Book: Нашы мёртвыи нас ниаставят в биде



Нашы мёртвыи нас ниаставят в биде

Нашы мёртвыи нас ниаставят в биде

Роман Днепровский:

Нашы мёртвыи нас ниаставят в биде

...На конференции выступил директор   

Института экономических стратегий РАН Александр Агеев.

Размышляя о Великой Отечественной войне   

как о точке консолидации общества,

он предложил подумать над возможностью   

предоставить избирательное право

27 млн советских граждан, погибших в ходе ВОВ...   

(Официальное сообщение портала ФОНТАНКА.РУ)

...Тревожно было этим утром на избирательном участке №1945 села Победилово - райцентра Девятимайского района Великопобединской области. Сегодня именно здесь, впервые в истории современной цивилизации, должно было состояться первое эксперементальное голосование, в котором должны принять участие  бойцы и командиры Гвардейской Краснознамённой дивизии №*** , погибшие в этих местах семьдесят пять лет назад в жестоком, неравном и кровопролитном бою с немецко-фашистскими оккупантами. После того, как Президент подписал принятый Государственной Думой в третьем чтении  закон, согласно которому двадцать семь миллионов погибщих совецких граждан теперь смогут реализовать своё избирательное право, именно Девятимайский район Великопобединской области был выбран в качестве эксперементального участка, где такое голосование пройдёт впервые - чтобы, в случае успешного исхода мероприятия, распространить опыт на другие районы и области Российской Федерации.

Подготовка к проведению пробных выборов была проведена самая тщательная: ровно за два месяца до выборов в село Победилово прибыла делегация Великопобединского Облизбиркома, члены которой вместе с Главой сельской администрации посетили урочище Косая Балка, где осенью 1943 года шли самые ожесточённые бои.

- Здесь, почитай, под каждым деревом, да под каждым кустом или наш боец лежит, или немец, - пояснил Глава администрации Степан Фёдорович Победушкин представителям Избиркома, - вон, видите - и кости белеют, и железо какое-то ржавое под кустиком морошки виднеется - должно быть, каска немецкая...

- Насчёт участия немцев в предстоящих выборах в Указе Президента Российской Федерации не сказано ни слова, - официальным тоном окоротил Степан Фёдорыча Председатель областной избирательной комиссии, - и нечего тут... рассуждать, - после чего громко и отчётливо зачитал президентский Указ, согласно которому уже на ближайших муниципальных выборах все лежащие под этими берёзами и соснами бойцы и командиры Красной Армии смогут реализовать своё избирательное право.

- Вам всё ясно, товарищи бойцы?... - после короткой паузы спросил Председатель избиркома, обращаясь к ближайшим кустам. Кусты одобрительно зашелестели листвой, что тут же было истолковано всеми присутствующими, как знак одобрения нового Закона и благодарности лично Президенту РФ за заботу о погибших три четверти века назад. После этого делегация вернулась в село, расселась по машинам и отбыла в Великопобединск.

Все два месяца, остававшиеся до выборов, представители всех политических партий, согласно законодательству о выборах в РФ, проводили в Косой Балке предвыборную агитацию: единороссы не поленились, и обклеили каждое дерево предвыборными листовками, да ещё и повязали на ветви георгиевские ленточки; коммунисты установили в Косой Балке чудом сохранившийся на заднем дворе Великопобединской лыкопрядильной фабрики бюст генералиссимуса Сталина, и принялись регулярно проводить под ним встречи с избирателями: их агитаторы по два раза в неделю приезжали в урочище и выступали перед соснами и берёзами, чутко ловя каждоедуновение ветерка и шевеление ветвей. Представители "Справедливой России" первыми догадались увековечить память лежащих здесь бойцов Гвардейской Краснознамённой дивизии №*** - они привезли с собой пилы, топоры, несколько канистр бензина, после чего нарубили молодняка, и, сложив из стволов пятиконечную звезду, запалили в ней костёр, который должен был символизировать "вечный огонь"... хорошо, что именно в это время над Косой Балкой пролетал единственный на всю Великопобединскую область пожарный вертолёт, который и потушил начавшийся, было, лесной пожар. Облизбирком вынес "эсерам" предупреждение за недопустимые методы предвыборной агитации, пригрозив в следующий раз отстранить партийного кандидата от участия в выборах. Великопобединская же областная организация ЛДПР и вовсе не заморачивалась с агитацией: спецрейсом в Великопобедино прибыл сам Владимир Вольфович Жириновский - в Косой Балке он собственноручно разливал по бутылке водки "Жириновский" под каждой берёзой и сосной, развешивал на сучья пятисотрублёвые купюры, при этом ни на секунду не замолкал - нёс, правда, какую-то ахинею, но делал это, как всегда, убедительно и искренне. Вслед за Жириновским явился в Косую Балку и Григорий Явлинский: он долго и детально втолковывал деревьям и пенькам суть специально подготовленной экспертами партии "Яблоко" целевой программы по улучшению бытовых и социальных условий бойцов и командиров Красной Армии, сложивших здесь когда-то свои головы - программа эта, получившая название "500 + 9 + 40 дней", предусматривала, в частности, бесплатную раздачу погибшим специальных электронных пультов, с помощью которых они смогут голосовать, не покидая своих безымянных могил.  Короче, предвыборная борьба была яркой, интересной и насыщенной.

