Book: Долгая Земля



Долгая Земля

Терри Пратчетт, Стивен Бакстер


Долгая Земля(The Long Earth)




Долгая Земля





Переводчик: http://www.rubuk.com



Схема оригинального «степпера» Уиллиса Линсея, которая была анонимно размещена в Интернете. (Обратите внимание: издатель не несет ответственности за неправильное использование этой схемы или технологии, которую он собой представляет.)


Долгая Земля

1

На лесной поляне:

Рядового Перси разбудило пение птиц. Уже долгое время он не слышал их пения из-за шума оружейного огня. Некоторое время он просто продолжал лежать в блаженном умиротворении.

И все же его немного терзала тревожная мысль, почему он лежал на влажной, хотя и ароматной траве, а не на своей скатке. Ах да, там где он только что был не было такого аромата! Кордит, горячее масло, сожженная плоть и вонь немытых тел мужчин, вот среди каких запахов он был раньше.

Может быть, он умер? В конце концов, был страшный обстрел.

Что ж, если он мертв тогда это должно быть рай, после всего того адского шума и криков и грязи. А если это не рай, тогда сержант вскоре отвесит ему пинка, поднимет, осмотрит и пошлет на кухню за чашкой чая и сэндвичем. Но нет, не было никакого сержанта, и никакого шума кроме пения птиц на деревьях.

И, пока предрассветные лучи начинали озарять небо, он задумался: «Какие деревья?

Когда он в последний раз видел дерево, которое хоть отдаленно напоминало его своей формой, не говоря уже о листве, а не было разбито на щепки артобстрелом? И все же здесь были деревья, много деревьев, целый лес.

Рядовой Перси был практичным и рассудительным молодым человеком, а потому решил в этом сне наяву не волноваться о деревьях ибо они никогда не пытались убить его. Он откинулся назад и, похоже, задремал на какое-то время, поскольку, когда он вновь открыл глаза, солнце было уже в зените и его мучила жажда.

Яркий солнечный свет, но где? Ну, разумеется во Франции. Это должна быть по-прежнему Франция. Перси не могло так далеко отбросить взрывом мины, которая вырубила его; и все же он был в лесу, где его никак не могло быть. И здесь отсутствовали привычные звуки, вроде грохота канонады и криков людей.

Все это было какой-то загадкой, но Перси умирал от жажды, чтобы ломать сейчас голову над ней.

Поэтому он упаковал свои беды в то, что осталось от его старого вещевого мешка, в этой неземной тишине, и подумал, что в песне была толика правды: Какой смысл волноваться? Никакого, с учетом того, что ты совсем недавно видел, как люди испаряются точно утренняя роса.

Но поднявшись, он почувствовал знакомую боль глубоко в кости левой ноги. Старая рана, которой было не достаточно, чтобы отослать его домой, и все же она обеспечила ему перевод на более простую службу и потрепанный набор красок в мешке. Стало быть, это никакой не сон, раз его нога все еще болела! Но он точно находится не там, где был.

И пока он продирался между деревьями к просвету вдалеке, внезапная мысль осенила его: Почему мы пели? Мы совсем рехнулись? О чем, черт возьми, мы думали, когда пели? Повсюду руки и ноги, люди запросто превращаются в туман из плоти и крови! А мы пели!

Какими же мы были полными дураками!

Полчаса спустя рядовой Перси спустился по склону к ручью в пологой долине. Вода была несколько солоноватой, но сейчас он готов был пить из корыта лошади, стоя на четвереньках рядом с ней.

Он брел вдоль ручья, пока тот не вошел в реку. Рядовой Перси был деревенским парнем и знал, что на речном берегу всегда найдутся раки. Вскоре он уже радостно готовил их. Никогда в жизни он не видел таких больших! И так много! И таких сочных! Он ел, разрывая их на части руками, помешивая улов веткой на наспех разведенном костре. При этом он размышлял: Возможно, я и правда умер и попал на небеса. И это вполне заслужено, ибо Господь свидетель, я повидал достаточно ада.

Той ночью он лежал на поляне у реки, с мешком вместо подушки. И когда невероятно яркие звезды появились на небе, Перси затянул песню «Упакуй свои беды в старый мешок». Он затих прежде, чем допел песню, и уснул сном праведника.

Когда лучи солнца вновь коснулось лица, Перси проснулся, сел — и замер, неподвижный как статуя. Дюжина парней стоящих в ряд, пристально наблюдала за ним.

Кем они были? Чем они были? Они немного походили на медведей, но не мордами, и немного на обезьян, только толще. И они просто молча смотрели на него. Они ведь не могли быть французами?

И все же он попробовал обратиться к ним по-французски.

- Parley buffon say?1

Они непонимающе уставились на него.

В тишине, чувствуя, что они чего-то ожидают от него, Перси откашлялся и запел «Упакуй свои беды в старый мешок». Парни слушали с пристальным вниманием, пока он не закончил. Затем они переглянулись и, будто достигнув некого соглашения, один из них вышел вперед и почти идеально повторил песню Перси.

Рядовой Перси слушал с искренним удивлением.

Столетие спустя:

Прерия была пологой и густой, с рассеянными тут и там дубами. Небо над головой было идеально голубым, как в рекламных брошюрах. На горизонте возникло движение, словно тень от облаков: огромное стадо животных.

Раздалось подобие вдоха и выдоха. Наблюдатель, стоящий достаточно близко, мог кожей ощутить прикосновение летнего бриза.

И женщина лежала на траве.

Ее звали Мария Валиенте. Она была одета в любимый розовый ангорский свитер. Ей было всего пятнадцать лет, но она была уже беременна, и ребенок появлялся на свет. Боль родовых схваток пульсировала в ее тощем теле. Минуту назад она еще не знала, боялась ли он больше родов, или гнева сестры Стефани, которая забрала ее браслет с обезьяной, единственную вещь, доставшуюся Марии от матери, заявив, что это был греховный символ.

И теперь, это. Открытое небо, вместо запятнанной никотином штукатурки потолка. Трава и деревья, вместо потертого ковра. Все было неправильным. Где она? Был ли это еще Мэдисон? Как она оказалась здесь?

Но это не имело значения. Волна боли снова прокатилась по телу, и она почувствовала, что ребенок выходит. Не было никого, чтобы помочь, даже сестры Стефани. Она закрыла глаза, закричала и натужилась.

Ребенок выскочил на траву. Мария хорошо знала, чего ожидать от родов. Когда все закончилось, между ее ног было теплое месиво, и ребенок, покрытый липким, кровавым материалом. Он открыл рот и издал тонкий вопль.

Вдали раздался громоподобный звук. Рев, похожий на тот, что можно услышать в зоопарке. Напоминающий рык льва.

