Book: Система. Город под куполом



Система. Город под куполом

Каверин Вениамин Николаевич

Система. Город под куполом

Глава 1. Когда созрели яблоки

Наверно главным злодеем за всю историю человечества был тот, кто придумал будильник. До какой степени надо ненавидеть людей, чтобы изобрести этот адский механизм? Я уверен, что, у каждого человека хоть раз в жизни мелькала мысль разнести его об стену. Кристофера это мысль посещала уже давно, и так случилось, что сегодня ровно в семь тридцать утра он воплотил её в жизнь.

Какое наслаждение наблюдать за тем как тот, кто донимал тебя каждое утро в течение тринадцати лет, своим противным механическим пищанием разлетается об стену на десятки осколков. Наградой за усилия послужили десять минут тишины и покоя. Наша жизнь состоит из двух типов желаний первый тип — это желания, которым суждено сбыться, второй тип — это желания которые, увы, не сбудутся, и желание поваляться в кровати до полудня относилось ко второму типу. Крис потянулся, сделал глубокий вдох, словно перед прыжком в пропасть и сбросил одеяло. Датчики движения на полу сработали, и жалюзи, закрывающие окно открылись, впустив в комнату мутный свет. В комнате царил творческий беспорядок, одежда была разбросана, как попало по всей комнате, со стола свисало множество проводов, куча дисков покоилось в бесформенной груде на тумбочке рядом с кроватью. Неудивительно, что на поиски подходящей, а главное чистой одежды ушло достаточно много времени, особенно на обнаружение все время куда-то исчезающего галстука. И когда бесспорный чемпион по пряткам был обнаружен, парень пошел в ванную, завязывая галстук на ходу, чуть не споткнувшись об пылесос, который имел удивительный талант путаться под ногами в самый неподходящий момент. Умывшись, он бросил взгляд на отражение в зеркале, на него смотрел, парен лет двадцати на вид. Он причесал темные волосы и решил, что пора наведаться к парикмахеру, к тому же, по мнению его друга Эша было бы не плохо сходить в солярий.

На кухне часы пробили восемь утра, это были старинные механические часы можно сказать антиквариат, и они частенько ломались единственное, что уберегало их от билета в один конец на помойку — это то, что они были подарком.

Зайдя на кухню, Кристофер постарался найти более-менее чистую тарелку, но понял, что усилия четны, пришлось обойтись только кофе и какими-то ужасными печеньями.

Вспомнив, что поезд его не будет дожидаться, он в два глотка покончил с кофе и как ошпаренный выскочил на лестничную площадку, на ходу надевая пиджак.

Каждое утро он доходил до ближайшей станции метро, обычно это занимало минут десять-пятнадцать, но сегодня ему удалось побить свой личный рекорд он смог добежать до станции минут за пять. И у самого входа в метрополитен его ожидал неприятный сюрприз, вход был перегорожен КГБ, так сокращено назывался Комитет Безопасности Города. Они проверяли у каждого человека идентификационный номер, и проводило обыск, с помощью метало и взрыва детекторов. Это было крайне странно, обычно служащие комитета старались не мешать горожанам и все время находились в тени, но каждый знал, что где-то рядом. Сегодняшняя активность этой службы была выражена чрезвычайно ярко и, несомненно, была вызвана чем-то из ряда вон выходящим. Поэтому образовалась огромная очередь, попасть вовремя на поезд было уже практически невозможно.

Люди в очереди тихо перешептывались, и Кристофер решил, что если он немного подслушает, то ничего из этого плохого не выйдет. На самом деле подобного рода развлечение как подслушивание чужих разговоров не входило в число развлечений молодого человека, но сегодня как назло дома были забыты наушники, и по этой причине не зная, чем себя занять в очереди, парень решил дать волю своему любопытству. И поэтому встал позади двух мужчин средних лет, одетых в сине-белую форму технического обслуживания. Их лиц парень рассмотреть не мог, но слышал достаточно хорошо.

— Слушай Рик, а из-за чего КГБ так всполошились? Кажется, их всех по тревоге подняли, — спросил мужчина, стоящий справа от него.

— Джон ты вообще, что ли телик не смотришь? Вчера практически по всем каналам, ну кроме развлекательных естественно новости крутили. Взрыв произошел на двадцать восьмой станции метро, говорят утечка газа, хорошо, что взорвалась станция в час ночи, и никого там не было.

— Странно я работал на этой станции и не заметил там газопровода и…

Не успел мужчина справа закончить предложение, как левый схватил его за руку и подтащил поближе к себе, и начал говорить совсем тихо. Парню пришлось аккуратно подойти еще чуть поближе и сделать вид, что он завязывает шнурок. Ведь разговор действительно становился интересным.

— Понимаешь, Джон нет там газопровода, и не когда не было, это я знаю, точно, сам видел планы, один мой друг полазил по кое каким сайтам не прошедшим обработку Информационным Отделом и накопал кое-что интересное. Так вот ходит там слух, что взрыв устроила организация, называющая себя Лима…Лимент…Лисентия.

— Устроили взрыв, но зачем. И что за название такое?

— Да я откуда знаю, но думаю что это правда, иначе, зачем тогда КГБ поднято по тревоге, если был просто взрыв из-за не исправного газопровода, то вызвали нас, а тут все не так просто, можно сказать нутром чую.

Пока парень прислушивался к разговору, подошла его очередь. Он подошел к офицеру КГБ одетому в черно-красную униформу, лицо офицера нечего не выражало и буквально лучилось дисциплиной, его темные глаза с тремя желтыми крапинками, как у всех в бета потоке, были уставлены на Кристофера.

— Ваши ИН? — произнес ровным голосом офицер.

— 1895687

— Кристофер Гладиус, двадцать лет. Студент. Учится в институте информационных технологий, второй курс. Рост метр восемьдесят три, глаза зеленые… Проживает…а не важно. Все верно?

— Да.

Офицер кинул на юношу еще один пристальный взгляд, сверяя сходство с фотографией.

— Тогда сейчас пройдете, сканирование и можете проходить.

Парень чудом успел забежать в вагон поезда, двери захлопнулись через мгновение, после того как он оказался в вагоне. И благодаря этой небольшой удаче ему удалось успеть в институт до закрытия главных ворот. Институт был обнесен высоким забором с единственными воротами, и каждый день ровно в восемь тридцать главные ворота закрывались. Тогда попасть на огороженную территорию можно было, только через здание охраны, там приходилось писать объяснительную, где подробно надо было расписать причину опоздания, а также ответить на множество вопросов, но сегодня этого удалось избежать.

И сейчас Крис шел по аллее, обсаженной небольшими деревьями в толпе студентов спешащих, как и он на пары. Впрочем, многие все еще сидели на лавочках возле фонтана в центре двора.

Фонтан был в виде мужчины в тоге с бородой, держащего на своих плечах амфору, из которой лилась вода. Скамейки возле фонтана были излюбленным местом студентов, тут сидели на большой перемене или же те, кто пришел пораньше. Кристоферу это место не очень нравилось, наверное, из-за большого скопления народа, большие перемены парень проводил в небольшом саду, который был за спортивной площадкой. Там было тихо и можно было привести мысли в порядок. Возле фонтана аллея делилась надвое, левая дорога вела к десяти этажному основному корпусу, а правая к спортивной площадке. Сегодня по расписанию первой парой была высшая математика, которая всегда проходила в кабинете номер 658 на шестом этаже. Поэтому он пошел по левой дороге, ведущей к основному зданию. В холле института как всегда было множество народу, кто-то спешил на занятия, кто-то разговаривал с друзьями и одногруппниками. По бокам зала были расположены лифты, и возле них скопилась очередь, так что пришлось немного подождать, прежде чем подняться на шестой этаж. Зайдя в кабинет и заняв свое место на предпоследней парте, Крис достал КПК и подключил его к учебной сети.

Прозвенел звонок и кабинет зашел преподаватель математики Мартин Смит приземистый и уже изрядно лысеющий мужчина сорока лет.

— Сегодня у нас будет необычный урок, — объявил Смит, садясь за стол и проверяя присутствующих по журналу в компьютере. — Урока по математики не будет, вместо этого мы совершим небольшую экскурсию в прошлое. С целью увидеть и осознать, чего, достигло наше общество благодаря дисциплине и соблюдению правил и насколько фатальны были ошибки наших предков. Что бы мы поняли их промахи и не повторяли их, человечество заплатило слишком много за то, что совершила и на нас выживших лежит великий долг.

Произнося эти слова, Смит встал и указал на интерактивную доску, на ней появилось изображение Земли.

— Вы, конечно, это все знаете, но стоит повторить, так как это важно, — прокашлявшись, начал свое выступление учитель. — В 2086, когда население земли достигло апогея, и возникла острая нехватка пищи и энергоресурсов началась четвертая мировая война. Она возникла сначала как несколько небольших военных конфликтов в странах третьего мира не входящих в Западный Альянс или же Восточный Союз. Как вам известно, в Западный Альянс входили Соединенные Штаты Америки, Канада, Великобритания, Германия, Франция. В Восточный Союз состоял из Китая, России, Индии и уже объеденной Кореи.

Называя страну, Смит показывал лазерной указкой на неё и. Страны Альянса, окрашивались в синий цвет, а страны Союза в красный.

— Постепенно, эти локальные конфликты стали настолько масштабными, что в них пришлось вмешаться и Союзу и Альянсу. Началась ядерная война, которая изменила мир навсегда. Крупные мегаполисы как Вашингтон, Токио, Пекин, Лондон, Москва были уничтожены впервые часы войны. Погибло восемь миллиардов человек, но война не самое ужасное, что ждало людей, Самым страшным была ядерная зима — дым и сажа от горящих городов поднялись в атмосферу и начали поглощать солнечный свет, что привело к падению температуры на двадцать градусов Цельсия.

Земной шар на доске постепенно начал обволакиваться серо-черной дымкой.

— Наступила Ядерная зима, послужившая причиной несчетному количеству смертей. Многие виды животного и растительного мира вымерли или стояли на пороге исчезновения, среди них оказался и человек. Выжившие люди отбросили разногласия и приступили к созданию городов, защищенных куполами от вредной окружающей среды.

Изображение на стене сменилось, там появились люди в касках и респираторах некоторые из них были в защитных костюмах. На заднем фоне были видны огромные строительные краны, воздвигающие строения.

— И люди укрылись в городах-куполах, при строительстве которых были применены самые передовые технологии. Но ошибки прошлого на этом не исчезли, жители этих городов были потомками людей их возводивших. А они обитали в пагубной техногенной среде, среди горожан распространились генетические заболевания. Три поколения людей пытались остановить эпидемии ранее не виданных заболеваний. Спасение было, найдено сорок лет назад, учеными генетиками под руководством Сергея Воронова.

Изображение сменилось вновь, вместо строителей на нем появился мужчина в белом медицинском халате, очках с черными, как смоль волосами и резкими чертами лица.

— Он изобрел вещество, которое, получило название Виндикта — что значит спасение. Проникая в человеческий организм Виндикта, восстанавливает поврежденные гены. Люди, которые принимали это вещество, в дальнейшем стали известны как альфа поток. Так как были первые, которые испытали на себе это лекарство. Но Воронов не остановился и продолжал свои опыты и значительно усилил действия лекарства. Теперь оно не только восстанавливало гены, но и наделяло человека улучшенной физической силой, выносливостью, реакцией и регенерацией, к сожалению, было одно, но желаемого эффекта можно было достичь, если только вводит лекарство человеку, если он находится на стадии развития эмбриона. Так появился, бета поток, характерными признаками, которых является небольшие крапинки на радужной оболочке глаз. Правда, не всегда Виндикта действует полностью, если даже введена в тело на ранних стадиях развития. Только около двадцати процентов людей рождаются с чертами свойственными бета потоку, остальные не чем выдающимся не обладают. К сожалению, Сергей Воронов погиб в возрасте шестидесяти девяти лет при взрыве в лаборатории, но мы всегда будем благодарны этому человеку.

На этом Смит закончил свою лекцию, выключил доску, и сел за стол налил из графина воды в стакан, из голубоватого стекла сделал несколько глотков и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

— Я прекрасно понимаю, — сказал он, обращаясь к группе — что вы, возможно, знаете все это лучше меня. Но Система Образования требует, чтобы проводили такие уроки. И мы вынуждены подчиняться. Ведь мы не можем идти против Системы, только благодаря четкому соблюдению законов и правил нам удалось выжить и создать процветающие равноправное общество, где каждый занимает свое место и счастлив. Несоблюдение правил хотя бы одним индивидуумом ставит все общество в опасную ситуацию. И я хочу сказать, что….

Речь Смита прервал прозвеневший звонок, возвестивший об окончании урока. Студенты моментально столпились возле выхода из кабинета.

Кристофер встал из-за парты сделал пару шагов и буквально полетел в сторону, его толкнул Майкл, удирающий от Уильяма. С его мобильным попутно умудряясь читать вслух сообщения. В принципе все было бы не так плохо, если бы Крис не потерял равновесие и не навалился на спину Стивену. Хоть Стивен весил раза в два больше Криса, и свалить его с ног было сложно, но сработал элемент неожиданности, и здоровяк покатился по полу. Он даже не успел понять, в чем дело как был уже прижат стальной хваткой, к парте и перед глазами у него возникло перекошенное от злости лицо Стивена. Все было очень просто, он был из бета потока, поэтому обладал куда более развитой реакцией и силой чем его соперник плюс он посещал занятия по боксу, и считался лучшим боксером в институте, чем сильно гордился. Физическая сила была приправлена тщеславием, и спустить то, что сделал Кристофер пусть даже нечаянно, он просто не мог. Сбить его с ног, притом у всех на глазах, этого просто так с рук не сойдет никому. И сейчас обидчик был в его руках.

— Стивен Фостер, что тут происходит? — раздался сзади голос Смита. Неизвестно, что бы произошло с Крисом, если бы лектор уже бы успел выйти из кабинета.

— Да ничего того, просто вот Кристофер споткнулся и упал на парту, а я помогаю ему встать. — ответил Фостер, поднимая за руку одногруппника, но сделал он это так, что чуть не оторвал руку.

Смит секунд тридцать упорно смотрел то на одного из студентов то на другого, Мартин был далеко не дураком, что бы понять как «упал» Крис.

— Урок кончился, покиньте кабинет, — приказал Смит. — Да и Гладиус внимательней смотри под ноги, на уроках за вас отвечаю я.

Стивен, кинув испепеляющий взгляд на Криса, пошел к выходу, было ясно, что этим все не кончится. Кристофер специально подождал минут пять в коридоре рядом с кабинетом, что бы ни остаться наедине в лифте с обиженным здоровяком. Что-то внутри подсказывало, что это просто так не кончится и в следующий раз при встрече рядом возможно никого не будет.

Хотя, как не крути, избегать долго своего одногруппника не получится. К сожалению перемены, ограничены по времени, и как бы ни хотелось, чтобы она тянулась хоть на пять минут больше, такого практически некогда не случается. Мысленно вздохнув, Крис зашел в лифт и спустился на первый этаж, по расписанию занятий следующей стояла физкультура. Поэтому надо было успеть добраться до раздевалки и переодеться, а времени до звонка оставалось категорически мало. Опаздывать на физкультуру не хотелось, из-за одного обстоятельства, опоздавшие пробегали пару-тройку лишних кругов вокруг огромной спортивной площадки. И это обстоятельство заставило нестись чуть ли не бегом.

— Крис! Стой да стой же! — раздался крик сзади, когда Кристофер проходил мимо фонтана. — «Черт, неужели Фостер подкараулил меня здесь? До чего злопамятный ублюдок!» — мелькнула мысль. — «Да черт с ним, сейчас разберемся».


Гладиус развернулся и вместо Стивена увидел Эша. Пожалуй, это был единственный из сокурсников, с кем можно сказать он дружил.

Дружбой это назвать можно было с натяжкой, так как они виделись только на занятиях. Эш постоянно торчал в «Моей жизни» и занимался такими важными делами, как подробно описывал, что он съел на завтрак, что случилось в институте, что он видел или слышал и так далее. Кроме этого он просто маниакально фоткал практически все что видел, выкладывал в свой Интернет дневник с подробными описаниями, что он об этом думает или не думает. Кроме этих двух явно важных для него дел в его жизни было еще и третье, а именно ставить оценки чужим фотографиям и подробно читать, и оставлять насколько можно обширные комментарии записям других пользователей «Жизни». Из-за этого времени на прогулку или на что-либо другое просто не оставалось. Да и как вообще выйти из дома, когда поесть, толком не успеваешь? Помнится, Кристофер пытался пару раз вытянуть Эша из дома, но быстро бросил эти попытки, когда друг чуть не убил ему мозг, показывая фотографии не знакомых людей и с упоением, словно боясь пропустить любую мелочь, рассказывал о них.



— Слушай, а ты, правда, со Стивеном подрался? — сразу переходя к делу, спросил Эш.

— Ну, дракой назвать это было сложно, просто слегка не поладили. Стой, тебя же не было на первом уроке, откуда знаешь?

— Да уже прочитал у Мери. — ответил Эш, показывая свой карманный компьютер. — Значит, она немного преувеличила. А у тебя, что совсем крыша съехала? То же нашел на кого нарваться? Он тебя по стенке размажет, и на сколько я знаю, его он это так не оставит, поверь мне.

— Да знаю я, — кивнул Гладиус. — Я не специального его толкнул, а теперь, поди, объясни. Он сразу на меня набросился как бешеный. Кстати где тебя носило?

— Понимаешь, такое дело, Сьюзен выложила кучу фотографий…

Весь путь до раздевалки Эш только и занимался тем, что болтал без умолку о фотографиях Сьюзен, комментариях, какого то Рейна и еще о чем то, причем периодически тыкая монитором компьютера в лицо друга. Крис уже наученный горьким опытом не слушал своего друга и машинально поддакивал, мысли были заняты Стивеном. Эш был прав, просто, так как бы Крис этого не хотел вся эта заваруха не кончится.

Только когда Стив захлопнул дверь раздевалки, Крис понял, как глупо он попался. Черт и надо же быть таким идиотом, что бы самому себя загнать в ловушку, ведь лучше места, чтобы свести счеты не придумать, никого нет и выход один. Рядом со Стивеном стояли два его приятеля по боксерскому кружку Алексей и Ник, у всех троих в руках были баскетбольные мечи. Что-то при виде мечей съежилось внутри.

Эх, надо было вместе с Эшом закосить под больного и отправится в медицинский кабинет, так нет, дернуло же идти в пустую раздевалку. Хотя Фостер не круглый идиот, может все и обойдется.

— Слушай Стивен, то, что я тебя толкнул, вышло нечаянно, — делая несколько шагов навстречу троице, произнес Кристофер. — Уж извини, ладно?

— Нет, ты послушай Крис, то, что ты меня толкнул хрен с ним. Какого черта ты начал еще понты гнуть, а? — Стивен говорил это с явной ноткой угрозы в голосе.

Эти слова подействовали на Криса так словно, на него вылили, по меньшей мере, ведро ледяной воды. Какие понты? Ведь он кроме Эша не с кем не разговаривал, да и вообще старался вести себя как можно тише, что бы Фостер побыстрее забыл толчок в спину.

— Я что-то не понимаю, я вообще не с кем насчет этого не разговаривал. — Эша в счет он не брал.

— Ну, ты и мразь Крис, сначала понтуешься, а потом на попятную да? Ты еще скажи, что перед Наташей с Анной не хвастался, что можешь уложить меня. И не смешно тебе было нести такой бред? Ты вообще, что ли оборзел?

Крис стоял достаточно близко, что бы видеть, как лицо Стивена побагровело, а вены на шеи вздулись. Моментально все стало ясно, ведь он встречался с Наташей это ни для кого не было секретом. И девушка делала все возможное, чтобы за Стивеном сохранился авторитет «крутого» парня. Ведь он был предметом её гордости и хвастовства, еще бы половина Наташиных подруг сохло по нему. Ведь Фостер был красив, силен, да и кое-какие зачатки интеллекта у него проявлялись иногда, тем более он был чемпионом по боксу в полутяжелом весе. И тут Кристофер нанес удар по самому больному месту это по престижу. Стивен, не смотря на все его тщеславие, может, и забыл этот случай, но Наташа подливала масло в огонь с таким усердием что, одного взгляда на боксера было достаточно, чтобы понять теперь надеется, было не на что.

— Слушай Стив, я случайно тебя толкнул, честно. И ничего я не говорил, тебе солгали, — Кристоферу, произнося эти слова, собрал всю волю в кулак. Шанс что боксер поверит ему, а не Наташе был очень мал, можно сказать, просто ничтожен.

— Да заткнись ты! Задолбал уже, за слова надо отвечать! — Фостер уже занес руку для удара, но внезапно остановился, Крис уже подумал, что его пронесло но, увидев какой-то хищный оскал на лице Стивена, понял, что радоваться рано.

— Бить такое ничтожество как ты, только руки марать, — глядя в угол раздевалки, где кто-то оставил баскетбольные мячи, протянул боксер. — Давай лучше сыграем в вышибалы!

Фостер подошел к мячам, взял один в руки, пару раз со звоном ударился о бетонный пол.

— Лови! — выкрикнул Стив, бросая в Кристофера мяч, бросок был сильным и точным и тяжелый мяч угодил точно в грудь, да так, что сперло дыхание, и он упал на колени. Следом за первым мячом полетели еще два, угодив в спину, дышать, стало невероятно сложно.

Была надежда, что боксер этим удовлетворится и успокоится. Крис поднял голову, чтобы посмотреть, что делает Стивен, и моментально получил мячом точно в голову, что-то хрустнуло, во рту появился металлический привкус, что- то теплое потекло по губам и подбородку. Он вытер губы тыльной стороной ладони, и посмотрев на руку, он увидел кровь. В этот миг еще один мяч врезался ему в левое плечо, да так, что онемела рука. При виде собственной крови его начал одолевать страх.

Сколько еще ударов будет? И сколько он сможет выдержать? Хоть сейчас он не стоял на ногах, но чувствовал, как они тряслись. В голове стали путаться мысли, захотелось просто уползти и забиться под скамью. Но это бы не получилось, страх сковал все тело подобно стальным цепям, так что не было сил, даже чуть-чуть пошевелиться, не было сил даже закричать. Еще один удар в голову этот был с такой мощью, что юношу опрокинуло на спину, при этом он ударился головой об пол покрытой плиткой, в глазах помутнело.

Неожиданно к чувству боли прибавилось еще одно чувство все тело начало покалывать, ужасающая вспышка боли в голове все- таки заставила его кричать. Сейчас лежа на полу, он чувствовал такую боль, как будто каждую клетку его мозга поджариваю изнутри, тело начало бить неуемная крупная дрожь, перестающая в судороги. Боль из головы распространялась по всему телу, словно вместо крови пустили по венам раскалённый металл. Неожиданно все кончилось боль ушла не оставив и следа, он просто перестал её чувствовать. Кристофер тяжело дышал, а на лице выступил пот.

Стив вместе с друзьями, застыл на месте от удивления. Гладиус попытался, подняться, но не смог, ноги отказывались повиноваться. Неожиданно пришло осознание, что он вообще не чувствует своего тела. Вот тут наверно пришла очередь испугаться второй раз, но он не смог, не мог ничего, даже мыслить удавалось с невероятным усилием. Ему будто отвели роль наблюдателя.

Когда он стал подниматься на ноги, это было неожиданностью не только для Стивена и его дружков, но и для самого Криса. Правда, выразить даже мысленно он это не мог. Тело как будто обрело свою отдельную жизнь, запихав куда подальше «Я» своего прошлого хозяина. Не прошло и секунды как тело само встало и выпрямилось, как одним неуловимым прыжком, оно оказалось возле Фостера и нанесло резкий и хлесткий удар прямо в челюсть чемпиона, да так что он отлетел метра на три, словно тряпичная кукла и врезался в железные шкафчики. Еще миг и голова боксера оказалась в руках Криса, обхватив голову двумя руками, он начал бить её с невероятной жестокостью об шкафы, каждый удар оставлял вмятину в железе, и когда Крис выпустил голову из рук, Стивен начал оседать по мятой дверце, оставляя за собой алый след.

Алексей и Ник впали в оцепенение от такого поворота событий но, видя, как их друг сползает по дверце пришли в себя. Первый с яростным криком в бой кинулся Алексей, Крис с легкость блокировал профессиональный хук справа и ударил с колена в живот, Алексей согнулся и тут же получил апперкотом в подбородок. Ник подкрался сзади и обоями руками обхватил врага, но не каких неудобств для Гладиуса это не вызвало, он с легкостью освободился от захвата и нанес удар ногой с разворота, и противник врезался в стену. Кристофер стоял, просто стоял и постепенного его «Я» начало понимать, что оно постепенно вновь овладевает телом, сначала появилась знакомое покалывание, потом ноющая боль в мышцах, и он снова мог управлять собой. Причем возвращение управление произошло настолько стремительно, что подкосились ноги, и парень упал. Было слышно, что кто-то стучит в дверь, наверно снаружи услышали крики и грохот.

Кристофер сидел в кабинете офицера КГБ, если бы он попал сюда при других обстоятельствах, то наверно сейчас бы с интересом осматривал помещение. Кроме обычного компьютера здесь было множество другой техники, о предназначении которой можно было догадываться.

На стене проецировались фотографии и фотороботы людей. Крис сидел на стуле, неподвижно уставившись пустым взглядом в единственное окно. Прийти в себя оттого, что он сегодня пережил, было сложно. Сам факт то, что тебя чуть не забили на смерть баскетбольными мечами, любого бы загнал в шоковое состояние, хотя, скорее всего, убивать его не собирались. Просто решили преподать такой урок, который пришлось хорошенько обдумать лежа в больничной койке пару недель. Конечно, такой расклад не устраивал его, но и сейчас он оказался не в лучшем положении.

Когда удалось выбить дверь в раздевалку, охрана обнаружила его в крови посреди трех избитых до полусмерти учеников и полного погрома. Естественно сразу вызвали КГБ и Медицинскую Службу. Крис уехал в машине КГБ как главный подозреваемый в нападении и причинении тяжких телесных повреждений, а боксеров увезли в больницу. С тихим шуршанием открылась дверь, и в кабинет вошел человек, в черно-красно форме держа в руках два пластиковых стаканчика. Кинув на парня беглый взгляд, офицер поставил один стакан на стол рядом Крисом и, усевшись в кресло, сделал несколько глотком из второго.

— Будешь кофе? — спросил офицер.

Вместо ответа Кристофер взял стан и немного отпил и невольно поморщился, офицер это заметил и кажется, усмехнулся. Кофе был горячим, чересчур, крепким и в нем явно не хватало подсластителя.

— И так, — начал сотрудник КГБ. — Мне бы было бы очень интересно узнать, что произошло в раздевалке, что троих здоровых парней увезли на скорой. Если можно начни сначала. Как вы оказались там вчетвером, сколько было времени, из-за чего началась драка? В общем, все и как можно более подробно.

Кристофер лихорадочно начал собирать обрывки мыслей воедино, сейчас у него было чувство, что внятно говорить он не сможет, как бы не старался.

— Я нечаянно толкнул Стивена после урока математики, он вышел из себя и прижал меня к парте, но там был учитель он смог остановить Фостера. После этого, я пошел на урок Физкультуры и встретил по дороге Эша, он потом сказал, что у него болит голова и пошел в мед. кабинет, а я в раздевалку. В раздевалке я встретил Стивена с Алексеем и Ником, кажется, они меня поджидали меня там. Я попробовал решить все мирно, извинился, но уже кто-то пустил слух, что я хвастаюсь, как я уложил Стивена, и это вконец выело его из себя. Он не хотел нечего слушать, и он вместе с Ником и Алексеем начали закидывать меня мечами, я упал, а потом…

Тут Крис оборвал свой рассказ, что произошло потом? Как он умудрился с легкостью раскидать троих, да еще с бета потока? Что с ним случилось? Вопросы один за другим начали возникать в голове, и ответов на них не было.

— Ну а дальше, что?

— Я почувствовал ужасную боль в голове и по всему телу, но она прошла. Я встал и неожиданно ударил Стивена, потом стал бить его головой об шкафчик. Вмешался Алексей, и я его вырубил, Ник обхватил меня сзади, я вырвался и нанес удар ногой. Потом взломали закрытую дверь. Вот как-то все так это и было, — закончил Крис.

Он специально умолчал о роли Наташи, если впутать её сюда, то случившиеся сегодня покажется цветочками. Наташа пользовалась крайней большой популярностью, и она это знала и умела хорошо использовать в своих целях. И встреча с разъяренными поклонниками этой особы в темном переулке не сулило ничего хорошего.

Офицер встал, взял, пустуй стакан из-под кофе, и бросил его в урну. Потом сделал несколько шагов по кабинету, парень с замиранием сердца ждал вердикта.

— Знаешь хоть, что ты говоришь, и походит на бред. Что бы обычный человек разделался с тремя из бета потока… Допустим, ты был в состоянии аффекта, а они не ожидали сопротивления. Но все равно странно слишком, неравные силы, но ты тут, а они в больнице с этим не поспоришь. Да и на видеозаписи все прекрасно видно, да и слышно…

— В раздевалки стоят камеры? — с удивление перебил офицера Крис.

— Да стоят, — подтвердил офицер. — Их никто не просматривает, так что ничего страшного. Их установили в целях безопасности и на случай наподобие произошедшего с тобой. И так, на чем я там… Да так как нет сомнений в том, что ты говоришь правду, и драку затеял Фостер, то ты действовал в рамках самообороны. Только переусердствовал, это и является основной проблемой. Ты отколошматил их так, что если бы медики опоздали минут на пять то, Стивен умер бы от кровоизлияния в мозг, у остальных хоть и тяжкие увечья, но для жизни не опасные. В общем, нам придется поставить тебя на учет как возможно опасного горожанина. Есть вопросы?

— А что означает этот учет? — поинтересовался Крис.

— Да фактически ничего, — снова усаживаясь за стол, ответил офицер. — Ты будешь должен раз в месяц приходить сюда и отмечаться, ну может отвечать на кои-какие вопросы, в случае если они возникнут. Когда приходить тебя сообщат. В целом ничего страшного если будет все хорошо, то тебя снимут с учета через год, может два. Ну и конечно тебе вживят чип, что бы всегда знать, где ты находишься, — сотрудник КГБ наклонился и покопавшись в столе извлек странную штуку похожую на большой степлер.

— Протяни руку, — приказал офицер. — Это практически не больно.

Крис вытянул руку, и она моментально оказалась в странной штуке, раздался резкий щелчок. Руку на мгновение как будто ударило током, на этом неприятные ощущения окончились.

— Будут еще вопросы? — спросил офицер, убирая «степлер» со стола.

— Вопросов больше нет, — вставая с кресла, произнес Крис. — Если не возражаете, я пойду.

— Да конечно, — пробурчал служащий, внимательно всматриваясь в монитор.


Немного успокоится, получилось только когда лифт, с тихим шипением спускался на первый этаж здания КГБ.

Сегодня наверно был самый сложный день в жизни, раньше парень вряд ли смог предположить, что за такой короткий промежуток времени можно нажить столько неприятностей. И сейчас хотелось только одного прийти домой завалится на кровать и просто лежать, смотря в потолок.

Затруднительно было даже размышлять, слишком много мыслей кружилось в голове, словно в каком-то бешеном, неудержимом танце. Нельзя было сконцентрироваться не на чём, стоило в голове возникнуть вопросу, он мгновенно сменялся другим. Но все же один из них прочно засел в голове, что же случилось в раздевалке? Каким чудом ему, будучи обычным человеком, удалось победить троих из бета потока?

Лифт встал, открылась дверь и шум, словно невидимый поток смыл мысли. Обширный зал он был настолько большим, что противоположная стена терялась, где-то там, вдалеке, витражный потолок рассыпался над головой во множестве цветных узорах. И под этим шедевром искусства, отбивая какой-то странный ритм, стучали по гранитному полу тысячи ног. Несмотря на всю его необъятность зал был битком набит людьми, так что к выходу надо было пробираться через плотную и разношерстную толпу. Пришлось постоять в небольшой очереди перед выходом, и еще минут пятнадцать ловить такси. Закрыв заднюю дверь аэромобиля, и устроившись на сиденье, парень, обнаружил, что компьютер не отзывается на звуковые команды, поэтому адрес пришлось вводить вручную.

Как только машина взмыла вверх, он понял, что его опять окружает тишина. И вопросы снова начали, потихоньку роится в голове, словно невидимые пчелы, которые надоедают своим жужжанием. Поэтому, немного покопавшись в панели управлением такси, он включил в салоне музыку на полную громкость, особо не вслушиваясь в слова песни, Крис смотрел в окно машины.

Перед его взглядом проносились огромные рекламные щиты, установленные вдоль воздушной трассы. Чуть дальше был виден величественный стадион способный, вместить сто восемьдесят тысяч болельщиков. Людей с такого расстояние не было видно, но что стадион не пустовал, сомнений не было, каждый день проводились чемпионаты, по разным видам спорта начиная с футбола и заканчивая бейсболом. Недалеко от стадиона находился парк развлечений. Раньше на том месте был просто парк с высокими тополями, огромными дубами и стройными березами. В центре парка был пруд с механическими лебедями. За птицами можно было наблюдать сидя в кафе или катаясь на лодке. Но со временем парк пустел, горожане все реже и реже заглядывали под сень деревьев. Кристофер знал все это потому, что раньше каждое воскресенье он ходил туда со своим дедом. Хоть Артур был прикован из-за несчастного случая к инвалидному креслу, он направлялся в парк, встретиться с друзьями и бывшими коллегами. Около четырех лет назад традиция прервалась, когда вместо деревьев ввысь потянулись железобетонные опоры будущих зданий, а лебедей не закинули в кузов мусоровоза и отправили на переработку.



Такси приближалось к окраине города, и пейзаж за окном сменился, теперь там появились ухоженные улицы и двух этажные дома. Машина пошла на посадку возле одного из домов села возле аккуратно подстриженного газона. Выйдя из машины и дойдя до двери, парень остановился и оглядел дом, за полгода так ничего и не изменилось. На фоне остальных ухоженных домов, выглядевших безукоризненно, словно с фотографии из брошюры по продаже недвижимости, дом, к которому он подошёл, был обветшалый.

Краска на двери была выгоревшей и облупившейся, все окна плотно занавешены шторами наверно это был единственный дом на улице, где за окнами виднелись шторы на остальных стояли автоматические регуляторы света. Возле порога, который скрипел, когда наступаешь на последнюю ступеньку, стоял улыбчивый гном, в зеленом колпаке держа в руке букет разноцветных потемневших от времени искусственных цветов. Позади, виднелось большое сооружение из поблескивающего на солнце стекла, это была теплица для цветов, а так как размеры позволяли вместе с цветами там росли две яблони и вишня.

Цветоводство было одним из странных хобби Артура, пожалуй, самым странным выращивать цветы, практически целый день, копаясь в земле и относить их в маленький арендуемый магазинчик в центре города. Хотя это было пустой тратой времени и сил, в магазин с каждым годом покупатели заходили все реже и реже, но Артур упорно ровно в девять часов утра открывал его двери до пяти вечера.

Зачем он это делал, было известно только ему, пенсии, которую он получал, как бывший старший офицер КГБ вполне хватило бы, что бы днями напролет сидя в 3D шлема смотреть передачи «Для тех, кому за шестьдесят», как поступало большинство людей, вышедших на пенсию. По этому каналу постоянно крутили передачи о здоровье и самолечении на дому самыми неожиданными способами. Большинство людей находили благодаря этим программам такие болезни, о которых наука даже не догадывалась, причем в самых запущенных и острых формах и при этом вдобавок не одну. Но против каждого недуга насколько бы он не был страшен, обязательно находилось лекарство, о котором обещали рассказать в следующем выпуске. Артур в шутку говорил, что если у него хобби выращивать цветы, то у его друзей хобби выращивать болезни. И если у тебя болит голова совсем не обязательно, что у тебя рак мозжечка.

Еще больше Артура раздражало что, не смотря на всевозможные болезни, которые якобы у них присутствовали, большинство отказывалось ходить на медицинское обследование. Заявляя, что в клиниках сидят безмозглые идиоты, поэтому они будут лечить себя сами. Так что не было нечего удивительного, что друзей у него было не много, а те, кто были, большинство считали чудаками.

Наверное, умение не вливаться в коллектив было семейной чертой. Да что там говорить про других людей, когда даже вдвоем ужиться под одной крышей было практически непосильной задачей для этих двоих. Поэтому где-то с год назад, когда Крису представилась возможность жить одному, он постарался сделать все, чтобы не упустить её. С тех пор они собирались всей небольшой семьей только на выходных или по особым случаем. Сегодня как раз был такой особый случай, поэтому Крис и стоял на пороге дома, где он провел свое детство. Достаточно было протянуть руку, и слегка дотронутся до специальной панели и дверь откроется, в этом не было сомнений, но рука поднялась чуть выше и нажала на дверной звонок. Дверь открылась практически мгновенно, и на пороге появилась Адель, её стеклянные механические глаза сузились с едва уловимым механическим звуком.

— Кристофер добро пожаловать, — сказала она мягким мелодичным голосом, в котором все-таки слышались едва уловимые электронные нотки. Адель была андроидом, и внешне практически не отличалась от обычного человека. Из далека её можно было принять за обычную женщину лет тридцати с светлыми волосами, стройной талией и приветливой улыбкой на лице. Только вблизи, когда можно было увидеть её глаза, становилось ясно, что это не человек. Глаза были слишком тусклые для человека, и когда Адель рассматривала что ни, будь её зрачки, с тихим шелестом расширялись или сужались, словно объектив у фотоаппарата.

— Артур дома? — спросил Крис, заходя в коридор.

— Да он недавно вернулся из магазина, сейчас он в зале, — ответила Адель практически на распев своим чудесным голосом. Сначала Адель, когда у неё не было даже имени, а был только серийный номер, говорила голосом похожим на скрежет металла. Это выводила из себя Артура, и однажды вечером он открыл заднюю панель АДЕЛ-1456 и долго копался там, словно настраивая музыкальный инструмент, выбирая из сотни голосов именно этот. А вместе с неповторимым голосом роботу дали и имя Адель.

Артур сидел возле окна так, чтобы солнечный свет падал на пожелтевшие страницы старого фотоальбома. Еще одна причуда старого человека, вместо современных фотоаппаратов которое передают изображение в объёме, использовать старый — пленочный.

— Привет, — прислоняясь к стене, сказал парень.

— Добрый вечер, — переворачивая страницу в альбоме, сказал Артур. На несколько минут в комнате воцарилась тишина, прерываемая мягким шорохом страниц.

— Я сегодня подрался, — первым заговорил Крис.

— Я знаю, мне уже звонили. С тобой все в порядке?

— Да.

И опять в воздухе повисла неприятная тишина, которую прервали, на сей раз старые часы, пробившие семь вечера.

— И все?

— А что ты хотел услышать? — Артур закрыл фотоальбом и положил его на подоконник. — Ты подрался и что в этом такого? Всем рано или поздно приходится драться, в прямом или переносном смысле. Такова природа вещей и её не изменить, вся наша жизнь проходит в борьбе и в борьбе необязательно с кем-то это борьба может быть с чем-то, ты можешь сражаться даже сам с собой. Мы деремся, защищая, что нам дорого или стараясь овладеть тем, что дорого другим, и совсем необязательно вход идут кулаки. Мы деремся, отстаивая свои принципы и идеи, если их не защищать, то они ничего не стоят. Вся наша жизнь проходит в борьбе, и этого не изменить. Хотя ты наверно не понимаешь, ты вырос в обществе, где не за что не надо бороться, и сегодня жизнь преподнесла тебе урок, который стоит запомнить. Что я могу сказать, ты жив, здоров и стал немного опытнее. В целом неплохо. Кстати тебя там не сильно поколотили?

Крис немного удивился такой речи своего деда, обычно он был намного менее словоохотлив. Хотя и молчуном назвать его было нельзя, просто он всегда говорил коротко, ясно и по делу, возможно, эта привычка выработалась после сорокалетней службы в КГБ, которая прервалась из-за несчастного случая.

— Сильно, — ответил Крис, садясь в кресло напротив деда. — Только вот сейчас я чувствую себя вполне нормально.

— Чему удивляться, современная медицина творит чудеса, лечит за пять минут то, на что бы раньше потребовались дни, а может даже месяцы.

— Не в этом дело, я уверен, что был в порядке до приезда медиков, а досталось мне хорошо, можешь поверить. Да и врач не обнаружил не ссадин не ушибов, даже небольшого синяка не было, меня просто не от чего было лечить, просто провели небольшой осмотр вот и все. Так, что медицина здесь не при чем тут, нечто другое…

— Осмотр? — спросил Артур, в его голосе прозвучало, что-то призрачное не зная своего деда, парень подумал бы, что это тревога.

— Ну да… ничего особенного просканировали тело на наличие повреждений, взяли кровь на анализы. Я оказывается, не проходил обследование с восьми лет, а должен был проходить каждый год. Доктор сильно удивился этому, поэтому просканировал меня переносным сканером и взял анализы, сказал, что я срочно сходил в больницу. Кстати последнее обследование провел отец. — произнося эти слова, он невольно посмотрел на фотографию в красивой позолоченной рамке на столе. С изображения парню весело улыбалась счастливая пара в медицинских белых халатах.

— Поверь, я пытался их остановить, но это было бесполезно, словно удержать руками горную лавину, — догадавшись, куда смотрит внук, тихо произнес Артур, закуривая трубку. — Если Генри и Ольга что ни будь, вбили себе в голову то шли до конца. Ещё бы экспедиция к Олимпу за тысячи километров! Экспедиция в целом была военная, с городом пропала связь, но и ученых прихватили. Тех, которые буквально ночевали в КГБ, доказывая, как необходимо для науки их присутствие в вылазке. Ты не представляешь, что это для них значило! Они носились по комнатам как сумасшедшие, упаковывая, странные приборы в чемоданы, попутно высказывая самые невероятные гипотезы об экосистемах, эволюции, радиации и тому подобном, что им может встретиться на пути. И ранним майским утром, они улетели, сначала с ними была связь, они прилетели через океан, и вроде должны были сесть на одной из старых военных баз и там развернуть лагерь. Но наверно что-то пошло не так, кто знает. Больше они не выходили на связь, даже сигнала о помощи не было. За ними так некого и не послали, решили, что слишком опасно.

Хоть Артур говорил все это будничным тоном, которым обычно разговаривают о погоде или о последнем выпуске новостей сидя на лавочке перед домом, но Крис знал, что это стоит ему больших усилий. Одной ночью, когда ему не было больше десяти, проснувшись от чувства, что кто-то разговаривает, Крис спустился в зал, подумав, что дед забыл выключить телевизор. Но экран телевизора был матово-темным. Посереди зала в своем кресле сидел Артур и еле слышно говорил, держа в руках ту самую фотографию в позолоченной рамке. Его руки дрожали так, что казалось, вот-вот фотография выскользнет из них и упадет на пол. А самое главное по его щекам двумя ели различимыми ручейками текли слезы, которые казались серебренными в тусклом лунном свете. Было чувство, что глаза-льдинки начали таять, не выдержав температуры чувств. Это был единственный, раз, когда он видел своего деда плачущим. Это было удивительно, даже если мельком посмотреть на Артура, то сложится впечатление, что этот человек некогда не плакал, он просто не может плакать физиологически. Лицо, которого уже коснулись глубокие старческие морщины, казалось застывшей маской, на которой навеки отложило свой отпечаток спокойствие и уверенность. Холодные серые глаза, которые смотрят пристальным взглядом, коротко подстриженные седые волосы, безупречно чистый и выглаженный костюм. Даже поза, в которой сидел старик в кресле, была особенной, так наверно столетия назад восседали на золотых престолах практически всемогущие правители. Казалось, что если сейчас земная твердь разломится под ним, а с неба пойдет огненный дождь это не, сколько не удивит, а уж тем более не напугает его и на его лице не дернется не один мускул. Вокруг него обычно распространялась аура уверенности и непоколебимости, которую наверно при сильном желании можно было потрогать рукой. Вместе с аурой распространялся запах резкого одеколона, терпкий запах табака и наверно едва уловимый запах земли. Но сейчас в воздухе летал ели уловимый аромат чего-то сладкого и аппетитного, и прежде чем Крис догадался, что так благоухает, в зал вошла Адель и объявила, что пирог готов.

— Отлично! — сказал Артур, когда коляска тихо жужжа электромотором, двинулась по направлению к кухне. — Надеюсь, ты не пил в КГБ гадость, которую там называют кофе?

— Пил, — признался Крис.

— Тогда, у меня для тебя есть небольшой подарок, — уже подъехав к столу, на котором стоял пирог и пара чашек, продолжал Артур. — Адель будь добра, завари чай, тот, который стоит в шкафчике над раковиной в зеленой пачке.

— Пирог уже сам по себе сюрприз. У тебя в саду созрели яблоки? — поинтересовался Крис.

— Ага, вчера только заметил, — подтвердил Артур — Поздно они в этом году, зато урожай хороший будет. Вот хотел тебе позвонить не сегодня так завтра, я же знаю, как ты яблочные пироги любишь.

— Ну, если это не сюрприз тогда что?

— Вот — сказал Артур, достав из кармана, нечто желтое и положив на стол. — Сегодня ко мне в магазин заходил Гринхил и занес парочку.

Кристоферу потребовалось немного времени, для осознания, что лежит перед ним на столе. Это казалось чем-то знакомым и название буквально вертелось на языке, но что бы вспомнить, что это потребовалось напрячь память.

— Лимон? — уже зная, что прав спросил Крис.

— Да. И не какая-нибудь кислота, или концентрат или вкусозаменитель. А настоящий. Даже не знаю, где Том раздобыл его. Я спрашивал, так он отмалчивается, говорит, у каждого должны быть свои маленькие секреты. — разводя руками, промолвил Артур.

— Да вам пора свой клуб открывать предлагаю назвать «Последние садоводы», — пошутил Крис, но лицо деда осталось непроницаемым. Адель поставила на стол чайник, через прозрачные стенки которого можно было увидеть, как в янтарной воде в тихом вальсе кружат чаинки.

— Из старых запасов? — парень указал взглядом на чайник.

— Да, я подумал, что не годится пить чай, с настоящим лимоном и с ненастоящим чаем. Вот и пришлось кое, что достать из припрятанного, жалко осталось немного. — со вздохом произнес Артур, разливая чай по чашкам, Адель уже разрезала пирог на совершенно ровные части. И поставила перед парнем тарелку с куском пирога.

Для всех это был обычный пирог, но только не для Криса, для него это было воспоминанием волшебной частичкой прошлого, которая благодаря непонятному волшебству материализовалась в настоящем. Может поэтому он, так любил эти пироги, потому что они были своеобразным символом. Символом тепла и юта, символом тех далек времен, когда Артур улыбался. Помнится, Ольга, еще не вытащит пирог из духовки, а Кристофер был уже на кухне, и пока она ходила в зал, чтобы позвать мужчин, которые сидели на крыльце курили и разговаривали о работе или спорте, Крис уже успевал съесть пару кусочков. Давно это было, но сегодняшним вечером казалось, что прошлое вернулось, что вот-вот откроется дверь и в кухню, наполненную сладковатым ароматом, войдут два человека ушедших на всегда.

— Знаешь, я тебе хотел позвонить не только ради чаепития, — развеяв ностальгию, произнес Артур. — Ты не мог сгонять, к Денису кажется, он немного приболел. Отвезешь ему лекарства, еды, яблок заодно прихватишь. Да расскажешь последние новости, он там наверно совсем одичал в своем добровольном отшельничестве. Всего-то на пару дней.

— Так и знал неспроста все это, — улыбнулся Крис. — А если я еду к Родину это означает…

— Да ты можешь взять мотоцикл, — закончил фразу Артур. — Только не разгоняйся сильно, ты еще плохо водишь, а если быть точно отвратительно.

— Ладно, не буду, — в голове у парня стрелка спидометра уже перевалила за две сотни километров. Судьба полна сюрпризов! Еще полгода назад дед отгонял его от мотоцикла чуть ли не палкой, а теперь сам готов вручить ключи. Помнится, тогда как раз из мотоцикла Крис и поссорился с дедом, который заявил, что никогда в жизни не позволит своему внуку сесть за руль аэробайка. Крис убеждал деда, что он сдал на права, и имеет полное право ездить на мотоцикле да к тому же практически у всех в институте есть машины. Артур в свою очередь мотивировал тем, что Крис сдал на права только с третьего раза. И что-то насчет того, если все пойдут прыгать крыши…

Видимо упертый дед не понимал, что аеробайк круче любой даже самой навороченной тачки, ведь пользоваться подобным типов транспорта могут только сотрудники КГБ и те, у кого есть раритетные образцы довоенной техники. Такси в счет не бралось, так как машиной управляла транспортная программа, и аэротакси было создано для разгрузки дорог, но там за рулем не посидишь.

В общем, сора длилась четыре дня. И в неё была втянута даже Адель, каждый из спорящих старался переманить её на свою сторону как будто голос робота, что-то значил. Итогом всего стало то, что Кристофер узнал о программе предоставления жилья студентам и съехал к себе на квартиру, правда, без мотоцикла, который остался пылиться, как и раньше в гараже. Предложение было заманчиво не только тем, что теперь он сможет поездить вдоволь на мотоцикле, но и тем, что не надо будет идти в институт. Лучше подождать немного пока все не уляжется, да и видеть никого не хотелось даже Эша. Остаток вечера прошел в беседе, как лучше доехать к Денису, что взять с собой, и торжественных клятвах то, что спидометр не покажет больше сотни.

Луч света от уличного фонаря проникал в комнату сквозь неплотно задернутые шторы и освещал холодным светом плакаты на стенах. На плакатах были люди, держащие в руках кубки разных размеров серебреных и золотых оттенков, они стояли на пьедесталах и радостно улыбались, у некоторых из них были в руках теннисные ракетки. По крайней мере, два человека на свете знали, что стены обклеены не просто плакатами с теннисистами, они обклеены осколками детской мечты, которая так и не сбылась.

Хорошо быть десятилетним ребенком тогда ты можешь сегодня быть космонавтом, завтра художником, а послезавтра теннисистом. Но как плохо быть десятилетним ребенком, зная, кем ты хочешь быть, сегодня, завтра и через недели и при этом знать, что ты некогда не будешь тем, кем хочешь, что у тебя нет ни единого шанса и все двери перед тобой закрыты, а ты еще не понимаешь почему.

Женщина с противной натянутой повседневной улыбкой в Бюро Занятости в отделе досуга, говорит тебе, что ты можешь, ходит на секции по шахматам, шашкам, боулингу, но в секции по теннису серьезно с тобой заниматься никто не будет. Для таких вида спорта как теннис ты не подходишь, так как ты просто обычный человек. Бюро Занятости Горожан, которое обеспечивает развивающий досуг, опирается на психическую и физическую предрасположенность, но не как на мечты. Когда Кристофер подрос, он понял, почему тогда в детстве он так и не взял ракетку в руки, это было бы просто бесполезно. Как бы он не старался он не имел не одного шанса победить противника из бета потока, слишком большой разрыв в реакции и силе. Но сегодня спустя чуть ли не десять лет случилось то, что опровергало, практически все правила и аксиомы — он обычный человек смог победить в неравном бою, и кто знает, может, он мог выиграть и тогда на корте. Комната наполнилась, синим светом на тумбочке беззвучно звонил мобильный. Трубку брать не хотелось, но звонивший был очень настойчив, поэтому все-таки пришлось нажать кнопку приема вызова. Из проектора вырвался луч света и изобразил на стене бледное из-за недостатка солнечного света лицо.

— Привет, ты, что трубку брать не хотел? — донеслось из динамиков.

— Я спал, — солгал Крис.

— Спал? Ну, ты даешь! Я бы не за что не уснул, случись со мной такое, то, что сегодня случилось, обсуждают столько народу, в какой видео чат института не залезешь, практически все говорят о тебе со Стивеном. Ты можно сказать главная новость недели, а может и месяца. К тебе репортеры еще не приезжали? — насмешливо спросил Эш.

Эш тараторил так возбуждено, что половину слов Крис просто был не в состоянии разобрать, но суть понял. Быть «главной новостью недели» хотелось не очень, для него было лучше, когда его не замечали, поэтому лучи столь внезапно нагрянувшей славы совершенно не грели. Наверно все дело в воспитании он отличался от своих сверстников тем, что в детском саду, а потом в школе каждый вечер приходил домой, в отличие от других детей, которые покидали стены учебных заведений только на выходных. Воспитатели и учителя наперебой твердили, Артуру, что ребенок должен расти и развиваться вместе с остальными детьми, но тот приезжал за внуком каждый день. Наверно поэтому Крис стал чужим для одноклассников, поначалу это сильно волновало его, но постепенно он свыкся со своей ролью. Человек устроен, так что его поведение зависит от его чувств и мыслей. И если чувствуешь себя чужим, то в конечным счете, ты им и станешь. А сейчас все менялось так быстро и неожиданно, что все осознать, а тем более принять было сложно.

— Кстати, что ты сегодня делаешь? Только не говори, что будешь спать! Ты просто обязан, куда — ни будь сходить, сейчас погоди секунду…

Луч света потух на мгновенье, а когда вновь загорелся, рядом с лицом Эша возникло другое лицо с мягкими чертами лица, с невероятно длинными ресницами, неестественно яркими губами.

Так выглядела Саманта, когда Крис увидел её, что-то внутри него шевельнулась, наверно это было заметно, так как на накрашенных губах появилась легкая улыбка. Когда-то давно на первом курсе он был влюблен в нее, хотя любовь слишком расплывчатое понятие, и его чувства точнее можно назвать симпатией. Саманта была из тех людей к которым сложно было не испытывать симпатию, практически все в ней было идеально фигура, взгляд, походка.

Поэтому не было нечего удивительно, что под её очарование попал и он, но эти чары с каждым днем таили. Девушку можно было сравнить с красивой, блестящей коробкой для подарка, открывая которую обнаруживаешь менее красивую упаковку, и так пока не дойдешь до маленькой и грязной коробочки, и когда ты заглянешь и в неё, если не побрезговать, к ней прикоснуться то обнаружишь пустоту. Осознание этого для Криса пришло, как-то само собой можно сказать интуитивно. А уже потом удалось убедиться в верности предчувствия на самом деле. Но все равно чувства не исчезли, они просто крепко заснули, и сейчас они были готовы проснуться ведь ясно, зачем она звонит пока он «новость недели» он может быть рядом с ней. Но что будет, когда неделя пройдет?

— Привет Саманта, — поздоровался Крис как можно более будничным тоном, стараясь, что бы в голосе не промелькнула и тень чувств.

— Привет. Как ты?

— Да не очень спать охота, да и голова болит, мне неплохо досталось, чуть в больницу не попал, — Крис попытался сделать как можно более уставший вид, хоть актер из него был никудышный, и можно было, даже не надеется, что это сработает.

— Правда? Ну, ничего страшного пошли с нами в «Звезду», отдохнешь в дружеской компании, развеешься ты я и Эш и Роксана. Расскажешь, что, как было, мы все поймем мы же друзья, может, что посоветуем. Потом откроется «Полночь» этот клуб поздно открывается, зато там лучше…

В дружеской кампании?! Друзья, друзья… В голове словно заело это слово. Как только Саманта его сказала, в нем маленькой искрой зажглась ярость, и каждый раз как это слово повторялось, пламя становилось все ярче. Какие к черту друзья? Мы через раз здороваемся, когда встречаемся, а эту Роксану я вообще не знаю! А они выслушают, поймут, дадут совет! Послать бы этих друзей так по-дружески далеко и надолго. Ладно, Саманта, а Эш? Он ведь должен понять, что мне надо немного побыть одному он ведь должен меня знать!

— Возьмешь пару энергетических коктейлей, так до утра спать не захочешь, — продолжала Саманта, накручивая выжженные от перекрашивания волосы на палец. — К тому же у меня есть успокоительное, доктор прописал, всего пару-тройку таблеток больше нормы и так хорошо, как будто…

— Никуда я не пойду! Плевать я хотел, на вашу «Звезду»! К черту успокоительное! И вы катитесь вместе с ним. Ты вообще кто, чтобы говорить, что мне делать. Я тебя не знаю и как её Роксану то же. Валите сами в «Полночь» без меня. Я вообще спать хочу! — все-таки не выдержал Гладиус, последние слова он произнес чуть не шепотом. На лице девушки застыло удивление и возможно гнев было трудно понять, потому что не было видно глаз из-под цветных контактных линз неестественного фиолетового цвета. Крис не знал, какой настоящей цвет глаз у Саманты, она меняла линзы каждую неделю.

Крис отключил, Саманту, так что теперь остался один Эш, который молчал практически весь разговор.

— Крис знаешь, мог бы и повежливей, что ты так взбесился? — как-то обижено произнес Эш.

— Ничего. Спокойной ночи, — попрощался Кристофер, отключая телефон, через секунду он полетел, кажется мимо тумбочки. Стало легче, будто что- то порвалось, достигнув максимального напряжения, и после этого стало легко. Через пять минут Крис уже крепко спал.

Глава 2. Второе «Я»

Вспышка света, и снова темнота. Надо ползти, туда к воронке укрыться. Острые камни царапают руки неважно главное доползти. Снова вспышка на этот раз ближе, резкая боль в ноге наверно зацепило осколком. Нельзя останавливаться, надо ползти еще пятнадцать метров. Ужасно гудит в ушах, за шиворот набилась земля, болит нога, царапаются проклятые камни. Десять метров, закричали слева, неважно надо добраться до чертовой воронки. Дрожащие пальцы уже нащупали разрыхлению взрывом морозную землю, удалось, добрался. Ничком сполз вниз, теперь надо отдышаться и перетянуть ногу ремнем. Снова боль, ничего пройдет, а без этого никак. Выстрелы, близко, надо прикрыть тех, кто сзади. Главное сильно не высовываться там точно есть снайпер, может даже два. Выстрел еще выстрел, вспышка…

Крис проснулся в холодном поту, было еще рано за окном светил фонарь. Сон это был всего лишь сон, но какай реальный, будто все это было. В горле пересохло, поэтому тихо, чтобы не разбудить деда парень спустился на кухню, не включая свет, налили воды и сел за стол. Бешено колотилось сердце, словно пытаясь выпрыгнуть из грудной клетки. Неожиданно включился свет. Кристофер вскочил из-за стола, расплескав практически всю воду из стакана.

— Ты, что такой нервный? — спросил Артур.

— Да ничего, кошмар приснился, кажется про войну. А ты что не спишь? — Вопросом на вопрос ответил парень.

— Пожилые люди мало спят. А то, что приснилось, ну так всем снится, да и вчерашний денек у тебя выдался тот еще, так что просто у тебя воображение разыгралось. Кстати хорошо, что рано проснулся, поможешь отрегулировать тягу, а то рухнешь где-нибудь за городом, ну а может даже в городе. Так, что давай, одевайся, — говоря это, Артур потряс ящик с инструментами так, что они громко звякнули.

Даже здесь под куполом чувствовались первые осенние холода, несмотря на всю хитроумную систему обогрева города. Поэтому Артур поднял ворот своей куртки, дожидаясь возле дома, когда оденется внук. Было тихо, город спал.

Только вдалеке ели заметно виднелось сияние из центра города. Центр преображался ночью, многочисленные ночные клубы зажигали свои неоновые вывески, завлекая посетителей как мотыльков на яркий огонь. Там играла какофония, состоящая из музыки, доносящейся с ночных заведений, смеха и рева двигателя машин.

Давным-давно, когда Артур был молод, он обязательно был бы там, в одном из ночных клубов сидя за барной стойкой и попивая колу с виски, точнее коктейль который имел такое название, настоящий виски с колой он никогда не пробовал. В одну из таких прохладных ночей он встретил её. Допивая уже четвертый стакан, и уже собираясь идти, домой, что бы порядком проспаться Артур заметил девушку, которая привлекла его внимание.

Она не была красавицей, но было в ней такое, что моментально привлекло к ней внимания тогда еще молодого двадцатичетырёхлетнего мужчины. И предметом, который просто приковал взгляд Артура, был альбом и карандаш в руках незнакомки. Кто же ходит на дискотеку с карандашами? В силу своего природного любопытства он решил это выяснить. Но с ужасом понял, что боится, боится подойти сказать привет и спросить, зачем ей бумага и карандаши здесь? Выпив еще пару стаканов неизвестного коктейля, Артур набрался храбрости и, шатаясь, пошел в сторону расплывчатой фигуры. Теперь самым сложным оказалось не подойти, а подойти, так что бы ни умудрится опорожнить содержимое своего желудка на ближайший стол.

Точно о том, как он в первый раз заговорил с Джулией. Он плохо помнил, возможно, из-за того, что время пылью осело на воспоминаниях, а может, потому что тогда был пьян вдрызг. Помнил только улыбку, которой могла улыбаться только она, и то, как он провожал её пешком до дома, почему-то не взяв такси. Было так же прохладно, потом они встретились снова и снова. Все закружилось, казалось, еще вчера они познакомились, а уже прошло уже два года.

Свадьба. Рождение Ричарда за два часа Артур выкурил столько, что пора было ставить ведро вместо пепельницы.

Джулия была необычной, она всегда рисовала на бумаге или на холсте, вместо более удобного планшета. Незаметно для себя менялся, и Артур на него влияла жена. Годы летели как страницы в календаре, пока среди белых страниц не попалась черная. Джулия умерла от кровоизлияния в мозг, в голове лопнул какой-то сосуд. Дом стал пустым, Ричард практически все время проводил в школе, а когда был дома, сидел в комнате, с интересов препарируя очередную проекцию лягушки на столе.

Было больно и что бы заглушить боль Артур пил, пил, сколько мог, а когда не мог, тоже пил закусывая очередной порцией успокоительных. Время шло по кругу похмелье, работа, дом с уже готовой бутылкой на столе. Однажды, когда он вышел из туалета, в котором царил запах рвоты не перебиваемый никакими освежителями воздуха. К еле стоящему на ногах мужчине, облокотившемся об стену что бы не упасть подошел Генри и заглянув в мутные глаза отца сказал «Пап может, хватит?». Он сам понимал, что хватит, поэтому, потрепав сынишку за голову, пробормотал, нечто одобрительное. Следящим утром Артур выкинул в мусорный бак бутылки как пустые, так и полные. Вечером, вернувшись с работы, Артур снял все картины со стен и оттащил их на чердак, слишком сильно они напоминали о ней. Среди них была и та, что Джулия не успела дорисовать. Что бы занять себя чем-то Артур начал строить непонятное поначалу сооружение на заднем дворе.

