рвотный порыв. Если сейчас его стошнит, наружу вывернется желудок вместе с кишками. Больно резануло в том месте, где висел крест. Он сделал несколько шагов, но тут же остановился, наткнувшись на обломки стола в нескольких метрах от дверного проема. Среди них лежал труп. Та самая девушка, которой досталось от полицейского у входа в ресторан, Рома узнал девушку по зеленой блузке. Подошва кроссовок замерла напротив лица девушки, лежавшей в проходе… точнее того, что осталось от ее лица. Рома нагнулся, чтобы осмотреть труп и услышал, как с собственных губ срывается монотонное ругательство. Лицо девушки в красивой зеленой блузке напоминало одно сплошное месиво. Бедняга со всего маха ударилась лицом о пол во время падения. Ее нос превратился в желеобразную массу, от сильного удара вышибло челюсть. В лужи крови Рома разглядел несколько с корнем выбитых от удара о пол зубов. Он не выдержал и, обхватив живот руками вырвал. Ноги подкосились, но ухватившись за стену Рома устоял. Еще чуть-чуть и он распластался бы рядом с девушкой на полу, испачкавшись в крови. Мысль заставила содрогнуться.

Волна смерчем прошедшая в животе стихла, он выпрямился, стараясь не смотреть под ноги. А еще утром он думал, что повидал в этой жизни если не все, то многое. Но то что произошло с девушкой… Эти зубы, развороченный нос, после того как еще утром ты стоял с ней бок о бок на втором этаже…

Он отвернулся и покачал головой. Похоже дело дрянь. Рома облизал высохшие губы и резко выдохнул. Порой это помогало. Как у паровой машины нужно было приспустить пар, чтобы снизить давление. Потянуть свой клапан и спустить пар. Совсем не хотелось снова видеть трупы, ему хватило тех двух полицейских вчера и девчонки сегодня…

«Соберись», – скомандовал он себе. – «Чего ты тянешь сопли, как малое дитя».

Он действительно собрался и, стараясь не глядеть под ноги, переступил широким шагом через труп девушки на полу. Нога поехала и потеряла сцепление с полом из-за размазанной крови. Он чуть не рухнул сверху на труп, но во время схватился за ближайшую стойку с рекламными плакатами. Стойка перевернулась и плакаты разлетелись в сторону, но Рома устоял на ногах. Заныли ребра. Значит не так безболезненно прошло то, что произошло здесь.

«Похоже на ушиб», – подумал он.

Рома выпрямился и смахнул тыльной стороной ладони пот на лбу.

«Держись парень, держись».

Сжав губы, он тщательно вытер подошву кроссовок о пол, как обычно делали порядочные гости, перед тем как зайти в дом. Не хватало только поскользнуться на ровном месте и свернуть шею. Закончив, он огляделся, всматриваясь в темноту. Глаза окончательно свыклись с отсутствием света. По телу пробежал холодок. На полу, от того самого места, где он стоял сейчас, к дверям выхода из банка вели кровавые следы. Рома был готов поклясться, что здесь прошлось никак не меньше дюжины ног.

По мере того как следы уходили к выходу, они становились все более неразборчивыми. Отпечаток казался смазанным. Это не была подошва сапог или кед. Те, кто оставил следы, будто носили валенки. Рома присвистнул и покачал головой. Что бы тут ни было, подсознательно он ощущал, что все это до боли в висках ему не нравиться. Он поводил языком по небу. Рука скользнула к поясу и уперлась в так и оставшийся лежать там пистолет. Пистолет «Макаров», восемь пуль, а точнее уже семь. Он вздохнул и покачал головой. Стоило приберечь пистолет и не махать козырями. Стараясь не наступать на оставленные Бог весть кем следы, он двинулся к выходу.

Рома подошел к выходу из банка и перед тем как выйти наружу прислушался. Ничего. Нет, за разбитой дверью ничего не было слышно. Все что он слышал сейчас, был стук собственного сердца, бившегося со скоростью не меньше ста ударов в минуту. Он плавно опустил ручку и потянул на себя дверь. Оставшиеся осколки стекла упали вниз и разбились о плитку. В голову прилила кровь и он не нашел ничего лучшего чем сказать, забыв об осторожности:

– Эй, там есть кто-нибудь? Я… – слова оборвались, и Рома в нерешительности замер в дверном проеме.

Он издал едва различимый стон. Колени подкосились, мышцы обмякли и Рома устоял на ногах только потому что держался за ручку двери. На лбу выступил холодный пот. Слов не было. То, что он увидел здесь, на выходе, в коридорах торгового центра опровергало все законы здравой логики. Тело пробирала дрожь, а горло сдавливал липкий комок страха. Вместо выхода из торгового центра, привычных взгляду раздвижных дверей, глаза наткнулись на возведенную чьими-то руками кирпичную стену. В коридорах царила тьма. Он не видел ни одной живой души вокруг, но… Каждый квадратный метр, все пространство торгового центра было завалено трупами. Мертвецы были везде и повсюду. Он узнавал среди тел тех, кто вместе с ним стоял в очереди на раздачу с утра.

«Что случилось?».

Кто-то замуровал его в этом месте полном трупов. Что здесь происходит? ЧТО? Неужели всех их убил метеорит? Откуда возникла стена вместо входа. Рома в замешательстве раз за разом обводил площадь торгового центра взглядом и не мог поверить глазам. То, что он видел до того как отключиться и то, что он видел сейчас различалось кардинально. Это были небо и земля. Пол торгового зала тут и там пошел зигзагообразными трещинами, такими глубокими, что Рома не видел их конца. Рекламные плакаты, украшавшие магазины сгорели дотла, а на местах обнаженных стен росло что-то отдаленно напоминающее мох. Рома явственно чувствовал отвратительный смердящий запах распространившийся вокруг. По всей видимости, источником запаха была непонятная жидкая масса, очень напоминающая слизь, которой были обильно измазаны стены, потолок и пол центра. Здесь явно, ЯВНО что-то было не так. Чертовски не так. На всякий случай он отвесил себе пощечину, но только скривился от боли. Нет, происходящее было как никогда реально. Он вдруг вспомнил о мобильном телефоне и достал его из кармана. Связи не было. Тут же он поймал себя на мысли, что глупо надеяться на обратное. Связи не было еще утром и если ОНИ замуровали стену, наверняка задавили любую связь. Рома покачал головой.

«И что ты собираешься делать теперь».

Он не знал. Он никогда не думал что такое возможно. Что такое вообще когда-нибудь может произойти. Рука вновь потянулась к пистолету, спрятанному за поясом, но он одернулся. Про себя он решил что, вытащить оружие он успеет всегда. Как и сделать выстрел. Взгляд остановился на автомате варившем кофе, и он вспомнил, как еще несколько минут назад хотел выпить напиток. Теперь от этой идеи тошнило. Автомат оказался перепачкан в непонятном веществе и зарос то ли мхом, то ли лишаем. Но какую цель преследовали те, кто сделал все это? Рома не смог ответить на поставленный вопрос. Одно было ясно без разговоров. Произошедшее не было стечением обстоятельств. Падение метеорита здесь было лишь поводом, в конце концов, это один большой взрыв.

Неподалеку лежал труп пожилой женщины. Рома покосился на него и подошел ближе. Он нагнулся к женщине и всмотрелся в ее лицо. На вид женщине было порядка семидесяти лет. Седые волосы, лишний вес. И… Рома присмотрелся внимательней. Тело старухи покрывали ожоги. Платье женщины тут и там прожгло до дыр. С отвращением мужчина заметил пятно крови, растекшееся у женщины между ног. Он покачал головой и подошел к лежавшему рядом мужчине. Это был мужчина средних лет, рыжий с пролысиной на затылке, одетый в брюки и легкую летнюю рубашку. Тело мужчины оказалось покрыто разводами. И опять ожоги. Рома заметил их и здесь. Крови не было, однако обе ноги у мужчины были переломаны и на удивление Ромы на лице человека в нескольких местах вырос лишай.

«Что скажешь?» – мысленно задал он себе вопрос.

– Что скажу?

Он покачал головой. Он не знал. Что это было и как произошло, оставалось загадкой. Не мог обычный взрыв от падения гигантского камня на землю натворить такое. Не он, в конце концов, приволок сюда кирпичи и заделал выход. Так то оно так, только ничего из этого определенно не вносило никакой ясности. Он покосился на стену из кирпича, за которой когда-то был выход из торгового центра. Кладка казалась совсем свежей, явно положенной на скорую руку. Цемент оказался размазан, где-то кирпичи находили друг на друга. Теперь отсюда вряд ли можно выбраться наружу. Подобные выходы были и в паре других мест, в других концах торгового центра. Только где гарантия, что придя туда, ты не натолкнешься на точно такую же непроходимую преграду. Да и вообще, если ее кто-то ставил, значит, кому-то выгодно чтобы ты оставался тут? Рома хмыкнул. Рассуждение казалось вполне логичным.

«Так что теперь сидеть на месте и бездействовать?».

Он покачал головой. Неважно что, неважно как, но сейчас важно предпринимать любые действия, а не засиживаться на одном месте, чтобы не оказаться среди тех, кто так уютно расположился на прохладном полу.

«И не порасти мхом или лишаем», – мысль показалась особо зловещей.

Он попытался вслушаться в давящую тишину. Но тщетно. Тишина была всепоглощающей. Ни единого звука, ничего подобного жизни расслышать не удалось. Мужчина задумался что его самого точно также могут прослушивать и мало того наблюдать за ним, поэтому стоило вести себя как можно осторожнее. Опасность могла явиться из-за любого угла. Наверное, именно последние мысли все же заставили вытащить Рому пистолет. Прохладный металл приятно лег во вспотевшую ладонь. Рома чтобы исключить любые недоразумения вытер руки о джинсы. С оружием нельзя шутить и пистолет должен сидеть в руке как можно плотнее.

Он некоторое время стоял на месте, вскинув Макаров в боевую готовность, а потом медленно двинулся над стеной к следующему проходу. Наверное, стоило попробовать обойти это местечко с другой стороны и выйти через центральный выход. Рома сделал несколько десятков шагов как по другую сторону, у противоположной стены от него, показалась рекламная неоновая вывеска сети аптек «36,6». Вывеска не горела, но мужчина с легкостью прочитал логотип. Он всмотрелся через ряды и стенды с лекарствами внутрь и отметил, что дверь в аптеку не заперта. Похоже фармацевтов выставили из центра вон до того как они успели закрыться. Или же аптека работала до того как произошел взрыв, а он не обратил внимание на это утром? Где еще людям брать лекарства тем более в такое время? Как бы то ни было, Рома решил проверить. Не опуская пистолет, он подошел ближе и заглянул через закрытую стеклянную дверь внутрь. Несколько полок с лекарствами оказались перевернуты. Рома отчетливо видел рассыпанные по полу лекарства и несколько разбитых пузырьков. Наверное, такая крупная аптечная компания имела страховку, и ей вернут потери за утраченный товар. Он покачал головой. Помощи ему было не найти. В аптеке кроме перевернутых стендов с лекарствами не было никого. Но не успел Рома развернуться, чтобы двинуться дальше как взгляд упал на стойку с кассовым аппаратом. Мужчина чуть было не выронил пистолет из рук. За стойкой стояла женщина. Она отвернулась лицом к стене и, по всей видимости, на что-то смотрела в шкафу с лекарствами. Рома хотел окрикнуть женщину, но вовремя вспомнил, что его могут услышать и для подстраховки прикрыл рот рукой. Он медленно опустил ручку на входной двери вниз и зашел в аптеку. Женщина за стойкой с тех пор как он зашел внутрь ни разу не шевельнулась.

– Здравствуйте, меня зовут Роман, с вами все в порядке? – собственный голос показался ему сухим и неприветливым, но Рома понимал, что сейчас вряд ли сможет что-то изменить.

Женщина не отозвалась. Рома некоторое время стоял, переминаясь с ноги на ногу, не опуская пистолет. Он понимал, что, скорее всего дама испытывает шок и ей отнюдь не хочется вступать в диалог.

– Эй, я, возможно, могу вам чем-то помочь?

Его слова и на этот раз остались без ответа. Женщина осталась стоять, повернутая к нему спиной, не шевелясь и не издавая не звука. В голову поспешили проникнуть неприятные мысли, но он отбросил их в сторону.

– Могу вас заверить, что не причиню вам никакого вреда… – продолжил было Рома, однако оборвался на полуслове.

Взгляд остановился на жирной капле крови на шее женщине. Он заколебался. Что это могло значить…

– С вами все в порядке?

В ответ повисла тишина. Он решил больше не тянуть и подошел к женщине. Аккуратно, чтобы не испугать, Рома положил женщине руку на плечо.

– Я уверяю вас, что…

Слова оборвались. Рома отскочил как ошпаренный в сторону. Тело женщины вслед за рукой Ромы подало в сторону. Перед мужчиной открылась ужасающая картина. Вровень у лица женщины из стены торчал металлический штырь. И сейчас этот штырь полностью оказался в ее глазу, проткнув на вылет глазное яблоко и мозг. Рома развернул женщину и тем самым снял ее со штыря. Ее тело медленно сползло на пол. Из пробитого глаза засочился гной вперемешку с серой жидкостью. На лице трупа застыла гримаса невозмутимости. Второй, оставшийся целым глаз, смотрел на Рому. Мужчина почувствовал, что еще чуть-чуть и нервы, несмотря на всю казавшуюся стальной выдержку лопнут. Он посмотрел на пистолет в своей руке. Сними он эту штуку с предохранителя и одна из пуль уже застряла бы в ноге. Палец судорожно вжался в курок, и он с трудом заставил себя расслабить руку.

Рома несколько раз выругался, кая себя за то, что не понял сразу – женщина у стойки мертва. А затем попытался успокоиться. Бить себя снова по щеке не хотелось. Когда он сделал это в последний раз, у него разболелась голова, а сейчас стоило сохранить разум ясным.

– Значит вы тоже, – медленно, с расстановкой чуть ли не по слогам проговорил он.

Что тоже Рома не договорил вслух, однако было понятно, что он имел ввиду. Она тоже МЕРТВА.

«Ну ладно».

Мужчина окинул взглядом полки с лекарствами, словно пытаясь найти здесь то, что могло ему помочь и поплелся к выходу из аптеки. От трупной вони наполнившей воздух после того как женщина соскочила со штыря становилось дурно. Находиться в аптеке он больше не мог. Выйдя в коридор центра, он плотно закрыл за собой дверь и вытер рукавом покрывшейся испариной лоб. Страшно хотелось пить. Во рту образовался неприятный привкус. Впрочем, в коридоре оказалось намного прохладней, чем в душном помещении аптеки и Роме стало лучше. Он вдохнул воздух полной грудью и бросил взгляд на коридор, уводящий ко второму центральному выходу из торгового центра. Следовало идти туда, здесь больше делать нечего. Рома уже по привычке вскинул пистолет, на этот раз посчитав нужным снять его с предохранителя и двинулся дальше. Впереди ровно посередине коридора, пол зигзагом раскололся ровно пополам. Рома осторожно, под над стенкой обошел неожиданное препятствие. Опершись о стену, он заглянул внутрь и почувствовал, как начинает кружиться голова. Он не видел конца в образовавшейся в полу трещине. Перед глазами застыла пустота, из которой так и пер жар, а еще мужчине показалось, что он чувствует запах тления, навеянный ветерком и шедший с самых глубин. Зрелище было не из приятных и он поспешил выпрямиться. Откуда здесь могло взяться нечто подобное, оставалось только догадываться. Неужели метеорит ударил по Ростову с такой силой, что, не выдержав разверзлась земля? Но как тогда устояли стены центра? Рома не стал забивать голову и двинулся дальше. Неприятные ощущения, некий осадок от увиденного, все же остался.

Справа и слева вдоль стен виднелись входы в магазины. Реклама зазывала покупателей зайти и купить тот или иной товар, маня скидками и акциями, срок действия которых кончался именно сегодня и именно сейчас. Кое-где тускло горел свет рекламы работающей на батарее. И там, где лампочки освещали магазины и коридор Рома видел трупы. Это были мужчины и женщины, было много детей. Мужчина старался отводить взгляд в сторону, но их было так много, что волей неволей ему приходилось останавливаться глазами на мертвецах. Некоторые из них были просто ужасны. Создавалось впечатление, что здесь собрали и выбросили тех, кто пострадал в тяжелой автокатастрофе. Коридор был усыпан телами. Однако тела лежали не только в коридоре. Рома видел трупы в магазинах. Как они могли оказаться там? Те, кто пришли утром на раздачу, не заходили никуда, да и вообще не были в этом крыле! Неужели кто-то притащил сюда трупы и складировал здесь. Повсюду можно было увидеть кровавые следы, сотни и сотни следов.

Рома медленно брел по коридору. Магазины, какие-то киоски, бутики, они тянулись нескончаемой чередой. Каждый раз, когда на глаза попадались одетые в костюмы и выставленные на витрины манекены, мужчина вздрагивал. Куклы выглядели через-чур живыми, учитывая, что вокруг все были мертвы, все было залито кровью и странной слизью. Порой нос чувствовал резкий неприятный запах, от которого начинало резать в глазах и першило горло. Рома останавливался, чтобы откашляться. Иногда запах превращался в самую настоящую вонь. Несколько раз Рома вздрагивал и замирал на месте. Ему казалось, что кромешную тишину коридоров торгового центра нарушают какие-то звуки. Однако мужчина успокаивал себя, находя их причину во всем что угодно, включая сквозняк.

Наконец перед Ромой возник последний коридор. За ним прямой проход к дверям, а там центральный выход торгового центра. Он облегченно вздохнул, переложил пистолет из одной руки в другую и ступил в проход, для безопасности прицелившись прямо перед собой.

– Черт возьми, – ругательство само сорвалось с губ и Рома с досадой опустил Макаров. – Черт возьми! – он со злостью, вложив все эмоции которые остались на тот момент врезал ногой по стене, проломив гипсокартон.

Проход был заблокирован и точно также оказался заложен кирпичом. Красная кладка дешевого кирпича. Те, кто сделал это, клали кирпич поверх входной двери центра. Они будто превращали огромный комплекс в темницу. Рома подошел к кирпичной стене и врезал по ней ступней. Нет, бесполезно. Кладка хоть и была положена не так давно, но цемент взялся и выбить кирпичи ногой не получится. Он резко развернулся, сделал несколько шагов назад и прицелился в стену из Макарова. Постояв несколько секунд, он опустил руку. Глупо тратить пули. Кроме того он оглушит себя стреляя в закрытом помещении. И привлечет никому ненужное внимание.

«Да, вот только если есть чье внимание привлекать», – как-то отстраненно подумал он.

Впрочем… ничего страшного оставался еще один способ выбраться из этой дыры. Третий выход, ведущий на парковку, возможно там цемент не взялся и с кирпичной кладкой можно будет что-нибудь придумать. Он задумался и посмотрел на ряд магазинов и бутиков, вдоль стен коридора.

– Как я не догадался сразу, – Рома хлопнул себя по лбу.

Мужчина рванул в противоположный конец коридора, где располагался магазин с канцелярией. Еще бы оттуда можно проникнуть наружу, разбив окно! Однако добежав до места, он резко остановился и попятился назад.

– Нет… это какая-то ошибка, – сорвалось с губ.

Огромные окна оказались перекрыты точно такой же кирпичной кладкой, как и два выхода из центра. Некоторое время Рома приходил в себя, а потом его взгляд упал на сейф, стоявший неподалеку на витрине. Надпись на ценнике гласила, что этот товар покупатель может купить по красной цене, так как он остался в единичном экземпляре. Рома схватил сейф и, что было сил, кинул его в стену из кирпича. По магазину пронесся грохот, со стены посыпались красные кирпичные крошки. Сейф грузно рухнул на пол, не причинив стене видимого вреда. Однако Рома и не думал останавливаться. Он схватил первую попавшуюся вещь под руку и обрушил на стену следующий удар. Этой вещью оказался офисный стул, который тут же разлетелся на части, но на этот раз стене не было нанесено совсем никакого вреда. Тогда мужчина вырвал вместе с проводами, стоявший на столе монитор и запустил в стену им. В стороны полетело разбившееся стекло экрана. Рома тяжело дышал. Похоже, те, кто решил замуровать все выходы и входы в центр знали свое дело. Ярость постепенно отступала, возвращался холодный рассудок. Нужно было уходить отсюда, он наделал слишком много шума. Рома развернулся и поспешил покинуть магазин с канцелярскими принадлежностями, на входе чуть не споткнувшись о спинку стула, отлетевшую к самой двери.

Чувствуя легкую боль в плечевом суставе стрельнувшем после того как он запустил в кирпичную стену сейфом, он выбежал в коридор. Куда? К третьему выходу? Ничего более разумного не приходило в голову. Он успел пожалеть, что не захватил в аптеке пачку цитрамона. Боль в голове после внезапной вспышки ярости переходила в виски и стучала барабанной дробью по мозгам. Перед тем как продолжить путь мужчина остановился у стоявшего в магазине женского белья кулера и, набрав холодной воды в одноразовый стаканчик, сделал несколько глотков, а затем выплеснул остатки себе в лицо. Свежесть растеклась до самых мизинцев и буквально вскружила голову. Он почувствовал прилив сил. Массирующими движениями он растер воду по лицу и шее.

– Давай, приходи в себя.

Как ни странно слова помогли. Он наполнил стаканчик вновь и поднес к губам, однако не успел Рома сделать и двух глотков, как поперхнулся и закашлялся. Стакан выпал из рук, ударился о пол, лопнул и расплескал воду на ботинки и штаны. Рома резко обернулся в сторону прохода уходящего в следующий перпендикулярный этому коридору коридор. Буквально мгновение назад мужчина видел, как туда из магазина на углу шагнул человек.

– Тебе показалось, – произнес Рома вслух.

Он внимательней всмотрелся в проем, пока в глазах не появилась резь. Нет, проем оказался пуст. Это был плод разыгравшегося воображения. Еще не то могло привидится, когда вокруг творилось такое. Однако не успел Рома закончить свои мысли и окончательно успокоиться, как из коридора раздался грохот. Через мгновение до ушей донесся звон разбитого стекла. Кто-то в дребезги разбил витрину одного из магазинов. На этот раз сомнений не оставалось. В следующем коридоре был человек. Рома хотел было окликнуть незнакомца, но вовремя понял, что это может быть небезопасно. За последние сутки он видел только одного человека, которого с натяжкой можно было назвать адекватным из сотен и сотен людей, подвергшихся вакцинации и будто сошедших с ума. Это был парень на раздаче так и не пожелавший начать с ним разговор. Остальные были люди в форме и белых халатах. Уж кого, а встретить кого-либо из них не хотелось. Но с другой стороны кто как не полицейский мог сейчас помочь? Пока Рома соображал, как ему поступить дальше грохот повторился. На этот раз шум напоминал звук от падения мебели. Похоже, тот, кто скрывался за углом громил магазин. Рома вспомнил о том, как еще некоторое время назад сам устроил разгром в отделе канцелярии. Возможно, человек в следующем коридоре точно также испытывал приступ паники? Как бы то ни было следовало узнать в чем дело. Кто бы ни был там, это, прежде всего живой человек… Рома не торопился выходить в следующий коридор и приблизился к противоположной стене. Он вернулся к тому самому магазинчику с канцелярскими принадлежностями и заглянул в открывшийся проем следующего коридора. Отсюда он смог разглядеть осколки стекла на полу, но больше с этой точки ничего не было видно. Рома сделал еще несколько шагов вперед. На всякий случай он опустил пистолет и убрал его за спину, чтобы не спровоцировать человека видом оружия или наоборот не испугать.

Пришлось дойти почти до самого конца коридора, чтобы, наконец, увидеть, что происходит в месте, из которого доносился шум. Это был магазин для пляжного отдыха. Стеклянная витрина высотой в несколько метров, за которой стояли манекены, имитирующие отдыхающих на море туристов, была разбита. Рома заметил, как на некоторых осколках сгустились темно-лиловые сгустки крови. На удивление Ромы местами кровь имела странноватый оттенок зеленцы. Манекены оказались перевернуты и тоже перепачканы в крови. Рома заглянул внутрь магазина. Громоздкий стол, на котором еще совсем недавно стояла касса и компьютер продавца, был перевернут. Рядом валялись разбитый монитор и сломанная касса. В разные стороны разлетелась выскочившая из принтера бумага. Некоторые листы прилипли к полу, испачканные в той самой вонючей желеобразной массе, которую уже не раз приходилось встречать в коридорах и магазинах центра. А сам принтер треснул и из него вывалился картридж. Виновник случившегося стоял неподалеку и рылся в распахнутом шкафу. Оттуда летели тряпки, одежда, какие-то тюбики и шнуры. Рома не сразу разглядел человека стоящего к нему спиной, а когда всмотрелся сквозь темноту внимательней, попятился. У шкафа стоял полицейский. На голове копа отсутствовал привычный противогаз, куда-то делся автомат. Мужчина явно что-то искал в шкафу.

Рома замер у входа в магазин, видя, что с полицейским явно что-то не так. Периодически тело мужчины у шкафа пробивала мелкая дрожь, больше похожая на конвульсию, по типу тех самых судорог, которые он видел у парня в палатке с красным крестом. Полицейский на секунду замирал, а затем продолжал поиски. Рома несколько минут стоял в нерешительности, а потом все же окликнул мужчину, держа пистолет за спиной.

– Возможно, я могу вам помочь, меня зовут Рома, – он вспомнил, как сказал нечто подобное женщине в аптеке, и ему стало не по себе.

Полицейский, казалось, не обратил внимание на слова Ромы. Он продолжал копаться в шкафу, но как только Рома собрался повторить свои слова вновь, человек в форме неожиданно замер. Рома внимательно наблюдал за ним. То ли мужчина нашел то, что искал то ли, наконец, слова Ромы дошли до него. Как бы то ни было, он медленно развернулся. Голова полицейского была опущена, подбородок упирался в грудь и разглядеть его лицо было невозможно. В руках полицейский держал целлофановый пакет в котором Рома с трудом разглядел несколько бутербродов, явно заветревшихся после того как они пролежали в шкафу несколько дней. Неужели этот странный полицейский устроил все это ради пары кусков хлеба с колбасой?

– Меня зовут Рома. Возможно, мы сможем помочь друг другу? – Рома подумал, что неплохо было бы протянуть руку в знак своей солидарности, но почему-то решил отказаться от этой идеи. Через-чур этот коп у шкафа казался странным. Да и после событий последних дней жать руку полицейским ему расхотелось.

– Вы знаете, что здесь происходит? – спросил Рома. – Мне нужна ваша помощь.

Человек в форме ответил. Однако вместо слов до ушей Ромы дошло какое-то невнятное бульканье. С таким же звуком сдувался надутый шарик. В разные стороны изо рта полицейского полетели слюни. Рома с ужасом обратил внимание, что слюна подкрашена кровью. Слюна мерзко скатилась по подбородку мужчины вниз, на шею и оттуда на форменную рубашку. И то, что сделал полицейский в следующий миг, заставило Рому попятиться, зажав от отвращения рот и нос рукой. Человек в форме облегчился себе в штаны. Струйка медленно скатилась на пол и растеклась лужицей возле одного из перевернутых ниц манекенов. Это была не просто моча, это была какая-то зеленая, дымящаяся жидкость, которая на глазах Ромы начала прожигать форму полицейского и пол. Коп медленно поднял голову, однако голова не удержалась ровно и тут же запрокинулась на бок с противным звуком ломающихся костей шейного сустава, что, впрочем, не помешало полицейскому с какой-то невероятной для его комплекции и роста прытью двинуться в сторону Ромы.

– Эй-эй-эй! – Рома сделал несколько шагов назад и вскинул пистолет. Дуло Макарова смотрело точно в голову странного полицейского. – Я тебя предупреждаю, что если ты не умеришь пыл, я снесу тебе башку к чертовой матери!

Полицейский не обратил на пистолет никакого внимания. Он поднял целлофановый пакет к своей голове, висящей будто на тросе, и впихнул в рот бутерброды вместе с целлофаном, не открывая пакет. Тело полицейского свела судорога. Следующим движением он попытался засунуть пакет еще глубже в рот, однако вместо этого послышался хруст. Челюсть мужчины будто грим, наложенный умелым мастером слой за слоем начала отрываться. Как на клею ее левая часть повисла в районе груди. В стороны брызнул гной и кровь вперемешку с зеленой, похожей на кислоту из мультфильмов жидкостью. Изнутри полицейского донесся булькающий звук, и он, потеряв интерес к целлофановому пакету взревел, подавшись всем телом вперед. Пакет с бутербродами вылетел из глотки и повис на почти оторвавшейся челюсти. Изо рта полилась слизь. Полицейский уже мало чем напоминающий человека кинулся на Рому, к которому у него явно появился интерес.

Помещение магазина, словно гром среди ясного неба колыхнул звук выстрела. Пуля нашла голову полицейского и сорвала пол черепа, обнажив мозги. Полицейский как подкошенный рухнул на пол, измазав стены, пол, потолок и кроссовки Ромы серой жидкостью.

– Что же это за дерьмо такое? – Рома слышал себя словно в вакууме. В ушах звенело. Руки предательски дрожали. Он медленно опустил пистолет, но все же не убрал его, боясь, что то ли тварь, то ли человек на полу может проявить признаки жизни.

Глава 10

Звон разбитого стекла вернул его в сознание. Тело неприятно свело судорогой, будто кто-то вылил на Алексея ведро холодной родниковой воды. Свело зубы, в ушах застучал пульс, и он почувствовал, как к горлу подкатил ком. Алексея стошнило и он закашлялся. Рвота попала в нос, задержав дыхание. Не успел он прийти в себя, как тело охватил жар. Он часто задышал и закрыл глаза.

«Я умираю», – это была первая мысль родившаяся в голове после того как он пришел в себя.

Алексей замер на холодном полу и старался не шевелится чтобы вновь не почувствовать боль. Все что угодно только не это… Откуда-то издалека он слышал собственное дыхание, чувствовал как кислородом наполняется каждая клеточка тела, чувствовал собственный пульс. Становилось легче и он попытался открыть глаза. Боль действительно прошла. Сверху на него смотрел знакомый затейливый рисунок потолка ресторана, в котором он работал официантом. Японская символика, какие-то строки из поэзии страны восходящего солнца, значение которых он никогда не знал, и огромные светильники с возможностью регуляции светопередачи.

КОГДА-ТО работал официантом.

От этой мысли он вздрогнул. Алексей несколько раз моргнул, пытаясь прийти в себя. Неужели он упал в обморок? Если это так, то дело дрянь… Майор не простит ему оплошности, а если он узнает, что Алексей не выпил те таблетки, которые он смыл в унитаз… Он издал звук чем-то напоминающий стон и попытался подняться. Зачем было соглашаться выходить на раздачу после бессонной ночи! Правильно говорил его напарник Витя, что лучше сделать эту злосчастную прививку и остаться дома!

«Опомнись!»

Алексей попытался разозлиться на самого себя, вспомнив в каком состоянии он видел Витю сегодня утром. Парень явно не соображал, что происходит вокруг и сам не мог даже сходить в туалет.

Он приподнялся на локти и тут же почувствовал, что влез рукой в зеленый горошек, больно уколовшись о разбитое стекло банки. Парень беззвучно выругался. Одна банка оказалась разбитой, со второй банки слетела крышка. Зеленый горошек рассыпался по полу. Что теперь? Что теперь, а? Это не роллы и приготовить новые не получиться, как и не получиться выложить за это в кассу из собственного кармана. Он слышал, что продуктов завезли ровно столько, сколько выдали талонов прошедшим вакцинацию гражданам. Откуда теперь брать консервы взамен разбитой банки?

«Да уж…».

Сегодняшний день действительно удался. Алексей, сжал, что было сил, зубы и стряхнул с пальцев горошины. Опершись о стол он, отряхиваясь, поднялся на ноги, прихватив с собой оставшуюся целой банку горошка. Он не знал, что сделает ему майор, но… Может быть не все так плохо? Оставалось надеется на это.

Выпрямившись, он огляделся по сторонам и так и замер. Те же столы для раздачи, ящики с продуктами, стулья, горели свечи. Все выглядело точно также как до момента потери сознания Алексеем. НО… Парень сначала замер, а потом, выронив банку с горошком из рук, невольно попятился. Оксана, Гриша, Саша, Тимур, те ребята, которые стояли вместе с ним на раздаче и кто обслуживал людей в форме и врачей… Он медленно огляделся и на лице застыла гримаса ужаса. Все они, все до единого лежали в неестественных позах кто на полу, кто на барной стойке, а кто упав прямо за столик, где уткнувшись лицом в тарелку, делали свой заказ представители властных структур и красного креста. Алексей сделал еще несколько шагов, пока не наткнулся на стул. Рука коснулась чего-то мягкого, еще теплого и… мокрого. Он оглянулся – это был один из врачей снявший противогаз и решивший отведать местную стряпню. Девушка лет двадцати пяти. Она буквально погрузилась лицом в один из самых популярных салатов ресторана – Цезарь. В шикарных русых волосах можно было разглядеть сухарики. Одна из рук свисала вниз, под стол, другая лежала на столе и то, что увидел Алексей, заставило его вздрогнуть. Ладонь девушки была насквозь проткнута вилкой. По столу растеклась ярко-красная кровь. Голова девушки была пробита словно от удара тяжелым тупым предметом. Создавалось впечатление, будто кто-то, что было сил, ударил девушку о стол. Не было сомнений в том, что она была мертва. Алексей одернул руку и поспешил отойти в сторону. Как и тогда когда он лежал на полу его стошнило. На этот раз спазмы сводили желудок до тех пор, пока он окончательно не оказался пуст. Парень вытер рот дрожащей рукой и медленно сполз на пол. Казалось, силы покидают его. Он медленно обвел взглядом ресторан. Похоже, умерла не только эта симпатичная девушка-врач за столом напротив. Оксана, Тимур… Они тоже были мертвы. От этой мысли Алексея затрясло. Только сейчас он увидел, что пол ресторана как в каком-нибудь дешевом американском фильме ужасов залит кровью. И это была кровь тех людей, которых он знал, с которыми общался. Он посмотрел на Оксану, самую молодую официантку в «Японце», как и он сам стоявшую на раздаче и тут же отвернулся. Оксана лежала на полу среди банок консервированной кукурузы, грудью вниз, но голова девушки вывернулась так сильно, что смотрела вверх в потолок. Ее глаза были открыты, а из-за того, что девушка носила длинные волосы, которые заплетала в хвостик, шея была приподнята вверх под неестественным углом. Это было ужасно. Чуть поодаль лежал Саша, стоявший на раздаче кильки. Перед смертью парня вывернуло наизнанку, и Алексей был готов поклясться, что видит, как из его рта виднеется нечто до боли напоминающее прямую кишку.

– Господи, Господи, Господи, – Алексей не заметил, как перекрестился.

То, что произошло здесь, не поддавалось никакому объяснению. Это было ужасно. Кошмарно, абсурдно. Чтобы объяснить случившееся не было никаких слов. Но что это было? Алексей покачал головой. Нет, нет и нет.

– Я не хочу создавать себе проблемы, – прошептал он. – Чтобы то ни было, не хочу.

Это было не его дело и нечего совать нос туда, куда не следует. Так говорила ему его мамочка, когда еще была жива. Так говорил ему майор, когда он спрашивал про таблетки, благополучно смытые в унитаз. Несколько секунд он, молча ни о чем не думая, смотрел в одну точку. Куда исчез майор, остальные полицейские, которые сидели за столами? Где, в конце концов, те двое дежурных у дверей? Алексей почувствовал, как где-то глубоко внутри начинает зарождаться паника. Он понимал, что вляпался и получалось так, что никто не хотел ему помогать очиститься. Никто.

– Успокойся парень, – слова были задуманы для самоуспокоения, но вместо этого вышел какой-то неприятный писк.

Разбираться во всем самому явно не хотелось. Только сейчас он понял, что совсем ничего не помнит. Последнее из того что приходило на ум был разговор со странным мужчиной из очередных, который пытался что-то у него узнать.

«Неужели он не прошел вакцинацию? Но как тогда получил купон?»

Неважно… Куда важнее что было потом. А что было потом? Он даже не помнил человека, которому должен был отдать банку горошка, хотя имел отменную память на лица. Да и где все эти люди толпой ломившиеся в зал ресторана? Куда они делись? А может это они устроили здесь погром и расправу? Дела плохи. Оставалось благодарить Господа уже за то, что он сам остался жив, чтобы не стряслось в ресторане. И…?

– Что теперь? – закончил он мысли вслух.

Тишина, царящая вокруг, как никогда нервировала. Сейчас больше всего хотелось услышать чей-нибудь голос или музыку, получить возможность все взвесить и подойти ко всему без горячки. Но больше всего был неприятен запах. Аромат благоуханий так и не выветрившийся за те несколько дней, которые не работал ресторан, смешивался с запахом крови. От этой смеси кружило голову. Он сидел здесь уже около получаса, а никто ни один из НИХ не пошевелился, не издал ни единого звука, ни спросил прикурить, в конце концов.

«Потому что они мертвы, придурок», – пронеслось в голове.

Отстраненная, но вкрадчивая, навязчивая мысль. Алексей ответил на нее шипением из ругательств. Страшно захотелось закурить и, не задумываясь, он достал из кармана пачку и зажигалку. Трясущаяся рука поднесла к губам сигарету. Чиркнул кремень, зажегся огонек и он закашлялся. Первая сигарета полетела на пол. Он прикурил не с той стороны и вздохнул едкого дыма расплавившегося фильтра.

– Да что же это такое!

Кое-как он закурил со второй попытки и первые несколько затяжек получились просто чудовищными. За раз он выкурил почти всю сигарету до самого фильтра. Однако стало легче. Табачный дым приятно вскружил голову. Докурив, он потушил сигарету, резко выдохнул и поднялся на ноги.

– Так парень все в порядке. Ты жив, не ранен, а значит, сможешь выбраться отсюда. Так, мэн?

Он закивал. Алексей покосился на входную дверь ресторана и почему-то испугался собственной мысли. Что если те, кто сделал все это ТАМ? Идея об этом еще не приходила парню в голову. Он резко пригнулся, спрятавшись за стоявшим рядом столиком с девушкой-медиком, у которой из руки торчала вилка. Идея о том чтобы выйти из ресторана уже не казалось такой привлекательной. Он бросил взгляд в сторону подсобки. Может, не стоило высовывать свою задницу отсюда, а перебраться туда, подальше от места событий? Дождаться пока сюда вернется майор, который разберется со всем? Он, не выпрямляясь в полный рост, двинулся в сторону барной стойки, за которой был вход в подсобное помещение. Лоб покрыла испарина и Алексей буквально почувствовал как майка прилипла к телу. Мокасины несколько раз хлюпнули, оказавшись в лужи крови и Алексей скорчил неприятную гримасу. Всего в нескольких метрах от него у барной стойки, согнувшись пополам, с разбитым лицом, лежал Гриша. Можно было догадаться, что официант стукнулся лицом о колону и только затем упал на пол. Алексей с отвращением заметил, что передние зубы Григория висят во рту на одних корнях. Официант умер с открытыми глазами, на его лице застыла хищная кровавая улыбка. Наполовину выбитые зубы придавали ей свой особенный колорит. Алексей поспешил отвести взгляд и закрыл рукой глаза. Зрелище было отвратительным. Он попытался аккуратно переступить через своего товарища, но нога зацепилась о вытянутую руку Гриши и Алексей, потеряв равновесие, рухнул на пол, зацепив по пути столик со стоявшей на нем вазой с цветами. Дорогая орнаментированная ваза, привезенная хозяйкой ресторана из Японии, со звоном разлетелась на мелкие кусочки. Стекло лишь чудом не вонзилось в кожу Алексея. Парень замер и затаил дыхание. Однако по ресторану все также растеклась тишина, нос щекотал запах ароматизаторов, а вокруг не было ни одной живой души. Алексей покачал головой, успокаиваясь. Не хватало еще, чтобы он привлек сюда ненужное внимание. Неважно чье, неважно кого он привлечет, но кто-то же сделал это со всеми этими людьми! Он осторожно переступил через руку Гриши и оказался за барной стойкой. Оставалось зайти в комнату в конце стойки с алкоголем, закрыть за собой дверь и дождаться прихода майора. Пусть это выглядит несколько странно для мужчины и попахивает трусостью… Но он решил для себя именно так. Здесь у барной стойки его ждала еще одна неприятность. Раскинув руки, в груде разбитого стекла и луже алкоголя лежал Тимур даже сегодня одевший свою смешную черную тюбетейку и красный фартук. Алексей дал себе слово, что не станет рассматривать парня и просто перешагнул его. На секунду он задумался о том, чтобы остановиться и выпить чего-нибудь покрепче, но затем выкинул эти мысли из головы прочь. Позже, все это позже.

Мелкими шажками он подошел к двери, но вдруг резко остановился. До его уха донесся скрежет, какой обычно бывает, если проведешь металлом о металл. Тут же погасло несколько свеч в конце зала и помещение ресторана окутала завеса полумрака. Некоторое время ему понадобилось для того чтобы прийти в себя. Ноги отказывались слушаться, руки, словно у тряпичной куклы, болтались вдоль туловища. В сердце поселился непонятный животный страх. Хотелось бежать, без оглядки лишь бы быстрей и подальше отсюда. Наверное, лишь собрав всю свою волю в кулак Алексей заставил себя успокоиться. Вспотевшая ладонь коснулась двери отделявшей парня от заветной подсобки и он, что было сил, дернул ее на себя. Дверь открылась с непринужденной легкостью и Алексей чуть не завалился внутрь подсобки, захлопнув за собой дверь. Он судорожно принялся искать ключ от замка и, наконец, достав его из кармана, заперся, попятившись спиной от двери. Не видя, куда идет он зацепил горшок с кактусом, который разлетелся на куски.

Мысль о скрежете и погасших свечах в конце зала не давали покоя. Алексей со злостью несколько раз ударил рукой сжатой в кулак о стену и скривился от боли. Что если те, кто сделал все ЭТО, были там? Что тогда? Получается, зря он выжил? Все это зря? Он сложил руки в молитвенной позе на груди и словно молитву повторил слова.

– Господи сделай так, чтобы пришел майор. Господи сделай так, чтобы пришел майор.

Не успел Алексей договорить, как скрежет в зале повторился. Он обернулся и прислушался. Через несколько секунд звук повторился вновь, на этот раз он был больше погож на шорох. А затем еще и еще. Чувство было такое, будто кто-то шаркает по полу ногами. Предательская дрожь вновь дала о себе знать. Алексей сделал несколько шагов назад и перевернул стоявшие на столе кастрюли. Грохот от их падения, наверное, разнесся по всему ресторану. Мокрый от пота Алексей схватил лежавший на столе нож для разделки рыбы и прижав его к себе прислушался. За дверьми, по-прежнему, что-то шаркало. Звук усилился. Теперь он напоминал звук, с которым тесто обивают о стол. Алексей приблизился к двери и попытался посмотреть в щель на то, что происходит в зале ресторана, но ему ничего не удалось разглядеть. Однако ясно было одно – звук шел откуда-то издалека. Понять приближался ли он или наоборот удалялся было невозможно. Несколько минут прошло в томительном ожидании пока, наконец, до ушей парня не донеслось нечто до боли напоминающее стон. Алексей вздрогнул и отпрыгнул от двери, не на секунду не выпуская разделочный нож из рук. Тело трясло, а липкий пот заливал глаза. Так страшно как сейчас ему не было даже в детстве, когда мама оставляла его спать одного на втором этаже их частного дома.

– Успокойся, – выдавил он из себя.

Он подумал о том, что сам загнал себя в ловушку, закрывшись в подсобке. Выхода из подсобки кроме как через барную стойку не было, а оставаться здесь… Но идти туда? Алексею показалось, что еще чуть-чуть и из его глаз потекут слезы. Он не знал, что делать и действительно был готов заплакать. Размышления прервал резкий хлопок. Шуршания, которые парень слышал в самом начале, послышались вновь, на этот раз интенсивней и как показалось Алексею, теперь звук шел с разных сторон. Шуршание сменяли хлопки. Алексей испуганно попятился от двери. Руки нашли какую-то кочергу, которой он тут же подпер дверь, не доверяя замку. Он стиснул рукоятку разделочного ножа и начал пятиться от двери, пока не уперся в противоположную стену подсобки. Алексей замер в нерешительности уставившись взглядом на входную дверь.

В нос резко ударил неприятный запах. Этот запах он чувствовал впервые. Это не был запах благовоний ароматизаторов. Не был тот противный, приторный запах с примесью крови, который он чувствовал еще там, в зале ресторана. Нет… это была самая настоящая вонь. Вонь гнили, чего-то разлагающегося, того чего нельзя передать словами. Он уткнулся носом в рукав и попытался не дышать, но запах, эта вонь, были настолько отвратительны, что скулы парня свело в судороге. Носоглотка начала неприятно гореть, все сильнее и сильнее пока неприятное ощущение жжения не превратилось в боль, будто туда насыпали целую горсть черного перца. Обожгло слизистую глаз. Он выпустил из рук нож, бросился к крану с водой и без разбора открыл до упора ручку. Из головы совсем вылетело, что воду отключили еще несколько дней назад. Невидящими глазами так и не дождавшись пока из крана потечет вода парень нащупал бутылку с водой стоявшую всегда на столе. Вода приятно охладила носоглотку. Алексей зажмурился и начал пить кипяченую воду.