Лев? Мария снова закричала, на этот раз от страха...

Крик оборвался точно выключателем. Мария потеряла сознание. Ребенок остался один.

Один, за исключением вселенной. Которая окутывала его и говорила с ним бесконечностью голосов. А позади всего этого царила необъятная Тишина.

Его плач сменился всхлипыванием. Тишина успокаивала.

Раздалось подобие вдоха и выдоха. Мария очнулась на зеленом поле, под голубым небом. Она села, и огляделась в панике. Ее лицо побледнело; она потеряла много крови. Но ее ребенок был здесь.

Она схватила ребенка и плаценту - она даже не разорвала пуповину - обернула его в ангорский свитер и закачала на руках. Его личико было странно спокойным. Она уже было решила, что потеряла его.

-Джошуа, — сказала она. - Тебя зовут Джошуа Валиенте.

Мягкий хлопок, и они исчезли.

На равнине не осталось ничего, крове высыхающего месива крови и биологических жидкостей, травы и неба. Хотя вскоре, запах крови привлечет чье-нибудь внимание.

И давным-давно, в мире похожем на тень:

Совсем другая версия Северной Америки зарождалась в огромном, бескрайнем океане. Этот океан изобиловал микробной жизнью. Вся эта жизнь служила единственному огромному организму.

И в этом мире, под облачным небом, в просторах мутного океана возникла единственная мысль.

Я...

За этой мыслью последовала другая.

С какой целью?

2

Диван, стоящий рядом с современно выглядящим автоматом по продаже напитков, был чрезвычайно удобен. Джошуа Валиенте давно отвык от мягкости. Отвык находиться внутри здания, где мебель и ковры вызывали своего рода умиротворение. Рядом с роскошным диваном была груда глянцевых журналов, но Джошуа не особо любил глянец. Книги? Книги совсем другое дело. Ему нравились книги, особенно в мягкой обложке: легкие и удобные для ношения, и если вы не хотели перечитывать их, что ж, всегда можно было найти другое применение тонкой мягкой бумаге. Обычно, когда нечего было делать, он слушал Тишину.

Но здесь Тишина была очень слаба. Почти заглушенная звуками материального мира. Неужели люди в этом полированном здании не понимают, насколько тут шумно? Рев кондиционеров и компьютерных вентиляторов, неразборчивый шепот многочисленных голосов, приглушенный звук телефонов, сопровождаемых голосом людей, объясняющих, что их не было на месте, но они хотели, чтобы вы оставили свое имя после звукового сигнала, после чего следовали сами сигналы. Это был офис Трансземного института, филиал корпорации Блэка. Безликий офис из гипсокартона и хрома, с огромным логотипом в виде шахматного рыцаря. Это не был мир Джошуа. Ничего из этого не было частью его мира. По сути, у него не было своего мира; у него были все они.

Все Долгие Земли.

Земли, бесчисленные Земли. Больше Земель, чем можно сосчитать, как утверждали некоторые. И все, что требовалось, это путешествовать по ним, исследуя одну за другой, бесконечной вереницей.

Это было источником огромного раздражения для экспертов, таких как профессор Вотан Ульм из Оксфордского университета.

-Все эти параллельные Земли, - сказал он Би-би-си, — идентичны во всем кроме деталей. Ах да, и все они пустынны. Ну, точнее они полны, но в основном лесов и болот. Большие, темные, тихие леса, и глубокие, вязкие, смертельно опасные болота. Но они пусты от людей. Земля переполнена, но Долгая Земля пустынна. Не повезло бы Адольфу Гитлеру, которому некого было бы завоевывать!

-Ученым трудно даже говорить о Долгой Земле, не лепеча о теории струн и квантовом мультиверсе. Смотрите: возможно, вселенная разветвляется каждый раз, когда лист падает, миллиард новых ответвлений в секунду. Это основа квантовой физики. Без проблем, миллиарды реальностей могут возникать постоянно; квантовые слоя накладываются друг на друга, как обертон на единственной скрипичной струне. Но возможно есть времена - когда вулкан шевелится, кометы целуются, настоящая любовь предается, - когда можно получить отдельные эмпирические реальности, сплетение квантовых нитей. И возможно эти сплетения затем соединяются через некое более высокое измерение по сходству, и цепочка миров самоорганизуется. Или что-то в этом роде! А возможно это просто мечта, коллективное воображение человечества.

- Дело в том, что мы сами сбиты с толку данным феноменом, как Данте, если бы вдруг получил представление о расширяющейся вселенной Хаббла. Даже язык, который мы используем, чтобы описать это, вероятно, не более правилен, чем аналогия с колодой карт, которая устраивает большинство людей: Долгая Земля похожа на большую колоду трехмерных слоев, сложенных в многомерном пространстве, где каждая карта Земли сама по себе.

- И самое главное для большинства людей, что Долгая Земля открыта. Практически любой человек может путешествовать по колоде, проникая сквозь сами карты. Люди распространяться по всему этому пространству. Конечно, они это сделают со временем! Это основной инстинкт. Мы обезьяны все еще боящиеся леопарда в темноте; если мы распространимся, он не сможет сцапать нас всех

- Это все крайне раздражает. Ничего толком не понятно! И почему эта огромная колода карт была дана человечеству именно сейчас, когда мы больше всего нуждаемся в новой территории? Но если наука есть не что иное как ряд вопросов, которые приводят к большему количеству вопросов, что ничем не уступают предыдущим, то не является ли это шагом вперед? Что ж, безотносительно ответов на такие вопросы, поверьте мне, для человечества все изменится... этого достаточно, Иокаста? Какой-то идиот щелкал ручкой, пока я рассказывал о Данте.

- Конечно, Джошуа понял что Трансземной институт существовал, чтобы получить прибыль ото всех этих изменений. И, по-видимому, именно поэтому Джошуа доставили сюда, практически против его желания, из очень далекого мира.

Наконец дверь открылась. Молодая женщина вошла, прижимая к груди ноутбук столь же тонкий как лист сусального золота. Джошуа держал одну такую машину в своем Доме, более толстую, устаревшую модель, главным образом, чтобы искать рецепты блюд из диких растений.

- Мистер Валиенте? Рада, что вы пришли. Меня зовут Селена Джонс. Добро пожаловать в Трансземной институт.

Она, безусловно, была привлекательна, подумал он. Джошуа нравились женщины; он вспоминал свои немногие, краткие отношения с огромным удовольствием. Но он редко проводил время с женщинами, и чувствовал себя неловко с ними.

- Добро пожаловать? Вы не оставили мне выбора. Вы нашли мой адрес. Это означает, что вы из правительства.