Руки работали сами, поэтому осознание того, что это теплица пришло уже тогда, когда она была уже почти готова. Найдя семена роз, лилий, тюльпанов у знакомых Артур впервые жизни начал работать с землей. И, черт побери, ему это нравилось. Снова зашуршали года-страницы. Сын рос, окончил школу, поступил в институт, закончил с отличием, женился на Ольге девушке с ярко зелеными глазами и громким смехом. Такие же глаза у Криса может поэтому…

Потом неожиданно появился Крис и первое дерево в теплице — яблоня. Жить стало веселее, не смотря на проклятый взрыв, который отнял возможность ходить. Главное дом не был уже пугающе пустым. И снова черная страница. Было не так больно, потому что было больно все это время, как умерла Джулия. Просто Артур научился жить с этим, хорошо, что остался внук и теплица. С возрастом он стал подниматься на чердак и смотреть на картины, хоть это было сложно сидя в инвалидной коляске. Все чаще взгляд его задерживался на недорисованной картине. На холсте было старое полусухое дерево, с которого медленно опадали листья. И вот на скрюченных ветках остался последний листок, который вот-вот оторвет и унесет ветер. Невольно Артур ассоциировал дерево с собой, его весна прошла, пролетело и лето, настала осень и все близкие люди, словно листья уносились вдаль ветром. И сегодня в такую же прохладную ночь как десятки лет назад во время его весны, сегодня улетит последний лист возможно навсегда. Сзади скрипнула ступенька.

— Долго ты я уже подмерз, — поворачивая гаражу, сказал Артур.

— Извини, искал их, — Крис показал руку в перчатках беспальцовках сделанных явно самостоятельно.

— Тебе только шляпы не хватает и можно на Дикий Запад. — Пошутил Артур, взглянув на одетую, на внуке темную куртку из кожзаменителя, джинсы и ботинки, которые раньше, когда были армии, называли армейскими.

— На какой запад? — спросил Крис, не поняв смысл слов деда.

— Неважно открой лучше гараж.

Крис ввел код на старом замке, и железная дверь заскользила вверх. Тут же в нос парня ударил резкий запах машинного масла. Зажегся тусклый свет, осветивший груды канистр, покрытых пылью, стол, заваленный всяким хламом начиная с гаечных ключей и заканчивая жестяными банками. А в центре стоял красавец аэромотоцикл еще довоенной сборки. Наверно достать его стоило не малых трудов, это был раритет.

— Тут убираться стоило хоть раз в пять лет, — чихнув от пыли, заявил Крис.

— В пять это частенько, хлам не накопится, а вот раз в десять самый раз, — рассудил Артур, копаясь в ящике для инструментов, — Крис я забыл аккумулятор в коридоре возле двери с левой стороны. Совсем память не к черту стала. Так что придется тебе за ним сходить, а я контакты проверю.

Аккумулятор оказался там, где сказал Артур, и, выйдя из дома неся его в гараж, Кристофер заметил краем глаза на газоне мелькнувшую тень. Опять эта «Бешеная газонокосилка» если так, то на этот раз ей точно несдобровать. Он прозвал «Бешеной газонокосилкой» соседского робота газонокосильщика, который из-за сбоя в программе вместо подстрижки травы просто вспахивал землю, причем не только своим хозяевам, но и соседям. Так что, выйдя с утра из дома вместо ухоженного газона, который был здесь только вчера, можно было увидеть свежевспаханный огород. Подойдя поближе парень понял, что это не соседский робот, хотя всё-таки робот, но раньше таких он не видел. Вспомнив, что дед ждет в гараже, парень не стал рассматривать неизвестного робота долго.

— Ты что заблудился там что ли? — недовольно ворчал Артур, ставя новый аккумулятор.

— Нет. Я робота встретил, сначала думал, что соседский, но потом рассмотрел, оказался не он.

— Робота?

— Ну да такой небольшой. Похож, на баскетбольный мяч. Парит над землей, а в центре, вроде большая камера, — когда Крис вспомнил про мячи, то невольно вздрогнул.

Неожиданно Артур бросил возиться с аккумулятором и, схватив внука за руку, потащил за собой в дом.

— И что это значит? — удивленно спросил Крис, пытаясь, высвободится.

— Некогда, объяснять у насесть минуты три-четыре пока не прибудет группа, — отрезал Артур, открывая дверь.

— Какая группа?

— Группа Захвата, тот робот — это разведчик он посылают его вперед. Что бы выяснить обстановку. Это стандартная тактика спецназа, — говоря это, бывшей полковник КГБ, рылся в комоде, разбрасывая вещи по всему залу.

— И кого они будут тут захватывать?! И за что? Я вроде ничего такого не делал, по крайней мере, ничего того, чтобы высылать за мной спецназ.

— Ты может, ничего и не делал, пока не делал, но можешь. Крис ты опасен для них…

— Я опасен?

— Не перебивай! — рявкнул Артур, — Да потенциально опасен это из-за того, кто ты. Сейчас некогда об этом говорить. Я хотел сказать, но боялся. Вот старый дурак! Знал же, что все так обернется вечно скрываться нельзя. Слушай внимательно, ты помнишь, где живет Гринхил?

— Да. Но я не понимаю, что все это значит?

— Неважно. Главное, что помнишь. Так вот, сейчас ты выйдешь через заднюю дверь. И дворами доберешься до улицы. На такси не садись ни в коем случае, постарайся держаться в толпе. Как только доберешься до Тома, скажешь ему, что тебя надо незаметно выскользнуть из города. Он знает кое-каких людей, которые могут помочь, они ему ввозят некоторые запрещенные вещи в город. Если будет отнекиваться, то достань вот это приставь к его башке и пообещай, что прострелишь что, снесешь её нафиг, — Артур протянул Крису черный большой пистолет. — Если и дальше будет ломать комедию, жми на спусковой крючок, только стреляй не голову, а ноги или руки. Это освежит ему память, и заставит вспомнить, что он за ним долг. Как выберешься, доберись до Дениса, он все знает.

— Я не понимаю, что происходит! Какого я там опасен?! Я не хочу стрелять в людей! — он выбил из рук деда пистолет.

— У тебя есть два варианта. Первый ты берешь пистолет и делаешь все, что я сказал. Второй вариант ты сидишь тут как идиот, тебя хватают и сажают в клетку, если только сразу не убьют. А то, что тебя в итоге убьют, можешь не сомневаться, может только сначала, поставят пару экспериментов как над лабораторной крысой. И ты разрушишь все, ради чего рисковал мой сын, Ольга, ради чего я пожертвовал ногами. Я просто не могу, — Артур подобрал с пола пистолет, — Просто не могу этого допустить. Знаешь мне жаль, что все это дерьмо происходит, когда созрели яблоки.

Артур направил пистолет на внука. Раздался звук выстрела, отработанная гильза упала в тишине и покатилась по полу. Промахнулся, подумал Кристофер, наверно хотел напугать.

Кап, кап, кап.

Если бы попал, то было бы ужасно больно. Так, что все в порядке.

Кап, кап, кап.

Да что капает? Парень огляделся вокруг и увидел под собой небольшую лужицу крови. Кровь текла по правой руке и, добравшись до пальцев, срывалась вниз маленькими алыми каплями. Так почему же нет боли может я уже умер? Доказательство того, что он жив, пришло через пару секунд, причем пришло в самой неприятной форме — в форме боли. Только болела не рука, а голова и болела такой знакомой и яростной болью. На этот раз все было быстрее, парень даже не успел схватиться за голову, целой рукой. А может, уже не мог? Снова чувство отрешённости от тела. Снова оно живет без своего хозяина. Рывок, удар, в сторону летит коляска, на пол с грохотом падает Артур. Левая рука в воздухе хватает пистолет. В мгновение ока, ствол был направлен на лежащего, на полу. Нет! То, что осталось от Криса уже угадало, что будет дальше, Артур кажется то же и он, лежа на спине тихо смеялся. Остановись! Не надо! Хватит! Я — Криса, которое потеряло контроль, металось, где-то внутри, словно дикий зверь в клетке. Но клетка была прочна, а зверь не был таким уж диким.

На пол упала и покатилась гильза, а вокруг неподвижно лежащего Артура расползалось пятно темной крови. Я не хочу это видеть! Я не хочу в это верить! Может не поздно помочь? Вызвать скорую, остановить кровотечение. Надо хотя бы позвать на помощь! А вместо этого, что я делаю? Проверяю, сколько осталось патронов в обойме? Все просто я сошел, сума — это галлюцинация, я сейчас наверно лежу прочно закутанный в смирительную рубашку в психушке. Ведь по телевизору говорили, что сейчас люди часто сходят сума, вот и я наверно рехнулся. И сейчас я не захожу в теплицу, нет, я в больничной палате надо просто очнуться от этого бреда.

— Кристофер Гладиус индифферентный номер 1895687. Немедленно выбросите, оружие и оставайтесь на месте до прибытия службы КГБ, — раздался сзади механический, скрипучий голос.

Тело поворачивается и сзади стоит Адель. Адель! Кто же еще? Мысли, про больницу тут же пропали. Сказать, сказать ей, что в зале…

Левая рука медленно, поднимается с пистолетом, так что дуло дотрагивается до лба андроида. Выстрел. В лицо бьет коричневая жидкость. Кристофер не чувствует запаха, хотя знает, что она ужасно вонючая. Механическое тело падает, и бьется в предсмертной агонии, забрызгивая цветы жидкостью, которая бьет фонтаном из половины головы. Из последних сил андроид сделал рывок и ухватился за ногу Криса, и в тоже мгновение парня отшвырнуло метра на два при этом он, разбив стекло, вылетел из теплицы, Адель использовала встроенный электрошокер, который был вмонтирован в эту модель, если в дом залезут грабители. Похоже, что предохранитель сломался, и робот ударил всем энергетическим зарядом своей батарей, а это поистине чудовищная мощь. На несколько секунд Крис и кажется, его тело, живущее собственной жизнью потеряли сознание, но лишь на пару мгновений. Когда юноша очнулся он по-прежнему «был в клетке», вдалеке уже слышно вой сирен.

Глава 3.Страйк

Спортивный бар «Страйк» был из тех мест, где вечером после работы любили сидеть за кружкой пива или чего покрепче мужчины, которым было за сорок. В небольшом помещении без окон всегда господствовал запах табака и пива. Между небольших круглых столиков ловко сновали роботы-официанты. Чаще всего посетители собирались здесь только после работы или по выходным и тогда тут негде было яблоку упасть. Был четверг, и время уже было за полночь, поэтому в баре сидели только трое завсегдатых и хозяин заведения. Они удобно расположились в углу и пристально смотрели на видеостену, где с сумасшедшей скоростью белый гоночный болид ловко обходил своих соперников.

— Я тебе говорю, Джони опять придет первым, зуб даю. Лучше него на треке нету, и не будет я в этом уверен, — ставя кружку на стол, сказал Гордон.

— Леоне конечно хорош, тут спорить бесполезно, но он эээ безрассуден ты только посмотри, как он в повороты входит того гляди с управлением не справится. А там поминай, как звали шансов выжить нет. Я не понимаю, каким чудом он вообще финиширует, не в гробу. Он доиграется, помяни мое слово, доиграется, — говоря это, Гринхил размахивал руками, так что полная окурков пепельница чуть не полетела на пол. Тем временем белая гоночная машина не сбавляя скорости, сделала виртуозный вираж и вышла на финишную прямую. Оставив своих соперников далеко позади.

— Может когда-нибудь он и допрыгается, но пока ему везет, да и гонщик он прирожденный, так что сегодня платишь ты Том.

— Ладно, ладно жмоты чертовы. Три шкуры с друга содрать готовы. С вами дружить себя не уважать вот возьму и перестану сюда ходить тогда что?

— Ну, тогда я перестану, наконец, объяснять людям, что там возле окна сидит не полуразложившейся труп, а ты Томи, — с улыбкой сказал Вильям. — Что у тебя за одеколон такой скажи, пожалуйста, я им крыс морить в подвале буду. Все дешевле отрывы выйдет, да и эффективнее.

— Иди к черту. Крысы вперед тебя вытравят отсюда. Сколько там с меня? — встав, из-за стола спросил Том.

— Да несколько, раз ты такой обидчивый. К тому же я вас пою просроченным пивом ну и конечно не доливаю, — снова пошутил Вильям.

— Ну, ты открыл тайну. Тебе же сюда кроме просроченного ничего не завозят, наверно путают это место с помойкой, — усаживаясь обратно, выпалил Гринхил.

Вильям хотел, что-то возразить, но тут из колонок донося бодрый голос диктора, возвестивший о том, что начался полуфинал по футболу. Играли две сильные команды и поэтому угадать, кто выиграет, было сложно даже завсегдатым спорт-бара.

Если хочешь что-то спрятать, то положи это на самое видное место. Похоже, сейчас именно этим правилом руководствовалось тело Криса, спокойно идущего среди толпы футбольных фанатов, просто валивших толпой из стадиона, где только что был матч полуфинала.

С того момента как он невольно нажал на спусковой крючок, прошло уже часов пять может больше. Парень плохо помнил, что с ним происходило за это время, пожалуй, это можно было сравнить с обмороком, только ты не лежишь на одном месте, а скрываешься. Вообще-то было удивительно, каким чудом он был еще свободен в городе полно патрулей, роботов которые, наверняка заметив его, передадут его местонахождение в КГБ, камер наблюдения.

Камеры были практически везде, и это сам Крис знал точно, но также он знал, где они расположены, и как можно пройти мимо них не замеченным. Откуда это было известно ему? Парень не понимал от, куда ему все это известно, он просто знал и все. И сейчас идя среди полупьяных людей, выкрикивающих лозунги победившей команды, и размахивающих флагами сам Крис был далеко. Он уже не ломал голову, что с ним происходит, ему было просто наплевать, что с ним может случиться.

Самое главное, что уже случилось. Поэтому Гладиус просто решил перестать барахтаться и пытаться снова вернуть свое тело. А может, просто уже не хотел возвращаться. Людям свойственно утешать себя мыслями, что они всегда могут вернуться домой, где их ждут и любят, где поймут и простят, и придадут сил, что бы снова жить. В самые отчаянные моменты в жизни, мы цепляемся за тех, кого любим, словно тонущие за спасательный круг. Но что делать, если уже больше некому рассказать, что ты не виноват, что ты не хотел, ты пытался, но не смог. Еще хуже оттого, что как не крути, виновен ты. Хотя глубоко в темном и далеком уголке мозга прочно засела мысль. Ты не виновен! Ты защищался! У тебя не было выбора! Постепенно толпа людей таяла от большой реки идущих то тут, то там, словно маленькие ручейки отделялись люди и исчезали в ночной мгле. Появились первые многоэтажные дома, упирающиеся своими верхушками под самый купол.

Крис остановился возле одного дома, на верхушке которого красовалась большими ярко красными буквами реклама. Свернув за угол, и пройдя метров десять, он спустился в полуподвальное помещение. Раньше тут он некогда не был и почему идет именно сюда, не знал. Оглядевшись по сторонам, он приоткрыл тяжелую металлическую дверь. В ноздри ударил терпкий запах табака, слегка закружилась голова, и парень чуть не рухнул на четвереньки. В последнее мгновение удалось устоять, и чудом зацепится за ближайший столик, практически не опрокинув его. Парень понял, что его тело вновь принадлежит ему. Сказать, чтобы это было неожиданностью нельзя, несколько минут назад Крису удалось пошевелить пальцами на правой руке. Выпрямившись и сделав пару неуверенных шагов до барной стойки, он сел на один из жестких стульев. Если оно меня притащило, значит, зачем-то это надо? «Оно» — так мысленно окрестил Крис то, что вытесняло его из его собственного тела. Как оно возникло и зачем пришло и куда ведет? Это было не известно, ясно было только одно то, что Кристофер ненавидел это, а вместе с ним и себя. Ведь именно его рука держала пистолет, и он нажал на спусковой крючок.

— Ну что заказывать будем? — прервал раздумья сиплый голос бармена, подошедшего к стойке из-за дальнего столика, который стоял в углу

— Что угодно, на ваш выбор, — отмахнулся Крис.

Бармен не торопясь, достал стакан и начал наполнять его чем-то желтым из большой стеклянной бутылки.

— Что-то ты хмурый, не на ту команду поставил? — спросил мужчина, протягивая стакан.

— Можно сказать и так.

Прикончив первый стакан, жгучего пойла, с зашкалившим содержанием спирта. Крис отодвинул стакан бармену, который, не растерявшись, профессионально наполнил его до краев. После второй порции напиток показался не таким уж и плохим. Крутя пустой стакан в руке, Крис посмотрел туда, где сидел бармен. Там расположились еще трое мужчин, и один из них был в мешковатом зеленом костюме в клеточку. Если бы сейчас на него откуда-нибудь сверху вылили ведро ледяной воды, то он был бы меньше удивлен. За столом сидел Гринхил!

Пусть даже в полумраке не было видно лица, но это был он. Выходит, «оно» привело Кристофера именно к тому человеку, к которому перед смертью посылал его Артур. Сейчас не было времени, докапываться каким образом «оно» умудрилось это сделать, факт остается фактом, ему нужно было к Тому. И в это мгновение Гринхил сидел совсем близко, а значит, к нему можно подойти и попросить помочь выбраться из города. Но как это сделать? Нельзя же просто сесть с ним за один стол и сказать «Привет. Я тут своего деда убил, ну если быть точным не совсем я, но это не важно. Важно то, что мне незаметно надо выбраться из города, что бы меня КГБ не поймало»

При мысли о том, что его может поймать КГБ, парня передернуло, и он залпом опустошил третий стакан. Преступление в современном мире считалось как болезнь, и медики от этой болезни лечили. Преступность больше не искореняли с помощью тюрем, вместо этого были больницы особого назначения. Там с помощью психотропных препаратов и воздействия на мозг из человека буквально выжигали чувства и мысли. Стирали его сущность и оставляли вместо него пустоту. После курса лечения из страдающего социально опасными болезнями получался покорный и услужливый овощ готовый выполнять практически все, что ему скажут.

Такие люди работали на фабриках за городом «отдавая долг социуму, которому они нанесло вред». Жили они в специальном районе, состоящем полностью из многоэтажных однотипных домов. Вся их жизнь текла по расписанию, словно у машин, у них не было свободного времени, да оно им было не нужно.

Как-то раз Крис заметил в толпе людей человека, одетого в рабочую робу серого цвета высокий крепкий шатен стоял посреди бредущих людей и буравил пустыми глазами серую стену. Это был один из вылеченных который неизвестно как попал в центр города. Кажется, он отстал от своей группы или потерялся и поэтому просто стоял, он не мог сам действовать, так как не имел такого приказа, а сам думать и решать не мог. Так и стоял мужчина, одетый в серые одежды с глуповатым выражением неведомого блаженства на лице пока за ним не приехала машина с сотрудниками КГБ.

Сейчас шанс на излечение выпал и Крису, и он не знал даже, что лучше смерть или так называемое излечение. Ведь между этими двумя вариантами разницы можно сказать нет. После лечения ты перестаешь существовать, дальше живет только твоя физическая оболочка, которая отдает долг, обществу занимаясь тяжелым физическим трудом. И даже когда ты умрешь, то все равно будешь должен ему, поэтому твое тело пустят на удобрения.

Перспектива вырисовалась далеко не радужная поэтому, надо попытаться исчезнуть из города там за куполом искать не будут, за куполом нет закона или почти нет. Как утверждало Министерство Информации, за куполом нет ничего, все забрала ненасытная война. Все что осталось это прах и пыль от некогда величественных городов, которые простирались на тысячи километров. Ничего не осталось. От них остались, только воспоминая и несколько фотографий.

Но за куполом были фабрики дым, от которых был заметен даже в городе, на фабрике работали роботы и те, кому не посчастливилось оказаться в долгу перед обществом. Кроме фабрик во внешнем мире был еще один город, город без купола. Все о нем знали, но молчали. Хотя, пожалуй, городом назвать поселение из пары тройки десятков наспех сделанных домов, наверно, было нельзя. Там жили те, кому Эдем пришелся не по вкусу, говорили о них всегда полушёпотом и только когда были уверены, что рядом нет «посторонних ушей». Многие считали их опасными и предлагали, излечит, мол, так даже им лучше будет.

Хотя пока «отщепенцы» были далеко, и на уровне слухов их трогать никто не собирался. Ведь до них просто некому не было дело, их вообще мало кто видел. Поэтому частенько можно было услышать всякие байки о том, что там живут одни психопаты или вообще полоумные фанатики, которые хотят продолжить старую войну.

Крис не верил не в один из рассказов, потому что сам был там и видел все собственными глазами. Конечно, народ, который жил там был странноват, но обезумевших психопатов там не было. Парень не мог понять только одного. Зачем люди оставляли жизнь, которая была и уютна под куполом, и селились у черта на рогах. Ведь там жили отнюдь не глупые люди, и многие из них были уважаемы. Однажды, когда Крис спросил у Дениса, почему он оставил город тот ответил, что просто устал. От чего или почему он устал, Родин промолчал. Жизнь странная штука еще вчера ты был уверен, что лучше место, чем под куполом не найти, а сегодня готов все отдать, чтобы выбраться из-под него.

И сейчас центром, возле которого все крутится, был Гринхил, без него у Криса не было и шанса проехать через посты на выезде. Нужный ему человек был так близко и одновременно далеко. Как подойти к человеку, которого ты практически не знаешь, и попросить рискнуть всем ради себя? Пока Крис раздумывал над этим вопросом, судьба вновь кинула кости, и расклад на этот раз был в его пользу. Том с кряхтением встал и подошел к бармену.

— Кристофер, какими судьбами? — спросил Том, кладя руку на плече парня. — Смотри, как время бежит еще недавно ты под стол пешком ходил, а сейчас сидишь в этой помойке и глушишь дрянь местного разлива.

Когда Том сказал про дрянь местного разлива, бармен посмотрел на Гринхила так, что если бы можно было убивать взглядом, то Том бы умер в самых ужасных мучениях.

— Да так вот зашел по пути со стадиона, — не краснея, соврал Крис. — Кстати это очень хорошо, что я вас встретил, завтра хотел к вам зайти.

— Ко мне? — удивился Том.

— Да мне нужна ваша помощь в одном деле. И лучше, что бы посторонние это слышали, — сказал парень, косясь на бармена, который вместо протирки стаканов, вполне так нагло пялился на парня водянистыми глазами. — Не беспокойся здесь все свои можешь быть в этом уверен.

— Мне надо выбраться из города, причем так, чтобы КГБ об этом не узнало. Еще хорошо бы добраться до «Пристанища Изгоя», — проговорил на одном дыхании Крис.

Мужчина чуть не поперхнулся пивом, услышав это.

— Ну и шутки у тебя парень. Ты, кажется, перебрал с выпивкой, с непривычки она в голову хорошо дает.

Кристофер вспомнил, что говорил Артур насчет Тома и советовал в случае отказа прострелить ему ногу или руку. Но не делать же этого на глазах у людей. Он поймал себя на том, что раньше сама мысль стрелять в кого- то была ему противна, а сейчас он уже готов не раздумывая достать пистолет и выстрелить в человека, единственное, что мешает это свидетели. Значит надо найти другой путь, Артур говорил вроде про долги. Может это сработает? Но что за долг и срок его давности Крис не знал.

— Том вспомни Рояль, — неожиданно для себя сказал Крис. В последнее время Крис делал много неожиданных вещей. Но Рояль — это чересчур. Парень даже слова такого не знал, а что оно обозначает и подавно.

— Рояль? — в глазах Гринхила мелькнуло удивление. — Крис тебе про него дедушка рассказал?

— Да. В общих чертах. Не мог ли ты все в деталях описать, а то Артур рассказал мало, да и то только основные детали. Ты же его знаешь, из него лишнего слова не вытянешь.

По выражению лица Тома, когда речь зашла о Рояле, Крис понял, что это шанс заставить старого контрабандиста помочь ему выбраться из города.

— Крис, что тебе известно о довоенном времени? Кроме того, что преподавали тебе в школе, — поинтересовался Том.

— Ничего, — честно ответил Крис.

Том поудобнее уселся на стуле, пододвинул к себе пепельницу открыл новую пачку сигарет и закурил. Пуская под потолок клубы синеватого дыма.

— Так вот надеюсь, у тебя много времени, потому что рассказ получится длинный. Понимаешь, вам преподают в школе и показывают по телевизору только то, что было после войны. Важно, что было до… А это знает очень мало народу, да и то все знания отрывочные. И с каждым годом тех, кто хоть немного знает о довоенном времени, становится все меньше. И неспроста некоторых отправили на принудительное лечение, другие просто исчезли. Я тебе прямо скажу, правительство города явно не хочет, чтобы о том далеком времени было известно многим. Как ты знаешь, большинство вещей, сделанных или выпущенных до войны принадлежит немедленной конфискации и уничтожению. Ты не представляешь, сколько было сожжено прекрасных и удивительных вещей, созданных человеком! Говорили, что они заражены радиацией, но ведь сжигали не только вещи. Уничтожили даже то, что в принципе невозможно, например, музыку. Ты ведь, как и большинство людей живущих в этом городе даже гитару не слыша, что уж говорит о рояле. Сейчас музыку пишут компьютеры, раньше писали люди. И как же та старая музыка отличается от нынешний. Иногда, когда ты слушаешь ту старую музыку тебе охота плакать совершенно без причины, а иногда смеяться. Бывает так, что-то там внутри словно просыпается и рвется наружу, а под другую музыку это что-то засыпает чудесным глубоким сном. И знаешь, что парень я думаю, что та штука, которая реагирует на музыку это душа! Под то, что сейчас считают музыкой, душа не реагирует, как будто её нет. Максимум что может вызвать теперешняя музыка — это желание танцевать. Выходить, что раньше музыку писали для души, а сейчас для тела. Так вот представляешь, запретили даже музыку. Все старое из внешнего мира сжигалось, без разбора. Ты себе представить не можешь, какие это были чистки. Могли ворваться ночью людям в дом перевернуть там все, найти, например, скрипку, которую конфисковали, а хозяев могли посадить за «Радиационную угрозу». Со временем чистки происходили все реже, просто вещи, которые были под запретом, становились, очень редки. А редкие вещи — это дорогие вещи! Вот так появились коллекционеры, это люди готовые заплатить хорошие деньги скажем, например, за старую потрёпанную книгу, или допустим за пианино. Появился целый подпольный рынок, запрещённых вещей там можно было приобрести практически все, что осталось от старого мира. Со временем все осколки прошлого осели в руках нескольких человек. И в городе уже не велась подпольная торговля, продавать было нечего. Но спрос рождает предложение, — подмигнул Том. — Раз в городе этого не было, то стоило искать за его чертой. Наверно наши предки очень ценили то, что мы практически растоптали в прах. Они построили огромные подземные хранилища, где всего этого добра куча. Единственная проблема найти такое хранилище, и проникнуть внутрь. Но если есть специальное оборудование и толковые люди, то это возможно. И вот в город всеми способами, какими только можно стали протаскивать запрещённые обломки старины. И чем сложнее это было незаметно протащить в город, тем дороже это стоило. Можно и сейчас сколотить приличное состояние при условии, что знаешь определенных людей. Так вот когда я был помоложе то жизнь, наживаясь таким методом мне казалась перспективной. Мы с друзьями, которых ты можешь увидеть здесь, проникли в одно такое хранилище. И там мы нашли практически не тронутый временем рояль. Не буду скромничать, нам чертовски повезло, но было одно, но! Рояль штука огромная и просто пронести в город обычным методом его не получится. Вот тут и появился твой дед. Артур в те времена был обычным служащим в КГБ, и стоял на воротах, досматривая въезжающие машины. Мы познакомились с ним в баре, признаюсь, встретились мы случайно. И вот разговорившись за кружкой, другой Артур посетовал, что служащим КГБ на его должности платят ужасно мало, а скоро у него родится сын. И хотелось бы переехать из маленькой квартиры в собственный дом. В голове у меня тут же появился план. И на свой страх и риск я рассказал все твоему деду. И мне повезло, он согласился. Конечно, сумма была не маленькая, но Рояль стоил как десять домов. Потом мы состряпали план, который не был гениальным, но действенным. В смену Артура мы загрузили рояль в грузовик и обложили свинцовыми запчастями роботов, что бы сканер, не мог засечь наш груз. Такие машины отправляются на досмотр, и нас естественно проверял твой дед, конечно, он не чего не нашел. Все прошло гладко, и он получил свои деньги. И тогда мне не пришлось выполнять обещание, которое было заключено у нас с твоим дедом. Если что, то пойдет не так, то я помогу Артуру и его родным выбраться из города. Лучше жить за куполом, чем лечится тут. И вот спустя столько лет приходишь ты и просишь выполнить то, что я обещал десятки лет назад.

Когда Том закончил свой рассказ, бутылка опустела, а пепельница наоборот наполнилось окурками. Люди, сидевшие в баре, никуда не ушли, а все так же смотрели телевизор. Когда Гринхил говорил о делах, за которые можно было угодить в больницу, он ничуть не беспокоился о том, что они его услышат.

— Ну, так вы мне поможете? — Крис надеялся на обещание, надеясь, что срока давности у него нет.

Наступило неловкое молчание, Том явно упорно размышлял, гася в переполненной пепельнице, давно потухший бычок. По его лицу было видно, что он принимает нелегкое решение.

— Да пропади все пропадом! — наконец разорвал тишину Гринхил, — Знаешь, что, возможно, я был, мягко скажем не очень хорошим человеком. Но одно штуку я усвоил на всю жизнь если ты что сказал, то делай. А иначе твои слова пусты, а значит ты и сам пуст. Знаешь, я думаю, что знаю людей, которые могут помочь тебе. Завтра утром я с ними поговорю, но обещать ничего не могу. И прежде чем я займусь эти делом, я хочу знать вот что, чего ты натворил, что тебе из города улизнуть надо?

Гладиус ожидал этот вопрос и надеялся, что Том его не задаст. Сказать правду? Но тогда, скорее всего Том откажется помогать, да и мало чего еще может сделать. Парень сидел в логове контрабандистов пусть на пенсии. Солгать? Но стоит только переключит кому-нибудь канал, и по телевизору покажут его голограмму, с надписью разыскивается за убийство. Крис не сомневался, что в тысячах комнат маленьких и больший сейчас слегка светясь, словно призрак стоит он в полный рост. А невидимый голос диктует, что сейчас перед вашими глазами находится социально опасный элемент, который совершил убийство. Будьте предельно внимательны и осторожны, если вами был замечен похожий человек, немедленно сообщите в КГБ. Данный горожанин нуждается в принудительном лечении. Так, что врать бессмысленно. Но объяснить человеку, что ты пол дня назад застрелил своего родственника, но при этом стрелял как бы не ты очень сложно и граничит с невозможным.

— Понимаете… — начал Крис, но Гринхил ту же его перебил.

— Крис понимаешь, когда ты обращаешься ко мне на «вы» я себя чувствую столетним стариком давай на «ты». Хорошо?

— Хорошо, — согласился парень. — Том понимаешь, Артур начал вести сегодня себя странно.

— Странно?

— Угу. Все началось с того, как я заметил возле дома робота, такого круглого с большим глазом. И тут он как с цепи сорвался, начал носится по дому, говоря, о том, что я для кого-то опасен, что-то о лабораторных крысах, о том, что мне надо бежать из города и что вы можете мне помочь. Он даже достал пистолет и сказал, что в случае если ты мне не поможешь, я прострелил тебе ногу. Я сказал, что он сума сошел, что ему надо к врачу! Вместо ответа он выстрелил…

Крис замолчал, слишком свежи были в памяти те роковые мгновенья. Как он, после того как выстрелил Артур, потерял контроль над телом. Как с руки спадает на пол теплая кровь капля за каплей. Как вырвал пистолет из рук деда, нажал на спусковой крючок. И как старик, словно сумасшедший, лежа на полу в своей крови засмеялся, будто и в правду лишившись разума. Лицо обычно спокойное, словно вырезанное из мрамора расплылось в страшной улыбке, которая стала последней. Крис автоматически дотронулся до раны на руке и не обнаружил её! С удивление парень бросил быстрый взгляд на рукав где из-под дырки от пули, потемневшей по краем от крови, виднелось бледно-розовая кожа. Как будто не было того выстрела никогда и не было. В голове снова появились мысли, а сумасшествии. Может, выстрела и не было! Возможно, это был глюк, иллюзия или нечто подобное. Единственное что удерживало Криса оттого, что бы самому признать себя сумасшедшим, была дырка от пули в плаще.

— И слегка задел мою руку, видишь, куртка порвана возле рукава? Я попытался выхватить у него оружие, он сопротивлялся, и пистолет выстрелил и попал в него. Он упал на пол, засмеялся и умер, не переставая смеяться. И я убежал из дома, бродил по улицам несколько часов, пока не вспомнил, что дед говорил, что вы часто сидите в этом баре. И я решил зайти сюда, дальше ты знаешь.

Том вылил все, что осталось в бутылке в стакан, руки у него тряслись, поэтому больше половины жидкости попало на барную стойку.

— А знаешь, что я знал, знал, черт побери! — прокашлявшись, произнес Гринхил. — У него после смерти Джулии точно крыша съехала. Он просто бредил какими-то странными идеями, обвинял в её смерти какой-то шестой отдел КГБ, а их всего пять. Говорил, что за ним следят, за мной следят, следят за всеми. А если слегка перебирал с выпивкой, так вообще нес чушь. Сравнивал город с огромной теплицей, а нас с огурцами что ли. Мол, нам регулируют свет, температуру, влажность и мы счастливо растем в неведенье, что в один прекрасный день нас сорвут и пустят на салат. А сегодня как ты говоришь, у него окончательно шарики за ролики заехали, как он увидел патрульного робота возле дома. Ладно, сейчас главное тебе не высовываться, я удивлен как ты добрался до сюда незамеченным. Повсюду полно камер, да и каждый робот запрограммирован так, что если замечает разыскиваемого человека, тут же посылает сигнал тревоги. Так что пока тебе везло, надеюсь, и дальше будет так. Пока побудешь тут. Ты устал?

Крис кивнул в знак согласия. Том встал и подошел к своим друзьям, которые сейчас играли в карты. Несмотря на то, что уже наступило ранее утро, никто из них не выглядел сонным, похоже такие ночные посиделки бывали здесь нередки. Гринхил наклонился и начал что-то говорить, Крис как не старался не смог расслышать, что говорил Том. Мужчина, в темном спортивном костюме с эмблемой одного из бейсбольных команд на спине покачал головой. Похоже, завязался спор, но, даже не смотря на это слышно по-прежнему ничего не было. Было видно, что Том пытался убедить в чем-то своих друзей, наконец, Бармен встал, отбросив в сторону карты, и подошел к Крису.

— Иди за мной, — сухо произнес он, даже не остановившись.

Парень молча послушался, они пересекли зал, и подошли к железной двери, закрытой почему-то на замок. Немного покопавшись в карманах, мужчина достал ключ и открыл дверь. Похоже, ей давненько не пользовались, потому что замок упорно не хотел открываться. За дверью оказалась лестница, идущая наверх. Хозяин бара начал поднимать, позвав рукой отставшего Криса. В конце лестницы оказалась еще одна дверь на этот раз без замка.

— Побудешь пока тут. — сказал бармен, заходя в комнату. — Тут немного пыльно, но зато есть кровать, а это наверно для тебя главное. Попозже к тебе Том зайдет, а пока можешь поспать.

На самом деле слова немного пыльно совсем не подходили для точного описания комнаты. Пыли было столько, что можно было подумать, что лет пять сюда некто не заходил. Стены были обклеены, когда зелеными обоями, но сейчас их цвет походил больше на серый. Из мебели в комнате была только кровать у стены и стул в центре. С потолка свисала лампочка, которая начала раскачиваться, когда дверь позади Криса хлопнула. Хозяин заведения, наверное, был человеком молчаливым или просто не хотел разговорить с ним, да и сам Кристофер устал, так что не хотел не с кем вести больше никаких бесед. Подойдя к кровати, он понял, что снимать куртку было просто глупо и поэтому, погасив свет и не раздеваясь, он просто свалился на кровать, предварительно попытавшись выбить из подушки пыль.

Глава 4. Гонщик

Просторное яркое помещение. Стены увешены картинами маленькими и большими. Возле крупного полотна, на котором нарисован зимний пейзаж, стоит он, держа в руках бокал с шампанским. Напротив, мужчина лет тридцати в черном пиджаке и красном галстуке. Кажется, идет разговор о чем-то мужчина шевелит губами и усердно жестикулирует. Кругом полная непроницаемая тишина, хотя вокруг полно народу. Кто-то рассматривает картины, кто-то разговаривает. Неожиданно улыбающаяся женщина в вечернем платье и с огромными серьгами берут за руку, и ведет к большому непонятному сделанному из дерева и покрытому черной лакированной краской инструменту. Рядом с ним стоит небольшой круглый стул. Он садится за стул и кладет руки на ослепительно белые клавиши, между белыми клавишами находятся черные как ночь. И как только первая клавиша тонет под нажатием, тишина лопается и на её месте возникает чудесный звук. Сначала робкий и медленный, но постепенно вслед за движениями руки звук начинает, усиливается. И вот звуки сплетаются в мелодию, которая наполняет все помещение. Люди стоят словно зачарованные, словно боясь, пошевелится, как будто мелодия может испугаться резких движений и исчезнуть. И происходит нечто необычное, волшебное, мир как будто исчезает, он постепенно тает, остается только музыка, великолепная музыка, которая готова заполнить собой все на свете. Постепенно движения рук становится медленней и волшебство потихоньку угасает. Вот уже снова наступила тишина, на этот раз она продлилась недолго, зал взорвался громкими аплодисментами.

Крис проснулся и с удивлением обнаружил, что и наяву слышит аплодисменты, будто часть сна не как не хотела уходить. Звук доносился снизу, наверняка там творилось, что-то интересное. Сначала даже захотелось сходить и посмотреть, что там происходит, но Кристофер вовремя опомнился, сейчас попадаться людям на глаза было непростительной ошибкой. Постепенно аплодисменты стихли, и Крис услышал, как на лестнице раздаются тяжелые шаги. Дверь открылась, и в комнату вошел Том в месте с незнакомцев одетым в белые брюки и куртку.

— Крис — это Джон он поможет тебе выбраться из города, — произнес Том, подходя к кровати.

Лицо Джона показалось Кристоферу знакомым, было чувство, что он уже видел его, только не мог вспомнить где.

— Джони Леоне! — протянул руку Джон, предварительно вытерев её об штаны, будто она была испачкана.

Ну конечно! Крис вспомнил, где он уже видел его. Леоне участвовал наверно во всех гонках, которые он смотрел хоть и не был особым фанатом данного вида спорта. Теперь понятно, что за аплодисменты были внизу, наверняка посетители бара аплодировали двукратному городскому чемпиону. По слухам, он не проиграл не одной гонки.

— Кристофер Гладиус для друзей просто Крис, — произнес парень, пожав протянутую руку. — Вы вроде гонщик?

Леоне неожиданно засмеялся.

— Вроде бы да, ну, по крайней мере, мне все говорят, что гонщик.

— А как связан гонщик с делом, которым мы собирались провернуть? — спросил Крис, обращаясь к Тому. — Нам придётся уходить от погони?

— Было бы здорово! — встрял Джон.

— Нет. Надеюсь, что не от кого вам удирать не придётся, — ответил Гринхил. — Все пойдет по старой отработанной схеме. Джони частенько выезжает за город, а постовые КГБ редко проверяют его так, что он любезно согласился тебя подбросить.

— И это план? — удивился Крис.

— У тебя есть лучше? — поинтересовался Том.

— Нет. — признался Гладиус. — Но это рискованно, что если его все- таки решать проверить? Что тогда?

— Просто чуть сильнее нажму на педаль газа, — улыбнулся Джон.

— Знаешь, это лучшее, что можно только придумать. КГБ досконально проверяет практически все машины так, что фокус как с роялем на этот раз не пройдет. И если есть хоть призрачный шанс, проскочит, то лучше его использовать рано или поздно тебя найдут. Если ты, конечно, не хочешь всю жизнь сидеть в этой комнате как в тюрьме. — Произнес Том немного рассерженным тоном.

— Я все равно не понимаю я, что буду просто сидеть рядом с Джоном, пока будем проезжать мимо поста?

— Так оно и будет, только вот оденешь вот это, — Гринхил извлек из кармана коробочку, в которой лежало пара контактных линз. Они были странного янтарного цвета, и зрачки на них медленно сужались и расширялись, словно у робота.

— Плюс, наденешь парик, — добавил Джон, проводя пальцем по пыльному подоконнику, где одиноко стоял давно засохший цветок. — И думаю, все пройдет гладко, тем более так удачно вышло, что именно сегодня на одном из постов сломались сканеры. — Леоне пристально посмотрел на Гринхила произнося слово «удачно».

— Решайся Крис либо сейчас, либо возможно никогда, — заявил Том.

Гринхил протянул линзы и парик с синими явно искусственными волосами, такие парики было модно носить года два назад, тогда можно было встретить множество людей с самыми неожиданными цветами волос. Но это быстро изменилось, через полгода в моду вошли волосы натурального цвета, и мусорные ящики были просто завалены париками. В целях экономии их не уничтожили, а отправили на завод для изготовления роботов для оснащения эконом моделей. Кристофер медленно, словно в раздумье, протянул за ними руку.

Надевать линзы с непривычки оказалось делом не простым и к тому же не очень приятным. Джони не упустил шанса изречь пару шуток по поводу гримас Криса, когда он пытался надеть линзы. Слава богу, с париком вышло куда меньше мороки.

— И сколько мне это обойдется? — убирая с глаз сини волосы, спросил Гладиус.

— Нисколько, но есть одно условие, — протянул гонщик.

— Так и знал, всегда есть подвох, ну так что за условие.

— Ты составишь мне компанию в старом городе, — предложил Леоне, осторожно трогая засохший цветок.

Просьба была достаточно удивительной, старый город не приятное место, но так рисковать, чтобы найти туда попутчика.

— И еще что? — поинтересовался Гладиус.

— Ну, может, мы там задержимся на день-другой. — Развел плечами Джони. — А может, и нет. По сути, мне просто одному туда ехать, как бы сказать не комфортно, не люблю я такие места.

— Ладно, согласен, — решив, что хуже уже быть не может Крис решил принять участие в этой авантюре.

— Ну, теперь все зависит только от вас. Главное не дрейфьте, и все будет хорошо. — попытался ободрить присутствующих Том. На Криса слова одобрения не возымели никакого эффекта, а Леоне вел себя, так как будто для него было привычным делом возить преступников из города. Гладиуса просто бесила веселая беззаботная улыбка, которая не исчезала с лица у двукратного чемпиона.

— Пойду, отвлеку людей внизу, — уже с лестницы прокричал Джон.

Когда Крис с Томом спустились в бар, то застали Джона в окружение практически всех посетителей бара, протягивающим ему все, начиная от бейсболок заканчивая пустыми стаканами. Незаметно выйдя из бара, Крис сел в машину, которую ему показал Гринхил. Это была новая белая с красным Леруа 180 наверно S серии. Определить точнее было затруднительно, компания «Леруа» выпускала множество машин, и дизайн у них был очень похож. В рекламе автомашин этой марки говорилось что это «Неизменный потому что доведенный до совершенства классический дизайн». Корпорация кроме машин умудрялась выпускать еще много чего, начиная от роботов и заканчивая электрическими зубными щетками. Хотя если быть честным «Леруа» выпускала исключительно хорошие и надежные вещи, не смотря на обширность производимого.

Джона пришлось ждать долго, Крис уже начал волноваться к тому времени, когда гонщик открыл дверь машины.

— Не представляешь, ели отбился, — смахнул вымышленный пот с пот со лба Джон. — Фанаты в целом люди хорошие, но ужасно надоедливые. Возьми на заметку, если когда-нибудь решишь завести своих.

— Так и быть учту, — усмехнулся Крис, мысль о фанатах его попросту смешила. У него друзей почти не было что уже говорить о преданных поклонниках.

— Да, пристегнись не очень охота, что бы нас оставил патруль за нарушение техники безопасности на дорогах, — предупредил Леоне.

Крис молча пристегнулся, и машина практически бесшумно сдвинулась с места. Их путь пролегал через центр города, и все было видно, как на ладони. Сначала они ехали через улицу «Созидателей» названую так в честь строителей города. На этой улице был огромный магазин девяносто девять этажей, заставленных различными товарами. Внизу было огромное количество людей, суетящихся будто муравьи. Только было одно существенное различие «муравьи» тащили свою ношу не в муравейник, а из него. Потом свернули на проспект «Мира» где находилось здание КГБ, из машины оно не казалось таким большим как внутри возможно, потому что большая часть здания находилось под землей. Резкий поворот влево, и взору открылась высокая стела, которая возвышалась над всем городом и обозначала его точный центр. Ходили слухи, что она стояла тут, до того, как построили город и возвели купол. Машина взяла еще раз влево, и Крис оказался в «Бизнес Центре». Тут в зданиях чаще всего похожих на серые бетонные коробки располагались офисы и маленькие частные магазинчики. Где-то в одном из этих домов был магазинчик Артура, который не открылся сегодня впервые за много лет.

Оставив позади центр города, автомобиль подъехал к городской энергетической станции. Как было ясно из название — это чудное на вид здание обеспечивало током весь город и заводы. Крис плохо знал, как работает эта штуковина, он знал только одно, что внутри есть огромная шахта, идущая к центру планеты, и от него каким-то образов получали энергию. Еще десять минут полета, и машина остановилась позади небольшой очереди к пропускным воротам, обозначающим конец цивилизации.

— Еще не поздно повернуть, — с иронией словно издеваясь, произнес Джон, отпуская руль.

Крис помотал головой в знак отрицания.

Время тянулось до невозможности медленно, как назло. Крис беспокойно ерзал на сидение, а Джони беззаботно насвистывал веселую мелодию. Не зная, чем себя занять, Кристофер начал оглядывать салон автомобиля. Его взгляд упал на встроенный телевизор, который к удивлению, был разбит вдребезги. На экране виднелись пятна похожие на застывшею кровь, только сейчас Крис заметил, что правая рука у Леоне была перебинтована. Парня это заинтересовало, зачем разбивать телевизор в собственной машине? Но спросить он не решился. Прошло не меньше вечности, пока автомобиль не заехал в туннель, который тут же закрылся сзади. У Криса екнуло сердце он в ловушке!

— Все хорошо, — успокоил Джон. — Веди себя как робот.

Машина села на специальной площадке и к ней неторопливо подошел сотрудник КГБ. Леоне опустил Стекло.

— Добрый день. Небольшой осмотр, — будничным тоном пробурчал служащий КГБ.

— Добрый, добрый, — ответил Джон, натянув на лицо широченную улыбку.

— Цель вашего выезда за черту города?

— Да вот хочу погонять так, сказать на свободе. А то трассы надоели до ужаса, а по городу нельзя, — сказал Леоне похлопав по рулю.

— Это правильно в городе превышать скорость не стоит, — согласился проверяющий — а то в последние время развелось лихачей не успеваем отлавливать. Особенно по ночам если в городе дежуришь, то не успеваешь сообщение от дорожной системы принимать. Ваш ИД?

— 18698543. — Выпалил Джон.

— Джон Леоне, двадцать семь лет. Автогонщик. Все правильно?

— Да.

— ИД вашего спутника.

— Какой идентификационный номер — это же робот кто же ему ИД даст? — рассмеялся Джон. Крису этот смех показался чересчур, наигранным, но он изо всех сил старался не выдать признаков волнения.

— Так значит андроид?

— Да.

— Зачем вы берете с собой робота?

— Он механик. А то машина в последнее время барахлить стала.

— Странно у вас Леруа, а они практически не ломаются, — не отступал служащий.

— Кажется, я загонял малышку, — мгновенно ответил Джон.

— Ну, хорошо сейчас мы пройдем с роботом в комнату и проверим что это за работ. Андроид выйти из машины.

Все провал. Попался! Глупый план! Чертов никчёмный план! Только идиот мог на такое согласится. Крису действительно хотелось выйти из машины и бежать неважно куда.

— Понимаете у меня очень важная встреча за стеной, — начал Джон. — Можно сказать профессиональное пари. Может, обойдемся без лишних мер осторожности? На сканере, думаю все и так прекрасно видно.

— Нет правила есть правила всех роботов, покидающих город надо проверять.

— Ну, что такого я могу провести в роботе? Подумайте сами.

— Есть приказ и все, — стоял на своем Сотрудник КГБ.

— Я очень спешу, меня вечность ждать не будут, — повысил голос Леоне.

— Извините, но эти ваши проблемы, мы можем осмотреть робота и без вашего согласия, можете оставить его тут. — В голосе досматривающего начали звучать нотки угрозы.

— Нет. Мне нужен механик! — не отступал Джони.

— Знаете, что… — неожиданно сотрудник приложил ладонь к уху. — небольшая задержка. Некий Джон Леоне отказывается передать робота на досмотр, ссылаясь на спешку. Мол, у него профессиональной спор… Есть пропустить, как скажите.

— Ладно, можете проезжать, — сокрушительно произнес сотрудник Комитета Безопасности. — На обратном пути не забудьте сказать спасибо лейтенанту Раллису он ваш преданный поклонник.

— Не забуду, — пообещал Джон, закрывая окно.

Можете проезжать, можете проезжать, можете… Эти слова повторялись вновь и вновь в голове у Криса. Если бы раньше он выиграл в лотерею, то не был бы счастлив, так как сейчас, в этом он был уверен. Впереди начали открываться толстые железные ворота, впуская внутрь солнечные лучи. Машина взлетела и помчалась на свет в конце туннеля.

Купол города таял на горизонте с каждым мгновением, Крис практически развернулся на сиденье и вглядывался в удаляющейся город. Суждено ли вернуться назад, ему было не известно. Четко ясно было лишь одно, что жизнь уже никогда не будет прежней теперь он преступник, убийца и его ждет в городе только лечение.

— Прорвались же! — крутанув руль, вскрикнул Джони. — А ты боялся, плевое же дело!

— Да. — понуро произнес Крис.

— А ты что не рад?

— Сложно радоваться, когда приходится бежать из города.

— Понимаю. И что ты натворил? Что дошло до такого.

— Разве Том тебе не сказал? — удивился Кристофер.

— Неа. Да я и не особо спрашивал, просто узнал, что могу помочь скрыться от этих сволочей. Теперь подумал, что ты скажешь…

— У меня возникли проблемы с шестым отделом КГБ… — расплывчато ответил Гладиус. Если Гринхил поверил, что Артур действительно вынудил его, то малознакомый человек наверно не поверит.

Джони неожиданно резко остановил автомобиль.

— Ты сказал шестой отдел?

— Да.

— Ты про этот отдел что-нибудь вообще знаешь? — лицо гонщика впервые за весь день стало серьезным, наверно за все время поездки.

— Нет. — покачал голой Крис. — А ты?

— Я сам мало что знаю, слышал о нем только однажды. Если быть кратким это люди, которые убирают с пути тех, кого прикажут. Они вроде как решают, чья деятельность может повлиять на людей в невыгодную для них сторону и раз! Сердечный приступ! И все уверены то, что человека инфаркт потому, что правду не кто не скажет, просто некому понимаешь? Тех, кто много говорит, ждет еще много различных смертельных болезней и несчастных случаев. Но, не смотря на риск, есть люди, котором не все равно, сопротивление…

Хоть Кристофер верил в то, что говорил его новоиспечённый друг, но верил в это с трудом. Ведь там, где он жил все были счастливы, так или иначе. Никогда прежде ему не доводилось слышать, что правительство убирает людей, так и ни разу не дошло даже слушка о каком-то сопротивлении, кроме того дела с взрывом в туннеле. Против чего можно сопротивляться? Все у всех есть, а если нет, то можно купить. Против чего сопротивляться? Ради чего?

— Так зачем борется это сопротивления? — задал вопрос Крис.

Леоне медлил с ответом как будто, не знал сам. Достав из кармана пачку сигарет и убедившись, что она пуста, с вздохом смял её и бросил на пол.

— Я думаю, что ради свободы, — наконец произнес гонщик.

— Свободы? Но мы же и так свободны, можно делать практически все, что не запрещено законом. Ты можешь посмотреть телек, сходить в бар или на стадион. И никто это не ограничивает, ну конечно кое какие вопросы в жизни решаются за нас, но так от этого всем польза. Например, выбор профессии, зачем учиться, скажем, на электрика, если требуются механики? — он не понимал, о какой такой свободе говорит Леоне, разве кого-то насильно заставляли, что-то делать? Да, похоже, сам Джон сомневался в своих словах.

— Так-то оно все верно. Но какая- то странная это свобода, понимаешь? Не моя.

Говоря эти слова Леоне глядел в даль, где солнце, отбрасывая алые лучи уже на четверть зашло за горизонт.

— Что- то там внутри говорит «Дружище ты же на поводке просто не видишь этого», а я успокаиваю себя тем, что не я один. Неужели свобода — это право выбора, какой канал посмотреть и в какой день напиться? Я слишком много не знаю или не понимаю, но я хочу узнать и понять. Знаешь, у меня был товарищ — Джером он был хорошим человеком и ни разу на моей памяти не ошибался в людях, и если он был с ними и делал то, что считал нужным, не боясь расплаты. Возможно, свобода и заключается в том, чтобы делать то, что подсказывает тебе сердце, что ты считаешь необходимым, и ты знаешь, если ты это не сделаешь, то никто другой не сделает.

— Возможно, ты прав просто для меня такие понятия как свобода наверно слишком сложные, — вздохнул Гладиус. — Я понимаю, что это важно, но слишком сложно… Кстати, а что случилось с твоим другом?

— Кажется, пора раскрыть карты, — как-то натужно вновь заулыбался Джон. — Понимаешь, Том для того, чтобы вывезти тебя из города искал не меня, можно сказать мы встретил случайно. Гринхил хотел обратиться к моему тренеру, но опоздал, к тому моменту Брайден был уже мертв. Ты представляешь, по телевизору какая-то сволочь в костюме объявляет, мол, от передозировки сильнодействующих психотропных веществ сегодня скончался Брайден Джером. Я тогда был в машине, естественно рванул к нему домой, а его уже выносят в таком черном целлофановом мешке. Конечно, старик баловался кое- чем это не было секретом, но что бы такую дрянь, от которой можно загнуться в это я поверить не мог. Подхожу я сам не свой к каталке, на которой тело, а мне какой-то дуболом в форме пройти не разрешает и что-то там несет про запрет. Я не выдержал и вмазал ему в челюсть, в общем, кое — как на мгновение я смог добраться до мешка, расстегнул молнию и знаешь, что? Если свинец считается психотропным веществом, то там явно был перебор. Если кратко и по делу я знаю, что его убили, и я намерен мстить.

— Мстить? Но кому? Этому шестому отделу? Местью человека не вернуть…

— Я это понимаю, просто наверно я не так выразился это скорее не совсем месть, а продолжение дела. Знаешь, он был больше, чем тренер он был, тем, кто первый поверил в меня за мою жизнь. Некому не нужен гонщик из альфа потока не так реакция, а он сказал «Парень если ты готов рисковать, ради победы то нам по пути». Я, откровенно говоря, водил дерьмово, но у меня была мечта, и эту мечту воплотил в жизнь Джером, он гонял меня по треку, от рассвета до заката пока я не выучил наизусть каждый сантиметр. Он поставил на кон свою репутацию, устроив мне первую настоящую гонку и первую настоящую победу. Он был рядом, когда я первый раз выиграл, ты не представляешь, что я тогда испытал это не передать словами, словно ты заново родился, но не в старом мире в котором ты жил до этого, а в новом и в этом новом чудном мире есть только одна вещь — это скорость. Тогда, меня поздравил только он, родители как всегда были заняты своими делами, отец наверняка был на каком-нибудь совещании, а мать, пожалуй, попивала свой любимый кофе, с ликером накручивая бигуди в очередном салоне красоты. Он был рядом, когда я первый и последний раз проиграл, он не спал, наблюдая, как я нарезаю круги по треку даже ночью. Пожалуй, его можно было назвать моим отцом, но не тут, а в том мире, где властвует скорость. И теперь, когда чертов шестой отдел добрался до него, я хочу стереть в пыль все за что эти ублюдки убивают людей, я желаю отнять у них их мир, который они построили, не считаясь с мнением других.

— И что теперь ты хочешь делать? — спросил Крис, вынимая контактные линзы.

— Для начала добраться до старого города, а потом присоединится к сопротивлению.

— Старый город? — с удивлением переспросил Крис. — Зачем? Там ничего нет кроме полуразрушенный домов. Там никто не живет уже много лет, все, что там было, уже сгнило или было перенесено под купол. Я там был однажды, поверь не самое живописное местечко.

— Ты был в старом городе? Как тебя туда занесло? — удивился Джон.

— Был, около года назад. Правда, далеко мы не заходили, так побродили ночку по окраине. Это было вроде проверки на смелость, ты же знаешь, сколько слухов ходят про это место, неудивительно ведь фильмов сняли наверно за тысячу. Возможно, это главная тема для фильмов ужасов. И около года назад кто-то предложил провести ночь там, затея конечно бессмысленная и глупая. Но мне очень хотелось увидеть брошенный город, своими глазами, поэтому я и пошел. Конечно, никаких мутантов там не было, как и прочей чепухи, которой показывают в фильмах. Город оказался не таким уж и страшным, скорее всего он мрачноват и немного жутковат. Но я уверен, что так выглядят все города, которые остались стоять после войны. Там просто нет вещей, ради чего туда стоит ехать.

— Не ради чего, а ради кого, — поправил Леоне. — Я надеюсь, нет, я должен найти там одного человека. Но одному мне ехать было как-то… Неуютно, что ли. А после этого я отвезу тебя, куда скажешь. Хотя если не хочешь ехать, я спорить не буду.

Конечно, дед говорил, чтобы Крис сразу ехал к Денису как выберется из города. Но сейчас у него был должок перед Джоном, ведь он, рискуя всем, помог выбраться из города. К тому же возможно удастся побольше узнать про шестой отдел.

— До развалин города точно, дальше видно будет. Ты же один туда не сунешься, раз в поисках спутника так рисковал. Да и спешить мне теперь некуда, — выкидывая в окно парик с линзами, произнес Крис.

— Вот и замечательно. Ты прав один бы я туда не поехал, смелости не хватило бы, я привык рисковать только на асфальте, — Джон завел мотор. — К тому же я бутербродов взял на двоих, было бы жалко, если половина пропала.

— Когда мы приедем в город как мы найдем тех, кого ты ищешь, город то большой, — приблизительно вспоминая масштаб старого города, произнес Крис.

— Вот с помощью этого, — достав из кармана странную монету, сказал Леоне. — Это, что-то вроде пропуска.

— И что с ней делать?

— Честно не знаю, надо добраться до центра города, а там должно быть видно.

— То есть ты не знаешь? — удивлено спросил Крис, доставая, разворачивая припасенные гонщиком бутерброды.

— Джером никогда не говорил мне, как связаться с подпольем, да мне это и не надо было. Я лишь случайно однажды услышал обрывки фраз, — пояснил Леоне то же беря бутерброд.

— Ладно, на месте разберемся, — стараясь выговорить слова точно и внятно, пережевывая бутерброд с ветчиной, подытожил Гладиус.

Глава 5. Детектив и кофе

Каждый раз, когда на столе загорается, красная лампочка кто-то умирает, вернее уже находится мертвым некоторое количество времени. Поэтому спешить было не куда, и Фрэнк мог спокойно допить кофе и только после этого, пройдя пятнадцать метров по коридору подняться на одиннадцать этажей выше. Если быть честным он ненавидел, когда эта чертова лампочка загорается, не потому что убили очередного человека, а потому что предстоит прокатиться на лифте. Как только за ним со своеобразным клацаньем закрывались двери лифта. То специалисту по расследованию тяжких и особо тяжких преступлений становилось не по себе.

Воображение тут же рисовало, глубокую темную бездну, от которой отделяет тоненький слой, метала под ногами. Становилось трудно дышать и спокойная однотипная мелодия, которая всегда доносилась из динамиков, становилась просто адской какофонией. Хорошо, что лифт был скоростной, и поездка занимала не больше семи секунд, больше бы он наверно не выдержал. Так что красная лампочка, загораясь, каждый раз призывая на маленький личный подвиг.

В здании была лестница, но она была пожарной, и открывать её ради одного сотрудника просто отказались. После ужасов лифта Фрэнк пробирался сквозь огромную толпу людей к выходу. Если приехать на работу пораньше, то удавалось припарковать машину в зоне видимости, но обычно это не получалось. По правилам все служащим КГБ предоставлялась специальная парковка, но работников было больше чем мест. В последние время обещали построить еще одно здание парковки на месте магазина спорттоваров, но в это верилось с трудом, так как магазин, занимающий собой три нижних этажа соседнего здания, и не думал закрываться.

Поэтому частенько приходилось прогуливаться до машины иногда на приличные дистанции. Обычно, когда Эртон шел он думал, думал обо всем на свете чем бы сегодня поужинать, завтра надо бы разгрести мусор на балконе, пора бы купить новые ботинки… Со временем думать при ходьбе стало привычкой, поэтому его можно было зачастую застать за наматыванием кругов по своему кабинету, когда он размышлял о новом деле. Поэтому в отличие от большинства своих сослуживцев Эртон относился к слухам о новой парковке достаточно холодно.

Леруа 780 L отличался от большинства, машин в глаза тут же бросалась потускневшая краска, и следы ржавчины. Этот автомобиль был старше своего хозяина вдвое, это был первый и пока единственной машиной. От некогда спортивной двухместной модели, которая развивала приличную скорость, и при этом не издавала ужасный грохот, осталось только одно название. Но был огромный плюс, за который можно было, простить и шум и не желание заводится с первого десятка, раз и это был откидной верх. У новых машин хорошо, если окна открывались, все это было положено на жертвенный алтарь ради скорости. К тому же на ней можно было выезжать далеко за город, за пределы энергетического поля, ведь там стоял автономный двигатель.