И вот день выборов настал. Ещё накануне в никогда прежде не избалованное таким вниманием Победилово съехались гости: депутат Государственной Думы и Народный Певец Великой Победы Иосиф Кобзон, артист Николай Поречников - как всегда, в форме бойца заградотряда НКВД, скрипящий портупейными ремнями и пахнущий несвежими портянками и свежей кирзой Николай Расторгуев... Прибыл в сопровождении своих стальных всадников и самый главный байкер России, Полевой Хирург-Ампутатор - он привёз с собой ценный боевой трофей: чёрно-красное бандеровское знамя с нарисованной на нём буквой "А" в круге, отнятое им лично у каких-то несовершеннолетних московских бандеровцев. Это знамя он намеревался бросить под ноги воскресших для голосования совецких солдат, когда те пойдут на избирательный участок. Здесь же находилась и Прокурор Крыма Наталья Поклонская - она крепко держала в руках прибитую к палке, и оттого напоминавшую лопату для уборки снега, икону Святых Царственных Мучеников, которой намеревалась благословить мёртвых солдат-победителей перед голосованием. Рядом с ней скромно пристроился настоятель храма Святого Иосифа-Победителя (причисленного, наконец, к лику святых синодом РПЦ МП) отец Победоний: в его задачу сегодня входило отпевание погибших три четверти века назад и воскресших для голосования бойцов - ради такого ответственного мероприятия, вместо обычных певчих с церковного клироса был привлечён пионерский хор, многие годы работабщий при местном отделении КПРФ.

К девяти часам утра все гости, а также и официальные представители поселковой, районной и областной власти во главе с губернатором Виссарионом Владимировичем Победоновым уже собрались возле победиловской средней школы, превращённой в этот торжественный день в Избирательный Участок №1945. Здесь же толпилась стайка первоклашек - их свезли сюда со всего Девятимайского района, так как в местной школе числилось всего два ученика, да и те уже третий год сидели в седьмом классе - крошки-первоклашки должны были встретить воскресших для голосования бойцов букетами цветов и повязать к их гимнастёркам георгиевские ленточки.

На самом почётном месте среди гостей находился дряхлый старик: его генеральскую форму украшали многочисленные награды, а плохо держащуюся на трясущейся голове фуражку поддерживал внук-майор. Это был сам генерал Дрынов - именно он когда-то руководил из своего блиндажа боем у Косой Балки, посылал на вражеские укрепления взвод за взводом, пока полностью не положил здесь всех своих бойцов - ведь только полностью израсходовав всю живую силу, он имел право покинуть свой блиндаж, сесть на "Виллис" и отправиться в штаб дивизии с рапортом, что боевая задача выполнена путём полного израсходования живой силы. Вот и кидал на немецкие пулемёты своих бойцов тогда ещё совсем молодой капитан Дрынов, обеспечивая им геройскую смерть "за родину, за Сталина" и бессмертие в памяти потомков. Этот тяжёлый и неравный бой с немецко-фашистскими оккупантами и стал для Дрынова началом его стремительного взлёта: тогда, в сорок третьем, в штабе дивизии сам маршал Жуков наградил его за мужество и героизм орденом Боевого Красного Знамени, тут же произвёл в майоры и оставил при себе - порученцем. Вместе с легендарным маршалом прошагал Дрынов по тяжёлым дорогам войны, окончание которой встретил в Берлине уже в чине полковника. Сколько всего было!... сколько прожито и пережито, сколько ответственных и даже конфиденциальных поручений легендарного маршала блестяще исполнил Дрынов - и не счесть!... Рассказать бы - да ведь о многом до сих пор нельзя говорить: слишком уж деликатный характер носили многие поручения Георгия Константиновича... Как бы то ни было, но генерал Дрынов благополучно дожил до нашего времени, и вот теперь, в ожидании встречи с однополчанами, которых в далёком уже сорок третьем он сам послал на героическую смерть и тем обессмертил в веках, генерал щедро делился воспоминаниями о той сложнейшей боевой операции в урочище Косая Балка, охотно отвечал на вопросы осаждавших его телевизионциков.