- По сути, вы неправы. Мы иногда работаем на правительство, но мы, конечно же, не правительство.

-Юристы?

Она улыбнулась с осуждением.

-Лобсанг нашел код вашего почтового ящика.

-И кто такой Лобсанг?

- Я, - произнес автомат по продаже напитков.

-Ты просто автомат, - сказал Джошуа.

-Ты неправ в своем предположении, хотя я могу произвести любой напиток наш выбор в считаные секунды.

-Но на тебе логотип «Кока-Кола»!

- Прости мне мое чувство юмора. Если бы ты рискнул долларом в надежде получить содовую, я определенно ввернул бы его. Или предоставил содовую.

Джошуа изо всех сил пытался осмыслить это неожиданное знакомство.

- Лобсанг, а фамилия?

- У меня нет фамилии. В старом Тибете только аристократы и воплощения Будды имели фамилии, Джошуа. Я не удостоился такой чести.

- Ты компьютер?

- Почему ты спрашиваешь?

- Поскольку я чертовски уверен, что внутри нет человека, и кроме того, ты забавно говоришь.

- Мистер Валиенте, я говорю четче и красноречивее любого человека, и я не в автомат по продаже напитков. Ну, не полностью, то есть.

- Прекрати дразнить человека, Лобсанг, - сказала Селена, поворачиваясь к Джошуа. - Мистер Валиенте, я знаю, что вы были... в другом месте, когда мир впервые услышал о Лобсанге. Он уникален, физически он представляет собой компьютер, но до этого был - как бы это сказать - тибетским механиком.

- И как он оказался из Тибета внутри автомата?

- Это долгая история, мистер Валиенте...

Если бы Джошуа не отсутствовал так долго, то знал бы все о Лобсанге. Он был первой машиной, которая успешно убедила суд в том, что была человеком.

- Конечно же, - сказала Селена, - другие машины шестого поколения уже пробовали это прежде. Пока они находятся в соседней комнате и говорят с вами через колонки, они могут показаться в той же мере людьми как некоторые из болванов, которых вы видите вокруг, но это ничего не доказывает в глазах закона. Но Лобсанг не утверждает, что был интеллектуальной машиной. Он не заявлял о своих правах на этом основании. Он заявил, что был мертвым тибетцем.

- Что ж, Джошуа, он их уделал. Реинкарнация остается краеугольным камнем мировой веры; и Лобсанг просто сказал, что перевоплотился в компьютерной программе. Как было представлено в качестве доказательства в суде - я покажу стенограммы, если хотите - соответствующее программное обеспечение инициировалось с точностью до микросекунды, когда механик в Лхасе с откровенно

труднопроизносимым именем умер. Для бестелесной души, 20000 терафлоп технологического колдовства на основании геля, очевидно, выглядят идентичными нескольким фунтам сырой мозговой ткани. Ряд свидетелей-экспертов засвидетельствовали удивительную точность воспоминаний Лобсанга о его предыдущей жизни. И я лично присутствовала на встрече маленького, жилистого старика с лицом похожим на высушенный персик, дальнего родственника механика, счастливо разговаривающего с Лобсангом в течение нескольких часов, вспоминая о старых добрых временах в Лхасе. Очаровательный день!

- К чему все это? - спросил Джошуа. - Что он получил от этого?

- Я здесь, - сказал Лобсанг. - Я не деревянный, знаешь ли.

- Прости.

- Что я получил? Гражданские права. Гарантии. Право на владение собственностью.

- И выключение тебя будет убийством?

- Будет. Хотя это физически невозможно, но давай не будем вдаваться в подробности.

- Итак, суд согласился, что ты являешься человеком?

- По сути, никогда не было юридического определения человека.

- И теперь ты работаешь на «Трансземлю».

- Я частично ее владелец. Дуглас Блэк, основатель, без колебаний предложил мне партнерство. Не только из-за моей славы, хотя это тоже сыграло свою роль. За мой сверхчеловеческий интеллект.

- Понятно.

- Давайте вернемся к делу, - сказала Селена. - Вас было довольно сложно найти, мистер Валиенте.

Джошуа посмотрел на нее и мысленно напоминал себе в следующий раз во много раз усложнить свое нахождение.

- Ваши посещения Земли стали нечастыми в последнее время.



- Я всегда нахожусь на Земле.

- Вы знаете, что я имею в виду. Конкретно этой, - сказала Селена. - Исходной Земли, или даже одной из ближайших.

- Я не работаю по найму, - быстро сказал Джошуа, пытаясь сдержать нотки тревоги в голосе. - Мне нравится работать в одиночку.

- Ну, это довольно мягко сказано, не правда ли?

Джошуа предпочитал жить в своих острогах на Землях далеких от Исходной, слишком далеких для большинства путешественников. Но даже при этом он опасался компании. Поговаривали, что Даниэль Бун2отправится в путь и будет идти дальше до тех пор, пока сможет видеть дым от костра другого человека. По сравнению с Джошуа Бун был патологически общительным.

- Но именно это делает вас столь полезным. Мы знаем, что вы не нуждаетесь в людях. - Селена подняла руку. - Ох, вы не антисоциальный. Но задумайтесь вот над чем. До открытия Долгой Земли никто за всю историю человечества не был одинок; я имею в виду абсолютно. Самый выносливый моряк всегда знал, что кто-то есть где-нибудь. Даже первые астронавты видели Землю. Все знали, что другие люди были просто вопросом расстояния.

- Да, но со степперами они ограничены лишь ходом конем.

- Но наши инстинкты не понимают этого. Вы знаете, сколько было первопроходцев одиночек?

- Нет.

- Ни одного. Ну, по крайней мере, известного истории. Быть одним на всей планете, возможно единственным разумом во вселенной? Девяносто девять из ста человек не способны совладать с этим.

- «Но я никогда не был одинок, - подумал он. - Только не с Тишиной всегда присутствующей за горизонтом.

- Как Селена и сказала, именно это и делает тебя полезным, - сказал Лобсанг. - Это и определенные другие качества, которые мы обсудим позднее. Да и тот факт, что у нас есть рычаги воздействия на тебя.

Джошуа осенила догадка.

- Вы хотите, чтобы я совершил путешествие в Долгую Землю.

- В этом ты однозначно хорош, - льстиво заметила Селена. - Мы хотим, чтобы вы отправились в Высшие Миры, мистер Джошуа.

Высшие Миры: термин, используемый некоторыми из

первопроходцев для миров, большинство из которых до сих пор не более чем легенда, находящихся далее миллионов шагов от Исходной Земли.

- Зачем?

- По самой невинной из всех причин, - сказал Лобсанг. - Чтобы увидеть, что там.