Глава 11

Вонь исчезла также неожиданно, как и появилась, но Алексей еще долго не мог оторваться от бутылки с водой, пока не поставил полупустую двухлитровую бутылку на пол. Парень тщательно промыл глаза и прополоскал рот. Желудок наполнился жидкостью и он больше не мог сделать ни глотка, понимая что иначе вода полезет наружу. Это было ужасно. Такое впечатление, что кто-то запустил в комнату самого настоящего газа. Голова кружилась. Алексей понимал, что больше не сможет отсиживаться в подсобке. Он мог запросто задохнутся, появись вонь в подсобке еще раз. Алексей намочил край рукава и прислонил к носу. Конечно не Бог весть что, но если в зале ресторана не выветрилась вонь, стоило подстраховаться и убираться отсюда. Парень покосился на валявшийся на полу разделочный ножик и секунду поколебавшись поднял его с земли. Там, в торговом центре его могли ждать неприятные сюрпризы, поэтому идти туда с голыми руками не стоило. Он покрутил рукоятку ножа и крепко зажал в руке. Конечно, с таким не пойдешь против пули. Но… Все лучше чем сидеть и ждать пока его отравят как в газовой камере, ведь так?

– Так, – прошептал он.

Рука убрала кочергу подпиравшую дверь, провернулся ключ. Алексей потянул ручку на себя. В зале ресторана царила темнота. Зажженными осталось всего пару свечей. Предусмотрительно зажав нос и рот намоченным рукавом, Алексей все же почувствовал ту самую вонь, но теперь она была гораздо слабее и единственным неудобством которое вызвал мерзкий запах, была легкая резь в глазах. Алексей прищурился, перехватил поудобней разделочный нож и вышел из подсобки. Он вспомнил о Тимуре, лежавшем всего в нескольких шагах от двери в луже алкоголя. О Грише, труп которого лежал у входа к барной стойке и поежился. В темноте придется быть аккуратней, чем в прошлый раз. Не хотелось перевернуть что-нибудь вновь и привлечь к себе внимание кого бы то ни было. Покашливая, он медленно двинулся вперед, увидев размытые очертания трупа повара-сушиста, еще несколько часов назад обслуживающего людей в форме и медиков.

Как бы не была сильна вонь, от которой резало глаза и першило в горле, запах спирта по мере приближения к трупу ударил в нос. Алексею показалось, что он различает отчетливый аромат «Мартини». Он замер и даже захотел убрать смоченный водой рукав, чтобы вдохнуть аромат полной грудью, но вовремя одумался. Стараясь не дотрагиваться до трупа и не касаться его даже подошвой мокасин, Алексей затаил дыхание и сделал первый шаг. Он был готов услышать хруст стекла и даже почувствовать, как в мягкую подошву вонзаются острые осколки, как вдруг нога коснулась чего-то желеобразного и вязкого. Послышался чавкающий звук. Алексей одернул ногу и отпрянул на несколько шагов назад.

– Какого… – сорвалось с губ.

Скорее инстинктивно, нежели понимая, что делает, Алексей выставил перед собой нож. В нос опять въелся уже знакомый запах. Та самая вонь. Резкая и особенно вонючая волна. Алексей закашлялся не в силах справиться с собой, но не отвел взгляд и то, что он увидел на том месте, где лежал труп Тимура заставило отвернутся. С телом сушиста явно что-то произошло, пока он был за дверью в подсобке. Он заставил себя вернуть взгляд и достал из кармана зажигалку. С минуту он стоял с зажженной зажигалкой над телом погибшего пока огонь не обжег пальцы. Алексей скорчился от боли и выронил зажигалку на пол. Зубы впились в ткань рукава и по подбородку стекли несколько капель выжатой воды, оказавшейся неприятной на вкус. Парень не мог отвести взгляда от Тимура, понимая, что увиденное не может быть правдой. Такого просто не могло быть! Труп сушиста буквально высох на глазах до размера какого-нибудь карлика из цирка и покрылся темно-коричневой коркой. Форма, туфли, все было покрыто непонятными ожогами и пропитано той самой влагой, в которую Алексей наступил несколько минут назад, так похожей на вазелин. Но самое ужасное было то, что случилось с туловищем человека. Оно наоборот разбухло до невероятных размеров, стало бледно-розовым и покрылось узором из капилляров и вен. На туловище Тимура тут и там остались отметины в виде ожогов, прожегших кожу до черноты, все было перемазано непонятной на вид и запах слизью. Именно от нее как понял Алексей шла вонь. Больше всего обращал внимание странный, похожий на жерло разверзнувшегося вулкана разрез ровно посредине туловища трупа. Это была самая настоящая рваная дыра, выглядевшая так, будто кто-то засунул внутрь Тимура взрывчатку и поджег фитиль. То, что осталось от внутренностей парня вывернуло наружу.

Алексей закрыл глаза и отвернулся. Нужно было время для того чтобы прийти в себя, как-то осознать, принять, объяснить увиденное. Он отвернулся от трупа в другую сторону и неподвижно стоял на месте с опущенной головой и закрытыми глазами. Это не поддавалось никаким объяснениям. Можно было сказать, что он еще совсем молод и ему нет и двадцати. Но… Все это бред. Этого парня, бедного Тимура сначала убили, затем поджарили его ноги как барбекю, а потом решили выпотрошить наизнанку, измазав каким-то дерьмом. Все это не укладывалось в голове. Алексей в который раз попытался себя заверить не совать нос в чужие дела. Но как?

– Я хочу домой, – уже сказав эти слова, он понял, что произнес их вслух.

Слова вызвали растерянную улыбку. Куда? О каком доме он говорил? Дом со сьемной квартирой был поставлен на карантин и последние несколько дней он спал в ресторане… Медленно растерев лицо ладонями Алексей попытался успокоиться. Оставаться без огня в полумраке ресторана не хотелось и он нагнулся чтобы подобрать зажигалку. Взгляд замер на полосе слизи стекающей по барной стойке вниз. Слизь была настолько обильна, что напоминала подтаявшее мороженое или расплавленный шоколад. След толщиной в добрые полметра огибал барную стойку и уходил куда-то за ее пределы, в зал ресторана. Меньше всего Алексею хотелось смотреть на Тимура вновь, но он все же перевел на труп сушиста взгляд. Скорее всего, парень ударился головой о барную стойку и у него вытекли мозги?

«Но он ведь уже был мертв!»

Это была правда. Тимур был мертв, когда Алексей шел в подсобку.

– Еще лучше, значит…

«Значит, кто-то ударил башкой о барную стойку мертвого Тимура», – закончил он про себя.

Мысль не обнадеживала. Даже если так, зачем его поджигать и измазывать в каком-то дерьме? Алексей стиснул зубы.

«Не суй свой нос в чужое дело».

Он окинул взглядом бар и на этот раз, не сомневаясь, взял бутылку виски. Несколько больших глотков позволили прийти в себя. Алексей секунду поколебался и засунул бутылку в карман. Спирт в крови разом поднял адреналин и парень перешагнул через тело Тимура. Он посмотрел на руки сушиста, которые напоминали грабельки для ухода за домашними цветками. Чтобы не произошло с ним, теперь их повару никогда не сделать знаменитые на весь город роллы.

Подошва макосин неприятно чавкала соприкасаясь со слизью. Ей казалось было залито все вокруг. Бутылки, кружки, столовые приборы, и не менее четкие в разные стороны вели полуметровые вонючие следы оставленные невесть чем тут и там. Идти приходилось медленно. Стараясь не испачкаться в слизи с ног до головы, Алексей подошел к концу барной стойки, туда где он совсем недавно перевернул дорогую японскую вазу с цветами. Алексей аккуратно нагнулся и приготовился переступать через труп Гриши, но вдруг замер в нерешительности. Проход оказался пуст. Трупа не было и в помине. Парень внимательно всмотрелся в проход. Никого. Будто никого здесь и не было. Проход был пуст. О Грише напоминала лишь разбитая ваза, да лужа крови в том месте, где лежало тело парня. Но как ТРУП мог исчезнуть. Он ведь не мог вот так взять и уйти. Он, в конце концов, умер. Алексей сделал несколько шагов и заметил обильный след слизи уходящий вдаль. Парень присмотрелся внимательней и только сейчас понял, что рядом с осколками вазы лежат угольки, в которых прослеживались очертания ботинок Григория. Еще через несколько шагов Алексей увидел форму официанта и… несколько костей.

– Так, стоп, стоп, стоп, с меня хватит.

Алексей покачал головой и развернулся в сторону выхода.

– С меня хватит. Все, ребята вы меня извините, но я умываю руки.

Он быстро зашагал к дверям и не заметил, как под ноги попалась одна из полос слизи. Скользкая как лед она выбила опору из-под ноги Алексея. Парень рухнул на пол, больно ударившись бедром. Отлетел в сторону нож, выпала зажигалка. От удара перехватило дыхание и если бы не паника, охватившая Алексея, он наверняка отключился, однако страх позволил остаться ему в сознании. Не медля ни секунды, он вскочил на ноги и чуть ли не на ощупь нашел на полу зажигалку и нож. Одежда, руки и частично лицо перепачкались слизью. Алексей впопыхах сдернул с первого попавшегося стола скатерть чтобы как следует вытереться и не чувствовать невыносимую вонь. Во все стороны полетели ножи, вилки, чашки и тарелки. На полу оказался салат, суп и чашки с перелитым американо. Парень не обращая ни на что внимание, принялся судорожно вытирать слизь, боясь, что она может попасть в глаза или вместе со слюной оказаться в организме. Закончив, он отбросил скатерть в сторону и тяжело задышал. На форме остались невнятные белые разводы. Но главное, что сам он остался цел. Издав то ли стон, то ли рык, он отвел взгляд от очередного попавшегося на глаза трупа. Теперь он не мог сказать, кто это был – кто-то из официантов, полицейский или врач. Он даже не мог точно сказать был ли этот труп мужчина или это была женщина. Умерший человек был обезображен до неузнаваемости. Нечто просто размазало его по полу, вскрыв изнутри, поджарив и выпотрошив наружу кишки, измазав слизью. Это был один сплошной комок набухшего мяса без узнаваемых конечностей, без головы. Гниющая плоть, разлагающаяся на солнце не один месяц. От этого трупа также вело несколько полос слизи.

Пошатываясь, Алексей двинулся дальше к выходу. Трупы, превращенные в одну сплошную выпотрошенную отбивную, то и дело попадались на глаза. Он старался не смотреть по сторонам. В полумраке зала ресторана зрелище казалось особенно ужасающим. Налицо был ответ на вопрос, куда делись полицейские, медики и обычные граждане, пришедшие за купонами. Несколько раз он пытался проследить взглядом, куда ведут отвратительно воняющие слизистые следы, но тщетно, они терялись в темноте. Что это такое, и откуда взялось было непонятно. Но ясно было, что именно в следах стоило искать причину того что произошло с людьми умершими нечеловеческой смертью в ресторане. Подойдя к двери выходу, он замедлил шаг и покрепче сжал рукоять ножа. Стоило проявить осторожность. На сегодня сюрпризов хватало сполна. Взглянув последний раз в зал ресторана, парень открыл дверь…

В этот миг сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Из темноты навстречу Алексею подалось что-то большое и размытое, постепенно приобретающее черты человеческого силуэта. Не было времени оценить ситуацию, все взвесить или принять решения. Он не успел отойти и увернуться от возможной атаки. Единственное, что оставалось парню – что было сил, отчаянно выбросить острый как бритва разделочный нож, которым Тимур фаршировал рыбу. Лезвие вошло почти по самую рукоять в тело человека и Алексей выпустил нож из рук. Он растеряно отошел в сторону, наблюдая, как валится на пол огромный толстый парень в белой майке и шортах. Алексей помнил этого фактурного человека из очереди. Парень использовал сразу весь купон на пять дней за раз.

Глаза Алексея от удивления поползли вверх, но он не шевельнулся и продолжал стоя смотреть за тем, как мужчина упал замертво на пол. Он не проронил ни звука и не сделал ни одного движения. По полу растеклась кровь, тоненькая струйка незаметно подобралась к носочкам мокасин Алексея и он испугано убрал ногу.

– Эй с тобой все в порядке? – выйдя из оцепенения Алексей нагнулся над мужчиной, которому на вид было не больше тридцати и посмотрел ему в глаза. Глаза человека были открыты вот только смотрели они куда-то сквозь, вдаль, не на Алексея.

Алексей приложил палец к сонной артерии. Пульса не было. Мужчина был мертв. Парень как-то рассеяно опустился рядом с толстяком на колени. По щеке сбежала слеза.

– Я… я не хотел.

Алексей заметил, что удар пришелся ровно в солнечное сплетение. Человек навалился на рукоять ножа всем своим весом и поставил точку.

– Я не хотел.

Парень покачал головой и развел руками. Что еще было сказать. В голове промелькнула мысль, что вот оно то состояние аффекта, про которое твердили адвокаты, когда спасали задницы своим подзащитным. Но сделанного не исправишь. Алексей осторожно коснулся пальцами век мужчины и попытался закрыть глаза. Однако веки не подались и не опустились вниз.

«Какого черта?».

Он смотрел не один боевик, где трупам закрывают глаза именно так. Сжав зубы, он попытался закрыть глаза мужчине еще раз. Тщетно. Он даже нажал с некоторым усилием на глаза толстяка, но рука соскользнула и пальцы коснулись злосчастной слизи. Недолго думая Алексей вытер пальцы о майку мертвого мужчины извинившись про себя за бестактность и поднялся на ноги. На секунду его взгляд остановился на рукояти ножа торчащего из груди трупа. Он задумался, а потом, как-то виновато оглядевшись по сторонам, рывком вырвал нож наружу. Он замялся и, наверное, хотел что-то сказать, но промолчал и вместо этого полез в карман, где лежала недопитая бутылка виски. Слишком много дерьма свалилось на голову за один день. Он открыл бутылку и пил до тех пор, пока желудок неприятно свело судорогой, гулко выдохнув в конце. Тепло медленно разлилось по телу. Стало лучше. Алексей убрал бутылку. Он последний раз бросил взгляд на тело мужчины. На миг ему показалось, что майка на толстяке теперь сидит как-то не так. Она стала ему… в натяжку? Алексею показалось, что швы майки готовы вот-вот лопнуть. Решив не обращать на это внимание, он шагнул в сторону выхода.

В коридоре, который выводил посетителей из ресторана, тускло горели свечи, расставленные полицейскими в декоративные светильники. Их свет даже сейчас падал на гравюры восточных мастеров под таким углом, что от них просто невозможно было отвести взгляд. Красиво и со вкусом расстилались ковровые дорожки заменяющие своим изяществом любую плитку. Алексей встал на один из таких ковров. Здесь не было никакой слизи. Казалось, все было чисто и уютно как всегда… почти как всегда. Впереди пустотой манил проход к лестнице. Но Алексей отчего-то заколебался. Наверное, он так и стоял в нерешительности, если сзади не послышался уже знакомый его уху шорох. Парень вздрогнул.

«Показалось?».

Нет, он был уверен, что слышал его точно также как в том, что его зовут Алексей. Звук шел не из зала ресторана, нет, его источник был совсем рядом. Шорох повторился. Совсем близко, совсем неподалеку, буквально в нескольких шагах от него. Шорох и что-то чавкающее, что-то напоминающее газовыделение у больного человека. Алексей обернулся и прислушался. Звук явно шел откуда-то сзади. Нож в руке опять предательски задрожал.

«Ты только что убил этими руками человека, а теперь боишься каких-то шорохов», – пронеслось в голове.

Он не обратил на мысли смешавшиеся с потоком других мыслей в сознании внимания. С минуту он стоял в напряжении, всматривался в темноту и слушал тишину. И когда Алексей уже хотел отворачиваться, успокоив себя, что шорох это всего лишь плод разыгравшегося воображения, как звук повторился. Взгляд уловил едва заметное движение. Алексей пуще прежнего всмотрелся в темноту. Он не мог поверить тому, что видит. Шевелилась нога толстого мужчины. Шорох и нога, будто передвинутая кем-то сдвинулась с одного места на другое. Движение сопровождалось чавкающим звуком. Алексей почувствовал отвратительную вонь вновь ударившую по ноздрям. Не такую сильную как в прошлый раз, но уже чувствительную и навязчивую. Шорох и голова мужчины резко, под неестественным углом выгнулась в другую сторону. Это выглядело так, будто кто-то приподнял ее и опустил на пол с сумасшедшей нечеловеческой силой. На глазах Алексея череп мужчины лопнул, на пол пролилась слизь. Чавкающие звуки усилились и живот здоровяка буквально на глазах начал расти. Теперь помимо левой ноги у мужчины шевелились все конечности. Создавалось впечатление, что им управлял явно перебравший кукловод. Руки, ноги, голова, то и дело выгибались под неправильными, неестественными для человеческого тела углами. Слышался хруст ломаемых костей, текла слизь. Алексей закрыл рот рукой и отступил назад, к лестничному проему. Вонь становилась невыносимой, а то, что происходило теперь с мертвым мужчиной напоминало скорее какую-то агонию. Его крутило, ломало и вертело во все стороны. Изо рта шла пена и слизь. Алексей, опираясь о стену рукой, чтобы не упасть в обморок от вони, пытался как можно скорее добраться до лестницы, ведущей на первый этаж.

Неожиданно толстяк замер. Тело обмякло и распростерлось по дорогому ковровому покрытию, но уже через миг послышался хлопок. Тело взорвалось как спелый апельсин. Все вокруг обдало пламенем. Алексей прикрыл лицо рукой, на секунду ослепнув от яркой вспышки, но устоял на ногах и двинулся дальше. Сейчас было не важно, что происходит с мертвым мужчиной, гораздо важнее было спастись. Бежать отсюда как можно скорее. По пути Алексей налетел на стену. Мгновения ушли на то чтобы взгляд прояснился после ослепившей парня вспышки. Вскоре стал виден проем ведущий к эскалатору, и он двинулся дальше. Но не успел он сделать и нескольких шагов как позади, а затем и сбоку раздался противный визг. Странное шипение послышалось со стороны эскалатора. Прямо перед ним, согнувшись, то ли на присядках, то ли на четвереньках застыло странное существо размером с собаку.

Алексей отпрянул к стене и с перепугу, наотмашь рубанул разделочным ножом, но удар резанул воздух. Тварь не была похожа на какое-либо известное парню животное. Если бы Алексей вгляделся чуть внимательней, он понял, что в чертах застывшей перед ним твари проглядываются черты человеческого лица. У нее был массивный изогнутый по спирали позвоночник, голова с продолговатой пастью, под которой невообразимым образом укрылись еще одни глаза, и четыре конечности, то ли лапы, то ли это были руки и ноги твари. Лапы имели по пять пальцев, соединенных перепонками будь то у рептилии и казались настолько тонкими, что вот-вот могли переломиться пополам. Тело существа венчал массивный хвост, скользкий и липкий. Из утробы твари донесся неприятный рокочущий звук. Она уставилась на Алексея и оскалилась. Тварь обнажила стройный ряд острых как бритва зубов и, не медля ни секунды, бросилась атаковать. Алексей не нашел ничего лучше как выставить перед собой нож. Зубы твари клацнули о металл, оставили на стали отметины и существо повисло на ноже, удерживаемое Алексеем на весу. Алексей понимал, что выпусти он сейчас нож и преимущество, то единственное оружие, которое у него было, канет в лету, как и надежда на спасение. Однако тварь отнюдь не собиралась сдаваться. Лапы или руки твари вцепились в одежду Алексея мертвой хваткой и каково же было удивление парня, когда откуда-то снизу, оттуда где должна была располагаться пасть, на Алексея взглянули живые человеческие глаза. Взгляд умолял, он был полон грусти, тоски и печали. Алексей дрогнул и этим мгновением воспользовалась тварь. Лапы сомкнулись на шее парня. Он постарался удержать равновесие и сделал еще несколько шагов, но затем упал и вместе с тварью оказался у эскалатора, ведущего на первый этаж. Лапы твари, словно тиски, сжимали горло, и Алексей почувствовал, что начинает задыхаться. Он попытался вырваться и нанес несколько ударов коленом в бок существа. Плечо уперлось в бутылку виски, выпавшую при падении. Необходимо было действовать как можно быстрее. Алексей отпустил нож, перехватил освободившейся рукой бутылку и обрушил ее что было сил на голову твари. В стороны разлетелись брызги разбитого стекла, существо обдало виски. Тварь зашипела и издала истошный крик. Алексей с трудом поднялся на ноги, держась одной рукой за горло, а в другой руке крепко держа получившуюся после удара бутылкой розочку. Он подскочил к твари и всадил розочку туда где как ему казалось начиналась ее шея. Тварь попыталась огрызнуться, но Алексей увернулся и врезал носком мокасин в нос существу. Слизь вперемешку с кровью брызнула в разные стороны. Алексей, тяжело дыша, отступил, чтобы подобрать нож и добить все еще живое существо. Рукоятка легла в руку и парень наотмашь рубанул тварь в лоб. Это был последний удар. Существо рухнуло замертво. Алексей выпрямился и обернулся в сторону двери ведущей в зал ресторана. Оттуда доносились отчетливые чавкающие звуки и приглушенный сдавленный рык. Похоже, тварь оказалась не одна. Из проема показались одна, а затем другая морды существ. Парень медленно сделал несколько шагов в сторону эскалатора, а затем бросился на первый этаж.

Глава 12

Алексею казалось, что острые как бритва зубы тварей вот-вот замкнутся на его горле и перегрызут пополам. Топот, чавканье и хрюканье гнавшихся за ним существ были повсюду. Он боялся повернуть голову и увидеть перед собой огромную, полную клыков пасть. И эти глаза, сейчас он был готов многое отдать за то, чтобы не видеть эти глаза вновь. Те, вторые глаза которые смотрели на него с ясностью человеческого взгляда, с какими-то осознанными жалостью и упреком. Он буквально кубарем вывалился со ступеней эскалатора на первый этаж. И чуть было не остановился у ступеней. Вокруг царил полумрак, не работали магазины, в коридорах торгового центра прямо на полу и стенах появились огромные невероятного размера трещины, как будто кто-то прошелся здесь огромным тараном. И люди… Они лежали на полу… В коридоре и в магазинах. Повсюду, куда только не смотрел Алексей, люди были мертвы.

«Но… Как…»

Времени на размышления не оставалось. Он усилием вернул себе рассудок и нашел нож, отскочивший в сторону, прежде чем побежать дальше. Нельзя было терять не секунды. Боковым зрением Алексей видел, как твари одна за другой выскочили на эскалатор и противно шипя, устремились в погоню. С ужасом он отметил, что к двум тварям начавшим погоню наверху присоединилась еще одна третья тварь.

– Спасите! – крик напоминал стон.

«Они не могут быть мертвы. Не могут умереть ВСЕ, ведь, правда?» – мысль лихорадочно крутилось в голове.

Дыхание предательски сбилось, и Алексей чувствовал, что еще немного и силы покинут его. Он упадет на пол торгового центра и не сможет бежать дальше, а одна из тварей, та, которая окажется прозорливей, подбежит и перегрызет ему горло.

«Не сдавайся».

Он на секунду замер в разветвляющемся коридоре и нырнул в проход налево. Дверь в магазин оказалась закрыта на замок. Он побежал дальше и вскоре увидел магазин, входная дверь которого была открыта и устремился к нему. Возможно, удастся закрыться от тварей изнутри и дать себе передышку, а там уже придумать что-нибудь.

– Спасите! Кто-нибудь! – он крикнул еще раз, но почувствовал, что легкие больно сжались. Еще один такой крик мог привести к печальным последствиям.

Он закашлялся, прикрывая рот рукой, и забежал в магазин детских игрушек. Плотно закрыв за собой дверь, оказавшуюся как и во всех магазинах центра стеклянной, Алексей попытался найти замок для того чтобы запереть проход. Сердце екнуло. Для того чтобы закрыть замок требовался ключ, который по всей видимости находился у продавцов или кассира. Недолго думая он всей массой навалился на дверь. Твари, которых он видел через стеклянные витрины, оказались по другую сторону двери. С морд существ на пол стекала слизь и размазывалась по плитке у входа в магазин. Умные глаза тварей смотрели сквозь стекла на Алексея. Парень понял, что оказался в западне. Оставалось надеется, что стекло выдержит задумай существа разбить витрины или сломать дверь. Иначе… о том, что произойдет в том случае, если стекло разобьется под ударами существ, не хотелось даже думать. Алексей сглотнул.

– Рано радуетесь, – прошипел он.

Одна из тварей подошла к двери и, подняв свою руку-лапу, взялась за ручку. Алексей почувствовал, как начинает кружиться голова. У твари на лапе были человеческие пальцы. Парень отчетливо видел морщины и ногти. Существо внимательно посмотрело на Алексея и после резко дернуло ручку двери, да так, что парень с трудом удержался, не отлетев в сторону – дверь открывалась от себя, если заходить в магазин. Две другие твари тем временем вплотную подошли к витринам. Одна из двоих лизнула стекло, а другая потерлась о него мордой, оставив след слизи. Алексей не успел разобраться, что происходит как тварь, державшаяся за ручку дернула снова, а две другие со всего размаху врезались в стекла витрин мордами. Вокруг разлетелись осколки разбитого стекла. Алексей не в силах удержаться на ногах упал на спину, чудом не выронив из рук нож.

Твари отряхивая с себя осколки стекла, зашли в магазин. У одной из них осколок торчал из глаза, который вытек и теперь свисал, словно у фигурки в комнате ужасов, но существо, казалось, не обращало на это никакого внимания. Оно было полностью поглощено Алексеем. Алексей поспешил подняться и сделал несколько шагов назад в ряды с игрушками. Отступать теперь было некуда, оставалось принять бой. Он сжал крепче рукоятку ножа и, найдя в корзине распродажи бейсбольную биту, вытащил ее наружу.

Первой кинулась уже успевшая прийти в себя тварь, которая пыталась открыть дверь. Издав гулкий рык, она, щелкая пастью, бросилась в лицо Алексею. Парень сделал шаг в сторону и, крутанувшись в пол оборота, ударил тварь по изогнутому в спираль позвонку бейсбольной битой. Послышался хруст ломаемых костей. Тварь тяжело рухнула на пол, извиваясь словно червяк, оказавшийся в консервной банке. Ее пасть защелкнулась всего в нескольких миллиметрах от ноги Алексея. Парень убрал ногу в сторону и вернул взгляд на двух других существ. И во время. Твари разом с истошными воплями кинулись вперед, на растерявшегося парня. Алексей поднял перед собой биту и нож, надеясь напугать оружием существ, однако тварям было похоже все равно на возможную смерть. Единственное что руководило ими это жажда разорвать на куски оказавшегося перед ними человека. Алексей не глядя выкинул прямо перед собой тяжелый разделочный нож. Лезвие чиркнуло по бедру одной из тварей, та жалобно взвизгнула, упала на ряд с конструкторами фирмы «Лего» и завалила несколько наборов на пол. Вторая тварь лапами вцепилась в руку парня. Щелкнули зубы, но только невероятное везение позволило остаться парню целым. Тварь порвала форменную кофту и с остервенением начала мотать башкой с зажатым в пасти куском ткани. Алексей попытался высвободиться, но тварь держала крепко. Парень извернулся и ударил существом стенд с мягкими игрушками. Тварь зашипела, чуть ослабила хватку и Алексей просунул между собственным туловищем и телом твари биту сделав рычаг на собственную руку. Нажав, он попытался отцепить тварь. Однако та держалась и не собиралась отпускать. Раненная в бок тварь пришла в себя и схватила Алексея за ногу. Парень потерял равновесие. Падая, он зацепил стоящий рядом стенд. Игрушки посыпались сверху на него самого и на облепивших его тварей. Единственное, что он успел сделать, это воткнуть под лопатку одному из существ разделочный нож. Оказавшись на земле, Алексей почувствовал, как тварь в ногах крепко впилась в него лапами. Рядом подползала другая, самая первая тварь, которой удалось перебить хребет битой. Пасть ее была широко раскрыта и готова через какие-то мгновения сомкнуться на шее Алексея. Парень закрыл глаза.

БАХ!

БАХ-БАХ!

Алексей вздрогнул. Хлопки невероятной силы разнеслись по всему магазину. Он почувствовал как хватка твари, державшей его за ноги, ослабла. Словно сильным порывом ветра снесло тварь, которая сидела на нем верхом. Алексей медленно открыл глаза. Из-за звона в ушах он не сразу понял, что происходит вокруг. Сбоку на него смотрели глаза одной из тварей, той, чья пасть готова была перекусить его как спичку пополам. Тварь была мертва. Слизь на полу перемешалась с кровью. А полчерепа бедолаги снесло к чертовой матери, обнажив наружу непонятную кашицу вместо мозгов. Звон в ушах постепенно сходил на нет и вскоре он услышал чей-то голос.

– Вот так значит, я спас твою задницу, а ты даже не скажешь мне спасибо?

Алексей встрепенулся и почувствовал, как от испуга защемило сердце. Перед ним стоял мужчина средних лет невысокого роста с коротко стриженными волосами, одетый в майку и джинсы. В руках он держал пистолет. Это был тот самый странный мужчина, которого он запомнил в очереди на раздачу, тот который пытался заговорить с ним. Мужчина улыбался, правда, выглядела его улыбка натянутой, но на это Алексею было плевать.

– Меня зовут Рома, – мужчина протянул Алексею руку. – Вставай, негоже лежать на холодном полу среди такого дерьма, как это, – он кивнул в сторону тварей.

Алексей закивал, посмотрел сначала на тварей, а потом на Романа. Он оперся на руку мужчины и поднялся на ноги.

– Алексей, – сказал он. – Меня зовут Алексей. Он развел руками явно не находя слов. Шок был достаточно силен и парень никак не мог прийти в себя. – Я очень признателен за то, что вы сделали для меня.

Рома махнул рукой.

– Алексей, точно, а я все не мог вспомнить твое имя! Может, скажешь что ты делал там наверху и что здесь вообще происходит? – спросил он.

Алексей задумался. Что сказать в ответ на вопрос этому парню?

– Я работал официантом в ресторане на втором этаже, пока не началось все это сумасшествие вокруг падения метеоритов… – он вкратце рассказал мужчине о том, как работал в ночь, когда метеорит упал под Ростовом, а на следующее утро, придя домой и, обнаружив свой дом опечатанным на карантин, вернулся обратно в ресторан. – Мне было больше некуда идти, я родом из Таганрога, а к тому времени все выезды из Ростова были закрыты. Поэтому я остался тут, пока сюда не пришли люди из полиции. Они превратили наш ресторан в свою столовую и заставили персонал работать на себя. Некоторым работникам сделали уколы, – Алексей вздрогнул, вспомнив состояние в котором оказались его друзья после вакцинации. – А мне и другим ребятам которых они выбрали для сервиса, выписали таблетки. Их следовало пить раз в сутки. Вчера они начали завозить ящики с консервами и поставили нас на раздачу… Дальше вы видели сами. Я не знаю, что было с теми людьми, которые пришли туда, но, похоже, им вкололи какой-то сильный транквилизатор.

Рома внимательно слушал и Алексей, понимая, что мужчина хочет услышать еще что-то добавил.

– Я был без сознания долгое время, а когда пришел в себя, то все вокруг были мертвы. Все, – он развел руками.

– И это все, – Рома приподнял бровь. – Ничего не хочешь рассказать мне об этих тварях? Знаешь, я не видел такого даже в красной книге.

– Эти… – Алексей как-то инстинктивно отстранился от трупа одной из тварей. – Боюсь, что вы мне вряд ли поверите, а сейчас я как никогда не хочу выглядеть дураком, – он виновато посмотрел на Рому. – Надеюсь, вы меня поймете?

– Дураком? Эй парень, ты видел что происходит вокруг? – Рома хмыкнул – Этот мир уже как неделю выжил из ума. Видел куда мы вляпались? Ты хочешь показаться мне дураком, когда вокруг горы трупов, в земле образовались какие-то ямы, а по коридорам центра бегает подобные этим тварям ребята?

Алексей опустил взгляд.

– Боюсь, вы правы, – он кивнул на одну из тварей с осколком стекла в глазу. – Я понимаю, что в это сложно поверить, но эти твари используют тело человека как инкубатор. Вот эти три вылезли из живота человека стоявшего в очереди на раздачу как из какого-то яйца.

Рома присвистнул, и сев на корточки принялся рассматривать существ. Наконец он выпрямился.

– Да уж. Честно говоря, мне не хочется слушать в подробностях… – он сделал паузу. – У тебя все, что ты знаешь про то, что здесь твориться? Ты не слышал, о чем говорит полиция, врачи? Ты же был у них под боком столько времени.

Алексей подумал и кивнул, однако парню показалось, что мужчина смотрит на него с явным недоверием.

– Все.

– Тогда мне придется тебя немного разочаровать, парень. Дам тебе как обычно два варианта. Две новости. Одна плохая, а другая еще хуже. С какой начать?

Алексей поколебался и ответил.

– С плохой.

– Мне встретились по пути сюда ребята конечно не такие страшные, как твои твари, но поверь мне не менее опасные… – Рома выразительно посмотрел на Алексея. – Видел когда-нибудь людей страдающих болезней шизофрении. Вот это что-то вроде того. Люди, которые мне повстречались, не отдают отчет своим действиям, а еще парень, они разваливаются на части и вместо крови у них какая-то зеленая дрянь.

Алексей сглотнул, но ничего не сказал в ответ. Да уж интересные вещи говорил этот Рома. Если это плохая новость, то, что же было очень плохой? Словно предвещая любопытство парня, Рома перешел ко второй новости.

– Ну а второе… Мы заперты в этой дыре. На всех входах, на окнах которые могли бы вывести нас на улицу, выложены кирпичные кладки. Как тебе такая новость?

Алексея словно облили из ушата с холодной водой.

– Как?

Рома пожал плечами.

– А еще для справки у меня осталась одна пуля в обойме. Так что если ты захочешь вышибить себе мозги, можешь не рассчитывать на меня. Поэтому постарайся вспомнить может тебе все же что-то известно об этой дыре?

– Но… Здесь разве нет полицейских… Я… – парень запнулся и замолчал.

– Я видел одного и мне пришлось его пристрелить. Потому что он явно выжил из ума. И тебе, наверное, лучше известно, куда делась полиция? А так здесь нет никого кроме нас с тобой и, разумеется, этих тварей, – сказал Рома.

Алексей не нашел что ответить на его слова. Сказать действительно было нечего. Появление Ромы и те новости, которые он сказал, по сути, спутали все карты в колоде.

– Странно еще вот что, когда я шел сюда трупы были в одних местах, когда шел обратно в других. Кто-то будто перетаскивает их. Откуда эта слизь? Эти трещины в полу и стенах? Несколько раз видел следы. Дерьмо все это парень, вот что я тебе скажу.

– И у нас нет шансов?

Рома широко улыбнулся и показал Алексею большой палец.

– Знаешь дома меня ждет жена и маленький сынишка, который еще хочет увидеть своего отца. Не так уж и важно, что это все значит, важно как спасти себя, ведь так? А у меня есть некоторые мысли на этот счет.

Глава 13

Рома и Алексей молча вышли из помещения детского магазинчика и, переглянувшись, двинулись по одному из коридоров торгового центра. Кончились вопросы, возникшие в изобилие с обеих сторон, ответов на которые не нашлось. Настало время действовать. Оба парня сошлись на том, что если дальше продолжать сидеть, сложа руки, можно только накликать беду. А этого не хотел ни Алексей, ни тем более Рома. Поэтому оба сошлись на мнении, что следует проделать проход в кирпичной клади, которой их замуровали внутри центра и, наконец, выбраться наружу.

Рома то и дело косился на Алексея, стараясь делать это так, чтобы парень не заметил его взгляда. Похоже, этот еще совсем молоденький юноша не до конца отошел от шока, в котором пребывал и не понимал, что происходит вокруг. По крайней мере его вопросы по типу того куда смотрит правительство и где полиция, заставляли Рому только улыбаться и разводить руками. Парень не слышал не доводов ни фактов, он создал себе иллюзию, в которой предпочел пребывать.

Но понимал ли то, что происходит сам Рома? Скорее нет, чем да. Каждый новый ответ порождал новый вопрос. Так возникала какая-то нескончаемая вереница, рождалась путаница, без конца и без края. Рома в отличие от Алексея, уповающего на помощь полиции, отдавал себе отчет, что никакой помощи со стороны властей ждать не придется. С тем, что творилось в мире сейчас, копы могли помочь разве что самим себе, обезопасив себя, как им казалось от смертельного вируса вакцинацией граждан. Да и неизвестна была связь между прививками и тем, что творилось внутри торгового центра. Алексей как оказалось смывавший таблетки в унитаз и Рома избежавший вакцинации дважды – все это выглядело необычно, учитывая, что только они двое из всех тех, кто находился в центре остались живы. На одну странность накладывалась другая – падение метеорита, замурованные стены и исчезновение полиции. Трупов полиции и врачей по центру практически не встречалось. Однако и утверждать, что между вакцинацией, падением метеорита и всем тем, что происходит внутри, есть прямая связь, было сложно. Рома не мог соединить концы головоломки. Могло ведь быть и так, что это копы замуровали выходы из центра? Вполне. Всеми своими мыслями Рома делился с Алексеем. Беднягу от одной мысли, что метеорит на этот раз рухнул чуть ли не на площади, рядом с центром трясло как осиновый лист.

Как бы то ни было, отсюда стоило выбираться. Рома вспомнил, что в здании центра есть отдел хозтоваров и там наверняка будет что-то подобное отбойному молотку или на крайний случай кувалде. На том и порешали. Путь ребят лежал в хозяйственный отдел, в котором как уверял Алексей он лично видел огромные кувалды как нельзя кстати подходящие для того чтобы проломить в кирпичной стене свежей кладки дыру.

Рома наряду с пистолетом, в котором остался один единственный патрон, решил прихватить бейсбольную биту точь-точь такую, какая была у Алексея, и какой парню удалось перебить хребет твари. За отсутствием пуль бита в хороших руках, могла оказаться достойным оружием, и ее обладатель мог преподать урок нападавшим.

Несколько раз Рома пытался поставить для себя все точки одним единственным ответом на все вопросы. Что если это и есть тот самый вирус, которого так боялись власти? И все, что происходило вокруг это результат какого-то чертовски опасного и чертовски странного вируса. Против него так и не нашли вакцины и он как эпидемия скосил все живое. Чтобы эта зараза не распространялась дальше, правительство замуровало их в этом центре. Чтобы ни один микроб не просочился наружу. Вполне возможно так оно и было, если не несколько но. То, что происходило с людьми потом, после смерти, эти трещины в полу и стенах здания… Нет, однозначно все это не укладывалось в голове. Или же все это результат попытки правительства разобраться с вирусом? Опять же один вопрос порождал другой, а ответов не находилось. И как бы глупо это не звучало, но Рома даже не до конца верил Алексею. Он не мог объяснить, как оказались тела людей разбросаны по всему центру, уверяя, что раздача продуктов осуществлялась на втором этаже в ресторане. Не до конца он верил и его словам про то что те твари, которые чуть не сожрали пацана в магазине игрушек вылезли прямиком из человеческих тел. Как такое возможно? Впрочем, от одного только воспоминания о странных существах Роме становилось дурно. Он рассмотрел одну из них во всех подробностях и отчетливо помнил, что лапами у твари были самые настоящие человеческие руки. Две пары, по одной взад и вперед. Рома вздрогнул, вспомнив, как выглядит эта тварь. Кто дал подобному существу жизнь? Чей извращенный разум? А не могло быть так, что в торговом центре и вовсе развернулся масштабный биологический эксперимент? Он вспомнил о людях прошедших вакцинацию и отчего-то разозлился на самого себя за мысли, которые приобретали все более радикальный оборот. По сути это было ничем не лучше гадания на кофейной гуще. Он терял время. Знания в данном случае все равно не позволяло ему спастись. Ни ему, ни пареньку, что шагал рядом. Поэтому думать об этом не хотелось.

От размышлений ему помог отвлечься Алексей. Парень вдруг остановился и окликнул Рому.

– Ты не замечаешь ничего странного тут?

Рома все еще погруженный в свои мысли немного отстраненно покачал головой.

– Нет, а должен?

Алексей, казалось, засомневался, но все же указал в сторону одного из трупов. Мертвец замер в положении полусидя у стены.

– Посмотри на этого. Ты не видишь ничего странного?

Рома перевел взгляд и окинул глазами мертвеца. Труп был прислонен спиной к стене. Голова опущена на подбородок. Мужчина средних лет в майке поло и брюках с ярко красным пятном в области живота. Присмотревшись внимательней, Рома обратил внимание на то, что шея и лицо человека буквально выгорели, превратившись в маску.

– Ему крепко досталось.

Алексей как-то странно улыбнулся в ответ на слова Ромы и указал на пол в паре метров от ребят. Там растеклась большая лужа крови и в сторону от нее, к тому самому мертвецу, тянулся кровавый шлейф вперемешку со слизью и еще одной какого-то невнятного цвета жидкостью, больше напомнившей Роме грязь. В луже крови стояла пара туфель. Только сейчас Рома заметил, что труп у стены босой.

– Я говорю про это. Тебе не кажется странным, что он оказался ТАМ, а не ЗДЕСЬ, – пояснил Алексей.

Рома кивнул. Действительно это было, по меньшей мере, странным. Создавалось впечатление, что кто-то перетащил труп к стене и бросил его там. Но зачем это было делать и главное, если это так, кто мог сделать подобное. Никаких следов. Ничего. Рома задумался и почесал затылок. Как он мог проморгать момент, который буквально бросался в глаза, а за него это сделал официант-малолетка?

Он принюхался. Здесь не было ничего и отдаленно напоминающего отвратительную вонь, которая исходила от выживших из ума и мутировавших людей. Воздух казался чистым.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – спросил он у Алексея.

Парень покачал головой.

– Нет.

Переведя взгляд дальше по коридору, Алексей заметил, что вдоль стены сидит еще несколько трупов. Он был готов поспорить, что битый час назад когда он шел сюда по этому же пути эти ребята лежали где угодно, но ни один из них не был прислонен к стене. Кто-то из трупов лежал посреди коридора, кто-то чуть ближе к стене. Все в разных позах, но чтобы так как сейчас… Рома не мог этого припомнить. Однако и это не было последним сюрпризом. Рома заметил как по стенам, к потолку идут точно такие же кровавые следы и разводы, какие были оставлены на полу. Складывалось впечатление, что кто-то неведомый просто вытер мертвецами пол и стены, а потом уложил полусидя у стены.

– Видишь? – Алексей перехватил взгляд Ромы.

Мужчина в ответ кивнул. Все было ясно без слов. Здесь кто-то побывал, пока они беззаботно проводили время в магазине игрушек. И этот кто-то явно что-то сделал с трупами. Вот только что и зачем? Внешне мертвецы ничем не отличались от того что видел Рома еще час назад.

– Давай-ка поскорее убираться отсюда, – выдавил из себя Роман.

Он с трудом заставил себя отвести взгляд от мертвецов у стены и зашагал дальше по коридору. Алексей помедлил, двинулся следом и, догнав Рому спросил.

– Нет, ты это видел?

Рома одарил Алексея таким взглядом, что охота задавать вопросы у Алексея пропала разом и дальше они шли в тишине. Действительно сейчас не хотелось никаких разговоров. Но не хотелось и оставаться наедине с самим собой, со своими собственными мыслями. Теперь Рома гораздо внимательней, чем прежде осматривался по сторонам, ловя и запоминая каждую деталь, отмечая про себя любое изменение произошедшее вокруг. Так он подметил что мох, которым еще более обильно покрылись стены центра, а вместе с ним необычный налет на гипсокартоне и камне, обильно смазался слизью. Неизвестно откуда она взялась там, но мерзкая субстанция свисала со стен и потолка, норовя упасть ребятам на голову. Слизью было покрыто все. Начиная от рекламных стендов кончая витринами.

Вскоре они миновали сектор «В» торгового центра и завернули в сектор «С», туда, где располагался хозяйственный отдел, в самую отдаленную часть здания, в которой ни Рома, ни тем более Алексей сегодня не были. В самом начале их ждал неприятный сюрприз. В полу образовалась огромная трещина, краями доходящая от одной до другой стены коридора. В ней было никак не меньше двух метров в ширину. Алексей попытался заглянуть вглубь трещины, но не увидел ничего кроме странноватого то ли пара, то ли тумана, сочащегося целыми клубами изнутри. Подойдя ближе, ребята почувствовали жар. Там, внутри этой бездны было очень и очень жарко. Рома обратил внимание, что нечто подобное в секторе «С» происходило и с другими трещинами. Из расколов в стенах и в полу струились белые густые клубы пара. Центр здесь напоминал некий гейзер, а возможно вулкан, живущий собственной жизнью.

Обливаясь потом, Рома и Алексей аккуратно перешли вдоль стены через разлом в полу, стараясь не смотреть под ноги, и двинулись дальше. Из-за испарины и клубов пара стало трудно дышать. Влажность в секторе была несравнима даже с ощущениями в хорошо протопленной бане. Рома чувствовал как бешено колотилось сердце в груди. Пот ручьями стекал по лицу. Он чувствовал, как одежда прилипла к телу. Из-за устроенного в секторе парника ухудшилась и видимость. Пар лег завесой тумана, значительно сузив кругозор. Рома заметил, как Алексей несколько раз взялся за левый бок.

– С тобой все в порядке Леш?

Парень ничего не ответил, только поднял вверх большой палец. Должно быть, это значило что с ним все ок.