- Ну что, товариши, - глянув на часы, обратился к собравшимся губернатор Виссарион Владимирович Победонов, - без одной минуты девять часов... Сейчас... сейчас... Волнительно мне что-то...

Наступила тревожная тишина: было слышно, как тикают наручные часы губернатора, отсчитывая секунды: пятнадцать... десять... пять... четыре... три...  две... одна...

Внезапно небо потемнело. Вдали, прямо над урочищем Косая Балка, нависла тяжёлая фиолетовая грозовая туча - ещё секунду назад её не было - сверкнула ослепительная молния, прогрохотал гром... и вдруг откудо-та, словно из-под земли,  прозвучал какой-то странный, нечеловеческий гулкий голос:

- ВПЕРЁ-О-О-О-ОД!... ЗА МНО-О-О-О-О-ОЙ!.... НА ВЫ-Ы-Ы-Ы-Ы-ЫБОРЫ-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы!........

Только сейчас присутствующие заметили, что над Косой Балкой висит уже не одна, а две тучи: огромная стая чёрного воронья кружила над урочищем - прежде здесь никогда не видели столько ворон! - кружилась, и медленно перемещалась в сторону села, сопровождая тех, кто откликнулся на нечеловеческий голос, и сейчас, в эти секунды поднимался из земли, освобождал  грудные клетки от плотно опутавших тело древесных корней и травы, шарил в кустах мёртвыми костлявыми руками, силясь отыскать оторванную семьдесят пять лет назад голову, вытрясал землю из пустых глазниц, поправлял вывалившуюся и заросшую мхом челюсть, или всплывал из залитых стоячей мёртвой водой снарядных воронок, лесных ям и бочажков - и по старой Смоленской дороге шёл в сторону села Победилово, чтобы отдать Родине ещё один из бесчисленных долгов...

...Через четверть часа первые мёртвые избиратели вступили в село. Впереди шёл совершенно разложившийся высокий кадавр в почти истлевшей гимнастёрке, на которой смутно угадывались какие-то награды - а может быть, это были не награды, а приставшие листья осины? не знаю... Осенний ветер пронизывал мертвеца насквозь, шевелил траву и корешки, которые плотным слоем оплели его кости и рёбра; мертвецу было тяжело передвигаться: ведь его сапоги - единственная, пожалуй, более-менее сохранившаяся деталь одежды - были полны земли, и поэтому он шёл, тяжело передвигая ноги и опираясь на насквозь проржавевшее, превратившееся в один кусок железа, тяжёлое противотанковое ружьё. Его бледно-зелёный, сплошь заросший лишайником череп склонялся на левый бок.

Едва только боец оказался в зоне видимости гостей, как генерал Дрынов узнал его:

- Да это же лейтенант Бессмертных, боевой мой товарищ!... - попытался, было, бодро воскликнуть генерал, но тут же осёкся: вид бойца никак не располагал к бодрым восклицаниям.

Рядом с ним шло существо, чей облик был вполне достоин ночных кошмаров Иеронима Босха и Альфреда Хичкока: презимистое и округлое, в набухшей от воды и распираемой изнутри синюшно-зелёной плотью гимнастёрке, существо это смотрело перед собой желтоватыми, вылезшими из глазниц белками-бельмами - смотрело, и ничего не видело, лишь тих булькало... Это была санитарка, комсомолка Катенька - хохотушка и веселушка, любимица бойцов: семьдесят пять лет пролежала Катюша в глубине затопленного мёртвой  водой оврага - лежала она под толстым слоем ила, без доступа кислорода - поэтому-то её плоть не истлела, а законсервировалась и лишь набухала с годами... По лицу Катеньки ползали какие-то личинки, а в её волосах копошилась сонная жаба: земноводное устроилось здесь, чтобы впасть в зимнюю спячку, и теперь всем видом своим выражало неудовольствие тем, что было извлечено на сушу, на октябрьский ветер и холод...