Селена улыбнулась.

- Информация о Долгой Земле основной товар «Трансземли», мистер Валиенте.

Лобсанг был более экспансивным.

- Задумайся, Джошуа. Всего пятнадцать лет назад человечество имело один мир и грезило о некоторых мирах солнечной системы, бесплодных и ужасно дорогих для освоения. Теперь у нас есть доступ к большему количеству миров, чем мы можем сосчитать! И мы еще не исследовали даже ближайшие из них. Теперь у нас есть шанс сделать это.

- У нас? - сказал Джошуа. - Ты хочешь отправиться со мной? Это шутка? Компьютер нанимает меня шофером?

- Да, это часть сделки, - сказала Селена.

Джошуа нахмурился.

- И с чего мне соглашаться на это? Вы упоминали какой-то рычаг воздействия...

- Мы дойдем до этого, - мягко сказала Селена. - Мы изучили тебя, Джошуа. С самых ранних упоминаний, которые остались о тебе в файлах отчета офицера полиции Мэдисона, Моники Янссон, составленного сразу же после Дня Шага. О таинственном мальчике, который вернулся, приведя с собой других детей. Почти как маленький крысолов, верно? Когда-то давно тебя назвали бы знаменитостью.

- И, - вставил Лобсанг, - в другое время тебя назвали бы колдуном.

Джошуа вздохнул. Когда-нибудь наступит день, когда об этом

забудут? Он никогда не хотел быть героем; ему не нравились люди, смотрящие на него тем забавным способом. Или, вовсе не забавным.

- Это была случайность, вот и все, - сказал он. - Как вы узнали?

- Полицейские отчеты, вроде того от Янссон, - сказал автомат. - Преимущество полиции состоит в том, что они все приобщают к делу. А я люблю файлы. Они сообщают мне многие интересные вещи. К примеру, кто была твоя мать, Джошуа. Ее звали Мария?

- Моя мать не твое дело.

- Джошуа, все является моим делом, и все находится в файлах. И они рассказали мне все о тебе. В том числе, что ты очень особенный. Что ты был там, в День Шага.

- Все были в День Шага.

- Да, но ты чувствовал себя как дола, так ведь, Джошуа? Ты почувствовал себя так, будто вернулся домой. Впервые в своей жизни ты знал, что оказался в нужном месте...


3

День шага. Пятнадцать лет назад. Джошуа было тринадцать. Позже, все помнили, где они были в День Шага. Главным образом они были в дерьме. В то время, никто не знал, кто загрузил схему степпера в сеть. Но как-то вечером, подобно цепной реакции охватившей весь мир, дети повсюду начали мастерить степперы. И десятками Дома, только в одном только Мэдисоне. В магазинах электроники начался настоящий ажиотаж. Устройство казалось смехотворно простым. Картофель, который вам необходимо было устанавливать в основе, также казался нелепым, но он был важен, ибо это был блок питания. А еще был переключатель. И он был жизненно важен. Некоторые дети думали, что не нуждались в переключателе. Просто замкни провода вместе и все готово. И именно они были теми, кто заканчивал горькими слезами.

Джошуа тщательно подошел к сбору своего первого степпера. Он всегда делал вещи придирчиво, будучи одним из тех мальчиков, кто всегда красил детали перед сборкой, а затем собирал части в правильном порядке, с каждым отдельным компонентом, аккуратно выложенным перед началом работы. Джошуа всегда начинал с подготовки. Это казалось разумным подходом перед началом работы. Дома, когда он собирал одну из старых и неполных мозаик, он всегда сначала сортировал части, отделяя небо и море, и края, прежде чем приступить к их соединению. Иногда впоследствии, если мозаика была неполной, он шел в свою крохотную мастерскую и тщательно изготавливал недостающие части из остатков древесины, а затем соответствующе разрисовывал их. Если бы вы не знали, то никогда не догадались, что у мозаики были до этого недостающие части. А иногда он готовил под присмотром сестры Серендипити. Он собирал все ингредиенты, заранее их все придирчиво подготавливал, а затем следовал рецепту. Он даже наводил уборку, прежде чем приступать к делу. Он любил готовить, и любил похвалу за свою работу в Доме.

Это был Джошуа. Так он относился к вещам. И именно поэтому он не был первым ребенком, шагнувшим из этого мира, потому что он не только покрыл лаком свою коробку степпера, но еще и подождал пока лак высохнет. И, безусловно, именно поэтому он был первым ребенком, который вернулся не наделав в трусы, или еще что хуже.

День Шага. Дети исчезли. Родители обыскивали окрестности. Секунду назад дети были там, играя с этой последней сумасшедшей игрушкой, а в следующий момент они пропали. Когда один обезумивший от горя родитель встречает другого обезумевшего родителя, безумие начинает вселять ужас. Полицию, конечно же, вызвали, но для чего? Кого арестовывать? Где искать?

И сам Джошуа рискнул впервые ступить.

Мгновением ранее, он был в своей мастерской в Доме. И вот он уже стоял в густом лесу, в котором лунный свет едва мог достигнуть земли. Повсюду он слышал других детей, некоторых из них рвало, другие звали родителей, а были и те, что кричали так, будто их ранило. Ему стало интересно с чего у них такая реакция. Его не тошнило. Было жутко, да. Но вокруг была теплая ночь, и он слышал жужжание москитов.

Единственный вопрос состоял в том, где была эта теплая ночь?

Весь этот плач отвлекал его. Один ребенок был совсем близко, зовя мать. Голос напоминал Сару, еще одну жительницу Дома. Он окликнул ее по имени.

Она перестала рыдать, и он услышал ее голос, довольно близко:

-Джошуа?

Он задумался. Был поздний вечер. Сара жила в общежитии для девочек, которое было примерно в двадцати метрах от его мастерской. Он не двигался, но находился явно в другом месте. Это был явно не Мэдисон. Там было полно шума от машин, самолеты и яркие огни, в то время как теперь он стоял в каком-то сказочном лесу, без малейшего намека на уличные фонари в поле зрения. Но Сара также была где-то здесь. Мысли соединялись воедино, как части неполной мозаики. Подумай, не паникуй. По отношению к тому, где ты сейчас находишься, или находился, она будет там же, где она есть, или была. Тебе просто необходимо пройти по коридору в ее комнату. Даже при том, что, здесь и сейчас, нет никакого коридора или комнаты. Проблема решена.

За исключением того, что добраться до нее, означало пройти по лесу перед ним. По очень огромному лесу.

Он двинулся через лес, прокладывал себе путь сквозь запутанный подлесок, колючие кустарники и валежник этого дикого леса.