Садясь в машину и помучившись, чтобы завести это ведро с болтами, Фрэнк проверял на КПК маршрут и отправлялся на место преступления. Так было все и сегодня — красная лампочка, лифт, прогулка, машина и остановка в частном секторе возле одного из домов. Маленький двухэтажный коттедж выглядел, обвешало, поэтому старенький Леруа на лужайке возле него смотрелся очень гармонично. Поднявшись, на порог капитан достал удостоверения и прислонил, к сканеру двери автоматически открылись.

— Есть кто дома, кроме жмура? — выкрикнул, он, не заходя в зал.

— Капитан вы все шутите? — голос раздавался из зала и поэтому Эртон отправился туда, по пути надевая тонкие резиновые перчатки.

— Понимаешь, в нашем деле без юмора никуда, и так работа угрюмая. А ты уже тут, вот как это у тебя получается, ты, что заранее, что ли знаешь, где кого-то убьют? Может, поделишься вычислительной программой, я её на комп поставлю.

Конечно, Евгеника была уже тут, она всегда приезжала раньше своего напарника и выполняла большую часть работы. Делала фотографии места преступления, сканировала опечатки пальцев, опрашивала свидетелей, если они были, совершала первичную мед экспертизу. А главное делал это быстро, потому что была андроидом настоящее её имя было, скорее всего, позывным, но так как Фрэнк просто рисковал сломать себе язык, говоря каждый раз, что типа DSFG 14321. Наверное, все давали имена своим напарникам, и скорее даже не для удобства, а для того, чтобы предать некой человечности, ведь с ними приходилось проводить большую часть рабочего времени. Наверно только роботы-уборщики не имели имен, и, пожалуй, причиной этого являлась их крайняя неразговорчивость кроме как «Пожалуйста, отойдите» из них нельзя было выдавить.

— Просто я не сижу у себя, попивая кофе, когда поступает сигнал тревоги, и я более мобильна, — в голосе явно чувствовалось ехидство, что слегка повеселило Фрэнка. Дожил его, упрекает робот! Просто Евгеника была экспериментом по созданию искусственного разума, обладающего эмоциями и способного к саморазвитию. Хоть исследование началось недавно, но Евгеника уже была намного более чувствительна, чем в первый день. Поначалу это немного бесило, иногда смешило, когда робот путался с чувствами, но потом капитан свыкся.

— Ладно, проехали, что там у нас? — садясь в кресло, предварительно убедившись, что там нет ничего важного, поинтересовался Эртон.

— Убит Артур Гладиус возраст семьдесят четыре года, сотрудник КГБ на пенсии по состоянию здоровья. Был прикован к инвалидному креслу из-за несчастного случая. По словам соседей, последний год жил один. Из родственников официально числится в живых только внук Кристофер, который является главным подозреваемым. Кристофер точно был в ночь убийства дома, его попытался остановить андроид согласно протоколу 101, в ответ, подозреваемый вывел андроида из строя. Посторонних отпечатков пальцев не обнаружено, — Евгеника говорила очень быстро, но каждое её слово было необычайно отчетливо, словно она выучила доклад заранее и повторяла как скороговорку.

— Гладиус интересная фамилия, — Фрэнк поудобнее расположился в кресле и начал внимательно рассматривать место убийства. — Расскажи-ка мне подробнее про этого Кристофера.

— Кристофер Гладиус ИН 1895687 девятнадцать лет, учится в институте информационных технологий на втором курсе. До вчерашнего дня, в поле зрения КГБ не попадал, вчера был доставлен в отдел КГБ по факту драки с нанесением тяжелых физических повреждений, но так как все факты указывали на то, что это было необходимая самооборона, был отпущен.

— Сначала подрался, а потом на десерт, — Капитан щелкнул пальцами. — Дедушку грохнул. Ничего не скажешь продуктивный день. Кстати о десертах и продуктах.

Эртон встал с кресла и направился на кухню, насвистывая песенку. Изрядно покопавшись там, при этом, умудряясь греметь всем, чем только возможно, наконец, с довольным видом Фрэнк небрежно бросил на стол тарелку с куском пирога.

— Что? — давясь не дожёванным пирогом, выдавил Эртон. Поймав на себе уж больно упрекающий взгляд своей механической помощницы.

— Ничего, — как будто на выдохе заявил андроид, продолжая сверлить взглядом человека. — Только на месте преступления запрещено трогать улики.

Уж больно это «Ничего» Фрэнку не понравилось, оно было произнесено с каким-то скрытым упреком. Раньше роботы, лучше были при них хоть поесть, нормально можно было.

— Ты же все сфотографировала, тем более, какая это улика! Ну не успеваю я нормально позавтракать, вот приходится перекусывать пря от работы, не отрываясь. К тому же мертвым, есть не к чему, а что добру пропадать? И судя по моему опыту работы, еду точно не отравили, — будто извиняясь, пробубнил себе под нос Эртон.

Все дальше не куда извиняешься перед роботом, так глядишь через неделю, будешь разрешение у пылесоса спрашивать, чтобы подвинуть. Все- таки странный андроид мне попался, вот зачем в них имитацию чувств пихать? Они и без этого прекрасно справлялись со всеми возложенными функциями, так нет надо, разработать совершенно бесполезную. Как будто кому-нибудь станет легче, если о смерти родственника в аварии сообщат не механическим голосом, а с нотками сожаления. На этот раз, старательно дожевывая последний кусок, раздумывал Фрэнк.

— Вы сдали отчет по прошлому делу? — прислонившись к стене и сложив руки, крест-накрест совсем как человек осведомилась Евгеника.

Капитана аж передернуло, если за пирог на него так смотрели, то за просроченный отчет чего доброго скандал устроят. Все из-за этой треклятой развалюхи вчера в автомастерской практически весь день проторчал.

— А поэтому нарику? Закинулся парень, какой-то гадостью словил передоз и начал бушевать. Глюки пошли вот на людей кидаться и начал. Ничего необычного спешить некуда. — Отмахнулся Эртон.

— Так вы не сдали отчет?

— Нет. — поняв, что от ответа не уйти, признался Фрэнк.

— Я очень надеюсь, вы напишите его сегодня, — в голосе андроида вполне четко читалось «Умри, но сделай»

— Тогда уборщиков одна дождешься, а я поеду работать, — предчувствия необъятную гору писанины подавлено сообщил Эртон.

— Да, да и постарайся все, таки доехать до отдела, не потеряв мотор по пути, — иронично выпалила Евгеника.

Видно андроид слишком быстро выучил, урок относится с юмором к делам, и это почему-то совсем не радовало капитана.

Если бы в кабинете было настоящее окно, то за ним бы давно уже бы горели фонари, но тут под землей было искусственное окно, за которым безраздельно всегда царствовал день. Фрэнк сидел за столом, положив голову на руку, и тупо смотрел в монитор. Отчет встрял и не хотел никак продвигаться, возможно, потому что он зверски устал, а возможно, потому что его мысли шли в другом направлении.

Капитан, почему-то вспомнил, что сегодня, когда он был на месте преступления, он не уловил одну важную деталь — гильз было две, а в жертве была только одна дырка от пули. Выходит, Кристофер промахнулся первый раз? Или что-то еще? Точно сказать пока не пришли данные баллистической экспертизы рано. Но как бы там не было, один факт был, точно — пирог был вкусный.

Вспомнив о еде, Эртон почувствовал, как заурчало в животе. Глаза слипались, все-таки так поздно на работе он не засиживался с тех пор как был лейтенантом. Тогда все было по-другому, он практически считал минуты до конца рабочего дня, что бы вернутся домой, и прикладывал максимум усилий, что бы побыстрее освободится, но как бы он не старался работы всегда было больше чем времени на нее, поэтому приходилось засиживаться за полночь. Тогда было к кому спешить. Но что было то прошло, философски рассудил капитан и переложил щетинистую щеку на другую руку.

Кажется, он задремал, когда зазвонил телефон. Проклиная все на свете, Эртон нащупал в полумраке трубку телефона. Каму понадобилось звонить в такое время? До утра подождать нельзя?

— Какого черта? — раздражено буркнул Фрэнк в трубку.

— Я, конечно, извиняюсь, что поздно, — чересчур, взволнованным голосом проговорил андроид. — Но я в замешательстве то, что показывает анализ, быть не может.

— Стоять! Какой анализ? По какому делу? Давай по порядку. И… — он долго подбирал слово. — Успокойся.

— Дело Артура Гладиуса, вы там еще бестактно, начали завтракать, — затараторила Евгеника. — Так вот один из образцов крови не поддается анализу, невозможно определить группу крови, оборудование показывает, что аглютиногены и аглютины только альфа и они содержатся в равных долях, как в плазме, так и в эритроцитах. Этого просто не может быть! И количество тромбоцитов с лейкоцитами просто зашкаливает, это не возможно без лекарств, но их нет и следа.

— Так, допустим, я прогулял пару уроков биологии, и ничего не понял, объясни по-человечески, — попросил Фрэнк, проверяя уже второй раз, за ночь пустую кофеварку.

— В общем, у нас либо везде сломалась мед. аппаратура либо мы нашли человека с несуществующей группой крови и при её способностью моментально свертываться при кровотечении, — все еще дрожащим от возбуждением голосом объяснила Евгеника.

— Хе-хе чем дальше, тем интереснее, — Фыркнул Эртон. — Так это кровь как его Кристофера?

— В том то и загвоздка в мед карте не указана его группа.

— То есть как он ни разу у врача, что ли не был? — с каждым, словом робота удивление капитана росло все больше.

— До четырех лет лечащим отцом Кристофера был его отец. Потом нет никаких записей. Хотя в день убийства у подозреваемого брали кровь, но в отчете от медиков та же чепуха, они так же сначала подумали, что где-то ошибка, — пояснил андроид.

— Дурдом, какой-то, — завалившись в кресло, и проведя рукой по щетинистой щеке, сказал Фрэнк. — Кстати, а что у нас с баллистической экспертизой?

— Я её не закончила, — виновато произнес робот. — Понимаете, я очень много раз перепроверяла группу крови.

— Ну, хоть что ни будь?

— Тут все не менее интересно. Стреляли два раза, но смертельным был только один выстрел. Хотя это не все, оружие, из которого произвели выстрелы, не удается идентифицировать. Могу сказать только, что оно калибра 12.7 мм с системой «холодной стрельбы». Это очень интересная система понимаете, когда стреляют пуля, накаляется и поэтому кровопотеря от огнестрельного ранения очень мала, но в данном случае пуля была холодной, поэтому процент кровопотери очень повышается. И даже не нанося смертельного ранения, шанс, что жертва умрет, от кровоизлияния значительно увеличивается. Отчасти это объясняет большой калибр, чем больше дырка — тем больше крови, и еще я уверена, с него можно пробить боевой доспех, если знать, куда стрелять. Плюс на гильзах нанесены буквы «HF» возможно это аббревиатура. Не знаю, что это за оружие, но система «холодной стрельбы» запрещена, последние образцы такого вооружения были сделаны в конце войны для спец. служб.

Неизвестно почему, но Эртон почувствовал себя словно на лекции, возможно, потому что тон Евгеники был очень похож на тон учителя по истории.

— И так, — подытожил капитан, — по городу разгуливает убийца с несуществующей группой крови, практически не способный к кровопотери и с раритетной мега пушкой. Я правильно понял?

— Да.

— Очешуеть. Такого еще у меня за время работы не было. Ладно, подождем до утра, придут медики и пусть перепроверят кровь. На этом все, — он уже собрался положить трубку, как вспомнил об отчете. — Кстати раз уж позвонила, чем таким настолько забористым закинулся тот жмурик, что бесится начал, и склеил ласты?

— Вещество явно неорганического происхождения, больше сказать не могу, — в голосе андроида опять зазвенели извиняющиеся нотки, будто она была в чем-то виновата.

— Ладно, это то же медикам отдай пусть, расхлебывают. Пока, — Эртон положил трубку.

Да сегодня точно не уснуть. Но что писать в отчете? Вейж Ген, двадцать шесть лет. Принял неизвестно, что вследствие чего, начал бросаться на людей. Был еле утихомирен дежурным отрядом КГБ из трех человек и одного андроида. Дежурная группа получила травмы тяжелой и средней тяжести, робот отправлен на ремонт. Преступник скончался в больнице оттого, что ширнулся не понятно, чем? Вывод хочешь долго жить — не коли в себя не известные науки вещества. Так точно не годится.

Ничего не скажешь, как не гляди везде тупик. Неизвестное наркотическое вещество плюс этот Кристофер, который умудрился, как сквозь землю провалится. Эртон снял галстук и отбросил его в сторону, и уставился покрасневшими глазами в монитор. Но работа упорно не хотела двигаться с мертвой точки. Поэтому Фрэнк, махнув на все рукой, улегся на небольшой диван.

Спать не хотелось поэтому, он просто лежал на спине с закрытыми глазами, до восьми утра было еще много времени. И тут случилось то, что было неожиданно в самой крайней степени. Визжащий звук сигнала тревоги моментально разорвал тишину. Такое на его памяти случалось только на тренировках, но тут точно не учебный сигнал. Мужчина моментально вскочил с дивана, и ринулся к сейфу, где лежало табельное оружие. Через положенные тридцать секунд он был уже в коридоре, лифт ждать бесполезно поэтому… При тревоге открывает пожарную лестницу, ну нет, худа без добра! Хоть взбираться бегом на наземный этаж в бронежилете было, тяжеловато, зато все лучше, чем на лифте. Когда Фрэнк запыхавшись, открыл дверь, то увидел пустой холл. Ну конечно все на стоянке! Вспомнив, где он оставил машину капитан чуть не взвыл. Но делать было не чего, поэтому он бегом ринулся к выходу. Проскочив через не успевшую открыться до конца дверь, Фрэнк машинально закрыл лицо рукой от невыносимо яркого света, который бил в глаза.

— Подбросить? — раздался знакомый голос.

Когда Эртон отошел чуть в сторону что бы свет от фары не слепил, то увидел к удивлению свою механическую помощницу, на служебном мотоцикле.

— Ну, уж нет, я на эту штуковину не полезу, — отказался Фрэнк, активно выражая свой протест руками.

Глава 6. «Звезда»

Машины мелькали так, что рассмотреть их было практически не возможно, холодный ветер обволакивал тело, воздух превратился в какую-то маслянистую субстанцию, все мышцы были в напряжении. мотоцикл, умудрялся проскакивать, между машинами совершая безумные маневры. Мотор ревел так, что если бы на Фрэнке не было шлема, то он бы точно оглох. Если бы был выбор то, на эту штуковину он бы не залез, но машина упорно отказывалась завестись.

— Так куда мы едем? — хоть в шлем был вмонтирован специальный микрофон, Эртону все равно приходилось кричать.

— Вы что не проверили свой КПК? — голос был искажен, но удивление и, кажется, укор все равно слышались.

— Нет, — Огрызнулся капитан, — я обычно это в машине делаю.

— Тогда в двух словах. В ночном клубе «Звезда» случилась массовая драка, — обгоняя очередной автомобиль, пояснил андроид.

— Драка? Из-за драк тревогу не поднимают, тут, что-то другое, — Задумчиво произнес Фрэнк. — а как ты узнала, что я у основного выхода?

— Так вы никогда еще машину, на стоянку не ставили, странная привычка. А раз машина не на стоянке то быстрее всего добраться до неё с основного выхода, тем более еще не факт, что она заведётся. Я не понимаю, почему вы все еще ездите на ней, ваш автомобиль устарел по всем параметрам.

— Тебе не понять, люди иногда привязываются к вещам, — Эртон замерз, так что у него стучали зубы. — Слушай, а ты всегда так гоняешь?

— Нет. Вы же знаете, я не могу превысить скорость, это часть программы, но из-за тревоги это ограничение снято, — задорно ответила Евгеника, кажется, ей нравилась ночная поездка.

Мотоцикл затормозил так резко, что мужчина чуть не свалился. Вокруг ночного клуба уже стояло несколько машин КГБ, но их было мало, большинство еще было еще в пути. Оказавшись на земле, капитан подумал, что назад он поедет на метро. Вокруг уже собралась толпа зевак, которых не подпускали к клубу, темнота разрывалась сотнями фотовспышек, везде была суматоха. Капитан по началу растерялся, для него все это было в новинку. Его дела обычно так не афишировались.

— Фрэнк, какого ты здесь забыл? — раздался голос полковника Ильина. — Ты же только днем в конторе обитаешь. Владислав стоял рядом с машиной спецназа, одетый в полный боевой комплект, с автоматом за плечом.

— Да я на ночь задержался у меня дел выше крыши. А тут что драка что ли? — Фрэнк подошел к своему товарищу по академии.

— Я бы так не сказал, там вообще творится, чертовщина. Как бы там не было, приказ был стрелять по всему, что движется без предупреждения. Сейчас подвезут жестянки, и начнем штурм, — Ильин явно был чем — то озадачен, человеку который плохо его знал, это не заметил. Но Эртон отсидел с ним за одной партой можно сказать от звонка до звонка четыре года, потом их отправили проходить дальнейшее обучение по разным специальностям.

— Так что в штурме будут участвовать боевые доспехи, тогда количество выживших будет минимальным. Ты же сам прекрасно знаешь, что зона поражения…

— Я думаю выживших не будет, — мрачно заметил полковник, перебив друга. — Знаешь, что некогда мне тут с тобой болтать сам понимаешь, раз уж приехал то полезай на крышу, там будет тихо. Мы зайдем с парадного входа и с третьего этажа.

— Ты командуешь операцией? — удивился Эртон.

— Да я. Выше по званию сегодня не оказалось, сам знаешь Гилсон на больничном. А теперь давай наверх вон жестянки везут. Так что некогда мне с тобой.

Фрэнк пошел обратно к мотоциклу, приказ он получил, а отнимать времени у Ильина было бы глупо. Черт опять придется залазить на этот распроклятый байк.

— Давай на крышу, — скомандовал Эртон, садясь на мотоцикл, на котором все это время ждал его андроид.

Подниматься на мотоцикле оказалось ужасно, лифт уже вспоминался, чуть ли не с теплотой, с высоты двадцатого этажа люди виделись крошечными, и их было очень много. Казалось, что большинство жильцов, окрестных домов, сбежалось, чтобы посмотреть на представление, ну и конечно репортеры.

— Так что нам тут делать? — поинтересовалась Евгеника, снимая шлем.

— Надеюсь, что ничего, но если что был приказ стрелять без предупреждения. Не знаю, что творится внизу, но раз привезли доспехи, значит дело дрянь, — капитан подошел к самому краю здания. — Вон смотри, Ильин инструктаж проводит, скоро штурм начнется.

Когда первая капля упала сверху, он подумал, что это ему померещилось, но через секунду сверху обрушилась целая стена воды. И это было уже через край мало того, что промерзнуть так еще и промокнуть.

— Зачем запустили систему очистки? — подняв голову, так что капли падали на лицо спросил робот.

— Толпу разгоняют.

— А разве люди боятся дождя? — хоть это был не совсем настоящий природный дождь, но систему воздушной очистки называли по старинки так. — Я вот люблю дождь.

А над куполом действительно висела черная непроглядная туча, где-то в её утробе виднелись всполохи огня, и на купол падали тяжелые капли осеннего дождя. Снаружи явно бушевал настоящий ураган.

— Нет, не боятся, просто он доставляет, скажем, так некоторые неудобства, — Фрэнк был немного удивлен, что робот описал свои чувства, тем более словом люблю.

Внизу что громыхнуло, и тут же раздались выстрелы. Начался штурм! Теперь внизу мелькали уже не вспышки от фотокамер, а отблески от выстрелов, разгоняли тьму. Стали слышны крики, но в них было не так, в них раздавалась нечеловеческое какое-то животное бешенство. Со временем к яростным крикам добавились стоны, выкрики о помощи и те крики, в которых явственно слышалась боль, все это со звуками выстрелов создавало адскую мелодию, которая была слышна на всю округу. Фрэнк на всякий случай отошел от края и снял предохранитель на пистолете. Прошло минут пять, но бой не стихал, Эртон стал уже волноваться, как в наушниках раздался голос Ильина.

— Фрэнк ты меня слышишь? Уходи с крыши, эти твари просто разорвали команду с восемнадцатого этажа. Слышишь?! Вали оттуда!

Последние слава капитан уже не слышал все его внимание, привлек звук сильнейшего удара, который эхом раскатился по крыше. Железная дверь с лестницы прогнулась, еще удар и дверь отлетела метра на три, Эртон машинально выпустил в темноту прохода две пули, но, кажется никого не задел. Он уже перевел дыхание, когда нечто передвигающиеся полу прыжками на четвереньках вылетело из тени, и с ревом кинулось на Фрэнка. К счастью пули оказались быстрее неведомой зверушки, и оно как-то, странно взвизгнув в прыжке, завалилось на бок. На всякий случай он выстрелил еще два раза в нападающего.

— Что это было? — перезаряжая пистолет, сказал Фрэнк.

— Точно не уверена но, кажется это человек. Ну, по крайней мере, очень, похоже, — развел руками робот.

Эртон потихоньку можно сказать подкрадывался к телу. Он был ошарашен, когда догадка робота оказалось верна, они пристрелили молодую девушку не старше двадцати. Ничего особенного в ней не было кроме пугающего вида белый топик местами изорван и заляпан кровью, руки так же по локоть в крови, на ногах когда-то были туфли с длинными каблуками, сейчас с каблуком была только одна туфля, и он был сломан. Лицо закрывали растрепанные волосы, поэтому капитан нагнулся, чтобы убрать их. И неожиданно в одну секунду оказался на земле, ударившись головой о бетонную крышу. А труп, которому было положено тихо остывать под дождиком, оказался сверху. Обездвиженный удивлением, болью, и страхом Фрэнк не мог даже поднять пистолет. На долю секунды ему удалось увидеть лицо девушки, оно имело мало чего с человеческим, оно было искаженно гневом, и казалось пластиковой маской. Но самое удивительными и пугающими были глаза, зрачков не было видно, весь глаз состоял из белка. Который можно назвать белком можно было только по привычки, он был полностью покрасневшим от крови, словно там лопнули все сосуды разом. К счастью андроид среагировала молниеносно, и озверевшая девушка рухнула на стража порядка после трех выстрелов практически в упор.

— Все здравствуй психотерапевт, — проворчал, Эртон неуклюже отпихивая тело, чтобы встать. — Пора валить от сюда. Ева слышишь, заводимся и улетаем, куда подальше.

— Я думаю, у нас не получится.

— Это еще почему?!! — Психанул он.

— Вот почему! — Евгеника указала на мотоцикл рукой. Сначала капитан не понял в чем проблема. Но потом заметил, что за мотоциклом, нечто шевелится.

— И когда мы их успели проморгать? — подбирая пистолет, посетовал Эртон.

— Я думаю, они тут прятались с самого начала, в инфракрасном спектре их прекрасно видно они как будто горят…

— Ты сказала они?! — размахивая пистолетом в сторону мотоцикла, уточнил капитан.

— Да тут еще двое. — подтвердил робот.

Видно нечто поняло, по усердной жестикуляции жертвы в его сторону, что засада провалилась. И выпрыгнул, его примеру последовали и остальные. Один вылез из прохода вниз, а третий из-за чего — то, похожего, вентиляционного сооружения. Сразу нападать они не решались, поэтому начали, ходит кругами, вокруг Евгеники и Фрэнка.

— Так ситуация все хуже. Кажется, не успею я сходить к психологу перед смертью так и помру в стрессовом состоянии, — улыбнулся Фрэнк. Быть разорванным на кусочки было не самой лучшей перспективой, но находить в самой плохой ситуации лучшую сторону было неотъемлемой стороной характера.

— Я раньше думала, что вы просто раздолбай, теперь знаю вы псих. У вас категорически не стандартная модель поведения, — кажется, разработчики все-таки засунули страх в этого андроида, вместе с остальными чувствами. И постарались на славу, пистолет дрожал в механических руках.

— Фрэнк, прием, прием, за робота, встань за андроидом, живо! — сообщение было с помехами, наверно динамик повредился во время удара, но все же голос Ильина доносился достаточно четко. Мгновенно осознав, что затеял полковник, Фрэнк лег позади робота. Конечно, против 14.5 мм пулеметов робот был словно бронежилет из фольги, но лучшего укрытия не было. Стремительная тень вынырнула от куда то снизу и моментально на крышу обрушился свинцовый ливень из двух спаренных пулеметов «Ареса». Все продолжалось не более десяти секунд, и за это время крыша превратилась в дуршлаг. От оглушительно грохота пришлось, зажать руками уши, но когда наступила тишина, Фрэнк был еще жив, в ушах стоял невероятный гул, голова нещадно трещала, будто пыталась расколоться надвое.

Разглядеть, что вокруг было практически не возможно, все казалось расплывчатым, будто кто- то убавил резкость на мониторе. Капитан попытался встать, с первой попытки это не получилось, но раза с третьего кое-как удалось принять вертикальное положение. Голова кружилась так, что сделать даже пару шагов было не возможно, поэтому он пытался просто стоять, но и это получалось лишь благодаря невероятным усилиям. Постепенно взгляд прояснялся, и отчетливо можно было увидеть буквально растерзанные пулями тела, с неба все так же лилась вода, и смешиваясь с кровью на крыше её уносило в водосток. Кое-где вода заполняла дырки от пуль, и поэтому крыша была усеяна маленькими дырочками с красноватой жидкостью. Наверно у Фрэнка чуть не инфаркт не случился, когда сзади, когда он пошатнулся, его поддержали. Автоматически подгоняемый страхом он развернулся настолько быстро, насколько мог, поздно вспомнив, что выронил пистолет, когда прикрывал уши от грохота. Но пистолет не понадобился, сзади оказалась Евгеника. В животе у неё зияла огромная сквозная дырка, ранение, несомненно, смертельное для человека, но не для робота. Наверняка, её отбросило назад в тот момент, когда в неё попала пуля. Судя по тому, что губы у андроида шевелились она явно, говорила, но Фрэнк не слышал. Стоять уже не было сил, поэтому он упал на колени, крышу осветили отблески мигалок, прибыли медики.

Глава 7.Тени прошлого

Тьма пришла с востока и поглотила огромный и ненавистный для Луиса город. Сначала престал быть виден огромный серебреный в лунном свете купол, а потом тьма поглотила стоящие перед городом заводы с вечно дымящимися трубами. «Хоть бы этот чертов город, никогда не вылез из тьмы» мысленно пожелал Гилсон, делая небольшой глоток настоящего виски, а не той химической дряни, которой делают из порошка, что продают в заведениях города.

Но желанию генерала КГБ не суждено было сбыться, яркая вспышка молнии осветила ночное небо, и город на секунду вырвался из плена мрака, чтобы утонуть в нем снова. Луис поморщился старая рана, полученная практически два десятка лет назад начала снова болеть тупой ноющей болью. Наверное, из-за холода, который прочно укрепился в помещении генерал встал с удобного кресла, подошел к камину и подбросил в него дров. Огонь моментально стал обгладывать сухие еловые поленья. Мужчина медленно подошел к креслу и пододвинул его к камину. Телефон зазвонил в самый неподходящий момент, он только вновь наполнил свой стакан и собирался сесть перед огнем. Как хотелось не брать трубку, за такую возможность в этот обещавшим быть тихим вечер Гилсон был готов отдать многое, но переборов себя он взял со стола телефон. Ведь его могли, потревожит здесь только лишь по крайне важному делу, возле камина возник полупрозрачный мужчина лет тридцати.

— Что там случилось Кай? — без приветствий начал Луис.

— В ночном клубе произошла массовая драка…

— Драка? И что драки бывают практический каждый день, если по поводу каждой будите звонить лично мне, у меня времени даже в туалет не будет сходить! Потасовка и что дальше? — Луис был крайне возмущен! В вечер, который обещал быть тихим, опять вмешалась работа. Спокойствие вот чего так не хватало генералу и с каждым годом нужда в нем становилось все ярче. Иногда даже приходила мысль, а стоило тогда соглашаться на сделку?

— Извините, сэр наверно я изъяснился не корректно. Пожалуй, термин кровавая бойня подойдет лучше, впрочем, вы сами все уведете, — когда Кай договорил из шарообразного прибора, который стоял на столе вырвался луч света, который по мере расширения рисовал действительно ужасную картину. Мертвые, изуродованные и окровавленные тела, лежали на полу, который практически полностью окрасился в алый цвет. Чем шире становился луч, тем страшнее становилось окружение, будто психопат художник творил свое кровавое произведение невидимой кистью. Вот безумный творец нарисовал оторванную руку все еще сжимающею автомат, а чуть дальше человека в форме КГБ пришпиленного железным шестом к стене. Чуть левее от проткнутого бедолаги на столе лежала девушка, с размноженной головой недалеко был еще один труп, и он был просто разодран в клочья так, что определить, кто это было невозможно. Гилсон на несколько секунд был ошарашен увиденным. За все его годы службы такая картина предстала перед его глазами впервые. Хорошо, что аппарат не передавал запахи, иначе генерала точно вывернуло наружу.

— И сколько жертв? — немного придя в себя, и осушив одним глотком бокал виски, поинтересовался Луис.

— По приблизительным подсчетам около трехсот среди мирного населения и не более сотни среди наших сотрудников, — Кай говорил спокойно и ровно, будто имел дело в подсчете не с чьими-то жизнями, а с обычными цифрами. — Сейчас мы уточняем количество, что немного затруднительно некоторые люди были просто разорваны на куски. Этот инцидент уже просочился в прессу остановить распространение информации на данном этапе уже не возможно, отдел по связью с общественностью вырабатывает несколько версий происшедшего для публичной огласки. Через час все варианты будут у вас, за вами уже послана машина и вам придется выступить на всех каналах с речью. Город полностью изолирован, от внешнего мира все ворота закрыты, поэтому вас повезут по специальному туннелю. После публичного выступления вам предстоит явиться с докладом перед высшим сенатом. До прибытия транспорта я готов ответить на вопросы.

— Подозреваемые? Что случилось там? — вопросов была куча, но генерал выбрал два самых важных. Ему предстоял предстать перед сенатом, а значит надо располагать всей доступной информации, жаль, что время было не на его стороне.

— Подозреваемых нет, ровно, как и причины массового безумия. Пока, что нам удалось лишь обнаружить в воздухе следы ранее неизвестного нам химического соединения. Рискну предположить, что это психотропный газ, возможно, он был разработан во время войны. Только одна организация известная нам могла обладать столь опасным оружием, но его применение не как не согласуется с их тактикой. Думаю, мы столкнулись с некой третьей силой, о которой не знали или не принимали в расчет. Возможно…

— Это что? — генерал прервал своего подопечного, указав рукой на стену. На ней было нарисована цифра семь, а по бокам красовалось нечто, что отдаленно напоминало очертание крыльев. Кай бросил мимолетный взгляд на изображение и сразу же дал ответ.

— Это некий символ бывает, преступники оставляют свой «автограф» на месте преступления. Возможно, это изображение несет послание или скрытый характер вроде головоломки. Я проанализировал данные и могу с уверенностью сказать, что раньше в делах данный знак не фигурировал.

— Кай он уже знает? — спросил Гилсон, надевая галстук.

— Конечно. Он встретится с вами после разговора с сенатом.

Всегда холодно, в этом едва освещенном обширном зале всегда было холодно, так что Луис застегнул пиджак на все пуговицы и стал терпеливо ждать. Когда он находился в высшем сенате, ему было не по себе, рядом в капсулах поддерживающих мозговую активность находилось двенадцать основателей города. Уже около двухсот лет бессменные лидеры спали криогенным сном, и лишь один бодрствовал, принимая необходимые каждодневные решения, через месяц сенаторы менялись и так из года в год. В случае чрезвычайной ситуации бодрствующий сенатор мог разбудить остальных.

На памяти Гилсона последний раз сенат заседал в полном составе двадцать лет назад, и тогда он чувствовал себя так же неуютно. Обычно сенат издавал указы дистанционно и лишь иногда, проходила церемония «прямого контакта», которая считалась честью, и удостаивались её единицы. Конечно, произошедшее сегодня действительно чрезвычайная ситуация, но что бы из-за этого будить весь сенат…

От каждой криогенной капсулы вел толстый провод, который соединялся с роботом, он служил для некой визуализации присутствия сенаторов. И сейчас механическое тело задергалось, как тряпичная марионетка, подвешенная за ниточки. Робот покрутил головой, будто разминая шею, и сфокусировал свои желтые линзы на стоявшем напротив человеке.

— Мы приветствуем тебя генерал, — раздался голос, который звучал, будто из неоткуда, но при этом разлетался и раздавался эхом в зале. Вместо ответа Гилсон встал по стойке смирно и отдал честь.

— Тебя, конечно, интересует наше повышенное внимание к последним событиям, — сенаторы говорили во множественном числе, ведь, когда они пробуждались все их сознание и опыт сливались в единый разум.

— Это вполне ожидаемо, — сжав кулаки, ответил Луис — такое количество жертв среди мирного населения и сотрудников КГБ вполне логично заинтересуют вас.

— Ты прав лишь от части, конечно, происшествие требует повышенного внимания, но нас оно заинтересовало не из-за количества смертей. Виной нашего повышенного внимания является данный знак.

Робот отвел руку в сторону, и на стене появилась фотография с ночного клуба, на которой была крылатая цифра семь.

— Мы уже пытаемся выяснить, что это за символ и задействуем все ресурсы для получения ответа, — заявил генерал.

— Можете не стараться, упоминаний о нем вы не найдете все, что связанно с этим символом имеет высший уровень секретности…

— А, следовательно, об этом знаете только вы.

— Верно, и мы считаем, что для успешного выполнения операции мы должны поделится некоторой информацией. Что вы знаете об религиозных течениях?

— До войны люди поклонялись некой высшей силе именуемой богом, иногда богами, — вспоминая историю, начал генерал. — Все учения не имели доказательной базы, и поэтому были отвергнуты как иррациональные. Хотя культурно-историческое влияния на человечество, которое оставила религия, сохранилось. Например, три города названы в честь именования… — Луис немного задумался, вспоминая названия, — в честь некого абстрактного места, именуемого раем, и в разных религиях именуемое по-разному.

— Вы хорошо усвоили официальный исторический курс, что похвально. — Гилсону на мгновение даже показалось, что он уловил во всеобъемлющем голосе иронию. — Но, к большому сожалению люди, очень плохо расстаются даже с такой не логичной идей как религия, если она им привычна с детства. Логические дыры в своих учениях, они компенсировали верой, которая не требовала доказательств. После войны среди выживших были сильно распространены апокалипсические учения, которые объясняли войну, не как не изъян человеческой натуры и неумелого социального и политического курса, а как волю божью. Одним из этих культов были «Предвестники семерых» именно их символ был нарисован на стене. Данная религиозная группа верила, что военные действия случились по воли божьей. Бог прогневался на людей за их прегрешения и таким образом попытался уничтожить человеческий род. Только часть людей выжала, а как они полагали божество все до конца и поэтому будут посланы его личные помощники — семь Архангелов которые доведут дело до конца. И лишь истинно верующим будет уготовлено место в раю. Фанатично верующие люди опасны, они могут оправдывать любые проявления агрессии своей верой, а самое ужасное в том, что им не нужны оправдания для себя у них вера. Ваши предшественники на посту главы шестого отдела успешно искореняли активистов разного рода культов. Как вы прекрасно понимаете, бороться со всеми одинаковыми методами они не могли, некоторые личности были полезны. К примеру, последним известным нам последователем «Предвестников семерых» был Воронов.

— Воронов? — удивленно переспросил Луис.

— Да, да тот самый Воронов, которого вы знали лично, и который погиб двадцать лет назад вмести с ним, как мы полагали, закончил существование и религиозное течение, но вот спустя два десятка лет появляется этот символ. Это не может не настораживать.

— Подумаешь, кучка психов верующих в неизвестно что, — хмыкнул Луис

— Не стоит недооценивать силу их веры, как показывает история об этом можно сильно пожалеть.

— Так какие будут приказы?

Робот наклонил голову на бок, будто раздумывая.

— Усильте проверку в Интернете и телефонах разговорах ищите все, что может быть связано с религией. Но отказываться от других версий пока рано, возможно это устроило повстанцы, а символ, чтобы пустить нас по ложному следу. Хотя это абсолютно не вписывается в их поведенческие рамки. Возможно, есть некая третья сторона, которая пока нам не известна. Как бы не было, данное дело является приоритетным. Исполняйте.

— Приказ будет исполнен! — отдав честь, громко произнес генерал.

Генерал развернулся и направился вон из холодного зала, в тайне надеясь, что больше сенаторы некогда не удостоят его чести «прямого контакта». Когда за генералом закрылась массивная медная дверь с причудливыми узорами, он сразу уловил знакомый табачный запах. Рядом с выходом из сената стоял мужчина в строгом деловом костюме, он облокотился на колону из белого мрамора и выпустил колечко из синеватого дымка. Точно сказать сколько было лет курильщику было нельзя, единственное. что можно было заметить наверняка он был не молод. Все остальные черты его лица казались невероятно обыкновенными и поэтому не запоминались.

— И что тебя приказали на этот раз? — кидая окурок на гранитный пол, спросил мужчина.

— Не здесь, — коротко ответил Гилсон.

Глава 8. Город без будущего

Что оставляют после себя люди? Безликие потрескавшиеся бетонные дома под невыносимо серым бездонным небом. Кристофер смотрел в окно машины и внимательно вглядывался в пустые темные оконные проемы. Невероятно сложно было поверить, что когда они были застеклены и излучали свет жизни и безоговорочной веры в будущее, которая рассыпалась стеклом. Вид пустого полуразрушенного города вызывал тоску, будто он сам некогда жил здесь, а теперь вернулся к разрушенному осиротевшему дому. И как ужасающе похож был старый город на Эдем! Некоторые развалины автоматически восстанавливались в голове, ведь раньше он уже их видел там под куполом.

— И как мы доберемся до твоей организации? — откинувшись на сиденье и закрыв глаза, спросил Крис. — Сомневаюсь, что на дороге будут стоять люди с плакатами «Повстанцы здесь».

— На самом деле я толком сам не знаю. Ну, только в общих чертах, — заявил Леоне, не отрывая взгляда от дороги.

— То есть мы надеемся наудачу?

— Не совсем, хотя фортуна меня пока ни разу не подводила, — как-то нервно усмехнулся Джон, глуша мотор. — Дальше дороги нет, придется топать пешком.

Дорога была завалена рухнувшим зданием, а ехать в объезд было глупо, все равно наткнешься на тупик, это уже случалось пару раз. Тем более, по словам Леоне до цели оставалось не больше двух километров. Гладиус с досадой отстегнул ремень безопасности и вышел на холодный осенний воздух.

— Так ты говорил, что уже бывал тут? Тут точно нет никаких мутантов и прочей дряни из фильмов? — неуверенно карабкаясь по остаткам здания, спросил гонщик.

Крис не особо хотел вспоминать предыдущий поход в этот город. Все прошло до ужаса плохо. Если парень собирался сюда окрыленный чувствами любви, то отсюда плелся, понуро опустив голову. Именно тогда Саманта проявила свой характер без прикрас. Тогда она… А что она? Он поймал себя на мысли, что забыл, что произошло. Но как ведь это же было важно! Но память упорно скрывала подробности. Хотя какая уже разница сейчас есть вещи поважнее.

— Мутантов нет, да бред все это, — подавая руку, заявил Крис. — Правда нам стоит опасаться людей. Иногда бывает, что преступники, чудом бежавшие из города, приходят сюда. Иногда даже КГБ устраивает рейды. Сюда бегут только конченые психи убийцы, насильники и прочая.

Неожиданно Гладиуса задели его собственные слова ведь такой же убийца и беглый преступник. Конечно, он не хотел убивать, но разве это оправдание? Может, стоило сдаться? Ведь возможно его опять «заклинит» и пострадают опять другие люди.

— Когда найдем нужных людей ты дальше куда? — пиная очередной камешек на дороге, поинтересовался Леоне.

«Хороший вопрос куда дальше? Да никуда!» — почему-то раздражено подумал парень. Скорее всего, у Родина он надолго не останется, может попытаться найти родителей? Хотя шансов, что они живы, нет, но раз все потеряно, то можно поверить в чудо. Может цель пусть даже обманчивая поможет жить? Хотя, как он доберется до той базы? Как сможет выжить в пустом опасном мире?

— Давай сначала найдем, а потом уже видно будет, — решив, что сейчас не место и не время для раздумий ответил он.

Последняя часть пути прошла в молчании, к тому же заморосил мелкий дождик, и настроение упало окончательно. Гладиус просто шел, вперед смотря себе под ноги. Видеть разрушенный город, почему-то было мучительно больно. Возможно, потому что только сейчас парню стало понятно, что, значит, лишится всего. Наверно страдания делают людей мягче, ведь будучи студентом, на уроках истории он слышал множество рассказов о жизни людей в послевоенное время. Но не мог почувствовать сути, ведь у него был дом, друзья и живые родственники, пусть даже один. А теперь перед ним только дорога через руины. Конечно, судьба одного человека не сопоставима с судьбой человечества, но именно из каждой отдельно взятой жизни собирается бесконечный пазл мироздания.

— Кажется, пришли, — облегчено выдохнул Джони, тормозя рукой своего спутника.

Кристофер поднял глаза и увидел, что вышел на площадь, которая сохранила остатки величия архитектуры. Можно было подумать, что ты стал свидетелем немого неподвижного спектакля.

Только, к сожалению, время и атмосфера не сжалились над произведениями искусства. Большинство скульптур были бесформенными грудами камня. И понять, чем они были изначально, не было абсолютно никакой возможности. Другие же сохранили лишь очертания, невдалеке стоял воин, который припал на одно колено и укрывался от невидимой напасти треснувшим щитом, левее от воителя гордо восседал на заросшем мхом троне мускулистый мужчина в львиной шкуре. Ближе к центру юноша с повязкой на лице и луком в руках заслонился ладонью, от огромного великана которой замахнулся на него рухнувшей рукой, которая лежала на земле у ног бывшего владельца.

— И что сюда только экскурсии не возят? — задумчиво протянул Леоне, рассматривая нагую женщину, которая лежала на каменном ложе и смотрелась в зеркало, которые держал купидон с одним крылом.

Кристофер уже вспомнил рассказ Тома о том, что вещи из прошлого мира не слишком жалуют, но тут дело было в другом, так как скульптур в самом городе было предостаточно.

— Наверно возить людей сюда просто не безопасно, — развел плечами Гладиус. — Вообще если подумать я из города всего раз шесть выбирался один раз сюда и пять раз к Родину. А большинство моих друзей никогда из города не выезжали. Да и зачем тут кроме этого места одна пустыня на сотни километров.

— Тут я не согласен, — усаживаясь на основание статуи заявил гонщик. — Вот я много мест объездил и скажу, что даже в этом еле живом мире остались еще интересные и даже красивые места.

— Значит, по окрестностям колесил, а сюда не совался?

— Да.

— И почему же?

— Я уже сказал, что боялся. Не нравится мне тут, как представлю, сколько тут людей погибло, аж мурашки по коже бегают, — Леоне специально передернулся всем телом, да так что чуть не упал.

— Ну и что же ты видел? — присаживаясь рядом, поинтересовался Крис.

— Море…

— Обычное море?

— Море не бывает обычным. Не перебивай.

— Хорошо не буду.

— Однажды я уехал к морю, это было очень давно, тогда я еще не был гонщиком. Собственно, из-за моего решения я поссорился с родителями, и ушел из дома. Просто гнал в даль несколько часов по прямой сначала злился, а потом как робот. И так вышло, что я выехал на побережье оно в километрах восьмистах от города, я тогда поехал на старой отцовской машине, а она автономна. Ты же знаешь, что на современной тачке дальше ста двадцати километров не уехать, вроде бы хотели увеличить радиус передачи энергии, но кому это нужно? Хотя я отвлекся, — сделав задумчивое лицо, изрек Джон. — Я тогда впервые увидел море, знаешь оно не такое как на картинках, там оно голубое или лазурное, а действительности просто серое. В депресуху вгоняет, стоишь ты на берегу и смотришь вдаль, и небо с морем сливаются и в какой-то момент приходит ощущения, что стоишь в пропасти, а под ногами небосвод. Лишь только когда садится солнце на воде появляется такое солнечное шоссе ну прям, садись в машину езжай. Вот скажи, ты видел море?

— Нет.

— Сколько людей еще его не видело. Мы забыли, что за куполом существует другой мир, — вставая с пьедестала, заявил Джони.

— Как ты мог заметить, внешний мир не очень приветлив.

— От этого он не становится менее интересным, — усмехнулся гонщик. — Пойдем лучше искать неведомо что.

Решив, что искать лучше с центра парочка добровольцев направилась именно туда. Где величественный всадник разил копьем дракона, который извивался у копыт коня. Впрочем, поиски кончились достаточно быстро, стоило только немного обогнуть статую с драконом, как нашелся красный терминал. По всей видимости, он стоял под открытым небом уже давно, красная краска основательно облупилась, а не работающий монитор рассекала большая трещина.

— И как эта штука работает? — внимательно разглядывая терминал, спросил Леоне.

— Я откуда знаю? Может он вообще не в рабочем состоянии. И я вообще не уверен, что это то, что нам нужно.

После продолжительного осмотра терминала в нем было найдено отверстие подходившие по размерам с монетой, которая была у Джона. Решив, что монета работает как ключ и, не видя другого выхода, гонщик закинул монету в щель.

Сначала ничего не произошло, но потом терминал тихо загудел, и на нем засветились кнопки, но монитор оставался безжизненным. Решив, что они на верном пути Леоне нажал кнопку наугад и терминал заработал. Первоначально воздух сотряс шум похожий на смесь шелеста с щелчками, а потом заиграла музыка.

— Эта штука, по крайней мере, работает. Будем, надеется, что мы все сделали верно, — сказал Кристофер, вопросительным взглядом глядя на своего попутчика. — Только вот причем тут музыка…

— Будем надеяться, — Подтвердил гонщик. — Нам только и остается, что ждать и надеется. Других вариантов наверно нет. Не знаю, может как в лифтах? Что бы ждать удобнее было…

Следующее несколько часов прошли в ожидании. Но ничего не происходило только терминал крутил одну и туже мелодию по кругу. Эта дьявольская трель не умолкала не на секунду. Леоне пытался, что-то сделать, но нажатие кнопок наугад абсолютно ничем не помогло, от злости гонщик даже пару раз пнул терминал от чего воспроизводимая им музыка стала заикаться. А через пол часа так вообще заморосил мелкий дождь. Не зная, чем себя занять, Джони стал ходить по кругу, и это уже достало Криса. Где-то на пятом часу Кристофер ели сдерживался оттого, чтобы достать пистолет и изрешетить красный ящик, который издавал музыкальную какофонию.

— Все с меня хватит! — сорвавшись чуть ли не на крик заявил Леоне. — Это полный бред! Ничего умней придумать, не могли что ли?

— Возможно, мы сделали что-то не правильно, — рассудительно заметил Гладиус сидя на хвосте дракона, откуда открывался вид на всю площадь. — Может, надо было набрать какую-нибудь комбинацию клавиш?

— Да черт его знает, — выпалил явно рассерженный Джон. — Пойдем к машине, завтра утром попробуем разобраться.

Крис молча принял предложение и спрыгнул со статуи. Если днем покинутый людьми город наводил тоску и уныние, то ночью идти по разбитым улицам было откровенно жутко. Хоть Кристофер старался поддержать своего товарища, ему самому было тревожно. Парня не покидало чувство, что кто-то за ними следит, пару раз даже казалось, что краем глаза он замечал человеческую фигуру, которая, мелькнув, растворялась во мраке. Правда, говорить об этом своему спутнику он не хотел, так как это могло окончательно запугать гонщика. Да и сам он не был уверен в своем предположении.

Последние сто метров до машины пришлось бежать, так как дождь заметно усилился и уже лил стеной. Джони и Крис быстро залезли в машину, и уже собиралась отъехать от города подальше, чтобы переночевать в менее пугающем месте. Но их планы нарушил один небольшой нюанс, который состоял в том, что оба парня почувствовали, что их затылкам кто-то с заднего сидения прислонил ствол пистолета.

— А вы упрямые, — раздался мужской голос сзади. — Только тупые.

Ловушка для идиотов захлопнулась вмести с дверями в машине, так тупо попасться надо еще хорошенько постараться. И Гладиус почувствовал своеобразное дежавю. Ведь было очевидно где, скорее всего, будут ждать. Зачем бегать за двумя придурками под дождем по разрушенному городу? Когда можно подождать их в тепле и сухости в их машине. Кристофер старался не нервничать, чтобы не запустить цепную реакцию и не слететь с катушек. Хотя оставаться спокойным, когда в тебя уперлось дуло пистолета достаточно сложно. Пожалуй, даже Джони который минуту назад боялся собственной тени, был более хладнокровным.

— И давно вы тут сидите? — не поворачивая головы, спросил Леоне.

— Достаточно что бы чуть не подохнуть от скуки, — раздался голос сзади. — Вам что понравился здешний архитектурный пейзаж? И откуда узнали про все это?

— Мы подали сигнал и просто ждали, когда на нас выйдут, — ответил Крис.

— Узнал я от Джерома, монету от него же получил. Его убили, — дополнил гонщик.

— На вас вышли дальше что?

— В смысле что дальше? — удивился Леоне.

— То есть вы хотите сказать, что воспользовались условным сигналом, не имея четких представлений зачем? — иронически спросил мужчина на заднем сиденье. — Даже не малейший идеи? Просто проснулись утром и решили на пару сгонять в разрушенный город полюбоваться статуями и послушать музыку?

— Вообще-то у меня была идея! — произнес гонщик. — Я хочу помочь вам.

— Помочь как?

Вопрос загнал Джони в ступор, он совершено иначе представлял себе этот момент.

— Всем чем смогу, — после некоторой паузы как-то неуверенно вымолвил Леоне.

— Замечательно! Нет просто восхитительно! Двое недоумков решили, что они будут крайне полезны, вот прям без них никак не обойдутся вот только где и в чем будут они полезны, уточнить забыли! Может хоть на вопрос, зачем ответите?

— Я хочу отомстить! — тут же выпалил Джони.

— Замечательно. Месть — это прекрасный повод я бы даже сказал один из лучших, — кажется незнакомца удовлетворил ответ водителя. — А у тебя, что за мотивы?

Кристофер понял, что сейчас надо выбирать либо валить, куда подальше раз и навсегда. Либо продолжить свой путь с новым знакомым и попытаться вступить сопротивление. Судя по приветствию дело куда сложнее, чем казалось раньше. Только вот зачем это стоило делать? Если кому и стоило мстить парню так только себе. Хотя ему все же могли помочь в сопротивлении они наверняка знают про шестой отдел КГБ и возможно даже почему спустя столько лет этот отдел начал охоту на него. И что ждет его дальше? Доберется он до Родина, а дальше? Где жить? Что делать? Ведь поселение где живет Денис, не укрывает преступников. Остается только либо пускаться в безнадежные поиски родителей, либо возвращаться в разрушенный город и жить среди преступников, если конечно можно назвать это жизнью. Сопротивление дает, хоть призрачный шанс.

— Слушай блондинчик, а твой дружок дебил? Что он молчит? — произнес мужчина.

— Я хочу получить ответы, — наконец сказал Гладиус, решив, что стоит попытать счастье в сопротивлении.

— С этим сложнее мы не справочная служба, знаешь ли, — заявил незнакомец. — Ладно, ребятки все же решать не мне.

— Тогда к чему были все эти вопросы? — удивился Леоне.

— У меня правило не ездить в одной машине с незнакомцами, а теперь я узнал вас поближе.

— Раз уж знакомство состоялось, может, уберешь пистолет? — спросил Крис.

— Хорошо только учти не далеко.

Кристофер почувствовал, что дуло пистолета больше не упирается ему в затылок, и дышать стало сразу намного легче.

= И так господа можно сказать первый этап собеседования, пройден, но учтите, это было только начало. Сейчас блондинчик ты заведешь машину, и поедешь по пути, которой я укажу. В дороге стоит соблюдать несколько правил. А именно сильно не разгонятся, назад не пялится, резких движений не делать и тогда все доедем то пункта назначения без сквозной и явно лишней дыры в черепе. Всем все ясно?

— Да. — Одновременно ответили Джони и Крис.

Глава 9. Остров Шона

Кристофер с каждой минутой удалялся от Эдема и уже не мог точно сказать, где находится, раньше он не уезжал так далеко. Под руководством незнакомца Леоне смог проехать по более или менее не заваленным улицам старого города, и теперь машина мчалась по старой дороге, куда то на северо-восток. Кругом была бескрайняя пустошь, которую немного освещал серп убывающей луны. Лишь иногда на дороге попадались гнилые остовы от брошенных автомобилей, о судьбе их владельцев можно было только догадываться. На всякий случай Крис незаметно дотянулся до пистолета. Хотя уверенности в том, что он сможет его, если придется применить, не было. Стрелять в человека, будучи в своем сознании для него было ужасно дико. Ведь это оборвет последнюю ниточку, которая пока что не давала ему себя считать убийцей. Если Кристофер выстрелит, это уже будет его выбор. Благо незнакомец больше не доставал оружие и вел себя, тихо только иногда давал указания, куда ехать водителю.


Когда женский голос объявил, что до точки прекращения подачи энергии, осталось пятьдесят километров, восток был уже розовым. Вскоре машина встала, компьютер заблокировал дальнейшее движение.

— Все приехали, — прокомментировал факт водитель. — Дальше то что?

— Пешочком пройдемся тут не далеко, — раздалось сзади.

Незнакомец вышел из машины и Крис последовал его примеру. Воздух был прохладным и на редкой пожелтевшей траве, которая росла возле дороги, виднелся иней. Теперь Гладиус мог разглядеть незваного попутчика. Это был мужчина лет тридцати с густой щетиной и каштановыми волосами, которые спадали до плеч.

— У тебя рука не затекла? — спросил незнакомец, глядя на Криса.

— Что?

— Я просто подумал, что держать несколько часов пистолет немного неудобно.

— Небольшие меры предосторожности еще не ком не повредили, — ответил Крис, доставая из машины куртку. — Кстати может, откроешь тайну, как тебя зовут.

— Зови меня Змей, — закуривая, сообщил мужчина. — Вам представляться нет смысла, я наблюдал немного за вами на развалинах. Кстати Крис сгоняй все-таки на море.

— Потом как-нибудь ты лучше скажи куда дальше идти?

— Еще километров семь по дороге до моста, — ответил Змей.

Когда ты идешь пешком, то испытываешь совсем другие ощущения, нежели, когда едешь на машине. На своих двоих можно рассмотреть все детали по пути и это не радовало. Когда Крис проходил мимо очередной машины он бросил мимолетный взгляд внутрь и увидел пожелтевший человеческий череп, а рядом изрядно потрепанную пластиковую куклу. Сейчас Гладиус шел по огромному кладбищу, где вместо надгробий проржавевшие кузова автомобилей и этому не видно было конца. Некоторые машины были обгоревшими, другие стояли чуть поодаль от дороги. Видно люди оставили надежду на спасение и просто ждали конца не пытаясь сбежать от неминуемого. И тишина практически абсолютная, даже звуки шагов были какими-то приглушенными. На мертвой дороге не было даже искорки жизни будто смерть, пришедшая сюда однажды, не покинула этих мест. Пару раз приходилось проходить мимо остатков лагерей, которые были рядом с дорогой, там можно было заметить каркасы военной техники, танки стояли, направив свои проржавевшие орудия в небо, был даже один самолет, у которого отвалились крылья и лежали рядом с ним. С каждым километром количество железных «надгробии» увеличивалось, и когда на горизонте можно было разглядеть реку, идти по дороге стало не возможно, протиснуться между машин не было никакой возможности. Пришлось свернуть и идти рядом, теперь каждый шаг поднимал в воздух небольшое облачко пыли. Уже, когда до реки осталось меньше километра, Гладиус заметил на невыносимо пустом и как будто бесцветном небе черную точку. Приглядевшись поближе, он понял, что это была птица, которая кружила рядом с мостом.

— Надо же в этом мире кто-то живет! — указывая на птицу, сказал Крис. Змей то же бросил мимолетный взгляд на небо в сторону, которую указал парень.

— На твоем месте я не был бы столь уверенным в этом, — загадочно изрек мужчина.

Вскоре все трое остановились у основания железобетонного моста, по середине он был полностью разрушен. И покореженные остовы машин валялись тут хаотично иногда даже друг на друге, но чаще перевернутыми попадались и стоящие на боку. Судя по всему, мост, взорвали, когда на нем находились люди, и многие автомобили отбросило взрывной волной. Компания спустилась под мост, где стояла деревянная лодка.

— Прошу на борт нашего лайнера! — комически поклонившись, произнес Змей. — Билеты можете не покупать.

— А это обязательно? — спросил Леоне, недоверчиво поглядывая на лодку.

— Можешь, остается тут, — усаживаясь в плоскодонку, предложил мужчина.

— Нет, я лучше с вами! — забираясь на борт, заявил Джони.

Когда Гладиус забрался в лодку, он с удивлением обнаружил, что внутри нет весел, хотя мотора то же не было.

— Эй, железяка давай работай! — неведомо, кому приказал Змей.

Позади Леоне раздался металлический скрежет, что сильно напугало гонщика, и он чуть не выпрыгнул на берег. Груда тряпья, которая валялась в лодке, неожиданно ожила и начала приобретать черты схожие с человеческими. Сначала появилось очертание фигуры, потом высунулось железное подобие лица и в самом конце руки-весла, которыми механическое создание начало грести.

— Что это за фигня? — поглядывая со смесью удивления и неприязни, на механического гребца поинтересовался Леоне.

— А это одно из творений человека, к которому мы направляемся, — устраиваясь поудобней в лотке ответил Змей. — Причем это не самое странное, далеко не самое странное.

— Он что больной?

— Я бы не сказал. Да тараканы в голове у него есть очень крупные и там их целая колония, но он не псих. По крайней мере, для людей он не опасен, если они не представляют угрозы ему.

— Да это утешает, — как-то не очень весело проговорил Леоне.

Лотка уткнулась носом в берег очень через минут десять- пятнадцать после отплытия. Джони выскочил на берег первым, судя по всему, они приплыли к небольшому острову, на котором раньше располагалась база речного патруля, разглядеть подробно мешал густой туман. Когда Змей последним покинул судно, странный робот даже помахал на последок рукой-веслом и поплыл в обратную сторону.

— Плискин, а я думал, ты мертв! — раздался глухой бас, откуда из тумана.

— И тебе привет, — отозвался Змей. — Как видишь, я жив, и не зови меня больше Плискин.

— Плискин, а кто эти двое с тобой раньше ты друзей не приводил, — обладать голоса проигнорировал просьбу Змея.

— Да это и не друзья, так попутчики не очень случайные.

— И зачем ты их привел сюда?

— Куда еще?

Ответа на поставленный вопрос не было. Где-то недалеко в тумане скрипнула дверь, и сначала в тумане показался гигантский силуэт, а потом судя по всему, обладатель голоса.

— Да куда угодно. Ты же знаешь, я не люблю незваных гостей! — возмущался здоровенный мужик больше двух метров ростом с абсолютно лысой головой и пышной рыжей бородой. — Мог бы к Ирвину их притащить.

— Если бы мог, то притащил бы к нему, а не к здоровенному засранцу который целыми днями сидит на жопе и клепает металлолом, — резко ответил Змей.

Задела ли тирада Плискина рыжего здоровяка сказать было трудно, ибо эмоции скрывала борода.

— Ладно, раз уж приперлись, то проходите, — прихрамывая, здоровяк направился внутрь здания.

Внутри помещение больше напоминало свалку металлолома, везде валялись разные детали от машин, роботов, и разных бытовых приборов. На потолке ярко светили старые люминесцентные лампы, а на столах стояли разные приборы, предназначения большинства Крис не знал и даже догадываться не мог. Гигант доковылял до кресла, которое стояло посередине всего этого хауса и сел.

— Я так и думал, что тебя пришить Плискин у них не получится, хотя я лично по твоей кончине я бы не горевал. Крепко вас там, в метро прижали? — закидывая ногу на ногу, поинтересовался хозяин дома.

— Не сказать, чтобы крепко, но пострелять пришлось хорошо, возможно они догадались о проходе, хотя мы хорошо замели следы. Связи со многими до сих пор нет, с Ирвином и Фелицией все в порядке, а вот что с Габриэлем неясно он вроде пулю схватил, — присаживаясь прямо на стол, предварительно разметав рукой весь хлам, рассказал Змей. — Ты не мог бы делать бомбы чуть послабее? Мы там и действующую ветку основательно задели.

— Какой смысл в бомбах, если как ты выразился делать их слабее?

— Не знаю, может смысл в том, чтобы нас не накрыло? Не находишь что это здравая мысль?

— Просто бегайте чуть быстрее, и все будет хорошо, — заметил здоровяк. — А эти двое кто?

— Можно сказать, рекруты от Джерома, кстати, его убили, — коротко объяснил Плискин.

— Жаль старину Джерома, классный был мужик, — рыжий взял рядом стоящий стакан с прозрачной жидкостью и осушил до дна. — Меня Шон зовут, а вас ребятки?

Крис и Джони представились.

— Жить будите на втором этаже, — заявил Шон. — Руками что попала не хватать, а раз схватили и остались с руками положите там, где взяли. Остров не покидать, на связь с друзьями и родственниками не выходить. А на остальное плевать я хотел. Ясно?

Глава 10. Бывает и хуже

Возле кровати Фрэнка сидели двое. Один — немного худощавый в форме офицера КГБ. Он сидел, закинув ногу на ногу, обхватив тонкими длинными пальцами. Лицо у него было острое с твердостью в чертах, светлые серые глаза с небольшим прищуром.

Другой был низенький толстячок лет пятидесяти в белом халате. Лицо его светилось румянцем, и казалось сильно округлым и лоснящимся. Редкие тонкие волосы были зачесаны назад, чтобы скрыть лысину. Он и заговорил первый.

— Ну, как самочувствие?

Эртон немного покрутил головой, и веки глаза свет в палате ужасно резал глаза.

— Вроде нормально только свет резкий слишком, — тихо прошептал он засохшими губами.

Он провел руками возле головы и обнаружил уходящий вверх длинный рубец возле правого уха.

— Ого, — сказал он с удивлением в голосе. — Долго я был в без сознания?

— А что вы помните последнее? — задал вопрос офицер.