Директриса победиловской средней школы Эльвира Юрьевна Единороссова подтолкнула вперёд первоклашек с букетами - но , едва завидев лейтенанта Бессмертных и Катеньку, дети впали в ступор, а через секунду несколько девочек уже бились в истерике. Жирная завучиха, которая от вида пришедших на участок избирателей и сама чувствовала себя не лучше, преодолевая тошноту, поспешно оттаскивала детей в задние ряды.

Детский вой разбудил задремавшего, было, Иосифа Давыдовича Кобзона - и Народный Артист Победы, ещё не разлепив век, запел своим могучил голосом:

- ПОКЛО-ОНИМСЯ ВЕЛИ-ИКИМ ТЕМ ДЕДА-АМ!... - но, едва разомкнув вежды и увидев этих самых "Великих Дедов", что покинули свои могилы ради исполнения гражданского долга, почувствовал, как у него на голове зашевелились волосы парика. Дальше петь Кобзон уже не мог, лишь ловил ртом воздух - но взятую им высокую ноту уже подхватили побединские дворовые псы и уличные шавки, которые выли теперь, не переставая.

Собиравшаяся, было, благословить пришедших на выборы мертвецов своей лопатой с Царственными Мучениками, крымская прокурорша с тихим стоном упала в обморок. В следующий момент прямо на неё обрушился главный байкер Всея Руси - чёрно-красный "бандеровский" флаг, который он держал до этого в руках, накрыл и его, и её, словно саван. Лишь старый генерал Дрынов, казалось, не потерял присутствия духа: "Эх, молодёжь! - думал он, косясь на позеленевших и давящихся рвотными позывами Расторгуева и Поречникова, - и в кого ж вы все - такие слабоки? Трупов испугались, подумаешь!... Мёртвые - они не кусаются! Уж кто-кто, а я-то это знаю!..." - и, подумав так, сделал шажок вперёд, по направлению к разбухавшей прямо на глазах санитарке Катеньке:

- Эх, Катюша! - преодолевая брезгливость и распахивая объятья, воскликнул генерал, - помнишь ли меня, своего командира?! Дай-ка, я обниму тебя, красавица ты наша! - и, стараясь не дышать, чтобы не чувствовать исходившего от мёртвой Катюши трупного смрада, Дрынов обнял то, что три четверти века назад было бойкой девушкой, посланной им на смерть. Но, едва генерал каснулся трупа, распираемая изнутри скопившимися газами плоть рванула почище немецкого фугаса:

Х Л О П !!! -

- и сухонький, лёгкий Дрынов отлетел в сторону метров на пять, и сбил с ног губернатора Победонова, который уже в следующую секунду залил его парадный мундир и награды содержимым собственного желудка. Клочья трупа санитарки Катюши разлетелись во все стороны - они повисли на проводах, на заборе, на торжественной трибуне - а немалая их часть полетела и в почётных гостей. Теперь уже блевали все: вырвавшиеся наружу тяжёлые газы очень этому способствовали.

А мертвецы всё шли, и шли - шли, не обращая внимания на живых, шли под сопровождаавший их шествие жуткий вой собак. Шли, теряя по пути челюсти, кисти рук и стопы ног... шли, роняя на землю и ловя мёртвыми руками поросшие мхом черепа... Некоторые черепа от падения на землю раскалывались, рассыпались в прах - но их безголовые владельцы всё равно продолжали свой жуткий марш на избирательный участок №1945. Вот на порог побединской средней школы поднялся очередной боец - невысокий и когда-то коренастый; гимнастёрка на нём давно истлела, обнажив потемневшую от времени грудную клетку и позвоночник - там, под рёбрами, кде у живых людей располагаются сердце, лёгкие, печень, почки и пищевод, у этого избирателя был лишь плотный ком земли, опутанный корнями молодой берёзки, что проросла у него из-под ключицы, и теперь кроной своей цеплялась за притолоку, и мешала пройти вовнутрь здания.  Его грубо пихнул вперёд другой мёртвый боец - такой же, как санитарка Катюша, распухший утопленник; пропихнул - и сам громко лопнул, выпуская наружу зловонные углекислые миазмы и забрызгивая школьное крыльцо слизью... А где-то у входа в село тут же лопнул и ещё один боец-утопленник - может быть, сдетонировал от взрыва боевого товарища, а может быть просто запнулся... Над местом свежего взрыва тут же сгустилось чёрное облако ворон: птицы-падальщики растаскивали куски несвежей, вылежавшейся в мёртвой воде плоти, и разлетались в разные стороны, планируя попировать вдоволь; одна из ворон, особо жадная, подхватила, было, руку мертвеца - но ноша оказалась слишком тяжёлой для неё - и выпавшая из вороньего клюва осклизлая синюшная рука, падая, пребольно ударила по лицу едва пришедшего в себя актёра Поречникова. А ожившие мертвецы всё шли, шли и шли из урочища Косая Балка - шли бесконечной вереницей на избирательный участок, шли, не обращая внимания ни на живых, ни на потери в своих рядах. Прахом и истлевшими обломками костей был усеян их путь на избирательный участок №1945...