Теперь мох, заросли грибка, налет встречались повсеместно и росли даже там, где казалось их не должно быть просто по определению. Рома заметил заросшую мхом кружку на столе одного из магазинов. Грибком был покрыт монитор. Как ни странно, но труппы по-прежнему, словно чей-то рукой на шахматной доске располагались возле стены по правую сторону от ребят, в положении полусидя. У многих из них до неузнаваемости разбухли конечности. Лица надулись и превратились в подобие маринованных помидоров. На коже мертвецов можно было увидеть проросший местами мох. Алексей в отличие от Ромы переносил новые условия не так спокойно и уверено. Парень выглядел бледно, казалось, его вот-вот стошнит. Однако и это было не все, что заметил Рома. Мужчина, проходя мимо одного из трупов замер. Перед ним у стены сидела мертвая молодая девушка с длинными черными волосами. Ее тело с ног до головы покрылось слизью, на животе виднелся островок со мхом. Все бы ничего и возможно Рома прошел дальше этого трупа, подобных которому он видел уже не один десяток, однако внимание привлек странный белый предмет на животе девушки, затерявшийся в островке мха. Он присмотрелся внимательней. Это было яйцо. Маленькое, чем-то смахивающее на куриное, яйцо лежало в каемочке изо мха, на животе девушке. Рома всмотрелся внимательней и усилием воли заставил себя не отвести взгляд. Мох буквально врос в тело трупа. Откуда-то взявшиеся корни растения вспороли живот, и яйцо лежало, греясь в трупной крови. Рома покачал головой и позвал Алексея.

– Посмотри на это.

Парень подошел и посмотрел на труп, а потом перевел взгляд на яйцо.

– Господи… – похоже, это было последней каплей для Алексея. Он отвернулся и застонал. Мгновение потребовалось ему для того чтобы привести себя в порядок. – Я… я не могу на это смотреть.

– Соберись, – Рома хлопнул парня по плечу. Он уже заметил подобные кладки еще на нескольких трупах.

– Интересно кто решил оставить здесь свое потомство? – Алексей протянул к яйцу нож и явно намеревался поддеть его, однако Рома одернул парня.

– Думаю, не стоит. Кто-то клал его сюда… поэтому не стоит, если ты не хочешь связаться с тварью по типу тех, которых я перестрелял в магазине.

Слова показались Алексею достаточно убедительными и он поспешил убрать нож. Рома был прав. Яйцо явно принадлежало какой-то твари. Она наверняка не даст в обиду свое будущее потомство.

– А это ты видел? – Алексей ткнул пальцем в яйцо на одном из трупов. – Оно треснуло!

Рома перевел взгляд. Все было именно так, как говорил Алексей. Яйцо действительно треснуло. Оно покрылось чуть заметной коричневатой коркой и местами на скорлупе были отчетливо видны следы ожогов и выжженной слизи. Из трещин виднелась зеленоватая субстанция местами выглядывающая наружу. Какой твари могла принадлежать кладка… И как быстро это яйцо вылупилось здесь. Рома задумался. Наверное, им никогда не узнать, кому принадлежат яйца, но то с какой скоростью жизнь из яйца пробивалась наружу, поражало воображение. Он не мог с точностью сказать, сколько времени минуло с тех пор, как здесь случились все эти события, но сомневался, что с момента его отключки прошло больше трех-четырех часов. А тут… Рому вдруг поразила догадка. Все эти стены и полы, измазанные слизью и кровью, поросшие мхом, грибком и налетом. Все эти трупы людей, какие-то трещины из-за пара в которых становилось жарко как в пустыне… Все это было одним большим гнездом. Иначе, зачем кому-то понадобилось складировать тела уже мертвых людей у стены и откладывать в них яйца посреди самой настоящей парилки? Другого объяснения не находилось. Ведь не было ничего подобного в предыдущих отсеках центра. Рома посмотрел на Алексея. Интересно, что парень думает на этот счет. Стоило поделиться с ним соображениями. Рома в двух словах пересказал Алексею свои мысли.

Алексей пожал плечами.

– Ничего не могу сказать. Я вижу такое впервые, – как-то уныло произнес он.

Рома устало улыбнулся. Будто он сам видел такую картину каждые выходные.

– Как я понимаю у тебя никаких соображений?

Алексей покачал головой.

– Нет. Если честно у меня в голове полный бардак, – заверил он.

Рома вздохнул. Не хватало еще, чтобы парень сломался и пустил соплю. Ему тоже хотелось домой, к семье, к жене и маленькому Павлику, но он же терпел! Рома почувствовал, как со стороны кладок начал накатывать неприятный запашок. Чем-то он напоминал мужчине запах протухшего томата. Одно из яиц побежало мелкими трещинами, наружу полилась слизь подкрашенная зеленым. Яйцо завалилось на один бок и несколько раз перекатилось туда-сюда по поверхности мха. Кто бы ни сидел там, за скорлупой внутри яйца, он, похоже, всерьез собрался выбраться наружу. Рома мутно помнил, что когда рождается детеныш, рядом обязательно должна быть мамочка. А встретиться с теми, кто наложил яиц, не хотелось. Он вспомнил про тварей, встреча с которыми в магазине детских игрушек стоила ему половины обоймы, и вздрогнул. А почему нет? Твари выглядели настолько мерзко, что вполне могли откладывать яйца. Как бы то ни было, здесь больше не следовало задерживаться ни минуты.

– Я думаю, нам стоит уходить.

Алексей послушно закивал, не отрывая взгляд от яйца, продолжавшего странно вращаться внутри кладки. И словно подтверждая слова Ромы откуда-то из глубины коридоров торгового центра до ушей ребят донесся глухой вой. По телу пробежала дрожь. Рядом с Алексеем на пол, создав фонтан брызг, опустился огромный комок слизи, свисавший с потолка.

– Уходим!

Рома подхватил растерявшегося официанта под локоть и они нырнули в следующий коридор. Мужчина несколько раз оглянулся назад, боясь, что из полумрака центра выскочит несколько тварей, однако ничего не случилось. Они благополучно миновали несколько проходов. Из головы Ромы не выходил звук, с которым начала трескаться скорлупа яйца и он поежился. Какая тварь сидела там внутри? Он поймал себя на мысли, что узнавать ответ совсем не хотелось.

До хозяйственного отдела оставался еще один коридор и площадь с аквариумами, которые так нравились маленьким детям. Сразу после площади они выходили на магазин. Сектор «С» являлся самым крупным и самым разветвленным в здании, поэтому здесь сосредоточились наиболее крупные помещения магазинов. Быстрым шагом ребята приблизились к площади и Алексей уже приготовился вступить на рубеж отделяющих их от заветной цели, как Рома неожиданно резко остановил его и одернул за локоть.

– Молчать! – прошипел мужчина.

Рома опустился на присядки и потянул за собой Алексея. Он медленно приложил указательный палец к губам и указал парню куда-то в центр площади.

– Ни звука.

Мимо одного из аквариумов с морской живностью брело существо. В нем было никак не меньше трех метров роста, даже не смотря на то, что существо было сильно сгорблено в позвоночнике, а его голова находилась ниже плеч. Вниз до самого пола свисали огромные руки. Кисти существа были размером не меньше шины легкового автомобиля. Подобного, впрочем, нельзя было сказать о его ногах. Они напоминали ноги самого обыкновенного ребенка семи-восьми лет, соединяясь с массивным длинным торсом. И Роме на какой-то миг показалось, что он видит босоножки на ногах твари. Маленькие красные босоножки, которые так любили носить дети летом. Существо передвигалось, опираясь на массивные кулаки, лишь помогая себе ногами, которые, наверное, не могли выдержать веса тела. Рома попытался всмотреться в лицо существа и с трудом сдержал подступивший к горлу рвотный порыв. На громоздкой шее застыло перекошенное в ужасной муке детское личико. Две заплетенные косички, ободок и мертвые, совсем ничего не видящие глаза… Чуть выше на лбу твари моргал огромный черный глаз. Рядом с огромной тварью бегали другие две, подобные тем с которыми ребята расправились в детском магазине, отдаленно напоминающие псов по вытянутой морде.

Алексей выругался. Парня можно было понять. Лезть через такую преграду было равнозначно тому, что подписать себе смертный приговор собственноручно. Рома посмотрел на пистолет в руке. Одна единственная пуля в обойме вряд ли могла помочь. Ей не свалишь огромную тварь чем-то напоминающую гориллу. Но повернуть назад? Повернуть назад значило остаться в замурованном муравейнике. Мужчина сжал зубы и от досады сплюнул на пол. Стараясь не высовываться, Рома оглядел площадку еще раз. Создавалось впечатление, что твари ходили по ней туда и обратно, словно несли караул. Причем маршрут пролегал исключительно вдоль пяти громоздких аквариумов в самом центре. Взгляд Ромы остановился на аквариумах. Стоило узнать, что заинтересовало тварей. На площади пусть и не так густо как в коридорах витали клубы пара. Рома с трудом разглядел аквариумы и, взглянув пристальней увидел, как в ставшей мутно-зеленой воде плавал человеческий труп. Мужчина подметил, что труп значительно увеличился в размерах, он набух, словно впитавшая жидкость губка и лежал на самом дне аквариума. Тело человека поросло наростом красноватого оттенка, который Рома сперва принял за кровь. Труп со всех сторон облепили обитатели аквариума. Рыбы прилипли к телу, словно к раскаленной сковороде. Деталей Рома разглядеть не мог, но мужчине показалось, что тушки рыб и тело трупа соединяли грибковые наросты. Выглядело это отвратительно. Рыба врастала в человеческое тело, образуя на коже подобие шишек и опухолей. Он перевел взгляд на соседний аквариум. Тоже самое. Тот же труп на дне, те же рыбы, будто вросшие в плоть. Та же картина наблюдалась и в трех остальных аквариумах на площади центра.

«Интересно как эти ребята попали туда?» – подумал Рома.

Вопрос пополнил копилку с надписью «не отвеченные вопросы». Огромная гориллообразная тварь и две поменьше, похожие на бультерьеров или даже вернее всего на тасманских дьяволов, ходили вокруг аквариумов, словно неся караул.

«Неужели они стерегут их?».

Гориллообразная тварь порой останавливалась и покачивалась из стороны в сторону, опираясь на огромные руки. Каждый раз после подобного ритуала в нос спрятавшихся за углом ребят била уже знакомая вонь. Мелкие твари, выглядели гораздо более шустрыми и передвигались, издавая чавкающие звуки.

Рома решил, что с него хватит и отвернулся. Он оперся о стену спиной и сложил руки на колени. Алексей, последовавший его примеру, расположился рядом.

– Что будем делать? – он покосился на Романа.

Рома не отвел взгляд. Этот парень явно хотел видеть в нем вожака.

– Хочешь померяться с ними силами? Я серьезно?

Алексей взглянул на разделочный нож и бейсбольную биту в своих руках, как-то уныло повертел их, словно в чем-то убеждаясь или убеждая самого себя, а потом вернул взгляд на Рому.

– Нет, не хочу.

– Я тоже не хочу. Но, к сожалению, обойти их не получиться. В хозяйственный отдел можно попасть только через эту чертову площадку с рыбками, – от этих слов Рома почувствовал во рту привкус меди, у Алексея видимо также наблюдавшего за тем, что произошло в аквариумах на площади, вздрогнула рука. – Я хочу попробовать пробраться через них незамеченными.

На этот раз Алексей вздрогнул всем телом.

– Ты серьезно? Но как… Я…

– Если у тебя есть другой вариант, то предлагай, если нет, слушай, – зашипел Рома и, не церемонясь, схватил парня за запястье. Алексей послушно закивал и мужчина продолжил. – Я думаю наш шанс в том, чтобы попытаться обойти выродков.

Рома указал на стену, идущую вдоль площади. Там, образуя стройный ряд, стояли красивые пальмовые деревья, несколько автоматов с прохладительными напитками и фонтаны из которых не била вода. Вполне возможно, что в тумане, затянувшем площадь, можно было проскользнуть незамеченным. Спрятаться от взглядов монстров и быстренько завернуть в коридор, ведущий в хозяйственный отдел. По крайней мере, аквариумы, стоявшие в самом центре площади, находились достаточно далеко от пальм, автоматов и фонтанов, за которыми как раз можно было спрятаться от взгляда тварей.

– Что скажешь, если мы попробуем проползти в обход? – спросил Рома.

Лоб Алексея блестел от пота и лицо парня казалось от этого особо бледным и испуганным, однако он молча кивнул. Рома попытался поддержать официанта и похлопал его по плечу. Он не хотел признаваться самому себе, но затея пугала его не меньше Алексея.

Глава 14

В этот момент Роме показалось, что еще чуть-чуть, и он испустит дух за одной из пальм площади торгового центра. Гориллоподобная тварь у аквариумов издала истошный вопль и, подняв огромную лапу, опустила кулак на плитку на полу. Плитка с глухим хлопком лопнула, побежали трещины. Две другие более мелкие твари злобно зарычали, брызжа слизью в разные стороны. Алексей вжался в автомат с прохладительными напитками спиной и тяжело дышал.

«Что это было?».

Рома вытер пот, обильно заливающий глаза. Непохоже, чтобы твари у аквариумов заметили их, однако им явно что-то не нравилось. Мужчина тысячу раз успел пожалеть, что они сломя голову ринулись в столь опасную авантюру, но отступать было некуда. За спиной осталось полпути. Половина площади отделяла их от коридора, уводящего в хозяйственный отдел. Рома медленно, стараясь не издавать звуков, пополз дальше. Стоило как можно скорее преодолеть оставшееся расстояние. Неизвестно что на уме у этих тварей, но еще один такой удар и он не ручался, что не упадет в обморок прямо на месте. Что уж говорить об Алексее, парень явно держался из последних сил. Впереди показался первый фонтан. Рома заметил, как с бортика фонтана свисает человеческая рука. На пол с кончиков пальцев стекала слизь, образуя целую лужицу. Когда он подполз ближе, стало понятно, что трупами завален весь бассейн фонтана. Кто-то собрал все тела с площадки и уложил их на дно. Рома, стараясь не смотреть на мертвецов, пополз дальше. Если не считать спонтанной агрессии горилообразной твари, план проходил идеально, они оставались незамеченными. А до цели оставались считанные метры. Скоро они доберутся до коридора, а там… Впрочем пока рано думать об этом.

Алексей, ползший за Ромой, явно отставал. Парня сильно напугала истерика тварей. Он передвигался с большим трудом и добрался лишь до второй пальмы, когда как от заветной цели его по-прежнему отделял автомат и фонтан до краев заполненный трупами. Медленно очень медленно. Однако Рома не собирался никого ждать. Было бы глупо отлеживаться у фонтана только ради того чтобы Алексей получил возможность поравняться с ним и они вместе, одновременно достигли коридора. Но, несмотря на собственные убеждения, мужчина то и дело оборачивался назад.

Площадь на вид казавшаяся не такой большой, оказалась просто необъятной, если пересекать ее по-пластунски. Рома чувствовал как медленно, но настойчиво начали ныть мышцы. Свою роль сыграла невероятная духота, дышать на площади было практически нечем. После того как гориллообразная тварь со всего маху въехала лапой по плитке, испугав ребят, в воздухе явно повисло напряжение. Твари то и дело оборачивались по сторонам, словно чувствуя, что на площади помимо них есть кто-то еще. Тем не менее, они продолжали размеренно бродить вокруг аквариумов и пока отнюдь не собирались менять маршрут. Рома тяжело дыша, дополз до конца площади и спрятался за углом коридора, за вывеской магазина посуды. Легкие, сжавшиеся в комок, ныли, однако дело было сделано. Оставалось дождаться Алексея. Парень застрял у фонтана и никуда не торопился. Рома поймал на себе уставший взгляд Леши и замахал ему рукой. Почему он расселся посреди площади как раз в тот момент, когда твари почувствовали что-то неладное? Словно в подтверждении мыслей мужчины существа с продолговатыми мордами заухали, словно совы и разинули пасти, принюхиваясь. Рома еще энергичней замахал рукой. Ползти у Алексея явно не было сил. Парень встал на четвереньки и попытался добраться до спасительного коридора таким образом. Однако это явилось последней каплей. Твари в центре площади взвыли. Они заметили Алексея и, не задерживаясь ни на миг, двинулись в сторону парня. Рома вскочил на ноги, ругаясь, на чем стоит белый свет. Сбывались самые худшие опасения. Алексей нелепо замер у фонтана на четвереньках и с заполнявшимися страхом глазами наблюдал, как взбесившиеся существа метрами преодолевают расстояние, которое разделяло их и официанта. Стоило предпринимать какие-то меры, иначе парню придет конец.

Рома вскинул пистолет, в котором по-прежнему оставалась одна единственная пуля, прицелился и спустил курок. Рык собакоподобной твари превратился в жалобный визг. Существо, бежавшее на лапах, вместо которых у нее были человеческие руки, рухнуло навзничь на холодную заляпанную кровью и слизью плитку. Пуля Макарова снесло твари нижнюю часть пасти. Клыки словно бисер рассыпались по полу, а челюсть беспомощно повисла на сухожилиях. Тело уже мертвой твари по инерции продолжило движение, врезалось в бортик фонтана и застыло там в нелепой позе. Патронов больше не было, обойма оказалась пуста. Рома еще никогда в жизни не сожалел так, как он сожалел сейчас о том, что не взял с собой пистолет второго полицейского. Со всего маху он запустил увесистым пистолетом во вторую тварь, подбил ее, но существо лишь хищно зашипело и переключило внимание на Рому. Ее примеру последовала огромная гориллоподобная тварь. Казалось монстрам теперь не было дело до Алексея, все их внимание было поглощено Ромой, который оказал тварям сопротивление. Мужчина покрепче сжал бейсбольную биту в руках. Он не знал, что будет делать дальше, но был точно уверен в том, что первая тварь, сунувшая лапы или пасть получит по лапам или клыкам, да так крепко, что возможно лишиться их. Уверенность придавала сил. Он потерял из виду Алексея. У фонтана, где парень был еще с минуту назад, официанта уже не было.

Маленькая тварь, оказавшаяся гораздо проворней гориллообразного монстра атаковала первой. Зубастая пасть клацнула всего в метре от лица Ромы, когда мужчина нанес удар, немного выгнувшись, чтобы увернуться от укуса. Бита свистнула сверху вниз и опустилась на голову существа. Собакоподобную тварь силой удара прибило к полу. Послышался хруст. Ударная площадка биты размозжила твари мозги. Существо свела конвульсия и словно в приступе эпилепсии оно начало биться о пол центра. Рома отпрянул в сторону. Майка и джинсы оказались перепачканы слизью и кровью. На кончике биты прилипли кусочки мозгов. Недолго думая Рома замахнулся и добил существо, перебив хребет точным ударом. Руки ходили ходуном. Он чувствовал, как начала кружиться голова от невыносимой вони, которую после смерти испустила тварь. Но времени на то, чтобы прийти в себя не было. Гориллообразное существо, ревя по пути, наткнулось на складной рекламный щит, вырвало его вместе с цепью и замком и запустило в Романа. Мужчина отпрыгнул в сторону и перекувыркнулся на полу. Щит влетел в витрины магазина посуды. Полетели осколки битого стекла только чудом не задевшие Рому. Он вскочил на ноги и бросился к противоположному концу площадки. Убегать от такой твари как эта в коридор выглядело безумием. Если гориллоподобный монстр догонит его в закрытом пространстве, то никаких шансов на спасение не останется. Здесь же на открытой площадке можно было спастись. Тварь за спиной Ромы взревела и схватила подвернувшуюся под руку скамью. Монстр с легкостью вырвал скамью из пола, несмотря на то, что она была прикручена железными болтами. Мужчина резко побежал в другую сторону и тварь, кинув скамью промахнулась. Одна из глиняных статуй миловидной девушки на фонтане разлетелась на мелкие осколки.

Рома чувствовал, как с каждым шагом силы покидали его. Бежать при такой влажности было чрезвычайно сложно. Еще чуть-чуть и он остановиться. Твари, похоже, было плевать на туман, ей великолепно дышалось в таких условиях. Оставалось два варианта. Либо он выдохнется, выбьется из сил и тварь догонит его… либо он атакует первым.

«Попробуем».

Рома обернулся на монстра с воплем догоняющего его через всю площадь и резко остановился. Кончик биты так и остался смотреть в пол. Он неуверенно переступил с ноги на ногу.

– Попробуем, – на этот раз произнес он вслух.

Тварь в несколько прыжков на огромных лапах настигла мужчину и, не останавливаясь ни на миг, нанесла страшной силы удар. Такой удар наверняка мог запросто оторвать Роме голову или превратить его внутренности в пюре, отбросив мужчину в другой конец зала, однако лапа монстра схватила воздух. Рома нырком ушел от сокрушающего удара твари и отскочил в сторону, успев ударить битой по открывшемуся боку горилоподбного существа. Тварь с трудом устояла на ногах, ее повело. Маневр Ромы явно привел монстра в ярость, но не причинил вреда. Рома хотел повторить удар, однако монстр опередил его и обрушился на мужчину другой рукой, на этот раз удар пришелся сверху вниз. Громоздкая лапа взорвала плитку в нескольких десятках сантиметров от промежности Ромы, который с трудом успел отвести страшный удар, отпрыгнув от монстра назад. Перегруппировавшись, он ударил в ответ. Кончиком биты он ткнул тварь в живот, что впрочем не вызвало у нее никакого дискомфорта. На второй удар времени не осталось вновь. Тварь обрушила еще более сокрушительный удар второй рукой и все, что оставалось Роме это перекатиться еще ближе к стене, напрочь забыв о контратаке. Почувствовав успех, монстр продолжил атаковать. Сверху на Рому посыпался целый град ударов и мужчина лишь чудом успевал изворачиваться, делая немыслимые перевороты и кувырки. Возможности провести атаку просто не было. Тварь оказалась чересчур сильна. Однако и она постепенно выдыхалась и, похоже, решила взять паузу, когда Рома был почти зажат в угол. Мужчина, покачиваясь, поднялся на ноги. Голова кружилась.

Монстр словно чувствуя свое превосходство, взревел, обдав Рому вонью и слюной. Рома тяжело дышал. Он сделал еще несколько шагов назад. С этой тварью ему было не справиться. Гориллообразное существо прыгнуло вперед занеся лапу для удара, однако, несмотря на усталость и на этот раз Рома оказался проворней твари. Кулак монстра врезался в стену из гипсокартона, проломил отверстие и тварь, не устояв на ногах упала. Рука провалилась в стену по самое плечо. Монстр взревел, в голосе слышалось ярость вперемешку с отчаянием. Рука твари застряла в стене. Это был шанс. Рома подбежал к гориллообразной твари сзади и словно дровосек рубящий дерево ударил от плеча битой по маленькой ноге в область колена. Ногу от удара согнуло пополам, перелом оказался открытым. Кости вперемешку с кожей и мясом вылезли наружу. Крик, который издала тварь в следующий миг, напомнил Роме вопль маленького ребенка. Он на мгновение растерялся, а потом сделал шаг назад и нанес удар по второй ноге. Тварь дернулась и попыталась освободить руку, но тщетно. Рома начал избивать существо не жалея сил. В стороны брызнула кровь ярко зеленого цвета.

– Ты этого хотел? Этого? – его голос сорвался на хрип.

Однако тварь не сдавалась. Рома с ужасом увидел, как гипсокартон лопнул. Тварь ревела так, будто с нее снимали кожу живьем. Лапа вместе с огромным куском гипсокартона вырвалась из стены, по инерции зацепив не успевшего увернуться Рому. Мужчина отлетел в сторону на несколько метров, перекувырнулся и больно ударился об оказавшуюся рядом скамью. Бита вылетела из рук и теперь лежала в добром десятке метров в стороне, ближе к фонтану. Тварь ловким ударом о плитку на полу стряхнула с себя остатки гипсокартона. Взгляд существа остановился на Роме. Существо явно хромало, в его передвижениях не было прежней легкости, оно было не в силах опереться на переломанные ноги и наверняка не чувствовало отбитые бока. Рома чувствовал себя не лучше. Он понимал, что с трудом может подняться и на равных продолжить сражение голыми руками. Мужчина покосился на биту. Нет, она была слишком далеко, чтобы до нее добраться…

Монстр, истекая кровью и прихрамывая, приближался. Рома приподнялся на локтях. Похоже это конец.

– Да пошел ты! – он яростно сплюнул перед собой, бледным взглядом наблюдая за тем, как тварь протягивает к нему лапу. Он представил, что будет с ним, когда монстр сожмет его в своих руках… думать об этом не хотелось. Наверное, то, что происходило с апельсином после того, как его выжимали в сок, было в данном случае завидной участью.

– Держись!

Рома вздрогнул от неожиданности. Это был голос Алексея. Откуда-то сбоку раздался звон разбитого стекла. Застыла в нерешительности и тварь. Монстр уставился куда-то в сторону. Но не успел Рома обернуться, чтобы понять что происходит, как в голову монстра влетело что-то увесистое. Рома пригляделся – это была банка газировки, угодившая твари в лоб. Брызнула шипучка, облившая монстра и залившая ему один единственный глаз. Из образовавшейся после удара раны полилась кровь. Тварь завертела башкой. Она попыталась дотянуться до глаза и потереть, но из-за того что ноги существа были переломаны ее повело и она чуть было не рухнула на пол. Следом за первой банкой в голову монстра прилетела вторая, а затем еще и еще. За банками последовали бутылки со звоном разбивающиеся о голову существа. Тварь вертелась на месте и выла. Рома, покачиваясь, поднялся на ноги и увидел, как возле автомата с прохладительными напитками стоит Алексей. Парень разбил стекло автомата, доставал оттуда банки с бутылками, и кидал их в взбесившееся гориллообразное существо. Монстр явно оказался не готов к такому повороту событий. Он растерялся и начал громить попавшийся на пути горшок с красивой двухметровой пальмой. Он разбил горшок, рассыпал по полу чернозем и словно спичку переломил пальму пополам. Ярости твари не было предела. Газировка залила один единственный глаз твари и лишила ее маневра. Расправившись с пальмой, гориллообразное существо принялось за фонтан. Треснул борт и на плитку площади устремился поток воды. Вывалилось несколько трупов. Монстр на мгновение замер, приподнял голову и что-то вдохнул огромными похожими на поросячий пятак ноздрями. Он казалось, не обращал внимание на глухие хлопки, с которыми банки кока-колы бились о его голову. Перед ним лежало несколько трупов вывалившихся из фонтана. Тварь жалобно взвыла и потянулась к одному из тел.

Рома огляделся. Бита, уже проверенная в бою лежала у самой стены, однако еще ближе он заметил нечто гораздо более интересное. Всего в нескольких метрах от него на полу были разбросаны остатки от деревянной лавки, сломанной монстром. Одна из палок надломилась и торчала вверх острием. Мужчина, не раздумывая бросился к деревяшкам и подобрал заостренную палку, которая оказалась не просто длинной, но и увесистой. Перехватив палку удобней, Рома подскочил к воющей около трупа твари и словно копье всадил палку твари под бок. Тварь вздрогнула. Вой вместе с точным и сильным ударом прекратился. Рома навалился на палку и провернул ее несколько раз. Монстр попытался развернуться и даже сумел нанести удар. Он врезал по палке и сломал ее пополам. Рому отбросило, но удар раненной твари уже не мог причинить реальный вред. Половина палки так и осталось торчать из тела существа. Тварь размахивала руками и заливалась кровью. Она медленно опустилась на пол. Еще некоторое время тварь шевелилась на полу, пока подошедший Алексей не нанес ей несколько точных и сильных ударов бейсбольной битой в голову. Это был конец.

Рома поднялся. Мужчина держался за ушибленный бок и поймал свободной рукой бутылку минералки, которую бросил ему официант. Он сделал несколько глотков, а потом плеснул воду на ладонь и умылся. Стало легче.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо за то, что ты меня спас.

Сейчас, после того, что произошло на площади, не было ни сил, ни желания вести разговор дальше. Рома подошел к стене и поднял свою бейсбольную биту, стараясь не смотреть на тварь. Он в несколько глотков прикончил бутылку с минералкой и двинулся в сторону прохода, уводящего к хозяйственному отделу.

– Думаю нам пора.

Алексей, как-то вяло передвигая ноги, поплелся вслед за Ромой. Оставаться на площади не было никакого желания. Роме показалось, что завеса пара только сгустилась, а в оставшихся целыми фонтанах, вода стала еще более мутной и вязкой. С самого дна фонтанов вверх медленно всплывали пузырьки, лопаясь на поверхности.

Они свернули в коридор. Вскоре перед глазами возникла надпись на рекламном щите хозяйственного отдела. Оставалось пробраться в магазин, взять все необходимое и, наконец, вернуться в сектор «А» или «В», чтобы выломать отверстие в кирпичной кладке и выбраться наружу.

Не забывая об осторожности, Рома оглядывался по сторонам. Здесь было темно, как в гроте и в скором времени разглядеть что-либо не представлялось возможным. Первым, что увидел Рома, была касса. Открытый кассовый аппарат с целой кучей наличных разного достоинства внутри. Измазанный слизью и кровью стул и стол… Но ничего того, что заслуживало хоть какого-нибудь внимания здесь не было. Ребята, не задерживаясь, двинулись дальше. Меньше всего мужчине хотелось ходить по магазину в кромешной тьме. Но ни Рома, ни Алексей не помнили, где в точности находится отсек с необходимым инструментом.

Словно читая мысли, сзади зашумел Алексей. Парень наткнулся на стеллаж и что-то искал.

– Какого черта ты делаешь? – прошипел Рома.

– Я ищу фонарик, – в доказательство своих слов, Алексей достал с полки массивный прожектор и нажал на переключатель. В Рому ударил яркий поток света. – Пригодиться?

Рома кивнул и, не раздумывая взял с полки такой же фонарь какой был у Алексея. Возможно, это привлечет к ним дополнительное внимание, но без света они могут проторчать здесь несколько часов, так и ничего не найдя. Из головы не выходила одна единственная мысль. Куда отсюда делись все трупы? Денис четко видел кровавые разводы на стенах, стеллажах и полу магазина. Определенно, как и повсюду в торговом центре, здесь были тела людей. Но трупы будто исчезли в раз. Свет из фонаря выхватил из темноты несколько стоявших в ряд столов. Те же бумажные пакеты как в ресторане… Рома увидел ящики набитые продуктами чуть поодаль. Значит, раздача осуществлялась и здесь. Что же это приоткрывало хотя бы одну тайну. Ресторан на втором этаже не был единственным местом раздачи. Сюда тоже тянулась очередь, которую он просто-напросто мог не заметить? Следовало ли из этого, что такие же точки раздачи стояли и в других местах по торговому центру. Рома не видел ничего подобного, но так, по крайней мере, можно объяснить, почему трупы были везде… Он направил световой поток фонарика на ближайший стеллаж. Наборы инструментов для дома, ручные дрели, сверла… Того, что могло их заинтересовать здесь не было. Стоило пройти чуть дальше, вглубь магазина. По все видимости, товары которые искали ребята, не пользовались популярностью. Он вышел из первого стеллажа, стараясь смотреть под ноги, чтобы не наткнуться на инструмент, подошел ко второму стеллажу и осветил его. Стеллаж был заставлен обоями, клеем и прочей чушью, еще менее полезной чем содержимое того первого стеллажа. Рома не стал заходить внутрь и направился дальше. В третьем стеллаже стояли огромные свертки линолеума. Оставалась еще несколько стеллажей.

– У тебя есть что Леш?

Алексей искал инструмент у противоположной стены.

– Пока ничего, – раздалось из темноты.

Рома вздохнул, прошел в следующий стеллаж и осветил ряды с инструментом для сантехники. Он уже хотел убирать луч фонарика и идти в другой стеллаж, как световое пятно выдернуло из темноты что-то до боли напомнившее человеческий ботинок, где-то в трех метрах над головой мужчины. Рома перевел руку с фонариком и всмотрелся. На предпоследнем ряде стеллажа висел труп, обернутый, словно в кокон паутиной серого цвета. Нить паутины цеплялась за балки на потолке помещения. Рома посветил дальше вдоль стеллажа и увидел, что трупов висит несколько.

– Вот дерьмо то какое, – это был голос Алексея. Похоже, парень увидел в рядах нечто подобное тому, что видел Рома. – Ты видишь это?

Рома потянул с ответом. Он резко убрал фонарь с подвешенных над потолком трупов.

– Вижу.

«Сколько раз можно повторять: найди эти чертовы кувалды, молотки. Что угодно, что может пробить стену и убирайся отсюда как можно быстрее!»

Рома поспешил в следующий стеллаж. Трупы были и там. Складывалось впечатление, будто всех тех, кто умер в магазине, придя сюда на раздачу в теплое воскресное утро, собрали и подвесили под потолком, опутав в какой-то паутине. Он наткнулся на стеллаж с плиткой и выругался сквозь зубы. Левый глаз несколько раз дернулся в тике. Не останавливаясь, Рома забежал в следующий стеллаж и осветил его ряды. Он видел, как у противоположной стены исследует стеллажи Алексей. Луч света то и дело мелькал, разрезая кромешную тьму хозяйственного отдела. Периодически до ушей Ромы доносились странные звуки с разных концов помещения, но оно было столь велико и звуки были настолько отдаленными, что Рома не обращал на них внимания. Ощущение же было таким, будто кто-то переворачивает товар с верхних полок.

«Или подвешивает трупы?» – пронеслось в голове.

Он осветил стеллаж и почувствовал, как приятно защекотало внутри. В самом конце, у последнего ряда стояли кувалды с прорезиненной ручкой.

– Нашел!

Рома бросился в конец стеллажа и схватил одну из кувалд, словно примеряя. Такой штукой действительно можно было проломить кладку из кирпича. К Роме подбежал Алексей.

– А я уже думал мы зашли не по адресу, – парень прерывисто дышал и вытирал рукавом пот ручьем льющийся по лбу.

Он взял одну из кувалд. Выбор пал на самую тяжелую из тех, что были в наличии. Рома заметил, как выступили вены на лбу парня. Однако сдаваться Алексей не собирался. Вряд ли он сможет размахивать ей как шпагой, но нанести удар с обеих рук… почему нет? Рома посчитал, что на это у парня хватит сил и поэтому не стал отговаривать от выбора.

Непонятные звуки, доносящиеся откуда-то издалека, повторились. Создавалось впечатление, будто сверху, с последнего стеллажа на пол рухнуло что то громоздкое и объемное. Алексей нахмурил лоб.

– Я не один это слышал?

– Я слышу это с тех пор как мы зашли сюда… – Рома вслушался в тишину, пока, наконец, странный звук не раздался вновь на этот раз ближе и теперь с другой стороны. – Уходим, не стоит искать неприятности.

Ребята похватали кувалды и направились в сторону выхода. Нести тяжелые кувалды изможденным Роме и Алексею оказалось нелегко. Рома взвалил кувалду на плечо, а Алексей предпочел тащить ее по полу, издавая неприятный режущий ухо звук. Метал, обернутый резиной соприкасался с начищенным полом и резал ухо. Не успели ребята сделать и несколько шагов, как странный звук повторился. На этот раз он шел сразу с нескольких сторон. Слева, справа и сзади. И как показалось Роме, на этот раз он был гораздо ближе и отчетливее. Мужчина несколько раз обернулся и посветил фонарем на ближайшие стеллажи. Ничего. На него смотрела пустота. Те же инструменты, надписи, проходы. Но что-то внутри подсказывало, что стоит ускорить шаг. Буквально через минуту звуки повторились вновь. На этот раз к хлопкам добавился треск и продолжительное шуршание. Звук был такой, будто кто-то провел наждачной бумагой по дереву. Алексей нервно обернулся.

– Уносим ноги, Леш, не смотри назад, – бросил Рома.

Мужчина ускорил шаг. До двери оставались считанные метры. Свет от фонариков беспорядочно гулял туда-сюда под ногами ребят. Роме казалось, что кувалда в его руках вот-вот придавит его к полу хозяйственного отдела, настолько она была тяжела. Он с трудом переложил кувалду с одного плеча на другое, стало легче.

Шхш.

ШХШ.

Тот самый звук, так похожий на трение наждачной бумагой о деревянный брусок повторился над головой. Рома почувствовал, как что-то отвратительно мокрое и противное капнуло ему на руку. В нос ударила вонь разлагающегося трупа. Он остановился, поднял луч фонарика вверх и направил световой поток на потолок. Световой поток вырвал из тьмы развод слизи, как будто что-то проползло только что над их головами. Не успел Рома выпрямиться, как шипение раздалось на этот раз спереди, со стороны входа.

ШХШ.

ШХШ.

Несколько отвратительных звуков донеслись по бокам. В следующий момент фонарик, который держал в руках Алексей выпал из рук. Парень явно испугался и закричал. Рома перевел взгляд и посветил в ту сторону, куда смотрел официант. На стене возле кассы расположилась тварь. В ней легко просматривались человеческие черты. У твари было четыре конечности, но создавалось впечатление что руки и ноги твари не имели никаких костей, она словно паук прилипла к стене на похожие на липучки присосках, которые были у нее вместо кистей. Тело твари было непонятного серого цвета, оно было покрыто ожогами и язвами, которые гноились и пульсировали странными зелеными надрывами. У твари была голова, но не было глаз. Из беззубой пасти свешивался длинный язык на кончике раздвоенный пополам. Чудовище зашипело и с необычайной легкостью взбежало по стене вверх, к потолку.

Рома попытался поймать ее лучом фонаря, но безуспешно. Световой поток выхватил из темноты еще несколько подобных чудовищ. Твари, похоже, не собирались убивать ребят, они замыкали круг вокруг них, задумав нечто другое. И Рома и Алексей замерли в нерешительности. Казалось, что до спасительного выхода из хозяйственного отдела остаются считанные метры, но как раз на потолке и на стене над ним висело сразу пара существ. Скорость, которой обладали эти монстры, давила любую было зарождавшуюся надежду. Рома оценил расстояние и попытался рвануться к выходу, но мужчину остановил резкий толчок в грудь, сбивший его с ног. Он оказался прикован к полу субстанцией сероватого цвета, так похожей на паутину коконов, которой были обернуты трупы, подвешенные под потолком. Алексей бросился на помощь, однако его руку припечатало паутиной к ближайшему стеллажу. Паутина тварей казалась крепче любого каната. Рома попытался подняться, но на него словно положили невероятной тяжести груз. Он застонал и опустился обратно на пол. Единственный шанс был в том, чтобы постепенно разорвать опутавшие его сети. Твари в унисон продолжали шипеть со всех сторон и не думали приближаться. Внезапно в Рому врезалась еще одна крепкая нить, охватившая ноги. Мужчину рывками потянуло по полу. Он попытался сопротивляться, но тщетно. Твари медленно потянули Рому вверх. Он вцепился зубами в паутину и ему даже удалось разорвать несколько витков. Боковым зрением он видел как Алексей каким-то чудом вырвался из своей ловушки, схватил с одного из стеллажей бензопилу и, заведя ее, кинулся куда-то в темноту с отчаянным криком. Секунды превратились в вечность. Рома не сдавался, почти удалось высвободить руки. Он больно ударился спиной об один из рядов и голова мужчины запрокинулась. Твари не церемонились, таща его наверх. Наконец левую руку удалось освободить и он зацепился за стеллаж.

«Если вы думаете что у вас получится подвесить меня точно также как тех ребят… Вы ошибаетесь… Мы еще повоюем…» – мысли в голове путались.

Несколько наборов со слесарным инструментов посыпались вниз, разбиваясь вдребезги. То что стояло на верхних полках не найдя опоры вывалилось и несколько дрелей стукнуло Рому по голове. Он зашипел, но не отпустил руку. Твари тянули. Рывками, так чтобы у мужчины не осталось сил. Пальцы Ромы медленно начали разжиматься. Первым разжался мизинец, потом отошел большой палец. Рома почувствовал, что держаться нет сил. Рука дрожала как отбойный молоток. И в тот момент, когда он уже был готов отпустить стеллаж, отдав все силы, раздался страшной силы звук, от которого заложило в ушах и закружилась голова. Это был звук сирены.

Хватка тварей ослабла. Рома почувствовал, что его никто не тянет. Не отпускает, но и не тянет, он завис в странном подвешенном положении над стеллажом. Сирена разрывала барабанные перепонки и казалась настолько громкой, что еще чуть-чуть и от этого звука можно было сойти с ума. Внезапно натяжение, державшее Рому пропало. Мужчина с высоты полетел вниз. Единственное, что спасло его от падения, оказался выставленный ящик с инструментом, о который зацепился Рома. Он застонал, но, не обращая внимание на боль, принялся разрывать свободной рукой паутину.

– Ты в порядке? – голос Алексея возникшего как приведение рядом с трудом можно было различить сквозь вой сирены. Рома еще никогда не видел парня таким бледным. На его руке красовался лилового цвета синяк, майка оказалась разорвана, обнажая торс.

– Помоги освободиться, – выдавил Рома. Он не был уверен, что официант слышит его, но сейчас ему было все равно. Он откинул голову на пол. Нужно было прийти в себя, забрать кувалды и убираться отсюда как можно быстрее. Пока твари не вернулись обратно, у Ромы с Алексеем появился шанс на спасение. – Помоги освободиться, – повторил Рома. Он почувствовал во рту странный неприятный привкус.

Глава 15

Маша глубоко дышала. Размеренный глубокий вдох, выдох. Это должно было помочь и облегчить боль. Укол с минуты на минуты начнет действовать и девушка ждала когда, наконец, станет легче. А пока вдох и медленный выдох. Полной грудью. Так сказал делать ей врач. Или не врач? Она не хотела думать. Человек в противогазе, белом халате и камуфляже под ним хотел ей помочь. Это было главное. Если она не станет слушать, что он говорит, может случиться непоправимое. И тогда… Девушка отбросила мысли из головы.

«Нет, спокойно, вдох-выдох», – подумала она.

У Маши шел пятый месяц беременности, было важно сохранять спокойствие. Любой стресс мог навредить ребенку. Поэтому лучше всего успокоиться. Она положила голову на кушетку, продолжая дышать так, как ей сказал врач.

Вдох… выдох.

Несколько часов назад после того как ей сделали вакцину от какого-то нового гриппа, заверив, что вирус может навредить ребенку, девушке стало неожиданно плохо и ее отец спустился вниз, чтобы позвать врача, благо кареты скорой помощи привезшие вакцину в их двор еще стояли на месте. Пришедший медик заверил, что все будет в порядке и не о чем беспокоиться. Он сказал, что причина удушья появившегося у девушки – аллергия на ингредиенты вакцины. Поэтому необходимо сделать дополнительную вакцинацию, которая ускорит процессы всасывания организмом веществ. Однако по его голосу, который явно дрожал, Маша понимала, что с этой вакциной явно что-то пошло не так. Он сделал укол и вышел. Через некоторое время, он вернулся с доктором в военном камуфляже под халатом, который сделал ее беглый осмотр и принял решение о госпитализации. Сейчас она видела, как этот самый доктор разговаривал с одним из полицейских. Полицейский кивал и соглашался с тем, что ему говорит врач. Наконец он подозвал к себе еще двух стоявших неподалеку полицейских и указал им на карету скорой помощи, в которой на кушетке лежала Маша. Полицейские, по всей видимости, получив приказ, кивнули и забрались внутрь машины, в которой уже сидела медсестра. За ними последовал врач. Полицейский закрыл следом дверцы автомобиля.

– Ампулу реланиума внутривенно, – бросил на ходу медик.

Медсестра открыла небольшой ящик до отказа забитый лекарствами, достала оттуда нужный пузырек и встряхнула содержимое. Следом показался шприц. Маша попыталась возразить, что на сегодня ей хватит уколов, но почувствовала, как язык прилип к небу и она не может пошевелить ртом. Скулы как будто окаменели. На глазах растерявшейся девушки один из полицейских начал пристегивать ее руки к специальным ремням на кушетки. Девушка попыталась сопротивляться, однако силы оказались неравны. Второй полицейский пристегнул к кушетке ноги. Она почувствовала, как шприц проткнул вену. Что-то растеклось по организму. В глазах зарябило.

– Узи малого таза и кардиограмму сердца, – врач продолжал отдавать распоряжения.

До слуха девушки донесся звук сирены. Водитель включил сигнал, завел мотор и карета скорой помощи тронулась. Несмотря на то, что кузов машины то и дело пошатывало, медсестра задрала блузку Маши и обильно нанесла гель на живот. Рядом уже стоял врач с прибором ультразвукового исследования. Он дотронулся до живота и, принявшись водить прибором, посмотрел на экран. Так продолжалось несколько минут. Маша краем глаза видела экран монитора, чувствуя, как текут слезы из ее глаз. Что они делают? Зачем они вкололи ей эту дрянь, а теперь пристегнули к кушетке? На экране зависло изображение ее дитя. Это был мальчик, она знала, что у нее родиться мальчик и знала, как назовет ребенка при рождении. Кирилл.

– Ребенок жив, – сухо бросил врач.

Он убрал прибор с живота девушки. Медсестра принялась вытирать гель с живота. Закончив, она вернула на место блузку. Следом в руках врача оказалась уже распечатанная кардиограмма, которую расторопная медсестра успела снять, пока врач проводил УЗИ. Медик с минуту всматривался в неровности и графики, а затем ничего не говоря отложил распечатку.

– Ты не мог бы ехать быстрее? – он обращался к водителю машины скорой помощи.

– Постараюсь, – услышала Маша в ответ.

Врач сел на скамью и замолчал. В салоне повисла тишина. Маша слышала лишь вой сирены и рев мотора автомобиля. Что могло все это означать? Этот самый врач, который сидел с каким-то невозмутимым видом, еще двадцать минут назад говорил, что самое страшное, что ее может ждать это капельница, которую они прокапают в больнице. Что теперь? У нее онемел рот, ей вкололи целую кучу всякой гадости, зачем-то сделали УЗИ, кардиограмму и пристегнули ремнями. Зачем все это? Девушку на миг охватила ярость. Если кто-нибудь из них сделает что-либо с ее малышом, она за себя не отвечает! Она попыталась пошевелиться, но ремни надежно держали ее на кушетки. Боковым зрением она увидела, как взглянули на врача полицейские, но тот покачал головой. Медик, видя беспокойство Маши, погладил рукой в перчатке ее по голове.