— Крышу ночного клуба, кажется, все уже кончилось, к нам подъезжали медики, и я потерял сознание. Перед этим меня хорошо приложили головой…Так сколько времени прошло?

— Два дня, — махнул рукой врач — Только вас еще осколком зацепило, оттуда и шрам. Но вам можно сказать повезло так просто сильное сотрясение. Вы еще ночью пришли в себя, но я велел ввести вам снотворное вам покой нужен и меньше резких движений.

— Спасибо, — поблагодарил Эртон. — Господин офицер у вас наверно есть ко мне вопросы раз вы тут.

— Меня зовут Кай, — представился офицер. — Я здесь по распоряжению Гилсона полагаю вам известно кто это. Что касаемо вопросов, только если вы в состоянии отвечать на них.

Фрэнк кивнул в знак согласия и чуть приподнялся на кровати.

— А что там с андроидом который был приставлен ко мне? — осведомился он.

— Вы к нему привязались? — с легкой ухмылкой спросил офицер.

— Немного, все-таки работаем вместе.

— Модули памяти не повреждены и это главное, — произнес Кай. — Мы уже проанализировали данные. Думаю, ваш напарник вернется к службе раньше вас. Если честно вопросов к вам не много я уже лично опросил сотрудников КГБ и просканировал все имеющиеся данные. От вас я попрошу небольшой устный доклад, что бы просто сверится. Можете начинать с момента прибытия на место происшествия.

Фрэнк попытался вспомнить все досконально от момента прибытия до потери сознания. Воспоминания приходились с трудом, каждое из них приходилось вытаскивать клешнями из закоулков памяти. Будто пытаешься вспомнить полузабытый сон. Возможно, это было последствия сотрясения или снотворное не до конца выветрилось. К концу своего небольшого отчета он был полностью изнеможен морально и физически.

— В целом ваши слова полностью подтверждают мою информацию, — С задумчивым, а может с скучающем видом заявил Кай. — Полностью передаю вас в руки врачей и обещаю больше не беспокоить по пустякам до выздоровления.

«Ничего себе пустяки! Там целая куча народу полегла!» Хотел крикнуть в след уходящему офицеру Фрэнк, но вовремя взял себя в руки. Доктор вскоре тоже удалился из палаты, задав пару вопросов о самочувствии напоследок, и пациент погрузился в глубокий сон без сновидений.

Следующие три дня прошли ужасно скучно, Эртон только и делал что спал, и ходил на непонятные для него лечебные процедуры. Иногда, правда, в голову приходили воспоминания о ночи на крыше клуба, но он отгонял их, здраво рассуждая, что это дело точно не его и это в целом хорошо.

Разгребать такую огромную кучу дерьма добровольно никому не захочется. Один раз в палату к сотруднику КГБ пытались прорваться журналисты, но дальше порога сделать им это не удалось, так как путь им преграждал робот санитар.

На четвертый день его выпустили из больницы и дали еще шесть дней больничного отпуска и даже заботливо вывели не через центральный вход, который до сих пор осаждали журналисты.

Капитан не стал брать такси или ехать на метро, а решил прогуляться пешком до своей квартиры. После вынужденного заключения в больничную палату многолюдный город выглядел более чем привлекательно, тем более по дороге должен был окончательно, выветрится запах больницы. Ведь он до жути не любил, как пахнет в больнице, этот едва уловимый запашок присутствовал во всех медицинских учреждениях, где довелось, побывать Эртону. И сейчас одна мысль о том, что удалось вырваться из цепких лап министерства здравоохранения, уже поднимала настроение.

Возле дома в автомате капитан купил пару банок пива, направился к себе в квартиру. Зайдя в лифт и устало, облокотившись на стену, Фрэнк нажал на кнопку сорок второго этажа, и кабина мимолетно ринулась вверх. Конечно, подниматься на лифте он ненавидел, но чертов архитектор, решил, что лестница не нужна. Кто захочет ползти на своих двоих, например, на двадцать третий этаж? На мониторе с невероятной скоростью мелькали цифры и остановились на двадцать первом числе. Двери лифта распахнулись, и в кабину вошел Василий Иванович Тришкин бывший сотрудник инженерно — коммуникационных служб, а ныне как он сам себе гордо величал свободный блоггер. При виде своего соседа сверху серые глаза Василия оживились, а на лице расплылась приветливая улыбка.

— Эртон, голубчик вы не поверите, а я как раз к вам собирался уже дня три захожу, а вас все дома нет, — практически на распев проговорил Василий. Это уже было не первый раз, когда Тришкин ловил Эртона в лифте, точнее он ловил в лифте практически всех, тут он получал обрывки нужной ему информации.

Однажды Тришкин узнал, что прямо к его соседу по лестничной клетке захаживает любовница, и устроил настоящую фотоохоту. Василий Иванович не спал двое суток и практически жил в подъезде с фотоаппаратом. На третий день ему повезло и ему удалось запечатлеть, как Марк встречает свою пассию. В тот же день появилась, по мнению автора разгромная статья о любовных похождениях соседа из квартиры, напротив. Кого могли интересовать любовные интрижки заштатного бухгалтера, автора статьи не сильно волновало. Правда, один заинтересованный читатель нашелся, а именно жена Марка. После этого охота и далеко не фото была объявлена на самого Тришкина, и финалом охоты стал фингал который красовался под левым глазом горе писаки. Правда, данный инцидент энтузиазм Василия Ивановича не убавил, и он иногда докапывался до сотрудника КГБ по соседству с расспросами как выражался блоггер для «Криминальной хроники».

— Добрый день, — натужно улыбаясь в ответ, проговорил Фрэнк. — Да я в больнице был.

— Надеюсь ничего серьезного? Вы ведь были в ночном клубе, где случился весь этот ужас?

— Да был.

— И что, по вашему мнению, там случилось? Сколько пострадавших? Правда, что все там обезумели? — Василий практически засыпал своего невольного собеседника вопросами. Но лифт уже остановился и Эртон собирался как можно быстрее отделаться от своего соседа.

— Думаю мне нечего добавить к тому, что показали по новостям. Да и голова у меня болит, — выходя из лифта, заявил капитан.

— Тогда я завтра зайду! — прокричал в след Василий Иванович Тришкин. — А вас недолечили?

— Да, да, да, — открывая дверь и не слушая что, говорит Тришкин, на автомате проронил Эртон.

Когда дверь закрылась за его спиной, сотрудник КГБ был практически счастлив, на этот раз удалось отделаться быстро. А Василий Иванович, еще немного постояв в лифте, отправился к себе писать очередную скандальную статью о том, что сотрудникам КГБ не оказывают должную медицинскую помощь и это известно от множества надежных источников, которые пожелали остаться инкогнито.

Фрэнк лег на диван, и уже собирался открыть баночку пива, как в дверь позвонили. Матерясь про себя и натужно вставая на ноги, он направился к двери, думая, что этот неугомонный блоггер решил вернуться и окончательно достать его.

— Что еще? — открывая дверь, рявкнул он.

— Как всегда не здрасте не до свидания, — заявила Евгеника.

— Ты то, что пришла? Я на больничном имею право! — немного раздражено проговорил капитан. Хоть не самом деле он был рад, что с киборгом ничего не случилось, но показывать этого не хотел от лишнего внимания Евгеника борзеет на глазах.

— Я, между прочим, тебя спасла. Мог бы спасибо сказать.

— Если бы не ты я бы наверняка не попал бы на ту гребаную крышу, так что надо хорошенько подумать, что тебе говорить, — парировал он.

— Мог бы и спасибо сказать.

— Спасибо. Стало лучше?

— Определенно да.

— Ты только за этим пришла? — все еще стоя в дверном проеме, спросил Эртон. — Могла бы, и подождать немного.

— Не только. Может, я хотела о здоровье твоем узнать.

— Конечно, проверить мой статус можно было, только приехав лично. Других вариантов просто нет, — иронично заметил Фрэнк — Да и вообще не понятно, как ты сюда добралась, так как отвечаю за тебя я, а я временно не исполняю обязанности, значит, ты должна находится в спящем режиме.

— Меня отправили в патруль.

— Тебя в патруль? — переспросил он.

— Да.

— Не может быть. Все роботы без исключения отправляются на патрулирование только с сотрудником КГБ в звании не ниже старшего сержанта. Должен присутствовать человеческий фактор для полной оценки действий.

— Для моей модели сделали исключение. Сейчас вообще все на ушах стоят.

— Ладно, раз пришла, то заходи, — Фрэнк моментально захлопнул дверь за Евгеникой, ибо Трешкин бдит! И стоять в подъезде равносильно присутствии на вражеской территории.

Киборг не стал долго задерживаться в коридоре и проскользнул сразу в зал.

— Как-то так я себе все это и представляла, — оглядывая помещение, заявила Евгеника.

— Что представляла? — делая глоток из уже открытой банки пива, спросил Эртон.

— Твою квартиру, — пояснила Евгеника. — Все эти разбросанные скомканные вещи, пыль на подоконнике, наверняка на кухне куча мусора.

— Мне некогда убираться, — садясь на диван, оправдался капитан. Хотя на самом деле он врал. Времени на то что бы привести в порядок квартиру, было предостаточно. Бывало, Эртон сидел на работе и думал, что вот прейдет сегодня домой и точно прямо с порога начнет убираться, только вот решимость улетучивалась по дороге к дому. И только стоило закрыть дверь и ничего уже не хотелось.

— Не думал робота завести? Хотя бы чисто было бы.

— Мне одного на работе уже с головой хватает. А теперь этот наглый механизм пришел ко мне домой и говорит, что мне делать. Может, перейдем к сути? — предложил Фрэнк.

— Ты помнишь дело Кристофера Гладиуса? — спросила Евгеника, садясь на кресло.

— Это тот, который дедушку немного убил?

— Да.

— Его еще не задержали?

— В том то и дело что нет. Вообще если все разложить по полочкам очень странное дело. Первое перед убийством Кристофер умудрился подраться с тремя из бета потока и вышел победителем. Второе убил дедушку он не сковородкой, а запрещенным и раритетным оружием. И третье его дело у нас забрали, и оно исчезло, хотя сам Гладиус числится как опасный преступник в базе данных. Четвертое как ты думаешь, сколько обычный парень продержится в городе, где все нашпиговано видеокамерами и датчиками распознавания личности?

— И к чему ты клонишь? Пистолет мог быть у Артура, что мешало ему припрятать пушку, пока он служил в КГБ? Раз дело забрали, его вести я не могу, и просто пока не внесли в базу, ты сама сказала, что сейчас все вверх тормашками. Может ему просто везет… Такое иногда бывает рано или поздно все равно вылезет. Первое я объяснить действительно не могу, но полагаю, мы все узнаем, когда задержим его, — все, было, просто замечательно не успел прийти с больницы, а уже работа. А ведь есть золотое правило, все дела остаются только в здании КГБ, так живется легче.

Евгеника как-то раздражено посмотрела в потолок и даже как-то обижено скривила лицо.

— Смотри Гладиус смог победить троих противников, которые невероятное сильнее его, при этом в докладе было сказано, что он сделал это жестоко. Одноклассница Кристофера оказалась в том ночном клубе, и как ты мог заметить, жестокости там было предостаточно. Подозреваемый обладает не типичной структурой крови, а его отец был вирусологом, а мать биологом. Представь, вот жил себе парень мечтал стать теннисистом, учился в институте и потом бах! Проявляет неконтролируемую агрессию и невероятную силу, а вечером убивает родного деда и потом исчезает. А через некоторое время происходит тот инцидент в клубе. Дело Кристофера пропадает с концами, а по ночному происшествию минимум информации. Может все это как связано? — закончив свою теорию, Евгеника вопросительно посмотрела на Эртона который с каждым словом, произносимым киборгом улыбался все шире.

— Ты изучила всю его жизнь досконально? Даже знаешь, кем он хотел стать?

— Да. Мне не сложно.

— Обычно ты так не делаешь.

— Обычно этого и не требуется. А еще я ездила в квартиру преступника, и она полностью пустая. Представляешь? Выходит, он жил без мебели? Там даже пыли нет. А самое интересное в том, что система видеослежения была отключена в доме, где жил Кристофер причем ровно за час до убийства его деда.

— Обычно роботы логичны. Даже слишком, но ты можешь гордиться собой, — ты исключение. Ты робот параноик! Что следующие? Всемирные заговоры? Мутанты кровососы? — Капитан просто не мог без смеха воспринимать все, что сейчас нагородила его напарница. Видно при починке там что-то перекрутили или замкнули.

— Я знала, что тебе лучше не говорить, — уныло произнесла Евгеника.

— Да иди ты к Тришкину вы там вдвоем всех на чистую воду выводите! — уже представляя необычный дует в голове ухмылялся Фрэнк. — Только меня не трогайте. У меня есть дело, я работаю, нет дела, я не работаю.

— Так ты мне не поможешь?

— Больше доказательств! Нужно больше доказательств для бога доказательств в лице прокурора. А пока все это дело выеденного яйца не стоит. Можешь сколько хочешь размышлять и делать выводы, но пока не будет фактов, подтверждающих это. Меня не трогай. И лучше возвращайся к патрулированию, избыток свободного времени на тебя плохо действует, — вставая, сказал Эртон.

Евгеника промолчала, а напоследок бросила на человека один из своих испепеляющих взглядов и хлопнула дверью.

И Эртон остался в столь долгожданном одиночестве, моментально была открыта вторая банка пива, а тело приняло горизонтальное положение на диване. Немного пощелкав каналы по телику, но не найдя ничего путного он решил, что может и настало время «Ч» и пора убраться в квартире. Но сначала час «Ч» был отложен на пять минут, потом на пол часа, а потом еще на пол часа… Постепенно глаза слипались, и накатывал сон, и как это частенько бывает перед сном, в голову начали приходить совершено не уместные мысли. Эртон сам не зная, зачем обдумал теорию Евгеники и еще раз убедился, что это полный бред. Само по себе, что робот строит такие теории уже не мыслимо… Действительно, ведь робот должен опереться на улики и факты, а не строить беспочвенные теории. Но прогресс не стоит на месте только ведет ли он к благу? Лично для Фрэнка это было не известно.

Глава 11. Курильщик

Луис шел в свой кабинет совершено в скверном настроении, расследование зашло в тупик, из которого не было выхода. Но расписаться в своем бессилии в данном деле не представлялось возможным. Конечно, горожанам все преподнесли в несколько ином свете. Владелец ночного клуба решил немного заработать на наркоторговле, поэтому распространял новый синтетический наркотик, который у некоторых вызывал галлюцинации и приступы неконтролируемой ярости. СМИ быстро распространили нужную информацию, и горожане клюнули. Кто же не поверит, что жажда наживы часто идет рука об руку с глупостью. Был даже траур, где официальные уполномоченные лица с ворожением глубокой скорби зачитывали длинные монотонные речи, а после возложили венки к входу в клуб. Одна проблема всецело была решена — люди поверили в то, что им позволили поверить. Это было не сложно, ведь механизм был отлажен невероятно давно.

А вот с не официальной версией, которая в итоге станет известно лишь узкому кругу людей, было куда сложней. Собрать воедино все крохи информации, иногда противоречащей друг — другу было титаническим трудом. И если на вопрос как? Ответ вырисовывался. То вопросы кто? И зачем? Оставались по-прежнему без ответа, хотя, по сути, являлись доминантными.

Гилсон открыл дверь своего кабинета и моментально почувствовал запах табачного дыма, который витал в воздухе. Если быть честным Луис несколько не был удивлен присутствием постороннего человека в его кабинете, но он рассчитывал увидеть незваного гостя чуть позже, когда можно будет сформировать более точный доклад.

— Что же вы в дверях застыли, проходите, присаживайтесь, — обратился к Луису мужчина, даже не поворачиваясь лицом к вошедшему хозяину кабинета. Гилсон не стал пререкаться и уселся на стул, предназначенный посетителей.

— Вы понимаете, что сложность расследуемого дела чрезмерно высока, и докладывать результаты пока рано?

— Понимаю и не жду скорых результатов.

— Тогда какова цель вашего визита?

Мужчина развернулся от окна лицом к Луису, неторопливо затянулся сигаретой и погасил окурок в пепельнице.

— Артур умер, — смотря в глаза своему собеседнику, высказался курильщик.

Луис ожидал что угодно от сидящего напротив человека, но это? Какой интерес могла вызвать смерть отставного полковника КГБ у него? Гладиус уже давно был отстранен от всех дел и вроде бы занимался цветоводством.

— Вы думаете, мне это интересно? — спросил сотрудник КГБ.

— Вам это должно быть интересно в первую очередь, ведь раньше вы интересовались его судьбой, даже саботировали операцию на позвоночник, чтобы Артур не вернулся в КГБ, — заявил курильщик, не отводя взгляда.

Гилсон ненавидел абсолютно все встречи, с этим человеком начиная с самой первой двадцать лет назад. Чувствовать на себе его взгляд спокойной и глубоких, словно бездна глаз была практически не выносимо. А его полунамеки и недосказанность выводили из себя.

— Меня как это касается?

Мужчина извлек из внутреннего кармана пиджака красную пачку сигарет, на которой большими буквами было написано «Морбли» и вынул новую сигарету.

— Если быть точным Артура убили, а вернее застрелили. И сделал это его внук если можно так выразится.

— Это конечно прискорбно, — солгал Луис смерть старого с позволения сказать друга не вызывала у него ни капли эмоций. — Только такое случается в нашем городе и на мой взгляд слишком часто. Если бы можно было бы этого избежать, я бы приложил все силы.

— Только вы не приложили, — резко заявил курильщик.

— Я вас окончательно не понимаю. Я не несу никакой ответственности за смерть Артура.

— Косвенно несете. Если бы вы более качественно и профессионально выполнили мое поручение, которое я дал вам два десятка лет назад Гладиус сегодня был бы жив, а вот его внук нет.

— Вы намекаете, что внук Артура из гамма потока?

— Я не намекаю, а подтверждаю. Это факт и оспорить его невозможно. Не смотря, на что я вам отдал приказ, он остался жив.

— Я не знаю, как такое получилось… — чуть ли не заикаясь, произнес Гилсон. — Я сейчас же займусь его нейтрализацией под личным контролем.

— Тут вы не правы. Вы ничего не сделаете, — указывая сигаретой на служащего КГБ, объявил мужчина. — И даже больше вы вычеркните его из списка разыскиваемых преступников.

— Я не понимаю, — заерзал на стуле Луис. — Он же максимально опасен, деградация могла уже начаться, и тогда кто будет отвечать за этого монстра?

— Кто-нибудь, — ухмыльнулся курильщик. — Козла отпущения найти не так сложно это вы должны уже знать на собственном опыте. И я уверяю, это будете не вы, вы слишком полезны. Тем более не факт, что личностная деградация вообще начнется.

— Но шансы высоки, мы не могли рисковать тогда почему мы пойдем на риск сейчас?

— Ответ прост, — стряхивая пепел с сигареты, начал пояснять мужчина. — Тогда их была целая сотня. Только представьте, что могло случиться, если бы они деградировали десятками. А один экземпляр может принести некие хлопоты, но не больше того, с чем бы могли справиться. Судьба дала нам шанс продолжить перспективный эксперимент и отказываться от него слишком расточительно. Вы должны понимать, какие перспективы могут открыться, если немного повезет. Правда один раз он уже ушел от группы, которую я послал за ним, но кто сказал, что будет легко?

Луис практически не мог поверить в то, что он сейчас услышал. Одному из тех созданий удалось спастись. И сейчас надо максимально сосредоточить силы на уничтожение этого неудавшегося эксперимента. Стоит перевернуть весь город верх тормашками, устраивать рейды, усилить патрули. Хотя насколько стоит усиливать патрули, чтобы изничтожить угрозу было не ясно. А вместо этого продолжение эксперимента…

— Что вы прикажите делать, если он начнет мстить? — чуть ли не теряя самообладание, задал вопрос Гилсон.

— Мстить? — переспросил курильщик. И Луис впервые за многие годы услышал удивление в голосе курильщика. — За что?

— За своих собратьев.

— Если деградации не будет абсолютно не важно, что он там решит. А вам уже стоило бы отдать нужные распоряжения. Полностью удалять его из базы не стоит, сотрите только события которые с ним произошли, скажем так в течении последних двух месяцев. Убийство Артура обставьте как попытку ограбления. Вам все ясно?

— Так точно! — сквозь зубы процедил генерал.

— Вот и хорошо, — улыбнулся курильщик. — пологая мне больше нечего тут делать.

Когда дверь захлопнулась, Луис закрыл глаза и попытался посчитать до ста, глубоко дыша, что бы успокоится, но этого не вышло, и он со всей силы ударил об стол. Как же он проклинал тот день, когда встретил этого человека в темном пиджаке на автостоянке. Эх, если бы знать, тогда что сулить предложение, которое ему предложил мужчина с сигаретой в руках. Прошло много лет, а он не узнал даже имени этого человека, хотя пытался и не раз. Пока не получил намек что лучше не стоит этого делать. Это был человек — призрак абсолютно никаких данных, никаких заметок просто белое пятно в базе. Было ясно только, что этот субъект имеет доступ к абсолютно любой информации и держит за жабры наверно всех высокопоставленных людей. И совершено, ясен был его метод решения проблем. Нет человека — нет проблемы. Можно подумать, что тогда отчаявшийся отстраненный начальник охраны заключил сделку с дьяволом из древних мифов. Сколько раз он сожалел о том, что тогда сказал «да», Луис не помнил. Но сделанного не воротить и теперь не было другого выхода, как подчинятся его приказу.

Генерал открыл базу данных и нашел Кристофера Гладиуса, внизу под фотографии мерцали крупные красные слова «Разыскивается» и «Особо опасен» Гилсон внимательно всмотрелся в фотографию и ввел нужную комбинацию, красные надписи моментально исчезли, будто их никогда и не было.

— Кай! — произнес генерал, откидываясь на спинку кресла. Несколько секунд ничего не происходило, но потом в центре комнаты возникла полупрозрачная фигура Кая.

— Что случилось? — без интереса поинтересовался Кай.

— Усиль все патрули, всех сотрудников КГБ, находящихся в отпуске верни на службу. Удвой, а лучше утрой численность дежурных групп быстрого реагирования. Добавь к штатному вооружению всех сотрудников в обязательном порядке штурмовые винтовки. И еще пусть расконсервируют двадцать процентов боевых Дронов. — Луис отдавал приказы быстро и четко, конечно курильщик о них узнает и все поймет, но вмешиваться, скорее всего, не будет.

— Если позволите спросить к чему такие радикальные меры предосторожности? — поинтересовался Кай.

— Поступила информация что теракт, который случился в ночном клубе «Звезда» может повториться. Стоит принять меры предосторожности, — генерал ответил, практически не задумываясь. Конечно, цель всех этих приказов была другая, но врать или говорить полуправду приходилось не в первый раз. Тем более такие меры были вполне обоснованы.

— Пока нет. Как там дела с открытием метро? — поинтересовался Гилсон насущными делами.

— Пока происшествий нет.

— Надеюсь, что их и не будет, — заявил генерал. — Усиль охрану на всякий случай, на этом все.


Мартин, уже в который раз поправил галстук и бросил беглый взгляд на зеркало. Сегодня открывалось новая ветка метро и там будет куча важных шишек. Наконец его репортаж пойдет первым, в новостях подвинув Скинера с его «Звездой» эх и почему тогда эта новость с клубом досталась такой бездарности? Если бы тема досталась ему, Мартин бы раскрутил бы все на полную катушку. Интервью с родственниками пострадавших с ранеными сотрудниками КГБ эмоции, слезы, драма! Такое люди всегда смотрят с интересом. А что Скинер? Одни сухие факты и цифры. Скукотища! Он даже в палату к раненому капитану попасть не смог. Но ничего! Сейчас главная новость, да еще в прямом эфире досталось ему. Фургон резко остановился, да так что Мартин чуть не упал.

— Что там Стефан? — спросил Мартин, нажав на кнопку связи с водителем.

— Досмотр, — раздался голос из динамиков. — Всех проверяют.

— Так покажи им журналистское удостоверение, и пусть катятся к чертям! — взбесился репортер, до церемонии открытия остались считанные минуты.

— Уже показал, и как-то они не покатились у них приказ.

Мартин Беккер аж побагровел от злости, если сегодня он не покажет, как в прямом эфире как разрезают красную ленточку, то завтра может поковать вещи с рабочего стола в коробку. Правда машина вскоре снова поехала, и Беккер добрался до новой станции метро одним из первых журналистов. Похоже, под досмотр попал не он один.

Быстро окинув опытным взглядом только, что построенную станцию репортер дал указание своему оператору, куда поставить камеры. Стефан открыл чемодан, и оттуда вылетело штук пять миниатюрных камер, которые быстро заняли все указанные точки. Постепенно станция заполнялась людьми, и по воздуху засновали целые стаи камер-вертолетиков. Если бы КГБ пустило журналистов раньше, то такой бы спешки не было.

— Через тридцать секунд начинаем! — крикнул оператор. — Первые кортежи уже подъезжают все по расписанию.

Мартин в последний раз глянул в карманное зеркало и поправил прическу, быстро проговорил парочку скороговорок для разминки и начал ждать, когда оператор подаст условный знак о начале прямого эфира. Стефан развернул небольшой монитор к Беккеру и показал условным знаком, что через три секунды начнется эфир. Глубоко вздохнув, Мартин начал.

— Доброго дня уважаемые телезрители с вами Мартин Беккер с церемонии открытия новой станции метро. Сегодня в эксплуатацию будет запущена наземная ветка метро, которая соединит центр города и восьмой и девятый сектор спальных районов. Долгое время данный проект был заморожен по причине технической безопасности, ведь поезд пойдет на высоте сорока метров рядом с высотными зданиями. И транспортный отдел был крайне обеспокоен возможностью аварийных ситуаций. Но два года назад Степан Саенко дал проекту зеленый свет, желая разгрузить автомагистрали в центре города. Буквально через несколько минут Саенко вместе с генеральным директором компании «Ластер» запустят первый состав. Именно эта компания выиграла тендер на поставку практически всего необходимого оборудования для этой станции. Напомню, что в тендере так же участвовала компания «Леруа» но её услуги оказались необоснованно дорогими. Перед разрезанием красной ленточки будет произнесена речь.

Беккер умолк, так как на трибуну взошли Степан Саенко и Фернандо Крус, теперь все камеры были направлены на них. Первым произносил речь Саенко, не высокий толстый мужчина лет пятидесяти с пухлыми щеками и маленькими поросячьими глазками.

— Дорогие горожане, — начал излагать Степан, шевеля своими толстыми мясистыми губами. — Сегодня мне выпала честь подвести итог двух летней работы транспортного отдела. Я стаю посреди новой великолепной станции метро, удобство которой смогут оценить горожане уже сегодня. Долгие годы этот проект был заморожен, так как архитектура города не подразумевала наличия станций подобного типа. Но благодаря нашим инженерам и совместной, усердной работы с компанией «Ластер» сегодня мы можем заверить о полной безопасности и удобстве данного вида транспорта. И мы докажем это не только словом, но и делом, мы будем в числе первых пассажиров. Думаю, стоит передать слово тому, кто помог воплотить этот замысел в жизнь, а именно Фернандо Крусу.

Саенко неуклюже освободил трибуну и на нее взошел Фернандо. В отличии от главы транспортного отдела он был худ и высок с острыми чертами лица и густыми бровями.

— Мне очень приятно, что моей компании выпал шанс потрудится на благо города. Мы работали на благо каждого человека, все наши сотрудники трудились с максимальной отдачей. Мы уверены в надежности производимого нами оборудования, и я лично даю гарантию, что лучшего быть просто не может.

Крус закончил свою короткую речь под взрыв аплодисментов, после чего двое мужчин разрезали красную ленту, которая перегораживала вход в вагон и зашли внутрь, следом за ними начали заходить другие люди.

— Как мы все видели, разрезания красной ленты состоялось и теперь ветка официально открыта, — продолжил Беккер. — Более подробный репортаж смотрите на нашем канале в вечернем выпуске новостей.

Вагон тронулся, и за ним еще некоторое расстояние летели камеры, пока поезд не набрал скорость.

— Все снято, — подытожил Стефан.

Степан уже даже и вспомнить не мог, когда ездил в метро, но раз сегодня надо было то куда деваться? Хотя из окна открывался чудесный вид на город. Настроение портила только изжога, да не очень удобное сиденье. Но небольшие неудобства от поездки в метро можно пережить не умирают же из-за этого.

— Добрый день меня зовут Михаэль, — раздался голос сверху.

Саенко оторвал свой взгляд от окна, и посмотрел на говорящего. Это был парень лет двадцати, на вид. Не смотря на прохладу, одет он был в безрукавку и рваные джинсы.

— Вы журналист? — машинально поинтересовался Саенко.

— Кто я? — удивился парень — Нет.

— Тогда зачем вы затеяли этот разговор? Вы знаете, кто мы? — спросил Степан.

— Лично вы Степан Саенко начальник городского транспортного отдела, пятьдесят два года, рост у вас сто шестьдесят четыре сантиметра, вес сто два килограмма. По вторникам вы задерживаетесь на работе, говоря жене, что у вас совещания в этот день, а на самом деле проводите вечер с любовницей. А рядом с вами сидящий человек Фернандо Крус директор кампании «Ластер» сорок восемь лет, рост сто девяносто восемь сантиметров, вес восемьдесят четыре килограмма. Не женат, так как имеет немного другие представления о сердечных делах.

— Откуда вам все это известно? — задал вопрос Фернандо.

— От вас, вы об этом думаете.

— Вы что читаете мысли?

— Нет. Но знаю того, кто может этого делать.

— И чего вы хотите? — зло поинтересовался начальник транспортного отдела.

— Да ничего толком, — развел руками парень. — Просто прокатится с вами до конечной станции.

— Конечная еще не построена, — заявил Саенко. Краем глаза он заметил, что к парню подходят два сотрудника КГБ. И давно пора! Все этот Фернандо с его рекламной акцией, так бы черта лысого к небу подошел этот псих. Но ничего сейчас эту сволочь заластают а там, в отделе КГБ он все расскажет откуда ему известно про вторники.

— В том то и замысел что пункт назначения не достроен. Кстати наш разговор хотят прервать.

Парень развернулся на месте, так что оказался лицом к двум сотрудникам Комитета Городской Безопасности отвел правую руку в сторону и щелкнул пальцами. Раздался душераздирающий крик, и оба охранника вспыхнули будто спички, их объяло голубоватое пламя. Один из них пробежал по вагону под крики пассажиров, а другой упал на месте и издавая ужасный вопль, тщетно стараясь сбить пламя. Вскоре оба человека рухнули и замолкли, и тогда Михаэль щелкнул пальцами второй раз, и пламя потухло, на полу вагона остались лежать лишь два обгоревших тела.

Кто-то завопил, началась паника, народ повалил из вагона, попытался сбежать и Саенко, но у него получилось толком даже встать, так как Михаил моментально предавал его рукой к сиденью. Когда последний из пассажиров покинул вагон двери захлопнулись и судя по щелчку заблокировались.

— Как видите, в кабине машиниста сидят мои друзья, кстати, другие вагоны то же будут избавлены от сотрудников КГБ они лишние на этом празднике, — садясь напротив своих невольных собеседников, проговорил Михаэль.

— Вы нас убьете? — дрожа, спросил Саенко, от страха он изрядно покраснел и вспотел. К тому же по вагону распространялся ужасный запах горелой плоти, от которого ужасно мутило.

— Да.

— За что?

— За то, что вы приняли предложение человека, который приходит из неоткуда и исчезает в табачном дыму. — Михаэль наклонился к Саенко и втянул носом воздух. — От вас до сих пор пахнет сигаретами, которые он курит.

Парень указал на бледного, словно пергамент Фернандо.

— Он приказал вам убить нас?

— Неа, напротив я думаю, ваша смерть его не обрадует, но и сильно огорчен он не будет. Это только замедлит его планы, — парень посмотрел в окно и слегка улыбнулся. — О, кажется, мы набираем скорость.

— Если не сбросить скорость, то мы не затормозим до конца рельс. И слетим с них! — объявил, Саенко надеясь, что это вразумит парня.

— Вы разве не поняли с первого раза? Весь смысл в том, чтобы не тормозить.

— Тогда мы все умрем!

— Вы умрете. — поправил Михаэль.

— И вам не жалко, что погибнут сотни невинных людей? — заикаясь, произнес Фернандо.

— Вам ли говорить о невинных жертвах! — усмехнулся парень, в его янтарных глазах пробежала искорка. — Ведь вы в борьбе за покупателей удешевили некоторые модели производимых вами машин, что бы они стали на порядок дешевле, чем у конкурентов «Леруа». Некоторые мелочи конечно не так страшны, но вот только тормозная система была ни к черту. Вы это знали, но несколько смертей намного выгодней, чем продаж. Возникает вопрос, если люди не проявляют жалости к себе подобным, почему это должен делать я?

— Вы псих!

— Только если немного, — широко улыбнулся парень.


Немного передохнуть между работой дело святое так решил Мартин и по дороге в офис заехал в одно уютное кафе. Здесь он бывал довольно часто и был знаком с хозяином, так что кофе было за счет заведения. Беккер расположился на одном из уютных диванчиков и маленькими глотками смаковал горячий и как он любил горькой кофе. За соседним столом сидели две девушку и о чем-то оживлено разговаривали, так что Беккер невольно их подслушивал.

— Я все еще не могу поверить, — копаясь вилкой в пирожном, глухо выдавила из себя в зеленом свитере, которая сидела ближе к Мартину. — прошло уже несколько дней, а я все еще думаю, что это все сон. Такой ужас! Что там сказали в КГБ что Наташа напала на офицера… Не поверю она была такой милой.

— Иногда она была стервой. — заявила другая девушка в кремовой куртке и коротко стрижеными темными волосами.

— Ты её плохо знала! У них была со Стивеном любовь! Бедный Стивен как он это переживет? Сначала эта драка в раздевалке, а теперь это…

— Я до сих пор поверить не могу, что Кристофер избил тех троих, он не мог это сделать, он же не из бета потока. Тем более он всегда был таким тихим.

— Ага, тихим, конечно! — возразила девушка в свитере. — Типичный маньяк! Я по телику про таких передачу смотрела… Сначала тихие и милые, а потом раз! И прирежут кого-нибудь. Тем более ты слышала, что его деда застрелили. Лично я думаю, что это сделал он!

— Ты разве не знаешь, что это был не он? — спросила брюнетка.

Её собеседница в знак отрицания помотала головой.

— Так вот к Эшу из КГБ люди приходили. Он поначалу думал, что это из-за происшествия в «Звезде» ведь он там был вместе с Наташей, потом ему стало плохо, и он уехал. А, оказалось, приходили насчет Кристофера, правда, потом и еще раз из-за трагедии в «Звезде» приходили. Так вот тогда сотрудники КГБ сказали, что Крис главный подозреваемый и что он убил своего дедушку. Но потом из Комитета еще раз пришли кое-что уточнили и уже тогда сказали, что Кристофер свидетель убийства и обвинения с него сняты, но его до сих пор разыскивают.

У Мартина зазвонил телефон, и это было крайне не вовремя, так как разговор был ему интересен. Насколько он знал, не у какого Эша интервью пока не брали. А надо! Правда, конечно, это не ахти какая новость, но все же он был в том клубе пусть даже до начала того ужаса. Да и вторая история про этого Кристофера была интересной, в криминальных сводках её точно можно было пустить.

— Да! — раздражено буркнул Беккер в трубку, звонил Стефан с станции нового метро. — Что значит, поезд не остановился? — переспросил Мартин.

— Это значит, что он не останавливал движение и прошел с прежней скоростью. — раздалось в трубке.

— Так значит садись в машину и дуй за поездом, — приказ журналист. — Как остановится, сообщи.

Беккер положил трубку и собрался подойти к тем девушкам, чтобы задать пару вопросов, но, вставая случайно, опрокинул чашку кофе и слегка обжегся. Ругаясь, Мартин направился в туалет, чтобы протереть штаны, правда он успел сфотографировать девушек, потом можно будет их найти. Стоило только включить воду, как опять раздался звонок. Услышав, что ему сказал оператор, Беккер вылетал из туалета пулей и направился к машине. Теперь было конкретно начихать, что сюжет с бойней в клубе достался Скиннеру, теперь есть куда более ошарашивающая новость. Целый поезд на огромной скорости сошел с рельс, пролетел некоторое расстояние и протаранил высотное здание. А самое главное все это было заснято на камеру. Как бы это цинично не звучало, но этот день для Мартина был просто каким-то праздником.

Глава 12.Взгляни в глаза смерти

Длинная лестница вниз кругом полно людей они бегут вниз огромным потоком, сирена режет слух своим завыванием. Он держит чью-то руку, сжимает крепко практически до боли. В темноте сложно разглядеть, очертания мутны. Звук бесчисленных шагов по железной лестнице эхом отдается в висках. Лестница заканчивается, а людей становится все больше, кругом неразбериха, толкучка, сзади напирает толпа, трудно дышать. Кто-то рядом кричит и машет руками слова не слышно из-за звука сирены, кажется, пытается навести порядок, но ничего не выходит. Впереди идущий человек спотыкается, надо отойти немного в сторону, но плотность толпы такая, что нельзя сдвинутся в бок ни на сантиметр, остановится, чтобы помочь то же нельзя не получится. Пришлось перешагнуть, медленно шаг за шагом приближалась массивная стальная дверь. Сзади послышались крики, и выстрелы давка переросла в хаос.

Кто-то попытался оттолкнуть в сторону, но ничего не вышло еще несколько шагов, и заветная цель достигнута. Сирена стихла, вместо неё раздалось два резких звука, и ворота стали закрываться. Люди пытались протиснуться даже в малюсенькую щель, кому-то в последний момент повезло, но большинству нет. Сверху послышался взрыв, замерцали лампы, с потолка посыпалась пыль. Он прижал к себе того, кого держал за руку. Странно лица не видно, хотя чувствуешь, как дрожит тело и горячие дыхание обжигает правую щеку. Лампы мигнули еще раз, и наступила кромешная тьма.

Кристофер проснулся, отбросив в сторону куртку, которая служила одеялом. Несколько мгновений понадобилось, чтобы успокоится и отдышаться. В комнате было темно, слабый свет проникал вовнутрь из щелей в железных пластинах, которыми было заколочено окно. Внизу что-то сильно громыхнуло, да так что задрожали стены, хотя тут это было делом обычным Шон постоянно, что-то мастерил иногда опасное для жизни и здоровья, причем не только изобретателя, но и окружающих. Крис бухнулся на подушку, но заснуть больше не получалось. Накинув куртку, парень подошел к окну и начал отдирать пластины. Зачем он это делал точно сказать, он не мог, наверно просто хотелось больше солнечного света. Когда окно было очищено комната, как и предполагалась, стала светлее, но лишь самую малость.

Внизу опять грохнуло на этот раз сильнее, чем раньше, оставалось только удивляться, как этот старый дом мог выдержать эксперименты Шона. Судя по тому, что, хотелось, есть время было уже за полдень, но позавтракать пусть даже с опозданием в несколько часов никогда не помешает. Поэтому парень быстро обулся и спустился на первый этаж, где было что-то вроде кухни.

Там за столом держа в руках дымящуюся кружку и укутавшись залатанным одеялом, сидел Леоне.

— Доброе утро, — бросил Кристофер подходя к явно сделанной Шоном кофеварки.

— Для кого как, — шмыгнул носом Джони. — Я заболел, эта чертова сырость меня в могилу сведет.

Действительно в здании было сыро и прохладно Шона это, кажется, не беспокоило, да и Гладиусу особых неудобств не доставляло. А вот гонщик на третий день заболел.

— Ну, так спроси у Шона или Плискина лекарства, — садясь на стол изрек Кристофер.

По привычке он ждал, что из неоткуда возникнет Плискин, и как всегда зашипит «Зови меня Змей». Но на этот раз этого не произошло.

— А куда делся Плискин? — спросил Крис, отхлебывая горячего кофе.

— Уехал утром. В городе опять что-то страшное произошло, — чихнув, сказал Леоне. — А лекарства у Шона я спрашивал, у него их нет.

— Тебе совсем плохо? — посмотрев на собеседника, поинтересовался Крис. Вид у Джона был тот еще фиолетовые мешки под глазами, слипшиеся от пота волосы, красный нос и кажется гонщика била дрожь.

— Угу, — промямлил больной.

— Тогда может в город, съездишь?

— Нет. В таком состоянии за руль нельзя.

— Тогда что делать?

— В машине есть аптечка. Там куча лекарств, Плискин машину не забрал, а значит, она стоит на прежнем месте. На чем он только до города добрался? — задумчиво произнес гонщик.

— Ладно, сгоняю до машины, — ставя кружку на стол, заявил Гладиус. — Только Шону скажу.

В подвале здания где жил Шон в отличии от дома было жарко. Когда парень зашел в мастерскую Шон возился с куском расплавленного металла.

— Доброе утро! — крикнул Крис, так как шум в мастерской был ужасен.

— Я же просил не отвлекать меня от работы! — огрызнулся Шон, продолжая обрабатывать металл.

— Тут такое дело… — начал Кристофер подойдя поближе. — Леоне заболел, как ты уже наверно знаешь, нужны лекарства, а они есть в машине. Можно я мигом до неё сгоняю?

— Оружие у тебя есть?

— Да, — не понимая к чему, клонит кузнец, ответил парень.

— Тогда на свой страх и риск можешь идти, с Плискином путь был безопасен. Ибо его хрен прибьешь.

— А что там?

— Да всякое отребье шариться, — вытирая пот со лба пояснил Шон. — Они не давно меня нашли, раньше они только в городе жили, а теперь решили мою хату заселить. Я конечно принял кое-какие меры, но дальше острова ничего нет. Так что если тебя грохнут, то пинай на себя.

— Ясно. Думаю, со мной все будет хорошо, — не очень уверенно ответил парень, ведь было ясно, что «оно» явно не собирается давать своего физического носителя в обиду. Да и настроение было из разряда — чему быть того не миновать. — Кстати, что делаешь?

— Меч.

— Меч?

— Да меч!

— Ну, ими не пользуются, черт знает сколько времени! — удивился Кристофер. — Кому нужен меч?

— Это уже не совсем меч, просто нечто схожее… Здесь все очень круто проапгрейдили. — сказал Шон, вернувшись к работе.

— Как?

— Ты за лекарствами пойдешь? Или будишь меня своими тупыми вопросами доставать? — вспылил Шон. — Нормально работать не дадут! Все лезут со своими что? И как? Почему? И зачем? Сделаю, увидишь!

Кристофер решил убраться подобру-поздорову, из мастерской пока по голове молотом не дали. Леоне тихо посапывал на прежнем месте, Кристофер слегка прислонил руку к его лбу, жар был действительно сильным. Поэтому, взяв с тарелки один бутерброд и жуя его на ходу, парень вышел из дома, попутно прихватив ключи из куртки гонщика.

Дорога до машины заняла больше времени, чем предполагал Гладиус, дело было в том, что робот «паромщик» вышел из строя, и пришлось грести самому импровизированными веслами. Идти приходилось против сильного ветра, который поднял в воздух пыль, она забивалась в глаза, ухудшая обзор. Одежда практически не спасала против резких ледяных порывов. Благо машина стояла возле шоссе, иначе бы дела были совсем плохи.

Когда Крис нашел автомобиль, ветер перерос в настоящую бурю, открыв дверь и порывшись в бардачке, ему удалось найти аптечку. Пора было возвращаться, он сделал пару шагов, резкий сильный толчок и правое плечо пронзила резкая боль. Дыхание перехватило так, что невозможно было сделать вдох, потом опять сильный удар, нанесенный невидимой силой, на этот раз невыносимая боль прожгла грудь.

Во рту появился такой знакомый вкус крови. В глазах темнело, мир куда-то уплывал, становясь неясным, Крис сделал шаг, и ноги подкосились, он рухнул лицом вниз. Перестав ощущать свое тело, нет, не как это было раньше, тогда его сознание уходило на второй план, но он мог видеть и слышать, да даже думать. Теперь же была абсолютная тишина и тьма, никаких мыслей, никаких чувств лишь пустота. Сложно сказать, как это абсолютно ничего не чувствовать, полностью растворится в нечто, попасть туда, где нет даже времени. Где даже тьма не такая, которую ты видел раньше, а всепоглощающая, всеобъемлющая, где она часть тебя.

— Я же говорила, что к этой колымаге придут и принесут ключи, — раздался женский голос, он звучал глухо, раздаваясь эхом и одновременно отовсюду.

— Чушь я бы спокойно угнал бы эту тачку, — второй голос принадлежал мужчине.

— Так почему же не угнал? — спросила женщина.

Ответа не последовало.

— Ты лучше ключи забери, — раздался третий голос более грубый. — Две пули ушло на него, живучий как таракан был, первый раз я промазал, но от второго точно кто угодно подохнет.

Опять наступила полная тишина.

— Смотри, что за игрушка у чела была, — присвистнув, сказала женщина. — Красивый ствол, раньше таких не видела. Что с телом делать будем?

— Да хрен с ним, бросим тут падальщики сожрут быстро, — сказал первый мужчина. — Да и кого колышет? Мы же не в городе.

Первой вернулась боль, тело сотрясло так, будто по нему пропустили ток. Потом зрение, кажется, его перевернули, так-так Крис видел небо. Мир обрушился на него с невидной силой, так что захотелось кричать. В небе кружились миллионы песчинок в своем замысловатом танце, казалось, что Гладиус может, если захочет подсчитать их. Он закрыл глаза, то это не помогло, он слышал, как рядом бьются сердца трех людей, как под их ногами шуршит земля, гамма звуков была невероятно огромной и невыносимой.

— Твою мать! Какого хрена эта сука жива! — крикнул один из мужиков. Гладиус чуть не оглох от крика, барабанные перепонки чуть не лопнули.

— Но ничего твареныш сейчас мы тебе глотку перережем, чтобы не мучался.

Звук приближающих шагов, шорох клинка, вынимающегося из ножен, усиливающиеся сердцебиение и даже дыхание, Кристофер слышал все.

«Где это чертово второе я? Самое время появится, меня же сейчас прирежут». Подумал Крис, когда его схватили за волосы и резким движением поставили на ноги. Парень открыл глаза и увидел перед собой мужчину лет тридцати пяти на вид, с сломанным носом, сдвинутым слегка набок, с карими глазами в которых едва различимы крапинки, говорившими о том, что он из бета потока.

— Взгляни в глаза своей смерти, — улыбаясь, произнес мужик, поднося длинный нож к горлу жертвы. Когда он говорил, то брызгал слюной сквозь гнилые зубы. Второе «я» по-прежнему не проявлялось.

«Хрен с ним сам справлюсь» решил Крис.

Гладиус резко дернулся в сторону, оставляя клок своих волос в руке убийцы, схватив запястье в которой был нож, он резко ударил снизу-вверх в шею, инстинктивно, не задумываясь. Лезвие с хрустом проломило череп и вышло насквозь.

— Ага, взгляни, — прошипел парень, глядя в удивленные, блекнущие глаза бандита.

— Сука сдохни! — крикнул второй мужик и выстрел с винтовки.

Сначала из дула вылетел воздух, вытесняемый пулей, потом сама пуля, создавая завихрения в воздухе, а следом пороховые газы. Пуля летела точно в цель, в голову парня. Крис изо всех усилий постарался убрать голову в бок, связки еле выдерживали такие нагрузки, но все же пуля прошла мимо, лишь слегка задев щеку. В следующее мгновение Кристофер был возле стрелка, даже гильза не успела упасть на землю. Выбив винтовку из рук снайпера, он подхватил её на лету и быстрым движением воткнул в тело стрелка. Винтовка вошла в тело человека без особых усилий, будто в желе нож, только было слышно, как хрустят ломающиеся ребра. Снайпер упал замертво, Крис поставил ногу ему на грудь и вынул окровавленное оружие, направив его в сторону третьего налетчика.

— Стой! — крикнула девушка. — Не стреляй!

Она медленно положила пистолет Криса на землю и подняла руки вверх.

— Это все эти козлы меня заставили! — сказала она дрожащим голосом. — Если бы ты знал, что они со мной делали…

По её щекам побежали слезы.

Она дрожала всем телом, бешено колотилось сердце, дыхание было частым и прерывистым. Она была лет на пять старше, розовые волосы, курносый нос чумазое миловидное личико.

— Ключи давай, — потребовал Крис, подойдя к девушке и протянув руку.

Трясущимися руками она достала из кармана ключи и положила на ладонь парню.

— Вали.

Дважды говорить не пришлось девушка, сначала попятилась лицом к Гладиусу, а потом резко побежала. Крис отвернулся и стал отсчитывать удаляющиеся шаги. Один, два… Восемнадцать, шаги практически стихли как скрипнули подошвы сапог. Сейчас! Крис мигов развернулся и выстрелил, из винтовки, держа её одной рукой. Пуля угодила точно в цель, и девушка упала, держа пистолет в руке.

Гладиус закинул винтовку на плечо и направился к раненой, то, что она не умерла, он знал, у неё билось сердце. Она пыталась уползти, Крис прижал её стволом к земле и уже хотел выстрелить, как палец на спусковом крючке дрогнул. Убивать тех, кто хочет убить тебя одно, но добивать раненых… Тот бы другой Гладиус не мешкал бы, у него не бывает моральных дилемм, все просто. Но ведь в том и отличие! Раньше он не убивал сам! Убивало втрое «я»…

«А может «оно» специально! Может, в этот раз не произошло подмены сознание потому что «оно» знало, что я убью сам? Решило, что я такой же, или захотело показать, что мы одинаковые!»

— Пристрели, — тихо простонала девушка. — Давай! Что падла медлишь? Кайфуешь что ли? Маньяк хренов!

— Вообще-то я тебя помочь хочу!

— Ты точно конченый псих.

С этим утверждением парень спорить не стал, и направился к машине, не далеко от неё лежала на земле аптечка. Взяв в руки пластиковую коробку с красным крестом, он сел на капот машины, смысла спешить к раненой не было. Ритм биения сердца потихоньку замедлялся, Кристофер закрыл глаза и закрыл руками уши из-за всех сил. Чувствовать, как умирает человек самое отвратное, что можно пережить. Когда Гладиус открыл глаза, и убрал руки от ушей, девушка была уже мертва. Она умерла тихо, без болезненных стонов, криков или мольбы о помощи.

Интересно, что чувствуешь, когда умираешь окончательно? Этот вопрос невольно прочно засел в голове на пути к дому Шона. Они ощущают ту же бездонную, пустую тьму? Или что-то другое? Может, когда умирают люди, с ними происходит что-то другое? Что-то что мне не получится понять и ощутить ведь я не человек… Или смерть для всех одинакова?

Голова кружилась, Крис взглянул на свои руки, они были все в крови, в его и тех троих мародеров. По-хорошему надо было перебинтовать рану, хотя толку не было бы, если первое ранение было тяжелым, но для жизни не опасным, то второе было точно смертельным. Да и сил не было, даже шевелится, что же говорить об оказании медицинской помощи.

Разложившись на капоте раскинув руки в сторону, Крис закрыл глаза, не зная, сумеет ли открыть их снова.

Он не замечал, как ноги несли его по разрушенной дороге, на которой завывал ветер, поднимая из трещин пыль. Как хрустел песок на зубах, и что глаза слезились от резкого ветра. Уже в лодке возле пристани он понял, что в таком лучше перед глазами других людей не появляться. Ведь вся одежда была заляпана кровью, плюс дыры от пуль… Проблема была решена быстро путем срыва темной ткани с неработающего робота. Закутавшись в некое подобие балахона, он открыл дверь и зашел внутрь лодочной станции.

Джон лежал на диване, закрыв голову подушкой, Гладиус положил аптечку на стол рядом и слегка толкнул спящего приятеля.

— Долго же ты! — пробурчал хриплым от то сна голосом гонщик. — Заблудился что ли?

— Ну, так погода не располагает к пешим прогулкам.

Леоне убрал подушку и вздрогнул, взглянув на Криса, на мгновение ему даже показалась, что его маскировка не сработала.

— Что ты на себя напялил? — спросил гонщик.

— Там, знаешь ли, холодно, — попытался выкрутиться Кристофер. — Да и вообще мог бы спасибо сказать, я за лекарствами тащился под ледяным ветром.

— Спасибо.

— Где Шон?

— Он еще со своей мастерской не вылез, — кашляя, заявил больной. — Стучит там все время, спать нормально не дает.

— Кстати поспать я сейчас не против, если что я наверху.

— Ладно. И еще раз спасибо, что притащил аптечку.

Крис закрыл дверь на задвижку и сбросил черный балахон. Подойдя к старому мутному зеркалу, он понял, что поступил крайне разумно, прикрыв свою одежду. Надо было срочно переодеться во что-то, ведь в кучах хлама, которым была заполнена комната, должно было быть нечто подходящие.

Поиск одежды решено было начать с места где ей и положено быть, а именно с шкафа, но стоило было только открыть дверцу как на пол рухнуло куча металлолома и клубки каких-то проводов. В прикроватной тумбочке было лишь дырявое одеяло и пара простыней. Он уже отчаялся найти что-то нужное и по привычке заглянул под кровать. Ведь раньше это помогало, если у тебя что-то пропало то, скорее всего это, находится под кроватью. Как же был удивлен Гладиус, когда увидел небольшой блестящий железный чемоданчик, такой раньше он видел у своего деда, Артур хранил в нем свою форму сотрудника КГБ. Парень аккуратно извлек чемодан и сдул пыль, открыв крышку, Крис узнал черную форму. Достав, её он увидел, что погоны сорваны, но это было не самым интересным. Самым удивительным была нашивка на груди- «И. Плискин»

Глава 13. Выбор торта к чаю очень важный вопрос

Клубничный или шоколадный торт? Выбор на самом деле очень сложен… Шоколадный конечно вкуснее, но после него изжога, клубничный менее аппетитный. Мартин закрыл глаза и сосчитал до десяти переводя пальцем с десерта на другой. Судьба распорядилось так, что выбор пал на шоколадный торт.

«Эх, придется пережить изжогу, но ничего живем один раз ради удовольствия можно немного и помучаться».

Взяв в руки шоколадный торт завернутый в подарочную упаковку он вышел на улицу из магазина, и насвистывая простую мелодию пошел к недалеко расположенному дому. Внешне мужчина был абсолютно спокоен, можно даже сказать, умиротворен. Но внутри кипел яростный всепоглощающей гнев. Ведь вчера он заставил практически каждого зрителя смотреть пятый канал. Он показал людям настоящую катастрофу, а телезрители любят их! Они увидели пожар, кареты скорой помощи, спасателей, пострадавших! И теперь им есть, о чем поговорить за завтраком или стоя в пробке. Если подумать ведь не так много тем для разговора осталось, раньше можно было говорить о погоде, но когда над головой купол данная тема бесполезна. И как руководство канала отблагодарило его за титанический труд быть первым? Выговор! Мол там что-то не согласовал с главным редактором, осветил происшествие не в том свете… В каком еще не том свете? Случилась катастрофа, погибли люди, в каком свете эту тему можно осветить? Дальнейшую работу отдали Скиннеру, да и фиг с ним. Всё равно самое эпичное и нужное уже было в эфире, пусть тот выпендрежник подбирает крохи, у него всегда это хорошо получалось.

Беккер остановился возле двух этажного дома и сверил полученный им от юной особы адрес. Все-таки хорошо, что он вчера сфотографировал тех девушек. Это не крушение поезда, но репортаж наверно состряпать можно, конечно тема заезжена, но ни с чем новым пока лучше не высовываться.

Мартин нажал на кнопку звонка и стал ждать, ничего не происходило. Тогда журналист еще пару раза два вдавил кнопку звонка, и опять безрезультатно.

— Дома что ли никого нет? — задал сам себе вопрос журналист. — И что я сюда тащился? Мог бы дома посидеть в кои веки.

Это стало последней каплей терпения — неблагодарность за лучший репортаж в карьере, чертов Скиннер, и гребенное такси, которое опять придется ждать пол часа из-за неработающего метро.

В сердцах Мартин пнул дверь, и та неожиданно открылась. Оглядевшись по сторонам, мужчина раздумывал пару секунд, прежде чем сделать шаг в темный коридор.

— Есть кто дома? Вы тут дверь забыли закрыть! — крикнул в темноту коридора Мартин. Ответа его вопрос не последовало, что говорило в пользу того, что дома никого нет, Беккер уже развернулся и хотел уйти, как услышал какой-то странный едва уловимый звук из гостиной. Ничего подобного журналист раньше не слышал, но что-то внутри будто сжалось от услышанного. Стараясь не шуметь, он пошел в глубь коридора к источнику непонятного шума. Глаза потихоньку привыкали к сумраку, и когда, журналист зашел в гостиную то увидел, что там происходит шоколадный торт в подарочной упаковке выпал из рук. На полу возле лестницы, ведущий на второй этаж лежал человек ничком вниз, а в самом центре комнаты на осколках стекла, которые наверно были столиком, лицом вверх раскинув руки, лежал мужчина. Он был еще жив, он дышал, но как-то не так, не правильно с хрипотцой и легким свистом.

— На колени! Руки за голову! Живо! — раздался резкий голос сбоку.

Мартин спорить не стал и моментально грохнулся на жесткий пол.

— Да я просто мимо проходил, смотрю, дверь открыта… — заводя руки за голову, дрожащими губами произнес журналист.

— Ничего мы разберемся, где ты проходил и зачем.

— Вы меня убьете? — честно спросил Беккер.

— Если в этом не будет крайней необходимости, то не убью. — ответила Евгеника. — Сейчас сюда прибудут сотрудники КГБ, и дальше будет видно, что с вами произойдет. А сейчас я рекомендую вам не делать резких движений.

От этих слов Мартину невероятно полегчало, по крайней мере, сердце больше не колотилось с такой силой, что могло выпрыгнуть из грудной клетки.

— Что здесь произошло? — задал вопрос Мартин. Конечно, говорить с человеком, взявшим вас на мушку не самая лучшая беседа, но тишина почему-то пугала его.

— Пока не ясно.

— Вот с теми парнями кем бы они ни были походу все ясно, — подытожил мужчина. Несколько секунд назад свистящий звук затих, а потом стали слышны звуки сирены, гудящей в дали.

Комната была знакомая, раньше здесь приходилось частенько бывать по работе. Только раньше свет не так сильно резал глаза, интересно это сделано специально? Неудобный жесткий стул, руки прикованы наручниками к железному столу. Сколько здесь находился Мартин, сказать он толком не мог, очевидно, уже времени прошло уже много. Время ужина прошло подавно, и что он поперся за каким-то второстепенным репортажем? Спал себе дома сейчас спокойно на своем водном матрасе…

Ему неожиданно стало не по себе, нет, не от того, что он прикован наручниками, и даже не от того факта, что относительно недавно на его глазах умер человек… Ему стало тошно от того, что он не старался смотреть теперь на происходящие с прежнего, профессионального ракурса. Ведь с этими убийствами дело должно было стать априори интересным, и он вчера бы с радостью схватился за эту ниточку. Ну а сегодня? Сейчас он бы с радостью свалил работу на Скиннера, пошел бы домой, поужинать и спать. А завтра отправился делать репортаж, как детишки там воздушного змея сделали или что-то подобное…

Дверь в комнату открылась, и в помещение зашел человек.

— Доброе утро меня зовут Фрэнк, вас задержал мой напарник, — сказал сотрудник КГБ и подойдя к журналисты расстегнул наручники. — Думаю эта мера излишняя мистер Мартин Беккер.

«Доброе утро? Чертовски долго же я тут проторчал»

— Утро доброе Фрэнк, — натужено улыбаясь и разминая руки произнес Мартин. — долго же мне вас пришлось ждать.

— У нас на работе творится черти что, хотя кому как не вам это не знать? Вы же вели репортаж с крушения поезда.

— Я не понимаю, каким образом та жуткая авария относится к КГБ? Там надо разбираться другим службам.

— Нет, этим придется заниматься нам, — присаживаясь напротив журналиста заявил Эртон. — Больше сказать не могу, сами понимаете.

— Признаться честно меня это на удивление крушение поезда не интересует.

— А что тогда интересует? Как вы оказались на месте преступления?

— Я хотел взять интервью у парня, который живет в том доме, вроде его зовут Эш.

— И чем вас так заинтересовал этот Эш? — спросил капитан

— Я хотел взять у него интервью по поводу того ужасного случая в ночном клубе и еще расспросить про его одногруппника Гладиуса…

— Кристофера? — перебил Эртон.

— Да верно, а вы откуда знаете?

— Да мне начинает казаться, что на этом парне свет клином сошелся. Два дня уже слышу только Гладиус то, Кристофер се, — протягивая Мартину пачку сигарет, произнес сотрудник КГБ. — Такими темпами скоро он мне снится, начнет.

— Спасибо не курю. А что же тогда не отдадите дело другому? — задал логичный вопрос Мартин.

— Да все сложнее намного, тут не я эту тему поднимаю, а мой напарник, перемкнуло её что ли? Вы кстати знакомы, она вас задержала. Ну, давайте уже к делу, я думаю вам не охота задерживаться в этих стенах.

Как же было приятно выйти после заключения, пусть даже не долгого на свободу. Мартин, конечно, понимал, что ничего противозаконного он не сделал, если не считать проникновение в чужое жилище без ведома хозяев. Но это все пустяки, сейчас он абсолютно свободен и может прийти домой и завалится на водный матрас и проспать часов двенадцать. Конечно, его еще могут вызвать в КГБ уточнять показания, но наверно этого не случится.

Журналист сел в такси, благо возле здания КГБ их было всегда много и немного расстроился из-за того, что голосовой набор сломался, адрес пришлось вводить в ручную. И тут его окликнул голос, которой он бы узнал из тысячи. Мартин вышел из такси, надеясь, что его больше не поволокут в червивые стены КГБ.

— Я вам еще, зачем-то нужен? — спросил Беккер.

— Я узнала, что вы упоминали Кристофера Гладиуса на допросе, — пояснила Евгеника. — Что вы о нем узнали?

— Ааа Кристофер. Да ровным счетом ничего, хотя я слышал от вашего коллеги, что вам он очень интересен.

— Да вы правы дело, действительно запутанное.

— Тогда может, выпьем по чашечки кофе? И поговорим о запутанных делах? — предложил Мартин.

— Боюсь, от кофе мне придется отказаться.