Всё это жуткое шествие сейчас шло в прямом эфире всех российских каналов. Напрасно московские редакторы, надрываясь, орали в наушник находившимся в Победилово журналистам и операторам: "Меняйте картинку!!!! Срочно меняйте картинку, мать вашу!!!!..." - те не слышали их: бойкие девушки-журналистки лежали тут же, посреди улицы села Победилово, без чувств, а их коллеги-операторы либо пятились задом, мелко крестясь, либо выворачивали свои внутренности на изнанку, надышавшись тяжёлыми миазмами, исходившими от время от времени лопавшихся героев-утопленников. Лишь видеокамеры, установленные на штативах, продолжали беспристрастно фиксировать этот победный марш героической нежити, вызванной в мир живых людей инициативой петербургского профессора Александра Агеева - и вот теперь телезрители на всей необъятной территории Российской Федерации наблюдали, как на избирательный участок, один за другим, заходят мёртвые, истлевшие герои... Впрочем, жуткое это зрелище продолжалось недолго: один за другим, дежурившие за центральными пультами Останкино режиссёры вручную переключали коммутацию и прерывали прямую трансляцию из Победилово.

Голосование мёртвых избирателей продолжалось до самого вечера. Едва не сошедшие сума в течении первого часа члены избирательной комиссии - директрисса, завучиха и две училки Победиловской средней школы очень быстро оправились от первого шока, на собственном опыте убедившись, что мёртвые не кусаются - они старались лишь не вдыхать носом воздух, когда к ним подходил за бюллетенем очередной избиратель, да избегали заглядывать им в лица. Когда же в полдень Председатель избирательной комиссии объявил получасовой обеденный перерыв, и, закрыв двери школы, влил в членов комиссии по сто пятьдесят грамм водки "Путинка" ("Исключительно в санитарно-гигиенических целях!" - пояснил он), дело и вовсе пошло на лад. Школьные работницы бойко выдавали бюллетени, и любезно указывали мёртвым героям на кабинку для голосования: "Пожалуйста, товарищ красноармеец!"

Уже смеркалось, когда на избирательный участок приползли самые последние избиратели. Это были красные партизаны Чьёв и Ничьёв - их имена, кстати, носила главная улица села и та самая школа, на которой расположился избирательный участок. Ещё зимой сорок второго  - за полтора года до героического неравного сражения в Косой Балке - их выловили в лесу полицаи, и, недолго думая, удавили на осине, повесив им на шеи таблички "Бандит". Но этих "избирателей" сотрудницы комиссии быстренько завернули и отправили восвояси: тщетно демонстрировали им обрывки удавок и остатки фанерных табличек с полустёршимися надписями "Бандит" трупы Чьёва и Ничьёва - члены избирательной комиссии были непреклонны:

- В списках бойцов Гвардейской Краснознамённой дивизии №*** вы, товарищи, не значитесь, и в боях за Косую Балку участия не принимали - ответственно заявила им директор школы Эльвира Юрьевна Единороссова, - следовательно, и в наших списках вас нет. Поэтому, ступайте-ка отсюда подобру-поздорову, иначе вызовем участкового полиционера!...

Упоминание о "полиционере" подействовало на партизанские трупы должным образом, и они быстренько уползли, волоча за собой обрывки удавок и полицайские таблички, заменявшие им документы.

...Ровно в полночь избирательный участок №1945 закрылся.