-Продолжай говорить, - сказал on. - Не двигайся. Я иду.

- Джошуа?

- Послушай меня. Непрерывно пой. Так я смогу найти тебя в темноте. - Джошуа включил свой фонарик. Это был один из тех крошечных, что помещались в карман. Ночью он всегда носил его с собой. Разумеется. Он ведь был Джошуа.

Она не пела. Она начала молиться.

-Отче наш, сущий на небесах ...

Как же ему порой хотелось, чтобы люди хоть изредка слушались его.

Со всего леса, из темноты, присоединялись другие голоса.

-Да святится имя Твое ...

Он хлопнул в ладоши и закричал:

-Все замолчали! Я выведу вас отсюда. Поверьте мне. - Он не знал, почему они должны доверять ему, но властный тон сработал, и остальные голоса смолкли. Он вздохнул и крикнул: - Сара. Ты первая. Хорошо? Все остальные идите на ее голос. Ничего не говорите. Просто идите на голос.

Сара начала снова:

- Отче наш, сущий на небесах…

Когда он двинулся вперед, вытянув руки, проталкиваясь сквозь колючие кустарники и переступая корни, следя за каждым шагом, он услышал звуки людей, перемещающихся вокруг него, которые все чаще начинали поднимать голос. Некоторые жаловались на то, что потерялись. Другие причитали на отсутствие сигнала сотовой связи. Периодически он видел их телефоны, крохотные экраны, пылающие как светлячки. А еще был горький плач, и даже стоны боли.

Молитва закончилась аминь, эхом разнесшимся по лесу, и Сара сказала:

- Джошуа? Я закончила.

«А мне казалось, что она была умной», — подумал Джошуа.

- Тогда начни сначала. - Ему потребовалась минута, чтобы добраться до нее, даже при том, что она жила совсем недалеко от него в Доме. Но он совсем не знал этот лес. В лунном свете, он видел некое подобие прерии цветов, как в дендрарии. И никаких признаков Дома или Аллид-драйв.

Наконец Сара бросилась к нему и прижалась всем телом.

- Где мы?

- Где-то в другом месте, полагаю. Нечто вроде Нарнии.

Лунный свет показал ему слезы, текущие по ее лицу и сопли под носом, а заодно он почувствовал запах рвоты на ее ночной рубашке.

-Я не заходила ни в какой платяной шкаф.

Он рассмеялся, и она недоуменно посмотрела на него. Но поскольку он смеялся, она присоединилась к нему. И смех начал заполнять небольшую поляну, пока остальные дети подтягивались на свет фонарика, и на мгновение замирали в страхе. Но одно дело быть одному потерянному, и совсем другое, быть потерянным в толпе и окруженным смехом.

Кто-то еще схватил его руку.

- Джош?

- Фредди?

- Это было ужасно. Я был в темноте и упал на землю.

У Фредди было расстройство желудка, вспомнил Джош. Он был в изоляторе, на первом этаже Дома. Должно быть, он просто упал сквозь исчезнувшее здание.

-Ты ранен?

- Нет... Джош? Как мы вернемся домой?

Джошуа взял руку Сары.

- Сара, ты сделала степпер?

- Да.

Он взглянул на беспорядочный набор компонентов в ее руке. Они были даже не в коробке, даже не в обувной коробке или чем-то еще, не говоря уже о той коробке, которую он сам тщательно изготовил для этой цели.

- Что ты использовала в качестве переключателя?

- Какого переключателя? Я просто соединила провода вместе.

- Слушай. В инструкции четко сказано вставить в центр переключатель. - Он очень осторожно взял ее степпер в руки. С Сарой всегда необходимо быть очень осторожным. Сама она не создавала проблем, но они следовали за ней по пятам.

По крайней мере, там было три провода. Он изучил схему на ощупь. В мастерской он потратил много часов на ее изучение и знал ее наизусть. Он разъединил провода и вернул путаницу обратно в ее руки.

- Слушай. Когда я скажу, давай, замкни эти два провода. Если ты снова окажешься в своей комнате, положи все это на пол и ложись спать. Хорошо?

Фыркнув, она спросила:

- А что, если это не сработает ?

- Ну, тогда ты останешься здесь, и я тоже. И это не так уж и плохо, верно? Ты готова? Давай сделаем обратный отсчет до десяти. Девять, восемь...

На ноле она исчезла, с хлопком похожим на лопание мыльного пузыря.

Другие дети посмотрели на то место, где она была, а затем на Джошуа. Даже в тусклом свете, некоторые из лиц, которые он разглядел были ему незнакомы. У него не было ни малейшей идеи, как далеко они ушли в темноте.

Но прямо сейчас он был королем мира. Эти беспомощные дети выполнят все, что он им скажет. Не то чтобы ему нравилось это чувство. Это была тяжелая ответственность.

Он повернулся к Фредди.

- Ладно, Фредди. Ты следующий. Ты знаешь Сару. Скажи ей не волноваться. Передай, что много детей вернутся домой через ее спальню. Передай, что Джошуа сказал, что это единственный способ вернуть их домой, и, пусть она не сердится. А теперь покажи мне свой степпер.

Один за другим, с хлопками, потерянные дети исчезали.

Когда последний из них отправился домой, он все еще слышал голоса в глубине леса, возможно даже за его пределами Джошуа ничего не мог сделать для них. Он даже не был уверен, что правильно поступает. Он стоял неподвижно в одиночестве, и прислушивался. Кроме отдаленных голосов не доносилось ни звука, кроме писклявого гула москитов. Говорят, что москиты способны убить лошадь.

Он поднял свой тщательно изготовленный степпер, и щелкнул переключатель.

И тут же он оказался Дома, у кровати Сары, в ее крошечной загроможденной комнате, как. раз вовремя, чтобы увидеть спину последней всхлипывающей девочки, которую он вернул, исчезающей в коридоре. И услышал пронзительный звук, голосов сестер, выкрикивающих его имя.

Он поспешно вновь щелкнул переключателем, чтобы остаться одному в лесу. Его лесу.

Теперь было больше голосов, уже ближе. Рыдание. Крик. Один ребенок очень вежливо сказал:

- Простите. Кто-нибудь может мне помочь?

И рвота. Много рвоты.

Все больше вновь прибывших. Он подумал, почему их всех тошнило? Это было запахом Дня Шага, когда он вспоминал его позднее. Всех тошнило. Но не его.

Он отправился в темноту на голос последнего ребенка.

И после этого ребенка, оказывался еще один. И еще один, который сломал руку, упав с какого-то верхнего этажа. А затем еще один. Всегда находился еще один ребенок.

Первый намек, рассвета наполнил лесную опушку пением птиц и светом. Был ли и дома рассвет в это время?