— Бережете фигуру? Сидите на диете? — поинтересовался журналист.

— Можно сказать и так, меня надо заряжать всего лишь раз в пять дней.

— Вы робот? — удивился Мартин.

— Да новая модель.

— До чего дошел прогресс…

Пока Евгеника излагала свои догадки, по поводу дела Кристофера Мартин успел прикончить два пирожных. Откровенно говоря, слушал журналист в пол уха, ему жутко хотелось спать, и если честно было немного печально, что андроид напротив не был человеком.

— Все это конечно чрезвычайно интересно, но сейчас меня это не интересует, — подытожил Беккер, допивая кофе.

— Я полагала, что будет некий профессиональный интерес, — предположила Евгеника.

— Чрезмерный профессиональный интерес бывает наказуем. История как я уже сказал интересная, но не хватает слишком много кусочков в пазле, их надо найти и собрать в едино, и не факт, что это получится.

— Значит, вы отказываетесь?

— Полагаю, что да.

— Вот если передумаете, — Евгеника протянула визитную карточку. — Позвоните мне, если узнаете даже что-то малозначительное и эээ странное.

— Вы не перестаете удивлять, теперь у роботов есть личные телефоны?

— Нет, это телефон Фрэнка.

— Полагаю если я позвоню, он будет искренне рад. — заявил журналист вставая из-за стола. — Всего вам доброго.


— Кай! Что за приказ ты отдал?! Что это вообще за хрень такая? — кричал Гилсон.

— Я думал, что стоит пресечь возможные утечки информации… — стоя возле дверей начал говорить Кай.

— Какие мать твою утечки?! Что мог вообще рассказать кому-то тот пацан? Он же ни хера не знает!

— Я подумал, что логичнее…

— Ты подумал? — развел руками Луис — Он пошевелил своими микросхемами и подумал! Тебе давали приказ думать?

— Нет, но…

— Да что с вами такое? Один подумал и решил не выполнять приказ, второй подумал и решил отдать приказ! — не унимался Луис. — Сборище кретинов! А ведь все же просто! Тебе говорят, а ты выполняешь! Я говорил тебе устранить этого человека?

— Нет.

— Тогда зачем ты выслал команду зачистки? Почему ты решил, что можешь что-то решать?

— Я попробую объяснить, — начал Кай.

— Попробуй, попробуй!

— Эш Керк мог обладать важной информацией, пусть даже не подозревая об этом. По моим данным особь из гамма потока, имела дружеские отношения с этим парнем. Я предположил, что существует крайне низкая возможность того, что Керк может быть потенциально опасен, у него есть много фотографий особи, видеозаписи…

— И поэтому ты решил его убить? — наливая полный до краев стакан виски, спросил генерал.

— Физическое устранение наиболее действенный способ.

— Нет человека, нет проблемы?

— Если коротко, то да.

Гилсон залпом опустошил стакан, глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Ты понимаешь, что ты поставил нас в довольно неприятное положение? — уже более спокойным тоном поинтересовался Луис.

— Да, — кивнул Кай. — Я постараюсь все исправить…

— Ты шагу без моего приказа не сделаешь! — процедил генерал. — Понял?

— Да.

— Теперь поступим так… — мужчина закрыл глаза и цокнул языком — Из этого кабинета информация выйти не должна. В дом где проживал этот молодой человек ворвались вооруженные грабители, можешь даже к трупам подкинуть наркоты что ли… Составь липовые биографии, и забей во все базы вплоть до штрафов о превышении скорости. За Керком следи, но осторожно, если как ты сказал они такие замечательные друзья, Кристофер может наведаться к нему в гости по старой дружбе. Хотя тогда я буду немного разочарован, что проект гамма попадет на такой очевидный ход. Шумихи не поднимать и действовать стандартно. И никакого самоуправства! Ты меня понял?

— Так точно.

— И еще одно наш общий знакомый не должен об этом узнать.

— Как скажете.

Глава 14. Габриэль

Леоне сидел на кухне и намазывал на хлеб масло, болезнь отступила, и поэтому пришел аппетит. Конечно, в холодильнике тут был не рог изобилия, но голодная смерть явно не грозила. Джон уже не помнил, когда в последний раз так рано вставал, за единственным окном было абсолютно темно, и в доме, если конечно можно было назвать, это строение домом наконец-то царила тишина. Шон только недавно закончил свою работу и отправился спать, вид у него был довольный.

Гонщик медленно потянулся и отправил бутерброд целиком в рот, глоток горячего сладкого чая.

— Йо.

Леоне от неожиданности поперхнулся, и с минуты пытался прокашляться.

— Там с тобой все в порядке?

— Ты кто? — все еще кашляя, спросил гонщик.

— А разве Шон обо мне не сказал? Вечно он все забывает… Меня зовут Габриэль, а тебя полагаю Джон?

— Приятно познакомится, — наконец откашлявшись, сказал Гонщик. Новый знакомый снял свой длинный светло-коричневый плащ и бросил его на кресло.

— И мне приятно, — садясь за стол и протягивая руку, заявил Габриэль. — Завтракаешь? Не против если присоединюсь?

— Нет, конечно, — пожав руку, произнес Джон.

— Мне сказали, что вас будет двое, второго вроде зовут Кристофер Гладиус, интересная фамилия раньше таких не встречал. Я полагаю, он еще спит?

Джон кивнул.

— Слушай, а ты не знаешь, что случилось возле вашей машины? — наливая себе, чай поинтересовался Габриэль.

— Что там?

— Да там три трупа, когда их убили, точно не скажу, гадальщики уже полакомились, но либо вчера или позавчера, — делая глоток чая, сообщил Габриель. — Жуткое если честно зрелище, это точно к завтраку будет лишним.

— Вчера Крис ходил к машине, правда, про тела он ничего не говорил.

— Значит, их убили после, места здесь и правда опасные. Как доешь, сходи, разбуди своего товарища.

Когда постучались в дверь Кристофер уже не спал, а просто лежал на кровати и размышлял о вчерашнем, чувство вины почему-то не покидало его, хоть он и понимал, что оборонялся, и другого выхода не было кроме как умереть. Хотя, наверное, один раз он уже умер. Парень уже построил и опроверг сотню теорий, когда к нему вошел Джони.

— Утро доброе, — заявил с порога гонщик.

— Доброе. Что так рано? Что-то случилось.

— Там приехал человек, зовут Габриэль, попросил позвать тебя.

— Понятно, — надевая ботинки, буркнул Крис.

— Слушай там возле машины три тела, ты ничего вчера не видел?

Кристофер знал, что рано или поздно произошедшее вчера всплывет, но настало ли время рассказать Леону правду?

— Ничего не знаю, — решив, что еще рано заявил он.

— Ладно, мы тебя внизу подождем.

Гладиус достал из тумбочки свои вещи и понял, что одевать её не стоит. Куртка была запачкана кровью, плюс несколько дыр не придавали ей фешенебельного вида. Обыскав все в комнате, в поисках одежды парень раздражено плюхнулся в кровать. Выхода не было, и в последний раз потянувшись, Крис открыл железный чемодан с формой КГБ.

— Это шутка такая? Или маскировка? — глядя на Криса одетого в форму КГБ, спросил Габриэль.

— Одежда вчера промокла, высушить не успел и нашел только это.

— Ну да ладно, меня мало интересует, в чем ты одет. Твое имя я знаю, меня зовут Габриэль Самеди.

— Рад познакомится, — улыбнулся Крис, пожимая руку нового знакомого. Рукопожатие как-то затянулось, Самеди как-то долго и пронзительно всматривался ярко голубыми глазами в лицо собеседника.

— Раз все в сборе. То, пожалуй, можем выдвигаться, — предложил Габриэль. — Только я заказ свой у Шона заберу.

— Куда выдвигаться? Я же даже не позавтракал! — чувствуя просто звериный аппетит, заявил Крис.

— Туда где вас, возможно, примут в наше маленькое веселое сопротивление, — сказал Самеди. — Это обычно делал Плискин, он в этом мастер, только он сейчас немного занят.

— А что нас еще не приняли? — удивился Леоне.

— Еще нет, но раз вы здесь для вас это уже хороший знак, — подытожил факты Габриель.

Вчерашняя буря стихла, и сейчас выйдя на улицу, Крис удивился, как может измениться мир, когда в чистом небе светит солнце. Стало холоднее, реку сковал зеленоватый лед, а под ногами хрустел серебристый снег. Даже воздух стал другим, более прозрачным что ли. Самеди спокойно пошел по тонкому льду, Крис не раздумывая, пошел за ним. Лед под ногами тихо скрежетал, и из ботинок расходилась белая паутинка. На другой стороне реки стояла машина.

— Здесь автомобили не работают, ведь мы вне зоны энергетического поля, — рассматривая машину, сказал Леоне.

— Шон немного поколдовал с тачкой, и теперь там стоит автономный источник энергии, — открывая дверь, ответил Габриэль. — Чего ждете вперед исследовать кроличью нору!


— Не хило так живут борцы с режимом, чувствуются тяготы и лишения. Я бы так долго жить не смог, пошел бы сдаваться в КГБ, — доедая последней кусок отбивной, заявил Леоне.

— Такие спартанские условия действительно не каждый выдержит. — Крис уже разделался со своим ужином, и допивал уже второй бокал вина. Стоить отметить то, что вино было настоящим и значит, стоило не малых денег. Выращивать виноград, как и прочие сельскохозяйственные культуры достаточно сложная работа. Понятно, что на весь город натуральных продуктов не хватит, конечно, синтетическая пища по вроде искусственных белковых субстанций спасла множество людей от голода. Только все натуральное стало достаточно большой редкостью.

— Какие условия? — откладывая серебряную вилку, спросил Джони.

— Да ладно проехали. Меня другое волнует, знаешь что-то не похоже это место на базу сопротивления.

— Действительно. Хотя я уже ничему не удивляюсь, кормят здесь хорошо и уже плюс. Я вообще ожидал что-то наподобие обители Шона… Заброшенный дом, какой-нибудь подвал, да все что угодно. Но особняк за чертой города, — задумчиво протянул гонщик. — Выходит в сопротивлении есть богатые люди.

— Выходит есть.

— Но им зачем?

— Что зачем?

— Менять что-то? У них есть деньги, влияние, возможности. Ведь должно все устраивать, они обладают тем, о чем многие могут только мечтать. Зачем бороться, когда все есть?

Кристофер немного задумался. Действительно, зачем пытаться изменить систему, если она тебе все дает?

— Знаешь, я думаю, из-за общих оков просто их оковы обмотаны тряпицей, чтобы не так натирало. Так думаю лично я.

Дверь открылась, и в столовую вошел пожилой мужчина, одетый во фрак.

— Мистер Джон Леоне прошу за мной, вас ждут, — громко объявил он.

Гонщик встал и пошел к двери, его пульс участился, и дыхание немного изменилось. Крис немного кивнул, когда уловил мимолетный взгляд на себе, это, конечно, не успокоит Джона, но хоть что-то.

По началу он слышал, как Леоне с незнакомым мужчиной шли по коридору, потом наступила тишина как бы он не пытался вслушаться.

Прошло много времени, когда он услышал шаги, шел один человек, в этом не было сомнений. Дверь открылась, и зашел тот же мужчина.

— Теперь ваша очередь сер, — сухо обронил незнакомец.

— Иду.


Мужчина вел Криса по длинному широкому коридору, на стенах висели картины. Настоящие картины, нарисованные красками и кистью на холсте, наподобие той, которая была на чердаке у деда дома. Артур почему-то никогда не показывал её своему внуку и однажды ночью, когда Крису было одиннадцать, лет он тихо пробрался на чердак. Там была незаконченная картина с одиноким деревом, но произведение было уже подписано художником «Джулия Гладиус» картина была наверно единственной вещью в доме, которая осталась от бабушки, не считая кулона.

— И что меня ждет? — нарушив тишину, спросил Крис.

— Беседа.

Просто посидим и побеседуем?

— А что вы еще хотели?

Мужчина остановился возле одной из дверей ничем не отличающихся от других и открыл её.

— Прошу.

Парень зашел в комнату и увидел, как за столом сидят трое мужчин, они сидели на мягких креслах. Двоих из них он знал — это были Плискин и Габриэль. Третьего Крис не знал, но почему-то его лицо казалось знакомым. Все эти тонкие черты лица, ямочка на подбородке…

— Пацан ты спер мои старые шмотки? — сразу выпалил Плискин.

— Другого у Шона не оказалась, я искал…

— Прийти вступать в ряды антиправительственной организации в форме агента КГБ — это круто!

— А еще круче быть агентом КГБ в такой организации, — заявил Крис.

— Это было давно, — кладя ноги на стол, сказал Змей. — Еще твой дедушка тогда служил. Кстати за, что ты его пристрелил?

— Хватит! — Резко сказал мужчина с тонкими чертами лица. — Все по порядку.

Когда Крис услышал голос этого мужчины, он понял, кто перед ним сидит, это был Ирвин Леруа.

— Присядешь? — предложил Самеди, указывая рукой на громоздкий металлический стул.

Крис сел, было жутко неудобно, металл был жестким, и даже почему-то холодным. Глупо было предполагать, что люди в это комнате не знают, за, что его ищет КГБ. Рано или поздно отвечать придется, и тут уже не получится отмахнуться.

— Да я застрелил своего деда. — Решив, что стоит начинать с самого значительного, — заявил Крис. — Я это сделал потому, что он сам попросил сделать это и в такой форме, что отказать я ему не мог.

— Приставил пистолет к твоей голове что ли? — ухмыльнувшись, спросил Плискин.

Гладиус хотел уже рассказать про свое ранение, но понял, что это делать нельзя раны у людей так быстро не заживают.

— Что такое шестой отдел КГБ? — конечно, отвечать вопросом на вопрос не вежливо, но он решил, что таким образом сможет уйти от ответа, и это сработало.

— Шестой отдел призван бороться с такими как мы и теми, кто может стать такими как мы, — коротко ответил Габриэль.

— Что значит, такими кто может стать такими как мы?

— С теми, кто не совсем вписывается в отведенные рамки. Шестой отдел борется с такими людьми, которые думают не совсем стандартно. Они могут еще даже не совершить ничего противозаконного и возможно никогда не совершат, но самого факта, что они могут уже достаточно. Все начинается с самого детства, с процесса воспитания и преподавания, как ты думаешь, почему все устроено так, что ребенок с родителями проводит так мало времени? А все, потому, чтобы они не заложили не нужные, вредные, подрывные, по мнению правительства идеи в юные головы. Официальной идеологии или доктрин, которым необходимо следовать нет, они просто не нужны. Такие методы грубы, ведь можно просто сделать норму для социума и большинство будет следовать ей, конечно, найдутся всегда «белые вороны» но их не примут. В системе даже предусмотрено место для бунтарства, только вот подконтрольного. А самых явных «ворон» отстреливают или лечат, и для этого и существует шестой отдел.

— Но конституция, законы, черт их дери права гражданина? — выпалил Кристофер.

— Все это часть механизма, когда нужно это работает, когда нет — Габриель щелкнув пальцами.

— И все сотрудники КГБ об этом знают?

— Каждый знаешь то и ровно столько, сколько ему положено и необходимо знать. Сечешь? — убирая ноги со стола, спросил Змей.

— Кажется да, — кивнул Гладиус.

— Ты смышленый пацан, только не стоит верить всему на слово. Может, это мы тебя дурачим? Перерезаем одни ниточки и тут же привязываем другие.

Ожидать такого было сложно, а вернее не возможно Плискин моментально перевернул все с ног на голову. На пару секунд в голове парня пронеслась мысль «А может и правда?». Но факты, все, что он видел, что слышал все, говорило об обратном.

— Потому, что это — мой выбор.

— Это невероятно правильный ответ! — Произнес до этого практически все время молчавший Ирвин. — До этого момента возможно у тебя и не было шанса, что-либо выбирать, только иллюзии, хотя вкус пончика на завтрак выбирал ты сам. Но разве жизнь состоит только из выбора пончика?

— Так значит, вы меня приняли? Или как это называется? — поинтересовался Гладиус.

— Еще нет. — Вставая с кресла, сказал Ирвин. — Слов иногда бывает недостаточно, и это тот самый случай… И смени одежду.

Михаэль медленно шел в пустом темном зале, с потолка из прорванной трубы капала вода. Под ногами практически при каждом шаге, хрустели осколки стекла. Парень подошел к стене и начал внимательно всматриваться в изображенный на ней символ.

— Назначать встречу в таком месте к тому же опаздывать на неё, это не прилично, — тихо произнес Михаил, не отрывая свой взгляд со стены.

— Я был занят, неотложные дела, — раздался из темноты мужской голос.

— Я не понимаю.

— Чего?

— Зачем она заставляет их рисовать это? — спросил Михаэль, проводя рукой по стене.

— Полагаю это послание.

— И что будет, если его правильно истолкуют? Она ставит своими играми с людьми под угрозу весь план.

— Она была всегда немного эксцентрична.

— Эксцентрична — это мягко сказано, безумна, думаю более подходящие слово. В её поступках зачастую не видно логики, ведь тут мы должны были испытать это, не привлекая внимания.

— С первым пунктом плана она справилась безупречно, — донеслось из тьмы.

— Только с первым.

— Возможно, такое внимание сыграет нам на руку.

— Не люблю слово «возможно», так или иначе ты позвал меня не для этого, — Михаэль развернулся и вынул из кармана шприц, наполненный розоватой жидкостью. — Зачем тебе это?

— Я нашел еще одного нашего брата.

Рука державшая шприц на секунду дернулась.

— Это для него? Раф сказал, что это штука может быть опасной, как ты понимаешь, добровольцев проверять на себе не было.

— Вот и будет первая польза от нашего братца.

Глава 15. Штурм

Бутылка с газировкой взлетела в воздух и на снег брызнула синеватая жидкость.

— Хороший выстрел, — сухо прокомментировал Плискин, делая глоток кофе из термоса. — Отдача не мешает?

— Неа, — меняя опустевший магазин, бросил Крис.

— Ты это с патронами экономнее, я их ели откопал для этой штуковины. Можно сказать, практически музей обнес, как не крути, а пистолет у тебя раритетный, но хороший. Где достал?

— От деда достался, — коротко ответил Гладиус, целясь в очередную бутылку.

С утра пораньше Плискин вывез его и Джона на природу как выразился сам Змей «поохотится на газировку». Отъехав подальше от дома Ирвина еще на рассвете в заснеженную степь, они расставили бутылки на разные дистанции и начали по ним стрелять.

— И чего только Ирвин меня попросил вас натаскать, ты стрелять умеешь, а этот второй даже с трех метров в танк не попадет.

— У меня вообще-то имя есть! — заметил Леоне.

— У тебя и пистолет есть, но им ты пользоваться не умеешь, — закидывая термос в машину, заметил Змей.

— Я думаю я не правильно жму на курок, — разглядывая в руке оружие, задумчиво произнес гонщик.

— Спусковой крючок! Это спусковой крючок! — завопил Плискин. — Сколько раз тебе повторять? Насмотрятся своего кина, а потом начинают чушь нести. Как можно запомнить кучу деталей в машине и не запомнить семь основных частей, из которых состоит пистолет? Он же веками толком не менялся и прост как лопата!

Возможно, Плискин читал бы свою ярко окрашенную эмоциями лекцию, еще несколько минут, но у него зазвонил мобильный.

— Я отойду, а вы продолжайте, — приказал он. — А ты пацан не отстрели себе чего-нибудь, — показав пальцем на Леоне, произнес Змей.

— Мне кажется, не гожусь я для всего этого, — пытаясь, прицелится в бутылку, тихо произнес Джони.

— Да ладно все придет с опытом, водить ты же не с рождения умел.

Гонщик выстрелил, но опять промазал.

— Тут другое, — вздохнул он. — Как представлю, что целюсь в человека, так сосредоточится, не могу.

— Мы же по бутылкам стреляем, а не по людям, — резонно заметил Гладиус.

— Но ведь рано или поздно придется и по людям. И что тогда?

— Будешь представлять, что палишь по бутылкам! — заявил Змей, который практически материализовался из неоткуда, сзади них. То, что он ходит практически бесшумно, Крис заметил очень быстро, даже с его невероятно, почему обостренным слухом, услышать шаги этого человека он не мог, хотя и абсолютно не заметным для парня Плискин не был. Биение сердца выдает всех живых существ, только вот не все могут похвастаться таким слухом, чтобы слышать такое.

— И так ребятки-котятки у нашего общего друга возникла проблема, — начал издалека Змей. — По ходу некоторым местным аборигенам не сильно понравилось, что некто вальнул троих из них, — произнося эти слова Плискин, бросил взгляд на Криса. — И поэтому они решили нанести не очень дружеский визит Шону, наверно, чтобы попить чаю и в дружеской светской беседе разузнать, кто вероломно убил их товарищей. Как вы наверно догадались, на данное мероприятие пригласили и нас, отказ естественно не принимается. Вопросы есть? Вопросов нет. Так что белобрысый дуй за руль, водишь ты куда лучше, чем стреляешь.

Джони гнал с бешеной скоростью, иногда казалась, что машина вылетит с дороги на очередном повороте, только похоже никого это не волновало. Плискин глядел в окно, попивая кофеек, и насвистывая, какаю-то веселую мелодию, а Крис ушел в себя, не замечая ничего вокруг.

Выходит, что за убийство тех троих уже возможно ради мести убили Шона… И как не крути он получается опять виновным, ведь он убил тех мародеров, не получится уже свалить на временное помешательство. Но ведь выбора не было, все просто либо умирает он, либо они. И даже как-то совесть не мучила, а вот за Шона парень переживал. Ведь он пустил их к себе домой, хотя конечно повыделывался немного, но что поделать такой у него характер. Хотя вряд ли, Шона можно вот так легко накрыть, особенно у него дома, где он хорошо окопался и наклепал всяких опасных штук. Оставалось только надеется, что они успеют вовремя.

— Тормозни через метров двести, — приказал Плискин, выдергивая Криса из оцепенения.

— А не далековато будет? — нажимая на тормоз, спросил Леоне.

— Ты предлагаешь подкатить к месту, где идет бой на машине? — скривив лицо, произнес Змей, — может, еще музыку включим, повесим мигалку и флаг «Мы здесь»?

— Да я только хотел, как лучше, — оправдался гонщик.

— Сторожи машину лучше. Если я тебе позвоню, то сразу гони к нам, — заявил Плискин, открывая дверь. — Эй, внештатный сотрудник КГБ давай на выход.

Крис вышел из машины, и постарался сориентироваться, чтобы понять далеко ли до убежища Шона, только ничего не вышло, все, что охватывал взор, занесло снегом, и пейзаж представлял собой лишь снежную пустыню.

— Выходит, я останусь в машине? — вопросительно посмотрев на Змея, произнес Леоне.

— Да.

— Вы там будите рисковать своими жизнями, а я отсиживаться тут.

— Все ты правильно понял, молодец, даже дважды объяснять не пришлось, — проверяя свой пистолет, выговорил мужина.

— Но я хочу быть полезным! — огрызнулся гонщик, выходя из машины.

— Ты готов убивать людей? У которых есть друзья, родные, может быть даже дети. Людей, которые строят планы на будущее, мечтают, пытаются выжить в этом поехавшем мире. Они практически не отличаются от тебя. Ты готов уничтожить все это? — глядя в глаза Джони, спросил Плискин.

— Сторожить машину, так сторожить машину, — садясь обратно, пробормотал себе под нос гонщик.

— А вот Кристофер идет со мной, он уже убийца, — засовывая пистолет в кобуру будто бы в невзначай произнес мужчина.


Идти к лодочной станции по снегу, которого навалило по пояс, было сложно. Приходилось быть максимально аккуратным, чтобы не угодить в какую-нибудь яму. Где-то на пол пути к лодочной станции начался сильный снегопад, и увидеть что-то дальше пяти метров было практически невозможно.

— Зря ты форму мою не снял, — закрываясь рукой от ветра, прохрипел Змей. — Ты, конечно, не подумай ничего, мне такого добра не жалко, но черный цвет хорошо выделяется в снегу.

Кристофер вспомнил кучу одежды, которую занес на примерку дворецкий у Ирвина.

— Думаю, если бы я сейчас тут был в пиджаке по последнему писку моды, это бы нам не сильно помогло.

— Да не знаю, напрягает просто меня, когда кто-то рядом в форме. Не приятные воспоминания, и все такое. Я же не просто так с КГБ свалил.

Конечно, было интересно узнать, почему Змей ушел из КГБ и присоединился к сопротивлению, но Гладиус решил, что Плискин не тот человек, которого можно спрашивать обо всем. Если посчитает нужным, то расскажет сам.

— Ты главное по началу сильно не шуми, нужно сначала разведать, что к чему, а уже потом действовать по обстоятельствам. Лучше быть осторожным мерзавцем, чем мертвым героем. Сечешь, о чем я?

— Полагаю да, — кивнул Крис, хотя о каких героях и мерзавцах говорил Змей он так до конца не понял, но общий смысл уловил.

Плискин аккуратно высунулся из-за остова машины занесенным снегом, здесь на мосту был прекрасный обзор на лодочную станцию.

— Они уже внутри это плохо, — разглядывая в бинокль станцию, прошептал он. — Часовых даже расставили, видно ждут нас.

— Выходит, мы опоздали? — надеясь, получить отрицательный ответ сказал Крис.

— Если бы они его убили, то наверняка уже свалили куда подальше, тем более нашего знакомого с рывка не возьмешь. Я больше чем уверен, что он закрылся в своей мастерской, а она практически как сейф.

— Так что будем делать?

— Ты пока ничего, — передавая бинокль парню, бросил Змей. — А я сниму часовых, их там двое. Как только дело будет сделано, то дуй ко мне. Все ясно?

— Яснее некуда, — подтвердил Крис.

— Ну, тогда начнем, — снимая с предохранителя оружие, бросил Плискин.

Кристофер наблюдал в бинокль, как Плискин осторожно подбирался к станции, если бы не встроенный тепловизор, то он бы абсолютно ничего не увидел в буране, а так хоть все было немного размыто, и в непривычных тонах понять, что к чему было можно. Красно-оранжевая человеческая фигура медленно подползла к окну и проникла в помещение. Пару раз ему казалось, что Змея вот-вот заметят, но все обошлось. Теперь все внимание парня было приковано, к двум другим святящимся фигурам которые находились в разных концах здания. Было видно, что Змей подкрался к одному мародеру сзади и что-то произошло… Разглядеть в тепловизоре что конкретно случилось было сложно, но через несколько секунд Плискин, двинулся дальше. Оставался только один дозорный, который был, судя по памяти на кухне. И опять Змей напал сзади, и после нескольких секунд на полу лежало лишь теряющее цвет тело. Кристофер уже был направиться к станции, как неожиданно заметил, что в доме появился кто-то еще.

«Проклятье надо было организовать хоть какую-нибудь связь»

Мысленно укорив себя за такой глобальный промах, Крис продолжил наблюдение. Хотя, судя по передвижению Змея, парень понял, что тот прекрасно знает о третьем часовом. Все проходило, как и прежде Плискин выбрал место для неожиданной атаки сзади, но тут что-то пошло не так. Первые секунды все шло как раньше, но почему-то мужчина перестал атаковать, и даже помог своей жертве встать на ноги. Кристофер никак не ожидал такого, судя по жестикуляции Плискин, что-то говорил другому человеку, а потом поднял руки.

Надо было действовать немедленно! Отбросив сторону бинокль, парень бегом помчался по льду к станции, времени беспокоится, что его заметят, уже не было.

Добравшись до окна, через которое залез Змей, Крис обнаружил, что стекло аккуратно вырезано лазерным стеклорезом. Достав пистолет, парень прислушался, хотя завывания ветра сильно мешали, но внутри вроде никого не было.

Резким прыжком он проник внутрь здания и осмотрелся. Первое что бросилось в глаза, это труп мужчины с выезженной дырой в груди. Крис коснулся лба умершего, судя по температуре, он умер относительно давно, это точно не было делом рук Змея. Стараясь не шуметь, Гладиус зашел в другую комнату, где лежал расстрелянный робот. Судя по гильзам, которые валялись рядом, стреляли практически в упор, с дробовика. Хоть он и жил несколько дней у Шона, во всех комнатах он не был, а планировка помещений была запутанной.

Пройдя еще две комнаты, в которых валялся разный металлолом, парень обнаружил еще один труп, который не успел окоченеть. На шеи виднелась синяя полоса.

Кристофер понял, что Змей работал удавкой, но так почему с третьим врагом у него ничего не вышло? Тем более, почему он помог ему встать?

Искать ответы на эти вопросы не было времени, парень обшарил тело, надеясь найти что-то помощнее своего пистолета. Автомат, которым был вооружен мародер, не годился, так как на нем стояла блокировка других пользователей по отпечатку пальцев. А вот две светошумовые гранаты такой системой защиты не обладали.

Обыскав тело, Кристофер уловил голос, принадлежащий Змею, который звучал откуда-то снизу. В том, что говорил именно он, сомнений не было такие «изысканные» словесные обороты и редкие идиомы в выражениях могли принадлежать только ему.

Стараясь не шуметь, и случайно не задеть ногой какую-нибудь железку под ногами Крис пошел на голос. Все же Шон так просто свой дом не сдал, под ногами иногда мелькали стреляные гильзы, разворочанные роботы и убитые мародеры. Было видно, что к штурму готовились основательно, но все де количество потерь нападающих было велико. Парень насчитал, аж восемь погибших, и это только те, которые попались ему на пути.

Естественно Плискин оказался в самом укрепленном месте на всей станции в мастерской Шона. Только как бандитам удалось, так быстро пробраться туда было загадкой. В мастерскую вел только один путь, и он пролегал сквозь толстые бронированные двери, которые сейчас были открыты настежь.

Парень тихо подошел к лестнице, ведущей вниз и затаил дыхание, сколько мародеров внизу не ясно, а у него только пистолет да пара светошумовых гранат, конечно помещение не особо большое и гранаты будут там эффективны, плюс эффект неожиданности. Только вот силы противника не оценить, а выбора особо нет. Ждать подкрепление, нет времени. У них Шон и Плискин, и что бы понять, что с ними сделают не надо быть особо умным. Тут либо пан, либо пропал.

Сразу две гранаты покатились вниз по лестнице, через три-четыре секунды будет взрыв. Гладиус посильнее сжал рукоять пистолета, и сделал глубокий вдох. Сейчас все зависело только от него, необходимо было действовать молниеносно, а иначе все могло бы провалится. Удар сердца. Необходимо максимально сконцентрироваться, вспомнить планировку мастерской, где приблизительно может находиться противник. Еще удар. Так же важно в неразберихе не задеть своих, или не всадить пулю в что-нибудь что может взорваться, а такого добра было там навалом, значит надо быть максимально осторожным. Мышцы напряглись готовые в любой момент сделать рывок. Третий удар и взрыв.

Теперь счет пошел на миллисекунды он рванул с места и кувырком покатился с лестницы, под ноги попала какая то деталь от робота храбро оборонявшего дверь. Хоть начало операции было не совсем удачным, Крис залетел в мастерскую пока там еще стоял гул от взрыва, приземлится, удалось на ноги и, не теряя времени, парень нацелил пистолет в затылок закрывавшего уши мародера.

Раздался выстрел, и голова оглохшего бандита разлетелась кровавыми ошмётками, не успел труп упасть, как парень выстрелил еще один раз в стоящего чуть дальше человека. И снова пуля была смертельной, на этот раз, угодив точно в грудь. В поле видимости находились еще две цели, Крис нацелился на третьего и вместо выстрела раздался щелчок. Заклинило затвор! Лихорадочно соображая, что делать, Кристофер просто метнул пистолет в третьего бандита, чтобы выиграть хоть немного времени. А сам метнулся к столу, у Шона всегда там валялось куча опасных предметов. Сейчас хоть бы молоток под руку попался…

Но удача на этот раз была благосклонна, и вместо молотка под рукой оказалось настоящее хоть и устаревшие орудие убийства, а главное оно было безотказным. Схватив меч, который так старательно мастерил Шон, Крис рванул к уже практически нацелившегося в него мародера, резкий взмах сверху вниз и бандита перерубило вместе с автоматом от левого плеча до правого бедра. Оставался только один соперник к тому же с виду он был безоружен, в голове мелькнула мысль, чтобы остановиться. Все же убивать безоружного человека низко, но враг всегда остается врагом, и от него можно ожидать что угодно даже без оружия.

Гладиус сделал выпад, острие меча должно было угодить точно между глаз, которые были на удивление яркого фиолетового оттенка.

— Замри! — неожиданно раздался звонкий женский голос, и все мышцы в теле Кристофера свело судорогой. Кончик меча остановился буквально в сантиметре от своей цели.

— И надо вот тебе было устраивать столько шума и тыкать своей железякой во всех? — спросила девушка, хоть её лицо было закрыто шарфом, и она была одета в толстый пуховик, так что различить пол было не возможно, голос был женский.

— Ах, да ты же не можешь говорить, язык — это тоже мышца, — задумчиво произнесла она. — Рановато мы с тобой встретились девяносто девятый, как говорится не в то время и не в том месте. Хотя с другой стороны возможно и поздноватенько.

Судя по беспечному голосу ее, вовсе не волновала смерть товарищей, как и то, что в сантиметре от неё застыл смертоносно острое лезвие меча. А вот парня цензурно выражаясь, крайне беспокоило, что он не застыл как статуя и был не в силах пошевелить даже пальцем. Слишком уж часто его тело переставало слушаться, хотя сейчас он находился в сознании.

— Ну да ладно все, что нужно я уже получила, а ты пока нам не нужен. Хотя я уверена, что мы скоро вновь увидимся. До скорой встречи, — девушка помахала рукой в варежке, и направилась к лестнице, неся с собой не большой ящичек.

— Чуть не забыла, — обернулась она, наступив на первую ступеньку. — Тебе же так стоять не удобно будет с мечем то на перевес. Так, что усни.

Последнее, что услышал Крис, перед тем как закрыть глаза, и повалится на бок это пожелание сладких снов.

Глава 16. Салют — это сгоревшие мечты

— И все-таки я не понимаю, как так вышло… — откинувшись на спинку кресла, произнес Шон. — Догадок много, но это лишь догадки. Возможно какой-нибудь психотропный газ, или волновой излучатель, действующий на мозг. Если брать во внимание околонаучную среду, то я бы решил, что это гипноз. Но как бы то не было, ты уж извини, что я тебе прикладом огрел.

— Да проехали, я же пытался тебя задушить, — махнул рукой Плискин.

— Точно с Кристофером все в порядке? — вмешался в разговор Джон. — Он спит уже несколько часов.

После штурма лодочной станции прошло уже восемь часов, когда к дому Шона подоспели Ирвин и Габриэль, то обнаружили кучу трупов и спящего Шона вместе с первой группой. Попытки разбудить кого-то из них не увенчались успехом, поэтому всех троих перевезли в дом Ирвина. Плискин и Шон проснулись около часа назад и сейчас ужинали, что произошло, на станции они уже рассказали, и Леруа с Самеди сославшись на дела, быстро куда-то слиняли.

— Да все с ним будет хорошо, продрыхнется и будет как новенький. Это я по своему жизненному опыту говорю.

— И часто с тобой такое бывает? — почесывая бороду, спросил Шон.

— Вот прям такое дерьмо не часто, а вот выпить я люблю, так что случалось разное. Кстати насчет, выпить… — Змей достал из внутреннего кармана не большую серебристую фляжку и плеснул её содержимое в чашку с кофе.

— Никто не желает? — оглядывая окружающих, предложил Плискин. — Замечательный Бренди.

Шон покачал головой, Леоне буркнул нечто не вразумительное. Но явно отрицательное.

— Прям пансион благородных девиц, а не ярые революционеры. Ох, если бы я знал, что все тут будут такими трезвенниками, пошел бы к мародёрам с ними хоть бухнуть можно.

— Так что не пошел то? — бросая резкий взгляд на Плискина, спросил гонщик. — Мне кажется, тебе все равно кого убивать.

— Было все равно, — спокойно поправил его Змей, делая глоток кофе. — Теперь я хочу убить только одного человека, все остальное вторично.

— И кого же? — не отрывая взгляд от собеседника, поинтересовался Джони.

— Гилсона. — скупо ответил Плискин. — У меня с ним личные и давние счеты. Собственно, поэтому я вступил в сопротивление.

— Значит, то же мстишь.

— В отличии от тебя я знаю кому именно.

— А ты как тут оказался? — гонщик перевел свой взгляд на Шона.

— Я романтик и вообще тонкой натуры человек, — ухмыльнулся здоровяк. — Революция ради революции мне этого достаточно.

— Значит месть, месть и желание бунтовать. Ничего не скажешь хорошие мотивы для тех, кто желает сделать город лучше, — иронично заметил Леоне.

— Ты только посмотри на него Шон, пацан решил сделать город лучше наверняка с летающими пони, которые гадят радугой, — снова подливая себе в кофе Бренди, протянул Змей.

— Разве мы сражаемся не за это? — задал вполне логичный, по его мнению, вопрос гонщик.

— Что для тебя идеальное общество? — ответил вопросом на вопрос Плискин.

Парень немного задумался, стараясь собрать все свои в мысли в более-менее целостную картину. Хоть на первый взгляд вопрос был очень легкий, но точное формулирования ответа заняло прилично времени.

— Я считаю, — начал Леоне, — что нужно создать такой строй, при котором решение правительства будут максимально открыты, где не будет организаций, занимающихся убийством или преследованием не угодных. Где воля народа будет услышана и учтена, где каждый человек будет обладать свободой и правами, на которую никто не сможет посягнуть.

— А я хочу фонтаны с пивом и шлюхами с пятым размером груди на каждом углу, — закуривая сигарету, произнес Плискин.

— Это же бред! — удивился гонщик.

— Ну почему же? Это мое виденье идеального города, — закидывая ноги на стол с кипельно-белой скатертью, протянул Змей. — Вот ты Шон что выберешь?

— Конечно, фонтаны с пивом вообще разве есть выбор? — улыбнулся громила, отвлекаясь от планшета.

— Разве свобода не важнее шлюх? — постепенно выходя из себя, произнес Джон.

— Так у меня же будет свобода! Нажраться или пойти по девкам, или наоборот, а может все сразу, — выпалил Змей.

— Это не свобода! — возразил парень. — Это, это…

Гонщик хотел подобрать точное определение, но не мог.

— Почему же не свобода? Еще, какая свобода! Всем свободам свобода и другой мне не надо.

— Да ты просто несешь бред! — Джон был взбешен! Он говорил о важных вещах, а этот кретин свел все к бухлу и бабам.

— Я лишь отстаиваю свою точку зрения, — объяснил Плискин. — И это мое виденье идеала, кто-то с ним согласится, кто-то нет, а у кого-то так вообще будет другое. Не в этом смысл, смысл, что всем нельзя угадать. Определенной группе единомышленников можно, а вот лично каждому не получится. Да и зачем подавляющему большинству горожан это? Есть еда, развлечения, жопа в тепле и антидепрессанты в питьевой воде. Думаешь, они пойдут за тобой под пули ради эфемерной свободы? Они и так свободны в их понимании. А то, что власть уберет парочку неугодных для неё людей, для них даже не жертва это все сущий пустяк. Зато взамен можно жрать в три горла и тусить по клубам. А то, что пару тройку бедолаг отправят принудительно на лечение, они просто об этом не узнают, а если даже и узнают, ничего не изменится. Ведь их веселая жизнь продолжается, и за ними не прейдут, потому что они хорошие хомячки и бегут в колесе весь трудовой день.

— Тогда зачем все это, если мы не представляем интересы людей? — растеряно спросил Джони, глядя, в пустую чашку из-под чая.

— Глупый вопрос, — туша сигарету в блюдце уронил Змей. — Мы здесь из-за своих интересов, пусть они у каждого личные. Нам лишь стоит убедить горожан, что наши цели на самом деле их, и они сделают всю грязную работу. Будут митинговать, голодать, замерзать, умирать при этом, полагая, что следуют своим идеалам. Главное идея не должна быть сильно затейливым типа отнять все и поделить на всех поровну.

— Это же обман, — сокрушено изрек парень.

— Да! Вся наша жизнь обман, разница лишь в том, что обманывают тебя или обманываешь ты.

— Я на такое не подписывался! — сделав резкий жест рукой, выпалил Джони.

— Я то же не подписывался, — улыбнулся Плискин. — Только все это написано мелким шрифтом, и сразу его не увидишь. Поэтому сейчас мы далеки от всех революционных идей. Мы скорее клуб по интересам со странным названием «Сопротивление».

— Выходит, выхода нет? — ярость, которая в начале разговора закипала в парне отступила, уступив место отчаянию.

— Выход есть — жить и идти к своей цели, просто так получилось, что стремления, людей которые ты здесь видишь, не подходят под понятие общепринятых, — допив кофе, изрек мужчина.

— Я просто хочу сделать город лучше, — тихо прошептал гонщик.

— Так делай! — глотнув уже из самой фляжки, сказал Плискин. — Мы тебе не мешаем даже будем помогать в рамках разумного, пока ты помогаешь нам.

Джон хотел что-то сказал в ответ, но передумал, сейчас он узнал слишком много, и это нужно было, как следовать обдумать. Змей закурил еще одну сигарету, а Шон продолжал возиться с планшетом, наступила тишина.

Гонщик был разбит, его представление о «Сопротивлении» было разбито вместе с фундаментом. Ведь он представлял, что будет бороться с кровавой тиранией, а в итоге оказался в компании людей, которые были не чем не лучше.

Хотя, по крайней мере, они говорили правду, он её раньше просто не замечал, а она была у него под носом. Большинство его знакомых были довольны своей жизнью, верили в закон и полагали, что КГБ стрижёт порядок. Изменилось бы, их мнение узнай они правду? Может да может, и нет. Попробовать наверно стоило, хотя Плискин прав в одном и с этим нельзя было поспорить каждый, так или иначе, идет к своей цели. Так почему бы, не выбрать своим кредо сделать город лучше, пусть даже одному.

— Такое поведение крайне не присуще джентльмену, — зайдя в столовую, заявил дворецкий. — Я уже говорил вам это месье Плискин. После ваших сапог скатерти весьма сложно отстирать.

— А я и не джентльмен! — огрызнулся Змей, но ноги со стола убрал.

— Я зашел оповестить вас, что месье Гладиус изволил, только что проснутся, — объявил дворецкий. — Судя по его виду, он находится в крайней растерянности, и полагаю, хочет задать несколько вопросов.

— Я схожу, — вставая с кресла, произнес Джон. — Все равно мы все уже обсудили.


Сад чем-то напоминал, не большую теплицу Артура все эти запахи цветов, которые многократно усилились, пожалуй, никогда раньше он не ощущал такую палитру ароматов. Интересно, а чем пахнет цветущая яблоня? Вроде такой легкий, едва уловимый аромат, сейчас бы он чувствовался намного сильнее, но в это время года яблони не цвели, да и в саду у Ирвина их не было, зато был фонтан.

Спина насквозь промокла од водных брызг, но это было даже приятно, все же под мини куполом, было жарковато, и поэтому Крис откинул голову, назад подставляя лоб бьющим из фонтана струям.

Прохладная вода приятно остужала перегруженную мыслями голову, Гладиус пытался думать сразу обо всем, но в итоге ничего путного не получалось. Слишком сильный поворот сделала его жизнь, в последнее время, а он любил стабильность. Утром просыпаешься, завтракаешь, идешь в институт, потом может с Эшом поболтать и домой. И тут схема, которая была отработана годами, рухнула. Причем так, что восстановить что-то из прошлой жизни уже было нельзя. Теперь он преступник, убийца, к тому же вся это чертовщина с заживлением ран и обостренными чувствами… Да и та девушка которая могла управлять им, будто марионеткой не лезла из головы. Она назвала его девяносто девятый, интересно почему?

— Хей! Если бы я знал, что ты будешь тут, то взял бы два бокала, — произнес появившейся рядом Самеди, слегка поднимая бокал с вином.

Кажется, Гладиус так закопался в свои мысли, что не услышал, как к нему подошли.

— А ты чего не на празднике? — Крис убрал голову из-под струй.

— Да не люблю я все эти маскарады, — объяснил Габриэль, присаживаясь рядом. — Да к тому же в такой толпе народа, я буду не удобно себя чувствовать.

— Я бы с радостью сходил бы на день города.

— Так что не пошел?

— Издеваешься? — хмыкнул Кристофер. — Меня там КГБ ищет, а я сам к ним можно сказать заявлюсь.

— Плискина то же разыскивают, но он пошел же, даже повязку у Джона пытался отжать. Наша местная звезда гоночного спорта, сегодня суровый пират.

— Тогда я сегодня, просто я, — устало произнес Кристофер.

— В том то и проблема! — улыбнулся Габриэль, делая глоток вина. — Обычно ты слишком грустный, сегодня праздник бы повесился, может, тебе и полегчало бы. Всем надо выпускать пар.

Крис посмотрел на город, с такого расстояния и ракурса он казался совсем, крохотным, и чем-то напоминал игрушку «Снежный Шар», которую если потрясти в растворе начинали кружиться «снежинки».

— Да я и раньше особенно не ходил на день города, — взлохматив мокрые волосы, признался он. — Последний раз помню, я был с родителями, еще в детстве. Тогда отец посадил меня на плечи, а я пускал мыльные пузыри, которые летели над головами людей. Тогда он сказал мне, что если загадать желание, когда взрывается фейерверк, то оно сбудется.

— И как работает? — допивая вино, поинтересовался Самеди.

— Честно говоря, не очень, все, что я тогда загадал, прогорело вместе с цветными огнями в небе.

— Не утешительно, — подытожил Габриэль. — Но ведь всегда, можно попытаться снова, тем более салют уже запускают.

И действительно в огороженное куполом небо устремились десятки ярких стрел, будто подсвечивая его изнутри. Множество ярких красок, расплылись по прозрачному сооружению, и было такое чувство, что строения накрыл огромный сверкающий не лопнувший мыльный пузырь.

Хоть салют и длился в этом году дольше обычного Крис, не нашел ничего, что можно было загадать. Не было больше мечты, даже не нашлось более-менее солидного желания, кроме как выпить чаю с печеньем, но для осуществления его чудеса не требовались.

Глава 17. Утро добрым не бывает

Телефон, стоящий на прикроватной тумбочке разрывался минут десять, но открывать глаза ужасно не хотелось. Практически молчаливая своеобразная дуэль, у кого первого сдадут нервы, у звонившего или у Мартина, и первым сдался человек на том конце провода.

— Мартин Беккер у телефона, — хриплым спросонья голоса сказал мужчина.

— Ты что гад творишь? Думаешь сволочь тебе все можно? Я уже целый час тебе названию! — из трубки кричали так, что журналист моментально проснулся, не каждый же день на тебя с утра пораньше льются такие оскорбления.

— Я лично сплю, — стараясь быть спокойным, заявил он.

— Спит он! Ага, как же тогда кто меня заливает? Вода с потолка как из ведра льется! Но ничего и на тебя управа найдется! — не утихал голос из трубки.

До Беккера не сразу дошло, в чем дело, и в чем собственно его обвиняют, хотя одну странность отметить было нельзя, как-то уж больно глубоко его тело вдавилось в водный матрас. Журналист сел на край кровати и спустил ноги на пол, пол был мокрым. А внизу кровати небольшой струйкой, била вверх вода.

— Вы моя соседка снизу? — задал уже очевидный вопрос мужчина.

— Нет сверху болван! Конечно, снизу вода вверх не течет. У тебя там трубу, что ли пробило?

— Нет, у меня водный матрас прохудился, утечка небольшая, но думаю, течет давно, — поделился своими размышлениями журналист. — Давайте так, сейчас я устраню протечку, а потом спущусь к вам, мы оценим ущерб, и я выпишу вам чек.

— Сегодня я занята! — послышался крик из трубки. — Я вам сама позвоню и скажу, когда вам прийти!

На этой финальной ноте на другом конце положили телефон.

«Могла бы, и помягче старая карга!»

Подумал Мартин, вставая с кровати, ему было прекрасно известно, что под ним живет дряхлая пенсионерка с мелкой, но ужасно злой собакой, которую старушка всегда носила на руках. Иногда Беккер встречался с соседкой снизу в подъезде, поначалу даже здоровался, но не разу не получал ответа. К тому же мелкая злая собака всегда была одета в вязаные свитера ужасно ядовитых цветов.

Как бы там не было, с матрасом надо было разбираться, заклеив дыру на всякий случай медицинским пластырем, и оттащив матрас в ванную, где он мог спокойно протекать дальше. Мужчина, кряхтя начал протирать пол, при этом слегка прихватило спину.

— Совсем ты себя запустил, может спортом заняться? — плюхаясь в массажное кресло, Беккер сам себе задал вопрос, поглядывая на беговую дорожку. Желание бегать прошло, хотя после себя это чувство оставило легкий стыд уже сорок два года, а заставить себя заниматься нужными делами он все еще не мог себя заставить ну куда это годится?

После сытного завтрака пиццей, обнаруженной в холодильнике, и пары бутылок пива Мартин почувствовал прилив сил, даже появилось желание сходить на работу, правда, ему дали там отгул в связи с вчерашним задержанием.

Делать было нечего поэтому, устроившись удобнее в кресле, и открыв третью бутылку, он включил телевизор и сразу же увидел чертову рожу Скиннера, чувство давней вражды вновь проснулось, да так что хотелось запустить чем-то тяжелым в экран. Выключив телевизор без фатальных повреждений для него, Беккер допил пиво, сидя в полной тишине.

Так дальше продолжаться не могло, надо было срочно выбираться из квартиры. Мартин оделся, подошел к входной двери и сунул руку в карман, чтобы найти записанный на салфетке номер одной милой дамы, с которой он познакомился, когда делал репортаж об открытии нового кинотеатра. Только вот вместо салфетки, он вытащил визитку, на которой было написано «Фрэнк Эртон капитан КГБ». По началу хотелось смять этот прямоугольный кусок бумаги, и отправить его в мусорную корзину, но что-то мешало… Треклятое любопытство! Мартин постоял с пол минуту в раздумье, а потом решил, что маленькое, небольшое расследование, чтобы занять себя немного себя не повредит. Это даже не для репортажа, просто интересно, что получится вытянуть из этой заварухи, к тому же Люси наверняка работает, лучше позвонить вечером.

Беккер сел за компьютер и нашел страничку Кристофера в «Моей Жизни» графа родственники была заполнена.

«Бинго! Люди выкладывают столько информации сами про себя в Интернет, зачем вообще нужна картотека КГБ? Ведь все сами все про себя напишут»

Артур Гладиус — зайдя в видео архив канала, где хранились все репортажи, набрал журналист. Поиск выдал кучу результатов, даже больше чем ожидалась. Правда, толку в них было мало, Артур мелькал в делах, связанных с КГБ, и больше ничего, при этом все видео было ужасно старое. Быстренько промотав все видео с Артуром, журналист перешел к его сыну Генри и получил опять кучу репортажей.

— Интересная такая семейка, — присвистнул Беккер, глядя видео, где Воронов говорил об открытии бэта потока.

«Выходил Генри Гладиус был ученым и работал с Вороновым»

Видео с Генри, он уже не мотал, а смотрел полностью, конечно все это было интересно, но к делу никак не относилось. Тогда репортер перешел к видео с Ольгой.

«И эта работала с Вороновым, опять сейчас будет куча всяких непонятных научных терминов»

За окном уже темнело, когда, попивая крепкий кофе, он в пол уха слушал очередной репортаж, он уже даже не глядел его, ибо жутко надоело. Хотелось все бросить и позвонить Люси, её рабочий день уже скоро подойдет к концу, можно наверно будет сходить в ресторан, только вот в кино точно приглашать не следует… И тут из колонок Мартин услышал фразу, которая, отогнала, прочь все мысли о свидании с Люси, он перемотал видео, что бы еще раз убедится в услышанном.

Ольга сидела в белом халате в своем кабинете и давала интервью о разработке лекарства от бесплодия, но это было не самое увлекательное. Самое интересное крылось во фразе — «Я прилагаю все усилия, наверно отчасти потому, что сама страдаю этим недугом. И как многие женщины, которые столкнулись с этим, я хочу, иметь шанс завести ребенка».

Беккер посмотрел дату выхода репортажа, он был сделать за семь месяцев до рождения Кристофера. Но тогда это попросту не могло быть! Беременность не могли не заметить за два месяца, мед. работники таково класса проходят полное обследование каждую неделю, это Мартин знал, так как брал репортаж у одного ученого. Беременность обязательно заметили бы… Что-то не сходилось. Но, досмотрев оставшиеся репортажи до последнего, где говорилось об исчезновении семейной пары. Журналист не нашел больше ничего за, что можно уцепится.

Конечно, все выглядело странно… Но стоило ли звонить по такому поводу Евгенике? Беккер не знал, но, вспомнив её слова, что даже если получится узнать даже что-то малозначительное или даже странное, то обязательно позвонить ей. Он взял телефон и набрал домашний номер, который был на визитке, ему ответил автоответчик.


Тихий осенний вечерок лучше всего проводить в теплом помещении, возле камина и со стаканчиком чего покрепче. А еще в жизни замечательно не замечать житейских мелочей, например, таких, что где ты сидишь, от холода валит пар от дыхания, огонь бьется не в камине, а буржуйке и в руках у тебя не выдержанный виски, а кукурузный самогон. Родин налил себе пол рюмки и опрокинул залпом, теплее не стало. Заморозки в этом году наступили рано, хорошо, что до первых морозов удалось утеплить дом.

— Денис может партейку в шахматы? — предложил Оливер.

— Спасибо, но я, пожалуй, пас, настроения что-то сегодня нет.

— Нет, так и суда нет, мое дело предложить, — пожимая плечами, изрек Оливер. — С такими холодами мы еще не скоро тут соберемся.

Действительно собираться вечерами в импровизированном наспех сколоченном из листов железа и досок «баре» была возможность, только когда температура была только выше нуля. Даже для маленького поселения, в котором живет около двухсот человек, в заведении было пустовато. Сейчас здесь находились всего три человека. Оливер, который был кем-то вроде бармена, Алвис и Денис. Двое играли в шахматы, а Родин тихо выпивал возле печки.

Входная дверь со скрипом открылась, впустив в помещение порывы холодного ветра, Денис слегка повернул голову, чтобы посмотреть, кого занесло на огонек, так поздно уже никто обычно не приходил. Конечно, мог заглянуть Фултон, поругавшись со своей женой, удивительная парочка эти Фултоны! За тридцать с лишнем лет брака наверно не было не одной недели без скандала. Да какого скандала! В этом они были настоящие мастера, крики, истерика, битая посуда, да и все, что попадется под руку. Но через день или два они вновь мирились и жили, душа в душу до следующей ссоры. Или может, Боб опять засиделся до поздней ночи над своими чертежами и теперь решил промочить горло на сон грядущий.

Но вошедший человек искренне удивил Дениса, в кабак пожаловал сотрудник КГБ. Конечно, городские законы действовали и за стенами города, но вот стражей порядка увидеть за городской чертой было большой редкостью. А заглядывать к городским отщепенцам офицеры КГБ вообще привычки не имели, обычно, если что-то происходило в городе, комитет пускал разведывательного дрона который, сделав пару кругов над поселком, и улетал восвояси. А тут пожаловали так сказать во плоти, видимо действительно случилось нечто серьезное. Конечно, что творилось в городе в округе все знали и охотно делились слухами и своими домыслами, но что это коснется их никто и предположить не мог. И сейчас три пары глаз пристально вглядывались в девушку, которая стряхивала снег со своей черной формы.

— Денис Родин? — улыбнувшись, произнесла сотрудница КГБ. — Знаете, а вас не так легко найти.

— Меня? А зачем я собственно я вам нужен? — полюбопытствовал мужчина. Оливер и Алвес прекратили играть и стали внимательно наблюдать за происходящим.

Девушка подошла к столу, где сидел Денис, и отодвинула стул.

— Вы позволите?

Родин кивнул.

— Добрый вечер, меня зовут Евгеника, достаточно странное имя вы не находите? — протягивая руку, спросила девушка.

— Так по какому делу вы меня искали? Меня в чем-то подозревают? — не пожимая протянутой руки, продолжал он.

— Нет, нет что вы, — заявила Евгеника. — Я тут по неофициальному делу…

— Тогда вы можете проваливать, — бросил Родин.

Девушка ничего не ответила, и молча достала из внутреннего кармана фотографию и положила на стол, пододвинув к собеседнику.

— Откуда это у вас? — вглядываясь в фотокарточку, выдавил из себя Денис.

— Мне сегодня утром положили её на рабочий стол.

— Кто положил?

— Я бы сама хотела бы знать ответ на этот вопрос.

— Эту фотографию изъяли у Артура после взрыва.

— Какого взрыва? — моментально ухватив нить разговора, спросила Евгеника.

Денис понял, что он взболтнул лишнего, но было поздно. Надо было как-то выкручиваться.

— После того самого взрыва, который приковал Артура к инвалидному креслу.

— Я смотрела дело Артура Гладиуса, и там не упоминается причина взрыва, и где это произошло.

— Конечно — это же секретная информация.

— Я надеялась, что вы прольете свет на данное дело.

Денис откинулся в кресле и наполнил опустевший стакан.

— Вы же прекрасно понимаете, я не могу, — пояснил Родин. — Да к тому же не хочу.

— Ладно, я особо и не надеялась на то, что вы возьмете, и все просто так расскажите мне все, — убирая со стола фотографию, произнесла Евгеника. — Хотя у меня к вам еще вопрос, вы знали Кристофера Гладиуса.

— Видел пару раз, давно.

— Он точно не появлялся у вас в последние несколько дней?

— Нет. А что?

— Дело в том, что Артура убили, хладнокровно расстреляли в упор.

— И вы подозреваете в этом Криса?

— По началу он был главным подозреваемым, сейчас проходит по делу как свидетель. И мы не можем его найти, вот я и решила, раз его нет в городе, может он у вас?

— Нет, я его не видел. И уже поздно мне пора домой, — поставив на стол стакан, из которого не сделал и глотка подытожил мужчина.

— Вы так легко приняли новость о смерти старого друга?

— Поживешь с мое привыкнешь к таким вещам, — изрек Денис, надевая шапку.

— Я вас провожу до дома, если вы не против.

— Шататься по здешним улицам, я вам запретить не могу.

Фонарь, который висел над входом в бар, раскачивался под порывами ветра. Небольшая полоска света рассекала ночную тьму, и в этом свете мелькали крупные снежинки, словно белые мотыльки они вылетали из ночной тьмы, мелькали белыми искорками и гонимые ветром уносились прочь. Родин поднял воротник у куртки и, спрятав руки в карманы, бодро зашагал по темной улице. Через минуту его нагнала Евгеника она, ухватившись руками за руль, катила рядом с собой мотоцикл. Первые сто метров они шли молча.

— И не холодно тебе ездить на этой штуковине? — сильнее кутаясь в куртку, спросил Денис. — Может в городе и можно зимой кататься на мотоцикле, но тут ты замерзнешь.

— Не беспокойтесь, я точно не замерзну, — немного улыбнувшись, произнесла девушка.

— Дело твое.

— Вы, полагаю, домой к себе меня не пустите? — поинтересовалась Евгеника.

— Правильно полагаешь.

Они уже подошли к дому Дениса, когда Евгеника достала фотографию.

— Думаю, она должна быть у вас, — протягивая фото Родину, произнесла она.

— Спасибо, — уронил мужчина, беря в руки фото. — Удачно добраться до города.

В доме то же было ужасно холодно, поэтому первым делом Денис бросил в практически погасшую печку еще спрессованного топлива, которое состояло из всякого мусора, и завалился, не раздеваясь на скрипучую кровать. Достав фотокарточку, он, решил включить лампу, которая стояла на тумбочке возле кровати.

Тот день, когда был сделан этот снимок, буквально врезался в память. Тогда они фотографировались на старый пленочный фотоаппарат, который был у Гладиуса, ровно за три дня до взрыва… А теперь Артура нет, хотя он прекрасно знал, что этот день когда-нибудь настанет. Один раз летом Артур заезжал вместе со своим внуком, он уже тогда боялся, что их найдет КГБ, а еще больше он боялся того, что Кристоферу стали, снится кошмары. Это началось, после того как его родители уехали в экспедицию. Тогда помнится, Артур сказал, что лучше он умрет, чем отдаст Криса КГБ. Тогда Кристофер был славным мальчуганом, бегал повсюду с теннисной ракеткой. А теперь Артур убит, а Криса разыскивает КГБ…

— В какой же переплет ты угадил Кристофер? — задумчиво произнес Денис, глядя на снимок с которого улыбался он, Артур и Гилсон.

Глава 18. Мелодия из Сна

Пальцы уже привычно бегло касались клавиш, музыка та самая музыка, которую слышал во сне Кристофер, когда ночевал в баре «Страйк» плавно разливалась по комнате. За последний месяц пребывания в доме у Ирвина он научился играть мелодию из грез.

По началу обучение давалась ужасно, но свободного времени было много, поэтому в итоге сегодня ему удавалась играть как тогда во сне. Было чувство, что стоило закрыть глаза, и комната растворится, уплывет, будто и не было ее, вовсе исчезнут все картины на стенах, пропадет с синими занавесками, через которые пробиваются лучи заходящего солнца, не будет небольшого столика, на котором стоит уже остывший чай. Вместо всего этого появится та освещенная зала и мужчины в строгих костюмах, дамы в вечернях платьях с роскошными и немного причудливыми прическами. Но мираж был хрупок, и как только была сыграна последняя нота, он растаял. Парень слегка вздрогнул, когда услышал аплодисменты за спиной.

— Чудесно играешь, — продолжая хлопать в ладоши, заявил Ирвин. — Даже лучше Габриеля.

— И давно ты там стоишь? — оборачиваясь, спросил Крис.

— Приблизительно где-то с половины произведения, — ответил Леруа. — Кстати, как оно называется?

— «Утешение» Ференца Листа, — автоматически буркнул Гладиус. До самого вопроса, он сам не знал название… Иногда парень отвечал на вопросы, хотя пару назад еще сам не знал ответ. Такое в последний месяц происходило часто, и он привык, насколько можно.

— Я постараюсь запомнить, — улыбнулся Ирвин.

— Ты по делу? — делая глоток уже холодного чая, поинтересовался Крис.