- Ну что ж, приступим к подсчёту результатов, - промолвил Председатель, обращаясь к членам комиссии и наблюдателям от политических партий, и вынес из кабинки опечатанную избирательную урну, - посмотрим, как проголосовали наши герои... - с этими словами он снял с урны печати и высыпал её содержимое на стол. Присутствующие так и ахнули: вместо избирательных бюллетеней, на стол высыпалась какая-то труха: прелые осенние листья, какие-то маленькие чёрные комочки, в которых учительница биологии с ужасом опознала высушенных и мумифицированных трупных червей, ржавые пули и гильзы, несколько таких же ржавых пуговиц от солдатских кальсон...

- Интересно, а куда же они девали избирательные бюллетени? - глубокомысленно изрёк Председатель комиссии.

- Скорее всего, на самокрутки заныкали, - подал голос наблюдатель от ЛДПР, - и не мудрено: столько лет без курева лежали...

- Что будем делать? - робко спросила Эльвира Юрьевна Единороссова.

- Как это - "что делать"? - Председатель комиссии даже возмутился, - Как это - "что делать"? Голоса подсчитывать! Фиксировать результаты, согласно предварительно достигнутой договорённости. Только сначала необходимо провести небольшое санитарно-гигиеническое мероприятие, - Председатель извлёк из-под стола бутылки с "Путинкой" и стаканы, не торопясь разлил: - Ну, за нашу Великую Победу, товарищи!

...Через полчаса содержимое избирательной урны было рассортировано по небольшим кучкам: самая большая из них состояла из высушенных трупных червяков, кучку поменьше составили опавшие листья и хвоя. Почти две равных небольших кучки составили ржавые гильзы и пули, рядом с которыми в отдельный ряд были разложены семь пуговок от красноармейских кальсон.

- Подведём итоги, - сказал Председатель, указвывая на самую большую кучку, - Эльвира Юрьевна, записывайте в протокол: 67% избирателей отдали свои голоса за "Единую Россию", что, впрочем, было ожидаемо, с учётом того, что делает партия для избирателей. Ещё двадцать  процентов голосов, - тут Председатель указал на кучку опавших листьев и хвоинок, - получила КПРФ, что тоже вполне ожидаемо. Далее... - палец Председателя переместился влево и указывал на небольшую кучку стрелянных гильз, - семь процентов голосов набрала ЛДПР, и ещё пять с половиной - палец Председателя указывал на кучку ржавых пуль, - получила "Справедливая Россия". Записали, Эльвира Юрьевна? Хорошо, пишите дальше: семеро избирателей - Председатель ещё раз внимательно пересчитал кальсонные пуговки, - проголосовали за партию "Яблоко", и, наконец, пять... шесть! - шесть бюллетеней - Председатель брезгливо оттолкнул от себя кончиком карандаша несколько сухих заячьих "орешков", - шесть бюллетеней были испорчены.

- Голоса распределились согласно предварительной договорённости с руководителями партий - этого, Эльвира Юрьевна, в протокол не записывайте!  Ни у кого нет возражений, товарищи? - Председатель обернулся в сторону наблюдателей от партий.

Возражений не последовало.

*     *     *     *     *     *     *     *

...Над урочищем Косая Балка взошла полная осенняя луна. Её неверный холодный свет заливал небольшую полянку. Лес хранил безмолвие...

Вдруг над урочищем поплыл протяжный печальный вой - это волк-одиночка, гроза и ужас здешних лесов, выл свою печальную волчью песнь. Сверкнули в кустах два жёлтых глаза, и в следующую минуту огромный, размером с телёнка, волк вышел на поляну и вновь завыл. Его вой становился всё громче, всё протяжнее и печальнее, и от его воя в неверном, мертвенном свете луны оживала лесная чаща: под старой елью зашевелилась куча хвои - из неё, поскрипывая железом, выехал ржавый мотоцикл немецкой полевой жандармерии... Из болотной пучины стали подниматься пузыри газа, и через некоторое время из трясины показалась сначала пушка, а потом и угловатая башня танка "Тигр" - а вскоре и сам танк с сорванным левым траком выбрался на сушу... Волк выл всё громче - и, один за другим, вставали из своих лесных могил сложившие здесь три четверти века назад свои кости солдаты Вермахта. Мертвецы поднимались, нащупывали мёртвыми руками откатившиеся в сторону черепа, вытряхивали из пустых глазниц и касок землю... одёргивали истлевшие портупеи, поднимали отброшенные в последнем бою "шмайсеры", и, один за другим, шли к поляне, с которой доносился волчий вой.