Не было абсолютно никаких звуков человечества, за исключением рыдания последнего потерянного мальчика, у которого нога застряла в расщелине дерева. У него не было ни единого шанса добраться до степпера, что было прискорбно, поскольку даже при тусклом свете Джошуа восхитился мастерством. Парень явно провел немало времени в магазине электроники. Смышленый ребенок, но не достаточно, чтобы захватить фонарик или средство против насекомых.

Джошуа осторожно нагнулся, подхватил ребенка на руки и поднял. Мальчик, застонал. Одной рукой, Джошуа нащупал переключатель на своем степпере, в очередной раз, радуясь тому, что в точности следовал инструкциям.

На этот раз, когда они переступили, ему в лицо ударил яркий свет, и спустя несколько секунд патрульная машина с визгом шин остановилась перед ним. Он потрясенно замер на месте.

Двое полицейских вышли из машины. Один из них, молодой человек во флуоресцентной куртке, аккуратно взял травмированного мальчика у Джошуа, и положил на траву. Другой офицер остановился перед ним. Женщина, улыбающаяся ему с протянутой рукой. Это раздражало его. Так улыбались сестры, когда ему светили крупные неприятности. Руки, протянутые в приветствии, могли быстро стать руками, которые хватают за шкирку. Повсюду за офицерами были огни, как на съемочной площадке.

- Привет, Джошуа, - сказала женщина. - Меня зовут Моника Янссон.


4

Для офицера Янссон все началось еще раньше, накануне днем: в третий раз за прошлые несколько месяцев она выехала к сгоревшему дому Линсея, неподалеку от Миффлин-стрит. Она не была уверена, зачем опять вернулась сюда. На сей раз не поступало вызова. И все же она снова была здесь, в очередной раз переступая через кучи пепла и углей, которые некогда были мебелью. Приседая над осколками телевизора с плоским экраном. Осторожно шагая по ковру, обгоревшему и запятнанному пеной, со следами ног пожарных и полицейских. Вновь перелистывая обугленные страницы того что некогда было набором тетрадок, исписанных математическими уравнениями и неразборчивыми каракулями.

Она подумала о своем партнере, Клэнси, выпивающим по пять стаканов кофе, ожидая ее в патрульной машине, и считающим ее идиоткой. Что можно было еще найти, после того, как детективы досконально изучили здесь все, и судебно-медицинская экспертиза сделала свое дело? Даже дочь, эта чудная студентка колледжа по имени Салли, приняла все это без удивления или беспокойства, спокойно кивнув, когда ей сообщили, что хотели допросить ее отца по подозрению в поджоге, подстрекательству к терроризму, и жестокому обращению с животными, не обязательно в таком порядке. Просто кивок, как будто все это было обычным явлением в семье Линсея.



Всем было наплевать. Вскоре эта квартира перестанет носить статус места преступления, и владелец сможет начать уборку и тяжбу со страховой компанией. Не было ни одного пострадавшего, даже самого Уиллиса Линсея, ибо не было никаких признаков, что он погиб в довольно слабом пожаре. Это была всего лишь головоломка, которая скорей всего никогда не будет решена, и с которыми опытные полицейские сталкивались все время, как сказал Клэнси, и просто необходимо понять,

когда оставить нерешаемое дело в покое. Возможно, в свои двадцать девять Янссон была все еще неопытной.

Или может, это было из-за того, что она присутствовала на первом выезде сюда пару месяцев назад. Потому что первый вызов поступил от соседа, который сообщил, что видел человека, ведущего козу в этот одноэтажный дом в центре Мэдисона.

Козу? Стопроцентный источник подшучивания между Клэнси и диспетчером. Может коза наставила этому парню рога - и так далее, и так далее, ха-ха. Но тот же самый сосед, легковозбудимая женщина, сказала, что в других случаях видела, как этот человек затаскивает телят через парадную дверь, и даже жеребенка. Не говоря уже о клетке кур. И все же не было никаких жалоб о шуме или вони от скотного двора. Никаких доказательств, что животные жили там. Что же парень делал, потрошил и готовил их?

Как выяснилось, Уиллис Линсей жил один после смерти жены в автокатастрофе за несколько лет до этого. У него была дочь, Салли, восемнадцатилетняя студентка университета Мэдисона, живущая с тетей. Линсей был каким-то ученым, и даже преподавал однажды на кафедре теоретический физики в Принстоне. Теперь он зарабатывал на жизнь в качестве внештатного преподавателя в университете Мэдисона, а остальную часть своего времени - хорошо, никто точно не знал как он распоряжался остальной частью своего времени. Хотя Янссон нашла упоминания в записях, что он выполнял какую-то работу для Дугласа Блэка, одного известного бизнесмена. Что было не таким уж сюрпризом. Теперь почти все заканчивали тем, что работали на Блэка, тем или иным образом.

Чем бы ни занимался Линсей, коз он не держал в своей гостиной. Возможно, что это был просто наговор назойливой соседки, пытающейся доставить неприятности чудному парню. Такое не редко случалось.

Но следующий вызов отличался.

Кто-то разместил в сети схему устройства, который он или она назвал «степпером». Вы могли самостоятельно выбрать дизайн, но все равно это будет портативное устройство с большим трехпозиционным переключателем сверху, различными электронными компонентами внутри, и кабелем питания подключенному к... картофелю?

Власти обратили на него внимания, и встревожились. Это было похоже на штуку, которую террорист-смертник привязывал к груди, перед прогулкой по Стейт-стрит. Это также напоминало тот вид игрушек, которая понравится каждому ребенку в мире, ибо ее можно сконструировать из запасных частей в своей спальне. Все также подумали, что слово «картофель» больше подходит для наклейки на пластиковой взрывчатке.

Но к тому времени, как машины выедали к Линсею, поступил третий звонок, не имеющий ничего общего с предыдущим: дом был в огне. Янссон была одной из тех, кто выехал на место. И Уиллиса Линсея нигде не обнаружили.

Это был поджог. Судебная экспертиза нашла масляную тряпку, дешевую зажигалку, кучу бумаг и разломанную мебель, с которых и начался пожар. Казалось, что поджег был устроен с целью уничтожить записи и другие материалы Линсея. Преступником мог быть как сам Линсей так и кто-то другой, пытающийся убить его.

У Янссон было предчувствие, что это был сам Линсей. Она никогда не встречала этого человека, и даже ни разу не видела его фотографию. Но ее тангенциальный контакт с ним оставил впечатление в ее голове. Он явно был чертовски умен. Иначе просто невозможно преподавать физику в Принстоне. Но что-то не вписывалось в общую картину. Его дом был в полном беспорядке. Никакой пожар не мог скрыть этого.