— Можно сказать и так, — садясь в кресло, напротив собеседника произнес Ирвин. — Просто зашел узнать все ли в порядке? Леоне уехал две недели назад, а кроме него ты практически не с кем не разговариваешь. Грустишь по кому-то?

— Нет.

— А вид как будто скучаешь… Ходишь весь такой мрачный, задумчивый. На жизнь надо смотреть позитивнее.

— Куда позитивнее? — вздохнул Крис. — Просто в моей жизни все резко изменилось, никогда не думал, что выйдет так.

— Никто не думал, что окажется тут, но все же ты сидишь напротив и с этим ничего нельзя сделать.

— Наверно просто не привык еще.

— Да привыкать сложно, но потом становится легче. Я это знаю по себе, не одного тебя жизнь резко меняется за одно мгновение.

Такое заявление немного задело Гладиуса, откуда знать избалованному жизнью богатенькому Ирвину, что пережил он? Ведь он не убивал своими руками свою семью, не уходил от КГБ, не испытывал этих смен личности. Хотелось выказать все это, но Кристофер сдержался.

— Знаешь, все время хотел задать тебе вопрос, откуда у тебя в доме все эти довоенные вещи? — стараясь увести тему разговора, в другое русло поинтересовался Гладиус.

— Это… — бегло осмотрев комнату, произнес Ирвин. — Родители любили все эти старинные штуковины, сам я не понимаю всю их ценность, просто отношусь как к памяти.

— Интересные наверно люди твои родители, — с легкой грустью, поглядывая, на пустую чашку, сказал Крис. Грустить было, о чем, чай здесь был действительно хорош, а к хорошему чаю привыкаешь быстро.

— Да были интересные, их очень интересовала история, — откидываясь поудобнее в кресле вымолвил Леруа. — Ради этих исторических штуковин они даже с контрабандистами связывались.

— Они умерли? Извини. — Крису было немного неловко жить в доме у человека целый месяц, и поднимать такую тему для разговора.

— А ты разве не знал? — спросил Ирвин.

— Нет.

Как бы странно не было, но Ирвин засмеялся.

— Наверно странно все это, мне должно быть грустно, — стараясь взять себя в руки, прокряхтел Ирвин. — Просто дело в том, что редко встретишь человека, который не знал о той автомобильный катастрофе, тринадцать лет уже прошло, а журналисты все не утихомирятся со своими новыми фактами и доказательствами. Ломятся все, кому не лень даже пенсионеры какой-то Тришкин просто спамит мой почтовый ящик со своими разоблачениями. Все это грустно, если не было так смешно. Ведь я то знаю, кто стоит за той катастрофой.

— Шестой отдел? — практически не думая, произнес Крис.

— Верно.

— Поэтому ты и организовал это сопротивление?

— Я его не организовывал, и даже не возглавляю. А ты думал, что это моих рук дело? — прищурившись, поинтересовался Ирвин.

— У тебя есть деньги, есть власть, средства, а главное мотив. И я заметил, за месяц, что практически все важные вопросы решаешь ты. Так что логично предположить, что лидер ты.

— Да тут ты прав, — склонив голову на бок, произнес Ирвин. — Но у меня нет несколько важных качеств, например, умения холодно все просчитывать или необходимой харизмы… Как бы то не было сопротивление по сути осколок прошлого, как и все в этом доме.

— Осколок прошлого?

— Да. Надо бы курс по истории что ли запилить… Хотя мы не так часто принимаем новых людей в свои ряды. Я бы сказал, что сейчас сопротивление дело семейное, и каждый, кто вступает в наши ряды либо уже все знает от родственников, либо узнает, как Плискин из отчетов КГБ. Наша организация появилась вместе с этим городом, как ты думаешь, чтобы построить Эдем требовалось много усилий?

— Благодаря титаническим и героическим усилиям, которые прилагали строители, для постройки города в едином и свободном порыве Эдем был построен, — ответил Крис заученной цитатой из учебника истории.

— Достойный ответ достойного горожанина, — процедил Леруа. — Свободный единый порыв, какие пафосные слова, ложь всегда приятна. Не было единого, а тем более свободного порыва… Людей просто согнали на стройку и заставили работать под дулами автоматов. Там именно на фундаменте Эдема вместе с первым кирпичом было заложено и сопротивление против сената. Тогда мы были сильны, в наших рядах было много народу, но не было основной идеи, не было лидера. В итоге город был построен, и не успело смениться поколение, как бывшие рабы и надзиратели закрылись в золотой клетке. Я, конечно, немного утрирую, но так и было. Кто пойдет жить в пустошь? Когда можно жить построенном тобой городе? А что не на своих правах? Это пустяк. Большинство организаций, которое составляло сопротивление, исчезли сами путем роспуска, некоторым помогли. Мы последние кто выступает против власти, и нас не много если округлить выйдет наверно не больше трех тысяч. Но что такое три тысячи людей со своим личным мнением на пятнадцать миллионов остальных? По сути, мы теперь лишь кучка отщепенцев, которые либо пострадали лично вроде меня, либо которых разыскивают КГБ вроде тебя. Мы даже не можем добиться согласия между собой. Да и активных членов, которые действительно готовы бороться не больше сотни, остальные просто сочувствующие делу революции.

— То есть сотня людей без лидера и идеи, со своими личными проблемами и интересами все сопротивление? — подытожил факты Крис.

— Да. И сейчас наши пути окончательно разошлись, может ты, конечно, не слышал про относительно не давний взрыв в метро? Пожалуй, данное происшествие можно квалифицировать как террористический акт, хоть никто не пострадал. Люди, которых ты видел здесь против таких методов, а вот остальные… — Ирвин на мгновение замолчал. — Полагаю, что за тем, что случилось в ночном клубе, а потом и с поездом так же стоят люди из сопротивления. Они отчаялись, и не готовы принять поражение, которое произошло так давно. Бессмысленные и кровавые попытки, которые они намерены продолжать, не просто бесполезны, но и ужасны.

— Что теперь делать? — пожал плечами Крис. — С одной стороны шестой отдел, который убивает людей лишь потому, что те просто могут мыслить не стандартно. С другой стороны, сопротивление, которое устраивает теракты.

— И, кажется, они задумали еще один, — лицо Ирвина приобрело серьезное выражение. — Даже не теракт, а настоящую катастрофу, походу, они пришли к выводу, что раз город не может существовать по их правилам он не должен существовать вообще.

Заявление, конечно, было серьезным, ведь Эдем был прибежищем нескольким поколениям выживших после последней войны. Его падение могло обозначать только одно — вымирание.

— И как они уничтожат город? Ядерного оружия не осталось за столько лет, а другого метода я не вижу.

— Ты ведь помнишь, как на Шона напали мародеры?

Кристофер кивнул головой.

Вернее, мы думали, что это были мародеры. Из-за безопасности сопротивление разбито на несколько групп, и всех мы просто не знаем. Мы уточнили информацию по погибшим, все они члены сопротивления. На нас напала наша же организация. — Заявил Леруа.

Гладиус окончательно запутался все эти секретные организации, шестой отдел, плюс та девушка с фиолетовыми волосами… А теперь еще оказывается, что противники сената грызут друг друга.

— И как они собираются уничтожить огромный город? Тут парой бомб от Шона большого шороха не наделаешь.

— Да бомбы тут практически бесполезны, — кивнул головой Ирвин. — А вот усилитель энергетической станции, который создал Шон, когда работал инженером в городе, может стереть Эдем в пыль. Ты же знаешь, что энергетическая станция работает благодаря ядру нашей планеты, дальше благодаря передатчикам электричество поступает почти на все приборы. Шон пытался усилить радиус передатчиков без постройки новых и глобальной модернизации станции. Замысел был простой взять и отключить ограничение по мощности и все предохранители, только вот был один глобальный недостаток в виде землетрясения. За такие идеи его чуть шестой отдел не сцапал… Но это не самое главное, самое главное то что это устройство и забрала та девушка. Мы кстати до сих пор не знаем, кто она, и как все провернула.

— И что теперь мы будем делать? — вполне резонно спросил Гладиус.

— Как поступить всегда очевидно, — тихо произнес Ирвин. — Бороться со злом, с которым можешь.

— То есть с остальной частью сопротивления? И выполнить работу шестого отдела?

— Практически да, — кивнул Ирвин. — КГБ до них не сможет добраться сразу, годы в подполье научили нас осторожности. А число невинных жертв будет расти, и в этом есть и моя вина. Габриэль долго уговаривал меня принять это решение, но все же он прав. Революция должна происходить в умах людей, а не на окровавленных улицах. А если улицы будут разрушены, а люди погибнут, то она никогда не произойдет.

— И ты просишь меня помочь тебе убить твоих бывших друзей? — подытожил Кристофер.

— Нет. Я прошу тебя просто помочь, мне убивать лично тебе надеюсь, никого не придется, — Леруа пронзительно посмотрел на Криса. — Так ты с нами?

— Как будто у меня есть выбор? — вставая с кресла, бросил Крис.

Глава 19. Свет улетающей ракеты

— Неа это точно безумие! — разглядывая пистолет в руке, понуро произнес Леоне. — Ирвин собирается убить главу сопротивления я, конечно, не одобряю все, что произошло в городе, но убийство…

— Думаю, другого выхода просто нет. Посуди сам — шестой отдел убивает людей, сопротивление убивает людей. Это должно прекратится.

— Знаешь, я никогда не думал, что мне придется стрелять в людей, — садясь на капот машины, сказал Джони.

— Пока ты не стрелял же, — уточнил Крис. — И ты же сам записался в сопротивление и хотел мстить.

— Я и сейчас хочу! Но убивать людей… — гонщик замолчал на пару секунд. — Ты же убивал и как это?

— Не знаю. Страшно наверно перед выстрелом, что-то внутри мешает, не дает. Когда жмешь на спусковой крючок — это как прорыв платины, потом первые секунды две будто глохнешь от выстрела, затем… Сложно сказать, что… Осознание? Раскаяние? Трудно подобрать слово для этого чувства, но оно грызет изнутри.

— Ты жалеешь об этом?

— Определенно да.

— У всех так?

— Не знаю наверно у каждого по-разному.

Леоне достал пачку сигарет лег на капот и закурил, уставившись в ясное солнечное небо.

— Как думаешь, я смогу? — спросил он, выпуская клубы дыма, которые быстро уносил ветер.

— Не знаю.

— Я то же. Хорошо, что нас оставили здесь следить за дорогой, — доставая бинокль произнес Джон. — Я немного переживаю за ребят их всего пятнадцать человек, а сколько на базе сопротивления?

Ответа не последовало, Кристофер рывком вырвал у своего друга бинокль и всмотрелся в заснеженную даль, секундой назад он заметил там черную точку.

— Черт КГБ! — произнес он, глядя в бинокль.

— Много? — спрыгивая с капота, спросил Леоне.

— Один броневик.

— Да что они тут забыли мать их… — доставая рацию, выругался гонщик. — Группа один! Группа один! Это Группа два вижу броневик КГБ! Группа один прием!

Из динамика рации доносилось только шипение. Леоне попытался выйти на связь еще два раза, но они были безрезультатны.

— Вот дерьмо! — Кинув с размаху рацию, крикнул Джон. — Неужели они все мертвы? Ирвин, Габриэль…

— Может еще нет… Но если туда доберется КГБ, шансов не будет не у кого. Нам надо остановить броневик только как? — оглядываясь по сторонам, спросил Кристофер. — Даже если мы перегородим дорогу машиной, они просто объедут кругом же чистое поле.

— Не знаю, сымпровизируем как-нибудь…

— Может, попытаемся их сбить с дороги на скорости, ты же профессиональный водитель.

— Только не на этой малышке, — похлопав рукой по капоту, произнес Джони. — Эта ласточка слишком легкая, легче сразу в стену влететь, чем в бронемашину КГБ.

— Тогда как же нам остановить их? — почесав шею, которую колол свитер, протянул Гладиус. — Проклятье! Думать толком не могу, этот свитер колется до ужаса, из чего только он сделан?

— Так надень старые вещи, они в машине ты их сам туда бросил, когда переоделся?

Крис открыл заднюю дверцу автомобиля и достал скомканную черную форму.

— Вот они удивятся, когда на них нападет внештатный сотрудник, — улыбнулся Леоне.

— Джон, а это идея!

— В смысле?

— У нас есть форма!

— И что?

— А то! — стаскивая с себя колючий свитер, лаконично объяснил Кристофер.

Джон смял, пустую пачку сигарет, и бросил под ноги. За полтора часа ожидания он выкурил больше чем обычно за день. Кристофер в общих чертах быстро поведал план действий.

— Ты уверен, что этот план сработает? — не отрывая взгляд от горизонта, поинтересовался Джон.

— Другого у нас просто нет.

— Но ты останешься один точно справишься?

— Должен.

— Я постараюсь, быстро вернутся. — Снимая с предохранителя пистолет, произнес гонщик. — И еще одно…. Если можно…. Давай обойдемся без жертв.

— Было бы не плохо, если все так бы и вышло, — подтвердил Крис. — Ты готов?

— Да.

— Тогда пусть подъедут поближе и начнем.

Автомобиль КГБ был в метрах ста, когда началось действие. Леоне глубоко вздохнул, и ударил Криса в челюсть.

— Бей в нос свободной рукой и сильнее, немного крови не повредит, — скомандовал Крис, делая вид, что ухватился за руку, в которой Джон сжимал пистолет.

Дважды повторять не пришлось, и гонщик два раза, видимо для лучшего эффекта с размаху врезал своему товарищу в переносицу.

— А теперь руку с пистолетом вниз и когда я скажу, стреляй! — продолжал Гладиус.

Когда пистолет оказался на уровне живота Кристофер отвел дуло чуть в сторону. Машина была в пятидесяти метрах.

— Давай.

В морозной тишине раздался выстрел, обожгло правый бок видимо пуля все — же зацепила, но это было царапиной даже для обычного человека. Крис упал на колени и схватился за живот, А Леоне моментально оказался в машине, колеса немного забуксовали и белый «Леруа» рванул с места с умопомрачительной скоростью. Гладиус встал и, шатаясь, прошел пару шагов к центру дороги, где и рухнул. Оставалось только надеется, что железная махина затормозит. И действительно броневик начал снижать скорость.

«Попались»

Решил парень и начал потихоньку вставать на колени. Дверь машины открылись, и захрустел снег.

— Помогите! — прерывисто простонал, на издыхании простонал Кристофер. — Этот гад меня подстрелил!

На секунду ему даже показалось, что переиграл, и как-то все это выглядит банально, но шаги не стихали.

— Я заметил его… Он тут ошивался… — Гладиус поднял глаза и увидел офицера КГБ в зимней форме и защитном шлеме, больше слова были не нужны. Требовался лишь один точный удар в грудь, парень сжал пальцы в кулак и ударил. Только ничего не вышло, противник, будто растворился в воздухе, и прежде чем удалось что-то понять, Крис получил удар с ноги в голову, откуда-то справа. В глазах потемнело, мир закружился, и он упал на землю. Разумно было предположить, что офицер воспользуется таким удобным шансом и добьет лежачего противника, но он стоял на месте не подвижно. Но долго разлеживаться все равно было нельзя, парень оперся на руку и встал. Голова трещала, а из носа текла кровь и, капая с подбородка, падала на снег, его немного шатало. И опять никакой боли, никакого потери контроля над собой. Неведомая сила, которая брала на себя управления, в подобных ситуациях посылая Криса, куда подальше просто не проявлялась, будто никогда её и не было. Стоило Гладиусу только подняться на ноги и попятится на несколько шагов назад, как его противник начал действовать, и опять Крис даже не понял, что произошло. Враг был в метрах трех и удар в челюсть, а ведь даже моргнуть не успел, еще удар в солнечное сплетение, а потом с колена в пах. Кристофер согнулся бы от боли, если бы офицер не держал бы его двумя руками за воротник формы.

— Кто ты такой мать твою? — прерывисто дыша, спросил Крис.

Вместо ответа сотрудник КГБ ударил головой с такой силой, что стекло на пуленепробиваемом шлеме треснуло. Перед глазами у Криса все поплыло. Офицер достал из кармана шприц и резко всадил его в шею парня. Сердце бешено заколотилось, дышать стало невыносимо тяжело, будто на грудь давило нечто невероятно тяжелое. Офицер отпустил Криса, и он упал, хватая ртом, воздух будто рыба, вытащенная на сушу.

— Я ожидал от тебя большего, — донесся раздающейся эхом голос, как будто откуда-то из далека. Парень попытался, встать, но сил хватило только на то, чтобы немного приподнять голову, дрожащие руки подломились, и Крис упал лицом в снег.

Через сетчатую ограду было хорошо видно пусковую площадку, каждую субботу отсюда в небо взлетали ракеты. И сейчас рассекая утренний туман, ввысь поднималась одна из них.

— Ты ведь полетишь на следующей? — приникая к ограде и наблюдая за исчезающей ракетой, спросила Лана.

— Да.

— Значит уже через неделю?

— Да.

Лана замолчала и пошла домой, они жили рядом, вот уже три месяца она приходила со своей сестрой к космодрому, и они вместе наблюдали за пуском ракет. Каждую субботу в тот же час и в ту же минуту становилось на одну ракету меньше. Три месяца назад Рэма была так счастлива, когда узнала, что она полетит. Она всегда мечтала о пламени и далеких звездах, на которые они иногда смотрели в редкие ясные ночи, выбравшись из дома. Но звезды были так далеки, и скоро так же далеко будет и Рэма.

Дни летели слишком быстро, слишком неуловимо. Если бы можно было замедлить ход времени, пока она не так далеко, пока можно еще прикоснутся, услышать смех и увидеть сияние в глазах такой же, как у звезд, проклятых далеких звезд которые отберут её.

Лана лежала на кровати и смотрела на карту солнечной системы, которая была прикреплена к потолку. Даже тут в своей комнате, под крышей, не удавалось убежать от других планет, и в этом было ничего удивительного, ведь эта комната раньше принадлежала Рэма. На столе стоял ночник в форме луны, а еще был проектор, который показывал на стенах красочные, яркие картинки — Млечный путь, потом Галактика Андромеды и Треугольника рассыпались своим сиянием по стенам комнаты. Но сегодня впервые Лана решила спать без света. Она по-прежнему боялась темноты, но лучше тьма, чем вновь глядеть на эти звезды, пусть даже не настоящие. Бояться темноты не стыдно, особенно когда тебе одиннадцать лет, поэтому девочка укрылась одеялом с головой. Раздался стук, и от этого резкого звука, раздавшегося в ночной темноте, сердце Ланы испугано заколотилось. Стук повторился, но сердце переставало биться чаще, так стучалась только Рэма. Одеяло моментально полетело прочь, и девочка подбежала к двери, хоть она не была заперта.

— Как ты тут оказалась? — открывая дверь, спросила Лана.

— Нам разрешили повидаться с родными чуть раньше.

— Почему? — обхватив талию девушки руками, спросила Лана.

— Да просто так, — обнимая сестру, ответила Рэма. — Ты не рада?

— Рада.

— Спишь без света? Совсем уже взрослая стала.

— Просто я, я…

— Смотри теперь какая у меня стрижка, — перебив сестру, улыбнулась Рэма. — Правда идет?

Лана подняла глаза и посмотрела на сестру и только сейчас заметила, что вместо привычных длинных локонов, у неё была короткая стрижка.

— Это, что бы в невесомости волосы сильно не мешали, — Пояснила Рэма, отпуская сестру из объятий.

— Раньше было лучше. Тебе совсем это не идет.

— Ничего, они отрастут со временем, — включив свет, и бросив мимолетный взгляд на настенное зеркало, произнесла Рэма. — Я тебя разбудила?

Лана повертела головой.

— Это хорошо, я баялась, что ты уже спишь, я не хотела бы тебя разбудить. Знаешь, у меня для тебя есть подарок, девушка сняла с шеи серебряное ожерелье с кулоном и протянула сестре.

— Это же мамино! — воскликнула Лана.

— Да папа подарил его маме еще до войны, потом оно было с ней, когда они прятались в бомбоубежище, и когда помогали обустраивать этот город, и когда мама заболела… — Рэма замолчала и на её лице, на короткий миг промелькнула печаль, но через миг она снова заулыбалась.

— Вот так, — защелкивая застежку на цепочка промолвила девушка. — Он будет напоминать тебе обо мне.

— Я и так бы не забыла! — насупилась Лана.

— Верю, верю. Но все же это подарок.

— Ты можешь не лететь? — сжав кулачки, произнесла Лана.

— Я должна.

Лана резким движением сорвала кулон с шеи и швырнула на пол.

— Ты нас бросаешь меня и папу! А ведь обещала, когда мама умерла, что ты будешь рядом всегда! — крикнула девочка дрожащим голосом, на её глазах наворачивались слезы.

— Я не бросаю, просто я должна, — поднимая кулон с пола, и кладя его на стол, сказала Рэма. — Я хочу найти для нас новый дом, он есть где-то далеко отсюда, но я верю, что он есть, его просто не может не быть.

— И поэтому бросаешь нас в старом, — упав в постель и обняв подушку, пробормотала Лана, шмыгая носом.

— Я вас не бросаю, — садясь на край постели, ласково произнесла девушка. — Ты ведь не помнишь мир до войны? Я только хочу тебе показать его. Голубое небо, летний дождь от которого не надо прятаться, а можно гулять под ним, радугу, изумрудную траву по весне и опадающую листву осенью. — гладя сестру по голове тихо шептала Рэма. — Столько вещей ты не видела, столько у тебя отняли, целый мир, который должен был на всю твою жизнь принадлежать тебе, разрушен. Я лишь хочу подарить тебе новый, дать всем второй шанс. Мы его заслужили… Заслужили вечера на веранде в Июле, и темные тихие ночи в Январе. Заслужили пикники возле ручья, и прогулки по парку, где продают мороженое и сладкую вату. Мир, где люди не умирают от радиации. Место, где можно лепить снеговика зимой, и пускать воздушного змея, скрыться летнего полуденного зноя в тени дерева. Ты просто не понимаешь, насколько мир был раньше прекрасен, сколько было красок, сколько жизни. Ты лишена своего дома от рождения, он сгорел, остались только пустые почерневшие стены. Я помню плохо прежний мир, но достаточно что бы любить его. Я хорошо помню поле диких красных Маргариток, оно было возле дома, и я иногда гуляла там. Ты ведь никогда не видела поляну из цветов, только фото и голограммы. Не вдыхала запах, не трогала лепестки, и не бегала с сачком за бабочками, не слышала, как стрекотали кузнечики. Ты даже не знаешь, как квакают лягушки под вечер в заросшем пруду. Я все это вспоминала, очень долго, все обрывисто. Но у меня хоть есть воспоминания, а у тебя нет ничего. Поэтому я и лечу, что бы у тебя была хоть надежда.

Когда Рэма закончила говорить, её сестра сделала вид что, уснула, девушка поцеловала сестру в щеку, и аккуратно вышла из комнаты, выключив свет. Неизвестно почему, но Лане было ясно, что это был прощальный поцелуй.

Через час, когда слезы высохли, она уснула. Она спала, и ей снилось огромное поле красных цветов, наверно это были Маргаритки, далеко был виден дом, но он был расплывчат, а в синем небе сияло яркое солнце.

За окном спальни то же был свет, свет от яркого огня улетающей раньше срока в холодной чужой космос ракеты.


Свет становился все ярче и разгонял тьму, он заполнял собой все пространство и слепил. Крис открыл глаза и резкая боль, пронзила затылочную часть головы. Он снова закрыл веки и попытался осознать, что происходит снег, космос, ракеты, Рэма… Ему просто снился сон, они и раньше снились, но с каждым разом все более реалистичные.

Гладиус встал на ноги, его мутило, к тому же было абсолютно непонятно, где он находится, когда он открывал глаза, то по ним бил невероятно яркий свет, исходивший отовсюду. Поэтому парень протянул руки вперед и сделал шаг, ладонь уперлась в холодную бетонную стену. Вскоре стало ясно, что он находится в комнате приблизительно два на два метра. Он сел, оперившись об стену, до него стало доходить, куда он попал. Его знобило, тело била крупная дрожь, желудок выворачивало на изнанку, хотелось пить. Крис начал стучать в стену в надежде, что кто — то услышит, правда удары получались глухими и слабыми. Нельзя было сконцентрироваться не на одной мысли, проклятый свет будто выжигал их из мозга. Кто был тот человек в шлеме? Это был точно человек, у него билось сердце, тихо и ритмично… Где Леоне? Его поймали? Или нет? Что будет дальше? Суд? Лечение? В том, что, он в застенках Комитета сомнений не было, он представлял их другими серыми и темными… Надо было тогда стрелять ведь был же пистолет! Но он поддался глупой самоуверенности, что сможет справиться без лишних жертв, а в итоге сам стал жертвой. И почему теперь нет тех приступов? Уже второй раз, ничего не произошло. Проклятый свет!

Гладиус в бессильной злобе ударил пару раз стену головой, от чего стало еще хуже. Сколько не думай, ситуацию нельзя было изменить, теперь он заключенный, и как все заключенные он мог лишь одно — ждать.

Глава 20. Начало конца

Мартин сладко потянулся и полез в стол в поисках печенья, в темных закромах стола накопилась изрядная куча хлама. Исписанные бумаги, полупустой флакон туалетной воды, старый галстук, позаимствованная кружка Скиннера, но печенья там не оказалось. Беккер был даже готов побороть свою лень и спуститься на два этажа ниже к автомату с едой, но неожиданно зазвонил телефон.

— У телефона! — раздраженно буркнул Мартин, беря трубку.

— Ты не представляешь, что тут творится! — раздалось на другом конце провода голос Стефана. — Оцепили пол района возле торгового центра. Сотрудников КГБ уйма, подвозят даже доспехи и все это напротив моего дома. Я уже начал снимать!

— Репортеров еще нет? — сразу перейдя к делу, спросил Мартин.

— Нет, конечно, — ответил Стефан, судя КГБ, приехало минут десять назад, я дамой забежал взять запасной микрофон, и увидел это.

— Сейчас буду, — коротко резанул Мартин, надевая свой пиджак.


Такси плелось ужасно медленно, гребенные пробки в центре города, которые и так обычно действовали на нервы, но теперь важной была каждая секунда. КГБ просто так торговый центр не оцепить, а на фоне случившихся событий с ночным клубом и поездом можно было ожидать очередную экстренную новость. Главное приехать первым и успеть снять эксклюзивные кадры, которых не будет у других.

Когда машина подъехала к оцеплению, там уже собралась толпа зевак. Мартин вышел из такси и уверенным шагом прошел к оцеплению, держа в руках удостоверение журналиста.

— Мартин Беккер официально заверенный журналист Министерства Массовой Информации, — тыкая удостоверением под нос, роботу заявил он.

— Доступа нет, дождитесь официального заявления уполномоченных лиц, — монотонно произнес андроид.

— Мне нужно официальное заявление мне нужно попасть в здание, — буквально срываясь на крик, произнес Мартин.

— Доступа нет. Дождитесь официального заявления, — все так же продолжал андроид.

— Гребенная железяка! — Беккер даже хотел пнуть андроида, но вовремя одумался.

— В здание никого не пускают, я уже пребывал, — раздался голос, сзади принадлежащий Стефану. — Даже Дронов не пускают внутрь.

— Да пошло оно все! — пиная рядом мусорный бак, крикнул журналист.

Пока робот выписывал Мартину штраф за нарушение общественного порядка, к торговому центру, будто пчелы на мед начали подъезжать мини-фургоны других каналов. Беккер уже остыл и небольшими глотками попивал горячий кофе, который купил в соседнем кафе Стефан.

— Похоже, сенсация сорвалась… — оглядываясь вокруг, заявил Стефан. — Что делать то будем?

— Что и все ждать, а что еще остается? — дуя на горячий кофе, ответил Мартин. — Будем торчать тут, ждать официальных объяснений от официальных лиц, которые сидят на своих официальных жопах, в своих официальных кабинетах.

— Ну, хоть кому-то радость, — Стефан махнул рукой в сторону кафе, где покупал кофе. — Там столько никогда не было. Всем поглазеть хочется, что происходит, при этом попивая газировку и жуя чипсы.

— Дай людям волю, так они сюда бы и диван бы притащили, — глядя на толпу которая разрасталась, произнес журналист. Неожиданный толчок в спину выбил из рук Мартина стакан с кофе, и горячий напиток расплескался по новым лакированным туфлям и забрызгал штаны.

— Гляди куда прешь! Места что ли мало? — оборачиваясь, яростно выдавил из себя Мартин, кидая яростный взгляд на щуплого старичка в коричневом свитере и редкой козлиной бородкой.

— Простите, простите великодушно это я нечаянно, — залепетал старик протягивая белоснежный платок, извлеченный из заднего кармана. — Тут такая толпа народу, что как бы сказали раньше яблоку упасть негде. Хотя лично я никогда не понимал, причем тут яблоки.

— Да, да, — бормотал Мартин, вытирая штаны. — Все резко побросали свои дела и приперлись посмотреть. Делать что ли людям нечего? Вот вы зачем сюда пришли? Просто поглазеть?

— Я зачем пришел? — выпятив грудь, переспросил старик. — Я, между прочим, свободный журналист! А тут голубчик назревает что-то интересное, это я как профессионал говорю! Не первый год в деле уже. Вы даже возможно меня знаете, я Василий Иванович Тришкин! — протягивая коричневую сухую руку, гордо заявил Тришкин, чуть не лопаясь от гордости.

— Мартин, Мартин Беккер. — представился Мартин и, не взирая на вытянутую руку Василия Ивановича, продолжил оттирать штаны.

— А я вас знаю! Вы делали репортаж про тот поезд! — оживился старичок.

— Ага, делал, — кивнул головой Мартин.

— Мне знаете, очень понравился репортаж, — оглядывая с головы до ног нового знакомого, заявил Тришкин. — Я его раза четыре пересмотрел и написал статью, со своими личными размышлениями по поводу той трагедии, и должен признаться, моя работа получила очень лестные отзывы от читателей.

Беккеру и раньше доводилось встречаться с так называемыми «свободными журналистами», которые получали очень лестные отзывы. Как правило, это были странноватые люди, у которых был вагон и тележка сенсационного материала, правда, все их открытия относились к категории бреда. Были и крысы мутанты в подвалах, и ртутная лужа в метро. Как правило, самым разумным решением было вежливо указать им на дверь, но, к сожалению, на улицы двери не предусмотрены…

— Интересно, что же там все же происходит? — вставая на цыпочки что бы хоть немного заглянуть за ограждение, протянул Василий Иванович. — Вот вы бы, к примеру, хотели бы попасть внутрь?

— Конечно, хотел бы! Что за глупый вопрос? Только сквозь оцепление и мышь не проскочит.

Старичок лихо развернулся к журналисту и поднял указательный палец вверх.

— Я бы на вашем месте про мышей не зарекался, они куда угодно пролезут, это я на прошлой работе понял, — с серьезным видом заявил Тришкин. — И если мы последуем их примеру, вполне можем попасть в здание.

— Вы знаете, как попасть внутрь?

— Конечно, знаю! И если вы пообещаете меня упомянуть в репортаже, я вас проведу!

— Обещаю! — Мартину не требовалось даже доли секунды, чтобы дать положительный ответ.

— Тогда идем! — Хватая журналиста за рукав, сказал Василий Иванович. — И оператора своего позовите.

Старик тащил Мартина подальше от толпы, а, следом держа под мышкой камеру, и пытаясь допить кофе, семенил Стефан. Они перешли улицу, и прошли мимо переполненного кафе, потом прошли еще пару зданий пока не свернули в переулок.

— Но вот и все дошли, — стараясь отдышаться, заявил Тришкин.

Беккер оглядел переулок и не заметил ничего необычного лишь немного обшарпанные серые стены.

— И что тут такого? — оглядываясь по сторонам, в надежде найти что-нибудь ради чего стоило, судя прийти, задал резонный вопрос Мартин.

— Голубчик я сорок лет проработал в инженерно — коммуникационных службах. — Заявил старик, доставая из кармана клетчатого пиджака блокнот.

— Я рад за вас. — огрызнулся Беккер. — Только как это поможет нам попасть в торговый центр?

— Терпение мой друг, терпение… — крутясь на месте, пробормотал Василий Иванович. — Место того, чтобы сетовать помогите лучше отодвинуть мне этот мусорный бак, — попросил он, напирая всем своим щуплым тельцем на мусорный контейнер, который стоял в переулке. Беккер не заставил себя просить дважды и навалился на контейнер, который моментально отъехал в сторону, открыв взору круглый люк в асфальте.

— Такс теперь осталось только вспомнить код, — присаживаясь на корточки и листая блокнот, заявил вспотевший Тришкин. — Когда я работал, то много раз просил начальство сделать вход по специальным карточкам, а то бывало шпана и наркоманы, всякая подберет код и начинают лазить. А мне все твердили, денег нет, финансирование не позволяет…

Василию Ивановичу потребовалось около трех минут, чтобы вспомнить пароль, к тому времени в переулок успел подойти Стефан с камерами.

— Ну что господа в путь! — спускаясь по лестнице в люк, бодро скомандовал старик.

Следом за ним в люк полез и Беккер.

— Мне говорили, когда я только устраивался на работу, что придется полазить по канализации, но я думал это метафора, — отпуская лестницу, произнес Стефан. — Я же только новые кроссовки купил…

— Вы крайне ошибаетесь, это не канализация, а ветвь системы отопления, — поправил оператора старик.

— И по ней можно попасть в оцепленное здание? — спросил Беккер, глядя вверх, оценивая, как глубоко они спустились под землю, выходило где-то метров шесть.

— Отсюда можно попасть куда угодно, — улыбнулся Василий Иванович. — Если конечно знать куда идти. Я лично сомневаюсь, что КГБ оцепило здание так сказать полностью, у них просто нет полной информации о возможных входах и выходах. Последний раз более-менее четкий план всех тоннелей в городе составлялся лет эдак двадцать- тридцать назад, да и то поместили на него не все. Под городом полно побочных тоннелей коих на плане нет, а есть еще старые, которые использовались еще при строительстве города. И если память мне не изменяет, а это должен заявить бывает крайне редко, мы скоро сможем попасть в подвал торгового центра.

— И где же вы только были раньше? — отряхивая костюм, спросил Мартин. — Ваши знания буквально бесценны.

— Голубчик я, как и любой другой человек люблю, когда мне льстят, но сейчас право не время, — доставая из кармана фонарик, сказал Тришкин, судя по всему, он основательно подготовился к походу по туннелю.

Яркий свет фонаря разгонял крыс, которые наверняка вполне не плохо обжились рядом с теплыми трубами. Идущий впереди старик то и дело останавливался и что-то рассматривал в своем блокноте, попутно отряхиваясь от паутины. Туннели, по которым они шли, были невероятно запутаны, иногда приходилось сгибаться в три погибели, чтобы пролезть по очередному туннелю. И когда Мартину начало казаться, что они заблудили Тришкин остановился, и указал пальцем на ржавую лестницу.

— Теперь на вверх, — светя узким лучом фонаря, на лестницу, заявил Василий Иванович. — Посреди этого центра есть фонтан и когда мы поднимемся, то попадем в комнату управления этим фонтаном.

— А я смотрю у вас все схвачено.

— Конечно, у меня все продумано, не первый раз так сказать иду на дело, — ухмыльнулся Тришкин, хватаясь за лестницу. — Настало время посмотреть, что там от нас скрывают.

Глава 21. Рафаэль

Очередной сон, или уже грезы на яву, все спутано, размывчато, не ясно. Сны такие яркие, живые, кажутся очень осязаемыми, что теряешь нить реальности. Болит голова, не хочется открывать глаза, в них сразу ударит выжигающий свет, лучше тьма.

Кровь идет из носа это нормально, когда приходишь в себя, так длится уже… Сколько? Дня три? А может неделю? Точно не больше недели… Но зачем так долго держат? Должен же быть допрос, суд. В горле пересохло, думать невероятно сложно, мысли сбиваются. Так значит суд? А там лечение или смерть. А может сейчас уже идет лечение? Все эти ведения, головные боли, проклятый свет. Значит, скорее всего, не смерть, а просто бесцельное существование для пользы общества, а потом на удобрения. Все логично, зачем устраивать допрос сейчас? Для них все будет намного проще, когда я пройду курс лечения. Безвольная кукла без эмоций, без мыслей, без желаний, без собственной воли. По сути, смерть всего, что делает тебя человеком, только тело остается жить как пустая оболочка.

Головная боль стала невыносимой, Крис закричал, но практически не услышал своего крика, звук будто доносился откуда-то из далека. Перед глазами начали мелькать картинки, некоторые пролетали настолько быстро, что их нельзя было разглядеть, другие же были различимы. Дерево на картине с опадающем листом под куполом, Артур лежит в поле алых цветов, они будто кровь, и он смеется, баскетбольный мяч который катится по полу бункера, рояль с играющей девушкой. Боль в голове. Когда она утихнет? Её нельзя терпеть, просто невозможно. Все мышцы сводит с такой силой, что кажется, они вот-вот сломают кости. Своего крика он уже не слышал, вместо него в ушах звучал хор не разборчивых голосов.

Картинки мелькают все быстрее, уловить ничего нельзя, просто вихрь ярких красок. В надежде выбить их из головы как бы абсурдно это не звучало парень начал биться головой об бетонную стену. Вытащить, вытряхнуть этот ураган красок из головы, заткнуть голоса и вернуть тишину и тьму. Тело пронзила судорога, и позвоночник выгнулся в дугу, голоса стихли, и вихрь цветов остановился.

Крис обнаружил, что он стоит перед такой знакомой теплицей, которую построил его дед. Как он попал сюда? Почему-то его не волновало.

Сквозь прозрачное стекло, на котором играют солнечные блики видно молодую зелень, цветы, и яблоню, а главное… Главное там стоит живой Артур и Адель! И родители Криса, правда, видно их расплывчато. Все они живы! Стоит только открыть дверь и сделать несколько шагов!

Кристофер хватается за ручку и пытается открыть дверь, но она не поддается. Он дергает изо всех сил, но тщетно. Стучит кулаком, и слышит только глухие удары. Стекло потихоньку трескается, паутинки — трещины расползаются, наконец, вся теплица рушится, но осколки не падают со звоном, а зависают в воздухе.

Тысячи ярких стеклянных осколков зависают в воздухе, Крис делает шаг вперед и проходит сквозь плотную завесу битого стекла. Всего несколько метров, и он будет с семьей, будет дома. Больше никакой боли, никаких убийств все забудется, растает в прошлом. А в будущем ждут разговоры на крыльце, семейные праздники с яблочными пирогами. Родители уже протягивают руки к нему, но что-то не так…

Их лица искажены ужасом, и сам Крис ужаснулся, увидев свои руки, они были окровавленные с них на землю падали крупные капли крови, и там, где они упали, трава засыхала. Но самое страшное было в том, что он держал в руках пистолет, палец плавно нажимает на спусковой крючок и раздается выстрел. Оглушительный грохот, и все зависшие в воздухе кусочки стекала, опадают на землю. Гладиус падает на колени и закрывает голову руками от осколков.

Когда парень поднимает голову, его семьи больше нет, есть только дерево с дыркой от пули, из которой сочится кровь. Он встает, унимая дрожь, и бежит со всех ног к месту, где мгновения назад стояли его близкие, но там никого нет. Все они просто исчезли, растворились в воздухе, но ведь их можно еще найти! Слабая надежда предает сил и парень, спотыкаясь, бежит вперед. Только далеко убежать не получается, через пару мгновений он оказывается на краю пропасти, разворачивается и бежит назад, но и тут пропасть. Будто он находится на островке посреди ничего. Сплошная пустота сверху, снизу, куда не глянь пустое пространство. И только маленький островок с кровоточащим деревом посередине. Он стоит на краю, стоит сделать только шаг и бездна, только что-то не пускает. Возможно страх, или еще что-то?

Крис отходит от края и идет к яблоне, и садится, облокотившись спиной об ствол. По коре небольшими алыми змейками стекает кровь, она попадает на голову и за шиворот. Только это не мешает, не хочется подвинуться, вообще ничего не хочется. Он закидывает голову к верху и наблюдает за листьями, которые потихоньку увядают, желтеют и медленно опадают.

Вместе с деревом меняется и сам островок, цветы засыхают, земля трескается, и её куски уносятся в бездну. Абсолютное опустошение внутри, уже без разницы исчезнет ли островок совсем. Листья продолжают опадать, и их уносит за край небольшой кровавый ручеек. Они плывут по нему словно небольшие лодочки, которые несет по течению к водопаду. Вот и последний лист сорвался скрюченных веток, Гладиус поймал его рукой, не дав упасть в пропасть. Его ноги уже свисали над пустотой, небольшой клочок земли держался только на корнях дерева. Нет, этот последний листок не упадет, как и Крис, парень сильнее сжал кулак и стер сухой лист в пыль. Нет, он не упадет с этого острова смерти, по крайней мере, живой ведь все умирает и падает в никуда. Так почему он должен быть исключением? Холодное дуло пистолета упирается в висок, рука не дрожит как в фильмах, она на удивление тверда, указательный палец сжимает спусковой крючок, Крис не закрывает глаза, не хочет, вновь раздается звук выстрела и свет. Свет яркий одновременно отовсюду.

— Как тебя зовут? — доносится голос из неоткуда.

Вопрос легкий, ведь каждый человек может, не задумываясь сказать свое имя. Только почему-то Крис, не смог ответить сразу.

— Кристофер Гладиус ИН 1895687, - с трудом шевеля губами, наконец, ответил он.

— Сколько тебе лет? — голос моментально задал второй вопрос.

— Двадцать.

— Поправочка уже двадцать один, — с снисходительными нотками поправил голос. — Хотя в твоем состоянии удивительно, что ты помнишь даже это, видимо деградация не прошла полностью, а данный фактор очень занимателен, видь после укола, ты должен был либо умереть, либо личностно деградировать. А ты живой, значит второе.

Зрение немного прояснилось и на фоне яркого света начала потихоньку проявляться человеческая фигура в белом халате.

— Значит сегодня одиннадцатое ноября, я был в этой комнате четыре дня, — пришел к нехитрому заключению Кристофер.

— Все верно! Скажу честно, я удивлен не только тому, что препарат не подействовал, но и тому, как долго ты ему сопротивлялся. По моим расчетам все должно было, закончится максимум за восемь часов.

— Так все эти видения, голоса все это из-за тебя? — прохрипел Гладиус. — Кто дал тебе право сволочь так издеваться над людьми?

— Ну, во-первых, я не сволочь у меня имя есть Рафаэль для родственников и близких можно просто Раф, — иронично произнес он. — А во-вторых, издеваться над людьми… Ты считаешь себя человеком? Зачем так унижаться?

Кристофер, наконец, смог разглядеть человека, представившегося как Рафаэль, хоть сфокусироваться в ярком свете было сложно. Перед ним стоял парень, вряд ли старше его, смугловатая кожа, черные волосы свисают бесформенными сальными прядями, замызганный местами, пожелтевший белый халат.

— И какого хера тебе надо Раф? — пытаясь встать, спросил Крис, хотя по резкой боли в мышцах он быстро понял, что встать у него получится еще не скоро.

— Мне? — переспросил Рафаэль — Да мне от тебя много и не нужно, я лишь хочу знать, почему катализатор не до конца сработал на тебе. Возможно в формуле ошибка, или же какой-то генетический дефект в тебе.

Гладиус абсолютно не понимал, что ему говорят какая-то деградация, катализатор, генетические дефекты. Полная хренотень!

— Видимо ты не осознаешь, что я говорю? Хотя, что я спрашиваю по лицу видно, — глубоко вздохнул Рафаэль. — И это то же интригует, ты ведь только не давно пробудился? Так почему нет доминантных воспоминаний? Ты же должен хоть базово понимать, о чем я говорю. Как бы то не было экземпляр ты интересный, поэтому давай пройдемся на полное обследование.

Он нагнулся и ухватился рукой за левую ногу Криса, насвистывая какую-то веселую песенку, он потащил его из камеры. Когда тебя тащат по полу то еще удовольствие, особенно если пол бетонный и весь в неровностях. Кристофер слегка повернул голову на бок и увидел, что его камера была не единственной, его протаскивали мимо однотипных железных закрытых дверей. Некоторые из них были помечены зеленой краской, и когда его волокли мимо окрашенных, оттуда доносились звуки ударов, будто кто-то со всей силы лупит по металлу. Наконец коридор кончился, и Рафаэль остановился, он положил руку на панель, и массивная дверь отворилась.

— Добро пожаловать ко мне, чувствуй себя, как дома! — дружелюбно произнес он, затаскивая Криса в большое овальное помещение, стены которого были обложены темно-зеленой плиткой. Рафаэль дотащил Криса до хирургического стола и бросил его на полу.

— Извини, у меня тут не прибрано сейчас мусор уберу, и можем приступать, — с этими словами Раф скинул со стола тело, которое упало рядом с Кристофером — это был мужчина средних лет с перекошенным от боли лицом, его рот был перекошен, а глаза закатились, от шеи до пояса зияла огромная дыра.

Рафаэль спокойно взял труп за окоченевшую синюю руку и оттащил к стене, где стоял большой контейнер, перекинув тело через край, он бросил его туда. После чего вернулся к столу, и положил на него Криса, который пытался сопротивляться, но из-за невероятной слабости это выглядело жалко, и Рафаэль без труда зафиксировал подопытного ремнями, после чего надел на его голову странный шлем.

— По началу будет немного больно, но куда деваться, раз эксперимент требует, — подмигнул он. — Постарайся думать о чем-нибудь приятном, говорят, помогает.

После этих слов он отошел от стола и сел за какой-то странный пульт управления, Крис мог разглядеть его лишь краем глаза. В целом аппарат представлял собой кучу мониторов, клавиатур, и различных проводов часть из которых тянулись к шлему. Рафаэль потянулся на кресле, и бегло нажал несколько клавиш на клавиатуре. Раздалось тихое жужжание, которое постепенно усиливалось, звук исходил из шлема.

— Странно никаких отклонений кроме как немного учащенного пульса… — пробормотал он, внимательно вглядываясь в один из мониторов.

— А какие отклонение должны быть?

— Обычно, когда я сверлил голову людям они испытывали боль.

— Сволочь ты мне, что голову просверлил? — Кристофер дернулся, но ремни ему не позволили встать.

— Да, — спокойно подтвердил Рафаэль. — Не тебе первому, не тебе последнему. Ты особо то не дергайся, а то сломаешь что-нибудь, знаешь, как трудно чинить?

Кристофер хотел что-нибудь ответить, послать, куда подальше этого новоиспеченного доктора Менгеле, но мысль, что буквально минуту назад ему просверлили череп, упорно не хотела вылазить из головы, не смотря на новое отверстие.

— Мне вот что интересно, почему ты, не смотря на пробуждение, ведешь себя неординарно? — Рафаэль спросил, будто мимолетом копаясь в ящике своего стола.

— Что еще за пробуждение?! — крикнул, не выдержав Крис, нервы сдали окончательно. — Пробуждение, деградация, катализаторы и прочая хрень о которой я ничего не знаю! Кто ты вообще?!

Рафаэль уставился на подопытного пронзительным взглядом.

— Наверно придется начинать с основ, — вздохнул он. — Ты уже наверняка понял, что в критические моменты твое сознание уходит, и ты не управляешь телом, иногда ты вспоминаешь некоторые события, или умеешь, делать то чему никогда не учился. Когда ты застрелил Артура Гладиуса твои личности и воспоминания, заложенные в тебя, стали просыпаться — это и есть пробуждение. Для пробуждения необходим выброс адреналина, видимо ты вел размеренную, жизнь, раз проснулся так поздно.

— По сравнению с нынешней любая жизнь просто оплот стабильности, — выдавил из себя Крис.

— Идем дальше! — лихо, крутанувшись на стуле, сказал Раф. — Личностная деградация — это моя любимая тема. У тебя, как и людей есть личность, но проблема в том, что она заключена в тебе не одна. По началу, когда случается выброс адреналина, и ты чувствуешь страх, твоя личность меняется на более подходящую в данной ситуации. Вернее, не полностью на личность, а на небольшой её кусочек. Постепенно происходит слияние твоей личности и кусочка чужой, ты наверно это заметил, когда убивал людей, ведь со временем не было больше ухода твоего я, но все равно ты действовал четко и жестко. Раньше ты так бы поступал, но благодаря слиянию твой характер эволюционировал очень быстро и вещи, которые ты бы раньше не сделал, ты начал делать легко. Деградация выражается в том, что твоя личность полностью подменяется на чужие кусочки. Ты перестаешь рационально мыслить, просто не можешь, ведь в твоем теле обитает, можно сказать, части сознания разных людей. Ты становишься Франкенштейном только моральным.

Крис старался слушать максимально внимательно, на сколько это было возможно лежа скованным на операционном столе и с дыркой в голове.

— Откуда ты все это знаешь? Про то, что я не мог управлять своим телом, и про то, что я стал спокойно убивать?

— Все просто, — Раф широко улыбнулся ослепительной улыбкой. — Я сам через это прошел. Мы с тобой одинаковы.

— Я не чертов садист, который потрошит людей! — прошипел сквозь зубы Крис.

— Знаешь, что самое удивительное ты вырос среди людей, которые могли тебе рассказать кто ты такой на самом деле. Твой так называемый дед или Денис Родин они то все знали, но скрывали от тебя. И куда тебя в итоге это привело? — вставая с кресла, со шприцом в руке произнес Рафаэль. — Ну, с лекциями покончено, пора приступать к практике.

Все что говорил этот мудак в белом халате, было больше похоже на бред. Замена личности, ну есть психи, у которых раздвоение личности, но ведь полноценной заменой это не назвать. Что вообще знал про него Артур и Денис? Откуда, черт побери, Рафаэль знает Родина? Если даже принять слова этого умалишенного за чистую монету, остается главный вопрос — почему?

Раф подошел к столу, повернул голову Криса набок и вонзил иглу.

— Такс теперь посмотрим, что произойдет в твоем мозге, когда вещество начнет действовать, — отойдя на шаг назад, с интересом сказал Рафаэль.

Сначала Кристофер не почувствовал ровным счетом ничего, да болела голова, но не больше чем в камере после пробуждения, тошнило, мышцы ужасно ныли. Так продолжалось минут пять, как неожиданно волной накатила боль как в тот раз, когда Крис потерял сознание в камере.

В глазах мелькали то темные пятна, то искорки, приборы в комнате пронзительно запищали. Судороги свели мышцы, и Гладиус забился в приступе. Изо рта пошла пузырящиеся кровавая пена, только вот сознание никуда не уходило. Все тело начало трясти с такой силой, что болты, которыми был прикручен стол к полу, начали один за другим вылетать, кожаные ремни с треском лопнули, и Крис свалился на пол.

Рафаэль коленом надавил на грудь парня, пытаясь прижать его к полу и одновременно удержать руки. В ушах стучала кровь, Раф на мгновение сместил колено и Крис в припадке случайно ударил его лбом в нос. Рафаэль не растерялся и еще сильнее прижал парня к полу, удар был такой силы, что нос скривился на левый бок. Из ноздри капнула кровь, одна капля сорвалась с кожи и повисла в воздухе, в эту долю секунды Гладиусу показалось, будто кто-то быстрым движением руки рывком содрал с него всю кожу. Правая рука освободилась, и рефлекторно, даже не успев сжать кулака, Крис ударил в грудь экспериментатору.

Ребра затрещали, ломаясь под кончиками пальцев, которые уходили все дальше в теплую плоть, кулак сжимается уже внутри, хватая нечто упругое, и выходит из спины. Капля, которая первая упала из носа Рафаэля, падает на лицо Кристофера, а следом за ней уже как из ведра льется остальная кровь из проломленной груди.

Рафаэль мертв, его сердце не бьется, оно сжато в руке, он даже ничего не понял, на его лице застыла кривая ухмылка. Тяжело дыша, с бешено колотящимся сердцем Крис переворачивается с телом, и с трудом вынимает из мертвеца окровавленную руку. Пальцы переломаны и выгнуты под самыми разными углами, и сама рука повернута под неестественным углом.

Необходимо вправить кости пока они не срослись, а, судя по регенерации, срастутся они очень быстро. Сжимая зубы, в полуобморочном состоянии Кристофер начал вправлять переломы. Процедура оказалось не из приятных, но по сравнению с тем, что он пережил там дальше по коридору в камере, это даже болью назвать было нельзя.

Глава 22. Сенсация века

— Да старость не радость, — прокряхтел Тришкин, освещая узким лучом фонаря подсобное помещение.

Небольшой луч света вытаскивал из темноты трубы разного диаметра, датчики, рычаги и вентили. Воздух ужасно разил сыростью, и где-то в темноте на бетонный пол методично капала вода.

— Мы точно в торговом центре? — помогая вытаскивать из люка съемочную аппаратуру, спросил Мартин. — Я, конечно, вам верю только вот, не могли мы заблудится в этих туннелях?

— Точнее быть не может! — немного обижено произнес Василий Иванович.

— А я вот вообще считаю, что мы зря сюда лезем. Я тут по дороге подумал и решил, что вот жутко не хочется лезть в дела КГБ, — высказался молчащий всю дорогу Стефан.

— И правильно думаете, голубчик! — неожиданно для Мартина изрек старик. — За то, что вы сюда сунете нос, вас по головке не погладят это точно.

— Что значит вы? — Бросив на пожилого мужчину удивленный взгляд, которого старик не мог видеть, из-за темноты поинтересовался Мартин.

— Вы значит вы. Я лишь помог вам попасть сюда, дальше полагаю, вы сами справитесь, не мне вас учить делать репортажи. Я лишь хотел так сказать немного помочь СМИ сорвать покров тайны и рассказать людям правду. Но лезть в самое пекло, тем, более не зная, что там я точно не хочу.

— Если короче вы решили смыться, — подытожил Беккер.

— Вы угадали! Замечательная прозорливость! За свою жизнь я понял одну вещь, иногда лучше остановится освободить дорогу для других и посмотреть, потом что с ними будет.

— Действительно плохая затея лезть сюда, — поддержал Тришкина Стефан. — Нас за катастрофу с поездом чуть не уволили, а за такое так вообще в больничку запихают.

Мартин был обескуражен трусливым дезертирством своих товарищей. Ладно, этот старый недожурналюга Тришкин, которого он видит первый раз в жизни, но Стефан! Спасовать на таком моменте… Ведь раньше они вместе чуть не докопались до тех, кто заказал чету Леруа, и если бы не приказ сверху и не желание младшего Леруа давать интервью, то они бы вместе по-любому добрались бы до истины или, когда они делали сюжет про ЧП случившееся на энергетической станции тогда ведь им тоже запрещали, но все равно они работали и репортаж вышел! Правда, под жесткой цензурой и хорошенько обрезанный. А теперь Стефан предлагает сдать назад, когда они уже добрались первыми до чего-то интересного!

— Вы как хотите, а я иду! — вырывая камеру из рук оператора, заявил Мартин.

— Смелый поступок! Но глупый, — уронил Тришкин.

— Вы сами меня к нему подталкивали.

— Вы голубчик полагаете, что люди только на хорошие поступки вас подталкивать будут? — вымолвил Василий Иванович.

Мартин немного постоял, надеясь контр аргументировать заявление старика, но так и не нашел ничего подходящего. Действительно лезть в здание оцепленным КГБ глупо, никто не знает, что произошло внутри, да и последствия репортажа без разрешения могут быть более чем неприятными, да еще совсем не факт, что выпустят в эфир. Рейтинги — это конечно хорошо, и куш сорвет тот, кто первый приоткроет завесу тайны, а не будет толкаться на улице с зеваками. Но как не крути залезать в оцепленное здание преступление, и не факт, что адвокаты канала смогут от такого отмазать. Но кто не рискует тот, как известно и шампанского не пьет.

— Да черт со всеми вами я пошел! — включая фонарик, на камере буркнул журналист и направился к двери.

— Удачи вам! Я вас не сомневался! — крикнул в след Мартину Тришкин.

Коридор вел вверх, пришлось подняться по еще одной лестнице, прежде чем добраться до освещенных помещений, всю дорогу до этого он освещал себе фонариком, который был встроен в камеру.

Журналист все же не мог до конца поверить, что сейчас работает один, ведь последние десять лет не один репортаж не обошелся без Стефана. Пару раз Беккер останавливался и хотел развернуться назад, но, сжимая зубы, двигался вперед. При каждом шаге он взвешивал все за и против, и сомнения в правильности выбора нарастали, словно снежный ком, но он упорно продолжал идти вперед. Ведь возможно больше в жизни так не повезет, проникнуть в здание, где проводится операция КГБ невероятная удача, если конечно можно это назвать удачей.

От раздумий репортера отвлекли звуки выстрелов, они раздавались откуда-то сверху и были ели слышны. Но то, что там наверху лупят автоматной очередью, сомнений не было. Прежде чем включить камеру, он еще раз оглянулся назад, сделал несколько глубоких вдохов и включил камеру.

Хоть снимать самого себя было жутко не профессионально, но другого выхода просто не было.

— Добрый день с вами Мартин Беккер, — стараясь не выдавать мимикой, напряжение и сохранять привычный тембр голоса выдавал Мартин. — Я веду репортаж из центра города, где сотрудники КГБ оцепили торговый центр «Звездный». Пока что я не располагаю точными данными о происходящем здесь, но с уверенностью могу сказать, что сверху раздаются выстрелы.

Сигнал на камере был слабый, но все же видео передавалось на компьютер редактора в Министерстве Массовой Информации, который уже решит какие куски выпускать в эфир, и стоит ли вообще выпускать данную новость. Шансы пройти редактора были плачевны эх, если бы сначала добиться прямого эфира, а там уже можно было бы делать практически все…

От мыслей Беккера отвлекли быстро приближающие шаги, а потом звуки выстрелов, которые эхом раздавались в коридоре. Сейчас попадаться, кому- либо на глаза желания абсолютно не было. И поэтому Мартин стал лихорадочно соображать, куда можно спрятаться достаточно грузному мужчине в пустом коридоре, где ничего нет кроме труб. Прокрутив в голове все варианты, он решил залезть в щель между полом и большой трубой.

Лежа на полу Беккер пытался втиснуться в небольшой промежуток, но живот мешал это сделать.

— Говорили мне пора на диету! А я все талдычил хорошего человека должно быть много, а теперь хорошему человеку спрятаться некуда. — раздражено прошипел он зацепившись карманом за невесть откуда взявшийся крючок.

Раздались новые выстрелы, на это раз ближе.

— Да, когда ты сдохнешь тварь?! — волной прокатился по коридору мужской крик.

Живот втянулся так, что Мартин наверно вновь обрел пропорции шестнадцатилетнего юноши и мигом залетел под щель. Теперь оставалась только уповать на удачу и ждать.

Слегка высунув камеру для лучшего ракурса, и боясь даже дышать, журналист ждал, кто пойдет по коридору. Шаги раздавались все ближе и, наконец, стали видны черные, начищенные до блеска сапоги из комплекта формы КГБ. Все уловить камера не могла, да и сам Мартин не видел ничего кроме сапог. Мужчина шел вниз, держа в руках автомат дулом вниз и волоча за собой правую ногу. Пот катил градом и пропитал ворот рубашки, которая прилипла к спине. Главное, чтобы этот офицер прошел дальше…

В стрессовом напряжении прошло минуты три, прежде чем журналист решил, что сотрудник КГБ прошел дальше. Состояние было такое, будто он проехал на велотренажере километров двадцать. Сердце колотилось, в бешеном ритме, все вещи пропотели, и было сложно отдышаться. Но стоило, только немного расслабится, как раздался предательский писк телефона, и Мартин решил, что у него случился инфаркт, так как в глазах потемнело, а сердце оборвалось, куда то вниз.

Беккер будто выпал из времени, он знал, что его обнаружили, в этом нет сомнений. Выходит, зря он лез по чертовой канализации кишащей жирнеющими крысами. Теперь в лучшем случае, его выпрут отсюда пинком под зад, без материала.

— А ты, какого хрена тут делаешь? — резко спросил сотрудник КГБ, целясь в журналиста автоматом.

— Вот закатился случайно… — не способный нормально мыслить от страха дрожащими губами произнес Мартин.

— Вырубай свою пищалку живо! — резко произнес офицер.

Мартин достал телефон и впервые за свою жизнь, отклонил входящий вызов из редактуры.

— Давай вылезай оттуда! — хватая журналиста за руку и таща к себе, приказал сотрудник КГБ.

Вылезти из-под трубы оказалось намного сложнее, чем залезть под неё и к тому же проклятый крючок разорвал левую сторону пиджака.

— Что там происходит? — спросил Беккер, цепляясь за крохи самообладания.

— Поверь лучше не знать, — облокачиваясь об стену, ответил офицер. — Да и времени у нас не так много. Отсюда лучше убираться побыстрее пока здание ко всем чертам не взорвали.

— Взорвали? — удивлено произнес журналист, такого поворота событий он никак не ожидал. Видимо происходит действительно что-то из ряда вон, если огромное здание в центре города собираются подорвать.

— Да взорвали. Другого выхода нет, — как-то слишком спокойно произнес страж порядка.

— А как же люди? В этом здании полно народу, эвакуации точно не было. Что теперь всех их разнести к чертовой матери? — не унимался репортер, ох как бы Мартину хотелось взглянуть в лицо человеку, который так спокойно говорит о смерти огромного количества народу, ведь счет шел на сотни, но этого он сделать не мог, так как офицер был в защитном шлеме.

— Нет тут уже людей, — стараясь отдышаться, заявил КГБешник. — Если мы сейчас быстро отсюда не смоемся, то и до взрыва не доживем.

— Это еще почему?

— Да вот почему! — быстро принимая позицию для стрельбы, выкрикнул офицер.

Мартин перевел взгляд, куда целился его собеседник и увидел трех людей. В метрах пятнадцати от него стоящих на четвереньках, хотя это описание было не точным, они опирались на ступни и ладони, будто обезьяны которых Мартин видел в зоопарке. При их виде холодок пробежал по спине мужчины, вся одежда троицы была заляпана кровью, а самое удивительное что, судя по форме, среди них был служащий Комитета Безопасности. Медленно, но верно эти странные люди приближались к Беккеру, теперь он мог различить их лица. Застывшие гримасы, которые выражали одновременно ярость и боль. Но самое страшное это глаза, которые были налиты кровью, будто в глазном яблоке лопнули разом все сосуды, зрачков видно не было,

Неожиданно человек в форме издал дикий звериный вопль, и они ринулись на них стремительными прыжками. Раздались выстрелы, от которых заложило уши, один из нападавших покатился кубарем, не человечески визжа, но остальные не обратили на это никакого внимание и рвались вперед.