Когда последний мертвец вышел, наконец, на поляну, огромный волк-одиночка совершил отчаянный прыжок вверх - будто хотел допрыгнуть до луны! - и, совершив немыслимый кульбит, обернулся полковником Вермахта Отто фон Вервольфом. Полковник поправил монокль в левом глазу, отдал какой-то короткий приказ по-немецки, сел в коляску мотоцикла, который уже подогнал безголовый фельдфебель Ганс - и в следующий момент колонна мёртвых германских солдат в сопровождении обгоревшего танка безмолвно двинулась по лесной дороге в сторону села Победилово.

...Начальник Победиловского пункта связи Кузьма Замполитов в ту ночь не спал: Глава поселковой администрации Степан Фёдорович Победушкин распорядился, чтобы пункт связи работал всю ночь - мало ли, что? - да и сон после всего того, что пришлось увидеть накануне, не шёл к связисту: лишь только он закрывал глаза, как вновь видел перед собою марширующих на избирательный участок, обросших плесенью и лишайником, мертвецов... Бр-р!... Так, между сном и явью коротал эту октябрьскую ночь связист, как вдруг...

Снова! Опять! Опять этот вой! Победиловские собаки словно с ума посходили: снова взвыли, как давеча! - а за окном, в свете луны, снова какое-то движение... Что там?... что? ЧТО?!! Ах ты, Боже ты мой, Богородица-Заступница, Иосиф-Победоносец и все святые  угодники, обороните и защитите! Опять!... опять мертвецы! ИДУТ СЮДА!!!! НА КРЫЛЬЦО ПОДНИМАЮТСЯ!!! И каски у них - немецкие, рогатые! Что делать? что же де...

Дверь распахнулась. На пороге Победиловского пункта связи, в сопровождении двух истлевших до костей верзил-автоматчиков в рогатых касках стоял сам полковник Отто фон Вервольф. Его монокль поблескивал в неверном свете луны. Полковник презрительно смотрел на связиста своими холодными желтоватыми глазами.

- Эй, ти! Сффясист! - наконец, вымолвил полковник, - отсьюда йест сфясь с Берлин? Мне срочно нушшень сфяссь с Рейхсканцлер! Ти сснаешь, кто ест сейшас Рейхсканцлер ф Хермания?

- Ме-е... Ме-ее... - несчастный связист был столь напуган визитом полуночных гостей, что не мог выговорить ни слова.

- Не мекайт, дурак! - строго прикрикнул на него полковник, - отфешай, когда тебья, свиння, спрашифает герр официр! Кто ест Рейхсканцлер сейшас в Хермания?

- Ф-фрау Ангела Меркель! - выдавил из себя несчастный победиловский связист, вдруг разом вспомнивший весь школьный курс немецкого языка.

- Ш-што?! - от неожиданности полковник фон Вервольф даже выронил свой монокль, - фрау?! Фрау есть Рейхсканцлер феликий Хермания?!... Фпрошем, ето нефашшно... - вставляя на место монокль, фон Вервольф вновь обернулся к дрожащему от ужаса связисту, - Принимай теллеграмма! Дойчланд, Берлин, Рейхсканцлеру фрау Меркель! Ми, похибший сьемдесьят пьять лет назатт на Фостошнем фронте официрен унд дзольдатен Вермахт, клюбоко фосмушшени тем, што Рейхстаг то сихь пор не приняль Ордер, сёкласно кёторёму ми мокли би реализофайт свой конститьюционен праффо для ушастие ф земельних и феттеральних фибборах. Оппращаем Фашше фниманиен на то, што аналохишний Ордер биль приньят Рюсслянд Парламент, и тепперь дзольдати унд командирен Красний Армиен, которий ми кероически убили ф 1943 готт, наделени праффом голософайт на федерален унд местний фибори. Ми требофайт восстанофлений историшеский спраффедлиффость и наделение ффсех нас такой же праффо. Командирь диффизиен №***** Вермахт, полкофьник Отто фон Вервольф. Написаль? Теперь отпрафляй!

И в следующий момент телеграмма погибшего семьдесят пять лет назад на Восточном фронте полковника фон Вервольфа полетела в Берлин.





home | Нашы мёртвыи нас ниаставят в биде | settings

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 11
Средний рейтинг 4.8 из 5



Оцените эту книгу