Но что она не понимала так это, для чего все это было. Что он задумал?

А теперь Янссон нашла степпер Линсея, по-видимому, прототип. Он лежал в гостиной, на каминной полке, которым явно не пользовались десятилетиями. Возможно он намеренно оставил его на виду. Парни из судебной экспертизы видели его и оставили на месте, сочтя слишком пыльным для взятия отпечатков пальцев. Его наверняка кто-нибудь присвоит себе, как только дом перестанет быть местом преступления.

Янссон наклонилась осмотреть его. Это была обычная прозрачная пластмассовая коробка, куб, приблизительно в десять сантиметров шириной. Судебные эксперты, похоже, решили, что коробка некогда использовалась для хранения старинных дискет три с половиной дюйма. Линсей очевидно был из тех людей, кто держал подобный хлам. Через прозрачные стены были видны электрические компоненты, конденсаторы и резисторы, реле и катушки, связанные между собой медными проводами. На крышке был большой трехпозиционный переключатель, все позиции были помечены вручную черным маркером:

ЗАПАД-ВЫКЛ-ВОСТОК

Сейчас переключатель был установлен в положение ВЫКЛ.

Остальная часть коробки была занята... картофелем. Обычным картофелем, ни «семтексом» или пузырем кислоты, или гвоздями или любым другим компонентом современного террористического арсенала. Один парень из суд-экспертов предположил, что он мог использоваться в качестве источника энергии, как классические часы работающие от картофелины. Большинство людей решили, что это был просто признак невменяемости, или возможно некий причудливый розыгрыш. Независимо от того, что это было, все детишки на планете уже вовсю бросились собирать его.

Степпер был найден с клочком бумаги, на котором было небрежно написано тем же маркером, той же рукой: «ПОПРОБУЙ МЕНЯ». Очень в духе «Алисы в стране чудес». Последнее слово на прощанье от Линсея. Янссон пришло в голову, что ни один из ее коллег, скорей всего, не додумался последовать инструкции на клочке бумаги.

Она взяла коробку и взвесила на руке; она почти ничего не весила. Она открыла крышку. Внутри был еще один клочок бумаги, озаглавленный «ЗАКОНЧИ МЕНЯ». Там maкже были простые инструкции, наподобие той схемы, что были выложены в сети. Вы не должны использовать железные части, прочитала она - это было подчеркнуто. Она должна была закончить обмотку нескольких катушек медным проводом, а затем как-то соединить контакты.

Она принялась за работу. Обмотка катушек на удивление было приятным занятием, хотя она и не могла объяснить почему. Только она и части комплекта, как ребенок, собирающий простейший детекторный приемник. Обнаружить способ соединения также не составило проблем; отчасти она действовала интуитивно, когда разбиралась в контактах - хотя опять же, она не могла объяснить этого, и не собиралась писать об этом в рапорте.

Закончив, она закрыла крышку и взялась за переключатель, мысленно подбросила монету в голове, и повернула его на запад.

Дом исчез в порыве свежего воздуха.

Ее по талию окружали цветы прерий, как в заповеднике.

И возникло такое ощущение, словно ее ударили в живот. Она согнулась, хмыкнула и выпустила коробку из рук. Под ногами была земля и ее туфли стояли на траве. Воздух был свежуй и резкий, без намека на вонь пепла и пены.

А что если преступник прыгнул с ней? Она схватилась за пистолет. Он был в кобуре, но было нечто странное; поверхность пистолета и обойма были в порядке, но что-то изменилось.

Она осторожно выпрямилась. Ее живот все еще болел, но она ощущала тошноту, а не ушиб. Оглядевшись, она не заметила ничего представляющего угрозу поблизости.

И при этом не было ни четырех стен вокруг нее, ни дома рядом с Миффлин-стрит. Только цветы, высоченные деревья, и голубое небо, без малейшего намека на следы самолетов и смога. Это походило на дендрарий, реконструкцию исполинских прерий в пределах города Мэдисон. Дендрарий, который поглотил сам город. И совершенно внезапно она оказалась здесь, посреди него.

Она произнесла: «О». Этот ответ казался несоответствующим сам по себе. После некоторых размышлений она добавила: «Мой». И, несмотря на долгий процесс жизненных убеждений, который привел ее от агностицизма к атеизму, она закончила словом: «Бог».

Она убрала оружие и попыталась думать как полицейский. Видеть как полицейский. Она заметила мусор на земле в ногах рядом с оброненным ею степпером. Сигаретные окурки. И что-то похожее на коровьи лепешки. Так вот, куда Уиллис Линсей ушел? Если так, то не было никаких признаков его или животных... Здесь сам воздух отличался. Богатый. Пьянящий. Она почувствовала легкую эйфорию и расслабление. Это было великолепно. Это было невозможно. Где она была? Она засмеялась в смятении.

А затем ее осенило, что каждый ребенок в Мэдисоне вскоре получит одну из этих коробок. Каждый ребенок из каждого города соберет себе такую. И все они вскоре начнут щелкать переключателями. Все дети по всему миру.

И затем ей пришло в голову, что пора возвращаться домой.

Она схватила коробку с земли, по-прежнему покрытую пыльными отпечатками пальцами. Переключатель стоял в положении ВЫКЛ. С трепетом она взялась за него, закрыла глаза, сосчитала в обратном порядке до трех, и переключила на ВОСТОК.

И тут же она вернулась в дом Линсея, с чем-то похожим на металлические компоненты ее пистолета на ковре в ногах. Там же лежал ее значок, бейдж, и даже зажим для галстука. Различные куски металла, отсутствие которых она не заметила.

Клэнси ждал в машине. Она судорожно начала соображать, как все это объяснить ему.

Когда она вернулась в участок, диспетчер Дод сообщил, что звонки о пропавших без вести поступили из нескольких районов сразу. Постепенно количество звонков увеличивалось, и спустя несколько минут тревожные звонки поступали уже со всех концов страны.

- И так по всему миру, - сказал потрясенно Дод, после того, как включил Си-Эн-Эн. - Чума без вести пропавших. Даже в Китае. Ты только взгляни на это.

А затем вечер стал еще более сложным, для всех из них. Была серия краж, одна из которых даже в хранилище здания Капитолия. Все полицейские офицеры выехали по вызовам. И это было еще прежде, чем начали поступать директивы от национальной безопасности и ФБР.

Янссон удалось схватить за рукав ответственного сержанта.

- Что происходит, сержант?

Харрис повернул к ней свое бледное лицо.

- Вы меня спрашиваете? Я не знаю. Террористы? Министерство национальной безопасности не исключает такой возможности. Пришельцы из космоса? Какой-то парень в шляпе из фольги в лобби, настаивает именно на этом варианте.