– Все будет хорошо. Лекарство вот-вот подействует, тебе не о чем беспокоиться, ты в безопасности, – заверил он.

Она вновь попыталась заговорить, но вместо слов по щеке из обездвиженного рта полилась слюна, растекшаяся лужицей на клеёнке. Медсестра оказалась рядом и вытерла слюну салфеткой. Маша не видела ее лица за противогазом, но видела длинные светлые волосы, которые было не спрятать за маской противогаза, падавшие на плечи в белом халате.

«Почему они надели противогазы?» – пронеслось в голове.

Она поймала себя на мысли, что на ней нет противогаза. Никто не надел противогаз на нее и похоже никого это не беспокоило.

«Но почему на них есть противогаз, а на мне нет?».

Мысль как-то сама по себе ушла на второй план. Вопрос не потребовал ответа, в следующий миг показавшись Маше не таким важным, каким она его видела еще минуту назад. Девушка почувствовала тупую ноющую боль в ногах, пальцы скрючило, по ногам пошла дрожь. Не в состоянии вымолвить ни слова она взглянула на врача, но картинка в глазах поплыла мутными разводами, как будто она смотрела через воду, и кто-то бросил туда камень, после чего пошли круги. Маша почувствовала, как дрожь охватила ее руки.

«Что со мной происходит?» – мысль, словно эхом отразилась в сознании. Возникло ощущение, что это были не ее собственные мысли. Девушка понимала, что теряет сознание. Аппарат, который вколола медсестра начал действовать. Мир вокруг постепенно растворялся, теряя цвета…


…Маша медленно открыла глаза и застонала. Голова ужасно болела, буквально раскалывалась напополам. Несколько минут ушло на то, чтобы картинка перед глазами прояснилась. Медленно словно нехотя исчезли разводы и круги. Девушка увидела перед собой потолок серого цвета с местами лопнувшей штукатуркой. На потолке крепились в несколько рядов светильники с перегоревшими люминесцентными лампами. И какое-то отверстие перегороженное решеткой заросшей пылью и известью. В горле стоял ком. Хотелось воды и она попыталась глотнуть, но только сделала себе больно, почувствовав, что полость рта полностью высохла. Она не сразу вспомнила, как попала сюда, а когда воспоминания вереницей начали возвращаться к Маше, девушка почувствовала прилив страха и попыталась встать, однако, не смогла подняться с постели. Руки и ноги надежно крепили ремни. Ремень был затянут вокруг лба и выше колен. Дернувшись несколько раз, она опустилась обратно на кровать. Рядом, слева от Маши раздался приглушенный щелчок, за ним последовал звук напоминающий звук оповещающий о доставке сообщения. Волнами начала подступать паника. Девушка попыталась закричать, но из горла вырвался хрип и она закашлялась. Стоявшая в носу кислородная канюля слетела на грудь и Маша почувствовала спертый запах, стоявший в помещении.

Куда делся врач в камуфляже? Где медсестра? Где те двое полицейских, в конце концов? Разве они не понимают, что она беременна и ей нельзя вот так лежать на кровати, пристегнутой, без грамма воды, задыхаясь от собственного кашля? Кто ответит, если ей станет хуже и что-нибудь случиться с Кириллом?

– Помогите… – наконец Маша смогла заговорить. Слово получилось неразборчивым и девушка сказала его почти шепотом. – Помогите, я беременная…

Она попыталась пошевелить затекшей шеей, чувствуя, как болит каждая мышца на позвоночнике. Те, кто пристегивал ремни, перестарались с натяжением. Маша сжала зубы от напряжения и с трудом повернула голову, чувствуя как в шее что-то хрустит. Боль казалась невыносимой. Но лежать и дальше в бездвижном положении она не могла. Девушка должна была знать, что происходит и почему она оказалась пристегнута к больничной койки. Взгляд упал на капельницу. Игла была вставлена в правую руку, впрочем, флакон с раствором был пуст. Маша с трудом разобрала надпись на этикетке флакона. Хлорид натрия. Названия раствора ничего не говорило, но мысль о том, что плохих капельниц не может быть по определению, успокаивала. Маша обратила внимание, что лежит на койке в той самой одежде, в которой ее привезли сюда. Никакого больничного халата, простыни, ей даже не дали подушки и одеяла. Поверх койки лежал старый потрепанный матрас без наволочки и все. Никакого столика для личных вещей. Ни-че-го. Только начавшая ржаветь койка и стойка для капельницы.

«Может мне все это только кажется?» – мелькнула мысль.

Она зажмурилась и снова открыла глаза. Поржавевшая койка и стойка для капельницы с пустым флаконом хлорида натрия остались стоять на месте. Но куда тогда ее завез этот странный врач, обещавший, что все будет хорошо? Да он исполнил свое обещание и ей прокапали капельницу… Но как понимать все остальное? Что это за больница с ржавой койкой и крошащимся потолком, на котором перегорели все до одной лампы.

«Неужели я в дурдоме?» – от этой мысли стало не по себе и Маша поежилась.

Эти ремни, буквально связавшие ее по рукам и ногам… Неужели ее привезли в психушку? Маша застонала от боли и повернула голову на бок. Увиденное заставило девушку еще больше усомниться в том, что она находиться в одной из городских больниц. Ее взгляду открылось широкое помещение с высокими под самый потолок деревянными окнами, на которых потрескалась краска. В нескольких местах стекла оказались выбиты, взамен них кто-то вставил в оконный проем фанеру. На стенах в углах висела паутина. Выглядело это отвратительно. О соблюдении санитарных условий здесь не могло быть и речи. Однако на полу в несколько рядов стояли больничные койки с точно такими же стойками для капельниц как у нее. Как и койка Маши, остальные койки выглядели так, будто их вернули с помойки. Ничего кроме матраса на них не было. На всех до одной на койках лежали люди также как и девушка пристегнутые ремнями.

Откуда-то с другой стороны помещения послышался скрип открываемой двери и приближающиеся шаги. Маша, поначалу растерявшись, замерла, а потом сдавленным голосом позвала человека зашедшего в самый настоящий ангар на помощь.

– Помогите мне, я беременна.

Ей никто не ответил. Шаги приближались и вскоре стихли, прямо напротив ее койки. Маша с трудом повернула голову, чтобы посмотреть на человека, подошедшего к ней. Рядом с ней склонился мужчина в белом халате. На нем, как и на тех людях в машине скорой помощи был одет бронежилет. Однако в отличие от медика, который привез Машу сюда, на человеке не было медицинского халата. Строгая военная форма, черные перчатки и сапоги. Мужчина посмотрел на пустой флакон с раствором и нагнулся, чтобы вытащить иглу из вены Маши. Девушка вскрикнула, но к собственному удивлению не испытала боли когда игла вышла наружу. Жирная капля крови скатилась по руке на матрас и мужчина в военной форме поспешил приложить вату.

– Сейчас я расстегну ремень и ты согнешь руку в локте, – сухо сказал он.

Маша попыталась кивнуть, забыв, что ее голова также пристегнута ремнем. Мужчина отстегнул ремень и внимательно посмотрел на девушку, видимо ожидая ее реакции. Маша почувствовала, как кровь начала поступать к кисти и несколько раз сжала руку в кулак. Мужчина покачал головой.

– Согни руку, если не хочешь, чтобы у тебя пошла кровь.

– Что происходит? – Маша взглянула в глаза незнакомца сквозь стекла противогаза.

– Все в порядке, – сказал мужчина. – Как твое самочувствие? Сонливость? Вялость? Головная боль?

Девушка закивала.

– У меня очень сильно болит голова. Вы можете сказать, где я?

– Мигренеподобные боли нормальны при введенных тебе препаратах, – мужчина внимательно всмотрелся в ее лицо. – Ты в надежном месте под защитой государства.

Он достал из кармана шприц, наполненный каким-то раствором и спустил воздух.

– Что вы делаете? Не надо…

Мужчина всадил шприц в плечо Маши и засунул его обратно в карман.

– Не следует задавать много вопросов, девочка, – пояснил он. – Сейчас я расстегну ремни, ты встанешь на ноги и последуешь за мной.

Не став больше ничего объяснять он принялся отстегивать ремни. Вскоре Маша оказалась свободна и не без помощи человека в форме поднялась на ноги. Раствор, вколотый в плечо, заработал, и Маша почувствовала, как начали путаться мысли в ее голове. Она увидела, как в помещение заносят носилки, на которых лежала женщина лет тридцати пяти. Женщина находилась без сознания и, как и Маша была пристегнута к ним ремнями. Человек в форме поспешил отвести Машу в сторону.

– Нам туда. Тебе стоит подышать свежим воздухом. Познакомишься с другими ребятами.

Девушка почувствовала, как человек в форме буквально силой потянул ее в проход между койками. Маша успела увидеть, как люди принесшие носилки перекладывают женщину с носилок на ее койку. Один из них начинает пристегивать ремни, а второй меняет флакон с раствором на стойке для капельницы.

– Куда мы идем? Вы меня проводите? – Маша слышала свой голос издалека.

Мужчина уже ничего не говорил. Он молча проволок явно тормозившую Машу по проходу между койками к выходу из помещения, открыл двери и вытолкал девушку наружу. Маша оказалась в огромном дворе, огороженном частоколом из деревянных кольев в полтора метра высоту. Место куда ее вывел человек в камуфляже больше напоминало скотный двор. Тут и там стояли поилки и кормилки для животных измазанные навозом и грязью. Земля вокруг была затоптана, вокруг не росло ни одной травинки и не было никакой растительности. Туда-сюда, по двору-загону бродили люди. Здесь собралась самая настоящая разношерстная толпа разных полов и возрастов. Казалось, люди чувствовали себя в таких условиях весьма и весьма комфортно. Видела Маша и несколько человек в военной форме, стоявших у изгороди с автоматами в руках. Военные внимательно наблюдали за происходящим, отслеживая каждый шаг тех, кто оказался пленником странного места. Девушка отдавала себе отсчет, что люди явно попали сюда не по своей воли. Их затащили сюда, заманили… Она понимала, что никого из них, включая ее саму, не выпустят отсюда просто так. Но сейчас это казалось чем-то неважным и не заслуживающим внимания. Равнодушие убаюкивало и успокаивало.

Маша облокотилась о стену здания с ветхими стенами, того самого из которого она попала во двор, присела на корточки и почувствовала слабость в ногах. Похоже, здание, которое она сначала приняла за дурдом оказалось самым обыкновенным заброшенным коровником. Коровник зачистили изнутри и оборудовали под госпиталь по типу тех, какие она видела по каналу Дискавери когда смотрела передачи о беженцах в Африке.

Лекарство начало действовать… Маша чувствовала, как вновь помутилось сознание. Она закрыла глаза. Мысли покидали голову, оставалась пустота.

Глава 16

Что-то хрустнуло. Кажется, это была сухая ветка, оказавшаяся под ногами и не выдержавшая ее вес. Хруст напомнил звук, при котором ломалась кость. Такой же звонкий и неожиданный. ХРУМ. И что-то сломалось. Она перекувыркнулась. Только чудо позволило Маше разминуться с острой ветвью, торчащей как частокол из земли. Она выставила перед собой руки, рухнула на землю, перекатилась и оказалась в каком-то ручье, почувствовав жар всем телом. Это был не ручей, нет, это был самый настоящий гейзер. Вода в ручье должна была быть холодной как лед. Сейчас же она обжигала. Она не казалась холодной, вода в ручье казалась кипятком. И этот пар… Он шел вверх, целыми клубами, из-за него было трудно дышать. Создавалось впечатление, будто неподалеку прорвало горячую трубу. Она видела, как к берегам ручейка прибило рыбу, перевернутую вверх пузиками. Рыба в ручейке подохла и сварилась, словно в ухе. Тонкая блузка, насквозь пропитанная влагой, прилипла к телу. В нескольких местах она оказалась порвана и перепачкана чем-то напоминающим мазут. Юбка выглядела не лучше, превратившись в самую настоящую тряпку. Мокрые волосы напоминали мочалку…

Горячая обжигающая вода вернула Машу к реальности. Мокрая насквозь она сидела в ручье и оглядывалась по сторонам. Реальность пласт за пластом возвращалась в сознание и девушка с трудом сдержала себя от того чтобы не разрыдаться. Она смотрела на свои синие от уколов вены и круглый живот, в котором рос ее малыш и слезы накатывались на глаза. Что с ней сделали эти люди? За что?

Тело выкручивало и девушка с ужасом увидела, как в воде появилось размытое зеленоватое пятно. Маша, пошатываясь, поднялась на ноги. Вся дрянь, которую ей вкололи эти люди до сих пор была внутри нее и, похоже, выходила наружу. Но… Внезапно все мысли отошли на второй план и в сознании встал один единственный вопрос. Как она сюда попала? Где она была сейчас?

Теперь она не видела забора, тех людей обколотых врачами в комуфляже, не видела того ужаса, что происходил в коровнике переделанном под госпиталь военными. Все это куда-то делось за один миг. Маша понимала, что она далеко от того Богом забытого места. По всей видимости, она шла сюда на автомате, как лунатик, который встал с кровати посереди ночи, с ватными ногами, невидящими глазами, не понимая куда идет и зачем. Это был шок. И только сейчас случилось то, что должно было произойти. Маша приходила в себя… если так можно было сказать. Она бежала? Нет? Но как она оказалась тут?

«Все ОК», – заверила она себя.

Слова в голове звучали издевательски. Она не помнила совсем ничего. Неужели она бежала… Но как ей это удалось? Маша попыталась разозлиться на саму себя. Глупо, но это помогало всегда, когда нужно было сосредоточиться и навести в голове порядок. Она сжала ручки и больно укусила себя за губу. Нет, сейчас затея не закончилась ничем хорошим. На ладонях остались отметины он ногтей и она чуть было не прокусила себе губу. Рассердиться не удалось. Она понимала, что единственное чувство, которое у нее есть сейчас это растерянность. И если бы не вода, показавшаяся ей такой горячей, которая и привела девушку в себя, вполне возможно, что она шла бы бездумно дальше и дальше. То, что кололи ей там, казалось слишком сильным средством, и она до сих пор не могла очнуться.

На секунду Маша задумалась о том, как же все-таки дрянно должно быть выглядит она сейчас. Без туфлей, с растрепанными волосами, вся мокрая насквозь, в испорченных напрочь блузке и юбке. А ведь именно эту блузку она хотела себе на день рождения! Именно сейчас, когда Маша сидела у ручья, обхватив себя руками, ей захотелось топнуть ножкой и закричать, что так не должно быть. Только не с ней и… НЕ С ЕЕ РЕБЕНКОМ. Девушка аккуратно положила руки на живот, где уже пятый месяц теплилось ее дитя. Только ради него стоило взять себя в руки и попытаться посмотреть на произошедшее со стороны.

Вода из ручья теперь не казалась такой горячей, какой могла показаться сперва. Маша почувствовала, как тело пробивает дрожь и начинают коченеть конечности.

«Ты дура», – подумала она.

Все что было, все, что случилось с ней в том странном госпитале, сейчас это не важно. Нужно было думать о другом. Что будет с Кириллом? Она крепче прежнего обхватила себя руками и принялась растирать плечи ладонями. Судя по всему, солнце давно скрылось за небосводом. Было далеко за полночь. Пришла ночная пора и темнота вокруг сковывала. Зубы предательски застучали, но мысли, несмотря на холод прояснялись. Разум судорожно пытался выдернуть ее из омута вопросов и догадок и буквально силой заставить мыслить рационально.

«Я же могу, да? Могу?».

Но как только она вспоминала о том, что сделали с ней эти люди, о странной зеленоватой жидкости, которая вышла из нее в воду ручья, на глаза наворачивались слезы и девушка с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Там… Там…

Она судорожно потерла ладонями плечи и сжалась в комок. Подбородок уперся в колени, которые дрожали, словно отбойный молоток. Она изо всех сил старалась вспомнить что же произошло с ней после того как ее вывели во двор госпиталя и как она оказалась тут. Где она порвала и перепачкала вещи и что это было за место, куда она пришла? Маша с ужасом осознала, что в ее голове остались какие-то отрывки, смутные очертания, словно пятна не отстиравшегося порошка на вещах. Она помнила лишь тот самый двор огороженный частоколом рядом с коровником. А потом… Вспомнить то, что было потом представлялось затруднительным. Маша помнила странную вспышку ярко-белого света и удар. Именно в этот момент ее выключило. Именно выключило, как будто некто нажал на невидимый тумблер в голове.

Девушка некоторое время так и сидела, склонив голову. Воспоминания нехотя возвращались какими-то неясными очертаниями и отрывками. Маша смутно вспомнила картинку того как она бежала сюда сквозь лес. Какие-то люди… Девушка вспомнила, что видела много людей, была паника. Но вспомнить, что это были за люди, с чем была связана паника, ей не удалось.

Маленькие пальчики с отличным маникюром впились на мгновение в плечи. На коже остались красно-лиловые кровоподтеки. Господи, почему судьба распорядилась так, что однажды такая история случилась именно с ней. Маша старалась подавить отчаяние, зарождавшееся в душе.

«Я не могу допустить, чтобы Кирилл пострадал из-за… меня», – подумала она.

Как бы то ни было, нужно что-то делать дальше. Вернуться домой, рассказать отцу о случившемся… Все, что угодно только не сидеть на месте. В это мгновение, не смотря на то, что ее трусило от холода, по телу прошла волна жара, накрывшая ее с ног до головы. Ощущение было таково, будто кто-то поставил рядом радиатор и врубил его на полную мощь. Земля под ногами обдала ее паром и девушка испуганно отскочила в сторону. С того места, на котором она только что стояла вверх била тонкая струя пара.

– Ты испугала меня! – Маша всплеснула руками.

Пар бил из небольшой трещины в земле, куда запросто могла провалиться человеческая нога. Сделай Маша шаг в сторону и ее ступня оказалась бы там, тогда перелома не избежать. Но ей повезло. Девушка облегченно вздохнула. Интересно откуда эта штуковина появилась здесь?

Девушка огляделась по сторонам, пытаясь понять, где находиться. Над головой Маши расстилалось необычное небо. Такого неба как это девушке не доводилось видеть ни разу. Она не видела луны, не было на этом небе звезд. Только странный бесконечный шлейф, как показалось Маше бордового цвета, с оттенком лилового. На секунду девушка подумала, что во всем виноват странный туман, заволокший все пространство вокруг, из-за которого резко ухудшилась видимость. Ввысь смотрели верхушки деревьев и то ли из-за того что осень вступала в свои права, то ли по другой непонятной девушке причине, листья деревьев засохли и пожелтели, хотя Маша отчетливо помнила что город еще днем дышал зеленью. В конце концов, листва не опадала в конце августа! Но больше всего молоденькую девушку озадачило другое. Трещина, которую она заметила рядом с ручьем, теперь казалась лишь недоразумением. Вокруг себя Маша видела странные впадины в земле, самые настоящие провалы, как будто грунт резко обвалился вниз, потянув за собой деревья и кустарники. На месте провалов образовались оползни, а из огромных дыр валил пар.

Ужас от увиденного и от осознания того, что девушка не помнила, как оказалась тут увеличивался. Она не помнила, как бежала сюда, с какой стороны. Только ручеек, ветка похожая на элемент частокола и ссадины на руках и шеи. Вот – все, что осталось от мира, который она привыкла видеть каждый день, мира который был близок и знаком. Все остальное казалось каким-то чужим, странным.

– Успокойся, – Маша услышала собственные слова.

Поддаться панике вновь и лишиться рассудка, нужного сейчас как никогда она успеет всегда. Но что если все это плод ее воображения? Галлюцинация? Побочное действие препаратов, которые ей вкололи? Мысли вселили уверенность. И словно в подтверждение Маша нагнулась и подняла с земли желтый листик тополя.

– На самом деле ты зеленый, правда?

В ответ лист рассыпался в ее руках. Он высох настолько, что не выдержал прикосновения девушки. Маша, как-то удрученно покачав головой, подняла с земли камушек. Она подошла к одному из провалов в земле и бросила туда свой камушек. Камень исчез в пустоте. Маша вздрогнула. Неужели все, что она видит вокруг – все это было реально? Все эти впадины, трещины, странное небо, все это разделяло ее от мира, в котором она привыкла жить.

«Нас», – поправила она сама себя. – «Меня и Кирилла».

Она почувствовала как закололо в груди от одной мысли что ей придется пробираться через оползни и трещины в сырой земле. Как она смогла попасть сюда и не свернуть шею, не провалиться в одну из ям. Это было чудо. Мысли постепенно вновь начинали путаться, цепляясь одна за другую, словно чья-то нога в голове ставила им подсечки по пути. Она усилием воли вернула рассудок обратно.

«Я не хочу об этом думать», – заверила она.

Слова, прозвучавшие в сознании, получились убедительными. Несколько секунд она, покачиваясь, не думая ни о чем, смотрела на спокойно, размеренно плескавшуюся у ног воду. Зубы выдавали дробь. Такими темпами можно было распрощаться со всеми пломбами, особенно с теми, которые она поставила много лет назад, когда еще не было всяких ультра навороченных технологий, а зубы пломбировались обычным цементом или чем-то очень похожим на него.

Вода в ручейке, несмотря на то, что испускала пар, была настолько чистая, что на дне Маша видела камушки и золотистые крупинки песка. Торчать посереди леса в мокрой одежде, с мокрыми волосами и промокшей насквозь обувью оказалось не самым приятным занятием, которое она могла представить. Маша медленно, покачиваясь, поднялась на ноги и принялась судорожно выжимать юбку. По ногам на землю полились струйки смешанной с тканевым красителем воды. Она быстро осознала, что делает глупость и, всплеснув руками, замотала головой.

– Господи, – сорвалось с губ.

Ветер пронизал тело. Мокрая челка милированных волос закрыла глаза. Она завизжала, но через мгновение взяла себя в руки. Визг эхом прошелся по роще и затерялся среди деревьев. С одной из веток ввысь метнулась черная птица. Кажется, это была ворона. Все напоминало сон. Странный лес, ручей с мертвой рыбой, ветер и туман. В голове вновь промелькнул лучик надежды, что все происходящее вокруг не более чем бред. Что если это не реальность, а аффект? Что если она лежит дома на взмокшей постели, на скомканных простынях, под одеялом, прихватив вирус гриппа о котором твердили власти. Температура, жар, отсюда и галлюцинации. Маша больно ущипнула себя за запястье. Сейчас она очнется, откроет глаза, рядом будет стоять с перепуганными глазами отец…

Но нет, щипок только заставил прийти девушку в себя. Никакой постели, пухового одеяла, взмокших от жара простыней и отца, склонившегося над кроватью со словами: «Я беспокоюсь за тебя, милая», не было.

В голове всплыла не совсем логичная мысль.

«Интересно, что бы сказал делать Евгений Петрович, узнай он о ситуации, в которой я оказалась?».

Евгений Петрович преподавал в одиннадцатом классе школы номер 65 ОБЖ. Как раз там, в 11 «Б» и училась Маша. Но вместо уроков ОБЖ в родной школе, девушке вспомнилось как ее любимчик Павел Воля во время выступления в «Камеди Клаб» цитировал отрывки из учебника основ безопасности. Что делать если ты потерялся в лесу. Тогда это казалось смешным и глупым. Во многом потому, что выглядело нереальным…

«Стоп», – оборвала она себя.

Мысли и воспоминания зашли слишком далеко. Она посмотрела на запястье, где уже красовался сине-желтый развод после первой сверки реальности и с силой ущипнула себя еще раз, рядом. Боль настраивала на нужную волну. Что-то похожее делали со стареньким радиоприемником, если тот отказывался работать.

Но как же выбраться отсюда? Зачем она вообще бежала сюда? Маша смотрела на безмятежно плескавшуюся воду в ручье. Все это могло продолжаться бесконечно. Вопросы, ответы, вновь порождающие новые вопросы. Пора начинать действовать. Если она продолжит сидеть на месте, ни к чему хорошему это не приведет.

Захотелось курить. Маша бросила вредную привычку, как только узнала, что беременна, но сейчас она бы не отказалась сигареты. Просто ради того чтобы успокоиться. Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Девушка решила для себя, что сейчас она спокойно, никуда не спеша, чтобы не споткнуться и не свалиться в одну из ям, образовавшихся в земле, двинется вперед. Рано или поздно она встретит тех, кто сможет ей помочь.

Дрожа всем телом, она перепрыгнула через ручей. Несмотря под ноги, подобрав подол юбки одной рукой, другой держась за живот, со странной улыбкой на лице, Маша медленно побрела через лес. Ступни касались холодной земли. В коленных суставах что-то щелкало. Больно. Она чувствовала боль. Наверное, мениски вот-вот полетят ко всем чертям, но сейчас это казалось не важным. Она шла так несколько минут, аккуратно обходя вокруг оползней и ям. В какой-то миг захотелось соленого. Но, не обращая внимание ни на что она шла вперед, пока чей-то голос не окликнул ее откуда-то сбоку. Девушка остановилась и обернулась.

Глава 17

– Я тебя уверяю, он не мог выжить.

Эвелина и Вера склонились над трупом молодого человека подергивающего ногой, после того как Эвелина спустила тетиву и выстрелила из лука, пробив шею насквозь стрелой. Сонную артерию разорвало в клочья. Конвульсия пошла вниз по телу, защемив нерв, поэтому нога у человека тряслась. У человека, лежавшего на тротуаре, не было руки по плечо, вместо нее свисали лохмотья, бывшие когда-то рукавом джинсовой куртки, за которыми можно было разглядеть остатки живой плоти.

– Уверяю, – закивала Эвелина. – С такими ранами не живут.

А этот парень не просто жил, еще минуту назад он ходил по тротуару и явно что-то искал в окрестностях частного сектора у стадиона СКА, пока не увидел девушек и Андрея и не обезумел.

– Посмотри, по-моему, с ним что-то не так, – Вера указала на волдыри на шее парня. Волдыри вздулись и, казалось, стоило дотронуться до них как они лопнут и из них польется гной.

– Мерзко. А вот это? – Эвелина показала на резцы на животе, там, где майка парня задралась вверх. Создавалось впечатление, будто кто-то полоснул человека резаком. Следы были глубокими и продолговатыми. – Ума не приложу, как этот тип мог передвигаться.

– Мне показалась странной еще та женщина на Ларина.

Андрей, который пришел в себя, стоял чуть поодаль, не приближаясь к трупу. Он многозначительно кивнул. Когда они вылезли из-под земли и только приходили в себя, у дома напротив показалась женщина в домашнем халате. Она бежала со всех ног и, видимо не заметив, или не увидев, бетонную стену гаража перед собой врезалась в нее на полном ходу, оставив кровавый след. Андрей предположил, что это был посттравматический шок.

– После того что я вижу вокруг мне уже ничего не кажется странным, – Андрей кинул взгляд по сторонам. – В этой стране всегда был бардак и я знал что закончиться все плачевно, но чтобы настолько.

Наверное не было преувеличением сказать, что того привычного мира которого знали Андрей и девушки, больше не было. Выбравшись из канализации наружу, им потребовалось все свое самообладание, чтобы не сорваться. Горы трупов, обезображенных до неузнаваемости. Странный туман, плотной завесой обволакивающий пространство вокруг. Расщелины тут и там прямо в асфальте и на земле. Волей или не волей, после увиденного хотелось верить в Бога и судный день. Метеорит, упавший на Ростов полностью изменил привычный мир вокруг. Не было преувеличением сказать, что они сейчас напоминали брошенных котят, которые не понимая где находятся, озирались по сторонам. Это был шок. То, что они видели перед глазами, не поддавалось никакому объяснению. То, что предстало их взгляду с тех пор, как они вылезли из канализации пугало, сводило с ума, поражало. Забылся странный вой, которые девушки слышали в коридорах под землей, забылись обвалы, все это меркло перед тем, что они видели сейчас. Картина напоминала сцену из какого-нибудь американского фильма. Из-за дымки было сложно дышать, кололо в глазах.

Андрей вдруг понял, что они не встретили ни одного нормального живого человека с тех пор как вышли из коридоров под землей. На какой-то миг он засомневался. Ему показалось, что у небольшого ларька на другой стороне дороги ходит человек. Он всмотрелся сквозь туман, обратив внимание на то, что туда же устремили свои взгляды Вера и Эвелина. У ларька действительно бродила женщина преклонных лет с седыми длинными волосами. Даму явно покачивало и неизвестно, как она держалась на ногах. Внезапно женщину вырвало. Андрей собственными глазами увидел, как от напряжения дама схватилась за живот. Ее руки покрылись кровью… С ней явно тоже было что-то не так. Вера подняла нож, похоже, чувствуя опасность, однако Эвелина успокоила сестру.

– Не бери грех.

Не прошло и минуты, как женщина исчезла в тумане. Ребята проводили ее взглядом. Эвелина выглядела явно обеспокоенной, что-то гложило девушку, но пока она предпочитало держать сомнения при себе. Странные люди, попадавшиеся на пути, настораживали и Андрея. Как и настораживало, если не сказать, что пугало все остальное, что произошло тут за время, пока он был отключён. Куда-то делись полицейские, врачи… Или все вышло из под контроля и у них? Неплохо было бы знать где они все есть… Хотя… с другой стороны встречаться с полицейскими или медиками у Андрея даже несмотря на то что это был возможный шанс спасти свою шкуру, не было никакого желания. Был и второй шанс добраться до того самого штаба, о котором говорила Эвелина. К Старшему, который должен был помочь. Однако беспокойство, явно читавшееся на лице девушки, не вселяло уверенности и Андрею.

Эвелина долго всматривалась в маячивший впереди мост. Из-за плотного тумана закрывшего товарищам обзор разглядеть то, что происходило на мосту подробно, не представлялось возможным. Еще на Ларина было решено идти через мост, к штабу напрямую. По словам Эвелины, штаб находился где-то в районе Кувшинки – водоочистительного сооружения северного водохранилища и пробраться к нему можно было только так. Однако Андрей ни секунды не сомневался, что мост через мелкую речку-вонючку окажется сломан одной из странных трещин, которые встречались тут и там на асфальте и земле. Он озвучил свои мысли вслух.

Эвелина пожала плечами.

– Как бы то ни было нам надо идти туда. Будет еще лучше, если мы пройдем под мостом. Я предлагаю спуститься к роще, чтобы не привлекать внимание.

Вера как-то странно улыбнулась.

– Сестра, ты действительно думаешь, нам есть кого боятся? Думаешь, мы встретим кого-нибудь там, на мосту?

– Не знаю, но…

– Ты не видела этих ребят? – Вера пнула кончиком ноги труп у ног, потом показала в сторону ларька, где еще недавно бродила странная женщина и скорчила понятную, наверное, ей одной гримасу. – Остальные мертвы.

– Мы живы. Тебе это ни о чем не говорит? Или ты считаешь, что нас от смерти отвела рука Бога? Сестра наверняка есть другие выжившие, иначе для чего мы идем в штаб! – отрезала Эвелина.

Вера замялась, но Андрей по выражению ее лица понял, что девушка осталась при своем мнение.

– Как скажешь, наверное, ты права.

Такое непонимание между сестрами Андрей видел впервые. Эвелина, перебросив колчан со стрелами через плечо, сошла с дороги и спустилась вниз, к тропинке, уводящей к роще. Через нее можно было пробраться к речке-вонючке, а там либо перейти ее через пожарный мост, либо сделать небольшой крюк, углубившись в сторону насосной станции. Андрей, а за ним и Вера поспешили вслед за ней.

С тех пор как они вылезли из канализации и добрались до рощи, прошло не меньше часа. Темнота вокруг сгущалась и, казалось, что стала еще более непроглядной. Туман преграждал дорогу, заметно похолодало.

Андрей чувствовал как по телу то и дело проходит мелкая дрожь. Руки покрылись гусиной кожей. Через несколько минут деревья сомкнули за спинами ребят свои ветви. Теперь приходилось идти буквально на ощупь. Под ногами трещали сухие ветки, опавшие с деревьев. А многие из зеленых великанов, когда-то представлявших величественную картину, были похожи на обгорелые пни. Красивой, зеленой рощи будто-то коснулась рука вандалов. Деревья сгорели и стояли обугленные с местами потекшей смолой. Несколько раз им встречались обугленные тушки белок, валявшиеся прямо на обгорелой земле. В роще, как и на жилых проспектах, тут и там в земле виднелись огромные трещины.

Андрей, осторожно переступая через острые ветки упавшие с высоты, качал головой. Город, к которому он привык, город который он любил, исчез с лица земли. Оставалась только догадываться, что здесь на самом деле произошло. Из размышлений его вырвал послышавшийся сзади хруст и крик. Вера споткнулась об одну из ветвей и распростерлась на земле, зацепившись о кустарник. Девчонка не на шутку перепугалась. Она перекувыркнулась в темноте и сидела, потирая ушибленный бок с полными слез глазами. Андрей поспешил подать девушке руку и помог подняться на ноги. К сестре подбежала Эвелина.

– С тобой все в порядке? – спросила она.

Вера бросила в ответ что-то нечленораздельное, явно еще не придя в себя, поднялась на ноги и принялась обтряхивать прилипшую к одежде сажу. Эвелина внимательно осмотрела сестру, удостоверилась, что все в порядке и двинулась дальше.

– Идем дальше, не стоит тут задерживаться, – сказала она и скрылась в темноте.

Андрей хотел что-то ответить, но его перебил донесшийся из глубины рощи звук. Точно такой же звук ломающихся сухих ветвей под ногами. В повисшей вокруг тишине он слышался особо отчетливо. Андрей прислушался. Поначалу ему показалось, что на сухую ветку или куст наступила на этот раз старшая сестра. Но звук шел сразу с нескольких сторон. Внезапно шелест послышался сверху. Мужчина запрокинул голову и во время, как раз в этот миг с высокого сгоревшего дерева на него прыгнуло что-то темное, ни силуэт, ни очертания которого Андрей не успел разглядеть. Мужчина вместе с тварью свалившейся ему на голову рухнул на землю, перекатился и больно ударился боком о ствол росшего рядом дерева. Он почувствовал, как что-то круглое обволокло тело и словно медуза начало со жжением засасывать его руку в свою беззубую пасть. Андрей подскочил на ноги и увидел на руке присосавшуюся бесформенную черную массу, поглотившую его руку по плечо. Он попытался смахнуть тварь, но тщетно существо будто прилипло к руке и не собиралось отступать. Мужчина подбежал к дереву и, не раздумывая со всего маху, врезал рукой, на которой повисла тварь о ствол. Раздалось шипение, но тварь осталась висеть на руке Андрея. Кожу что-то кольнуло, словно в руку воткнули сотни маленьких иголочек разом. Андрей скривился от боли и ощутил, как по руке растекается холод. Тварь впрыснула яд. Откуда-то издалека до ушей донесся крик Эвелины сцепившейся неподалеку с подобной тварью. Андрей еще раз врезал рукой о ствол дерево, тщетно. Холод и боль усиливались.

– Держись, – на помощь к мужчине спешила Вера.

Девчонка вытащила нож и коротким движением резанула тварь. По роще разнеслось шипение. На глазах Андрея тварь, словно шипучка пошла испариной и покрылась пузырями, тая на глазах. Андрей с отвращением скинул с руки останки твари на землю и размазал их в саже подошвой туфлей. Не медля, он вытер с руки слизь. Рука горела. Кожа покрылась мелкими укусами и стала ярко красного цвета. Похоже, тварь напоминающая медузу впрыснула в его тело яд.

Впрочем, времени на размышления не оставалось. Он слышал крики Эвелины. Девушка боролась с тварями и следовало ей помочь. Мужчина вслед за Верой бросился на выручку Эвелине. Девушка скорчилась на земле и старалась отбиться сразу от нескольких тварей, одна из которых вцепилась ей в плечо, а другая в колено. Лук оказался отброшен, на земле лежал колчан со стрелами. Эвелина оказалась безоружной. Но Андрей успел заметить, что одна из тварей была прибита к стволу дерева метким выстрелом девушки и медленно таяла на глазах, стекая по стволу вниз. Мужчина подскочил к корчившейся в муках Эвелине и с силой отодрал тварь с ее плеча, раздавив существо похожее на медузу ногой. Вера освободила от существа руку сестры и проткнула тварь ножом насквозь. Задыхающаяся Эвелина, на которую начал было действовать яд тварей, схватилась за живот и глубоко задышала. Колено и рука девушки превратились в один сплошной ожег. На Эвелину было больно смотреть, тут и там на коже виднелись ранки от укусов твари. Она гулко дышала. Девушка с трудом поднялась на ноги и оперлась о ствол дерева, держась здоровой рукой за больное плечо.

– Нужно перевязать рану, – прошипела она.

Боль чувствовалась в голосе девушки. Андрей, не раздумывая, порвал собственную майку и оторвал от нее два куска.

– Вяжи туже. Не смертельно, но там похоже яд, поэтому болит, – сказала Эвелина. Холодный липкий пот заливал девушке глаза.

Андрей кивнул и перевязал девушке раны.

– Спасибо что помог мне и Вере, – добавила Эвелина.

– Я перед вами в долгу.

Вера собрала рассыпавшиеся по земле стрелы обратно в колчан и подняла лук сестры. Судя по выражению ее лица, девушка не на шутку перепугалась.

– Сестра с тобой точно все в порядке? – спросила она.

Эвелина улыбнулась в ответ и обняла Веру. Она сказала что то еще, но Андрей не расслышал слов. По лесу разнесся страшной силы звук сирены. От неожиданности Андрей зажал уши ладонями и присел. Звук больно резанул по барабанным перепонкам. Скривились, явно не понимая, что происходит, и сестры зажав ладонями уши. Звук резко оборвался. Ребята некоторое время смотрели друг на друга глазами, в которых застыл вопрос. Что это было? Первой пришла в себя Эвелина. Девушка перекинула через плечо колчан со стрелами и взяла лук. Она аккуратно поправила сползшую на колене повязку.

– Ребят я не знаю, что это было. Но нам надо идти дальше на все вопросы будем отвечать потом.

На этот раз она не торопилась отрываться от Андрея и Веры, наученная горьким опытом встречи с тварями похожими на медуз и шла в паре метров впереди.

Глава 18

– Да подожди ты! – прохрипел Андрей.

Он был весь покрыт потом, грязью и сажей перемазавшей его лицо. Из высоко подымавшейся после продолжительного марафона груди доносились хрипы. Андрей закашлялся и сплюнул на землю комок коричневатого цвета. Дыхание сперло. Перед ним стояла совсем молоденькая девушка, на взгляд ровесница Веры, но уже беременная и явно испуганная. Она выглядела взъерошенной, одежда на ней промокла, под глазами можно было разглядеть синяки.

– Мы не сделаем тебе ничего плохого, – говорила Эвелина.

Она попыталась дружелюбно улыбнуться. Девушка с недоверием смотрела на возникших из темноты людей. Еще минуту назад она верещала при виде сестер и Андрея, а теперь успокоилась, но на глазах девушки появились слезы. Она полными слез глазами посмотрела на нож в руках Веры, а потом на лук Эвелины.

– Я беременна, – сказала она.

Андрей на секунду представил, какой шок пережила эта совсем молодая девчушка и как выглядит их компания со стороны, если от одного их вида у нее началась истерика.

«Да уж…», – мелькнула мысль.

– Как тебя зовут? – спросила Эвелина.

Девушка взглянула в глаза Эвелине. Андрей увидел в ее взгляде испуг.

– Маша.

– Эвелина. Это моя сестра Вера. А это наш друг Андрей. Мы не причиним тебе вреда, а возможно сможем помочь. Понимаешь?

Девушка закивала. Маша казалась каким-то светлым пятном посреди затянутой мглой и туманом рощи. Это был первый встретившийся им живой человек на пути. И чувства, которые Андрей испытывал сейчас, переполняли. Эта была радость от осознания того, что они оказались в городе не одни. Но было в этих чувствах радости и некоторый осадок. Если откуда-то в рощи взялась эта девчонка, значит, тут мог оказаться еще кто-то. Эти мысли посещали Андрея с тех пор, как он услышал звук сирены после стычки с медузами. Сигнал включили и сделали это специально. Значит, неподалеку были те, кто, возможно, имел контроль над происходящим. Это вполне могли быть люди в противогазах причастные к вакцинации. Пока это только догадки, но стоило проявить осторожность. Андрей смотрел на девушку стоявшую прямо перед ним.

– Ты в порядке? Не ранена? – спросил он.

– Н…нет, – выдавила Маша.

– Это радует, – Эвелина показала ей перевязанное плечо. – Тебе повезло, что ты осталась цела.

Девушка явно не поняла, что имеет в виду Эвелина.

– Как ты тут оказалась? Ты видела, где упал метеорит?

Маша нахмурилась. Она смотрела на повязку скрывающую рану на плече Эвелины. Медленно девушка перевела взгляд на лук в ее руках, а потом и на нож за поясом Веры. Взгляд ее постепенно прояснялся.

– Зачем вам это? – она указала на оружие. – О чем вы говорите? Какой метеорит… Тот что упал… Я… – она запнулась.

– Это? – Эвелина подняла лук и ухмыльнулась. – А ты разве не видела, что происходит вокруг? Надо же чем-то отбиваться от этих тварей, – она подмигнула Маше. – Но лучше ты ответь на мои вопросы? Как я понимаю, ты ничего не знаешь о метеорите?

Маша задумалась и пожала плечами.

– Я ничего не помню, – сказала она. – Ничего. С тех пор как эти люди обкололи меня… как я была там, у них – Маша показала вены на руках.

Андрей увидел, что вены девушки были исколоты, на них не осталось живого места, как у наркомана там красовалось множество синяков. Услышав эти слова, Эвелина подошла к девушке ближе.

– Мне надо кое-что посмотреть не бойся.

С этими словами она приподняла блузку на плече девушки и покачала головой. На плече Маше была выжжена метка.

– Лагерь, – коротко бросила Эвелина. – Ты была в лагере военных.

– Я… меня отвезли в какой-то госпиталь, сказали, что смогут помочь. А на самом деле… – девушка не договорила и расплакалась.

Андрей смотрел на Эвелину, явно побледневшую в лице. Он слышал о лагерях для тех, кто заболел гриппом еще по телевизору… Эвелина, похоже, знала несколько больше, но сейчас ей явно не хотелось говорить.

– Как бы то ни было теперь все в порядке, – сказала Эвелина. – Тебе удалось бежать. Ты не помнишь, где находился лагерь?

– Нет, – ответила Маша. – Я ничего не помню. Я даже не знаю где я.

– Тогда я могу сказать, что тебе повезло. Ты в роще СКА. Мы шли с другой стороны и… – Эвелина перевела дыхание. – Все, что ты видела, все, что ты видишь вокруг, эта лишь часть изменений. Город изменился…

Девушка рассказала Маше о том, с чем их компания столкнулась по пути сюда и по мере рассказа глаза Маши расширялись. Девушка от испуга раскрыла рот и поспешила закрыть его рукой. Несмотря на кромешный мрак, было видно, как кожа Маши становиться все бледнее и бледнее.

– Как такое возможно? – выдавила она.

– Тебе повезло, что ты осталась цела, – заверила Эвелина.

– Но… как… что… Что же делать теперь? Как быть? Куда идти?

Эвелина не сразу нашлась, что ответить на шквал вопросов, обрушившийся на нее со стороны Маши. Андрей прекрасно понимал сомнение девушки. Она действительно не знала, что делать Маше дальше, как ей быть и куда идти. Брать ее с собой? Но что будет, если они наткнуться на очередных тварей? Тогда шансов на спасение будет еще меньше. Он не имел оружия, но Андрей все-таки был мужчина и мог защититься сам, а Маша мало того что не имела оружия вряд ли могла защититься без него.

«Оставить ее здесь… значит бросить на верную смерть», – подумал Андрей.

С другой стороны. Что если, наконец, высунут голову полицейские? Не зря они вили себе гнездо на Ленина? Размышления прервал голос Эвелины.

– Туда куда ты шла, пути нет. Там прошла смерть, – сказала она. – Мы идем в безопасное место, ты можешь пойти с нами.

Девушка недоверчиво посмотрела на Эвелину, а потом на нож ее сестры, который внушал ей явно больше опасений, чем лук. Она сомневалась.

– Без этой штуки ходу нынче в городе нет, – Вера, поймав ее взгляд, искренне улыбнулась.

– Я живу недалеко отсюда, – запинаясь, сказала Маша. – В длинном красном доме по Космонавтов у кольца. Нам по пути?

Эвелина засомневалась с ответом. Маша, по всей видимости, верила в то, что сможет прийти домой и жизнь продолжить жить своей обычной размеренной жизнью.

– По пути, – Андрей коснулся плеча девушки и улыбнулся, хотя прекрасно понимал, что ни к какому кольцу они не пойдут.

– Тогда я пойду с вами, – тут же выпалила девушка.

– Добро пожаловать в нашу небольшую, но дружную команду, – Эвелина протянула девушке руку и та пожала ее.

Андрей, решив, что разговор с девушкой закончен, подошел к ручью, от которого исходил пар и, погрузив в него руки умылся. Горячая вода смыла грязь. Его примеру последовали сестры. Вера сняла повязки с ран сестры. Она смочила их в воде и промокнула ожоги, тщательно вытерев начавший выходить наружу яд вперемешку с гноем. Закончив, она наложила повязки обратно так туго как смогла. С губ Эвелины сорвалось шипение. Судя по всему, боль была невероятной. Маша, обняв себя за плечи, стояла у одного из стволов, вздрагивала при каждом шорохе и наблюдала за их компанией со стороны. Закончив, ребята двинулись дальше. Маша поспешила поравняться с Эвелиной, сразу увидев в девушке лидера. Девушка с опаской поглядывала по сторонам. Андрей лишь горько улыбнулся.