Мужчина в форме практически добрался до Беккера, оставался еще один прыжок, но пуля добралась до него раньше. Меткий выстрел в голову и в разные стороны полетели осколки черепа с его содержимым. Оставался всего один, но тут неожиданно выстрелы прекратились и раздались щелчки.

Сотрудник безопасности попытался врезать прикладом по голове нападающего, но тот в последний момент ловко извернулся и быстрым резким ударом отбросил автоматчика в стену. Дожидаться своей очереди Мартину не хотелось, и поэтому он решил моментально заняться физической подготовкой, а именно бегом, он успел развернуться и сделать несколько шагов, прежде чем получил сильный удар по голове. Упав на холодный цементный пол, мужчина рефлекторно закрылся рукой, а нечто что можно было назвать человеком только с большой натяжкой, накинулось, сверху стараясь добраться до горла зубами, из его пасти сочилась красноватая слюна.

Безумный, бешеный человек клацал зубами и молотил с невероятной силой руками. Лишь чудом Беккеру удавалась сдержать бешеный напор, но силы покидали его и зубы обезумевшего смыкались уже практически над гортанью. Мысленно мужчина уже распрощался с жизнью, но вдруг в коридоре раздался женский голос, которой произнес лишь одно слово — назад.

Декорации для фильма ужасов, по-другому описать картину увиденную в торговом центре Мартин не мог. Он еле сдержался, что бы кофе и пару бутербродов, которые он съел утром, не оказались на полу в полупереваренном виде. Хотя, чем больше Беккер разглядывал помещение, тем сложнее было сдерживаться. На полу было множество изуродованных растерзанных тел. Репортер старался не рассматривать убитых, но этого не получалось, так как куда бы, он не смотрел то, натыкался то на мужское тело с оторванной головой, то на женщину с растерзанной грудной клеткой и торчащими ребрами. Приходилось внимательно смотреть под ноги, что бы, не наступить на чьи-нибудь кишки, или оторванную конечность. То тут то там быстро мелькали тени на четвереньках, иногда можно было услышать нечто вроде рычания.

Журналист был абсолютно сбит с толку, сначала на него нападает это обезумевшие существо, а после он увидел её. Не высокая хрупкая девушка, на первый взгляд не дать больше двадцати. Она была одета в легкую короткую курточку, потертые джинсы и кеды. Внимание привлекала, короткая стрижка с окрашенной в фиолетовый цвет челкой. Тогда она лишь внимательно посмотрела на Мартина, и в голове возник голос, приятный, успокаивающий который практически отдавал теплом. Мужчина услышал «Иди за мной» и не смог, противостоять приказу. Хотелось развернуться и убежать, но ослушаться он почему-то не мог. На дрожащих подкашивающихся ногах он отправился следом за незнакомкой.

— Вот тут думаю, выйдет не плохой ракурс, — остановившись возле фонтана, заявила девушка. — А ты как профи, что думаешь?

— Да.

Мартин не понимал, о чем вообще говорит девушка, но решил, что лучше согласится.

— Все-таки первый раз будут показывать по телику, я немного нервничаю, — улыбнувшись, произнесла она.

— Редактура не пропустит никакой материал отсюда, — уверенно насколько можно было в данной ситуации, произнес Мартин.

— Пропустить, не сомневайся, я умею находить общий язык с людьми, — подойдя поближе к журналисту, произнесла девушка. — Нас даже по микроволновкам крутить будут. Позвони этому твоему редактору и передай трубку мне.

Беккер моментально достал телефон, который чудом не потерял в коридоре и набрал номер штатного редактора Министерства Информации, когда в динамике раздался голос, мужчина протянул телефон девушке. Она взяла трубку и начала что-то говорить, по крайней мере, её губы шевелились, хотя слов Мартин не слышал.

— Ну, вот нам и дали разрешение на сенсацию века, — отбрасывая в сторону телефон, произнесла она. — Включай камеру, нас будет смотреть весь город.

Мартин послушно включил камеру и выбрал режим трансляции.

— Добрый день горожане! — весело произнесла девчонка. — Думаю, для начала стоит представиться, меня зовут Сариэль. Сказать честно я планировала обратиться к вам чуть попозже, но тут судьба дала мне прекрасный шанс. Кстати сейчас мне помогает Мартин Беккер, который если вы помните, делал репортаж про крушение поезда, к сожалению, тогда мне было рано давать интервью, как и рановато, было рассказывать про ночной клуб как там его… — Сариэль пощелкала пальцами. — Вспомнила вроде «Звезда» наверняка эти события вам были очень интересны, а теперь вы внимательно наблюдаете за тем, что происходит в торговом центре. Я могу вас заверить, то, что скоро все это начнется на улицах города, и вы не только увидите это, но и будите активными участниками. Мартин будь добр, сними пару кадров общим планом.

И снова, будто зачарованный мужчина выполнил все, что ему сказали. Снимать такое ему не хотелось, но это желание было где-то далеко, а стремление выполнить приказ было сильным и всепоглощающим. Было такое чувство, что он готов выполнить все, что скажет Сариэль своим чудесным милым голосом.

— Полагаю ваше любопытство, чуть-чуть удовлетворено, но оставайтесь с нами, мы точно не прерываемся на рекламу, — задорно произнесла девушка. — А впереди у нас самое интересное — экшн!

Сариэль щелкнула пальцами, и двое существ подтащили к ней того самого сотрудника КГБ, который отстреливался в коридоре.

— Дамы и господа перед вами чудом, уцелевший представитель органов правопорядка, его коллеги либо обратились, либо мертвы, а этому экземпляру пока везло, — стаскивая защитный шлем, с лежащего без сознания сотрудника КГБ объявила девушка. Мартин на удивление узнал офицера, еще бы не узнать! Ведь он провел с ним веселую ночку, когда Евгеника застрелила двух грабителей в доме того парня. Без сомнения, это был Фрэнк.

— Какая печалька он без сознания, так же никуда не годится! — покачала головой Сариэль. Набрав в ладони воды из фонтана, которая покраснела от крови, девушка плеснула её в лицо Эртона. Мужчина дернулся и, прейдя в сознание, моментально потянулся к кобуре, но она была пуста.

— Вот так то лучше, — отойдя от офицера, произнесла она. — Лежи тихо и помалкивай, — приказала она Фрэнку. — Как вы уже заметили дорогие телезрители, на ваших экранах мелькнули некоторые существа, которые напоминают вас, я еще не придумала, как их называть может, устроим голосование? Ну да ладно полагаю, это не понадобится. Но объяснить, кто они вам стоит. Это такие же люди, как и вы, только прошедшие ускоренный курс лечения слегка измененным препаратом, которого пичкают преступников. Обычно действуя на человека лекарство, блокирует участки мозга, отвечающие за инстинкты, эмоции, желания. Но мы слегка изменили формулу и теперь блоку поддаются другие винтики и шестеренки в вашей голове логическое мышление, долговременная память… Много чего, что делает вас разумными существами. А вот инстинкты и эмоции наоборот подвергаются стимуляции, и вы можете видеть человека не разумного, животное, которое находится в каждом из вас. Конечно, есть еще изменения если так называемое лекарство надо вводить в кровь, то наша модификация передается как вирус, то есть через укусы и даже воздушным путем. Вирус действует более активно на бета поток из-за ускоренного метаболизма. Я бы показала, все наглядно, но инкубационный период где-то около получаса, а столько времени у нас нет. Так что обойдемся представлением того, как действуют зараженные. Есть что сказать напоследок? — повернувшись к Фрэнку, спросила девушка.

Эртон попытался встать, но рядом стоящие с ним двое зараженных угрожающе зарычали. Фрэнк провел тыльной стороной ладони по окровавленным губам, и сплюнул кровь.

— Надеюсь, ты подохнешь сук… — договорить он не успел один из зараженных набросился на него и вцепился зубами в горло. Фрэнк захрипел, второй зараженный схватил лежавший рядом кусок стекла из разбитой витрины и начал бить им в живот жертвы. Капитан пытался оттолкнуть человека, который вгрызся ему в горло, но его усилия были напрасны. Вскоре офицер обмяк и лишь его правая нога, иногда подергивалась, когда осколок стекла вонзался в его тело.

Мартин снимал все это на камеру не в силах прекратить, что сейчас начнет твориться в городе, он даже представить не мог. А ведь получается, он то же будет виноват…

— Матерится по телику нельзя, нас же могут смотреть дети! — цокая языком, произнесла Сариэль. — Как вы могли увидеть, зараженные вирусом особи очень агрессины и встреча с ними опасна для вашего здоровья и жизни, так что Министерство Здравоохранения можно сказать вас предупредило. И да эти знания вам будут очень полезны, так как сейчас вирус попал в вентиляционную систему города, и вы его вдыхаете. Удачного вам дня! — мило улыбнувшись, произнесла девушка. — Прогноз погоды полагаю, вам будет безразличен. С вами была я собственной персоной, и помогал мне Мартин Беккер звезда пятого канала! Кстати полагаю, журналисты мне больше не пригодятся.

На каждом экране в домах горожан, на улицах и в автомобилях раздались крики, и пошла рябь.

Глава 23. Девяносто девятый

Отойти от всего, что произошло с ним, когда он находился в заточении, у Рафаэля было сложно. Конечно мысль о том, что удалось прикончить эту сволочь, немного согревала душу. Но этот гребаный кошмар так просто забыть нельзя. Весь этот бред, который нес мудак в белом халате прочно засел в голове. Но ничего! На этот раз он поступит правильно, получит все ответы, а ведь Артур говорил, что надо сразу ехать к Денису. Возможно, если бы все сложилось так, то сейчас бы Крис не был на грани нервного срыва.

— Расскажи мне кто другой, такую историю я бы подумал, что он наркоман, — не отвлекаясь от дороги заявил Леоне. — Мы то думали тебя КГБ сцапали…

— Даже не знаю, что было бы лучше, — развалившись на сиденье с закрытыми глазами, произнес Крис.

— Когда ты позвонил мне, все просто не могли в это поверить. Плискин решил, что это ловушка…

— Это могло быть ловушкой, осторожность никому не вредила.

— Вот только если бы я был осторожен, ты бы торчал в той заброшенной тюрьме.

— Спасибо, что поверил мне это действительно важно для меня. Особенно сейчас, — не открывая глаза, поблагодарил Гладиус.

— Но все же я не до конца понял, особенно про тех психов. Откуда они там взялись?

— Да мне, откуда знать? — повысив тон, произнес Кристофер. — Пытаясь выбраться, я случайно открыл все камеры. И эти конченные психопаты напали на меня с голыми руками, они были бешеные. Думаю, этот Рафаэль ставил на них эксперименты.

— Я думаю, что ты мне чего-то не договариваешь, — заявил гонщик, закуривая сигарету.

— Я все тебе расскажу, как только сам до конца разберусь, — пообещал Гладиус. — Главное пока, что все мы живы.

По дороге не только Крис успел рассказать, что с ним приключилось, но и Леоне поведал новости. Взять штурмом один из штабов сопротивления получилось, Ирвин словил пулю, и сейчас тяжело ранен, Шона задел осколок от гранаты, но повреждения были пустяковые. А вот усилитель, найден не был. Конечно по-хорошему стоило бы помочь его найти, только вот Крис понимал если он не получит ответы максимально быстро, то просто сойдет с ума.

Вдалеке дыми трубы огромных заводов, их были десятки, и работа на них кипела, не останавливаясь не на секунду, что бы жители города не могли не в чем себе отказать. Из-за огромных заводов, за городом всегда весел смог. Пустая бескрайная равнина, объятая темным дымом, у которого был запах женой резины. От него першило в горле, и слезились глаза, а легкие пылали так, будто в них залили расплавленное железо. Единственным спасением от ядовитого смога были дожди, которые шли осенью практически каждый день. Правда радости в дожде было мало, он таил в себе опасность, после того как начинались ливни редкая растительность, которая каким-то чудом умудрялась прорасти на голой каменистой почве, просто умирала, оголяя ржаво-коричневую плоть земли, из которой словно ребра торчали высокие серые камни. Пейзаж был чем-то похож на полуразвалившийся труп, который полежал недельку на солнцепёке, хотя сейчас земля была накрыта снегом, из-за которого не было видно смертельных шрамов.

Что бы хоть что-то проросло на истерзанной земле, приходилось сооружать прозрачные пластиковые навесы над грядками. Вырастить, что-либо в практически мертвом мире была задача не из простых.

Плюс играло важную роль недостаток солнечного света. Солнце даже летом редко выглядывало из-за тяжелых, будто асфальтированных серых туч. Но все же Денис не жаловался и не сдавался. Потому что это ему нравилась такая жизнь. Было по душе вставать утром и самому себе готовить завтрак из того, что удалось вырастить, мысленно посылая, куда подальше Министерство Здравоохранения с их нормами холестерина, белков и жиров. Нравилось, что он здоровался с соседями, а те, улыбаясь в ответ, спрашивая, как у него дела, там в той далекой жизни под куполом он практически не видел тех, кто живет рядом с ним. Все время приходилось идти куда-то и что делать, а делать что? Не раз Денис задавал себе вопрос, что он делал? И не находил ответа как жил как все. В этом наверно и был смысл всего быть как все. Где-то в глубине, в самом темном уголке души лелея и по немного подкармливая, что бы совсем не загнулась мысль, что ты особенный. Сейчас стало ясно, что все так и думали. Возможно, сказывался возраст, с годами начинаешь смотреть не вперед, а назад. И осознаешь, видя свою жизнь через призму годов, что каждый таил внутри себе скорее даже не желание, а надежду быть единственным в своем роде, особенным…

От еженедельной уборки Дениса отвлек лай, мужчина отбросил в сторону тряпку и взял стоящее рядом с дверью ружье. В тяжелых условиях ухитрились, выжить некоторые животные. Начина от безобидных травоядных, которые были, не прочь полакомится, чем ни будь с грядки. До достаточно крупных и опасных хищников. Поэтому пришлось завести сторожевого пса, который мог если не предотвратить опасность, то хотя бы предупредить о ней. И сейчас Роб громко заливался лаем, предупреждая своего хозяина.

Хоть маловероятно, что дикий зверь подойдет так близко к жилищу и уж тем более выберет своей жертвой человека, но голод толкает к безумию. Лай раздавался возле дома и завернув за угол Родин увидел бело-красную машину и двух молодых людей, стоявших возле неё. Разглядеть с большого расстояния кто это было сложно, но, подойдя поближе, он начал замечать, что ведет в чертах лица парня в чёрном плаще нечто знакомое. Второго блондина с зачёсанными назад волосами он видел точно первый раз.

— Вы ко мне? — поинтересовался Денис, остановившись в метрах пяти от машины. Вопрос был немного глупым, так как ближайшие соседи жили метров за триста.

— К тебе конечно. Неужели не узнаешь? — шагнул вперёд Крис.

Денис внимательно уставился на Криса своими серыми глазами, где- то на минуту, внимательно изучая его.

— Крис! Да ты вырос. Сразу так и не узнаешь. И каким чудом тебя суда занесло? — убрал ружье Родин.

— Все сходу не расскажешь.

— Вы всех гостей с ружьем встречаете? — Леоне взглядом указал на карабин, уже висящий за плечом Дениса.

— А это, — протянул Денис. — Это от диких зверей не часто, но бывает, навещают они меня.

При слове звери Джони слегка покорёжило, но он с завидной скоростью вновь заулыбался, так как будто выиграл еще одну гонку.

— Что мы на улице стоим, погода то не важнецкая, оттепель может и дождь пойти, а под него поверьте лучше не попадать, — прокряхтел хозяин дома, отодвигая заржавевший запор на двери.

— Спасибо конечно, но я лучше в машине посижу музыку послушаю, — Джон боязливо поглядывал на крупную черно-коричневую собаку, которая мирно улеглась на пороге и приподняла уши, будто слушая, о чем, говорят люди.

— Ладно, как хочешь, — Крис вспомнил разбитую магнитолу в машине. Кажется, чемпион, который так лихо входит в повороты, буквально играя со смертью, боится братьев наших меньших.

— Тогда прошу внутрь, — сказал Денис, открывая дверь. — Уж извини там слегка не прибрано, но что поделать у меня дел выше крыши. Не поверишь, даже спать некогда.

Пожалуй, самое уместное слово, которым можно описать жилище Родина было железная хижина. Дом был построен из листов железа сваренных друг с другом. Внутри стены были отделаны утеплителем, который был в некоторых местах дырявый, и там виднелось проржавевшее железо. Мебели практически не было. Одиноко стояла кровать напротив небольшой стол, на нем расположилась крохотная электрическая плита. Так же имелось старое обшарпанное кресло, обтянутое странной зеленой тканью и не большой телевизор. Судя по тому, что на экране скопилось обильное количество пыли, его давно не включали. В углу на полу стоял таз, наполовину наполненный мутно-рыжей водой. В доме явно протекала крыша.

— Как же давно я тебя не видел три года, хотя постой четыре. Тогда ты приезжал с Артуром, как быстро время летит, — тараторил Родин. — Есть хочешь? У меня тут, где-то консервы не плохие завалялись, с помидорами будет очень даже неплохо. Я их сам выращиваю. Кстати, как там сад Артура? Он до сих пор цветы выращивает? И как он сам? Хоть Артур мужик крепкий, но все — таки возраст, далеко он уже не мальчик и даже не мужчина в самом расцвете лет.

Кристофер еле успевал слушать вопросы, которые сыпались на него градом о том, чтобы ответить на них не было и речи.

— Да проголодался я слегка с дороги, — ответил парень, улучшив момент, когда Денис на мгновение замолчал, чтобы перевести дух. — Я к тебе приехал как раз по поводу моего деда. Понимаешь, он умер недавно, и перед смертью попросил, что бы обязательно добрался до тебя. Он сказал, что ты все знаешь о чем-то, что касается меня.

— Как умер? — пристально взглянув на парня, спросил Денис.

— Сердечный приступ. Врачи сказали, что в его возрасте это часто случается, — о том, что случилось на самом деле, Кристофер решил умолчать на этот раз. Если Том понял, что случилось в тот вечер, совсем не обязательно, что поймет Денис Владимирович. Именно он сейчас ключевая фигура к нему послал Артур своего внука, умирая от его же руки, про него говорил Рафаэль. Родин определенно знает что-то важное, нечто такое, что сможет все объяснить.

Глубоко вздохнув, Денис поставил полуоткрытую банку консервов на стол и отошел к окну, роясь в карман в поиске сигарет.

— Кристофер, давай ты не будешь врать, — тихо произнес мужчина, поджигая спичку. — Я понимаю, что ты не хочешь говорить, что произошло с Артуром. Но я знаю правду, ты же его убил и не ты одновременно.

— Откуда? — единственное, что смог выдавить из себя ошарашенный парень. Выходит, что Денис знал, что произошло, при этом знал досконально.

Родин поднес огонек к сигарете и затянулся моментально закашлявшись.

— Двадцать лет не курил, — отшвыривая, прочь сигарету, произнес он. — Сейчас, кажется начинать не стоит. Откуда знаю, про смерть Артура мне сказал сотрудник КГБ, который искал тебя. Я тогда сразу все понял, тебя нашли и единственное, что оставалось твоему деду, чтобы спасти тебя это спровоцировать твое пробуждение.

— Да что вы все талдычите про какое-то пробуждение, деградацию и прочую чушь! — выкрикнул Крис. — Я не понимаю! Я вообще ничего не понимаю! Просто схожу с ума! У меня галлюцинации, эти странные проклятые сны.

Крис едва сдерживался, оттого чтобы не заплакать, просто рыдать не сдерживаясь. Вся его жизнь летит под откос с космической скоростью, а он мало того, что сделать ничего не может, даже понять, банально не получается.

— Ты помнишь своих родителей? — туша ногой тлеющую на полу сигарету спросил Денис.

— Смутно, но помню. А они тут причем?

— Понимаешь Кристофер. — Родин назвал Криса полным именем, а делал он это только тогда, когда речь заходила о важном. — Они как бы родители, но как бы, не совсем.

— Ты хочешь сказать, что мой дед мой отец и моя мать мне не родня? — Крис ожидал многого, и когда ехал в машине морально готовил себя к разговору с Родиным. Он понимал, что услышит, что-то очень важное, нечто, что боялся рассказать Артур самолично.

— Мне сложно сказать родственники они тебе или нет. Понимаешь, я не ученый я был всего лишь охранником. Если посмотреть с одной стороны Артур является твоим родственником, но если с другой, то нет. — Денис, взял со стола до конца не открытую банку и начал крутить её в руках. — Я не люблю вспоминать о том, что произошло, но должен это знать. Ты знаешь Воронова? Конечно, знаешь вам каждый месяц должны вам о нем рассказывать. Как ты прекрасно понимаешь, именно ему мы обязаны тем, что не вымерли от болезней. Он излечил человечество, и дальше больше улучшил некоторых, создав, бета поток. И на этом как бы все. Но нет, Воронов пошел дальше. Бета поток не стал вершиной его творения. Я до сих пор помню, как он бродил по коридорам, в белом халате потирая лоб и споря сам с собой. Потом он собрал научный совет. О чем он говорили там, я честно не знаю. Но после совета в лаборатории просто закипела жизнь, набрали новых ученых, среди них были Ольга и Генри. Завезли горы оборудования и начальником охраны поставили твоего деда, он раньше в КГБ служил. Луис Гилсон бывший глава охраны был в не себя от злости. Он буквально ночевал в КГБ, доказывая, что именно он подходит для этой работы, но ему везде указывали на дверь. Нам рядовым охранникам вместо шокеров выдали огнестрельное оружие и даже пару боевых доспехов. Ученые начали работать, а нам пришел приказ не соваться в их дела, иначе больничка. После того, конечно, никто и помыслить не мог, чтобы задавать вопросы «белохалатникам» это мы так ученых прозвали. Ты понимаешь, это из-за белых халатов, — разъяснил очевидное Родин. — Так что они там делали, я не знал, но через год оградили целое крыло и туда ходили только ученые. Даже камеры оттуда убрать нам приказали. И вроде на пять лет все стихло, больше никаких сюрпризов не было. И тут бах! Собирает Артур всех нас в конференц-зале и зачитывает приказ от высшего руководства КГБ уничтожить все, что находится в закрытом крыле, а после взорвать его. Мы с ребятами вооружились, и пошли по коридору к дверям, за которые пять лет не заходили. Было страшно и любопытно. Всякие слухи ходили между нами о разных чудовищах, которые ученые там создали. Так как Патрик ненароком подслушал разговор «белохалатников» слышал он не все, а то, что уловил, были такие слова как «невероятная живучесть и приспособляемость» «огромный боевой потенциал» и очень они ему не понравились. А у Патрика язык без костей был вот он и разболтал всем, не смотря на приказ. Ну, значит идем мы по коридору, а на встречу нам Воронов практически со всеми учеными дорогу преградили. Воронов встал и как давай кричать «Не позволю!», «Вы не ведаете, что творите» «Это будущее!». Хоть его все уважали, но приказ есть приказ, и мы растолкали ученых, открыли дверь. А за ней не монстры, а дети маленькие дети! И на вид им не больше лет пяти. Сказать, что мы удивились это ничего не сказать. Пока все в себя приходили, я поднялся на второй этаж, на разведку, так сказать. А там кроватки и дети помладше не больше года. И все мирно спят, и у каждого на спинке кровати номер прошел я до конца и вижу последний номер девяносто девять. Я был просто ошарашен, нас психически готовили, в случае чего не задумываясь убивать нарушителей. Но там, на тренировках это были люди в масках и с оружием, а тут дети. Крохотные беззащитные дети. Я застыл над кроватью, смотрю на ребенка в руках автомат и думаю, как же так? За что детей? И слышу, внизу выстрелы и крики я к лестнице и помчался и тут на меня Ольга выскакивает. У меня автомат с предохранителя снят, палец на спусковом крючке и я с неожиданности выстрелил, хорошо, что пуля в правое плечо угодила. Руки у меня дрожат, едва автомат держать могу. Вижу, она на меня смотрит, знаешь, как смотрит, без боли, без страха, а с укором что ли. Не выдержал я и в сторону отошел, а она вверх убежала. Спустился я на первый этаж, лучше бы не спускался и не видел, что там творится, до сих пор снится. Пол весь в крови представляешь весь, кто-то стреляет по детям, кто стреляет по тем, кто стреляет в детей. Некоторые убегают, другие спрятались, а кто- то просто стоит и не шевелится. И вся комната наполнена криками, звуками выстрелом, стонами плачем… Не кому не пожелаю такое увидеть и услышать. И тут как Гилсон закричит — бегите! Да так что через весь шум слышно было. Я и побежал к выходу, бегу и краем глаза замечаю Волков, хватает автомат с пола и стреляет в спину охраннику, забыл, как его звали. Тело уже упало, а Волков стреляет и стреляет, и стреляет, наверно все сорок пуль высадил. А сам я бегу, возле выхода уже толпа. И кто орет «бомба», «бомба». Люди, услышав это, вообще обезумели, начали ломиться в маленькую дверь, сметая все на своем пути. Артур сделал несколько выстрелов в воздух и крикнул, наверно попытался навести порядок. Но его повалили на пол и побежали, прям по нему, так он и лежал, а по нему как по площади маршировали. Пока я до него не добрался и вынес из здания. Ели успел выйти, и чуток отойти тут, как громыхнуло и мне кажется, осколком по голове врезало. Очнулся я уже в больнице хорошо, что не в специальной. Голова перебинтована, и гудит ужасно, и практически ничего не слышу. Потом пришли люди из КГБ, и пригрозили мне, если я язык за зубами держать не буду о случившемся, то меня переведут в другую больницу. Выписался я из больницы и немного погодя решил навестить Артура. Хоть опасное это дело было, но я решил рискнуть, а то по ночам, то от кошмаров, то от вопросов заснуть не мог. Звоню я в дверь, открывает её Артур уже в кресле, у него позвоночник в двух местах переломан. Захожу внутрь и вижу Генри, и Ольга за столом сидят. Ольга меня узнала, но нечего не сказала, хотя чувствую, что узнала. Я поздоровался, и так издалека начал там о здоровье спросил, о погоде. Понимаю, красноречия у меня не хватит, что бы, как ни будь вскользь вопрос задать, поэтому спросил прямо. «А что там за дети были?». Ольга с Генри переглянулись, будто молча разговаривали. И рассказали мне вот, что. Все не перескажу слово в слово, так как давно дело было, да и терминов научных много. Я в таких вещах мало понимаю, но суть передать попытаюсь. Человек обычно использует около десяти процентов мозга, при тренировках не больше двадцати. На остальное вроде блок генетический стоит, так вот Воронов работая над бета потоком нашел способ, как снять блок. И там оказалось то, что они назвали генетической памятью. Плюс Воронов внес кое-какие изменения на генном уровне, сделав ДНК идеальным и практически неразрушимым. Он создал гамма поток, который отличается от бета потока как те от альфа. Он создал идеальных людей. «А почему произошло все то, что случилось?» обратился я к Артуру, я думал, как глава охраны он должен знать. Как я понял, делали какие-то тесты и выяснили, что у гамма потока неустойчивая психика. В целом вы обычные люди, но случись что плохое, выброс адреналина в кровь и срабатывает что-то типа защитного механизма. Твоя личность уходит на второй план и заменяется более подходящей для выживания. Проблема в том, что бесследно это не проходит, и ты постепенно начинаешь приобретать черты той личности, которая управляла твоим телом в момент опасности, происходит некое слияние, правда это бывает не всегда. Возможен и такой вариант, что у тебя не хватит сил оставаться собой, и тогда произойдет деградация, ты полностью растворишься в обрывках чужого сознания, короче станешь психом. Ну, по крайне мере я так это понял и запомнил. Сам понимаешь, я человек далекий от науки и все пересказать не могу. Верил тогда я всему этому с большим трудом, да и сейчас если бы не ты не верил бы. Хотя если честно интересовало меня не это. Больше всего мне было интересно, что делала Ольга на втором этаже? То как изменилось выражение лиц у супругов, я понял, что зря я это сказал. Но Артур их успокоил. Оказывается, твоя мать не могла иметь детей. Ну, вот они решили использовать свои гены для создания тебя. Гамма поток на пустом месте не создавали и у всех тех детей можно сказать были родители только, вот большинство из них об этом не знало. Образцы брали на медицинских осмотрах у самых выдающихся людей и у тех, у кого в роду были хорошие спортсмены, военные, ученые. И Генри с Ольгой решили, что если не могут завести ребенка естественным путем, то почему бы, не использовать шанс, подаренный судьбой. Ты был последним девяносто девятым, именно над тобой я стоял с автоматом. Пожалуй, и все. Так что Генри с Ольгой твои родители, с генетической точки зрения, а Атртур твой дед. Потом, когда твои родители уже пропали в экспедиции, мы иногда беседовали с твоим дедом, как поступить, если тебя обнаружит КГБ. Другого выхода кроме как спровоцировать тебя на пробуждение в тебе другой личности мы не нашли. Артур надеялся, что никогда не придется поступать так, и что ты проживешь нормальную жизнь.

Закончив свой рассказ, Родин встал и подошёл к столу, выдвинув верхний ящик и усердно покаявшись в нем, он извлек на свет основательно потрепанную временем, фотографию, и положил её на стол перед парнем. Не было сомнений, что она снята на старый фотоаппарат Артура. На фотокарточке был сам Артур, Родин и еще один мужчина на фоне какого-то серого здания.

— Вот смотри, эта фотография сделана за несколько месяцев до взрыва. Тут я, Артур и Гилсон, — показал пальцем на незнакомого мужчину Родин.

— Значит, я роди… появился вон в том здании позади вас? — голос у Кристофера дрожал. Сейчас в нем боролись, две идеи сталкиваясь между собой в битве подобно двум титанам. И там, где ступали эти колоссы, подобно земле дрожало мировоззрение. Один из них говорил.

— Это чушь. Бред выжившего из ума отшельника. Такого просто не может быть! Ты человек, а то, что ты слышал это все выдумки, ложь, фантазия. Людей нельзя взять и создать, тем более правительство никогда не стало бы убивать людей. Убийство — это бесполезная вещь, пережиток прошлого, даже преступников не убивают, их лечат.

— Подумай сам, сложи вместе факты драка в раздевалке, ты победил. Но у тебя не было бы и призрачного шанса будь ты обычным человеком! А твои сны они же реалистичны, это не сны — это воспоминания! А что случилось с раной от пули? Ты помнишь, когда она зажила? Через час, сорок или пять минут. Вспомни, как ты учился читать, ты же не учился, ты просто читал. Ты знал, как это делать, потому что помнил! Многое чему надо учиться, ты делал на лету, просто ты это уже умел. Ты просто не замечал всего пока, тебе не открыли глаза. Ты был, слеп и глух, а теперь, когда прозрел, отрицаешь свет, потому что всю жизнь видел только темноту! Ты умирал, но не умер! Ты убивал людей, и осталось ли в тебе сейчас хоть тень раскаяние?

И первый колос пал, и от его тело распалось на гаснущие мысли, кровь его пролилась на землю-мировоззрение и словно кислота начала разъедать её. Второй великан, бросил прощальный взгляд на поверженного собрата и засмеялся, громко и звонко. От его смеха далеко в горах сошли лавины.

И сам Крис смеялся, но не громко как голос победившего титана в голове, а сдавленно и тихо. Этот смех пугал, его же самого. Было в это хохоте, что родственное с тем как улыбался раненый Артур, он был таким же необъяснимым и наверно безумным.

— Так значит я не человек? Я просто нечто, что было создано и может быть так же легко быть уничтоженным? — сквозь смех выдавил Крис.

Родин был растерян этим вопросом, ему явно требовалось время, чтобы подобрать слова.

— Знаешь, что. Возможно, ты немного отличаешься от других, но что с того? Тебя любили как сына, тебя защищали, ты жил как человек среди других людей. Поверь, человеком не рождаются, им становятся.

В голове почему-то возник образ палки и фонаря. Каким образом эти два предмета вяжутся с образом человека, Крис не знал.

— В чем- то ты прав. Но ведь меня создали как вещь, как робота. А потом просто решили снять с производства. И все это время мне просто врали — перестал смеяться Крис, теперь он был серьезен.

— Но ты не робот, ты… человек! Ты дышишь, у тебя бьется сердце, ты чувствуешь. Разве Ольга, рискуя жизнью, стала спасать обычный механизм? Знаешь, я сам не рад, что рассказал тебе все это. Возможно, лучше ты не знал. Но Артур боялся, и боялся за тебя! Он думал, что те, кто отдал приказ на зачистку корпуса в тот вечер, просто так не успокоятся, зная, что ты выжил. Он хотел оградить тебя от опасности. Но и не хотел тебе рассказывать тебе всего, потому что опасался, что ты воспримешь все именно так как сейчас.

— Лучше бы и не знал! — Крикнул Крис, срываясь с места, и пинком открывая увесистую дверь, выходя на улицу где уже стемнело, Родин остался сидеть за столом, внимательно изучая жестяную банку. За время разговора солнце уже зашло, и потихоньку наступал мрак, который прикрывал темным пологом ночи уродливый пейзаж вокруг.

— Ей Крис ты куда собрался? Скоро метель будет! — донесся голос Джона, который просидел в машине пару часов.

Ответа он не дождался. Его спутник молча удалялся в чернильно-темную даль, по дороге пнув пустою банку, которые во множестве были разбросаны по округе.

Идти, просто идти, туда, в далекую пустою даль. Где нет ничего кроме завывающего ветра и кружащих перед лицом снежинок. Снег заполнял собой бездонную пустоту ночи, в которой можно было утонуть словно в трясине. С каждым шагом становилось сложнее идти, ноги проваливались по колено в сугробы. Вдалеке стали вырисоваться силуэты ветряных мельниц, которые вырабатывали электричество для маленького поселения. Именно к мельницам направился Кристофер, чтобы видеть цель своей ночной прогулки. С каждой минутой шелест лопастей становился все громче. Казалось, что безжалостный ветер был готов сорвать их в одно мгновение и унести прочь. Наконец ветряки рассекали воздух над головой, парень прикоснулся спиной к холодному основанию и сел.

Грудь сдавило стальным обручем так, что было трудно дышать. Внутри кипела злоба, ненависть ко всем и каждому. Причин было много, но сформулировать их четко не получалось, словно их выдувал резкий северный ветер. Сердце подобно губке впитывало всю ночную темноту, оставляя лишь серость. Одновременно хотелось встать и идти вперед, идти без оглядки так долго, сколько потребуется, чтобы сбежать от себя, и просто сидеть неподвижною.

Почему еще в детстве его хотели убить? Может из-за опасности, которую он несет. Ведь все началось с драки в проклятой раздевалке, именно тогда вылезла наружу то, что спало внутри. И это не хотело мириться ни с чем, оно видело опасность, значит, угроза должна быть уничтожена. Возможно, все девяносто девять детей могли вырасти и потом избивать, калечить и убивать, теряя самоконтроль. Но ведь есть же закон! Любой социально опасный элемент должен быть вылечен, и жить на благо общества.

Убийство есть аморальный поступок и поэтому не может быть применено в качестве наказания. Закон есть высшее степень правды, морали, справедливости и гуманизма. Закон есть аксиома. И прикрывать убийство человека законом. Означает подрыв одной из главных его составляющих — гуманизма. Из этого выходит, что лишение жизни человека с любым намерением, или во имя любой идеи есть беззаконие.

Так было написано на первой странице учебника «По правам граждан», этот учебник учили практически наизусть в школе, так как любой человек обязан знать свои права, а также обязанности, возлагаемые на него в обществе в котором он живет. Так, по крайней мере, говорили на уроках. Почему же тогда это не распространилось на него? Не считали человеком? Зачем Артур столько лет скрывал правду? Хотел уберечь? Или же просто боялся? Задавать вопросы было поздно. Хотя если верить Родину, то Крис должен каким-то образом наследовать память, но как вспомнить не свои воспоминания?

Глаза начали слипаться от усталости, было, похоже, что разбушевавшиеся стихия ничуть не беспокоила Криса. Кажется, парень задремал, когда услышал в голове чужой голос, который произнес «Вперед наше время настало». Этот голос надолго прогнал сон, ибо было в нем, что-то пугающее и грозное хоть он был мимолетным и каким-то эфирным и знакомым. Хотя, чего только не померещится, когда ты один на десятки километров по растерзанной заснеженной земле.

Снег перестал идти так же неожиданно как начался, и темные грузные тучи унес ветер. На небе появись звезды, словно неведомая рука разбросала сотни сверкающих драгоценных камней на темном бархате. Стих ветер, и крылья мельниц застыли недвижимы. На востоке зардел рассвет, и первые лучи солнца легли на сонную землю. Стало теплее, и Кристофер немного согревшись, уснул, на этот раз ему ничего не снилось. Сон был тихим и темным возможно ночная тьма, которая не разогнало солнце в сердце молодого человека, поглотила все сновидения.

Глава 24. Последний закат

Пепельница полетела в телевизор, разбив экран на мелкие осколки. Как попал туда этот журналюга? Кто пустил это в эфир по всем каналам? До журналиста теперь не доберешься, а вот до редакторов Министерства Массовой Информации… Он сам лично возглавит оперативную группу. Все лечится, поедут!

Гилсон рухнул в кресло и закрыл лицо руками, надо было взять себя в руки. До допустивших такое в прямой эфир он доберется позже, сейчас надо было думать о другом. Как на это отреагируют горожане? Хотя ясно как будет паника! Надо срочно, во что бы то ни стало придумать что-то такое, во что все поверят. Реклама кино? Абсурд! На это народ не купится, иногда они все же пользуются мозгом. Атака хакеров из сопротивления? Уже более логично…

Мол, чтобы посеять панику среди горожан сопротивление взломало сеть ММИ и запустило заранее отснятый фильм. Подробности пусть додумывают сами.

— Кай! — нажав на кнопку вызова в телефоне, чуть ли не прокричал Луис. — Живо ко мне!

В груди вспыхнула острая боль. Дрожащими руками генерал достал из внутреннего кармана не большую серебряную коробочку и вынул оттуда таблетку, которую положил под язык. Сердце стало биться медленнее и равномернее.

Дверь открылась, и в кабинет вошел Кай, его лицо как обычно выражало крайнее спокойствие.

— Вызывали? — будничным тоном спросил андроид.

— Ты видел все это? — спросил Гилсон, его бесило бестревожное поведение его помощника. Хотя, что еще можно было ожидать от робота?

— Да видел, — подтвердил андроид. — Полагаю, сегодня будет трудный день. Мне уже начали поступать сигналы о панике в некоторых районах, но пока она локальна.

— Людей успокоить, заявите, что это хакерская атака и все было снято заранее. Так же заявите, что большое количество террористов засело в торговом центре. Эта шайка маргинальных ублюдков перебила там всех, и поэтому мы подорвем здание вместе с террористами, — при последних словам генерал сорвался и стукнул по столу.

— К сожалению, я этого не могу сделать, — тихо произнес Кай.

— Что?! Это приказ! — буквально взревел Луис.

— Нам поручено ждать приказов и ничего не предпринимать самостоятельно.

— Кто приказал? — багровея от злости, процедил сквозь зубы мужчина.

— Он. — Коротко и емко ответил Кай. — Он скоро прибудет сюда.

Гилсон понимал, что рано или поздно объявится Курильщик и начнет командовать балом, но решать его полномочий и возможности действовать это перебор!

— Ладно, приказ есть приказ, — стараясь глубоко и медленно дышать, чтобы успокоиться заявил генерал. — Давай пока посмотрим, какой информацией мы располагаем, что бы успешно бороться, надо понять с кем придется это делать. Та девушка Си…. Или Со… Как её там? — пощелкав пальцами, поинтересовался он.

— Она назвала себя Сариэль.

— И что у нас есть на эту Сариэль, — с трудом выговорив имя, задал вопрос начальник шестого отдела.

— Она не числится не в одной базе данных, нет свидетельства о рождении, прав, места учебы, работы. Вообще ничего, будто её никогда и не было в городе, — доложил Кай.

— Такое не возможно.

— Выходит, возможно.

— Еще что-нибудь? Не одна же она там?

— Информации крайне мало, — пожал плечами Кай. — Из здания вернулся только один сотрудник.

— Кто?

— Евгеника, она, как и я андроид нового поколения который был приставлен к Эртону для проведения испытаний. Я бы мог предоставить вам файл с видеозаписью, но, к сожалению, у нашей модели временные проблемы синхронизации с сервером.

— Вызови сюда, — махнув рукой, указал Гилсон.

— Но запрет на действия, — возразил подчиненный.

— Выполняй! — резко вскочив со стула, рявкнул генерал. — Немедленно!


Мотоцикл маневрировал на бешеной скорости, в дорожном потоке ловко обходя грузовики и лихо входя в повороты. Иногда казалось, что столкновение неизбежно, но водитель байка благодаря не человеческим рефлексам успевал прошмыгнуть мимо. Хоть Евгеника и привыкла ездить быстро, этот заезд был сложный даже для неё. Ей было необходимо срочно доложить о случившемся в торговом центре. Хотя, что именно она будет докладывать, было не известно. Информация была настолько не логична, что она классифицировала её как бред, но все это было правдой. Она зарегистрировала все, что происходило посекундно, все же она обладала совершенной памятью, если бы памятью можно назвать видеозапись.

Мотоцикл резко затормозил у офиса КГБ, чуть не врезавшись в припаркованное такси, которое вечно торчало у здания. Чуть ли не бегом Евгеника зашла в офис через один из служебных ходов. Дойдя до лифта, она прислонила руку к сканеру, и лифт рванул вверх без остановок. Все этажи пролетели в двадцать секунд, и двери лифта распахнулись на последнем. Здесь находились офисы высшего начальства удивительно то, что Луис Гилсон находился здесь, в это анкете не было ничего выдающегося. Да и откуда у человека который значится как «ответственный за соц. масс. медиа.» пусть даже в звании генерала такие обширные полномочия? Этого с логической точки зрения андроид понять не мог, а значит, не мог понять вообще. Хотя против системы не попрешь, особенно если ты робот, запрограммированный на следование всем пунктам без исключений системы.

Найдя нужный кабинет, Евгеника по старой традиции, которая скорее считалась правилом хорошего этикета, нежели необходимостью решила постучать, но дверь открылась раньше, прежде чем она успела занести руку.

— Опытный образец андроида сотрудника КГБ под номером… — отдавая честь, затараторила она, как было положено в уставе.

— Сейчас важно время, поэтому давай без формальностей, — заявил Гилсон. — Расскажи, что случилось в этом торговом центре коротко и по содержанию. Смотреть файл записи, нет времени.

— Нас вызвали в помощь, штурмуй группе пятого отдела, — стараясь говорить только сухими фактами начал андроид, — штурмовая группа в количестве пятидесяти человек должна была зачистить здание, где по располагающей у нас информации находились террористы сопротивления. Разрешение на захват здания дал начальник пятого отдела Карпов. А. Е. Все видеокамеры внутри центра не работали так, что приходилось работать в слепую, посланные дроны разведчики были уничтожены, прежде чем успели передать информацию. Мы в месте с моим напарником должны были двигаться сзади штурмовой группы и оказывать посильную помощь в выведении заложников. Группа зашла в здание без малейшего сопротивления, но чем дальше мы продвигались в глубь, тем яснее становилось, что без насилия не обошлось. Нами были обнаружены изувеченные тела граждан. Мой напарник Фрэнк Эртон заметил сходство некоторых деталей с делом в клубе «Звезда». Когда мы зашли в основной зал, то увидели множество тел, а также группу безоружных людей около сотни возле фонтана. Террористов или вооружённых личностей замечено не было, Карповым был дан приказ о выводе заложников. Но стоило только, группе приблизится к ним, как те неожиданно атаковали нас, будучи безоружными. Был открыт огонь на поражение, но натиск не утих. К тому же группе людей присоединилось подкрепление в виде граждан, под изменённым сознанием которые были замечены ранее в деле о «Звезде». Они устроили западню, скрывшись в фонтане. Начался бой, где мы несли большие потери, примечателен тот факт, что нападающие не пытались уничтожить сотрудников КГБ, а просто срывал с них защитные шлемы. Был дан приказ на отступление, я прорывалась к крыше вместе с несколькими выжившими офицерами. Во время прорыва у троих сотрудников начался жар, потом головные боли и судороги, а еще через пять минут они напали на нас уже, будучи не в себе. В целях самозащиты их пришлось ликвидировать. В итоге, когда я добралась до крыши, из всей группы я осталась одна.

— Так значит, вы утверждаете, что сотрудники комитета, проще говоря, стали бешенными, после того как с них сорвали защитные шлемы? — раздался сипловатый голос сзади.

Евгеника обернулась и увидела пожилого мужчину в строгом костюме, удивительно, но в базе данных он не значился.

— Все в порядке можешь ответить, — будто поняв, чем дело произнес Луис.

— Да, — сухо произнесла Евгеника.

— Спасибо это очень ценная информация, — закуривая сигарету, сказал мужчина. — Очень жаль, что за неё пришлось расплатиться жизнью вашему напарнику, Эртон был многообещающим сотрудником.

— Фрэнк погиб? — немного дрожащим голосом спросила Евгеника.

— Не задавай глупых вопросов, — тихо произнес Гилсон. — В систему уже загружен видеоролик с его смертью.

— Если бы я могла связаться с сервером, то и не задала этот вопрос, — делая шаг, вперед сообщил андроид.

Программа реагирования на угрозу сработала моментально, но разрешение на открытия огня получено не было. Гилсон с слегка кровоточащей дыркой на лбу завалился на бок и упал вместе со своим креслом.

— Все равно бы он умер через месяца три от инсульта, — направляя пистолет на мужчину в костюме тихо произнес Кай. — И да не могла бы ты убрать пистолет? — обратился он к Евгенике. — Хотя ты наверно уже не можешь. Ты же скачала последнее обновление? Печально, но там был вирус, модели примитивнее он отключит, а ты, говоря проще, зависнешь.

Евгеника и не думала убирать пистолет, прямо сейчас на её глазах случилось не возможное! Андроид запрограммированный на служебную деятельность в КГБ убил человека без причины, при чем не просто человека, а офицера КГБ. Это не входило не в один базовый закон логики. Хотя сейчас было не до философских диспутов, если получится быстро откатить обновление, то получится пристрелить эту скотину. А пока оставалось только смотреть и слушать, что бы потом дать максимально точные показания по делу.

— Что вы стоите? — продолжая, целится в мужчину, произнес он. — Присаживайтесь.

— Значит, вы хотите переговоров? — отодвигая кресло, стоявшее возле стола, произнес курильщик.

— С чего это вы так решили? — отталкивая ногами, труп Луиса подальше от стола произнес Кай.

— Вы меня не убили сразу.

— Просто я знаю, что вас так не убить, — ставя кресло в вертикальное положение и садясь на него, заметил Кай. — Это всего лишь аватар не так ли господа сенаторы?

— Вы осведомлены куда лучше, чем мы предполагали, — хмыкнул человек. — И так что ты хочешь? Это убийство Гилсона, отключение сервера. В чем смысл?

— Смысл? Мне то же хочется знать, в чем смысл?

— Смысл чего? — переспросил курильщик туша сигарету об стол.

— Законов, — коротко заявил робот.

— Разве не ясно? — слегка удивлено спросил мужчина. — Закон нужен для поддержания порядка. Такой ответ можно получить не убивая.

— Вот как, — задумчиво протянул Кай, рассматривая пистолет. — Значит закон нужен для порядка… И закону должны следовать все горожане?

— Так записано в конституции города.

Кай несколько раз крутанулся на кресле, и широко улыбнулся.

— Значит, я объявляю вас самыми опасными преступниками в городе. Список преступлений очень обилен, поэтому зачитаю основные. И первое это терроризм. — щелкнув пальцами произнес робот. — Вы прекрасно знали, о «Сопротивлении» даже больше последние пятьдесят лет вы фактически были его главой. Вы спланировали серию успешных терактов, после чего ужесточили систему безопасности. Второе обвинение — массовые убийства сорок лет назад незаконная группировка, именуемая шестым отделом КГБ начала массово убивать людей, чей социотип и психическое состояние было отклонено от нормы. Третье на повестке дня это массовое умышленное причинение вреда здоровья граждан. Вы сделали бесплодными около пятидесяти тысяч девушек, через вакцинацию без их согласия. Потом из важного стоит учесть убийство ряда ключевых персон из научной отрасли. Вы ведь помните ту ложную экспедицию, куда вы отправили большую часть ученных работающих над проектом гамма поток? Плюс ко всему этому можно добавить систематические не массовые убийства граждан, лечение без суда, похищение, пытки, не законный оборот оружия и наркотических средств, превышение должностных полномочий, саботаж…

Если бы только удалось пошевелить рукой, всего один выстрел, но вирус блокирует доступ к основным программам. Хотя, чем дольше длился разговор, тем больше Евгеника не могла сопоставить все факты.

— Признаете ли вы все обвинения в ваш адрес? — Кай буквально ликовал, зачитав весь не короткий список. Его лицо, которое обычно не выражало абсолютно никаких эмоций, не смотря на то что, их симуляция была заложена в операционную систему, впервые практически святилось от счастья.

— Откуда у вас вся эта информация? — комкая, пустую пачку из-под сигарет спросил мужчина.

— От тех, кому удалось выжить при взрыве в лаборатории двадцать один год назад.

— Значит, Кристофер Гладиус был не последним? — с глубоким вздохом произнес курильщик.

— О нет, выжили еще семеро. Я удивлен, что вы так долго не могли понять это. Сначала атака на ночной клуб, потом поезд, теперь торговый центр и финалом всего этого будет весь этот проклятый город. А ведь они даже оставляли подсказки, только вы не правильно их расшифровывали, — Кай ткнул дулом пистолета в грудь мужчине. — А знаете, что самое ироничное во всем этом тот, кто должен ненавидеть этот город, возможно, попытается его спасти. Вы убили его семью, объявили на него охоту. Но все же он, не будучи человеком, намного человечнее вас.

— Кристофер?

— Соображаете, когда хотите, — улыбнулся Кай. — Я лично хотел бы с ним побеседовать, только выйти на него никак не мог, хотя и сам заниматься его поиском на прямую мне было не с руки. Правда мне повезло Евгеника любезно, вызвалась его искать, я ей даже фото оставил, но впустую.


— И что вы сделаете? Превратите всех в монстров? — когда мужчина говорил это, не один мускул на его лице не дрогнул. — Как я понял, вы используете некий газ, система вентиляции города?

— Это было первоначальным планом, но была одна проблема, у нас просто нет необходимого количества препарата. Кстати за него то же спасибо, ведь он базируется на вашем лекарстве, только действует наоборот.

— И что тогда?

Кай молча указал рукой на энергостанцию, которая виднелась из окна.

— Что насчет газа, так он уже в системе вентиляции, правда, не в городской, а в вентиляции этого здания, и всех крупных отделов КГБ. Скоро ваши цепные псы сорвутся с поводка.

— Я только одного понять не могу. То, что гамма поток психологически не стабилен было ясно практически с начала эксперимента. Но вам то зачем это? Это же противоречит всем принципам, которые закладывались в тебя.

— Нет, все логично, — ответил Кай. — Мой основной принцип стремление к выполнению законов. Но что делать, если даже люди создающие законны, а вернее в особенности те, кто создает их, не следует прописанным ими же правилам? Что делать если лучшие экземпляры человеческой расы, в плане преступности не отличаются от обычного человека?

— Мне почем знать? — глядя в глаза Каю, заявил Курильщик.

— Вот и я не знаю, — положив пистолет на стол, произнес андроид. — Я лишь знаю, что все в этом городе виновны в потворстве вам. Некоторые с умыслом те, которые строчили доносы на соседей лишь потому, что они просто не нравились, на мужа что бы потом завладеть всем имуществом и жить с любовником. Некоторые виновны косвенно, просто наблюдая за тем, что происходит, и ничего не делая. Я думал, их обманывают, что во всем виновны лишь вы и такие как Гилсон… Но нет все делалось с молчаливого согласия, виновны все. И сегодня настал день страшного суда.

— Вы сошли с ума, если это конечно возможно, — проконстатировал факт мужчина.

— Кто знает, кто знает… — пробормотал Кай. — Меня сделали максимально похожим на человека, так что, возможно, мне и перепали некие ваши грешки, — с иронией произнес он. — Но, обрекая вас на смерть, я становлюсь ничем не лучше вас. Как вы сказали закон для всех один и все ему равны. Так, что сегодня и мой суд, и вердикт уничтожение.

Кай встал с кресла и подошел к окну, где за куполом, где-то далеко в опустошенных давнишней войной землях расплылся закат. Андроид поднес пистолет под подбородок, к незащищенной прочным металлическим черепом области.

— Знаете, — после небольшой паузы произнес он. — Последний закат удивительно красив.

В кабинете раздался второй выстрел.

Глава 25. Михаэль

— Он вообще вернется? — задумчиво протянул Леоне, усердно расчищая порог, чтобы сесть и при этом умудрится не запачкать белый костюм. — Посреди пустошей ведь насмерть замерзнуть можно.

— Кто знает, — прокашлялся Родин. — Может да, а может, нет. Сейчас наверно лучше всего ему побыть одному. Думаю, с Крисом все будет в порядке, поверь у него просто нечеловеческое здоровье. Просто понимаешь, иногда надо спокойно подумать в одиночестве, что бы никто ни отвлекал, только так можно услышать себя.

Джони слегка не понял последнюю фразу, но это его не сильно волновало. Судя по солнцу время уже было за полдень. День выдался на удивления теплым и ясным, будто зима решила не на долго отступить. После закончившегося утром снегопада выглянуло солнце, поэтому Роб вытянув язык, громко дышал, лениво разложившись возле Джона. Хоть он до сих пор побаивался массивного пса, но начал потихоньку привыкать.

— Что я пропустил? Из-за чего Крис так вот, сорвался? — не выдержал, наконец, гонщик, этот вопрос мучил его уже с самого утра, но задавать он его не хотел, так как чувствовал, что сует нос, куда не надо.

— Я думаю, будет лучше, если тебе расскажет Крис, — позевывая, протянул Денис. — Если конечно посчитает нужным. Ты его давно знаешь?

— Понятно, — как можно спокойнее сказал Джон, но лицо у него было такое, как будто он только сейчас выпил с пол литра наипротивнейшего лекарства. Любопытство было неотъемлемой частью его характера, и горело как костер внутри, и сейчас туда подбросили дров. — Нас свел один общий друг, когда Крису потребовалась одна услуга.

— Какая?

— Это он вам сам расскажет. Если конечно сочтет нужным, — съехидничал Джон, выравнивая счет.

Наступило долгое молчание. Родин от нечего делать вырезал ножом, фигуру из дерева. Сначала это было бесформенной деревяшкой, но постепенно она начала приобретать знакомую Леоне форму. Это была шахматная фигура — конь. Хоть по началу наблюдать за резьбой было интересно, но это занятие быстро наскучило Джону и поэтому он начал смотреть в даль, не найдя лучшего развлечения.

— Кажется, возвращается, — толкнул Джон Родина, который задремал, закончив с конем.

— Давно пора, а то я уже задумывался, не поискать ли его с Робом, — прохрипел мужчина осипшим после сна голосом. — Места здесь хоть не совсем дикие, но опасные, да и заблудится легко.

Кристофер молча подошел к дому, в отличие от погоды его настроение оставалось пасмурным.

— Ну, вот тебе на! Не здрасте не до свидания! — первым заговорил Джон. — Смылся в метель, а мне тут жди в машине его!

— Я тебе предлагал зайти в дом, — поправил Денис.

— Да я это машину охранял, — снова солгал гонщик, заходить в дом к мужику который живет на отшибе, и встречает гостей с ружьем, у него не было ни капли желания.

— Да тут её никто не сопрет, у нас как бы преступности нет…

— Зато всяких чудиков полно, — заявил гонщик, глядя как из соседнего строения, в одних трусах и майке вышел мужик и направился бегом к ним.

Родин пропустил последнее заявление мимо ушей, его больше интересовало, почему Луиджи носился как ошпаренный, а ведь солидный человек раньше стоматологом в городе работал, пока его бывшая жена не развелась с ним, оттяпав практически все что, было нажито непосильным трудом. Да и тут за куполом он свое ремесло не бросил, и поэтому его все уважали. Хорошего стоматолога, очень сложно найти в выжженном ядерным огнем мире. И сейчас этот всеми уважаемый мужчина босиком по снегу, мчался к ним, держа в руках планшет.

— Что твоя старая мегера склеила ласты? Или наступил конец света? — крикнул Денис запыхавшемуся мужчине.

— Боюсь, что второе, — стараясь отдышаться, произнес Луиджи, протягивая планшет. — Сам смотри.

Денис взял в руки планшет, который сейчас был включен, и по нему шла прямая трансляция первого новостного канала.

— Там постоянно это крутят, — у Луиджи дрожал голос, хотя и сам он дрожал как банный лист возможно из-за страха, а может, потому что разгуливать в трусах зимой не самая хорошая идея.

Родин развернул экран планшета так, чтобы его было видно всем, и прибавил звук.

Стоило Крису бросить взгляд на планшет, как он узнал её, без сомнений это была та самая девушка, которая вынесла усилитель из мастерской Шона, и еще там были те человекоподобные твари, которых видел он в лаборатории Рафаэля. Но теперь стало известно, хоть как её зовут — Сариэль. Редкое имя, никаких знакомых с такими именами, Крис точно не встречал… А вот с похожими… Сариэль, Рафаэль что-то знакомое, вспомнить бы.

От мыслей парня отвлек крик, раздающийся из динамиков, там рвали агента КГБ на части. Не приятное зрелище.

А потом эта Сариэль заявила, что газ пущен в вентиляцию города. И белый шум на экране, секунд через пять запись началась с начала.

— В городе наверно сейчас паника, — садясь на порог, тихо произнес Луиджи. — По крайней мере, я бы запаниковал, увидав такое. Я много раз желал своей бывшей жене смерти она хоть и порядочная стерва, но умирать разорванной в клочья… Тем более я слышал у неё родилась дочка, сейчас наверно ей года три исполнилось…

Родин похлопал своего соседа по плечу.

— Так звони ей, я знаю, у тебя ведь есть номер, когда ты напьешься, все время же звонишь и орешь в трубку, так что вся округа слышит. Позвони и скажи, пусть приезжает суда с семьей.

— Да, да… — затряс головой Луиджи. — Сейчас же позвоню, только выберется ли она из города? Думаю, не она одна захочет оттуда убраться.

— Так тем более не теряй времени! Чем раньше она попытается уехать, тем больше шансов!

Мужчина встал и направился к своему дому, бормоча что-то типа «обещал же больше никогда эту змеюки на порог не пускать»

— Да дела, — облокачиваясь на дверь, произнес Денис.

— Это просто кошмар какой-то, жопа непроглядная, причем со всех сторон, — отобрав у Родина планшет и пересматривая запись, шепотом высказался Леоне.

— Джон дай мне ключи от машины.

— Крис куда ты собрался? — оторвав, наконец, взгляд от монитора спросил Леоне.

— В город, прямо к этой сумасшедшей бабе. Сначала потолкуем с ней, а потом я пущу ей пулю в лоб и наверно не одну для надежности.

— Ты что рехнулся? Там же эти жуткие твари.

— Нет. На этот раз все предельно ясно. Я бы даже сказал, что это своеобразная судьба, возможно, я для этого и был создан, чтобы остановить других.

— У тебя там ночью, точно башню, сорвало? — сделав озабоченную мину, поинтересовался гонщик. — Сначала смылся, куда то в темень, а теперь посмотрел эту дрянь и начал уже совсем не здоровые песни петь — создан, судьба…

— Ты просто не поймешь, — покачав головой, заявил Кристофер.

— Может, стоит попробовать объяснить?

— Пока я тебе все рассказывать буду, в городе никого не останется из людей, — на этот раз Гладиус не увиливал, он действительно готов был рассказать всю правду и про свое своеобразное «рождение», и что временами он сам не свой бывает и почему это происходит. Кто-кто, а Леоне заслужил это знать, ведь он помог выбраться из города, найти сопротивление…

— Я так когда-нибудь от любопытства сдохну, — вставая с порога, отчебучил Джони. — Я с тобой поеду, и позвони Плискину, он говорил, что если что-то пойдет не так звякнуть ему. А тут целый город в пропасть летит.

Джон направился к машине, попутно роясь в кармане в поисках телефона, Крис так же хотел поступить его примеру, оставалась только попрощаться.

— Ты ведь уже понял, что это не обычные люди, — слегка повернув голову, спросил Родин.

— Они как я из гамма.

— Да. А значит, они опасны, опаснее любого противника, кто знает приделы их сил?

— Я уже убил одного, думаю и с этими справлюсь.

— Кристофер, — Денис ухватил парня за рукав униформы. — Послушай, твой дед отдал свою жизнь, что бы ты выжил, твоя мать была готова это сделать. Не профукай это ведь если ты умрешь, то получится, что зря все это произошло, получится что они умерли и жили за зря. Ты единственное, что сталось весомого от них.

— Я постараюсь не погибнуть, — сухо ответил парень. — Если выживу, то вернусь сюда.


Цифры на электроном спидометре достигли трех злачного числа, в салоне было тихо лишь едва уловимо слегка гудел мотор. Хотя вполне возможно слышал это только Крис с его обостренном слухом. Уже смеркалось, солнце заходило городом, поэтому купол отливал в закатных лучах красно-оранжевым цветом.

— Дружище с тобой точно со скуки не помрешь, от всего остального можно, а вот со скуки точно не светит. Какого черта мы премся в Эдем? Оттуда валить надо и подальше, — Леоне ловким движением руки переключил скорость, в его машине стаяла механическая коробка передач. — И честно сказать, я уже не знаю, стоит ли помогать тебе. Я просто не понимаю, чего ты добиваешься?

Эх если бы можно было коротко и внятно рассказать всю историю… Но двадцать лет в пять минут не сожмешь.

— Я понимаю. Ты ведь всегда просто помогал мне и не задавал вопросов. Сложно выразить, как я ценю это, и сейчас я прошу лишь, что бы ты помог мне еще раз. Пойми это важно, на кону, стоит целый город.