Они медленно двинулись к выходу из рощи, там их ждал пожарный мост… или… Нет теперь уже Андрей понимал, что лезть на основной мост или делать какой-либо крюк вокруг речки никто не захочет. Он и остальные ребята прекрасно помнили тварей, встретившихся им в роще.

Вскоре перед глазами ребят показался мост, видневшийся сквозь сгустившийся до плотности дыма туман. Роща заканчивалась. Все реже росли деревья и вскоре Андрей увидел металлическую конструкцию пожарного моста, подстроенного под основным, предназначенным для проезда автомобилей. Через несколько минут они оказались под мостом и Эвелина внимательно осмотрела конструкцию. Вверх тянулась лестница, на которую следовало забраться перед тем как попасть на пожарный мост. Оставалось перебраться через него, попасть на другой берег и, пройдя мимо огромного здания местного торгового центра, подойти в плотную к Кувшинке. Там как уверяла Эвелина располагался штаб.

Глава 19

Разум прояснялся. В сознании мелькали блики, темно-фиолетовые разводы смазанных пятен, свезенные силуэты, за которыми тянулись красные густые шлейфы. Все плыло. Вспышки сменяли одна другую, засвечивая друг друга, засвечивая рассудок, как дешевая лента в фотоаппарате, всеми цветами радуги. Голова кружилась.

«Черт подери», – пронеслось в голове.

Он открыл глаза, но тут же зажмурился. Взгляд затмила белая пелена пустоты. Несколько секунд он моргал, пытаясь прийти в себя, пока картинка перед глазами начала постепенно проясняться. Белую пелену украсили черные разрезы, появившиеся зигзагами в самых углах. Еще мгновение и по белому валу, затмившему взгляд, побежали трещины. Картина рушилась, отдавая резью в глазах. Он почувствовал, как в висках застучал пульс. ТУК-ТУК-ТУК.

Медленно и размеренно. Сердце словно пыталось сказать: «эй, дружище, все в порядке!». А, может быть, действительно все было так? Пелена, затмившая взгляд рассасывалась, кто-то решил переключить невидимый тумблер в голове. В глазах двоилось и резь, неприятно обжигающую глазное яблоко, успокаивали выделившиеся слезы. Что-то прояснилось. Он смотрел на непонятное бесформенное пятно прямо перед глазами. Пятно грузно нависало всей массой и давило, застыв в окружающей его тишине. Вокруг не было ничего. Только блеклый, мелькающий свет, чем-то напоминающий свечение лампочки, и странные полоски.

«Где я? – подумал он, – Кто-нибудь может сказать, что здесь происходит?».

Мысли отразились головной болью. Он сжал зубы и сглотнул. Во рту появился неожиданный, до боли знакомый вкус. Он готов был поклясться, что знает его. И знает очень, ОЧЕНЬ хорошо. Немного солоноватый и, наверное, отвратительный. КРОВЬ.

Да, кровь. Он почувствовал, как из носа стекают две тоненькие струйки алой крови. Кровью наполнился рот. Это был противный и мерзкий вкус. Он попытался сплюнуть, но боль пронзила тело тысячами мелких стальных игл. Из груди вырвался стон. Он часто задышал. Каждый вздох отдавал покалыванием в боку. Выдох сопровождался резью в легких и бульканьем мокрот в грудной клетке. Только сейчас он понял, что что-то не так. Он лежал и лежал не просто как-нибудь на спине, нет, он буквально повис в воздухе сдерживаемый только больно давящими в грудь и ребра ремнями.

Картинка перед глазами медленно прояснялась. Он увидел сквозь линзы противогаза, что черное бесформенное пятно, свисающее над ним, оказалось сломанной рацией. Мужчина почувствовал, как по щеке сбежала слеза, замерла на подбородке и, обогнув его, нырнула по шее вниз, затерявшись в щетине. Тут же, вслед за первой, слеза скатилась по второй щеке. Он заморгал и уставился на висевшую над головой рацию.

«Где я?».

Мигала лампочка на бортовом компьютере… Это был автобус. Водительское кресло, вывернутое под неестественным углом, мягкая обивка. Ребра и грудную клетку сдавливал туго натянутый ремень безопасности. Голова смотрела вверх и как-то в бок. На болтавшуюся рацию, висевшую на черном проводе, на лампочку, зачем-то мигающую сейчас и на декор водительской будки. Эта рация, это неестественно вывернутое кресло, ремни сдавившие грудь и ребра, все это говорило о том, что автобус перевернулся на бок. Некоторое время мужчина осознавал пришедшую к нему мысль.

Он вдруг ощутил, как с каждым ударом сердца кровь толчками разливается по венам, пальцам рук и ног. Конечности начало выкручивать. Но это было скорее мимолетная, проходящая боль. Он сжал зубы. В ушах эхом отразился скрип стирающейся эмали. Боль пульсировала в висках. На секунду ему показалось, что все то, что сейчас находиться внутри него вывернется наружу. К горлу подкатила тошнота, желудок свела спазма… Желудок оказался пуст. Из уголка рта на щеку скатилась слюна подкрашенная кровью. Под резиной противогаза это было особенно отвратительно. Он закашлялся и глубоко вздохнул.

«Так, стоп, стоп, стоп, – мысли остановили начавшее было уходить в небытие сознание. – Что тут происходит, черт возьми…»

Мысль оборвалась – он хотел назвать свое имя… Засосало под ложечкой.

«Господи, я забыл как меня зовут», – мелькнуло в голове.

Не обращая внимания на боль, он снял противогаз и вытер рукавом формы кровь с губ. Форма на вид казалась совсем новой и теперь, после того, как он промокнул рукавом рот, с ней похоже можно было распрощаться.

«Я измазал ее в крови», – подумал он.

Не убирая руки, он смахнул прилипшую ко лбу прядь волос и, сморщившись, потер намокшие указательный и большой палец друг о друга. И тут кровь. Видимо, голова продырявлена и из нее текла кровь. Он выругался сквозь зубы, но все же одел противогаз обратно. Все еще слабо видящие глаза разглядели сквозь мутную пелену темно-синею форму, теперь измазанную кровью. На ногах, свисавших как-то странно набок, были обуты коричневые берцы. Только несколько секунд спустя он понял, что оказался прикован ремнями к водительскому сиденью. Перед ним возвышался обтянутый мехом руль с затертым значком мерседеса, по правую сторону торчала ручка коробки передач, только чудом не вонзившаяся в бок. Лобовые стекла автобуса треснули и что либо разглядеть через них не представлялось возможным. Прикусив губу и, пытаясь не обращать внимание на боль, он повернул голову. Картинка перед глазами поплыла. На тысячную секунды ему показалось, что он теряет сознание – перед глазами всплыли черные размытые круги, по типу тех, что получались в мутной воде после брошенного туда камня.

– Сука, – услышал он свой сдавленный хриплый голос.

Слова сами по себе сорвались с губ. Сквозь размытый занавес собственного взгляда, он различал неясные очертания салона автобуса. Сливаясь друг с другом и с блеклым мельканием лампочек освещения, у стенок стояли кресла синего цвета. Он почувствовал, как в жилах леденеет кровь. Через сидение от него, там, где начинался первый ряд мест, в кресле сидел боец спецназа. Присмотревшись внимательней, стало понятно, что спецназовец скорее, упершись плечом о разбитое вдребезги боковое стекло автобуса, лежал, застыв в неестественном положении. Его голова свисала к спинке кресла следующего ряда, противогаз сполз с лица, а руки бездвижно висели вдоль согнутых в коленях ног, доставая почти до самого пола. Под спецназовцем растеклась лужа крови. Из-под формы торчало переломанное ребро. На коленях бойца лежал автомат, измазанный в крови. Похоже парень как следует стукнулся о железный поручень, да так что удар вернул его обратно на сиденье. Мужчина почувствовал, как снова закружилась голова и закрыл глаза, плавно опустив затылок на кресло.

«Что происходит? Кто ответит мне на этот вопрос?»

Он открыл глаза.

– Помогите, – слова были задуманы как крик, но из горла вырвался только шепот. – Помогите, – повторил он. – Кто-нибудь, пожалуйста…

«Тебя никто не слышит».

Только сейчас он заметил, что кроме света в салоне автобуса, он не видел ровным счетом ничего. За боковыми стеклами, оказавшимися сейчас вверху и оставшимися целыми, простиралась кромешная тьма. Чувство было такое, будто кто-то залепил стекла светонепроницаемой пленкой с другой стороны.

Он сделал несколько глубоких вздохов, но голова закружилась пуще прежнего. Чтобы хоть как-то прийти в себя и попытаться успокоиться, он досчитал до десяти.

«Черт возьми, ИГОРЬ… Меня зовут Игорь».

С губ сорвался облегченный стон.

– Игорь, – повторил он вслух.

«Так, отлично… Игорь, где ты?! Нет, не так, сейчас ты закроешь глаза, а когда откроешь, то все будет Ок, договорились?»

Игорь закрыл глаза и снова принялся отсчитывать до десяти, не обращая внимание на боль и головокружение. Закончив, он медленно, словно не решаясь сделать это, открыл глаза, и неохотно повернул голову. Человек в форме спецназа и в лужи крови под ногами оказался на месте. Игорь сдавленно застонал.

– Господи, за что… – слова застряли в горле комком ужаса.

Он инстинктивно вжался в мягкое кресло. По телу пробежала дрожь. Через несколько сидений от бойца, между кресел, запрокинув голову назад, застыл второй спецназовец. Из его ушей по резиновой маске противогаза на плечи стекала серая жидкость. Игорь скривился. Изжога скрутила грудь.

«Я этого не вижу. Нет, нет, НЕТ».

Невнятные размытые очертания салона уходили на второй план. Он видел лучше, намного лучше и теперь мог рассмотреть противоположный, проем и ряд в самом конце автобуса. Комок ужаса, казалось, был готов превратиться в скользкий и мокрый шар. Салон оказался завален трупами. Мужчины в темно-синей форме спецназа. Синяя ткань кресел окрасилась красными разводами крови.

«Они мертвы. Ты понимаешь, что они МЕРТВЫ?!».

Игорь отвернулся и глубоко задышал. Он поерзал на кресле. Движение в который раз отразилось болью в голове. Тело напоминало единый сплошной нерв. Игорь чувствовал, что ему хорошо досталось… Чтобы не произошло тут, куда не влетел бы этот автобус, стоило признать, что ему повезло. Он понимал это.

«Стоп, но я ведь сам должно быть врезался, куда бы то ни было, на этой груде метала, разве не так?».

От мысли, что именно он был водителем автобуса, в котором теперь столько трупов Игорю стало не по себе. Но был ли он виновником случившегося? Ответить на этот вопрос он не мог. Подробности произошедшего начисто стерлись из головы. Он дернул за больно вжавшийся в ребра ремень.

Собачка ремня безопасности испортилась до неузнаваемости. Вероятность, что ее удастся открыть была одна к тысяче. Игорь приподнял противогаз и сплюнул кровь, накопившуюся во рту. Если вероятность была, то стоило попробовать. Перспектива висеть и дальше в перевернувшемся автобусе откровенно отталкивала. Он нащупал влажными пальцами защелку и попытался расстегнуть ремень. На лбу выступила жирная капля пота, скользнувшая вниз и чуть не попавшая ему в глаз. Он дернул собачку. Замок был сломан. Он монотонно выругался и, не выдержав, снял противогаз и отбросил его в сторону, вытерев рукавом взмокший лоб. Ни в коем случае нельзя оставлять все так. Если он, конечно, хочет разобраться в том, что тут происходит. Игорь дернул ремень еще раз, еще и еще. Ответом была глухая гулкая боль в висках. Не хотелось признавать этого, но, похоже, он оказался прикован к сиденью собственного автобуса.

«Где спасатели?» – подумал он.

Скорее всего, они ехали на задание, раз ребята были на чеку и при параде. Ведь так? Вопрос ничего не прояснял. Скорее он был задан в воздух. Игорь спокойно выдохнул и попытался сосредоточиться, но неожиданная вспышка ярости заставила его рвануться с сиденья. Ремни натянулись, но выдержали напор. Страшная боль стеной затмила сознание. Он обмяк на кресле. С каждым выдохом с кончиков губ срывался стон. Он из последних сил врезал по висевшей сверху рации рукой. Что угодно, даже банковский счет, лишь бы этот замочек на ремне безопасности снова заработал. И все что угодно тому, кто скажет, что происходит вокруг. Что стряслось? Почему он не черта не помнит? Он попытался подобрать точное определение тому, что происходило вокруг. БЕЗУМИЕ? Близко, хотя не совсем то. Возможно, бред.

Он удивился своему спокойствию.

Мозг сжался в какую-то кучу и отказывался работать на те четыре процента, что отвел Господь. Сейчас он работал на один или даже на пол процента. Игорь мог усомниться, что он работает вообще, но мысли, что мелькали в голове говорили об обратном. Он мысленно усмехнулся, но тут же подавил смешок. Глупо. Сейчас совсем не смешно. Нужно разобраться со всем, что происходит вокруг. Голова казалось пустой, как котел, из которого только что съели всю кашу. Не хотелось признавать для самого себя, но это было так. Он растерялся. И не знал, что делать дальше, как быть. Глаза смотрели на покачивающуюся после удара из стороны в сторону рацию. К удивлению она осталась цела. Наверняка ей еще можно было в случае чего воспользоваться. Во рту появился привкус кошачьей мочи.

– Господи, я ничего не помню, – прошептал он.

Он не хотел сводить взгляда с рации и смотреть на картину, развернувшуюся в салоне автобуса. Выжил ли он один? На мгновение этот вопрос вскружил Игорю голову. Что если кто-то еще жив? Он прикусил запачканную кровью губу. Надежда растаяла как пломбир в руках. Если бы кто-то был здесь, он бы отозвался, когда Игорь звал на помощь…

«Нет, – подумал он. – Никого кроме тебя здесь нет».

Игорь вжался в свое сидение. Наверное, ничего хорошего не было в том чтобы висеть вот так, вниз головой… Он обратил внимание на размытое мокрое пятно на своих штанах.

«Ты обделался парень» – мерзким писклявым тоном слова пронеслись в голове.

Сейчас еще не хватало начать разговаривать с самим собой. Он тяжело вздохнул. На губах надулся небольшой пузырек крови вперемешку со слюной и тут же лопнул. Маленькие капельки попали в глаза. Игорь зажмурился и протер лицо рукавом пиджака.

ХШФ.

Мужчина вздрогнул. Звук медленно растекся по всему телу.

«Что это было?» – пронеслось в голове.

Он прищурился, поморгал, открыл глаза. Звук повторился. ХШФ. ХШФ.

Откуда-то слева послышался удар. Глухой, достаточно сильный. Эхо звука разнеслось по салону.

ХШФ.

Игорь невольно вжался в кресло. Звук явно исходил не из салона. Он осторожно повернул голову. Виски болезненно отдавали стуком пульса по мозгам. Игорь увидел лежавший под креслом по левую от него руку автомат, только скользнув по нему взглядом. Через несколько сидений, на одном из которых вверх ногами лежал труп бойца, он увидел открытый вентиляционный люк. По телу пробежали мурашки. Звук доносился оттуда. Он сглотнул.

ХШФ.

Однозначно, звук шел из открытого люка снаружи автобуса. От него Игоря отделяли три кресла с тем самым мужичком в середине.

«Господи, что же происходит в этой дыре?»

– Спасатели? – сорвалось с губ.

Может быть спасатели уже рядом? Шум, что доносился снаружи это шорох их инструментов, топот их ног, жужжание пил и удары молотков… Игорь поднял голову. В глазах блеснула надежда. На миг ему показалось, что из открытого вентиляционного люка он видит яркое ночное небо покрытое россыпью звезд. Он широко раскрыл глаза. Их было так много, что невольно пришлось зажмуриться. Он с каким-то особым остервенением протер глаза и вновь всмотрелся в отверстие люка. На этот раз в проеме зияла непроглядная тьма. Во рту пересохло.

«Какого чер…».

Он замер. Слова застряли где-то на полпути в сознании. Ночную тишину разрезал неожиданный хлопок. Игорь мог поклясться, что то, что он слышал мгновение назад был выстрел. Он почувствовал, как по телу прошла дрожь.

ХШФ. ХШФ…ХШФА!

Это были не просто звуки, то, что доносилось до ушей Игоря из проема открытого вентиляционного люка автобуса перешло в самый настоящий визг. Визг смешался с чередой автоматной очереди. Казалось кто-то открыл огонь на поражения сразу из нескольких позиций. Барабанные перепонки готовы были вот-вот лопнуть. Игорь, что было сил, заткнул уши ладонями и закрыл глаза, но не успел он понять, что происходит, как автобус резко качнуло. Огромную груду металла подало сначала в одну, а потом и в другую сторону. Ремни, державшие Игоря, натянулись от напряжения, собачка, державшаяся на добром слове, лопнула, и Игорь скатился к двери вниз, больно ударившись плечом о поручень. Выстрелы автоматов, человеческие крики, мерзкие звуки, принадлежавшие явно голосу какой-то нечеловеческой твари… Все прекратилось также резко как и началось и в салоне автобуса повисла тишина.

Игорь лежал на спине. Воздух ушел куда-то вдаль. Он открыл широко рот и как рыба, выброшенная на берег волной начал хватать остатки кислорода. Что-то внутри его щелкнуло, сознание провалилось в пучину небытия. Игорь терял сознание.

Глава 20

Дверь поддалась не сразу. Механизм внутри заклинило и повернуть массивный рычаг, открывающий дверь сперва не удалось. Однако Игорь не отчаивался, он несколько раз повторил попытку и рычаг, скрипя, поддался. Покрытый морщинами лоб разрезала жирная капля пота. Игорь смахнул ее рукавом и облегченно выдохнул. Оставалось подтолкнуть дверь и он окажется наружи потерпевшего аварию автобуса.

– Не подведи…

Он затаил дыхание. Дверь распахнулась. В ноздри ударил необычайно спертый, тяжелый ночной воздух. Что-то не так было и с небом. Ночное небо затянули неестественно лиловые тучи. На небе не было ни одной звезды, не было луны или полумесяца. Только странные лиловые тучи и какие-то еще более странные разводы темно-фиолетовых оттенков.

«Затмение?».

Настораживал расстелившийся вокруг туман… Игорь уперся ногами о поручни и приготовился вылезти через открытую дверь, но замер в нерешительности. Он вспомнил о том, что происходило снаружи перевернувшегося автобуса до того как он потерял сознание во второй раз. Выстрелы, крики… Он вспомнил, как автобус несколько раз качнуло из стороны в сторону. Нет ли опасности по ту сторону дверей?

«Похоже, нет другого варианта, как вылезти и проверить это», – как-то обреченно подумал он.

Впрочем, другого варианта и не могло быть. Можно оставаться сидеть внутри перевернувшегося автобуса и ждать… Но чего? Если бы кто-то пришел на помощь, то, наверное, они уже были бы здесь. Слишком много времени прошло с тех пор, как автобус перевернулся. Игорь чувствовал, что он долго пробыл без сознания оба раза, но никого, кто смог бы помочь рядом так и не оказалось. Похоже, там, по ту сторону дверей, что-то стряслось. Случилась какая-то крупная неприятность, которая заставила отложить заботу о перевернувшимся автобусе с командой спецназа на задний план. Перестрелка, крики… Неужели люди подняли бунт против вакцинации? Если это было действительно так, то снаружи автобуса можно встретить разъяренную толпу. Но если сидеть в автобусе и дальше, то…

Игорь оттолкнулся о поручни, взялся за двери и вылез наружу, тяжело перевалившись на бок. Как никогда он жалел, что не имеет разрешения на ношение оружия, иначе из салона можно было бы прихватить с собой автомат. Заниматься произволом не хотелось, можно было нарваться на выговор и тогда пиши пропало. Тело коснулось приятной прохлады металла и стало немного легче. Вот так, он некоторое время лежал на спине и смотрел на небо над головой. А потом, опершись руками о пыльный и грязный борт рейсового автобуса приподнялся. Рука скользнула по чему-то мокрому и скользкому. Ощущение было не из приятных, как будто ты влез в самое настоящее собачье говно и Игорь поморщился.

– Чтоб тебя, что это еще такое!

Он с отвращением тряхнул рукой и посмотрел, куда он влез. Желудок свело спазмой. С кончиков пальцев свисало нечто до поли похожее на мокроту курильщика, такого же коричневатого цвета. Мужчина с трудом сдержал рвотный порыв и с отвращением вытер мокроту об автобус. По левую сторону от него растеклась огромная лужа подобной гадости. Игорь поспешил отсесть подальше, ругая все, на чем стоит белый свет. Передвигаясь он почувствовал как зацепился штанами обо что-то острое, торчащее из автобуса и услышал треск с которым порвалась ткань. На ляжке осталась глубокая ссадина. Он схватился за ногу и почувствовал, как обожгла рана.

«Да какого же черта!».

Посмотрев, за что он зацепился штанами, Игорь увидел три огромных разреза оставленных на борту автобуса. Около десяти сантиметров в ширину и с полуметр в длину… он нахмурился. Интересно, что это могло быть? Со стороны повреждение выглядело так, будто огромный тигр рубанул по металлу когтями, оставив след. Рядом с разрезами борт был изрешечен пулями. Создавалось впечатление, будто в это место высадили разом несколько обойм. Будь на улице светлее, Игорь смог бы разглядеть и размазанную по одному из окон кровь, однако на улице смеркалось, а уличное освещение не работало в городе несколько дней.

Еще с детства боясь высоты, мужчина не рискнул выпрямиться в полный рост. Он поднялся на присядки и от удивления открыл рот.

– О Господи… – Игорь хотел сказать что-то еще, но слова застряли в горле и он чуть было не сел обратно на задницу, с трудом удержав равновесие.

Вокруг него, в десятках, в сотнях метрах вокруг, везде, куда мог дотянуться взгляд Игоря, через сгущающуюся темноту и едва заметную, но чем дальше тем больше становившуюся отчетливее необычную пелену похожую на туман, веяло разрухой. Игорь выпучил глаза и обвел взглядом то, что когда-то было парковкой торгового центра. Чем больше он видел, тем шире становились его глаза. С одной стороны все казалось прежним… Все те же машины, стоявшие на своих парковочных местах, оставленные владельцами до лучших времен на платной стоянки. Люди, десятками пришедшие в центр распределения и раздачи провианта… Но… Машины теперь напоминали лишь жалкие остатки самих себя. Отечественные автомобили, иномарки, у многих из которых оказались спущены шины, краска на кузове полопалась или шла разводами. На некоторых автомобилях лежали странные валуны, буквально сравнявшие машины с землей. А люди… Люди были мертвы. Они лежали на холодном покрытом разметкой асфальте. Тут и там земля расходилась огромными трещинами, из которых валили клубы пара, создававшего завесу тумана. Несколько деревьев стоявших на остановке, огромных красивых тополей, устремивших кроны высоко вверх, завяли. Тут и там лежали трупы птиц. Вороны, голуби и воробьи расправив крылья, лежали на земле целыми кучками.

Игорь медленно покачал головой. Какого лешего произошло здесь? Еще несколько минут назад он был уверен, что все дело в аварии какого-то гребанного автобуса… а теперь. То, что происходило вокруг выбило из рук все карты. Игорю нечем было крыть. Эта парковка напоминала место военных действий. Ему сразу же вспомнились выстрелы. Неужели это была реакция на падение метеорита под Ростовом? Может быть, началась война? И это причина начала каких-либо военных действий. Игорь вздрогнул. Если это так что же он будет делать теперь? Нужно было срочно связаться с руководством и получить распоряжения…

С места, в котором он был сейчас, не было видно самого торгового центра. Здание из-за тумана и темноты казалось недосягаемым. И это несмотря на то, что конструкция центра была довольно таки крупным строением и включала в себя несколько этажей. Не мог он разглядеть и жилые дома, неподалеку, как и то, что происходило по ту сторону улицы. Вокруг повисла мертвенная тишина. Игорь вдруг понял, что он остался совсем один посреди этого огромного моря металла, камня и человеческих трупов. Он только один был жив, он один был частичкой того что когда-то называлось его родным городом и от этой мысли мужчине стало не по себе.

Несколько минут он не в состоянии пошевелиться молча всматривался вдаль, пытаясь разглядеть, что скрывает за собой завеса тьмы и тумана. Что если за ней все совсем не так и где-то далеко, на конце города все осталось по-прежнему? Там кипит прежняя жизнь, на дорогах снуют туда-сюда автомобили, ходят люди. На небе светит луна и солнце. Что если так?

Игорь покачал головой. Но почему тогда здесь никого нет. В городе явно стряслось что-то недоброе. Краем уха он слышал о событиях в Волгограде, о взрыве на местной АЭС, которые спровоцировали вторую волну вакцинации. Мысли вихрем вскружили голову. Но здесь не было никакой АЭС, поэтому вряд ли тут могло случиться что-то подобное событиям Чернобыля или Фукусимы, Россия не вела ни с кем войны, да и единственным, по сути, военным объектом, был Роствертол, на котором делали вертолеты для армии. Тогда что тут могло произойти. Теракт? Игорь не помнил, чтобы в истории человечества случались теракты подобных масштабов. Скорее это напоминало ядерный взрыв. Он вспомнил вспышку яркого белого цвета, перед тем как потерял сознание и отключился в первый раз. Он поежился от неожиданно посетившей голову мысли. Что если власти решили зачистить город, сравнять его с землей, поняв, что карантин не работает и вирус может просочиться дальше, к Москве? Опять же для чего тогда проводились операции, намеченные его руководством, если судьба Ростова была предрешена. С другой стороны не факт, что Москва поставила местное руководство в известность о своих планах. Тут же Игоря посетила еще одна мысль. На город мог упасть метеорит, словно ядерный взрыв, устроивший всю эту разруху. Насколько знал мужчина, падения метеоритов продолжались пусть уже не с той частотой, что была раньше.

«Но почему тогда я остался жив?» – подумал он.

Резонный вопрос. Ответа на него не было. Впрочем, все остальное тоже относилось к разряду предположений. Игорь аккуратно придвинулся к краю автобуса, поближе к заднему правому колесу и взглянул вниз. Около трех метров его разделяло до земли. Прыгать с такого расстояния было опасно. Можно неудачно приземлиться, свернуть шею или сломать ногу. И тогда стоило оставить мечты о том, чтобы выбраться отсюда. Нет, необходимо было аккуратно слезть вниз. Он твердо решил для себя не оставаться более на автобусе, а постараться слезть вниз. Там более пристально оглядеться и тогда уже решить, что делать дальше. В такой ситуации стоило действовать шаг за шагом, иначе поторопившись можно было все запороть.

Слезть с автобуса получилось не сразу. Однако, вскоре Игорь все же спрыгнул на асфальт и сморщился от боли. Рана на ноге оказалась глубокой и заныла. Стараясь не обращать внимание на боль, Игорь вступил на тротуар и тут же почувствовал как подошва хлюпнула. Он посмотрел под ноги. На тротуаре была разлита целая лужа крови, от которой в сторону остановки шел довольно разборчивый след. Игорь не смог понять, кому принадлежат отпечатки. Однако без сомнения тот, кому они принадлежали, был ранен и едва не пустил тут дух. Игорь проводил взглядом отпечатки. Они скрывались за остановкой, у которой лежало несколько мертвых тел.

«Может быть, кто-то выжил и ему требуется помощь?».

Помедлив лишь миг, Игорь двинулся по кровавым следам.

– Здесь есть кто-нибудь? – слова были произнесены шепотом и, наверное, если бы за остановкой кто-то был, он, вряд ли услышал Игоря, даже несмотря на странную давящую тишину вокруг. Мужчина несмотря на кажущуюся безопасность отчетливо помнил выстрелы и крики, но еще более отчетливей он помнил как содрогался автобус в тот миг… Не хотелось бы встретиться с тем, кто так легко смог расшатать многотонную махину.

Игорь приблизился к остановке и замер. Здесь кровавые следы заканчивалась. Дальше тянулся странный шлейф непонятной субстанции, похожий на мокроту в которую он влез сидя на автобусе. Игорь сморщился, но на этот раз любопытство взяло верх и он двинулся дальше. Он мельком взглянул на несколько трупов рядом с лавками и поежился. Умершие люди напоминали мумий. Таких Игорь видел в фильмах ужасах об оживших египетских фараонах. Щеки мертвецов запали, куда-то исчезли глаза, кожа приобрела коричневатый, ближе к древесному, оттенок. Присмотревшись внимательней, Игорь заметил, что одежда на трупах выгорела и местами казалась обугленной. Кто-то будто спалил мертвецов на костре и выбросил на тротуар у остановки. Один из трупов смотрел на Игоря высохшими глазницами и мужчина не выдержав отвернулся. Однако на этом сюрпризы, поджидающие Игоря, не закончились. Через несколько метров он увидел, как след мокроты заканчивается за углом остановки у чего-то огромного и мохнатого. Сначала Игорю показалось, что за углом лежит пес, но сделав еще несколько шагов, он увидел, что существо таких размеров никак не могло быть собакой. Из-за угла торчал огромный кусок тела невероятного в размерах существа. Игорь в нерешительности замер, боясь подойти ближе и рассмотреть раненное или уже умершее существо. Он обратил внимание на то, что пластик боковой стенки остановки был полностью изрешечен пулями. Похоже, пули предназначались именно этому существу и нашли его только здесь, где животное и встретило свой конец.

Игорь попытался заглянуть за угол остановки, не уходя с места на котором стоял, но ничего не вышло. Осторожно, он сделал пару шагов, по направлению к животному, скрывшемуся за углом. Картина, открывшаяся перед мужчиной, впечатляла. Существо лежало на животе, раскинув лапы в стороны. В небо смотрели два черных как жемчуг глаза. То, что Игорь видел из-за угла остановки, было лишь боком животного. Правда теперь мужчина сомневался было ли животным то, что лежало перед ним. Шерсть на теле существа как смог только сейчас разглядеть Игорь практически отсутствовала, торча местами лишаями, а вместо нее оголенная кожа существа сморщилась и… Игорь пригляделся внимательней. Он не ошибся. Кожа будто истончилась и превратилась целлофан, за которым плавала жидкость бледно-розового цвета, отдаленно напоминающая кровь. У существа было четыре лапы, которые венчали огромные когти, каким бы позавидовал тигр или лев. Игорь вспомнил о странных царапинах на борту автобуса. Те царапины, не дело ли это рук твари? Голова животного напоминала голову ящерицы. Помимо тех самых черных глаз, выгнутых назад клыков, и двух отверстий, по всей видимости, выполнявших функции ноздрей, кожа головы, напоминала чешую рептилии. Такая же гладкая, чешуйчатая и слизкая. У твари не было ушей, но зато был хвост, длинный, покрытый мокротою. Игорь мысленно отметил про себя, что тварь чем-то похожа на крысу. Все тело существа с ног до головы было покрыты следами от выстрелов автоматных очередей. Тут и там виднелись бугорки кровавых следов оставленных пулей. Он не знал какими принципами руководствовались те ребята, которые расправились с животным, но, наверное, они сделали правильный выбор, не дав твари шататься по улицам города. Такое существо как это могло запросто убить человека.

Игорь не верил глазам. Откуда подобная тварь могла взяться на остановке одного из самого населенных жилых массивов города. Не сбежала же она из зоопарка?

«А что если…»

Мысль не дал закончить скрежет, донесшийся из-за спины мужчины. Впечатление было такое, будто кто-то провел металлом о металл. Игорь, не желая рисковать, спрятался за остановкой. Скрежет повторился вновь на этот раз еще более явственно и отчетливо. Мужчина, стараясь не наступать в кровь и мокроту перепачкавшие тротуар, подкрался к краю остановки и выглянул. В сотне метров от него, у полицейского Уаза со спущенными шинами стоял человек. Игорь присмотрелся. У парня возле автомобиля были явные проблемы. Со стороны, с которой его мог разглядеть Игорь, человека явно клонило в одну сторону, будто он изрядно выпил. Именно он издавал тот звук, который привлек внимание мужчины. Звук повторился, за ним последовал хлопок и Игорь увидел как на дверце Лады осталась вмятина. Парень врезал по двери автомобиля и так и остался стоять невозмутимым. На секунду Игоря посетила мысль окликнуть его, однако когда человек возле автомобиля развернулся, мысль тут же испарилась и ушла в самый дальний уголок сознания. Игорь поспешил спрятаться обратно за остановку и закрыл глаза.

«Господи ты это видел?» – пронеслось в голове. – «Нет, ты это видел».

Словно в лихорадке мелкой дрожью повело зубы. Игорь с усилием зажал рот и для верности зажал челюсть рукой, но и это не помогло. У странного парня вместо руки вились самые настоящие щупальца, словно перед ним стоял не человек, а какой-то осьминог. Вторая нога человека разбухла до невероятных размеров и напоминала самое настоящее бревно. Игорь видел, как треснули джинсы, явно теперь пришедшиеся не по размеру. Он видел, как джинсовая ткань пропиталась кровью, а человек волочит разбухшую ногу за собой, словно это была не нога, а какой-то балласт или груз.

Из оцепенения мужчину вывел очередной хлопок. Игорь не в силах сдержать любопытство выглянул из-за угла и посмотрел за тем, что делал этот странный тип возле Уаза. Щупальца обвилась о ручку двери автомобиля и человек дернул дверь на себя, однако та оказалась закрытой. Не выдержав давления, ручка сорвалась с креплений и так и осталась в щупальца. Человек, если конечно этого типа можно было назвать так, выбросил ее на пол. Игорь заметил, что в салоне, как раз с той стороны, с которой стоял этот странный тип, на пассажирском сиденье сидел с запрокинутой головой труп полицейского. Похоже… Игорь закусил губу и продолжил наблюдать. Человек со странным щупальцем и ногой балластом резко ударил по стеклу, которое тут же побежало трещинами. Второй удар выбил стекло из рамы и тип, шипя, потянулся щупальцем к трупу. Липучки обвили шею мертвеца, коснулись кожи и существо резко дернуло труп на себя. Послышался хруст ломаемой шеи и Игорь увидел как в следующий миг голова трупа отделенная существом от тела оказалась в щупальце. Игорь с трудом не отвел взгляд. Какой же силой должен был обладать этот тип, если вот так легко сорвал голову своим щупальцем. Он некоторое время держал голову щупальцем, а потом одним движением насадил ее себе на плечо. Мужчина заметил, что кожа существа покрыта огромными волдырями. Раздались противные чавкающие звуки. Игорь собственными глазами видел, как голова, будто какой-то цветок медленно начала пускать корни в тело существа, словно прорастая, соединяясь с ним. Существо издало шипение, словно получая удовлетворение. Щупальца вновь потянулась внутрь УАЗа и на этот раз обвилась вокруг руки мертвеца. Смотреть на то, что произойдет дальше, не было ни желания, ни сил. Игорь отвернулся и зажмурился.

«Как это понимать?» – медленно с расстановкой задал он сам себе вопрос.

Только что на его глазах какой-то идиот с щупальцем вместо руки и рубанком вместо ноги насадил себе вторую голову, причем оторвав ее с мертвеца, и потянулся к нему же за рукой.

«Как это понимать?» – повторил он.

Игорь почувствовал, что начинает закипать и попытался успокоиться. Чтобы тут не происходило надо держать себя в руках. А происходило здесь явно не то, что хотелось. Игорь увидел, как из второй патрульной машины через несколько парковочных рядов вылезает еще одно существо похожее на… Игорь при всей его фантазии даже не смог понять, что за дрянь вылезла из машины. У твари было три лапы, даже скорее две, потому что одна из них словно культяпка болталась в воздухе. Такими же были и ручки твари, свисавшие как бахрома с обеих сторон бочкообразного тела. Игорь насчитал семь пар ручек. У существа не было шеи и не было рта, был лишь необычный разрез вдоль всего туловища, обильной смоченный слизью. Не было у твари и глаз. Покинув патрульную машину, тварь не спеша скрылась за углом. Не прошло и минуты как твари самой разнообразной формы стали появляться отовсюду. Кто-то выходил из тумана со стороны торгового центра, кто-то выходил от дороги. Теперь их было никак не меньше тридцати. Игорь перестал считать, когда тварей стало семнадцать. Все в слизи, покрытые запекшейся коричневатой коркой крови, твари напоминали последствия неудачного биологического эксперимента. Здесь были те, кто напоминал людей, а были и те, кто больше походил на животных. Но все они именно напоминали и походили. Это были странные, изувеченные существа. Игорь метнулся в сторону стоявшей неподалеку Газели и спрятался под днищем автомобиля. Из нового логова не было видно того, что происходит на парковке, но здесь он чувствовал себя в относительной безопасности.

«Куда я попал?»

В голове мелькали мысли о рае и аде, о возмездии за совершенные грехи… Несколько раз твари проходили так близко мимо его убежища, что он был вынужден закрывать рот рукой боясь что звук от его дыхания будет услышан и одна из щупалец или лап покрытых волдырями проникнет под днище Газели и схватит его за шею и оторвет голову. Незаметно для самого себя, Игорь терял ощущение реальности, глаза начали смыкаться, но не успел он отключиться, как сознание буквально взорвал высокий, оглушающий звук, эффектом ушата холодной воды вернувший мужчину в себя. Он больно ударился лбом о защиту Газели, почувствовав, как лопнула кожа в месте удара. Выла сирена. Звук был настолько громким и неприятным что Игорь поспешил закрыть уши. Барабанные перепонки свело и мужчина застонал от боли зажмурив глаза. В голове разрывались раскаты грома.

Звук сирены исчез также внезапно, как и появился. Вокруг разлилась неожиданно режущая, напрягающая тишина. Это было нечто напоминающее пустоту, Игорь некоторое время не понимал, что с ним происходит и где он находиться. Но потом медленно придя в себя разжал уши и глубоко вздохнул… Наверное в этот момент он был готов проклясть все на чем стоит белый свет, потому что воздух взорвал неожиданный и от того еще более громкий звук взрыва разнесшийся неподалеку. Тут же последовали выстрелы. Игорь чувствовал, как пули попадают в Газель, под днищем которой он лежал, но, несмотря на охватившую мужчину панику, понимал, что у него нет другого выхода, как продолжать лежать под автомобилем дальше.

«Господи, Господи, Господи», – это были единственные мысли, которые крутились у него в голове.

Глава 21

Ад, царивший там, наружи, вне его собственноручно сотворенного мирка, наконец, исчез. Игорь теперь не слышал ужасный вой мерзких тварей, не слышал он выстрелов и взрывов гранат. Все стихло и на парковке вновь воцарилась тишина. Мужчина долго лежал, приходя в себя, боясь пошевелиться и хоть как-то дать о себе знать. Те ребята, которые стреляли из автоматов на парковке запросто могли принять его за одну из тварей или имели приказ на уничтожение… Тело давно затекло, ноги и руки сводило судорогой. Однако вылезти из-под днища Газели и посмотреть на то, что теперь происходило вокруг, он не решался. Время тянулось предательски медленно и Игорю казалось, что он лежит на холодном асфальте целые сутки, хотя на самом деле не прошло и часа с тех пор, как вокруг повисла всепоглощающая тишина. Он ни о чем не думал, а смотрел в одну точку. Взгляд все еще мутный и неясный, прояснялся. Мужчина приходил в себя. Это был шок, все, что произошло с ним за последние часы, все, что он видел и слышал, все, что чувствовал, все это было огромным шоком. Он не мог ничего объяснить и если в глубине души надеялся на что-то, то пока не решил сам для себя на что.

Только через час после того как он пролежал неподвижно на асфальте под днищем Газели, Игорь пошевелился, почувствовав как по конечностям растекается вместе с кровью тепло и приятное жжение. Он несколько раз сжал и разжал кулаки, а потом пошевелил пальцами ног и попытался согнуть ноги в коленях, однако колени уперлись в днище. Несмотря на это он получил незабываемое наслаждение. Он чувствовал, как лопается мочевой пузырь. Игорь вспомнил, каким образом справлял нужду по маленькому в последний раз и понял, что если не сделает это в самое ближайшее время, то запросто обделается себе в штаны снова.

«Только этого мне и не хватало», – подумал он.

Немного размявшись, мужчина еще раз прислушался. Нет, кроме давящей на уши тишины там, на парковке ничего не было. Игорь понимал, что лежать на асфальте под днищем автомобиля в весьма несносном, но зато как показало время надежном укрытии, теперь не было смысла. Он переждал бурю. Теперь стоило подниматься и как-нибудь дать о себе знать руководству. Мужчина сглотнул выделившуюся обильно слюну. Нервы сдавали. Как бы он не хотел этого, но успокоиться после случившегося было достаточно сложно. Но не лежать же теперь здесь и дальше? Понимал он и это. Поэтому приходилось находить в себе силы для того чтобы справиться с собственными страхами. Кругозор в том месте, в котором он находился сейчас, был сильно ограничен и все, что он видел это ближайшие несколько машин, припаркованные рядом с Газелью, да узкий кусок дороги. Но и этого было достаточно. Взгляд упал на несколько трупов тварей, сраженных замертво пулей автомата. И среди них Игорь обнаружил ту самую тварь с мерзким щупальцем и разбухшей ногой. Несмотря на то, что существа были мертвы, Игорь еще некоторое время вслушивался в тишину, перед тем как рискнул высунуть наружу голову, а потом и вылезти из-под днища.

Мужчина присвистнул. Парковка напоминала поле боя. Тут и там рядом с превращенными пулями в решето автомобилями, на асфальте лежали останки трупов существ, напоминающих пюре, взболтанное руками заботливой домохозяйки. На тварях не было живого места, пули превратили их в сплошное месиво. У некоторых из существ выстрелами оторвало части тела, разбросанные в нескольких метрах в разные стороны по асфальту. Площадка парковки была залита кровью. Некоторые автомобили были залеплены кишками и кусками мяса, повисшими на зеркалах и прилипшими к кузову и стеклам. Скорее всего, тварей размозжило взрывной волной гранаты. Впрочем, были здесь и другие трупы, которые вызвали у Игоря особый интерес. Чуть поодаль на земле лежало два человека в черном камуфляже, бронежилетах и противогазах. У одного из убитых в районе сердца зияла огромная рваная рана, нанесенная лапой или клыками какой-то из тварей так, что не помог никакой бронежилет. Бедолага умер сразу, залив асфальт собственной кровью. Второй человек умер от того что лишился обеих рук. Одна из тварей вырвала руки из тела с мясом. Игорь скривился. Смерть наверняка была ужасающей. Он впервые видел такую форму. Интересно, что это был за отряд? Кто производил зачистку? Мужчина подошел ближе к трупам, но не увидел никакой эмблемы, которая могла бы ответить на его вопрос. Эти ребята не были СОБРовцами, не были они и ОМОНом. Но кто это? Сейчас это было не столь важно. Рядом с телами лежали автоматы, такую модификацию Игорь опять же встречал впервые, а в кобуре на поясе мужчина увидел пистолеты. Он поколебался, но потом, оглядевшись по сторонам, подошел к трупу, у которого не было рук и отстегнул ремень с кобурой, тут же опоясав им себя. Он поддел автомат носком и, взяв его за лямку, подождал, пока с оружия стечет кровь, а потом перекинул грозное оружие через себя.

«Похоже, придется вспомнить уроки стрельбы», – подумал он про себя.

Оглядываясь, он побрел сквозь туман и темноту вперед, туда, где стоял огромный торговый центр. Там, если обогнуть его с левой стороны располагался через несколько кварталов опорный пункт полиции. Сейчас следовало идти именно туда. Напоследок он еще раз оглянулся на двух убитых тварями людей в черном камуфляже. Не оставалось сомнений, что наверху знали о происходящем. Или кто были эти ребята в противогазах, бронежилетах, да еще и при оружии. Он пожал плечами, решив так ответить для себя на вопрос. Одно было ясно наверняка, кто бы это ни был, они до сих пор не смогли навести здесь порядок раз ему приходиться выбираться самому из этой дыры. Мужчина вдруг задумался. Но есть ли тогда смысл идти куда-либо? Зачем идти в полицейский участок, если там известно о том, что произошло.

«Но если не туда, то куда?».

Вопрос был задан правильно. Если не туда, то куда? Там он мог получить долгожданную помощь и дальнейшие инструкции. Впереди показался силуэт торгового центра и Игорь всмотрелся сквозь туман и темноту, сначала не поверив своим глазам. Входы в центр, а также огромные оконные рамы, которые когда-то были витринами магазинов, были заложены кирпичом. На плитке у центра тут и там возвышались кучки размешенного впопыхах цемента и песка. Кирпичная кладка возводилась на скорую руку и те, кто сделал это в спешке, даже не убрали за собой инструмент. Игорь видел брошенные ведра и скребки. Он остановился и осмотрел появившийся перед ним торговый центр пристальней.

– Вот это да, – мужчина медленно повернул головой слева направо. – Вот это да, – почти по буквам повторил он.

Торговый центр теперь не имел ни выходов, ни входов, если не считать окна второго этажа, но они располагались на такой высоте, что если бы кто-то рискнул прыгать оттуда, то запросто поломал бы шею. Зрелище торгового центра считавшегося одним из самых современных и колоритных в городе, теперь замурованного, словно тюрьма, ужасало. Но кто сделал ЭТО? Неужели твари? Неужели эти существа были способны положить кирпич? Или же это сделали те ребята, в черном камуфляже относящиеся непонятно к какому подразделению? Но зачем, для чего? Игорь, решив, что ему все равно идти в этом направлении, подошел ближе и посмотрел, что представляет из себя кирпичная кладка замуровавшая вход. Все верно. Те, кто делал это, делал работу впопыхах. Грубо, размазано, кирпичи налезали друг на друга и казалось вот-вот должны были рассыпаться лишь чудом схваченные цементом. Ради любопытства он пнул по кирпичной стене ногой. На удивление кладка оказалась прочной и не развалилась при первом же касании. Он подошел к соседней кладки, замуровавшей витрину какого-то магазина и пнул ногой по ней. И какого же было его удивление, когда с другой стороны в ответ раздался гулкий тяжелый удар. Игорь испуганно отскочил в сторону и вскинул автомат. Не успел он сделать это, как удар повторился. Кирпичная стенка пошла трещинами.

– Еще раз, давай еще разок! – кто-то кричал из-за стены.

Буквально сразу же гулкий удар раздался вновь и кирпичи, потеряв сцепление с цементом, полетели в стороны. Стена с шумом завалилась на плитку торгового центра и из темноты проема показались две фигуры, которые Игорь даже не успел разглядеть. Он прицелился и вжал что есть силы палец в курок. Но какого же было его разочарование, когда вместо выстрелов палец лишь скользнул по курку и он услышал щелчок. Не успел он опомниться, как в лицо прямо в нос прилетел сокрушительной силы удар. Ноги как-то сами по себе подкосились, а глаза затмила черная пелена…


…– Сейчас придет в себя, не трогай, – Рома осмотрел автомат человека в форме, который чуть не выпустил в них целую очередь и с досадой отбросил его в сторону. Оружие оказалось разряженным. Однако пистолет, который Рома нашел на поясе мужчины, пришелся ко двору. В нем оказалась целая обойма пуль. Человек, моргая, смотрел вверх и явно не понимал, что происходит, еще не успев отойти от сильного прямого удара. К удивлению на нем не было противогаза, но то, что он коп выдавала форма темно-синего цвета.

Алексей уже скорее по привычке закивал и сел, опершись о стену торгового центра, поджав под себя колени. Действительно, хотелось, чтобы мужичок поскорее пришел в себя. С тех пор как им удалось вырваться наружу из замурованного кирпичной кладкой торгового центра, они успели оглядеться и даже немного прийти в себя. Но тут, снаружи центра, на улице, в месте, куда они так рвались, их ждало новое разочарование. Десятки и сотни изуродованных машин, трупы людей и тварей, трещины в земле и почти нулевая видимость из-за сгущавшейся тьмы и пара. Здесь они встретили то от чего, по сути, бежали там, внутри торгового центра. Правда надо отдать должное, и Рома и Алексей с достоинством пережили увиденное. Впрочем, сил на какие-либо эмоции не оставалось. Сил не было ни на что.

Рома грузно опустился на плитку рядом с Алексеем и завертел пистолет в руках. Стоило перевести дух, пока незнакомец приходил в себя. Рана, полученная в хозяйственном отделе и наспех замотанная тряпкой-лоскутом, болела и из нее то и дело сочилась кровь. Руку сводило судорогой. Возможно, в кровь попал яд, но Рома старался не думать об этом и успокаивал себя, что рано или поздно рану удастся обработать, как следует.

– Не ожидал увидеть такого здесь, ведь, правда? А Леш?

Алексей усмехнулся. Достал из кармана пачку сигарет и закурил.

– Не ожидал, – он полными уныния и грусти глазами посмотрел на Рому. – А ты ожидал, что спасаясь, встретишь конец?

Рома пожал плечами.

– Ну, ведь мы все еще живы, значит остается надежда, – он кивнул на пачку. – Не угостишь?

– Да конечно.

Рома взял сигарету и, подкурив, закашлялся. Сигаретный дым буквально рвал горло.

– Тебе самому не смешно когда ты говоришь про надежду? Ты видел, что происходит вокруг? Сначала я думал, что беда пришла в один единственный ресторан на втором этаже торгового центра. Потом думал, что что-то случилось с центром. А теперь… Что думать теперь?

Рома промолчал. Ответить на эти слова парню было нечего. Думать о том, что случилось теперь… Можно было считать, что сбылись его худшие ожидания. Но с другой стороны ведь они оставались живы. Остался жив этот непонятно откуда взявшийся полицейский пытавшийся напасть на них с автоматом. Кто-то ведь остался жив кроме них, а значит оставались шансы спастись, шансы на то, что где-то все не так паршиво как здесь. Он озвучил свои мысли вслух.

– Ты предлагаешь не сдаваться, – Алексей бросил окурок на землю и растоптал его. – Но что если и так, допустим, мы двинемся дальше, куда-нибудь, куда скажешь ты на этот раз. Ок, но что если там мы обнаружим те же развалины, которые обнаружили здесь?

Рома пожал плечами.

– Мы пойдем дальше. Если выжили мы вдвоем, выжил этот мент, значит, есть еще те, кто остался жив, кто дал сигнал сирены в конце то концов. Ты сам видел, как боятся сигнала твари. Может он один из них, из тех, кто дал этот сигнал? У меня осталась дома семья, и я вырву глотку тому, кто скажет что Яна и Паша мертвы! – Рома почувствовал, что вспылил и попытался успокоиться, глубоко вздохнув. – Давай будем откровенны. Мы оба видели, что происходит там внутри этого поганого центра!

– И?

Алексей раздраженно махнул рукой. Рома почувствовал, что парень вот-вот сорвется.

– Леш кто-то перебил тварей здесь, ты видишь это собственными глазами. Не думаю, что он, – Рома кивнул на мужчину до сих пор не пришедшего в себя. – Не думаю, что он был бы в состоянии это сделать, по крайней мере, в одиночку. Или… – Рома не договорил и окинул взглядом витрины и вход в торговый центр замурованные кирпичными кладками, поменяв ход своих мыслей. – Мне кажется, тот, кто это делал, сделал это не зря.

– Что ты имеешь ввиду?

– Возможно, они хотели закупорить гнездо тварей, – пояснил Рома.

Алексей сделал странное выражение лица. Было непонятно то ли парень согласен со словами Ромы, то ли он выступает против.

– Я думаю, ему есть, что нам сказать на этот счет. Наверняка он знает то, чего не знаем мы с тобой, – Рома скривился, неприятно стрельнуло в руку перевязанную тряпкой. – Тогда и будем думать, куда идти дальше и что делать. Ты же не собираешься оставаться тут? Я не прошу тебя составить мне компанию ко мне домой, но и оставаться тут это полный бред.

– Для начала нужно поговорить с полицейским, – двойственно ответил Алексей.

– Как скажешь, – Рома воспринял слова Алексея со всей серьезностью, выкинул окурок и, поднявшись на ноги, подошел к незнакомцу, который уже приподнялся на локтях. – Ну что я смотрю, ты очнулся?

Мужчина непонимающим взглядом посмотрел на Рому. Под его глазами расплылись огромные фингалы синюшного цвета. Капилляры в глазах полопались. Выглядел мужчина крайне паршиво. Рома одернул брюки и присел рядом.

– Как самочувствие офицер? Может быть воды?

Незнакомец энергично закивал и Рома повернулся к Алексею.

– Леша кинь бутылочку будь добр, – Рома поймал бутылку минералки, брошенную парнем, и вручил ее полицейскому. Тот жадно сделал несколько глотков и закачал головой.

– Клянусь Господом Богом, я ни в чем не виноват, – затараторил мужчина. – Я водитель автобуса я не помню как и куда врезался, ребята которых я вез, мы… клянусь я никого не убивал… И в вас я не хотел стрелять, я думал…

– Заткнись, – раздраженно рявкнул Рома. – Как тебя зовут?

– Игорь, – ответил мужчина.

– Ты можешь говорить спокойно офицер? Я тебя очень прошу.

Игорь сделал несколько глотков минералки, допив все, что оставалось в бутылке и посмотрел на Рому.

– Честно говоря, не знаю с чего начать, – сказал он.

Рома пожал плечами.

– Мне все равно. Хотя признаться честно, ты не очень похож на водителя автобуса. И если ты будешь меня обманывать, разговор у нас не выйдет.

Игорь кивнул, как-то странно посмотрев на свою форму. Похоже, он начинал понимать, что за последние дни популярность полиции резко упала вниз.

– Я водитель автобуса спецназа, – пояснил он. – И случилось так, что несколько часов назад мой автобус попал в ДТП, погибли бойцы. Я не знаю сможете ли вы мне поверить или нет, но я не помню как все произошло и уж тем более я не желал смерти… Если вы думаете, что я… – он запнулся и посмотрел на Рому полными испуга глазами.

– Говори, я слушаю.

– Если вы думаете, что я имею хоть малейшее отношение к людям, которые поставили город на карантин, вы ошибаетесь. Это совсем другая служба, другой департамент. Мы с бойцами не имеем к ним никакого отношения, нас отправили на задание…

– Перестрелять тех, кто не согласился делать вакцину? – резко перебил Рома.

Полицейский замялся.

– Передо мной не отчитываются о целях наших операций… – выдавил он. – Вы же видели, что я даже не смог оказать вам достойного сопротивления. У меня нет права на ношения оружия!

– Откуда тогда у тебя оружие? – вспылил Алексей.

– Я… Я подобрал его, – мужчина явно растерялся.

Рома показал Алексею, чтобы тот успокоился. Врал или не врал этот человек в форме, было не столь важно. Конечно, он мог воспользоваться ситуацией и выплеснуть на него злость, но, увы, от этого бы ничего не изменилось. Следовало дослушать рассказ мужчины до конца, а потом решить, что с ним делать.

– Что случилось после того как твой автобус попал в аварию. Ты можешь рассказать нам, что было потом, что ты знаешь о том, что здесь произошло?

Игорь прокашлялся. Мужчине было тяжело говорить, но он собрался и начал свой рассказ, поведав Роме и Алексею краткую историю о том что с ним случилось после того как он очнулся в совершенно новом для себя мире пристегнутым ремнем безопасности в кресле перевернутого автобуса. Вскоре он закончил.

– …Я никогда бы не выстрелил в невиновного. Но после увиденного, мне снесло крышу.

– Верю.

Рома гулко выдохнул. Рассказ Игоря дался ему с трудом. Что уж говорить об Алексее. Парень окончательно сник и спрятал голову в коленях обхваченных руками. Неужели все, что рассказал это тип, представившийся Игорем, было правдой. Не поверить ему? А почему собственно он должен был ему не верить. Все о чем говорил мужчина, было на его глазах. Каждое его слово проверялось. При желании он мог прогуляться по парковке и то, что он не видел отсюда увидеть затем. Но если это было так. Это было ужасно. Не этого ли он опасался, когда вышел из торгового центра и увидел весь этот бардак?

Он перехватил на себе взгляд Игоря. Неприязнь к этому человеку все еще сидевшему на холодной плитке постепенно сошла на нет. Он выглядел беззащитным и вряд ли мог причинить вред. Хотелось верить, что его слова о том, что он всего лишь водитель автобуса были правдой. Похоже, полицейский тоже хотел знать ту часть, которую могли поведать Рома и Алексей.

– Знаешь, я не уверен, что расскажу что-то, что поднимет тебе настроение. Ты уверен, что хочешь это слышать? – спросил Рома.

Игорь в ответ кивнул и Рома начал рассказ, поведав Игорю о том, что твориться в торговом центре. В отличие от лежавшего на плитке мужчины он был краток и уложился в пару минут. Повисло молчание. Рома всматривался сквозь пар и мглу куда-то вдаль. Алексей так же сидел, не шевелясь у стены. Игорь поднялся на ноги и, пошатываясь, начал приводить себя в порядок. Здесь действительно было над чем задуматься. Рома внимательно наблюдал за ним.

– Ты уверен, что это все что ты знаешь? Ты полицейский и если честно с трудом вериться что тебе известно так мало.

– Вот именно что я всего лишь полицейский, водитель автобуса бойцов специального подразделения. Я даже не знаком с тем подразделением, которое работало здесь после звука сирены. Я впервые вижу этих ребят, – сказал Игорь.

– И что ты думаешь делать дальше?

– Мне надо попасть в участок полиции. Ближайший в паре километров отсюда. Пойду туда.

– Нам по пути. Мой дом находиться неподалеку, – сказал Рома. – Значит нас теперь трое? Втроем будем выбираться из дерьма? Алексей? Ты идешь с нами?

Парень буркнул в ответ что-то неразборчивое, что, видимо, означало «да». Вряд ли у него оставались другие варианты кроме как присоединиться к Роме и Игорю в их задумке. Вой сирены и эта атака людей в черном камуфляже, все это доказывала то, что есть те, кто остался жив и в состоянии дать отпор тварям, в состоянии оказать помощь и спасти других выживших. Если верить словам этого Игоря не все среди полицейских окончательно сошли с ума. Могло случиться так, что они защитят ребят от тварей. Вполне возможно, что те, кто был в состояние сделать это, просто не знали о существовании нескольких человек, которым удалось выжить несмотря ни на что в хаосе, развернувшемся на улице. Рома, нацепивший на себя ремень полицейского, проверил, как легко выходит пистолет из кобуры. Наверное, было бы неплохо сходить за второй пушкой, сделав небольшой крюк. Да и чего там, стоило вооружиться, раз выпал шанс заглянуть к разбившемуся фургону спецназа.

– Тогда не стоит терять время. Думаю нам пора выдвигаться в путь.

Глава 22

Рома остановился и посмотрел на Игоря. Они пришли к месту, где, по словам полицейского, он раздобыл себе пистолет. На асфальте, как и говорил Игорь, лежало два трупа в черных противогазах и бронежилетах. Эти двое на земле не были похожи на полицейских, которые преследовали его возле дома. Рома, как и Игорь, видел такую форму впервые. Однако никакого оружия у этих людей не было. На одном из них действительно не оказалось ремня с кобурой, а вот кобура второго человека была пуста. Рома вопросительно посмотрел на Игоря. Желваки мужчины ритмично ходили на лице. Пять минут назад они обыскали перевернутый автобус, в котором не оказалась ничего, что могло бы им помочь. Ни единого пистолета, автомата и даже пули. Все или исчезло или же ничего там не было изначально. После рейда к автобусу им пришлось терять время и возвращаться в самое начало парковки торгового центра, но вместо пистолета, перед их взглядами предстало лишь два изувеченных трупа, да куча тварей, изрешеченных пулями.

– Ты говорил, что у одного из них будет пистолет?

Игорь, словно не веря глазам, рассматривал трупы.

– Но он был. Я клянусь, он лежал у него в кобуре, когда я уходил отсюда. Я клянусь, что автобус был полон оружия, – мужчина пожал плечами. – Я не знаю, куда все это делось, но даю зуб, что пистолет был у него в кобуре – Игорь указал на один из трупов странного человека в черном камуфляже.

– Его нет, – Рома казался явно раздосадованным.

Игорь на всякий случай еще раз обыскал трупы, но ничего не нашел и озадаченно покачал головой. Рома проводил мужчину взглядом.

– Сам посуди, зачем мне врать?

Полицейский был прав. Врать о том, что оружие есть в автобусе с кучей трупов бойцов спецназа и у одного из погибших в схватке с тварью, не было никакого смысла. Возможно, оружие действительно было и в кабуре, и там в автобусе. Но сейчас его нет. Для Ромы за последние несколько часов не оставалось ничего, чему он мог удивиться.

– Не бери близко к сердцу, – он махнул рукой.

Ребята развернулись и, стараясь не наступать на лужи крови, слизи и кишки тварей, собрались уходить. Эти люди в черном устроили на парковке настоящее кладбище тварей. Рома невольно отдал должное Игорю. Если все, что он говорил было правдой и полицейский не имел отношения к тому, что здесь произошло, то стоило только позавидовать, что он сумел выбраться целым и невредимым из перепалки. Игорь и Алексей уже отдалились на несколько десятков метров и Рома, чтобы не отставать двинулся следом, но вдруг услышал, как его кто-то окликнул.

– Ты не это ищешь?

Рома вздрогнул и повернулся. Рядом с остановкой стоял мужчина достаточно высокого роста, с коротко стриженными волосами, в рваной лоскутами майке и джинсовых штанах. Он держал в руках пистолет, дуло которого смотрело на Рому. Рядом с мужчиной стояла молодая девушка в камуфляже она держала в руках огромный лук. Стрела, натянутая на тетиву была направлена Роме в грудь. Рома все это время державший Макаров в руке попытался поднять пистолет, но незнакомка, заметив движение, покачала головой.

– Если не хочешь неприятностей, то не стоит этого делать, – заверила она. – Положи эту штуку.

Рома замер в нерешительности. Опустить пистолет значило подписаться под собственным бессилием и проиграть. Но, что будет, если он не положит пистолет на асфальт.

– Положи парень, больше говорить я не буду, я спущу тетиву, – сказала девушка.

Не успел Рома опомниться, как шеи коснулось холодное лезвие заточенного как бритва ножа.

– Ложи пистолет кому говорят! – слова были произнесены женщиной, судя по всему девушкой.

– Может не стоит так сразу? Кто вы такие и что вам надо? – спросил Рома. – Я могу без проблем положить пушку, но и вы ответьте что случилось? Нельзя нормально поговорить?

Слова давались с трудом. Голова шла кругом. Тяжело было разговаривать, когда на тебя навалились с трех сторон разом. Похоже, это была еще одна группа выживших. В такой ситуации, в которой он оказался, было глупо заниматься перетягиванием каната. Он аккуратно бросил пистолет на асфальт. Мужчина видел, как замерли на месте Алексей и Игорь, которые явно не понимали, что происходит.

– Вот так?

– Теперь подфутболь его ко мне, только так, чтобы мне не пришлось бегать, – приказала незнакомка с луком.

По всей видимости, именно это девушка была тут за старшую. Ее стрела смотрела Роме в грудь. Не было сомнений в том, что эта непонятно откуда взявшаяся девушка сдержит свое слово и спустит тетиву. Как не было сомнений в том, что стрела найдет свою цель. А ведь он действительно хотел отфутболить пистолет так, чтобы этому мужчине пришлось идти за ним в сторону. Рома пнул Макарова, пистолет, скользнув по асфальту, остановился рядом с ногами незнакомки. Он увидел, как жирная капля крови скатилась по руке и капнула на асфальт. Кровяной след, оставленный на коже неприятно зажег. Рома многозначительно кивнул.

– Может, теперь поговорим? А? – спросил он.

Девушка с луком что-то шепнула мужчине и тот поднял пистолет. От того, что произошло в следующий момент, у Ромы отвисла челюсть. Мужчина один за другим запустил оба пистолета в туман, куда-то в сторону дороги и брезгливо вытер руки о майку. Не успел он опомниться, как девушка державшая лезвие у его горла убрала нож и грубо толкнула его вперед, тут же растворившись в тумане. Через несколько секунд она стояла рядом с мужчиной и девушкой с луком, которая так и не опустила оружие. На вид ей было не больше пятнадцати. Рома видел, как округлились глаза Игоря и Алексея, стоявших неподалеку.

– Теперь мы можем поговорить, – сказала девушка с луком.

– Какого черта вы сделали? – прошипел Рома. – Этот пистолет был, возможно, наш единственный шанс.

– Я даю шанс нам и вам на спасение, – спокойно ответила она. – Вы можете идти куда шли.

– Но… – Рома запнулся.

Ничего себе благие намерения. Такими благими намерениями была выстлана дорога в ад. Незнакомка посылала их на явную смерть, пусть и проявляя милосердие, отпуская их с миром. Без оружия в городе, в котором они оказались после того как покинули торговый центр, в этом совершенно новом мире, вряд ли можно было выжить.

– Без оружия мы далеко не уйдем.

В разговор вмешался Игорь, он поднял руки вверх и попытался подойти ближе, чтобы встать рядом с Ромой, но незнакомка неожиданно спустила тетиву. Стрела вонзилась в ногу полицейского и Игорь, схватившись за колено, рухнул на асфальт. Над парковкой разнесся крик. Рома сжал зубы.

– Эй, за что?

– Это коп, – холодно бросила девушка.

– И что теперь надо калечить его? – Рома всплеснул руками.

– Когда он калечил других людей, он не испытывал жалости, – Рома видел глаза девушки. Они были полны решимости. – Посмотри, что такие как он сделали с ней. Может быть, тогда тебе станет все понятно? Маша!

Из-за остановки показалась еще одна молодая девушка, осунувшаяся и с черными кругами под глазами. Выглядела она действительно отвратительно. Рома заметил на ее руках следы от уколов. Девушка посмотрела на Рому и склонила голову вниз.

– Я не имею отношения к этому, – взвыл Игорь. Стрела торчала из ноги чуть выше колена и приносила мужчине мучительную боль.

Девушка с луком не удостоила его взглядом.

– Он не врет, – медленно, с расстановкой произнес Рома. – Он водитель автобуса, он даже не коп, по сути. Ему также как и нам нужна помощь и поддержка.

– У меня нет оружия, какой я коп, если я хожу в форме, это еще ничего не значит, – застонал Игорь.

Девушка с луком медленно опустила оружие, однако стрела осталась лежать на тетиве. Она переглянулась со второй девушкой, той самой, которая так умело приставляла нож к горлу Ромы, а потом и с мужчиной.

– Наверное, я перегнула, за последнее время я совсем разучилась доверять людям. Если вы говорите, что он чист… пусть будет так. Меня зовут Эвелина. Это моя сестра Вера, а это Андрей. С Машей вы уже знакомы.

Рома все еще чувствуя напряжение не нашел ничего лучше чем помахать им рукой на которой болталась почти спавшая повязка.

– Рома, – сказал он. Видя, что Алексей никак не может отойти от шока и не понимает, что происходит на парковке, а Игорю явно не до этого, мужчина представил и их. – Этот юноша в форме официанта Алексей, а водитель полицейского автобуса – Игорь.

Рома посмотрел на дорогу, туда, где на асфальте где-то в тумане лежали два пистолета с полными обоймами пуль.

– Поверь мне так надо. Это оружие не принесет ничего хорошего. Ты многого не знаешь, – говорил мужчина, которого представили как Андрея.

Рома ничего не ответил. Правда? Он, наверное, действительно был настолько глуп, что не понимал – пистолеты сейчас это всего лишь безделушка, которую стоит выкинуть куда подальше и всего то дел! Мужчина вздохнул. Он заметил, что за то короткое время, что прошло с тех пор как они повстречались с этими людьми, стемнело настолько, что ничего не было видно с расстояния метра или двух. Это было странно…

– Ты можешь не верить тому, что он говорит, но ничего другого не остается, – сказала Эвелина.

– Нет, нет, – Рома отмахнулся. – Мне просто надо это переварить. Не так просто принять тот факт, что ты остался беззащитным перед лицом опасности.

– Скажи спасибо, что моя сестра подсказала, как отвести опасность от себя, – ехидно ввернула Вера. – И скажи спасибо, что я не прирезала этого копа, будь он хоть трижды водитель.

Девчонка провела пальцем по лезвию своего ножа. Рома встретился с ней взглядом. Вера улыбалась, но в глазах девчонки читалась жестокость.

– Мне не по себе, – в разговор вмешалась Маша.

Беременная девушка оперлась рукой об остановку и закашлялась. Кашель был хриплым и сухим. Почти сразу кашель заставил девушку согнуться пополам и обхватить живот руками. Ей будто не хватало воздуха и Маша то и дело открывала рот, стараясь ухватить глоток свежего воздуха. Не успел Рома понять, в чем дело, как в нос ударил резкий порыв воздуха, будто бы захватившего с собой испарения гнили. Чувство было такое, будто некто неподалеку выпотрошил целый мешок перца, развеяв его по ветру, и он вдохнул все это полной грудью. Рома закашлялся. Один за другим закашлялись и другие люди на парковки. Рома был готов поклясться чем угодно, что он чувствует какие-то вибрации в воздухе. На парковке будто бы шли волны. На миг ему показалось, что в темноте что-то мелькнуло. Словно в подтверждении его слов заверещал Игорь.

– Мама… мамочка… что же это происходит?

Словно позабыв о ранении, мужчина подскочил на ноги и чуть не сбил с ног Алексея, все еще не пришедшего в себя. Он со всего маху врезался в стоявший поодаль Уаз, но продолжал что-то кричать, показывая пальцами куда-то в сторону остановки.

К крику Игоря добавился пронзительный визг Маши, который почти сразу перешел в хриплый кашель. Рома не сразу понял, что происходит и что именно привело ребят в такой ужас. Однако на глазах мужчины замер и попятился назад в нерешительности Андрей. Алексей схватился руками за голову и, побледнев словно полотно, трясся как осиновый лист. Эвелина и Вера схватились за оружие. Наконец, увидел причину того, что привело всех в ужас и сам Рома.

Асфальт под ногами побежал мелкими трещинами, из которых наружу валили клубы пара. Трещины все как одна начинались из одного места, а именно с остановочного комплекса неподалеку. Рома увидел как из ниоткуда, из темноты, по асфальту пробежали еще несколько трещин и поспешил отойти в сторону, но его нога вдруг уперлась во что-то мягкое и живое. Рома вскрикнул и отпрянул. В том месте, где только что находилась нога, по покрывшемуся трещинами асфальту, медленно волочилось нечто очень напомнившее мужчине то ли клешню, то ли щупальцу огромного млекопитающего. Именно волочилось, потому что эта то ли щупальца, то ли клешня, была явно оторвана от тела и неясно какая сила тянула ее вперед, в сторону остановки. Рома перевел взгляд. Рядом с клешней-щупальцей по асфальту волоклось что-то похожее на обрубок человеческой ноги, а чуть поодаль какая-то невероятная сила тянула по асфальту, оставляя за собой след из слизи и крови, человеческое туловище, лишенное рук и ног. Боковым зрением Рома видел, что подобные останки волочатся к остановке еще в нескольких местах. Наблюдать за этим зрелищем у него не было ни желания, ни возможности. Горло сдавил отвратительный кашель. Он загнулся в приступе и приготовился выплюнуть свои легкие. Останки трупов, словно магнитом тянулись к остановке по покрытому трещинами асфальту.

– Уходим! Уходим отсюда! – закричала Эвелина.

Девушка помогла беременной Маше прийти в себя. Рома бросился к Алексею. Молодой официант, словно завороженный наблюдал за тем как останки, ведомые неведомой силой, все как один стекаются к остановке. Он не обратил на Рому никакого внимания, пока мужчина не влепил ему пощечину здоровой рукой.

– Опомнись! Отсюда надо уходить!

– А… да… уходим, – выдавил из себя Алексей.

– Игорь? – Рома поймал взглядом раненного мужчину.

– Иду!

Глава 23

За спинами ребят в тумане растаяло здание торгового центра. Их компания теперь насчитывающая семь человек приближалась к станции водоснабжения местного водохранилища. Место, о котором все больше говорила Эвелина, становилось ближе. И вскоре небольшое здание Кувшинки, как называли станцию местные жители, можно было разглядеть сквозь завесу тумана в нескольких сотнях метров от ребят. Андрей, бывавший здесь не раз, видел, как изменились очертания строения. Покрылись сажей бетонные стены и в некоторых местах возникли пробоины. Металлические балки, некогда символизирующие конструкцию болотного цветка по задумке архитектора, согнулись и смотрели вниз. Кувшинка завяла, здание было изуродовано силой стихии после падения метеорита в городе. Однако сам фундамент строения, располагавшийся на надстройке поверх дамбы, не ушел под воду и не треснул, если не считать нескольких пробоин в мосту, ведущем от берега к конструкции. Те кто строили Кувшинку в свое время не пожалели ни сил ни материала и подошли к делу с полной ответственностью.

– Мы почти на месте, – в голосе Эвелины слышалось нескрываемое облегчение. Девушка ждала этого момента с тех пор, как они чудом спаслись от отряда СОБРа в правительственном гнезде на Ленина.

Ей никто не ответил. Все до одного ребята были измотаны долгими бессонными часами, наполненными страхом и переживаниями. Хуже всех выглядел Рома. Мужчина чувствовал себя отвратительно, держась за руку и то и дело поправляя сползающую вниз повязку. Он был бледен и весь взмок. Рука набухла и как-то неестественно потемнела. Рома все время, что они шли, пытался всматриваться сквозь туман куда-то вдаль. Андрей сначала думал, что он хочет увидеть эту самую Кувшинку, то самое безопасное место, о котором сказала Эвелина, но мужчина в ответ на вопрос, куда он смотрит, сказал, что хочет увидеть свой дом, где у него осталась семья. В это самое безопасное место он шел только за тем, чтобы получить помощь, обработать рану на руке и отправиться дальше, к жене и маленькому сыну. И шел он туда только потому, что Кувшинка оказалась по пути. Отчего-то Андрей ему верил. Этот мужчина мог запросто отправиться сквозь туман ради того чтобы спасти свою семью в одиночку. Тот же Алексей, который был похож на целлофановый пакет, шелестевший на воздухе? Маша, с трудом державшаяся на ногах и пугавшаяся каждого шороха? Сам Андрей, попукивающий втихую, как только из тумана показывались новые черты? Никто кроме Ромы, да пожалуй, сестер не отважился бы на такое. И только за это Андрей невольно начал уважать этого мужчину.

Компания из семи человек подошла вплотную к мосту, ведущему на дамбу с Кувшинкой. Эвелина приказала остановиться. Они стояли на месте несколько минут, все молчали, будто понимая, что нужно делать именно так, но посматривали на девушку, ожидая дальнейших распоряжений. Все кроме Веры, которая явно понимала что происходит. Однако и она, спустя несколько минут посмотрела на сестру с вопросом во взгляде.

– Ничего не понимаю, – слова были произнесены Эвелиной шепотом, однако Андрей сумел расслышать их.

Девушка встала на мост и постояла некоторое время там. Ничего не произошло. Вокруг все также расстилался туман, сковывала тишина.

– Может быть, мы, наконец, зайдем внутрь? Чего ты тянешь? Что-то не так? – спросил Рома.

Парень тяжело дышал и стоять лишние несколько минут у входа того места, где ему обещали оказать помощь, если можно зайти внутрь, выглядело по крайней мере глупо. Девушка не сразу, но все же согласилась со словами Ромы.

– Ты прав, – она огляделась. – У нас должны были спросить пароль… Понимаешь, всегда перед входом сюда у нас спрашивали пароль. Без него… – она, недоговорив, двинулась в сторону видневшегося входа в постройку.

Ребята, ступившие на мост, пошли следом. Со стороны Кувшинка выглядела заброшенным строением. Андрей поймал себя на мысли, что чертовски глупо было бы делать штаб в здании, в котором не было окон и находился один единственный вход. Пусть он ничего не понимал в этом, но разве этот вход нельзя было заблокировать, если кто-то захочет взять подпольный штаб силой. Выглядело это крайне не логичным. Но с другой стороны вряд ли этот Старший, которому так доверяла Эвелина мог не видеть таких очевидных вещей. Девушка, возглавляющая их шествие, резко остановилась. Перед ее ногами по мостовой были густо размазаны чьи-то останки. Там была кровь, плоть, кишки и материя. След тянулся к перилам. Сестры переглянулись. Не говоря ни слова, Эвелина достала стрелу из колчана и вложила ее в тетиву. Здесь явно, что то было. Кто-то размозжил по мосту тварь, да так что та с трудом смогла скрыться.

«Если ее не сбросили в воду… или…», – мелькнуло в голове Андрея.

Андрей прекрасно помнил о странных событиях, случившихся на остановке возле торгового центра, когда останки притягивало будто магнитом. Он тут же спрятал воспоминания в самый дальний уголок своего сознания. Не хотелось думать об этом сейчас. Эвелина, вслед за ней и Вера подошли к проему, уводящему внутрь Кувшинки, и скрылись в непроглядном мраке.

– Тысячу раз я успел пожалеть, что не взял с собой фонарик, когда была такая возможность, – сказал Рома.

Ни секунды не сомневаясь, мужчина с раненой рукой шагнул в проем следом за сестрами. Андрей оглянулся на застывших позади Алексея, Игоря и Машу. На лице всех троих читалась явная неуверенность.

– Заходим ребята, – он поспешил последовать за скрывшимися в проеме сестрами и Ромой.

Здесь внутри не было неба над головой и единственный источник света, который хоть как-то позволял ориентироваться в пространстве, исчез. Теперь узнать о том, где находятся ребята, можно было разве что по голосам, звукам их шагов и даже дыханию. Здесь внутри звуки слышались особенно отчетливо. Оказавшись внутри Кувшинки, Андрей поежился. От стен тянуло сыростью. Температура внутри разительно отличалась от температуры снаружи. Он был уверен, что внутри здания столбик термометра покажет не больше десяти градусов. Подошва хлюпала по пропитанной влагой земле. Это место мало напоминало штаб. Здесь вряд ли можно было даже заночевать без риска простыть или заболеть воспалением легких.

– Я знаю, сестра и я, так же как и ты ничего не понимаю, – впереди послышался голос Эвелины.

– Настя! Сергей! Вова! – из-за замкнутого пространства слова Веры эхом разошлись во все уголки помещения.

Никто не ответил. Андрей почувствовал разочарование. Неужели последняя надежда, с которой все это время он связывал свои планы, рушилась? И куда теперь идти? Сдаваться людям в форме? Дать обколоть себя с ног до головы вакциной и превратиться в ходячий труп? Вот только где они все те, которым была оказана такая помощь до падения второго метеорита. До того как начало происходить то что не подавалось пониманию любого даже самого извращенного разума?

– Они не могли бросить нас сестра, – в голосе Эвелины уже не было прежней уверенности.

– И это вы называете безопасным местом! – голос раздался сзади и, похоже, принадлежал тому самому пареньку официанту, который до этого момента только нечленораздельно мычал в ответ на любые вопросы. – Я доверился и пошел с вами. А я знал! Знал, что мне не стоит этого делать. Стоило дождаться майора, он не оставил бы меня там в той дыре! – выпалил он.

В повисшей за репликой официанта тишине раздался хлопок.

– Заткнись! – сдали нервы у Ромы.

Похоже, мужчина отвесил парню оплеуху. Официант застонал, но даже это не заставило его замолчать.

– Ты не закроешь мне рот! Среди нас есть полицейский! Почему нами командует какая-то девчонка, которую ты видишь впервые в жизни! С чего ты взял, что она может тебе помочь. Она себе не может помочь, раз завела нас в такую дыру! Нам крышка! А Игорь смог бы все объяснить своим, нас бы никто не тронул…

– Заткнись, – прошипел Рома. – Заткнись или я закрою тебе рот сам.

– Ты дурак, раз считаешь, что тебя или Игоря стал бы кто-то слушать. Он всего лишь пешка в большой игре. На нем нет противогаза… Что бы он объяснил… – Эвелина не договорила как Алексей снова перебил девушку.

– Я не желаю слушать твой бред! С меня хватит. Прямо сейчас я пойду и найду тех, кто сможет реально помочь. Не знаю как вы, а я хочу еще пожить! Игорь идем, ты со мной?

Из темноты ему никто не ответил.

– Как знаешь, – бросил официант.

Послышались шаги. Парень направился в сторону выхода. Он был явно не в себе и не понимал что творит. Соваться одному на улицу было равнозначно самоубийству. Мало ли какие неприятности могли последовать за этим?

– Куда ты… – Эвелина не договорила, Алексей вышел из здания Кувшинки и, вступив на мост, вскоре растворился в тумане.

– Остановить его? – вопрос Веры явно предназначался для Эвелины, однако ответил на него другой человек.

– Не стоит пусть уходит.

Из-за эха внутри здания было не ясно как далеко находиться тот, кто говорит, но то, что голос не принадлежал ни одному из ребят в их компании, было очевидно. Андрей напрягся. В кромешном мраке, который окружал со всех сторон знать о том, что они здесь не одни было как то не по себе. Впрочем, сестры, похоже, знали человека, которому принадлежал голос.

– Почему ты сразу не дал о себе знать? Старший! – Эвелина, казалось, готова была сорваться.

Впереди в десятке метров от ребят зажглась странная лампа, напоминающая больше обыкновенную стеклянную банку в которую кто-то засунул проволоку, фитиль и налил масло. Однако к удивлению Андрея такая конструкция работала и осветила лицо выпачканного в саже и крови человека, одетого в военный камуфляж точь в точь как у Эвелины. Это был мужчина на вид сорока лет, с длинными черными волосами, схваченными в хвостик. Они держал в руках пистолет. Дуло оружия смотрело вниз. На нем был одет бронежилет, как и лицо испачканный кровью и сажей, а также каска. Человек был ранен, и тяжело дышал, держась рукой за бок под плечом. Из раны тонкой струйкой сочилась кровь. Так вот он, так называемый Старший о, котором твердила девушка. Но в этот момент все внимание Андрея было приковано к другому. Теперь, когда самодельная масляная лампа освещала помещение внутри, можно было разглядеть то, что происходило в деталях. На полу лежало множество тел существ самой невообразимой формы. Были здесь и трупы людей – три человека, одетых, как и старший в камуфляж, бронежилеты и каски.

– Я только пришел в себя, – вздохнул человек, слова давались ему с трудом. – И не сразу разобрался в том, что происходит. Как вы? Вы целы?

Эвелина убрала стрелу обратно в колчан и опустила лук. Девушка огляделась по сторонам. Андрей видел, как в ее глазах блестят слезы.

– Спасибо за заботу, Старший, это царапины, сами затянуться. Эти люди – те, кто встретился нам по пути сюда, выжившие. Есть раненые, которым нужна помощь. Но… Что случилось здесь? Что с тобой? Ты ранен? – спросила Эвелина.

– Где то тут есть аптечка, это все чем я могу помочь, – сказал Старший. Мужчина отвел взгляд. Вопрос явно пришелся ему не по душе. – Яна, Гриша, Мерза мертвы. Других забрали, – сдавленно произнес он. – Не узнаешь штаб, да? – Эвелина ничего не ответила, внимательно слушая рассказ, и он продолжил. – Мы дали бой тварям, израсходовали почти весь арсенал, что был в запасе, а они все шли и шли, будто где-то прорвало. Если бы не сигнал, от которого мы все тут чуть не оглохли, вряд ли бы нам удалось их остановить. Но мы рано радовались. Пришли те, кто подал сигнал. Это были федералы. Им мы уже ничего не смогли противопоставить. У них были автоматы и огнеметы. Они убили троих наших ребят, подстрелили меня, а остальных повязали, когда у ребят кончились патроны. Я потерял сознание и, наверное, они сочли меня за покойника, раз оставили здесь. Больше я ничего не помню, – Старший закашлялся и замолчал. Рассказ дался ему с трудом.

– Я слышала этот сигнал, все кто находиться здесь его слышали, – только и нашлась Эвелина.

Рассказ Старшего поставил в тупик. Она замолчала, обдумывая сказанное товарищем.

– Ты же говорил, что мы не имеем права брать их оружие? Нас выследили по пистолету в улье на Ленина, а у вас был тут целый склад пушек! Чего удивляться если ты нарушил свой же завет? – Вера кричала.

– Датчики, по которым отслеживали нас федералы стоят только на табельном оружии людей производящих зачистку улья, – спокойно ответил Старший – Все, что ты видишь, мы взяли из другого места. Кроме того, – мужчина достал из кармана что-то небольшое и гладкое. – Это магнит, можно размагнитить при помощи этой штуки их чип. Все оружие было размагничено. На всякий случай. Мы узнали это не так давно, извини.

Андрей услышал, как хихикнул Рома, по всей видимости, вспомнивший о двух пистолетах выброшенных на дорогу. Мужчина перевязывал руку новым бинтом.

– Где оно? – вопрос задал Рома. – Где оружие, о котором ты говоришь?

– Оно исчезло, похоже, федералы забрали пушки с собой, – Старший пожал плечами. – Я не могу дать другой ответ. Этот пистолет я прятал на черный день. Как видите не зря. Они его не нашли.

– Если вы закончили я задам вопрос, – сказал Рома. – Я иду к своей семье, это на улице Борко, в паре километров отсюда. Вы не знаете, как обстоят дела в том районе? Там женщина и маленький ребенок.

Старший пристально взглянул на Рому. Казалось, он изучал его взглядом, прежде чем ответить на вопрос мужчины. Что то в этом мужчине, которого сестры усердно называли Старшим тянуло словно магнитом. В нем действительно чувствовалась сила и решимость, несмотря на то, что сейчас он выглядел весьма паршиво.

– На этой улице никого нет, мои соболезнования, – сказал он.

Рома то ли не расслышал слова Старшего сразу, то ли не понял их смысл. Он застыл в оцепенении, наблюдая, как пульсирует рана на опухшей руке. Мужчина несколько раз сжал и разжал кулак. Из раны прыснул гной и лицо Ромы свело от непереносимой боли. Наконец он выдавил из себя.

– Ты можешь рассказать подробнее?

– Чуть ниже в садах упал метеорит. Один из наших был там, от Борко ничего не осталось, там руины… – Старший не договорил.

– Моя семья… – Рома сжал зубы и побледнел то ли от того то с силой затянул бинт на руке то ли от услышанных слов. – Моя семья не могла умереть. Ты не понимаешь, что значат они для меня.

– Я закончу? – спокойно спросил Старший, дождавшись пока Рома выскажется. – Там были выжившие, но после зачистки федералов их увезли в лагеря. Они увозят куда-то живых и здоровых людей. Сейчас там никого нет. Ты не найдешь там свою семью, от НИХ не спрячешься. Можешь спросить у этой девчонки, – он указал на Машу прятавшуюся за спину Андрея. – Она как я понимаю как раз оттуда.

Маша, услышав, что речь зашла о ней всхлипнула и Андрей почувствовал как девушка прижалась к нему ища защиту.

– Я должен пойти туда и во всем убедиться сам, – холодно сказал Рома.

– Сунешься туда и попадешь к ним на крючок. А судя по тому, что твориться с твоей рукой, – Старший покачал головой. – Ты быстрее найдешь там смерть, чем попадешь в лагерь. Ты мутируешь, – он улыбнулся. – Как и я. То же дерьмо происходит со мной.

Андрей не понимал, о чем сейчас говорит Старший. О какой мутации вообще шла речь. Да рука… но мутация? Это был шок. Для Эвелины слова товарища, похоже, не были сюрпризом.

– Рома мы найдем твою семью, все будет хорошо, – Эвелина положила руку на плечо мужчины.

Рома выглядел раздавленным, однако к огромному удивлению Андрея мужчина сумел сдержать себя в руках и не начать пороть горячку. Он опустил голову и, казалось, ушел в себя. Старший внимательно осматривал ребят, оказавшихся вместе с сестрами внутри Кувшинки. Наконец, он перевел взгляд на Игоря и подозвал к себе Эвелину. Они долго разговаривали. Девушка, по всей видимости, объясняла Старшему, как оказался среди них человек в полицейской форме, рассказывала об остальных ребятах. Наконец мужчина, найдя ее объяснения удовлетворительными кивнул.

– Мне надо многое рассказать вам.

Глава 24

Все оказалось не так просто, как она думала и тот контроль над ситуацией в городе, который вчера был у Старшего в руках, рассыпался как замок из высохшего песка. Их лагеря больше не существовало. Трое ребят были мертвы, остальные попали в плен к федералам. Старший оказался смертельно ранен и мутировал… Это были его слова. Эвелина ничего не придумывала. Она вздохнула. Ко всему прочему со Старшим состоялся очень сложный разговор, из которого она узнала много нового. И то, что она узнала, загнало девушку в тупик. Старший рассказал, о том, что подземные тропы оказались перекрыты, где то обрушился асфальт, где-то возникли трещины которые нельзя обойти. Осталось всего несколько проходов соединявших разные части города, да и идти по ним было не намного безопасней, чем по дорогам погруженного в туман города. Ребята узнали, что Ростов полностью утратил связь с внешним миром. Если раньше не работали гражданские частоты связи, то теперь приемник не мог поймать частоты, на которых вели переговоры военные и федералы. Из-за повреждения проводов и блоков генераторов, еще работавших для нужд властей, произошли ряд коротких замыканий, приведшие к аварии на электростанции. Теперь электричество и связь не просто отключили, их не было. Старший не мог сказать, знают ли о том, что происходит в Ростове в Москве. Но предполагал, что те люди в черном камуфляже, прибыли именно оттуда. И именно они привезли с собой перевозные станции с рупором по подаче сигнала высоких частот. Была ли это реакция властей на мутацию? По словам Старшего это была именно мутация и ничего кроме. И если так, то реакция эта была настолько оперативной, что власти тут же разобрались, как бороться с тварями. Или же это был результат долгих кропотливых исследований? Старший не знал ответа на этот вопрос. Но будь второй ответ верным, это было бы просто жутко. Эвелина на секунду представила что наверху знали о возможности появления тварей и ничего не сделали для того чтобы защитить народ. Эвелина прямо спросила у Старшего, когда они остались один на один, как относиться к этим людям в черном камуфляже. На что он ответил:

– Я не знаю. Честно не знаю. Я думал над этим. Как я уже говорил Алена следила за ними и видела, как эти ребята в черном вели выживших. Они забирают куда-то людей и те не сопротивляются. И я не видел, чтобы сопротивлялись наши, я не видел следов борьбы, они либо сдались без боя, либо ушли добровольно. А так как первое исключено… – Старший не договорил, выразительно посмотрев на Эвелину.

То, что он хотел сказать, было понятно без слов. Рассказал Старший и о том, что раненых федералы просто убивали. Пытаясь понять их логику, Старший, склоняясь из крайности в крайность предположил, что они боятся дальнейшей мутации, поэтому зачищают места скопления тварей, убивают раненных, видя в них потенциальную угрозу. Предполагая дальнейшую судьбу людей, которых федералы забирали с собой Старший сначала озвучил мысль о лагерях, а потом вообще заявил, что если не спасать популяцию, то человечеству быстро придет конец. В этом Эвелина была с ним не согласна. Неплохо они спасали свой народ, если вкалывали внутрь людей ту дрянь напрочь стиравшую сознание.