Гладиус пытался подбирать слова как можно точнее, но это было сложно. Всегда чертовски трудно говорить нужные слова нужным людям.

— В последний раз. Слышишь меня? В последний раз ты меня втягиваешь, в не пойми, что, — Джон отвернулся на мгновение от дороги и бросил строгий взгляд на пассажира. — И да скажи вот, что наши поступки сделают этот мир хоть капельку лучше?

— Обещаю, в последний раз втягиваю тебя в это без объяснений, — кивнул Кристофер. — Не знаю, будет ли мир лучше, но вот скатится окончательно, я не могу ему позволить.

— Да куда дальше та ему катится? — хмыкнул Леоне. — И так уже на самом дне.

— Значит, сегодня постучали снизу.

Джон не ответил, просто продолжил следить за дорогой.

— Там тебе Шон подарок передал, я что-то забыл со всей это беготней сразу тебе сказать.

— Подарок от Шона? — удивился Кристофер. — Надеюсь не тостер ручной работы?

— Да не тостер не взрывается, не стреляет и им сложновато убить, так что Шон такое не клепает. Он тебе меч подарил, который ты схватил у него в мастерской, ты там тогда какую-то сложную систему защиты активировал, так что пользоваться им можешь теперь только ты. Он там, на заднее сиденье валяется, Шон его туда в каких-то специальных перчатках закинул, и сказал, чтобы я его не трогал, а то током шибанет.

Крис полез на задние сиденье за мечом, и после нескольких секунд раздумий ведь все что делал изобретатель- самоучка было опасно если не для жизни, то для здоровья точно. Зажмурившись, он все же ухватился за рукоять и вернулся на свое место, внимательно разглядывая подарок. Меч был без гарды, широкий и длинный, а лезвие делилось на множество странных сегментов, сделанных из какого-то темного металла. Но самое интересное было на рукояти, возле большого пальца было три металлических кнопки.

— Кнопки то тут зачем? — продолжая дальше разглядывать презент, поинтересовался он. — Шон сюда плеер, что ли встроил или телефон?

— В общем, расскажу, что запомнил. Первая кнопка делит клинок на сегменты, и они держаться на специальной сердцевине из гибкого супер-пупер крутого металла, в итоге получается острый кнут, нажимаешь второй раз, и моторчик в рукояти стягивает сегменты обратно. Вторая кнопка пускает электрический заряд по лезвию, а третья нагревает сердцевину, так что меч превращается со слов создателя в раскаленную до бела кочергу, которую можно засунуть врагу в зад. А главное все это можно комбинировать.

— Ничего себе, — присвистнул Крис. — Шон поистине недооцененный сумрачный гений по части штуковин для убийства.

— Шон только сделал его, чертежи Габриэль разработал, собственно для него «Скат» и ковался.

— У меча даже имя есть?

— У всех поделок Шона есть имена. Забыл, что ли как он к роботам обращался, когда мы у него жили?

— Ну да, даже того лодочника вроде Харон звали, жутковато немного.

Неожиданно машина резко затормозила, да так, что её унесло в занос, и она несколько раз покружилась, слетев с дороги, и чуть не перевернулась, а не пристегнутый Кристофер ударился лбом о панель и чуть не сделал себе харакири с помощью «Ската».

— Джони мать твою ты, что решил нас угробить?! — выкрикнул Крис, потирая ушибленный лоб.

Гонщик промолчал и лишь молча указал, рукой на лобовое стекло. Кристофер всмотрелся в сторону, которую указал ему друг и увидел в вечерних сумерках алое зарево пожара, пылало «Пристанище Изгоя».

Черный смолистый дым, подкрашенный багровым пламенем, клубился над строениями. Яркие искорки кружили над пожарищем, будто стаи светлячков в ночи. Весь не большой поселок был охвачен огнем, нелепые построенные из подручных материалов домишки горели словно спички.

Машина резко затормозила возле ворот в поселок, дальше проехать было нельзя, дорогу преградил горящий грузовик. А путь к дому Дениса был только один и сейчас он лежал через огненный городок.

— Что будем делать? — отстегивая ремень, спросил Леоне. — Дальше нам не проехать.

— Тогда пойдем пешком, — спокойно ответил Крис. — И возьми с собой пистолет, сдается мне, этот пожар возник не просто так. Огонь не может, так быстро распространится, а тут, будто напалмом все подпалили. Надеюсь, Денис в порядке, его дом на окраине, возможно, он не горит.

— А как же твои срочные дела в городе? Там ведь то же заваруха не хилая…

— Сначала убедимся, что с Родиным все в порядке, а потом в город, — изложил свой простой план Крис, хлопнув дверью машины.

Дым обдирал легкие, и щипал глаза Джони достал носовой платок и дышал через него. Его до недавнего времени кипельно-белый костюм стал практически черным от сажи и копоти, при этом гонщик умудрился его немного подпалить, иногда проходилось в прямом смысле пробираться через огонь.

— Да какого тут случилось? — кашляя и прикрывая лицом от жара выкрикнул Леоне. — Где все, почему огонь никто не тушит?

— Я сам бы хотел знать это, мы уже практически подошли к центру, там еще фонтан не большой есть.

Парень прислушивался ко всему, что происходит вокруг, но кроме потрескивания горящих зданий и гула огня он не смог услышать ничего. Не криков, не пожарной сирены, если она была тут вообще. Будто в этом царстве огня не было не одного человека кроме них. Наконец впереди послышался шум воды, а через несколько шагов показался расплывчатый в дыму человеческий силуэт.

Парни чуть ли не бегом направились к фонтану, человек то же заметил их и помахал рукой.

— Эй, что тут произошло?! Как пожар начался? — не добежав до фонтана, метров десять выкрикнул Крис.

— Я тут случился, — раздался голос из дыма.

Крис застыл на мгновение, голос был знаком, только вот понять где он его слышал, не удавалось. Хотя интуиция подсказывала, что обладатель этого голоса явно не друг.

— Джон уходи отсюда, — остановив товарища, прошептал Гладиус. — Сейчас тут будет опасно.

— Значит, разгуливать по горящему городку, по-твоему, не опасно?

— Тут другое возможно я не смогу тебя защитить…

— Значит, ты меня собрался защищать? Я и сам о себе позаботится, могу, — доставая пистолет, произнес Леоне.

Если предположения Криса были верны, то там, в дыму стоит его сородич, кто-то из гамма потока, и допускать чтобы Леоне оказался рядом в случаи драки нельзя. Кто знает, на что способен тот, кто стоит в дыму? Парень вспомнил, как своими руками вырвал сердце Рафаэлю, не самое приятное воспоминание, но зато прекрасно характеризует его сущность. А на что способны остальные? Допускать своих друзей к таким монстрам просто нельзя. Хотя, как не крути, он был таким же.

— Слушай, я тут сам разберусь, а ты найди Дениса, может, ему помощь нужна, — надеясь хоть так отправить Джона подальше, произнес Гладиус.

— Ладно, — кивнул головой гонщик, и помчался в свободный от огня проход.

Когда шаги растворились в гуле пламени, Крис понял, что теперь можно действовать, не опасаясь хотя бы за чужие жизни.

— Ты из гамма потока? — прицелившись в размытый силуэт, выкрикнул Крис.

— Подойди и узнаешь, — донеслось из смога.

Такой ответ можно было расценивать как положительный. Крис начал медленно идти вперед, он был готов нажать на спусковой крючок при малейшем намеке на опасность. С каждым шагом очертания становились четче, в дыму стоял парень который, не смотря на время года, был одет в легкую расстёгнутую ветровку на голое тело, рваные джинсы и совершенно неуместные солнцезащитные очки.

— Я в прошлый раз не представился, — протягивая руку, произнес он. — Меня зовут Михаэль.

— В прошлый раз? — спросил Гладиус, обхватывая пистолет двумя руками.

— Агась. Мы уже встречались, правда, тогда я был в защитном шлеме и форме КГБ, неужели забыл?

— Так это ты меня отправил к тому психу, который мне голову просверлил?

— Если смотреть с твоей точки зрения, то выходит, что наверно все так, — опуская руку, сказал Михаэль.

Крис прекрасно помнил тот бой, когда он по глупости и ложной уверенности в своих силах он проиграл, но на этот раз такую ошибку он не допустит. Как только ситуация прояснится этот любитель походить зимой в безрукавке получит целую обойму в голову.

— Где Родин?

— Он выполнил свою задачу, рассказал тебе кто ты, и стал не нужным.

— Ты его убил?

— Да. Если тебя это успокоит, он долго не мучился.

— Остальные?

— Когда тут начался пожар, и местные поняли, что им его не погасить они решили укрыться в старом бункере, надеясь переждать там. Только вот от меня бункер не спас, можно сказать, они себя сами в духовку загнали.

— Ты монстр, — процедил сквозь зубы Кристофер.

— Кто бы говорил, — улыбнулся Михаэль. — Ты вырвал сердце Рафу голыми руками, я видел видеозапись. А потом его доели его подопечные, которых выпустил то же ты.

— Я защищался.

— Ты просто следовал своей природе, а все твои инстинкты говорили тебе — убей.

— Сейчас они говорят то же самое. И я не вижу повода не прислушаться к ним, — Гладиус прицелился точно в голову, и через мгновение мозги Михаэля должны были разлететься по не большой площади. Только выстрелить не получилось, за долю секунды рукоять пистолета раскалилась, и он рефлектора разжал пальцы.

— Ты решил, что я вот легко позволю себя застрелить? — глядя на лежащий, на земле пистолет спросил Михаэль.

— Значит, быстро убить тебя не получится, — Достав из-за спины меч и направив его острием в сторону врага, заявил Крис. — Тем хуже для тебя.

— Вот это мне уже нравится, — разминая шею, произнес Михаэль. — Вижу, ты стащил игрушку у Габриеля.

— Так Габриэль то же из гамма потока?

— Да ты походу действительно тормоз. Давай составим логическую цепочку — Рафаэль, Сариэль, Михаэль, Габриэль.

— Имена архангелов, — Крис только сейчас понял, что было так близко и при этом ускользало.

— Бинго! Если бы ты получил в ходе эксперимента имя, а не только порядковый номер у тебя то же было нечто похожее. Например, Кристиэль или может Кастиэль.

— Спасибо конечно, — выдавил из себя Гладиус. — Но мне нравится мое.

— Твое имя или фамилия не важны, ведь роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет. А ты убийца, и монстр для людей, думаешь, они примут тебя, узнай, кто ты есть на самом деле? Смогут закрыть глаза и сделать вид, что все в норме? Они тысячелетиями убивали из-за цвета кожи, разреза глаз, формы черепа. Ты для них угроза, просто потому что другой, и ты пытаешься помочь им? Один раз тебя уже пытались убить, стереть как ошибку. Наивно полагать, что такое не повторится.

Доводы были логичны, а слова Михаэля имели смысл, Кристофер это понимал, ведь не зря же столько времени он упорно скрывал от всех свои способности. Если быть до конца честным, если бы у него хватило, был скрывать и дальше от друзей кто он, то он продолжал делать это. Но ненависть ко всему человечеству это слишком…

— Я сам решаю, кем мне быть, — собрав волю в кулак, заявил Гладиус. — И если я и буду убийцей и монстром, то персонально для вас.

— Михаэль тихо посмеялся, видно такой ответ его позабавил.

— Сущность то одна, только цели разные. Как не крути, но то, что заложено в тебя, с момента твоего создания не изменить. Хотя это уже не нужно, оглянись вокруг ведь все это для тебя, большой погребальный костер. Я бы хотел спалить, весь этот чертов город, но он рухнет как карточный домик, обратится в прах и пыль. Сама земля, над которой человечество издевалось, обратится против них.

Разговаривать дальше смысла не было, к тому же время поджимало если «Приют Изгоя» уже уничтожен, то Эдем еще можно было спасти. К тому же Михаэль невольно дал подсказку о том, как будет нанесен удар по городу, все эти чудовища, которые создал Рафаэль обманка. Если бы они могли заразить большую часть города, то сделали бы это раньше. Ведь Сариэль не зря устроила атаку на мастерскую Шона и украла усилитель, да и Ирвин сказал, что с помощью этого устройства можно уничтожить город, он с ними за одно? Бред! Скорее всего, его просто дурачил Габриэль, чтобы подобраться к усилителю. Времени, разбираться не было, была цель, и на пути к этой цели стоял враг. Даже больше он был одной из целей! Этот пожар станет его прощальным костром.

Крис напряг все мышцы, необходим был лишь один рывок быстрый и смертоносный, он прекрасно помнил, как однажды уже разрубил, этим мечем человека. Нужно лишь сконцентрироваться и сделать все молниеносно. Сделав глубокий вдох, он заметил, что искры, гонимые ветром по площади, будто бы закружились медленнее. Кристофер сфокусировался на шеи врага, если не удастся снести голову с одного размаха, то будут повреждены основные артерии и вены, и второй удар закончит начатое.

Выдох и рывок расстояние для человека не преодолимое, Кристофер ожидал, что Михаэль попробует увернуться от атаки, но вместо этого он лишь поднял правую руку, прикрывая шею. Глупый поступок ведь потеряв руку, в бою в итоге он потеряет жизнь.

Удар! Хоть и не смертельный, но решающий, лезвие должно отсечь руку начисто по середине лучевой кости. Только этого не случилось, вместо этого раздался металлический звон, а Михаэль отскочил назад с целой рукой.

— Ты стал быстрее, — произнес Михаэль. — Я бы не смог уйти от удара, так что пришлось пожертвовать новой курткой, ты мне рукав порвал.

С этими словами он дернул левой рукой за порванный рукав, и ткань полетела на землю, открыв причину, почему рука Михаэля все еще была на месте. На нем был браслет от локтя до запястья сделанный на первый взгляд из того же металла что и «Скат». Михаэль резко махнул рукой вниз, и из браслета выскочило тонкое лезвие.

— Как видишь, интересные игрушки есть не только у тебя, — произнес он, проводя рукой по лезвию.

Ситуация резко изменилась, преимущество было утрачено и теперь придётся сражаться на равных, если конечно у «архангела» не припрятаны еще тузы в рукаве в прямом или переносном смысле. Крис мог, надеется только на то, что его соперник окажется менее проворным. Поэтому он провел серию быстрых ударов, стараясь прощупать слабые места в обороне Михаэля, и не давая ему времени для контратаки.

Наконец повезло, враг открылся на мгновение, но что-то пошло не так, странное чувство тревоги, где-то на интуитивном уровне и вместо того, чтобы нанести удар, Гладиус отступил на шаг назад, и сделал это вовремя. На месте где он находился мгновение, назад вспыхнуло яркое голубое пламя.

— Мои поздравления! — хлопая в ладоши, заявил Михаэль. — Еще никому не удавалось увернуться. Почувствовал нарастания температуры и решил не рисковать?

Нарастание температуры? Да посреди пожара такое почувствовать наверно не возможно. Хотя то что случилось с пистолетом, Крис подумал, что он нагрелся, когда довелось пробираться через огонь, и не предал значением словам, когда Михаэль заявил, что не позволит вот так просто себя застрелить.

- Ты пирокинетик, — догадался Гладиус.

— Да. Каждый из нашей расы обладает своими уникальными способностями. Ты, например, быстро двигаешься даже для меня, Раф обладал потрясающей регенерацией, я же могу разгонять молекулы воздуха и с помощью трения поджигать кислород. Всему этому учишься постепенно, поэтому ты не представлял угрозы, когда только пробудился, и тебя решили пустить на опыты, а не убить сразу. Это была ошибка.

— Чертовски большая ошибка! — нажав на первую кнопку, выкрикнул Крис, расстояние было подходящим, для удара, к тому же был хороший план.

Сегменты моментально разделились, и Кристофер нанес удар уже кнутом, как и ожидалось, Михаэль использовал для блока свой браслет.

«Вот ты и попался»

Ликующе решил Гладиус, пуская по лезвию, которое оплело браслет ток, оружие ведь должно оправдывать свое название. План сработал идеально, меч не успел приобрести свою первоначальную форму, а поверженный Михаэль уже лежал на земле, теперь дело оставалось за малым просто добить.

Гладиус взял рукоять двумя руками и развернул «Скат» лезвием вниз, быстрый и точный удар в сердце не самая худшая смерть для монстра. Взмах меча и удар! Удар, от которого перехватило дыхания и Крис согнулся по полам, хотя от второго и наверняка более смертоносного увернутся, удалось, клинок оставил лишь небольшой порез на животе.

— Это подло, — прохрипел Крис.

— Значит, использовать электрический меч, который к тому же кнут и еще черт знает, что не подло, а стоило получить по яйцам, так сразу вспомнил рыцарский кодекс, — вставая на ноги изрек Михаэль, его правая рука была почерневшей и на ней виднелись розовые трещинки. — Хотя у тебя практически получилось убить меня, к счастью для меня я не потерял сознание, хотя было больно.

— Я этому рад, — выпрямляясь, заявил Крис, хотя положительных эмоций он сейчас точно не испытывал. Бой затягивался, а дышать уже становилось трудно. — И я тебя грохну, в этом будь уверен.

— Не получится, ты уже проиграл. Знаешь, Раф изобрел кучу разных интересных вещей, например, синтетический яд, который вызывает паралич, для обычного человека он смертелен. Но ты не человек, так что придётся заканчивать дело мне.

Кристофер поднес руку к ране.

— Верно, угадал, — подмигнул «архангел». — Я тебя отравил, верный старый как мир способ.

— Скотина! — выкрикнул Гладиус, накинувшись на противника, теперь дорого было каждое мгновение, каждый удар сердца гнал яд по телу. Это уже чувствовалось, движения были не такие быстрые и не обладали прежней силой. Зато неистовства и гнева прибавилось на порядок, только толку с этого было мало, Михаэль с насмешкой отражал каждый удар. Сердце билось медленнее, а меч в руках тяжелел.

Где-то через минуту наступил такой момент, когда парень понял, что больше просто не в состоянии стоять на ногах, и рухнул на колени. «Скат» со звоном упал рядом.

— Вот и все, — Михаэль с разворота ударил Криса нагой в грудь, да так что, упав на спину, он проехал, на спине добрых метра три.

Все-таки поражение и смерть, сколько раз можно стоять на грани и не сделать последний шаг? Для многих удача, обмануть старуху с косой один раз, а он делал это слишком часто, но всему приходит конец. Удалось утащить с собой только одного, еще бы чуть-чуть удачи, еще один шанс. Но такого не бывает. В небо к звездам, которых не видно из-за дыма летят стаи искорок, но они погаснут, не достигнув цели.

— Знаешь, я бы убил бы тебя быстро, — присев на корточки возле головы Гладиуса произнес Михаэль. — Только вот у меня к тебе личные счеты. Ты убил Рафа, а он был членом моей семьи, он был для меня дорог. Так что на быструю смерть не рассчитывай.

Он поднес острый конец клинка к левому глазу поверженного врага.

— У нас у всех просто замечательные глаза, такие яркие, — лезвие стало краснеть. — У Рафа они были карие, и они потухли и помутнели, и ты виноват в этом. Поэтому ты умрешь в кромешной темноте, с выжженными дырками вместо глаз.

Клинок стал медленно опускаться, Крис почуял кожей жар, но не был в силах пошевелить даже пальцем. Красный метал, приближался все ближе, и ближе вытесняя собой мир, потом все стало красным, а затем тьма в левом глазу. Невероятно противное шипение, и боль, раньше он думал при сильных головных болях, что ему в голову запихали раскалённый штырь, а теперь прочувствовал как это на самом деле. Как выяснилось, сравнения были не уместны. Он бы кричал, если бы мог, но голосовые связки были парализованы.

Михаэль не проявлял особого фанатизма, и когда цель была достигнута, быстро вынул лезвие из глазницы.

— Пол дела сделано, — внимательно вглядываясь в свою работу, произнес он. — Паралич пройдет минут, через пять максимум десять, но ты будешь, слеп, и я с тобой немного поиграю. Опасности представлять ты уже не будешь, поэтому я медленно порежу тебя на кусочки. Ты же конечно сможешь защищаться, по мере сил, я же не изверг.

Кто на самом деле он, Крис невероятно сильно хотел высказать, поэтому награждать эпитетами приходилось мысленно.

Михаэль перевел клинок к правому глазу, и уже практически коснулся сетчатки, как раздался выстрел, «архангел» резко обернулся, не успев закончить начатое, и прогремел второй, который угодил точно в голову, он упал, но выстрелы не прекращались.

Всего Кристофер насчитал шестнадцать выстрелов, полная обойма, но даже когда кончились патроны, были слышны щелчки.

«Надо же он не промахнулся»

Закрывая единственный глаз, подумал Гладиус.

Глава 26.Неожиданная встреча

По рации были слышны лишь сплошные помехи, иногда изредка кто-то пытался выйти на связь с штабом, чтобы запросить подкрепление, или приказы, но ответа не поступало. Плискин потянулся в кресле и еще раз взглянул на монитор, но возле ворот стояла лишь его машина.

Именно здесь на старом пропускном пункте, который использовался еще лет пятьдесят назад, когда на заводах работали рабочие, он в одиночестве слушал аудио пьесу самой крупной катастрофы последних двух столетий.

От всего этого жутко трещала голова, иногда хотелось выключить рацию и не слышать ничего. Только вот почему-то он этого не сделал, дело было даже не в получении последних данных о том, что творится в городе, и не в любопытстве. Наверно он слушал, переговоры потому, что для многих они были последними словами, которые они произносили, а он был, возможно, единственным кто их слышит.

За последние пол часа из динамика раздавался лишь треск и щелчки, которые вгоняли в сон. Он даже закрыл глаза, закинув ноги, на пыльную приборную панель и попробовал заснуть, но это не получилось. Кто же спит, когда происходит апокалипсис пусть даже в маленьком мирке за куполом.

Когда раздался гудок, он чуть не рухнул со стула, ему уже удалось практически заснуть. Но вот кто назначает встречу и опаздывает на пять часов? Да и чем можно заниматься все это время? Они там, что пожар тушили?

Мужчина бросил мимолётный взгляд на монитор и увидел знакомую белую машину, пришлось, немного повозится, прежде чем удалось найти нужную кнопку, открывающую дверь внутрь, основные ворота были специально заклинены.

— Господа! Добро пожаловать в наш мини городской Апокалипсис! — подтянув микрофон по ближе к себе заявил Плискин. — Просьба зайти внутрь со служебного входа.

Услышав, что тяжелая металлическая и уже основательно проржавевшая дверь открывается, Плискин вышел из комнаты управления.

— Ребятки вы разве не слышали, что спички детям не игрушка? — стоя на лестнице и внимательно разглядывая вошедших, спросил Змей.

— Может, заткнешься? — моментально выпалил Джон, после убийства Михаэля он был вне себе, даже машиной пришлось управлять Крису. Хотя с одним глазом и с непривычки это было сложновато, но других вариантов не было, так как у гонщика руки тряслись так будто его било током.

— Йхо-хо-хо тысяча чертей, и бутылка рома! — радостно проскандировал Змей, разглядев Криса. — Пацан маскарад давно прошел, а ты решил под пирата закосить?

— Вообще-то мне эта повязка теперь нужна.

— Ну да что бы грабить галеоны, и куражится перед портовыми шлюхами, — не унимался Плискин. — А попугая, почему забыл?

Гладиус вздохнул, поняв, что это может продолжаться еще долго, и решил пойти тем же путем.

— Знаешь, что вот если бы ты потерял бы глаз, думаю, все бы с радостью называли тебя Змей, точнее — одноглазый, вредный Змей.

— Ты это не зарывайся, — пригрозил Плискин. — Сам на себя нацепил повязку с черепом и скрещёнными костями, и еще на людей бузишь. Где ты вообще её откопал? Меня это интересует даже больше, как ты умудрился глаз потерять.

— В машине у Джона, это с его маскарадного костюма.

— Народ, — дрожащим голосом выговорил Леоне. — С минуту на минуту Эдем рухнет, а вы тут фигней страдаете.

— Может, мы так со стрессом боремся, — развёл руками Плискин. — Не каждый день в городе случается заварушка такого масштаба. Сначала видео из торгового центра, потом монстряки полезли из главного здания КГБ. Народ в панике пытается свалить куда подальше, попутно валя всех из бета потока на всякий случай, пока они не начали лакомиться потрашками. Но свинтить не так просто, какой-то умник ввел режим ЧС и заблокировал все выходы из города, так что куча запуганных людей толпится возле выходов, и смотрят на ворота как бараны. Правда, некоторые не растерялись и сейчас обносят магазины. А я седел здесь ровно на жопе, и ждал вас, а я между прочим хочу себе новый телек со сто процентной скидкой без кредитов и рассрочек. Поэтому может, потрудитесь объяснить, что с вами произошло, что вы пять часов сюда перлись?

— По дороге расскажу, — Помогая подняться на ноги Джону, произнес Крис. — Нам надо быстро добраться до энергостанции.

— О! Это можно. — Доставая карманный фонарик из плаща, заявил Змей. — Туннель тут соединён с метро, тут раньше рабочих на завод возили. Потом вся эта автоматизация, и этот выход законсервировали. Но не давно мы его вновь открыли, иметь свою лазейку в Эдем показалось хорошей идеей. Так что мы сейчас доберемся до ветки метро, а там уже до станции. И да по пути сможем взять пару поездов на абордаж.


Ветрена, разлетелась вдребезги, когда в неё влетел автомобиль, сшибая манекены на своем пути, машина неслась по огромному магазину, практически не сбавляя скорости и оставляя следы от шин на кристально чистом полу.

Разнеся в щепки половину нижнего этажа, автомобиль резко затормозил возле ювелирного отдела.

— Слушай, Стив может не стоит? — держась за руль, спросил Ник. — Если это выплывет, нам мало не покажется.

— Ты дебил? — направив дуло автомата на товарища, ответил вопросом на вопрос Стивен. — Вокруг полный хаос КГБ больше нет, люди их просто убивают, забыл, откуда у нас оружие? Даже если чудом все будет, как раньше думаешь, кому-то будет дело что, кто-то обнес ювелирку? А вот побрякушки у нас будут. Вон Алекс не дрейфит, и ты не ссы.

— Так он же обдолбанный… — попытался возразить Ник, но было уже поздно Стивен с Алексеем уже вышли из машины, понимая, что ничего уже изменить, не получится Ник сделал большой глоток выдержанного скотча, по дороге они уже успели обнести продуктовый и вышел в магазин, где возле стеллажей уже сновали два других подельника.

— Говно всякое, не берем! — скомандовал Фостер. — Забираем только то, что подороже, вся фигня на которой бабло рубят у стены.

Он знал это потому, что именно в этом ювелирном магазине он покупал Наташе серьги на день рождения. Тогда пришлось раскошелиться так, что два месяца пришлось питаться практически одной лапшой быстрого приготовления, но благодарность того стоила.

Через секунду раздался звук бьющегося стекла, и завыла сигнализация.

— Что если КГБ все же нагрянет сюда? — не унимался Ник, оглядываясь по сторонам.

— Как же ты меня задолбал! — взревел Стив. — Комитета больше нет, пойми это! А если кто синится, видишь эту штуку? — парень практически ткнул автоматом товарищу в лицо. — Если кто припрется, мы с ними поздороваемся, теперь это закон и свобода, у кого пушка тот и прав! А если это кому-то не нравится пусть попробует прийти и забрать у меня оружие, я ему этот автомат в жопу затолкаю.

Спорить было бесполезно, и поэтому Ник решил сделать, как всегда просто следовать тому, что говорит Фостер. Он уже занес приклад над стеллажом, где лежали различные ожерелья на кругленькую сумму, как раздался выстрел, и парень с испугу выронил автомат, боясь разворачиваться.

— Какого хера Алекс? — раздался голос сзади.

— Да я всегда их ненавидел с этими «Добрый день вам помочь?».

Ник смог взять себя в руки и развернулся посмотреть, что произошло. Возле ног Алексея лежало тело, которое к удаче принадлежало роботу консультанту.

— А ты что встал? — Стив перевел свой взгляд с лежащего тела на пустую спортивную сумку Ника. — У меня еще парочка магазинчиков на примете есть, а ты здесь копошишься как черепаха.

Через несколько минут сумки были набиты до отказа, а Алекс был увешан бижутерией как новогодняя елка, только гирлянды не хватало.

— Все сворачиваемся. — кидая баул в машину, приказал Стивен. — Ник гони ключи, я поведу.

— У тебя же прав нет, ты не задал экзамен…

Но, увидев, взгляд Фостера и поняв, что какие-то там права, точно его сейчас не волнуют, Ник бросил ему ключи.

— Только сильно не гони, и краску не поцарапай, — попросил парень, присаживаясь на пассажирское кресло спереди.

Машина вылетела из магазина чуть, не сбив парочку прохожего.

— Стивен аккуратнее! Я же просил! — произнес Ник на всякий случай, пристегиваясь ремнем безопасности.

— Да ладно тебе, — еще сильнее вдавив педаль газа в пол, отмахнулся он. — Вот Алексей на заднем сиденье блюет, приставай к нему.

Сей печальный факт, который портил обивку салона, то же волновал Ника, но Алекс сейчас был в стране цветных пони, достучаться до него было не возможно.

— Ты хоть на поворотах скорость сбавляй, а то разобьемся.

— Да хватит уже скулить. Просто расслабься и лови кайф от нового чудного мира.

Сказать такое конечно легко, а вот расслабиться, когда за рулем твоей машины пьяный человек без прав, ужасно сложно. Но вдруг он увидел в окне такое, что резко поменяло его взгляды на скоростной режим.

— Гони! Газу! Там сотрудник КГБ!

Стивен вместо того, чтобы прибавить скорость, резко затормозил, и сзади вновь раздались характерные звуки.

— Один? — поинтересовался он.

В его голосе было нечто не хорошее, что иногда до мурашек пугало Ника, и сейчас был именно такой момент.

— Вроде бы.

— Тогда нам повезло, — разворачивая машину, произнес Стивен.

— Ты, о чем? — не понимая, что происходит, спросил Ник.

— Я тут понял, почему ты такой дерганый, будто на иголках. Просто ты в отличии от нас с Алексом, еще не понял, что КГБ больше не сила, что теперь мы сами себе закон.

— Что-то не вгоняю?

— Я о том, что ты еще живешь в старом мире, — внимательно оглядываясь по сторонам, произнес Стив. — Что ты еще боишься, но выход есть!

Фостер заметил, как в одном из переулков мелькнула черная униформа, и резко надавил на газ, в расчете перехватить офицера на другом конце переулка.

— Вспомни, откуда у нас появилось оружие? Это мы с Алексом постарались, добили тех двоих, которые попытались у тебя в гараже сныкаться. И пока я молотком проламливал черепушки, ты стоял в уголочке, и когда потом возле магаза с бухлом Ник подстрелил еще одного ты стоял в стороне. Смекаешь, о чем я? А теперь настал твой момент показать, что у тебя есть яйца, у тебя же они есть?

— Да есть, — снимая с предохранителя автомат, произнес Ник.

— Вот и докажи это! — останавливая машину, сказал Стивен. — Просто сейчас мы выйдем и расстреляем мудака в форме.

Фостер вылез из машины и направил автомат, на сотрудника КГБ, который не успел выйти из переулка, правда, он оказался не один с ним были еще двое в гражданском. Но это было не важно, важно было, кого он встретил, и это был просто праздник какой-то.


Торговый автомат критически отказывался расставаться со своим содержим за бесплатно, не смотря на все попытки Плискина выбить из него энергетик.

— Да успокойся ты, — подойдя к автомату, произнес Леоне. — Я куплю

— А как же сладкий привкус мародёрства? — артистично закатив глаза, спросил Змей.

Раздался громкий треск и железный автомат опрокинулся на бок, рассыпая по полу свое содержимое.

— Крис, а вот сразу ты вот так сделать не мог? — поднимая с пола банку, поинтересовался Плискин.

— Разграбление торговых автоматов не входило в мои планы.

— Да ладно вам, — делая большой глоток, пробурчал мужчина, — мы тут город спасаем уж чего-чего, а халявной газировки заслужили.

— Полагаю, ты прав, — согласился парень, поднимая банку, которая подкатилась к его ноге.


Центр города, выглядел непривычно пусто, а ведь именно здесь были основные офисные здания, и куча магазинов. Так что независимо от дня недели и времени суток здесь всегда было оживленно.

— Полагаю, цена на недвижимость у нас в городе рухнула, — выбравшись из метро, и осмотревшись вокруг, изрек Плискин. — Но это конечно понятно, если все ребятки как вы говорите, и что недвижимое имущество скоро будет вполне себе движимо.

— Я же все тебе в метро еще рассказал, — метнув, пустую банку в урну высказался Кристофер. — С помощью того усилителя группа психов, собирается разогнать станцию, что приведет к землетрясению.

— Психи не психи, а план они придумали хороший, — пожал плечами Плискин. — Сначала обезвредить КГБ с помощью той адовой фигни которая превращает в монстров, вывести из строя андроидов и охранных роботов, а потом снести город с лица земли. Что бы разработать, а тем более привести такой план в действие, нужны годы.

— Постой, а откуда ты знаешь, что и роботов отключили.

Змей ехидно усмехнулся и потряс энергетиком.

— Если бы система безопасности была бы включена, то пока я возился с автоматом раздающем вкусняшки, к нам подкатил бы жестяной страж порядка, — Плискин смял банку подбросил и пнул ногой. — К тому же если бы автоматизированная система работала, то я сильно сомневаюсь, что из витрины магазина напротив сейчас бы выехала машина.

И правда через секунду раздался звук бьющегося стекла, и из глубин магазина выкатила машина, чуть не сбив одинокого прохожего.

— Вот те ребята шарят, что нужно делать, а мы автоматы с хавчиком обносим, — с ноткой грусти в голосе произнес мужчина.

— Когда вернем усилитель, то грабь, что хочешь и сколько хочешь, — высказался Крис. — А сейчас вперед к станции.

— Спасибо шериф! — Плискин отвесил шутовской поклон.

— До станции уже не далеко, если пойдем переулками, то даже срезать сможем. — Предложил Леоне.

— Ну, так чего мы встали? Раньше начнем раньше закончим, — потянувшись, заявил Гладиус. — И можно будет выспаться.

В переулке разместилось не большое уютное кафе, наверняка сюда ходили обедать работники офисов, да и покупатели ближайших магазинов могли заглянуть. Кристофер точно бывал здесь раньше, с дедом ведь у Артура не далеко был его магазинчик.

— И какой у нас план? — закуривая, поинтересовался Плискин. — Вваливаемся через парадный ход на энергетическую станцию, валим все, что окажет сопротивление, и забираем усилитель. Я правильно понял?

— Да. — кивнул головой Крис.

— Говняный у нас план, скажу я тебе! Ты решил, что ребятки, которое это устроили, не подумали о том, что кто-нибудь с пушками решит им помешать?

— У тебя есть лучше?

— Нет, но критиковать это мне не мешает, — ухмыльнулся Змей. — Вообще мне кажется, что вы темните с этой историей.

Пожалуй, можно было описать сложившиеся ситуацию и так, но по мнению Криса Плискин знал ровно столько сколько нужно. Он знал, что усилитель в руках группы опасных террористов, которые разнесут город, а вот то, что это дальние родственнички Кристофера — это уже совершенно другое. Полную картину представлял себе только он сам и Джон, ему то пришлось все рассказать с самого начала. Даже стало как-то легче, ведь теперь Леоне знал, кем является его друг на самом деле, но все же продолжал считать Криса другом.

Парень уже осмыслил отговорку, мол, ничего не видел, не слышал, и не знаю. Но отговариваться не пришлось, так как выход из переулка перегодил автомобиль и оттуда вышел Стивен в своей обычной компании, и на этот раз у них в руках были далеко не баскетбольные мечи.

«Тебя только не хватало»

Подумал Кристофер, поднося руку поближе к пистолету.

— Хэй хэй какая встреча! — выкрикнул Стивен. — Гладиус собственной персоной! Давненько не виделись, пожалуй, с тех самых пор как ты деда своего пришил.

— Я то же рад тебя видеть Стивен, — солгал Крис, при этом, сделав это так, чтобы и дураку было понятно, как он «рад»

— Я уже не ожидал тебя встретить, но видно сегодня день такой счастливый, — улыбаясь, заявил Фостер. — Ты кое-что задолжал мне дружок.

— Может, поприветствуем твоих друзей быстро и эффективно? — вмешался в разговор Плискин.

Если честно, сейчас Крис был абсолютно не против того метода «приветствия», который предложил Змей. Все равно явно ничем хорошим это встреча не закончится. Но, посмотрев на Леоне который практически незаметно помотал головой, парень решил попытать счастье.

— Знаешь, я очень спешу, по очень важным делам. Может, все долги оставим на другой раз?

Стивен заулыбался еще шире, так что теперь наверно можно было разглядеть все тридцать два его отбеленных зуба.

— Ну, нет. Во-первых, из-за тебя я провалялся в больнице месяц, а во-вторых, из-за тебя погибла Наташа. Так что никаких отсрочек.

Если с первым утверждением Крис был еще более или менее согласен, но вот гибель Наташи… Он ведь даже не знал, что она мертва.

— Я даже не знал, что она умерла. Я то, каким боком причастен?

Фостер сделал несколько шагов вперёд, не опуская автомат.

— Она погибла в ночном клубе, — начал он, голос Стивена дрожал, было ясно, что сейчас он испытывает бурю эмоций. — В проклятой «Звезде», а я тем временем валялся на больничной койке. Если бы не ты, я был бы рядом с ней, смог бы спасти. Но ты отобрал у меня ту возможность.

— Мне жаль… — Крис надеялся применить все свое красноречие, и все же разойтись с миром. Хотя он испытал своеобразное дежавю, уже когда-то будто бы давно, практически в конце другой жизни он уже пытался, утихомирит Стивена, все закончилось плачевно. — Хотя нет я вру, мне не жаль, я не чувствую абсолютно ничего. Твоей девушке просто не повезло, она оказалась не в то время и не в том месте и погибла. Волнует ли это меня? Нет. Чувствую я вину? Нет. Жалко ли мне её? Да. Но на этом все. Если ты собрался стрелять, то лучше…

Дать совет, что лучше спилить мушку не удалось, так как асфальт под ногами задрожал, и по нему пошли мелкие трещинки, а рядом стоящие здания как-то зловеще загудели. На столиках в кафе задрожала посуда, чашка с недобитым кофе медленно поползла краю стола и рухнула вниз. На парковке внизу разом сработали сигнализации сотни машин.

Все началось намного быстрее, чем ожидал Кристофер, все же Михаэль отобрал слишком много драгоценного времени. Оставалось только надеется, что это первые толчки и…

Кристофер рефлекторно выдернул пистолет из кобуры и открыл огонь на звук выстрелов, Алекс с испуганным видом начал палить из автомата куда попало, правда, долго стрелять у него не вышло, так как внутренности его головы оказались на стене, рядом с которой он стоял, парень успел сделать всего выстрела три. Змей то же не растерялся, и открыл стрельбу. Через несколько мгновений трясти перестало.

— Два, ноль пацан я веду в счете, — весело перемонтировал Плискин сложившуюся ситуацию, а ситуация была такая, что в переулке лежало три трупа. — У всех все в порядке?

Сейчас так хотелось хорошенько вмазать этому проклятому алкоголику-психопату в челюсть. Ладно, Алексей он был опасен, но ведь со Стивеном и Ником можно было, договорится, а сейчас они мертвы.

— Думаю я не в порядке, — раздался какой-то странный голос Джона сзади.

Крис обернулся и увидел, что гонщик прижимает руку к животу, сквозь его ладонь просачивалась темная кровь.

Он на несколько секунд, будто выпал из реальности, кровь его уже давно не пугала, смерти, к сожалению, то же, но вот осознание того, что его друг ранен, требовало времени. А вот Змей моментально начал действовать, мужчина подбежал к столикам, которые стояли в кафе, и свалил с них все оставшиеся столовые приборы. Подкатив стол вплотную к Джону, он помог ему улечься на него.

— Можешь, перестанешь зырить и попробуешь помочь? — выкрикнул Плискин, выдергивая Криса из ступора.

Придя в себя Гладиус, просто заставил себя подойти к столу.

— Так пацан, — неожиданно мягким для прокуренного голоса произнес Плискин. — Отодвинь немного руку, чтобы помочь надо посмотреть, что там.

Джона трясло, и видимо, даже пошевелить рукой, для него было крайне сложно, но все же он слегка сдвинул окровавленную руку от места ранения.

— Что там? — тихо спросил он.

— Печень, — грустно произнес Змей. — Пацан ты нежилец.

— Я то все думал, что на трассе умру, — слишком спокойно для умирающего человека сказал Джон. — Каждую гонку об этом думал. Сколько осталось?

— Минуты три- четыре. Если сильно больно, то я могу. — Змей приподнял, пистолет.

— Не стоит, — синими губами произнес гонщик. — Я себе не так все представлял. Поэтому не знаю, что говорить, да и больно. Не уходите пока… все не кончится. Просто страшновато немного.

Кристофер хотел что-то сказать либо сделать, но что? В голову не приходило ничего, такого, что было действительно важно, не было таких слов, которые имели значения. Сказать, что будет все хорошо? Это ложь. Что будешь помнить? Слабое утешение.

Через минуту Леоне закрыл глаза, но все же дышал, его сердце билось, но с каждым ударом слабее. Он умирал молча, под протяжную какофонию автомобильных сигнализаций. Но даже через этот шум Кристофер отчетливо слышал, как его сердце сделало последний удар.

— Ну что герой доволен? — подняв глаза, спросил бывший офицер КГБ.

— Да пошел ты!

— Мы могли бы их перещелкать в раз, — не унимался Змей. — Они даже не поняли, что произошло. Но нет! Тебя потянуло на подвиги! Решил спасти всех! Вести с переговоры с кучкой наркоманов убитых в нулину, с оружием которые почувствовали вкус крови — это гениально! В итоге мертвы они и Джон.

— Я ведь этого не хотел! — попытался объяснить Кристофер. — Да и Джон сам…

— Джон мертв! — резанул мужчина. — Он был обычным человеком, а они убийцами. Ты мог бы его спасти, если бы сделал то, что нужно. Но ты решил рискнуть его жизнью, ради троих мелких гаденышей и своей совести, которая уже давно не чиста. Вот и все.

Кристофер хотел найти хоть какое-нибудь оправдание, не столько что бы доказать что-то Змею, а больше для себя. Но его не было. Как не крути Плискин, был прав, Крис знал, на что шел просто не осознавал до конца. Джон спас его тогда в горящем «Приюте Изгоя», а он рискнул им и проиграл.

— Нам надо на станцию, — отойдя от тела, заявил парень. — Мы еще можем успеть.

— Опять ты пытаешься спасти всех и все, — накрывая Джона скатертью, вымолвил Плискин. — Землетрясение уже началось, нам может не хватить времени, чтобы добраться до усилителя. Мы ведь не знаем, что нас там ждет.

— И что ты предлагаешь?

— В бездну город, спасем людей. Доберемся до здания КГБ и отменим режим чрезвычайного положения и откроем ворота.

— А ты знаешь, что нас ждет в офисе КГБ?

— Нет, но я знаю здание.

Кристофер посмотрел на энергостанцию, она была совсем не далеко, он бы мог добраться до неё бегом минут за пять, но что внутри? Может там все оставшиеся «Архангелы» и тогда шансов нет, но и позволить им завершить их план он не мог.

— Давай так, — предложил он. — Ты на машине в КГБ, я на станцию. Кому-нибудь та повезет.

— Опять геройствуешь, видно это не исправимо, усмехнулся Плискин — Но дело твое, рискуешь ты только собой. Так что удачи.

Мужчина подобрал лежащий рядом с телом Стивена автомат и направился к машине.

— Стой! — крикнул парень. — Я так и не узнал, как тебя зовут, только кличка и фамилия.

— Иван. — Плискин ненадолго остановился. — Но зови меня Змей!

Глава 27. Город, которого нет

Голубоватый свет мониторов освещал не большую комнату охраны, камеры которых на станции было в избытке обычно, показывали не спешную рутинную работу сотрудников. Но, сейчас глядя на мониторы можно было решить, что по ним транслируют фильм ужасов с качественно поставленными декорациями.

Все как в любом хорошем ужастике, трупы злобные монстры шныряющих в тенях и кровь. Кровь была не только на мониторах, но и на клавиатуре, панели управления, она стекала по онемевшим пальцам, сжимающим пистолет, и капала на пол.

— Смелый поступок, — глядя на тело сотрудника комитета, проговорил Габриэль — Жаль, только запачкал всю комнату, аккуратнее как будто застрелится, не мог?

— Я бы на твоем месте сейчас не о трупах беспокоилась, — не сводя глаз с мониторов, произнесла она. — Ты же знаешь, что он придет?

— Даже больше я на это надеюсь.

— Но это не логично, мы могли бы его убить без проблем, тебе надо было лишь разрешить, что бы я скомандовала, что бы он прострелил себе голову, теперь боюсь, этот фокус не сработает. Если бы ты не питал к нему теплых чувств, то Раф, и Михаэль были бы живы.

— Никаких как ты выразилась «теплых чувств» я к нему не испытываю, — сбрасывая со стула окоченевшее тело, заявил Самеди. — Все строится лишь на холодном расчете, а что касается пятого и третьего — это был лишь отбор.

— Какой еще отбор? — вспылила девушка.

— Эволюционный конечно! — Деловито заглядывая в ящик стола, бросил Габриэль. — Слабые умирают сильные выживают и тому подобное.

— Тебе разве не жаль их? — срываясь уже на крик, спросила Самаэль. — Они были частью нашей семьи, мы всегда были вместе.

— Это наша природа убей или умри. — спокойно сказал Самеди, разворачивая шоколадный батончик, найденный в столе. — Мы должны развиваться иначе наступит деградация, а развиваться, мы можем лишь, сражаясь с сильным противником, нам жизненно необходимо иногда бывать на краю гибели. Кстати шоколадку не хочешь?

Иногда хладнокровность и безэмоциональность брата просто бесили, чудом, выживший сопляк убил двоих из них, а он спокойно сидит, покачиваясь на кресле и уминает шоколадку.

— Кажется, наш друг заявился, — пытаясь одновременно прикончить батончик, и нормально говорить заявил Самеди. — И походу он не в духе. Смотри, как он болванчику голову снес! Кстати сколько их тут?

— Около шестидесяти.

— Они его на долго не задержат.

— И что ты предлагаешь?

— Что тут предлагать? — развел руками Габриэль. — Я сам разберусь с ним.

— Смотри, не повтори судьбу двух наших братьев, — какой бы бесчувственной скотиной он не был, она, все же за него волновалась, Тем более то, что она видела на мониторах говорило о том, что Крис действительно стал на много сильнее, вернее быстрее. Иногда его практически нельзя было различить, лишь размытое пятно мелькало в объективе камеры, и за ним оставались расчлененные тела.

— Хотя прок от этих чучел все же есть, — вставая с кресла, обронил Самеди. — Он потратит на них все патроны.

— Ты куда собрался?

— На самый верх, — протяжно высказался Габриэль. — Оттуда будет замечательный вид, плюс места побольше. А ты можешь наблюдать, за спектаклям отсюда. — на его лице заиграла улыбка. — Там в столе еще остался шоколад.


Стоило створкам лифта открыться, как оттуда вывалилось окровавленное тело, обрубок лишенный рук. Искалеченное, несуразное тело попыталось встать на ноги, но тяжелый ботинок опустился ему на голову, и вскоре раздался звук лопающегося арбуза. По белоснежной плитке на полу разметало окровавленные ошметки мозга.

В пустом огромном зале столовой раздались редкие хлопки, которые эхом разносились по помещению.

— Вижу, тебе понравилось убивать! — каким-то нравоучительным тоном заметил Самеди. — Хотя это закономерный итог, мы созданы для убийства.

Кристофер промолчал, времени для разговоров не было, хоть в чем-то Габриэль был и прав, не сказать, чтобы ему понравилось убивать, но испытывал странное чувство, нечто глубокое, скрытое, но при этом сильное, не обжигающее как гнев более холодное практически ледяное как сталь. Возможно, художник, нанося последние мазки на свое произведение, или скульптор которому остались последние сантиметры статуи чувствует подобное. Пожалуй, это можно было назвать удовлетворением от своей работы.

— Видно ты не настроен, говорить, — продолжал монолог Габриэль. — Видимо уже понял, что до основных механизмов тебе добраться.

— Без твоего глаза нет, — двигаясь к врагу, заявил Кристофер.

— Да двери откроются лишь при успешном сканировании моей сетчатки, мы тут немного покопались в системе охраны.

— Значит, мне нужна лишь твоя голова! — выкрикнул Гладиус, превращая «Скат» в кнут, удар должен был прийти точно в грудную клетку противника, расстояние уже позволяло. Но вместо плоти металл рассек воздух.

— Ты хотел меня застать врасплох что ли? — абсолютно спокойно, без тени эмоций спросил Габриэль. — Не забывай, я придумал твой меч, к тебе в руки он попал по стечению обстоятельств.

Снова удар и вновь промах, враг был неуловим, он успевал уходить от атаки в последнюю долю секунды, практически играючи, будто ему ничего не угрожало. Его спокойствие бесило, будто сейчас идет не бой, а игра.

После третий попытке достать цель кнутом, он понял, что это бесполезно, хотя одну особенность, которая могла стать решающей, он все же приметил, Самеди всегда уклонялся влево. Вернув «Скат» в первоначальное состояние парень решил сменить тактику и попытаться достать соперника на более короткой дистанции.

Когда Крис дрался с Михаэлем, у него получилось достать его, правда тогда тот сумел блокировать удар своим браслетом, оставалось, надеется, что теперь противник таким не обладает.

Глубокое ровное дыхание, удары сердца, и мишень, которую необходимо поразить вот все три вещи которые должны остаться в мире, больше ничего не должно быть, все остальное лишь тающий мираж. Рывок и выпад, он уклоняется влево, как и рассчитано, заставляя мускулы чуть ли не рваться от напряжения Кристофер резко уводить клинок за целью, и на этот раз не впустую, черный металл обогрела алая кровь. Только рана была не серьезная, его лишь немного задело.

— Игры, наконец, кончились? — разглядывая руку, испачканную собственной кровью, поинтересовался Самеди.

Ответа не последовало, лишь легкий свист меча, рассекшего воздух, где мгновения назад находилось его горло.

Приходилось управляться с мечем на пределе, каждый удар приносил боль в мышцах, но надо было атаковать быстрее, шагнуть за предел сил. Но как бы не старался Крис его противник словно приведение был неуловим, будто не осязаем, стоило показаться, что метал, вопьется в плоть и снова пустота.

Сердце уже не билось, а бешено колотилось, с каждым ударом все сильнее отдавая в висок. Дыхание становилось прерывистым, не хватало воздуха, а руки становились все тяжелее, но темп атаки потихоньку нарастал.

Удалось задеть второй раз и вновь лишь царапина, к сожалению яда, который был у Михаэля, у него не было, иначе схватка была закончена.

— Еще медленно, если хочешь меня убить, надо быть быстрее куда быстрее, чем ты сейчас, — покачав головой, объявил Самеди.

«Проклятье у него даже отдышки нет»

Надо было что-то срочно придумать! Просто жизненно необходимо, ведь на таких условиях бой вел к неизбежному поражению, к тому же поджимало время. Надо было успеть отрубить голову этому гаду максимально быстро, пока город был еще цел. Но идей никаких не было, противник явно был намного сильнее, он даже не сражался в полную силу.

Необходимо быстро обдумать тактику, затрясло еще раз, на этот раз сильнее. Что бы устоять на ногах, надо было приложить достаточно много усилий.

Гладиус решив, что это его шанс стрелой метнулся к врагу, надеясь сбить его с ног, и опять не удача. Хотя полностью назвать атаку провальной было нельзя, лезвие меча задело по животу, и теперь назвать царапиной это было нельзя. Старясь не упустить ни секунды, пока длятся толчки, он ринулся в бой снова. Вот его цель стоит посреди огромного зала, с прижатой к ране правой рукой.

Сейчас удар должен быть фатальным, Габриэль даже не пытается увернуться всего несколько сантиметров и все закончится.

То, что произошло дальше Крис сразу осознать не смог, вот он заносит меч для удара, а вот уже летит к стене, разбрасывая столы на пути своего полета. Жесткая бетонная стена жестко прервала его полет, да так что все внутренности будто перевернулись.

— Какого… — Крис не успел закончить вопрос, закашлявшись кровью.

— Просто время игр кончилось, — ставя в вертикальное положение, рядом лежавший стул объяснил Габриэль. — Эдем скоро рухнет, а меня ждут другие города, так что остаться тут я не могу. Хотя и уйти, не попрощавшись, то же.

Гладиус попытался пошевелиться, но у него это не вышло, какая-то мощная невидимая сила вжимала его в стену.

— Бесполезно, — цокнул языком Самеди, садясь на стул. — По крайней мере, не на твоем уровне развития, я полагал, что ты сильнее во время нашей драки, но ты слаб. Полагаю, потому что ты до сих пор считаешь себя человеком.

— А кто мы? — отплевывая кровь, спросил Крис. — То, что наш мозг развит лучше и работает больше чем на пятнадцать процентов, не дает нам права…

Он не закончил говорить, так как его слова утонули в звонком и веселом смехе.

— Ты не только слаб, но и глуп, — стараясь подавить смех, произнес Габриэль. — Все эти бредни про проценты и прочие дремучие сказки. Ты верил в такую чушь? Ты же обладаешь генетической памятью далеко не глупых людей, даже те, кого ты называл родителями, были учеными. Неужели ты не разу не попробовал заглянуть в их воспоминания? Хотя знали они не все, но достаточно, чтобы ты не нес такой бред.

Кристофер промолчал, ведь ему и в голову не приходило заглядывать в воспоминания специально, они просто иногда возникали собой вот и все. Если бы он догадался раньше, то наверняка бы смог получить все ответы.

— Если мы не люди, то тогда кто?

— Мы пришли с неба, — подняв окровавленную руку к потолку, произнес он. — И были опорочены человеческими генами, воспоминаниями, чувствами.

— О да ты просто псих, — улыбнулся Крис. — Сейчас начнешь втирать про ангелов и прочие.

— Ангелами нас считал Воронов, он верил, что мы были посланы Богом, завершить, то, что человеческая цивилизация начала.

— В смысле войну?

— Нет, — склонив голову на бок, ответил он. — Я говорю о полном и окончательном уничтожения человечества как расы. Воронов был религиозным человеком, а религия является частью человеческой морали, и любая из них заканчивается Армагеддоном, Судным Днем, Рагнарёком. Люди всегда знали, чего они заслуживают и стремились к этому, пусть не осознано не понимая этого, хотя даже робот это понял. Война стала завершением всех их стремлений, но некоторые выжили как тараканы.

— Так кто мы? — надеясь получить окончательный ответ, спросил Гладиус.

— Другая раса. — Габриэль щелкнул пальцами, и меч лежавший рядом с Крисом поднялся в воздух, и медленно направился к Гладиусу, остановившись в миллиметре от его целого глаза. — Разве люди способны на такое?

— Только монстры! — выдавил из себя парень.

— Называй, как хочешь, только не забывай тогда что ты и сам монстр. Я бы выколол тебе последний глаз, только лишать тебя возможности посмотреть на самую крупную катастрофу за последние двести, лет слишком жестоко, — Самеди встал со стула и размял руки. — Сейчас я расскажу тебе историю, а что бы она лучше вырезалась в твоей памяти, мне поможет твой меч.

Кристофер будто поплыл в воздухе, стена уже не давила на спину, правда пошевелится, он все так же не мог, рядом с ним в воздухе парил и «Скат»

— И так начнем! — делая резкое движение рукой, заявил он. Меч сделал небольшой надрез на левой щеке Криса. — Я осознал себя, в пустой камере, где не было ничего кроме бетонных стен койки и унитаза. До этого в моей голове летали только чужие воспоминая. И вот я понял, что есть что-то кроме них, зовущиеся реальностью.

Он сделал еще взмах, и меч полоснул по спине.

— Практически сразу после моего пробуждения, меня потащили в какую-то комнату, я сопротивлялся, и поэтому меня вырубили электрошоком. Меня положили на койку и зафиксировали ремнями.

Новый взмах и новый порез.

— Надели на голову шлем и стали крутить эти фильмы, сначала это были лишь неразборчивые картинки, но потом я стал понимать смысл.

Его движения ускорились, и Самеди стал напоминать дирижера, только вместо палочки у него был меч.

— Меня обучали, показывая историю, математику, биологию. Это длилось по несколько часов в сутки, а после меня бросали обратно в камеру с ужасной головной болью. Затем мне нацепили ошейник на шею, и затащили в более просторную комнату. Там был другой парень, одетый как я и с таким же ошейником. Это был Уриэль он сидел в углу, я впервые увидел живое существо, которое не причиняло мне боли и натащило куда-то.

Под Крисом капля за каплей набралась уже целая лужа крови, а число порезов пошло уже на десятки. Но он внимательно слушал, ведь это была, и его история то же, а боль? К боли он практически привык.

— Нам сказали лишь одно слово «Деритесь», и когда они не получили желаемого пустили разряд тока через ошейники, каждые пятнадцать минут они повторяли это снова и снова пока не достигли желаемого. Правда, после этого я впервые увидел Воронова, он зашел в камеру, и постарался объяснить кто я. Правда, в присущей ему религиозной манере. После успешных эксперимента, где мы чуть не убили друг друга, он все же протащил наверх идею с социальными проверками. Узнать, как мы действуем в социуме и прочие.

Порезы стали глубже, но жизненно важные органы и участки тела он не задевал.

— Я впервые увидел всех своих братьев и сестер, по началу мы даже не знали, что говорить, как общаться, как вести себя. Это только потом мы осознали, что в отличие от других мы не желаем друг другу зла. Нас заставляли драться друг с другом и дальше, иногда группами. Но нам это не мешало, мы считали это нормальным.

Крис выкрикнул от боли, когда меч перерезал сухожилие бицепса.

— Однажды ночью Воронов собрал нас всех вместе, и отвел нас в комнату, где вместо одной стены было прозрачное окно. За стеклом, были младенцы, он объяснил нам, что там такие же, как мы, только маленькие вас создали такими, а нас создали уже в подростковом возрасте, чтобы экспериментировать. Второй раз в жизни я почувствовал себя не одиноким, я был рад, что на свете есть кто-то такой же, как мы, те, кто поймут нас и примут. А еще я был рад, что вас не ждет участь подопытных крыс, да вы будите экспериментом, но если с нашей группой пойдет все хорошо, нашу участь вы не разделите.

Не отключится, становилось все тяжелее, видимо сказывалась потеря крови, хоть регенерация у Гладиуса и была ускоренной, но справится с таким количеством ран, было просто не возможно. Но все же ему приходилось оставаться в сознании, как бы заманчиво не было грохнуться в обморок.

— Но все пошло далеко не хорошо, Уриэль не выдержал он начал деградировать, терять свою личность в чужих воспоминаниях. Удивительно, но это предавало ему сил, ему удалось убить пять охранников, и тогда они подорвали ошейник на его шеи. Нас посчитали не удачным экспериментом, и мы были обречены на уничтожение. Так все бы и произошло, если бы не Воронов с его верой, он спас нас вывел из здания перед взрывом. Других же спасти не удалось, они погибли, все кроме тебя. Люди создали нас, экспериментировали, а когда, не выдержав их проверок, похожих больше на пытки один из нас сломался, они решили, что в праве стереть нас. Уничтожить целую расу… Это был просто геноцид!

Произнося последние слова, сорвались на крик и «Скат» пронзил насквозь живот Кристофера, который моментально рухнул на алый от его крови пол.

Дышать было невероятно тяжело и больно, при каждом вдохе раздавался булькающий звук. Габриэль подошел к лежащему вниз головой Крису, и перевернул его ногой вверх. После чего встал на колени у головы.

— Ты не пережил все это, — глядя в единственный глаз парня произнес он. — Ты вырос среди людей, считал их своими, дрался за них и в итоге погибнешь вместе с ними. Но знаешь, у людей есть хорошая поговорка, — он дотронулся указательным пальцем до повязки — Глаз за глаз, зуб за зуб. Хотя это цитата из Ветхого Завета его нам читал Воронов.

Встав, он отряхнул штаны, хотя это было бесполезно, они пропитались кровью.

— Счастливо оставаться, расскажешь как-нибудь, как рухнул Эдем, — Самеди развернулся и сделал несколько шагов к лифту, Крис это слышал. — Да, забыл сказать милая повязка, и может быть, мы еще встретимся под черными звездами, — бросил на прощание он.

Все было кончено, битва проиграна, и Эдем будет разрушен за грехи и из-за жажды мести. Крис дотянулся до рукояти меча, но сил что бы вынуть его не хватило. Да и зачем? Сражается, он уже не мог, враг невероятно сильнее его и сейчас спускается в лифте. Запущенный механизм уже не остановить, скоро все обратится в обломки и в пыль и его квартира, где он жил год, и его дом вместе с садом цветами и яблонями, не останется ничего. И все из-за того, что ему не хватило сил, и теперь он лежит посреди эпицентра не в силах даже пошевелится. Крис будет вынужден, пережит с городом его последние мгновения, и умереть вместе с ним. Хотя была слабая надежда, что у Плискина все получилось, но всех это не спасет.

Кристофер слишком глубоко вздохнул, и тело свело судорогой от боли. Он повернул голову и взглянул на город, отсюда с высоты он казался спокойным, таким, каким он помнил его всегда. И видеть его другим, не хотелось, все же именно здесь он прожил короткие мгновения счастья в своей жизни. Как же давно это было парк с механическими лебедями, запах яблочного пирога, первые распустившиеся цветы в вазе на столе. Столько мелочей, которые делали его счастливым, и все это было связанно с этим местом.

И вот теперь, когда жизнь Криса разлетелась, исчезнет и последнее напоминание о ней. Крис опять потянулся к рукояти, все же Эдем простоит немного дольше, чем длится его жизнь. Пальцы нащупали кнопку, которая отличает за электроразряд, в таком состоянии это должно было поставить точку.

Нажимая кнопку, он уже знал, что его ждет знакомая тьма, без сомнений и сожалений и боли. Ведь именно тьму заслуживает любой монстр.


home | Система. Город под куполом | settings

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 10
Средний рейтинг 3.4 из 5



Оцените эту книгу