Но самое ужасное было то, что Старший прямо заявлял – в штабе больше не безопасно. Здесь не было оружия, не было еды, в любой момент может явиться зачистка или хлынуть новая волна тварей, которую им просто нечем будет встречать. И как-либо выжить в этом городе не представляется возможным. Единственный шанс он видел в том, чтобы покинуть его черту и найти убежище за пределами Ростова, где может быть удастся найти помощь и понимание. Он не верил, что бардак охвативший родные края охватил всю страну и уверял, что стоит покинуть город, как они найдут все, что искали. Однако было одно НО. Витя и Денис, которые, по словам Старшего, отправились на разведку к северному выезду из города, до сих пор не вернулись. И не подали сигнала почтовым голубем, которыми пользовались ребята еще с детдомовских времен. С тех пор прошло около суток.

Не верить Старшему, которого она знала с детских лет было глупо. Под присмотром этого человека она росла в детском доме, он тренировал ее, а затем и ее сестру. И именно его она с сестрой встретила после того как бежала от вакцинации в Ростов. Он окружил их заботой, оказал помощь и дал крышу над головой, отведя в логово единомышленников, которым, как и сестрам удалось бежать. Старший сумел организовать их и повести по нужной тропе. Эвелина понимала, что сделает все, о чем бы не попросил этот человек. Да и что ей оставалось делать. Она привела за собой кучу народа, которым обещала точно такую же помощь и поддержку как когда-то обещал Старший ей. А что теперь? Он говорил, что следует дождаться вестей от Вити и Дениса. Но будут ли они?

От мыслей девушку отвлек появившийся рядом Андрей. Он держал в руках миску, из которой шел горячий пар. Мужчина улыбнулся и присел рядом с Эвелиной.

– Я думаю, ты не откажешься от бульона. Тебе надо подкрепиться.

– Спасибо, – Эвелина взяла миску и отпила бульон, приятно обжегший губы. По телу растеклось тепло. Она поняла, что давно не испытывала такого наслаждения. – Я задремала.

– Я видел. Сам задремал, как только закрыл глаза. Неудивительно. Я что хотел сказать. Старший собирает собрание, говорит, что хочет сказать нам что-то важное, – сказала Андрей. – Просил разбудить тебя и Веру. Вот кстати ее порция, – он поставил вторую миску рядом со спящей девушкой.

– Спасибо.

– Официант вернулся, – как бы невзначай бросил Андрей.

Эвелина приподняла бровь.

– В смысле?

Андрей указала на самый дальний угол помещения, где на корточках, дрожа всем телом, сидел Алексей. Похоже, парень наделал в штаны, оказавшись один на один с туманом или же с тварями которые запросто могли выскочить из него. На вид он казался целым и невредимым. Но доверять этому человеку после того, что произошло, не стоило. Андрей еще с минуту сидел рядом с Эвелиной, а потом поднялся и, переминаясь с ноги на ногу, сказал.

– Он несет какой-то бред, сказал, что зацепил какую-то сигналку и нам всем крышка, – Андрей махнул рукой. – Ладно я пойду, вы тоже подтягивайтесь. Старший сказал, что мы больше не будем ждать тех ребят, которые ходили на разведку.

Мужчина развернулся и зашагал в центр помещения, где их ждал Старший. Эвелина не стала тянуть, допила бульон и потрясла за плечо сестру.

– Вера вставай.

Девушка спросони потянулась за ножом, спрятанным за поясом, но Эвелина остановила руку сестры.

– Это я дуреха, просыпайся, Старший будет говорить.

Сонная Вера с трудом открыла глаза и уставилась на сестру. Эвелина вручила ей миску с супом и заботливо поправила волосы. Сейчас Вера как никогда выглядела беззащитной и беспомощной. Эвелина поднялась на ноги и двинулась к центру помещения, туда, где горел свет, и где собрались ребята за исключением Алексея и Веры, которая должна была подойти с минуты на минуту. Девчонка с ее любопытством не могла пропустить речь Старшего.

Увидев, что ребята собрались, Старший прокашлялся.

– Единственная причина, по которой вы торчали тут все это время, заключалась в возможности узнать новости от ребят, отправившихся на разведку. Новости пришли. Пока вы спали, голубь вернулся.

Мужчина засунул руку в карман и достал оттуда листик сложенный пополам. Он аккуратно разложил его и, показав собравшимся, прочитал то, что было написано на бумаге вслух.

– Армия, – Старший для достоверности еще раз показал всем листик. На бумаге чьей-то явно дрожащей рукой было написано одно единственное слово. – Этот листик принес мне мой почтовый голубь, который был у ребят, отправившихся к выезду, – пояснил он.

– Где сам голубь? – спросил Рома.

Старший развернулся и поднял с пола какой-то комок. Эвелина с трудом узнала труп птицы. Тушка была покрыта слизью, перья выпали, а кожа голубя отливала желтизной. Рома медленно покачал головой. Старший развернулся и выкинул труп птицы к стене. Послышался глухой хлопок, с которым тушка голубя ударилось о бетон.

– Я продолжу. Если голубь вернулся с запиской ребят уже можно не ждать. Они мертвы. А это, – он еще раз поднял листик и потряс им в воздухе. – Это говорит о том, что они видели перед смертью. Из написанного в послании я могу сделать вывод, что на северном выезде стоят войска.

Старший сделал паузу ожидая реакции ребят и возможных вопросов. Андрей присвистнул, однако вопрос снова задал Рома.

– Какого черта это значит?

– Это значит, что этот выезд, а скорее всего и все другие выезды из города заблокированы федеральными войсками, – сказал Старший.

– Но зачем? – спросила Эвелина.

– Могу предположить, что они хотят не дать заразе выйти в область.

– Наивные, власти Нигера тоже объявляли о карантине, – Рома говорил явно со злостью.

– Ты прав, я не знаю, как правильно подобрать термин… мутация ли это, вирус ли или нечто другое. Не знаю, каким образом происходит заражение. Но я знаю, что просто так заразу не остановить. Она имеет разные формы, разную направленность, разные периоды разложения, – Старший указал на руку Ромы. – Взять твою руку, она ведь тоже мутирует, ты мутируешь, но почему ты до сих пор не превратился в одну из этих тварей? Почему в порядке я? Правильней было бы расправиться с нами, не находишь? Но ребята этого не делают, мы не знаем, как происходит мутация, как происходит заражение, если оно вообще имеет место. Мы все еще мыслим как люди и мы адекватны, а убивать просто так никто не станет. Среди нас нет животных.

Рома ничего не ответил. Он посмотрел на свою руку, кожа на которой почернела и выступили капилляры. Было видно, как просачивается кровь через потрескавшуюся кожу. Старший заметив его взгляд, поднял большой палец вверх.

– Готов поспорить, что у меня на боку нечто похожее, – он аккуратно вернул руку на рану. – Почему точно также не могут думать люди, которые выжили по ту сторону баррикад, люди в форме? – спросил Старший, но этот вопрос он скорее задал себе сам, тут же продолжив. – Они убивают раненных… Зачем? Боятся вируса, потеряли человеческий облик? Или они глупее меня? Я сомневаюсь. И, исходя из этого, я прихожу к выводу, что то, что происходит вокруг, не подчиняется логики, какому бы ни было здравому смыслу. Или напротив…

Эвелина видела, что этот вопрос всерьез мучает Старшего, мужчина с трудом заставил себя переключиться, понимая, что начинает заговариваться и, по сути, озвучивать свои мысли вслух. Он повертел в руках пистолет.

– Как бы то ни было это факт. У выезда стоят военные. Больше нечего ждать. Здесь не безопасно и единственный шанс для вас – выбираться из города. Ростов чистят. Я не удивлюсь, если после город будет сравнен с землей. К сожалению, я не знаю никаких подземных коммуникаций, которые смогли бы вывести нас, минуя военную заставу. Поэтому придется идти по земле и на своих двоих, вы даже не сможем угнать машину и выехать из города, потому что военные заставы ставятся на дороге. Остается один вариант – покинуть город через поля. Это мой вариант я никого ни на что не принуждаю. Кто хочет, может остаться.

Никто не сказал и слова против. Как бы пугающе не звучали слова Старшего, они были правдой и то, что он набросал в форме руководства к дальнейшим действиям, было единственным возможным вариантом. Ребята собравшиеся в центре помещения выглядели один бледнее другого, но каждый понимал, что для того чтобы выжить им придется выбираться отсюда и идти по городу забитому тварями и снующими туда сюда отрядами федералов.

– Забыл сказать, что сейчас зачистки идут по северному району, – добавил мужчина. – Сестрам и тебе Андрей, наверное, знакомы их методы? А другим не хочется портить настроение ненужными рассказами. Но он, – Старший кивнул в сторону Алексея застывшего у стены. – Он говорит, что порвал какую-то леску по пути и пытается списать ее на нас с ребятами. Могу заверить, что мы не ставили ничего подобного в округе. Это может быть ловушка ребята.

Эвелина опустила глаза. Все что они противопоставляли властям и тому беспределу, который был учинен… все это кануло в лету. Ее с сестрой рейды в улий на Ленина… Она ведь так и не сказала Андрею их основную цель. Тот склад был всего лишь маскировкой и прикрытием истинных намерений. На самом деле они с сестрой помогали выбраться оттуда тем, кто спасся от произвола. Многие из них пришли сюда и присоединились к их отряду. И многих из них теперь не было рядом. Об этом всем можно было забыть. Сейчас она смотрела в глаза Старшего и видела безнадегу. Все его надежды, мечты, все это рухнуло. Она впервые видела безразличие в его глазах. Старший уже ни во что не верил. Его лагерь повстанцев рухнул. Он ничего не мог противопоставить государственной машине буквально сжимавшей город в тиски и ничего не мог бы поделать с тварями, бродившими по улицам города. То чего он призывал не делать раньше – не бежать от неприятностей, он, по сути, призывал делать сейчас.

– Все что я слышал, не обнадеживает, – сказал Андрей. – Город, оказывается, заперт, это первое, – он начал загибать пальцы. – Нам некому помочь и положиться мы можем только на себя, это второе. Теперь выясняется что из-за этого придурка, который, по сути, предал нас, у нас могут возникнуть проблемы, это третье, – Андрей поднял вверх руку с загнутыми тремя пальцами.

Андрей озвучил вслух мысли витавшие в голове у каждого из тех, кто собрался внутри Кувшинки. Так оно и было. Они оказывались взаперти, им не на кого было положиться кроме самих себя и у них возникли проблемы. Пожалуй, Алексей здесь был не причем. Официант, который последние полчаса молился вполголоса замолчал. Внутри помещения повисла тишина, Эвелина увидела, как побледнело лицо старшего. Мужчина смотрел на Алексея. Официант поднялся на ноги и, подойдя к выходу, замер словно прислушиваясь.

– Потушите лампу! – Старший попытался приподняться и потушить лампу сам, но обессилено упал обратно на пол.

Эвелина бросила взгляд в сторону выхода, но не заметила в завесе тумана ничего, что могло бы вызвать волнение. Она хорошо знала Старшего и порой мужчина перестраховывался. Однако Андрей бросился исполнять приказ.

– Что-то не так? – Эвелина продолжала всматриваться в туман в проеме выхода.

– Бегите, – прохрипел Старший. Мужчина зажал пистолет и начал отползать к стене на одной руке. – Бегите пока не поздно!

Не успел никто понять, что происходит, как из проема донесся звук работающего мотора автомобиля, а затем и визг тормозов. Официант, издав какой-то непонятный то ли стон, то ли крик бросился наружу. Послышались крики и последовавшие за ними выстрелы. Похоже, по обезумевшему парню открыли огонь те, кому он верил и в ком видел свое спасение.

«Нас вычислили», – мелькнуло в голове Эвелины.

Старший поднял зажатый в руках пистолет и, не целясь, сделал несколько выстрелов в сторону выхода.

– Бегите, я попытаюсь их отвлечь, – закричал он. – Эвелина ты знаешь что делать.

Ребята бросились в рассыпную. Бежать, по сути, было некуда, единственный выход из помещения оказался перекрыт. Снаружи послышались звуки автоматной очереди. Несколько пуль взорвали стену внутри помещения. Эвелина, понимая, что сейчас ей не поможет верный лук, осматривалась по сторонам. Нужно было искать пути к отступлению. Взгляд упал на решетку отделяющую пол помещения от располагавшихся чуть ниже очистительных сооружений местного водохранилища. Видя панику, охватившую ребят она бросилась к решетке и попыталась ее открыть. Старший держал свое слово. Он то и дело стрелял из пистолета, тем самым задерживая появление федералов внутри Кувшинки. И давал Эвелине время разобраться с этой железной ржавой конструкцией отделяющей ее от прохода вниз. Однако решетка не поддавалась. Девушка несколько раз ударила ногой, но только почувствовала, что так можно получить ушиб. Нужно было найти что-то, чем можно было поддеть решетку и снять ее. Что-то вроде лома или металлической трубы. Но ничего подобного вокруг не было и в помине. Эвелина всплеснула руками.

– Я могу тебе помочь? – это был голос Ромы. Мужчина подбежал к девушке и взглянул на решетку. – Что нужно делать?

– Найти железяку, которой можно будет ее поддеть. Решетка словно приросла к полу, – сказала Эвелина.

Рома присел на корточки и оценил, как крепко закреплена решетка. Мужчина достал из кармана платок и, перемотав руку, схватился за прутья, потянув решетку на себя.

– Она сидит намертво, – прохрипел он.

Вены на шее Ромы вздулись, на руке выступили жилы и сухожилия, по лбу ручьями заструился пот. Однако мужчина не сдавался. Он изо всех сил дернул решетку на себя и Эвелина увидела как в следующий миг решетка поддалась, со скрипом поднявшись вверх. Вокруг решетки в асфальте поползли трещины. У девушки не было слов. Какую силу надо было приложить для того чтобы вытащить решетку наружу и откуда столько силы могло взяться у такого далеко не самого крупного мужчины как Рома? Тем не менее, решетка слетела в сторону. Рома держался за больную руку. Старший что-то кричал. По всей видимости, у него не оставалось патронов. Эвелина схватила за шиворот Машу, буквально затолкав ее в образовавшийся проем. В проеме скрылся Рома.

– Сюда! Все сюда! – она не видела остальных, но понимала, что следует побыстрее убираться отсюда.

Глава 25

Рома с трудом сдерживал себя от того чтобы не заплакать или не застонать. От боли гудела голова, крутило тело, он терпел из последних сил. Наверное, никогда в своей жизни ему не было так больно как сейчас. После того как в рану попала вода из водохранилища она нестерпимо жгла и покрылась странной коркой, даже скорее шкуркой. Приходилось сжимать зубы, чтобы хоть как-то переносить боль.

После того как они выбрались из Кувшинки через решетку в полу, они попали в систему очистительных сооружений. Все происходило стремительно. Вода подхватила ребят и понесла по широкой трубе, как показалось Роме вниз, а потом их выбросило внутри дамбы у края водохранилища. Впечатления от водного путешествия остались не из приятных. Однако теперь Кувшинка осталась далеко позади, они оторвались от федералов и оставалось надеяться, что люди в форме не подозревают об их существовании. Иначе…

Рома снял с себя майку и как мог, выжал одной рукой. Повязка на руке поменянная совсем недавно теперь никуда не годилась, а новых бинтов под рукой не было. Стоило или снять ее или довольствоваться тем, что есть. Рома, подумав, выбрал второй вариант. Не хотелось смотреть на рану, да и не хотелось пугать видом руки ребят. Он не верил словам Старшего о том, что причина таких изменений в его организме – мутация, объясняя себе реакцию организма попавшим в кровь ядом. Но как бы то ни было, рука выглядела очень и очень паршиво. Не признавать это было, по крайней мере, глупо. Не всем ребятам удалось выбраться из Кувшинки. Куда-то исчезла Вера, сестра девушки лучницы, и он своими собственными глазами видел, как выбежал навстречу федералам Алексей. У парня явно поехала крыша… Рома помнил, как они вместе выбирались из торгового центра и уже тогда нервы парня давали слабину. На удивление достойно из передряги выбрался Игорь, несмотря на то, что мужчина с трудом становился на простреленную стрелой ногу и мог ходить только при помощи палки, которую, впрочем, благополучно потерял. Более или менее сносно выглядела Маша. Она увидела в довольно крупном и хорошо сложенном мужчине Андрее опору и держалась рядом с ним. Сам Андрей на первый взгляд казался цел и невредим. Не ранена была и Эвелина, однако девушка потерявшая сестру сидела чуть в стороне ото всех. Рома видел, как по ее щекам скатываются одинокие слезы. Рома прекрасно понимал горе и отчаяние, охватившие девушку. Эвелина не видела смерти сестры, не знала, жива ли она, но не была уверена и в том, что Вера умерла. Схожие чувства испытывал сам Рома, когда думал о Яне и Павлике. Только мысли о том, что их надо найти и спасти заставляли его жить дальше. Девушка замкнулась в себе и с тех пор как они оказались на берегу единственные слова, которые она произнесла, были «где Вера?». Исчез и лук вместе с полным колчаном стрел.

Похоже, никто из ребят не знал, что им следует делать дальше. Не знал этого и Рома. План, о котором говорил Старший, так и не удалось обсудить. Они лишь наметили цель, но не поставили перед собой задачи. И что делать дальше Рома не знал. Оказавшись на берегу, он думал, что руководство возьмет на себя Эвелина, но девушке похоже было плевать и на план и на то, что происходило вокруг. Рома понимал, что сейчас, как и тогда в центре все придется брать в свои руки. Нужно было понять как без оружия, без еды и без отдыха выбраться из города полного тварей и федералов. Рома окинул взглядом ребят. Он заметил, как Андрей обнимает Машу. Девушка тряслась всем телом и явно замерзла. Хорошо когда кто-то проявляет о тебе заботу и готов помочь. Игорь, долго ковылявший возле берега, наконец, нашел какой-то дрын, на который он начал опираться как на костыль. Эвелина, по-прежнему, сидела на песке. Если не организовать их, не выйти вперед, не стать лидером, они так и будут ждать у берега непонятно чего. Хотя Рома прекрасно знал чего эти люди за исключением разве что Эвелины, которой, пожалуй, было сейчас на все плевать, хотят. Они хотят, чтобы кто-то указал им, что делать дальше. Сами они будут сомневаться, гадать, долго выбирать, пока, наконец, сомнения не сожрут их планы и они так и останутся на берегу. А когда ты идешь за кем-то, правильными или неправильными тебе при этом видятся его дела, с тебя спадает груз ответственности перед самим собой. Рома вздохнул. Так оно и было. Впрочем, ему было плевать. Он не собирался быть никаким лидером. Он собирался действовать, а будут ли эти люди с ним или без него идти к цели, ему было наплевать.

«Потому что на них мне тоже плевать», – холодно подумал он.

Рома отряхнул песок, налипший к джинсам, и подошел к Эвелине.

– Я понимаю твою боль, но если ты будешь и дальше сидеть на берегу ты ничем не сможешь ей помочь, потому что не сможешь помочь себе, – сказал он.

Сказав эти слова, Рома развернулся и зашагал от девушки, не обратившей на него внимание, прочь. Однако со спины он почувствовал на себе взгляд Эвелины. Пустые наполненные слезами глаза. Рома остановился напротив стоявших в обнимку Маши с Андреем и присевшего на песок Игоря.

– Как вы ребят? Не вериться, что нам удалось выбраться целыми, – сказал он.

– Если честно с трудом стою на ногах, – Игорь показал на простреленную стрелой ногу. – Рана начала гноиться, но я думаю смогу идти еще некоторое время, – как-то неоднозначно выдавил он.

– А куда идти? – Маша всхлипнула. – Мне кажется, они везде найдут нас, эти люди. Как они нашли нас там? Для чего вернулись? – она уткнулась в плечо Андрея и замолчала.

Мужчины встретились взглядом.

– Ты как? – спросил Рома.

– Если не считать что промок до ниточки, то со мной все в порядке, – ответил Андрей. – Где Вера? Алексей?

– Ты не видел?

Андрей покачал головой.

– Было не до этого.

– Парня расстреляли… А девчонка исчезла. Эвелина не может прийти в себя после этого.

Андрей погладил по голове Машу. Он посмотрел на Эвелину, которой, казалось, не было никакого дела до ребят.

– Они были очень близки. Кроме Веры у нее никого нет, – сказал он.

– У меня тоже никого нет кроме жены и сына, – слова получились довольно резкими и Рома запнулся. – Я могу ее понять, – добавил он.

Разговор уходил в сторону. Ни Роме, ни Андрею он явно не нравился. И оба мужчины замолчали не найдя больше слов. Однако если молчать, если не слушать друг друга и не понимать, что хочет каждый из присутствующих, действительно можно было остаться на берегу. Они совсем недавно не обратили внимания на состояние Леши. Чем это обернулось… Парень, возможно, нуждался в поддержке, а ему некому было ее дать. Возможно, проблема скрывалась в том, что поддержка необходима была каждому? Никто не хотел или не мог переступить через себя и начать фальшивить. Наконец Рома сосредоточился.

– Как бы то ни было нам надо думать, что делать дальше и как выбраться из города. Я не знаю, можно ли верить словам Старшего о том, что наши дела обстоят хуже некуда. Но то, что я вижу вокруг, не вызывает сомнений в их подлинности. И мы не можем этого проверить. У нас нет оружия, еды, воды… У нас ничего нет. Кто не ранен, тот устал, и все мы с трудом держимся на ногах.

– И ты думаешь, что мы сможем прорваться? – Роме показалось, что Андрей спрашивал с иронией.

Рома хмыкнул. Он сначала хотел разозлиться на этого мужчину, но потом понял что все это действительно чертовски смешно. Учитывая те факты, которые он перечислил, надеется на чудесное спасение, было наивно и глупо. Но либо они делали это, либо стоило заканчивать разговор. Если шансов не было, их следовало найти.

– У нас нет других вариантов. Надеюсь, это ты понимаешь? Я лягу костьми и буду грызть землю, но выйду отсюда. А если выйду я, то выйдите и вы, – сказал он, улыбнувшись. – Как я понимаю мы все еще одна команда?

– Все равно нам некуда больше идти, – сказал Игорь. – Федералы рано или поздно найдут нас везде, если не они так эти твари, а не твари так голодная смерть, – он пожал плечами. – Я пойду за тобой, куда бы ты ни пошел, так, по крайней мере, остается надежда.

Андрей ничего не сказал, он просто поднял вверх большой палец. Маше, похоже, было все равно. Эвелина, наверняка слышавшая весь разговор, поднялась на ноги и подошла к Роме. Ее глаза казались неживыми и смотрела девушка вдаль.

– Ты прав, если моя сестра жива, мой единственный шанс увидеть ее вновь – выжить. Вы все должны понимать, что города больше нет. Его уничтожат, может быть не сегодня, не завтра, но рано или поздно от тех руин, которые нас окружают тоже ничего не останется. Отсюда надо выбираться, – она вскользь взглянула на Рому. – Как и хотели пойдем к выезду… А там по пути уже будем решать. У меня больше нет лука, нет оружия, надо найти что-то, чем можно было бы защититься кроме голых рук.

Она огляделась и увидела торчавший в земле неподалеку металлический прут. Девушка подошла к пруту и рывком достала его из земли. Прут не внушал абсолютно никакого доверия, он поржавел, изогнулся и не имел заостренных краев. Эвелина осмотрела его со всех сторон, покачала головой, но не стала выбрасывать.

– Это хотя бы что-то, – пояснила она.

К сожалению, прут оказался в единственном экземпляре. Рома огляделся по сторонам. Можно было взять булыжник на берегу. Но тащиться с ним потом в дороге? Идея явно была не из лучших. Он посмотрел на высохшее дерево в нескольких десятках метров от берега. Сейчас можно было только предполагать, что за дерево росло здесь, до того как на город рухнул метеорит. Но высохшие ветки, среди которых можно было подобрать неплохую палку, могли послужить средством обороны. Рома еще раз вспомнил о пистолетах, которые этот чудак Андрей выбросил в туман возле торгового центра. Конечно, можно было вооружиться палками и металлическими прутками, но ничего не могло сравниться с пулей.

– Эй, ребят вы видели это? – Игорь указал в сторону, где застыло выгоревшее дерево. – Или у меня начался жар или я вижу лодку.

Рома перевел взгляд на то место, куда показывал Игорь и не сразу разглядел среди лишившегося листвы кустарника забросанную ветками рыбацкую лодку. К удивлению она казалась цела и похоже кто-то намеренно спрятал ее в кустах уже после того как город пережил падение метеорита во второй раз. Игорь, кряхтя, поднялся на ноги и, опираясь на внушительную палку, заковылял к лодке. Эвелина проводила его холодным взглядом, Роме на секунду показалось, что девушка перехватила прут в руке.

– Да здесь крысы! Они что-то жрут!

Игорь отшатнулся. Крысы, действительно оказавшиеся внутри лодки, хлынули в разные стороны при виде мужчины. Наверное, это и спасло Игоря. Сработал какой-то механизм и со свистом вверх рванула самая настоящая сеть, зацепившая ногу Игоря и перевернувшая его на землю. Все время пока сеть натягивало наверх с помощью хитроумно сделанного механизма, вокруг стоял звон и скрежет бьющихся друг о друга жестяных банок. Игорь упавший прямо на стаю не успевших разбежаться крыс вскочил на ноги, забыв о ране, и принялся отряхиваться, скорчив на лице гримасу отвращения. Одна из крыс повисла на рукаве и Игорь, схватив ее за хвост ударил, что было сил о землю, а потом раздавил животное ногой. Тяжело дыша, мужчина развернулся к ребятам, стоявшим у берега, и хотел что-то сказать, как прогремел выстрел. На глазах Ромы Игорю словно слизало пол головы. Он еще несколько секунд стоял, застыв в полный рост на ногах, а потом грузно рухнул на землю. Маша заверещала. Рома отчетливо слышал, как перезаряжается ружье. А потом раздался голос, дрожащий скрежещущий голос старика.

– И сюда добрались менты поганые.

Раздался еще один выстрел. Андрей, бросившийся на помощь Игорю, упал, вскрикнул и схватился за простреленное плечо. Щелчок, особенно отчетливо слышавшийся в повисшей над берегом тишине, и ружье оказалось вновь готовым выстрелить.

Глава 26.

Рома не нашел ничего лучше как поднять руки вверх. Его примеру последовала перепуганная Маша. Эвелина, посомневавшись несколько секунд, все же бросила на землю недавно подобранный пруток и подняла руки. Из кустов вышел человек в рыбацком брезентовом плаще, местами затертом до дыр. Он был стар, на вид человеку перевалило далеко за семьдесят. Седая борода вся желтая от никотина торчала в разные стороны. Старик хромал на одну ногу, которая не сгибалась в колене. В руках он держал охотничье ружье, потрепанное, но все такое же надежное.

– Кто еще хочет поздороваться с моим Ижом? – прокряхтел старик.

Он навел дуло на ребят и нахмурился, явно не ожидая увидеть их здесь.

– Какого черта вы здесь делаете? Вы что выжили? Вы с ментом? А ну ка быстро отвечайте, пока я не прострелил ваши башки!

– Это какое-то недоразумение, – только и нашелся, что сказать Рома.

– Какое к чертям собачьим недоразумение! – когда этот маленький скрюченный старик говорил, слюни из беззубого рта летели во все стороны. – Вам повезло, что я сразу не нажал на курок. Я плохо вижу и мог спутать вас, подумав, что Вы тоже менты! Видели бы вы, что они тут творили, сволота!

– Вы выстрелили в человека, который ни в чем не виноват, – сказала Эвелина, не опуская руки.

– Я прожил восемьдесят два года и видел всякое, но то, что я видел здесь, – старик отмахнулся. – Что он делал с вами?

– Он действительно не виновен. Он, как и мы всего лишь хотел выжить, – сказал Рома.

Старик еще раз махнул рукой. На его лице читалось явное раздражение.

– Виновен, не виновен. На нем была форма и я выстрелил. Признаться, я думал, здесь никого уже и не осталось из нормальных людей. А тут вы, – Он опустил ружье и задумчиво почесал взъерошенные волосы. – Дел, оказывается, наворотил. Бес попутал. Вы меня извините, – виновато произнес он. – Надо посмотреть, как крепко досталось этому второму, – старик указал на раненного Андрея.

Рома осторожно опустил руки и, поглядывая на старика, подошел к раненному мужчине. Выстрел из двуствольного ружья превратил плечо Андрея в настоящий фарш. Дробь порвала мышцы и сухожилия. Кровь обильно стекала на землю. У Андрея были открыты глаза, однако смотрел он как будто сквозь, не замечая ни склонившегося над ним Ромы, ни старика.

– Очухается. Помоги затащить его в дом, и мы наложим ему компресс, а потом и перевяжем рану, – сказал старик.

Рома взглянул на свою больную руку и сжал зубы. Ничего не оставалось, как превозмогая боль помочь дотащить раненного Андрея до дома старика. Сам старик вряд ли мог даже приподнять мужчину с земли.

– Где ваш дом? – спросил Рома.

– За этими кустами. Пожар, конечно, потрепал мою хату, но ничего лучше предложить не могу. Я рад тому, что хотя бы осталась крыша над головой, – ответил старик.

Он перекинул ружье через плечо. Если бы не слова старика о том, что его дом находиться за кустами, Рома бы и не обратил внимание на видневшуюся в темноте обгоревшую крышу. Это была небольшая одноэтажная кирпичная конструкция. Вместе со стариком они подняли Андрея и потащили к дому. Эвелина и Маша двинулись следом.

– Надо бы убрать тело мента, а то крысы пожрут. Их здесь с тех пор как началась беда целая прорва, – заметил старик.

Рома в ответ кивнул. Рука обжигала болью и говорить не хотелось. Через несколько минут они оказались у дома старика. Одноэтажный домик представлял собой жалкое зрелище. Однако старик, похоже, успел привести в порядок свой дом. Вместо окон были вставлены листы фанеры, трещины, пошедшие по фундаменту, были замазаны бетоном. Крыша из шифера покрытая копотью и потрескавшаяся в нескольких местах была залатана. Следовало отдать должное старику, он не опустил руки.

– Осторожнее не сломай себе ноги по темноте, забор упал, а у меня еще не дошли руки его поставить на место, – сказал старик.

Рома переступил через упавшую калитку. Они подошли к входной двери, которая оказалась не заперта.

– Осторожненько… Девчата не стесняемся, заходим.

Старик, зайдя внутрь дома тяжело вздохнул. Внутри возможно из-за заколоченных фанерой окон было еще темнее, чем снаружи, но старик неплохо ориентировался в темноте. Он оставил раненого Андрея с Ромой, а сам двинулся куда-то вглубь дома.

– Сейчас-сейчас все сделаю, потерпите совсем чуть-чуть милые люди, – послышался его голос.

Ждать действительно пришлось не долго. Что-то скрипнуло, послышались шаги. Старик, похоже, спускался в подвал. Через несколько секунд помещение осветил тусклый свет, светивший из проема в полу. В доме стоял спертый запах, какой обычно присутствовал во всех помещениях, в которых жили старые люди. Было слышно, как старик кряхтит что-то передвигая. Наконец он показался на лестнице, ведущей в подвал.

– Я думаю, нам стоит спуститься вниз. Мало ли какие гости могут пожаловать. Я там так и сижу с тех пор как беда приключилась, – сказал он.

Вместе с Ромой они дотащили Андрея до лестницы и аккуратно уже с помощью Эвелины и Маши спустили мужчину вниз, положив его на раскладушку, оказавшуюся в подвале. Как только все оказались внутри подвала, старик плотно закрыл крышку и, что-то бурча под нос, полез в стоявший в самом углу шкаф.

– Крепко ему дробью досталось, – пробурчал он. – Кость видать раздробило, рука болтается, да вену зацепило, раз кровь темная течет. Чего встал, подними ему руку, а то подохнет.

Рома бросился к Андрею и приподнял его руку, стараясь не смотреть на рану. Наверное совсем немного не хватило дроби для того чтобы оторвать руку от туловища мужчины. Рана выглядела отвратительно. Старик, найдя то, что искал, закрыл шкаф.

– Нет у меня бинта, ни компресса, ни перевязки нормальной не сделаешь. Придется своими старыми штанами повязать потуже.

Он разорвал трико пополам, взглянул на рану и аккуратно наложил ткань поверх, принявшись обматывать порванными штанами предплечье Андрея так туго, что мужчина застонал. Старик прочмокал что-то нечленораздельное, а потом уже более разборчиво сказал.

– Ничего терпи, глядишь и не подохнешь, – заверил он, покачав головой. – Вот бед то натворил, какого молодого парня подстрелил. Думал то… Пусть теперь лежит, если мужик крепкий очухается… А нет так… Эх…

Старик махнул рукой и снял с себя брезентовый плащ, под которым оказались брюки, натянутые по самую грудь и заправленная в них рубашка в клетку. Двустволка осталась висеть на плече. Поправив ремень, старик указал на стол рядом с лестницей. Вокруг стола стояло несколько стульев.

– Вы присаживайтесь, вижу, что на ногах с трудом стоите. А я пока супчик разогрею благо конфорка работает и газ в баллонах есть. Не такой я и дурной хоть и старый, – он снова махнул рукой и подошел к небольшой газовой плите, на которой стояла кастрюля, больше смахивающая на ведро и зажег огонь. – Все будут?

– Думаю, никто не откажется подкрепиться, – сказал Рома.

Мужчина и девушки сели за стол. Этот старик оставлял двойственное впечатление. Можно было сказать, что он испугался или защищался. Но он убил живого человека и серьезно ранил Андрея. А теперь вел себя так, будто ничего не произошло, сожалея о смерти и ранении, будто о протухшем яйце. Оставалось списать все это на возраст старика, потому что в его доме они могли поесть и возможно выспаться, если конечно этот странный мужчина не выставит их вон, снова в чем-то заподозрив. Рома посмотрел на ружье, висевшее на плече старика. Можно было конечно попробовать отнять оружие у него и тогда… Но что если ничего не выйдет? Рисковать тоже не хотелось. Ничего не предпринимала и Эвелина, понимая, что от добра добро не ищут. Тем более Рома не знал, где этот старик прячет патроны от ружья. Контактируя с ним можно было получить гораздо больше. Тот же суп, который старик разогрел и разлил в тарелки.

– Давно, наверное, не ели? Проголодались? – он сложил тарелки на поднос и поставил его на стол. – Угощайтесь, знал бы ребята, не было бы этого недоразумения.

Рома придвинул к себе тарелку. Суп выглядел аппетитно напоминая домашнюю лапшу. В тарелке плавали жирные кусочки мяса, которые хотелось тут же выловить и съесть. Аккуратно, стараясь не пролить, он отхлебнул суп большой деревянной ложкой. На вкус суп показался просто божественным. Эвелина и Маша начали уплетать угощение старика за обе щеки. Было по-настоящему вкусно.

– Ну как? – поинтересовался старик.

Ребята довольно закивали. Старик потер руки и о чем-то задумавшись на миг, отправился к лестнице. Он надел брезентовый плащ и проверил ружье.

– Надо бы оттащить труп мента, пока крысы не набежали, – пояснил старик. Он забрался на лестницу, открыл крышку подвала и вылез наружу. – Кто хочет добавки, можете подлить.

Крышка подвала захлопнулась. Маша уже съевшая свою порцию поднялась и подошла к кастрюле. Девушка, сняв крышку, взяла половник и, заглянув в кастрюлю, помешала суп. В следующий миг по подвалу разнесся истерический визг. Тарелка выпала из рук Маши и, ударившись о пол, разлетелась на мелкие куски. Девушка визжала, закрыв лицо руками и отвернувшись от кастрюли, стоявшей на плите.

– Что случилось?

Рома поднялся на ноги и подбежал к девушке. Маша качала головой и указала на кастрюлю супа.

– Там… там… посмотри туда, – взвизгнула девушка.

Возле кастрюли уже стояла Эвелина, которая заглянув внутрь, отпрянула в сторону будто ошпаренная. Рома подошел к плите и сам заглянул в кастрюлю. От увиденного в кастрюле свело желудок. Мужчина с трудом сдержался, чтобы суп, который он съел не вышел наружу и не оказался на стоявшей рядом Маше.

– Не может быть, – прошипел он.

В кастрюле лежала рука. Роме поначалу показалось, что рука принадлежит человеку, но между пальцев руки он увидел перепонки, как у самой настоящей рептилии. Старик бросил ее в бульон и сварил суп, которым и угостил ребят.

– Ты видел, что мы ели? Видел чем нас кормил этот сумасшедший? – Эвелина подошла к кастрюле и накрыла ее крышкой. – У меня нет слов. Надо сваливать отсюда побыстрее.

– Я убью этого гада, – прошипел Рома. Он отрыгнул и почувствовал как вместе с отрыжкой во рту появился неприятный сладковатый привкус.

Сверху послышались шаги. Старик вернулся. Скрипнула крышка и мужчина появился на лестнице, ведущей в подвал. Он выглядел измотанным. Похоже, в одиночку перетаскивать труп Игоря предстало для него сложной задачей. Он плотно закрыл за собой крышку. Брезентовый плащ был испачкан в крови. Кровавый след остался на щеке старика. Он как-то странно приподнял двустволку, то ли направив ее в сторону ребят, то ли подняв ее во время спуска на лестнице. В руках старик держал мешочек, тоже перемазанный в крови.

– Я слышу, вы здесь шум подняли? Что случилось? Неужто, мой суп пришелся не по вкусу? Неужто так?

Рома с трудом сдержался от того, чтобы не кинуться на старика, однако его сдержала Эвелина, крепко сжавшая мужчине запястье.

– Все было очень вкусно спасибо, – сказала она.

Рома и Маша вздрогнули от этих слов. Из головы не выходила плававшая в кастрюле рука с перепонками между пальцев.

– Может добавочки? Кто хочет? – старик улыбнулся беззубым ртом.

– Нет спасибо, мы наелись, – сказала Эвелина.

– Ну как желаете, слова гостя для меня закон, а то налил бы еще. А вы молодая дама вы же беременны, может быть все-таки…

– Нет, – перебила старика Маша. – Нет, я больше не хочу честно.

Старик пожал плечами и что-то пришептывая, бросил мешочек рядом с лестницей. Рома с трудом заставил себя не отвести взгляд. В мешке лежали тушки крыс. Зачем старик приволок их сюда? От мыслей, что он мог сделать с дохлыми крысами Роме стало не по себе. Старик не выпуская ружье из рук, указал дулом на стулья.

– Присаживайтесь, чего вы подскочили, на улице уже прохладно и я как порядочный хозяин не могу не оставить вас на ночлег. Парень как тебя звать?

– Рома.

– Рома, меня зовут Николай Иванович, можно дядя Коля. У меня есть кое-что для нас с тобой, – старик достал из шкафа пузырь с мутноватой жидкостью. – Самогонка сам гнал, – пояснил он.

– Спасибо не сейчас.

– Ну и дурак, – заявил старик. – Дурак раз отказываешься. Я на девчат наших не рассчитывал. Но вдруг кто хочет? А девчата? Самогоночки?

Эвелина и Маша промолчали. Старик в ответ привычно махнул рукой и достал граненый стакан. Он открыл пузырь и плеснул себе пол стакана самогона. Гулко выдохнув, мужчина залпом осушил его и уставился куда-то в стену. Просидев так с минуту, Николай Андреевич наполнил стакан вновь.

– Хорошо то как пошло. Сразу забываешь, что за бардак там наверху. А позже еще и котлеток отбивных нажарю. Вон сколько мяса притащил. Девчата вы поможете с тварей то шкурки подрать да потрошить?

От этих слов Маше стала дурно и Эвелина с трудом успела подхватить начавшую падать в обморок девушку. Старик как-то брезгливо посмотрел на них и покачал головой.

– Вот тебе и молодежь пошла. А как жить прикажете? С голоду подыхать? Куры то, гляди, все передохли, пенсию никто не несет, магазин не работает, – он тяжело вздохнул и выпил второй стакан с самогоном. – Может, пожили бы с мое, да нос меньше бы воротить стали. А так все молоденькими, да помрете.

Он закупорил пузырек с самогоном и поставил обратно в шкаф. У старика явно пропало настроение. Николай Иванович взял мешок с крысами и строго обвел ребят взглядом.

– Крыс я могу разделать и наверху, чтобы вас не смущать. А вы ложитесь и выспитесь как следует. Удобств у меня никаких, простыни в шкафу, – стелитесь прямо на полу.

Он развернулся и заметно пошатываясь, полез по лестнице к крышке, что-то бурча и причмокивая беззубым ртом. Крышка подвала хлопнула и Рома неприятно поежился от этого звука.

– Может быть действительно стоит остаться здесь и переночевать? Завтра нам предстоит непростой путь, – Эвелина, прогуливаясь по подвалу, нашла разделочный нож и, не задумываясь, спрятала его за пазуху.

Рома ничего не ответил он подошел к шкафу, открыл его и достал оттуда три на удивление чистых простыни. Сил действительно не было и идти куда-то сейчас было просто глупо. Ребята расстелили простыни на полу и как только Рома закрыл глаза, мир вокруг перестал существовать, он погрузился в сон и спал следующие несколько часов крепким сном.

Глава 27

– Вставай, – сквозь пелену сна он услышал голос Эвелины.

Рома нехотя открыл глаза, чувствуя тяжесть и легкую головную болью. Девушка склонилась над ним и он чувствовал ее дыхание совсем рядом. Такое горячее и частое. Эвелина явно была возбуждена. Судя по всему, она не спала, а если и спала, то совсем недолго, потому что лицо девушки выглядело все таким же измученным, как и прежде. Рядом стояла Маша, смотревшая на Рому с каким-то нескрываемым любопытством и в тоже время страхом.

– Что случилось? – Рома приподнялся на локте.

Куда-то ушла боль все это время мучавшая мужчину. Похоже, здоровый и крепкий сон благотворно повлиял на рану. Он посмотрел на свою руку и к удивлению увидел, как сжимаются и разжимаются пальцы. Опухоль спала. Однако сама рука стала почти черного цвета, как будто ткань отмерла.

– Ты не помнишь ничего?

– Нет, я спал.

Эвелина и Маша как-то загадочно переглянулись. Лица девушек казались особенно бледными, на них застыл испуг. Рома помассировал никак не хотевшие просыпаться глаза.

– А что случилось? Что я пропустил? – спросил он. Рома заметил, что в руках Эвелины был зажат нож. – Ты можешь убрать эту штуку от меня?

– С тобой точно все в порядке?

– Конечно я выспался и чувствую себя почти на все сто… А что? Эвелина говори что случилось!

Девушка как-то нехотя спрятала разделочный нож и кивком указала Роме в сторону лестницы. Рома посмотрел туда и замер. Лестница была залита кровью, возле ступенек лежал брезентовый плащ, который принадлежал Николаю Ивановичу. Сам старик лежал чуть дальше, точнее там лежало то, что осталось от мужчины. Тело старика было буквально разорвано пополам ровно посередине. Какая-то неведомая сила пронзила тело металлическими перилами, разрубив старика пополам. Одна часть трупа лежала на лестнице, а другая упала на пол, заливая кровью подвал. Прямая кишка так и осталась висеть на перилах. Это было единственное, что теперь соединяло две части трупа старика.

– О Господи, – Рома опустил взгляд. – Кто это сделал?

Эвелина с Машей вновь загадочно переглянулись. И Эвелина пристально взглянула на Рому.

– Это сделал ты… – сказала девушка.

Слова словно ушат холодной воды вылитый на голову выбили из Ромы последние следы сна. Он вскочил на ноги и, качая головой начал отходить назад пока не уперся в стену.

– Нет, это не мог быть я. Я спал, ты что-то путаешь, – произнося эти слова, Рома увидел кровь на своей больной руке и увидел, что кровью была перемазана его майка. – Это не мог быть я, – выдавил он.

– Успокойся, тебя никто не винит.

– Но как это произошло? Я ничего не помню! – Рома понял, что переходит на крик и попытался успокоиться.

– Когда мы уже спали, старик вернулся, решив сделать Андрею перевязку. Он разбудил меня и Машу, ты по-прежнему спал, – начала рассказывать Эвелина. – Он подошел к Андрею, что-то делал возле него, а потом сказал нам, что его рана оказалась смертельной и он сожалеет. После этого он сказал, что вынесет труп отсюда вместе с тобой, когда ты проснешься, – девушка перевела дыхание, она говорила сбивчиво и отрывисто. – Потом он достал самогон из шкафа и сказал что ему надо выпить. В этот момент проснулся ты… – девушка запнулась, ей явно не хотелось рассказывать дальше, но она, видя желание Ромы слышать рассказ до конца, продолжила. – Тебя заметно пошатывало и поначалу я думала, что тебе стоит помочь, но ты оттолкнул меня с такой силой, что я оказалась у самой стены, только чудом не сломав себе что-нибудь. Ты схватил старика и… Дальше ты все видишь сам. Я не хочу рассказывать.

Рома стоял, прижавшись к стене и не понимая, что происходит. Он нервно сжимал и разжимал кулак на больной руке, чувствуя, как по ней растекается кровь. Неужели все это сделал он? Но как? Мужчина совсем ничего не помнил… И если бы он даже захотел… Сколько нужно было иметь сил чтобы вот так напополам буквально разрезать тело перилами?

«Это какой-то бред», – подумал он.

Однако и Эвелина, и Маша не шутили. Девушки явно ожидали каких-то объяснений от мужчины. Рома почувствовал, что начинает срываться. Он опустился на пол и спрятал лицо в ладонях. Слезы сами по себе потекли по щекам.

– Я ничего не помню. НИЧЕГО.

– Успокойся, я повторяю, тебя никто не винит.

Рома покачал головой. Как тут можно было остаться спокойным. Ему приписывали то, что он просто не мог сделать физически. Голова сжалась в тисках головной боли. Рома схватился за волосы и понял, что держится за голову обеими руками. Он вновь посмотрел на свою левую руку, которой еще вчера не мог даже пошевелить. Покрытая красной кровяной корочкой кисть, словно сама по себе продолжала сжиматься и разжиматься.

– Старший был прав. Ты мутируешь. Мутация начинает переключаться с тела на сознание. Я никогда прежде не видела подобных форм.

– Это яд, – прошептал Рома.

Нет, ни о какой мутации не могло быть и речи. Это был яд. Он действовал на организм именно так. Рома усилием воли заставил руку слушаться и опустил ее вниз. О каком переключении мутации вообще могла идти речь, если он прекрасно чувствовал себя, понимал что происходит? Тем не менее, вслух Рома сказал совсем другие слова.

– Что мне теперь делать?

– Я не знаю, – Эвелина печально улыбнулась. – Наверное, я должна была убить тебя сразу.

– Почему ты не сделала этого? – Рома задал вопрос, не подняв глаз.

– Не смогла, – ответила девушка. – Ты не сделал ничего плохого мне… Старший был прав, не мне решать, кому жить, а кому умирать, нельзя убивать человека, если у него еще есть шанс на спасение.

– Спасибо, – Рома так и не поднял глаз. – Андрей мертв?

– Да, скорей всего он умер от кровопотери.

– И долго я пробыл без сознания?

– Около часа.

Рома долго обдумывал слова Эвелины. Интересно, почему именно он? Почему мертв оказался Андрей, ему досталась дробь взбалмошного старикана. Сначала этот паренек официант, потом совсем девчонка Вера, Игорь, теперь Андрей. Неужели они выжили после катастрофы, пережили весь этот кошмар для того чтобы умереть вот так? Мысль буквально звенела в голове. Он медленно поднялся на ноги. Покрутил чудесным образом выздоровевшей рукой и, наконец, посмотрел в глаза Эвелине.

– Я не знаю, что со мной происходит. Мутация или так действует яд твари. Но я благодарен вам девочки за то, что вы не бросили меня в такой трудный момент. Вы дали мне шанс. Я обещаю, что запомню это.

Пора было возвращаться к реальности, какой бы они ни была. Эвелина отошла в сторону стола, на котором лежала двустволка старика. Рядом с ней Рома увидел целую пачку патронов. Девушка не теряла времени даром и где-то раздобыла патроны к ружью. Старику оно теперь было незачем, а ребятам могло пригодиться как никогда. Эвелина перекинула ружье через лямку на плечо и рассовала по карманам патроны. Маша держала в руках острый столовый нож, еще один разделочный нож достался Роме. По сути больше здесь делать было нечего. Пора было идти дальше, к цели которую они наметили еще на водоочистительной станции водохранилища, к выезду из Ростова. Все трое переглянулись и без слов направились к лестнице.

Глава 28

– Здесь не пройти. Они повсюду, – Эвелина выглянула за угол дома, и тут же спряталась обратно, непроизвольно вжав голову плечи. Воздух очередной раз вспороли выстрелы из автомата.

Рома, Эвелина и Вера лежали на сырой земле боясь выглянуть из-за угла, так удачно оказавшегося рядом дома. Рома видел четыре большие грузовые машины и несколько Газелей и УАЗиков. Похоже, здесь высадился целый десант людей в черной форме с автоматами. На этот раз федералы нацепили поверх шлемов какие-то приспособления, подобные приборам ночного видения. Еще по пути сюда до ушей ребят то и дело доносились звуки автоматных очередей, а в какой-то миг звуки выстрелов не затихали около получаса. Правительство решило дать серьезный бой тварям и нельзя сказать, чтобы войска не справлялись с поставленной задачей. То и дело в грузовики сбрасывали трупы существ, туда же бросали тела погибших людей. Рома своими глазами видел, как вслед за тварями и обычными гражданами Груз 200 пополнило восемь человек из состава федералов. Как бы хорошо не были вооружены солдаты, но далеко не каждому удавалось уйти от клешни, клыков или когтей твари мутанта. Твари, издававшие из тумана пронзительные вопли и крики, убивали людей пришедших зачистить город. Несколько раз Рома видел, как из тумана выбегали обезображенные люди, кидавшиеся прямо под пули автоматов.

– Ты предлагаешь обойти? Но это невозможно! Нам придется возвращаться! – Рома с трудом слышал собственные слова сквозь звуки выстрелов продолжавших терзать воздух.

– Я не знаю, их колона движется, но очень медленно.

Эвелина еще раз выглянула из-за угла. Им удалось пройти одну из таких преград по пути, рядом со стадионом СКА. Но там федералов и тварей было гораздо меньше. Связано это было с тем, что у стадиона располагался частный сектор. Плотность населения была гораздо ниже чем здесь. Тут, сразу после моста соединяющего Северный и поселок Чкалова стояли девятиэтажные здания бывших общаг и работы федералам заметно прибавилось.

– Попробуем проскользнуть, нас не должны заметить.

– Мне страшно, – Маша схватилась за Рому и мужчина почувствовал, как ее тело пробивает мелкая дрожь.

В этом он был солидарен с Машей. Сейчас ему тоже было страшно. Если федералы заметят их, вряд ли им удастся уйти. Слишком много людей в форме было здесь. И слишком хорошо они были оснащены для того, чтобы их обводили вокруг носа уставшие и вооруженные охотничьим ружьем, да двумя ножами люди.

– Если ничего не изменилось, они зачищают территорию по определенному алгоритму, выбирают квартал и чистят его, – Эвелина указала на дома, стоявшие через дорогу. – Там их точно нет. Только не знаю, есть ли там твари.

Рома посмотрел на дома, на которые указала девушка. Чтобы попасть туда следовало сделать рывок в двести метров и остаться незамеченными. Учитывая, что их и дома разделяло открытое пространство, предприятие казалось рискованным. Ребят могли заметить и открыть огонь. Но поворачивать назад означало пускаться в неизвестность. В таком случае их ждал более долгий путь и никто не знал насколько этот путь окажется безопаснее.

– Если они не успели зачистить улицы, то твари там точно есть, – Маша смотрела на заветные дома по ту сторону дороги.

Рома в очередной раз выглянул за угол. Эвелина была права, машины федералов постепенно растворялись в тумане, погружаясь вглубь улиц, поближе к логовам тварей. Он уже не видел ни одного бойца в черном камуфляже в пределах видимости и этим необходимо было воспользоваться. В любой момент ситуация могла измениться.

– Эвелина если ты хочешь попасть туда нужно выходить, – Рома одернул за плечо засмотревшуюся вслед машинам федералов девушку. – Сейчас! Ты меня слышишь?

– Да… выходим… Бежим! – Эвелина вскочила на ноги и бегом бросилась к домам на той стороне дороги.

Растерявшиеся Рома с Машей, бросились следом стараясь не выпустить Эвелину из вида. Рома то и дело косился в сторону размытых силуэтов федеральных машин, почти скрывшихся в тумане. Однако к счастью ребят дорога оказалась пуста. Никто не заметил их, и по пути им не встретилось ни одной твари.

– Куда тебя понесло?

Рома остановился рядом с Эвелиной, сидевшей на корточках возле одного из девятиэтажных домов белого кирпича. Девушка восстанавливала дыхание после забега и показала жестом Роме, что все в порядке.

– Не хотела тянуть время, – пояснила она.

– Могла предупредить, – Маша, только прибежавшая к ребятам, стояла, держась обеими руками за живот. – Мне не легко бегать, а так быстро тем более.

– Отойди-ка немного в сторону, чтобы тебя не было видно с дороги, – Рома отодвинул Машу поближе к стене. – Как пойдем дальше?

Эвелина пожала плечами.

– Все зависит от того насколько здесь небезопасно, – сказала девушка.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил Рома.

– Я имею в виду, что если квартал не зачищен во дворы лучше не соваться, придется выходить к дороге, – пояснила Эвелина.

– И как ты это собираешься проверить?

– Пойти и проверить или ты видишь другие варианты?

– А не проще сразу пойти по дороге? – влезла в разговор Маша.

– Нет, зачем по ней идти, если можно пройти дворами, там может и не быть тварей. А на дороге ты сама видела – каждые триста метров отряды федералов.

Определенная логика в словах Эвелины присутствовала. Если они выйдут на дорогу, они окажутся на ладошке федералов. С приборами ночного видения, которые имели в распоряжении бойцы в черной форме, они с легкостью могли вычислить компанию из трех ребят. Эвелина проверила заряд двустволки, впервые за долгое время взяла ружье в руки и смело зашагала вглубь дворов. Рома, считавший, что далеко не женское дело ходить с тяжеленой двустволкой, сжал зубы и молча последовал за Эвелиной. Он вытащил разделочный нож. Ничего, если в свое время в торговом центре он смог показать огромной твари ее место, вооружившись одной бейсбольной битой, с ножом можно натворить еще больше дел.

Компания медленно двинулась, оставляя за спинами полуразрушенные здания, дворы с беседками и детскими площадками, гаражи и киоски. Рома несколько раз останавливался возле ларьков работающих круглосуточно, внимательно изучая руины. Однако ничего кроме сажи и пепла там не было. Наверное, глупо было рассчитывать на другое, когда метеорит упал всего в нескольких километрах западнее этого места. Огонь выжег все. Белый кирпич многоэтажных домов стал черным, покрывшись сажей, выжгло оконные рамы. Там, где стоял металопластик, конструкции просто-напросто оплавились. А стекла, на которые производители давали до десяти лет гарантии, лопнули под невероятной температурой. Что уж говорить о растительности. От деревьев здесь остались одни пеньки, трава превратилась в черный ковер под ногами. Тут и там в земле зияли огромные трещины и проломы. Но самое главное квартал был чист. Впрочем, не видно было здесь и следов карательной экспедиции федералов. Ребята несколько раз натыкались на трупы людей, каким-то чудом не сгоревшие и лежавшие прямо посереди улицы.

– Для кого они чистят эти края? – Эвелина озиралась по сторонам. – Они думают, что кто-то будет здесь жить? Они отстроят новое поселение вместо разрухи, рассадят деревья… Но они не будут расти, люди не поедут туда где туман, где вечная ночь… Кто захочет жить зная что здесь случилась беда?

Рома был полностью согласен с девушкой.

– Ты права это глупо. Наивно считать, что власть этого не понимает.

– Если только не заселит сюда силой, правда Ром? Ты же помнишь о резервуарах? Почему ты думаешь, что они не создадут здесь нечто подобное? Поселение для тех, кто выжил? Очередной лагерь? Откуда ты знаешь, что они не привезут сюда мою сестру, твою семью? – девушка горько улыбнулась.

Мужчине была неприятна тема, и он ничего не ответил. А ведь действительно, куда отвозили тех, кого федералы забирали с собой? После взрыва, после второго падения метеорита вряд ли что-то осталось от лагерей. Они боялись этих людей. То ли из-за того что могли заразиться от них, то ли потому что они выжили. Но ведь и они выжили, эти ребята в черном камуфляже. И это были не отдельные островки среди десятков тысяч погибших, это были сотни и сотни натренированных бойцов. Ими ведь кто-то управлял этими людьми? Они все выжили… как случилось так что обычные люди вымерли будто динозавры, а власть и те кем она наводила порядок вокруг выжили? Этот вопрос раньше не приходил в голову Роме. Вопрос, на который он не мог ответить и даже ничего не мог предположить. Таких вопросов за все время скопилось не мало.

Они прошли очередной дом, стоявший в руинах. Эвелина первая ступила на тротуар, но вдруг замерла и, подняв вверх руку, шагнула назад за стену дома.

– У нас гости, – прошептала Эвелина. – Ни звука.

– Кто там? – Рома прильнул к стене, потянув следом замешкавшуюся Машу.

– Я не разглядела, но то, что я увидела, мне не понравилось.

Судя по тону, с которым Эвелина говорила эти слова, увиденное действительно не понравилось и более того напугало девушку. Рома пригнулся и выглянул из-за угла. Поначалу он никого не увидел во дворе, но потом в тумане рядом с монолитной бетонной будкой, за которой скрывались трансформаторы, что-то мелькнуло. Рома присмотрелся внимательней. Из тумана медленно вышло существо. Когда-то это был человек, но сейчас все что напоминало о людском в твари, был лишь силуэт. Тварь будто разрезало пополам от ключицы и вниз до самого живота. Одна часть существа вместе с рукой, превратившейся в какую-то щупальцу свисала к земле. Вторая часть, на которой осталась самая обычная рука с пятерней пальцев клонилась вперед, вслед за головой твари, которая упала на грудь и не шевелилась.

– У меня нет слов, – выдохнул Рома.

– Что там? – Маша попыталась выглянуть из-за стены, но в последний момент передумала и спряталась обратно.

– Тебе лучше этого не видеть, – сказала Эвелина.

Девушка вскинула дробовик.

– Что ты собралась делать? – Рома схватил ее за плечо. – Ты собралась стрелять?

– А что ты предлагаешь дать ему уйти? – прошипела Эвелина.

– Ты уверена, что свалишь его дробью, – Рома ответил не менее жестко.

– Я не знаю… Но если он уйдет откуда ты знаешь что потом он не ударит нам из тумана в спину?

Эвелина скинула руку Ромы, вышла из-за стены, подняла ружье и прицелилась. Мужчина видел, как завизжала тварь при виде Эвелины, но не успело существо сдвинуться, как следом один за другим прогремели два выстрела. Первым выстрелом девушка снесла твари мерзко извивающуюся щупальцу, второй выстрел лишил тварь той самой половины туловища, к которой крепилась щупальца. Из обеих дул ружья струились две тоненьких струйки дыма. Эвелина поспешила перезарядить двустволку, но стрелять еще раз не пришлось. Тварь грузно опустилась на землю.

– Ну вот, а ты боялся. Идем, посмотрим, что я подстрелила поближе, – Эвелина опустила ружье и двинулась к трупу твари.

– Оно мертво? – спросило Маша.

Рома кивнул и зашагал к существу. Эвелина, подойдя к телу, ткнула его несколько раз дулом и поморщилась от отвращения. Когда-то то, что лежало на земле, было человеком…

– Неплохая вещь это ружье. Дед явно разбирался в оружии. Посмотри, выстрелы разорвали его на части, – Эвелина зажала нос.

От трупа исходила отвратительная вонь. Никакого желания рассматривать пристреленную тварь не было и Рома отвернулся, посмотрев на Машу. Девушка оглядывалось по сторонам.

– Маш с тобой все в порядке?

– Ребят мне кажется, я что-то вижу в тумане.

Переспрашивать не пришлось. В следующий миг какое-то движение увидел и Рома. Что-то мелькнуло сначала возле дома напротив, а потом возле дома по левую сторону от него. До ушей донеслось растянувшееся, нарастающее шипение. Наконец обратила внимание на то, что вокруг что-то происходит и Эвелина. Девушка вскинула двустволку.

– Похоже, мы привлекли к себе ненужное внимание, – Рома скорчил Эвелине гримасу. – Я тебе говорил, что не стоит трогать эту тварь, мы могли спокойно ее обойти!

– Сейчас поздно спорить, – девушка искала в тумане цель, но похоже ничего не находила, хотя шипение вокруг нарастало и теперь резало слух. – Федералы действительно не чистили этот район и похоже у нас неприятности. Вот на что это похоже, – добавила Эвелина.

Вслед за нарастающим шипением последовала вонь. Рома узнал эту вонь. Нечто похожее он уже чувствовал тогда возле торгового центра, когда они встретились с сестрами, Машей и Андреем. То ли из-за того что мужчину начал сковывать страх, то ли так оно и было на самом деле, но туман вокруг ребят начал сгущаться. Рома для верности выставил нож перед собой и спрятал растерявшуюся Машу к себе за спину. Он вглядывался в туман, пытаясь разглядеть источник странного шипения, когда Эвелина вдруг спустила курок. От неожиданности Рома чуть не подпрыгнул на месте и развернулся к девушке. В десятке метров от нее изувеченная дробью лежала тварь. Это была собака, со взмыленной пастью, облезшей шерстью и покрытой лишаями кожей. Из-за спины раздался визг. Он слышал, как клацают зубы существа в считанных сантиметрах за спиной и, развернувшись, рубанул с размаха по атаковавшей сзади твари. Разделочный нож врезался в брюхо существа и вспорол кишки. Существо, извиваясь, упало на землю. Неожиданно для Ромы его добила Маша, вонзившая лезвие в шею псу. Эвелина выстрелила во второй раз и неподалеку упал еще один труп. Это тоже был пес, немного покрупнее, чем два первых. Не нужно было гадать – они попали в окружение мутировавшей стаи бродячих псов.

Реакция собак, как и скорость, заметно упала, поэтому, когда на Рому из тумана выскочила еще одна тварь, он без труда прикончил ее. Мужчина ударил псу ногой в нос, а потом перерезал глотку. Но странное шипение исходило явно не из пастей собак. Не успел он подумать о том, кто мог издавать этот звук, как в тумане показался силуэт. Сказать, что тварь которой он принадлежал была огромна, было ничего не сказать. Рома видя лишь очертания существа, пришел в ужас. Высотой тварь была никак не меньше десяти метров в длину и столько же в ширину. Нечто огромное вселяющее ужас надвигалось из тумана, шипя и воняя так, что скручивало желудок. Рома перерезав глотки еще нескольким псам, не мог отвести взгляд от надвигающегося существа. Постепенно по мере его продвижения он смог разглядеть его черты. Ладонь, в которой мужчина держал нож, вспотела. Из тумана появился огромный комок слизи, чем-то напоминающий самого настоящего слизняка. Слизь, густая и вязкая медленно стекала на землю, оставляя за собой шлейфы. От них вверх поднимались тоненькие струи пара. Рома с ужасом видел, как в одном из таких шлейфов застряла человеческая рука, сломанная в суставе. Осознание пришло не сразу… Огромная тварь напоминающая слизняка была слеплена из остатков человеческих тел. Слизь впитала в себя целиком трупы, тут и там виднелись ноги, руки, головы, туловища… Это было ужасно. Слизь держало все это вместе и медленно двигалась ведомая неведомо какими силами в сторону ребят. Увидев монстра, словно озверели псы. Злобно зарычав, они с удвоенной силой кинулись на ребят, клацая клыками и разбрызгивая вокруг слюной. Ярость, овладевшая стаей с появлением огромной твари, придала их атакам какую-то особенную мощь. Вокруг Ромы лежало никак не меньше десятка трупов псов. Эвелина с трудом успевала перезаряжать ружье. Дробь забирала львиную долю тварей, скашивая их будто сама смерть. Наконец увидела огромную тварь и Эвелина. Руки девушки дрожали. Она выронила патрон, не сумев зарядить второй отсек двустволки и выстрел прибил к земле лишь одного пса. Второго девушка ударила наотмашь прикладом.

Понимая, что ни дробовик, ни тем более разделочный нож не в силах причинить вреда надвигающемуся на них монстру, ребята отступали. Однако и тварь, похоже, не думала атаковать. Монстр полз, и вскоре на его пути оказались трупы зарезанных Ромой собак. Слизь медленно обволокла тела животных, шипение усилилось и на глазах Ромы одно из тел оказалось прямо посередине огромной твари, рядом с телом обезглавленного человека. Монстр поглощал трупы собак, нарастая на глазах как снежный ком.

– Ты это видела? – Рома тяжело дыша, ждал очередной атаки стаи. – Видела, как он сожрал эти трупы?

– Нам надо убираться отсюда, у меня осталось не так много патронов, – холодно ответила Эвелина.

Очередная тварь, с визгом бросившаяся на Рому упала на асфальт. Мужчина с силой потряс ножом, кровь животного разлетелась в разные стороны.

– Сейчас я подстрелю вон тех двух, а ты прикрой тылы. Надо вырываться из круга. Все за мной! – бросила Эвелина.

Девушка подняла ружье, прицелилась и дважды спустила курок. Не дожидаясь пока псы, похоже стягивающиеся со всех концов района, появятся вновь, она побежала, на ходу перезаряжая ружье.

– За мной!

За Эвелиной со всех ног бросилась Маша. Рома видел, как из тумана с его стороны появляются еще несколько псов. Учитывая, что рядом был северный рынок, можно было понять, если бы сюда сбежалось двадцать собак. Но их было никак не меньше пятидесяти. И это только сейчас! Рома не став дожидаться псов побежал следом за девушками, быстро поравнявшись с Эвелиной.

– Надо было идти через дорогу! – на бегу бросил он.

– Поздно, – ответила Эвелина.

Не останавливаясь и не оборачиваясь, они пробежали через несколько дворов. Позади остался с десяток домов, пока, наконец, перед их взглядом не возникла широкая автомобильная дорога по улице Космонавтов. Ребята остановились. Эвелина, а вслед за ней и Рома с Машей забежали в подъезд одного из зданий. Если бежать дальше можно запросто встретить отряды федералов. Эвелина, вымотанная дракой с псами и бегом наперевес с ружьем, медленно опустилась на ступеньки. Рядом присели Рома с Машей. Ребята смотрели друг на друга, явно не понимая, что произошло в том злосчастном дворе несколько минут назад. Первое молчание нарушила Эвелина.

– Наверное, не я одна скажу, что это чертово чудовище напомнило мне то, что мы видели у торгового центра?

Рома закивал.

– Та же вонь… Мне удалось разглядеть эту тварь во всех подробностях, – начал он. – Это была слизь, та самая слизь которую я видел в центре, которой покрыта каждая тварь в этом изменившимся мире… Но то что я видел там была какая-то особая слизь живая слизь. Огромный, вонючий, шипящий комок. Я не знаю, как она держала гору трупов внутри себя, но на моих глазах она сожрала несколько убитых псов. Просто поглотила их внутрь себя!

Эвелина и Маша поежились.

– Я удивляюсь сама себе, как еще не сошла с ума, – печально сказала Маша.

– Если честно я тоже, – вздохнул Рома. – Нам повезло, что монстр оказался нерасторопным иначе не представляю что бы было…

– А что бы было, если на нас напали не псы? – спросила Эвелина. – Можно бесконечно об этом рассуждать. Правильно или неправильно мы поступили свернув в дворы… Посмотрите вокруг. Везде, везде в этом мире, на каждом углу подстерегает опасность. Это уже не тот мир, который мы знали! – девушка перевела дыхание. – Пойдем мы дальше дорогой или продолжим путь через дворы. Кто может с уверенностью сказать, где у нас останутся шансы выжить?

Рома пожал плечами, поднялся на ноги и двинулся к выходу из подъезда.

– Знаешь мне плевать, как мы туда попадем, гораздо важнее, чтобы в итоге мы там оказались, не находишь? Я, наверное, схожу, посмотрю, что происходит на дороге, ждите меня тут.

Глава 29

Рома с отдышкой, весь мокрый и с залитым потом лицом забежал в подъезд. Столько эмоций, сколько было на его лицей сейчас, девушка не видела даже когда они встретили огромного монстра из слизи во дворах.

– Что случилось? – девушка поднялась на ноги, бросилась к дверному проему и выглянула из подъезда. – Тебя преследуют? Федералы?

– Нет… – отдышка мешала Роме говорить. – Ты должна это видеть… Там, – он махнул рукой. – Идемте за мной!

Похоже, что-то случилась у дороги, раз Рома так нервничал. Она впервые видела мужчину таким возбужденным. Эвелина подняла ружье, перебросила его на лямке через плечо и вышла из подъезда. Рома уже стоял на улице.

– Быстрее! У нас нет времени, – Рома побежал в сторону дороги.

Мужчина держал в руках нож, то и дело перекладывая его из одной руки в другую. Все это было чертовски странно. Можно было объяснить, в чем дело, прежде чем сломя голову выбегать из укрытия и вести за собой ее и Машу к дороге. По крайней мере, это было не безопасно. Однако Эвелина решила довериться Роме и побежала следом. Маше ничего не оставалось, как последовать за ними. Рома подбежал к дому, за которым начиналась автомобильная дорога улицы Космонавтов, остановился у торца и спрятался за стеной. Он заметно нервничал. Мужчина жестом позвал Эвелину и Машу к себе.

– Ни звука, – прошептал он. – Посмотри туда, – Рома показал в сторону дороги.

Эвелина до сих пор не понимая в чем дело, выглянула из-за стены и чуть не выронила из рук ружье. По дороге медленно ехало четыре грузовика, занимая все четыре полосы. Это были огромные тягачи цвета хаки с черными армейскими номерами. Кузов на них был обтянут брезентовым покрытием. В таких обычно перевозили солдат срочников. За грузовиками побрякивая по асфальту, тянулись цепи. Эвелина прекрасно помнила эти цепи, к которым словно кандалами пристегивали наручниками людей. На этих цепях тянулись трупы… картина была не просто отвратительна, она ужасала.

– Ты видишь? Смотри в кузов, – прошептал над ухом Рома.

В одном из грузовиков кузов сзади был открыт. Эвелина пригляделась и почувствовала во рту привкус крови. От волнения она вцепилась зубами в губу, прокусив кожу до крови. В кузове грузовика были люди. Их было так много, что не все поместились на скамьях, кто-то стоял на ногах, кто-то сидел на присядках. Она не могла разглядеть лиц людей, не могла увидеть их пола, но она могла поклясться, что все до одного эти люди были живы.

– Ты видишь это? – голос Ромы дрожал.

– Да… – Эвелина спряталась обратно за стену.

– Я думаю тебе не надо объяснять, что это значит? – Рома был возбужден, продолжая перекладывать нож в руках.

Эвелина медленно покачала головой. Девушку полностью захватили собственные мысли. Ей не надо было ничего объяснять. Она все понимала сама. Там в грузовиках на дороге ехала группа найденных правительством выживших, которые подлежали эвакуации. Все было понятно без слов.

– Там может быть Вера, – слова Эвелины получились скомканными.

– Там может быть твоя сестра, там может быть моя семья, – Рома начал ходить из стороны в сторону. – Мы должны идти туда и освободить их! Это наш единственный шанс. У них нет охраны, они не успеют отреагировать, как я перережу им глотки!

Эвелина смотрела на Рому. Мужчина казался перевозбужденным. В таком состоянии он кинулся бы на любую тварь, на любого монстра, который попался на его пути. Но он говорил правду. Это был единственный шанс. Девушка подняла двустволку. Вера ждала ее, она наверняка звала сестру, когда эти нелюди в черной форме издевались над ней и засовывали в грузовик.

– Мы должны идти туда. Маша ты можешь остаться. Это личное.

– Я пойду с вами до конца, – сказала девушка.

– Тогда вперед, – Рома выставил перед собой нож и уже собирался идти, когда Эвелина остановила его.

– Не торопись, спешкой мы можем все испортить. Ты уверен, что там нет охраны?

– Это что-то меняет?

– Конечно, если нас пристрелят сразу, как только мы выйдем отсюда, это поменяет все, поэтому не торопись.

Рома был вынужден признать, что Эвелина права.

– Я видел там двух людей с автоматами. Сейчас я их не вижу, – сказал он.

Эвелина выглянула из-за стены. Возле грузовиков действительно никого не было. Возможно, те о ком говорил Рома сидели в кабине. Она озвучила мысли вслух.

– Скорее всего, так оно и есть, – согласился мужчина.

Девушка задумалась. Тех, кто был вооружен и сопровождал конвой, могло быть и больше чем два человека. Даже если они удачно атакуют, вышибут мозги тем, кто сидел в одном из грузовиков, пусть в двух, остальные два бойца запросто могут их пристрелить. Идти на рожон с тем, что они имели из оружия против нескольких автоматов у врага, было, по крайней мере, самонадеянно. Но ведь необязательно было идти на абордаж? Можно было поступить по-другому. Рискованно, не менее опасно… Но…

– У меня есть идея. Я не знаю насколько она вам понравиться, но другого выхода я не вижу, – сказала она.

Эвелина начала рассказывать план, спонтанно возникший в ее голове…


…Колона грузовиков медленно ехала по дороге в сторону площади Королева. Свет фар вгрызался во тьму, рассеивая мрак и туман, но ехать быстрее в таких условиях было невозможно. Да и цепи, на которых висели трупы, могли в любой момент оборваться. Тогда сидевшим в машинах людям пришлось бы терять время и закреплять цепи, а возможно и трупы людей заново. Учитывая, что у них наверняка был приказ, по которому они должны были доставить этих людей в место назначения как можно быстрее, в штабе были бы недовольны опозданием.

Свет фар выхватил из тумана женский силуэт. Это была девушка в военной форме из тех, которые продавались в военных универмагах. Девушка, пошатываясь, замерла посереди дороги и медленно опустилась на асфальт, словно разом лишившись сил. Грузовики в колоне остановились. Некоторое время свет фар освещал тело девушки. Этот миг казался бесконечно долгим. Наконец из крайнего грузовика вышел человек с автоматом, трусцой подбежавший к лежавшей на асфальте девушке. Спрятавшись за дулом автомата, боец внимательно осмотрел девушку, лежавшую в неестественной позе, и пнул ее сапогом. Девушка дышала, но была без сознания. Убедившись, что опасности нет, человек в черной форме убрал автомат и нагнулся, чтобы поднять девушку и отнести ее к грузовику. Это была самая большая ошибка в его жизни. Не успел боец коснуться тела девушки, как огромный разделочный нож блеснул в свете фар и вонзился ему в сонную артерию. Эвелина нанесла удар жестко, выверено, вложив в него всю свою силу. Алая кровь растеклась струей и хлестала из раны. Эвелина с особым остервенением провернула нож в шее федерала, перед тем как вытащить его обратно. Отвратительно хлюпал выходивший через новое отверстие воздух. Солдат не успев отреагировать, повалился на асфальт. В грузовиках тоже не сразу поняли что происходит. По всей видимости, федералы не верили своим глазам. Двери кабин открылись и оттуда показались силуэты еще трех вооруженных людей. Один из них тут же рухнул на асфальт. Из его спины торчал нож. Не прошло и нескольких секунд как второго бойца снесло выстрелом из ружья. Третий федерал растерялся и открыл беспорядочный огонь. Если не труп, за которым спряталась Эвелина, несколько пуль точно прошили бы ее насквозь. Однако все это продолжалось недолго. Выстрелы из обоих стволов двустволки уложили солдата на асфальт рядом с остальными трупами. Из-за грузовика показался Рома перезаряжающий ружье.

Мужчина бросился к кабине, вскочил на ступеньку и просунул дуло двустволки в салон грузовика. Эвелина, не теряя времени, оказалась рядом со вторым грузовиком и с разбега одним прыжком оказалась в кабине. На месте водителя, откинув голову назад, с перерезанным горлом сидел труп. Этот парень за рулем, похоже, решил покончить с собой понимая, что если до него доберутся раньше те, кто устроил здесь резню, его ждет незавидная участь. Эвелина поймала себя на мысли, что мужчина в противогазе был прав. Но до того как он провел лезвием по своему горлу, человек в черной форме успел сделать и кое-что другое. Девушка увидела разбитую крышку, под которой скрывалась красная кнопка тревоги. Водитель успел нажать кнопку, прежде чем достал нож и перерезал себе горло. Эвелина видела такую кнопку впервые, поэтому не знала, что должно последовать за ее нажатием. Но одно было ясно точно – это была очередная проблема. Красная кнопка тревоги не могла предвещать ничего хорошего. Скорее всего, о случившемся был подан сигнал. Она выскочила из кабины и собиралась бежать к следующему грузовику, но остановилась.

– Они все мертвы, – Рома приподнял большой палец и показал Маше, поддерживая девушку, вылезшую из кабины одного из грузовиков. – Покончили с собой.

– Правильно сделали! Ты видел, что нажата кнопка тревоги!

Рома в ответ кивнул. Он вернул Эвелине двустволку и забрал обратно нож. Они вместе бросились к кузову машины. Как бы то ни было, они уже ничего не могли изменить. И если сюда придет подмога надо успеть спасти близких до этого момента. Эвелина с трудом сдерживала трепет обжигающий грудь, от которого подкашивались колени и рябило в глазах. Она подбежала к кузову и заглянула внутрь.

– Вера! Вера ты здесь?

Из кузова на нее смотрело несколько десятков затуманенных, полных безразличия взглядов. Это были детские взгляды. В кузове машины сидела одна детвора не старше двенадцати. Дети казались замученными и усталыми. Эвелина попятилась назад. Веры среди них не было. Похоже не нашел свою семью и Рома. Он отступил от соседнего грузовика и бросился к следующему.

– Яна! Павлик! – его голос срывался и дрожал.

Эвелина заглянула в следующий грузовик.

– Вера! Сестра… – девушка запнулась и выронила ружье из рук. – Вера… – прошептала она.

Ее сестра сидела на одной из скамеек внутри кузова грузовика, склонив голову и устремив совершенно безумный взгляд себе под ноги. Девушка, казалось, не слышала слов сестры. Она не повернула головы, не встала и не улыбнулась.

– Верочка это я, Эвелина… – девушка залезла в кузов машины и, бросившись к сестре, обняла ее за плечи.

Вера уставилась на сестру совершенно пустыми, стеклянными глазами, в которых не было никаких эмоций. Во взгляде сестры Эвелина видела безразличие и пустоту. Что они сделали с ней? Как они могли… Эвелина рывком подняла сестру на ноги и влепила девушке пощечину.

– Вера очнись! Очнись, умоляю! Что они сделали с тобой, – закричала она.

Со всех сторон на нее смотрели люди, такими же безразличными и пустыми взглядами, какой был у ее сестры. Эвелина почувствовала, как по щекам потекли слезы. Он повела Веру к выходу.

– Нам надо уходить сестра! Все будет хорошо! Я обещаю, я даю тебе слово!

Девушка ничего не ответила. Вера оказалась вырвана из реальности и не обращала внимание на то, что происходит вокруг. Она ведомая сестрой подошла к краю кузова и машинально спрыгнула на асфальт, уставившись куда-то вдаль. Эвелина внимательно осмотрела сестру. У Веры оказались расширены зрачки, изо рта к подбородку стекала струйка слюны. Девушка была бледна, кожа приняла нездоровый синеватый оттенок. Но главное она была жива. Эти нелюди не убили ее, они оставили ее в живых и Эвелина была уверена, что с ее сестрой все будет в порядке.

У одного из грузовиков, опершись спиной о колесо, сидел Рома. Мужчина, собрав колени руками и спрятав в них лицо рыдал. Он не нашел свою семью. Их не было среди живых, их не было среди мертвых. Похоже, близких Ромы увезли другим конвоем. Он наконец сорвался, не выдержав всех эмоций, того груза который Рома нес с самого начала пути. Выглядел мужчина отвратительно. Процесс мутации, начавшийся в его организме, ускорился, почерпнув силу в горе Ромы. Эвелина не видела лица мужчины, но на шее и на руках Ромы вздулись огромные вены. Он покрылся мелкой сеткой капилляров, превратившись в сплошной кровавый комок.

В реальность ребят вернула Маша. Девушка одернула Эвелину за плечо, тыча пальцем на дорогу за их спинами.

– Эвелина! Эвелина! Там еще какие-то машины едут!

Из тумана за ее спиной послышался шум работающих двигателей. Эвелине показалось, что она слышит чьи-то голоса. Такой же звук через несколько секунд начал доноситься со всех сторон. Федералы, получившие сигнал тревоги от водителя колоны, окружали ребят. Вскоре сквозь туман, к пятачку на котором они стояли позади грузовиков начал пробиваться свет фар нескольких десятков машин спецназа. В голове крутилась единственная мысль – бежать, схватить Веру и бежать как можно быстрее отсюда, подальше от них, к выезду из города. Бежать пока не поздно, пока федералы не заметили их.

Глава 30

– Маша беги! Рома!

Эвелина подняла ружье, схватила под руку ничего не понимающую Веру и побежала туда, где располагался местный парк. Там среди деревьев и аттракционов федералам пришлось бы преследовать их пешком, а значит, появлялся шанс уйти. Плевать на то, что там могли быть твари, плевать на опасность. Сейчас главным было скрыться отсюда. Она не могла позволить, чтобы ее сестру забрали обратно. Боковым зрением она видела, как рядом бежит Маша, а чуть поодаль от нее странно прихрамывая, бежит Рома. Голоса, которые она поначалу приняла за галлюцинацию, когда они стояли возле грузовиков, теперь доносились до слуха все отчетливее. Похоже, федералы заметили их. Через рупор кто-то требовал остановиться и призывал к здравому смыслу. Ничего, осталось совсем чуть, какие-то двести или триста метров и они скроются в парке, а там их не поймать. Эвелина глазами искала очертания знакомых аттракционов, вымощенных плиткой троп и огромных поднимающихся высоко в небосвод крон деревьев. Однако впереди расстилался туман.

То и дело приходилось одергивать Веру, норовящую остановиться. Было тяжело, очень тяжело, но ничего другого кроме как, сжав зубы, бороться с возникающими препятствиями не оставалось. Если придется, она готова тащить сестру на себе. Как бы то ни было, Эвелина знала, что не бросит Веру здесь.

Не успела девушка подумать об этом, как Вера остановилась и вырвала, обхватив руками живот и согнувшись пополам. Длинные волосы закрыли лицо сестры и Эвелина не могла увидеть ее глаз, чтобы понять насколько плохо Вере.

– Идем, не сдавайся! – выдохнула она.

Вера задрожала всем телом, ее ноги подогнулись и если бы не Эвелина, крепко державшая сестру, девушка наверняка разбила бы себе голову об асфальт. Остановились Рома и Маша, без слов наблюдая за происходящим.

– Вера, пожалуйста.

Эвелина несколько раз потрясла сестру, схватившись за шиворот ее майки. Она влепила ей пощечину… Тщетно. Девушка, встав на четвереньки, принялась делать сестре искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Время вокруг растянулось, ей казалось она целую вечность вдыхает воздух сестре и нажимает ладонями на ее грудь. Вера не приходила в себя, так и оставшись лежать без сознания. Эвелина полными слез слезами взглянула на Рому, а затем перевела взгляд на Машу.

– Что вы стоите, помогите мне, она умирает!

Рома и Маша опустили глаза. Ребята ничем не могли помочь. Все что, можно было сделать, Эвелина уже делала. Подсознательно девушка понимала, что теперь им не удастся скрыться от федералов и придется принять бой, но она не могла бросить в беде сестру. Кусок асфальта, на котором они стояли, осветил яркий свет фар. Из тумана показались силуэты бойцов одетых в черную форму федералов.

– Опустите оружие. Поднимите руки вверх. Мы не сделаем вам ничего плохого, – послышался голос из рупора.

Это был конец. Эвелина видела растерянную Машу. Девушка опустила плечи, ее руки дрожали, но Маша не отпускала нож. Она качала головой из стороны в сторону и что-то шептала. Рома стоял, опустив голову. Мужчина крепко держал нож в руках. На его лице, как и по всему телу, вздулись вены и ходили желваки. Эвелина взглянула на ружье.

– Вы спасены, все в порядке, мы позаботимся о вас, – не этот раз голос говорил вживую.

Эвелина видела, как из тумана вышел человек. На нем была точно такая же черная форма, бронежилет и противогаз. Однако оружия в его руках не было. – Мы пришли сюда для того чтобы помочь. Оружие это лишнее, мы такие же люди как и вы и пришли сюда для того чтобы вывезти вас из этого ада. Все в порядке.

Девушка не могла объяснить своих эмоций, но человек начавший разговор располагал. Почему-то хотелось ему верить. Она даже на какой-то миг забыла о Вере, лежавшей без сознания на асфальте.

– Тебе и твоему ребенку нужна помощь, – человек посмотрел на Машу. – Я обещаю, что помогу тебе. Он протянул руку, – Иди сюда, не бойся.

Нож выскользнул из рук Маши и со звоном упал на асфальт. Девушка взялась за руку военного и, вытирая льющиеся из глаз слезы, что-то бормоча, последовала за ним. Не успели они сделать и нескольких шагов, как несколько людей с автоматами подхватили Машу под руки. Эвелина видела, как в руках одного из бойцов появился шприц. На асфальт упал колпачок. Маша вскрикнула. В плечо девушки ввели лекарство. Рядом с колпачком упал использованный шприц.

– Мы поможем тебе, – человек уже стоял напротив Ромы и взял его за руку, которой мужчина держал нос. Он медленно вытащил нож из рук Ромы и отбросил его в сторону. – Идем, тебе нужна помощь, все будет хорошо, – человек протянул Роме руку. – Идем же.

Рома не поднимая головы, взялся за руку человека в черной форме. Эвелина будто погруженная словами странного человека в транс наблюдала за происходящим со стороны. Вперед вышли двое. Они не опускали автоматы, готовясь встретить Рому. Один из них держал в руках шприц. Однако было не похоже, чтобы мужчина собирался куда-то идти. Рома так и остался стоять на месте, держа за руку человека в черной военной форме. На глазах Эвелины человек вдруг изогнулся, словно по его телу пустили разряд и в следующим миг, стоявший неподвижным Рома, рванул его руку на себя. Это были считанные мгновения. Эвелина не сразу смогла понять, что произошло. Рывок Ромы оказался настолько сильным, что плечо человека неестественно выгнуло, из-под формы показалась оголенная кость. Кровь брызнула во все стороны. Рома продолжая тянуть человека на себя, схватил его за шею и на вытянутых руках поднял над собой, резко опустив потерявшего сознание военного на асфальт. Это было невероятно. От удара голова человека лопнула и Эвелина собственными глазами видела как в асфальте появились новые трещины.

Люди, окружившие ребят, не мешкали. Раздались звуки автоматных выстрелов. Бойцы стреляли на поражение. Рома поднял обезображенное тело человека и закрылся им от автоматных очередей. Пули буквально выпотрошили тело человека, разметав бронежилет. Эвелина наблюдавшая за происходящим лежа на асфальте вдруг поняла что движения мужчины начали замедлятся. Мир вокруг Эвелины становился все размытее. Она чувствовала жгучую боль в боку. Пуля угодила между ребер и застряла там. Девушка еще видела как Рома или то чем стал мужчина, во что он превратился, бросил, словно легкий спичечный коробок тело обезображенного человека в ряды федералов. В глазах появилась рябь, а потом веки, ставшие какими-то невыносимо тяжелыми, сомкнулись. Еще некоторое время она слышала звуки стрельбы вперемешку с дикими криками людей, но потом все это разом стихло. Девушка потеряла сознание.

Глава 31. Конец

– Она ранена.

– Не трогай ее, там без нас разберутся.

– Тварь задела ее.

– Не похоже, мне кажется, она попала под шальную пулю.

– Но я уже ввел обезболивающее.

– Ладно грузи ее, надо разобраться с трупами, ты точно уверен что выживших больше нет?

– Она одна.

Эвелина сквозь пелену небытия слышала разговор, доносящийся до ее ушей. Она почувствовала, как ее кто-то подымает и кладет на твердую поверхность. Чьи-то руки. Глаза видели размытые силуэты, постепенно приобретавшие очертания людей. Она не понимала где она, как сюда попала. Вокруг расстилалась темнота и туман. Лежали трупы людей в черной военной форме. Девушка видела размытые очертания машин цвета хаки. Что-то мешало дышать и как-то неестественно ограничивало кругозор. Она не сразу поняла, что смотрит на мир вокруг сквозь стекла противогаза. Эвелина попыталась пошевелиться, подняла руки и увидела на них черные перчатки. Вместо своего привычного камуфляжа на ней была одета черная военная форма точь в точь как у людей, которые окружали ее. Девушка обессилено опустила руки. Что произошло? Эти люди в черной форме погрузили ее в одну из машин. Сил не было… она чувствовала, как сознание вновь покидает ее.

* * *

Рома медленно шел по разрушенной улице среди сгоревших частных домов. Тело вновь жгло непреодолимой болью. Но ярость прошла. Он сделал все для того чтобы выплеснуть ее там у дороги. Он убил их всех, всех до одного. Мужчина не знал, что с ним происходило. Эта дрянь, которую он сперва принял за яд творила с его телом нечто невообразимое. Несколько пуль попавших в него будто растворились в теле. Было больно, он думал, что умрет, но он остался жив и теперь шел дальше. Он не мог ничего объяснить, да и боль вскружившая голову и не оставлявшая места для мыслей, не давала ему разобраться и понять. Мужчина не до конца понимал куда идет, зачем… Порой он вспоминал о своей семье… Но будет ли готова Яна принять его таким каким он стал? Сможет ли Павлик подойти к отцу и обнять его? Эти вопросы приводили в ужас. Он не мог принять нового себя сам.

Ноги несли мужчину вперед, по одиноким улицам и переулкам. Он видел свое тело покрывшееся странной коркой и вздрагивал от ужаса. То ли боясь увидеть свое лицо, то ли по какой-то другой причине он надел на себя противогаз, который снял с одного из мертвых федералов. Это было отвратительно… Осознавать, что ты уже не человек, а одна из тех тварей, что бродят вокруг. Словно в подтверждении существа несколько раз встречавшиеся на его пути даже не обратили на него внимания. Рома стал им не интересен. Он не оборачиваясь, смотря под ноги, медленно брел вперед. Разом рухнуло все – мечты спастись от поглощавшей город системы, которая оказалась не в силах справиться с тем что породила, мечты о радужной семейной жизни… Он понимал что теперь его путь – путь одиночки среди развалин мира погрязшего в мрак.


Купить книгу "Под навесом мрака" Атамашкин Валерий

home | Под навесом мрака | settings

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 4
Средний рейтинг 1.5 из 5



Оцените эту книгу