- Так, что мне делать, сержант?

- Выполнять свою работу. - И он поспешно удалился.

Она обдумала это. Будь она обычным гражданским, чтобы ее больше всего беспокоило? Пропавшие дети, вот что. Она покинула участок и принялась за работу.

И она нашла детей, и поговорила с ними, некоторые из них оказались в больнице, и все они упоминали об одном особом ребенке, который был спокоен, и вел себя как настоящий герой, вернув их в безопасность, как Моисей - только его назвали Джошуа, а не Моисей.

Джошуа отступил от полицейского.

- Ты Джошуа, верно? Не сомневаюсь в этом. Ты единственный ребенок без следов рвоты на одежде.

Он ничего не сказал.

- Все дети сказали, что Джошуа спас их. Они сказали мне, что он собрал их и отвел назад домой. Ты словно кетчер во ржи. Ты когда-либо читал книгу «Над пропастью во ржи»? Тебе стоит почитать. Хотя возможно она запрещена в Доме. Дa, я знаю о нем. Но как ты сделал это, Джошуа?

- Я не сделал ничего плохого. Я не создавал эту проблему, - сказал он, отступая еще дальше.

- Я знаю, что не ты источник проблемы. Но ты сделал нечто другое. Я просто хочу знать, что ты сделал. Расскажи мне, Джошуа.

Джошуа ненавидел, когда люди продолжали повторять его имя. Они всегда так поступали, пытаясь успокоить тебя, когда считали, что ты создаешь неприятности.

- Я следовал инструкциям. Вот и все. Люди не понимают. Нужно просто следовать инструкциям.

- Я хочу понять, - сказала она. - Просто расскажи мне. Ты не должен бояться меня.

- Смотрите, - сказал Джошуа, - даже если вы делаете простую деревянную коробку, необходимо покрыть ее лаком, иначе она станет влажной, набухнет, и может разделить компоненты внутри. Независимо от того, что вы делаете, необходимо делать это правильно. Нужно следовать инструкциям. Вот для чего они созданы. - Он говорил слишком много и слишком быстро. Поэтому он смущенно замолчал. Молчание почти всегда срабатывало. К тому же, что еще он мог сказать?

Джошуа сбивал с толку Янссон. Все были напуганы в темноте. Детей тошнило, они кричали и гадили в штаны, бродили, спотыкаясь по лесу, и были покусаны москитами. Но не Джошуа. Этот ребенок был абсолютно спокоен. Она внимательно изучила его. Он был худым, высоким для своего возраста, с бледным лицом, но черными как смоль волосами. Он был полной загадкой.

Вслух она сказала:

- Знаешь, Джошуа, учитывая истории, которые рассказывают дети, я бы предположила, что некоторые из них баловались наркотиками. Если бы не тот факт, что они все покрыты листьями и царапинами. Как будто они действительно гуляли по лесу прямо в центре города. - Она сделала еще один небольшой шаг вперед, и он отступил еще на шаг.

Она остановилась и опустила руки.

- Слушай, Джошуа, я знаю, что ты говоришь правду. Поскольку я сама там побывала. Хватит игр. Поговори со мной. Твоя коробка выглядит очень аккуратной по сравнению с другими. Я могу взглянуть? Просто положи ее на землю и отойди, я не пытаюсь обмануть тебя. Я просто хочу разобраться, почему дети по всему городу застревают в некоем таинственном лесу, в страхе быть съеденными орками! - Это произвело довольно странное впечатление на Джошуа. Он действительно опустил на землю коробку и отошел от нее.

- Она нужна мне назад, поскольку у меня нет денег на покупку новых запчастей. - Он заколебался на мгновение. - Вы действительно думаете, что там есть орки?

- Нет. Я не думаю о них. Но я не знаю, что делать. Слушай, Джошуа, ты дал мне свою коробку, поэтому в ответ я положу в нее визитку, которую ты впоследствии сможешь забрать, хорошо? На ней мой личный номер. У меня такое чувство, что нам стоит поддерживать связь. - Она отступила на пару шагов назад, держа коробку. - Отличная работа! - Внезапно появились яркие фары другой полицейской машины. Офицер Янссон оглянулась. - Это просто еще одни патрульные полицейские, - сказала она, — не волнуйся...

Раздался слабый хлопок. Она посмотрела на коробку в руке, а затем на пустой тротуар.

- Джошуа?


Джошуа немедленно понял, что оставил свою коробку. Он переместился без коробки! И, что хуже, та полицейская видела, что он это сделал. Вот теперь он был в беде.

Итак, он переместился. Он продолжал ступать, шаг за шагом, независимо от того, куда шел. Он не останавливался и не замедлялся. Он просто продолжал перемещаться, и каждый шаг отдавался легким толчком в животе. Один мир за другим, как будто это была серия комнат. Шаг за шагом, лишь бы оказаться подальше от офицера Янссон. Все глубже в этот коридор леса.

На пути не было ни города, ни зданий, ни огней, ни людей. Только лес, который изменялся с каждым шагом. Деревья появлялись откуда ни возьмись с каждым шагом, и исчезали со следующим, как части декораций в спектаклях, в которых дети играли в Доме, только вот деревья казались реальными, твердыми и глубоко посаженными в земле. Иногда было теплее, иногда немного холоднее. Но всегда его окружал лес. И всегда был рассвет. Некоторые вещи не менялись: твердая почва под ногами и рассвет в небе. Ему было по душе обнаружить порядок в этом новом мире.

В инструкциях в Интернете ничего не говорилось о перемещении без коробки, но ему все же удалось это. Мысль пошатнула его, как будто он стоял над обрывом. Но это были также острые ощущения от нарушения правил. Как в тот раз, когда он и Билли Чемберс стянули бутылку пива у строителей, которые приехали починить окно, и выпили его в углу котельной, а затем разбили бутылку и положили осколки в мусорную корзину. Он усмехнулся при этом воспоминании.

Он продолжал перемещаться, обходя деревья, когда приходилось. Но они постепенно изменялись. Теперь он был окружен более грубой корой и низкими ветками с узкими колючими листьями. Сосновый лес. И более холодный воздух Но это все еще был лес, и он продолжал ступать.

И он пришел к Стене. Месту, которое он не мог обойти, как бы ни пытался обнаружить край. Он даже отошел на несколько шагов и побежал на нее, пытаясь пробиться вперед. Боли не было, это скорее походило на столкновение с огромной поднятой ладонью. Но он не мог двигаться дальше.

Если он не мог пройти через этот густой лес, возможно, он мог обойти его поверху. Он нашел самое высокое дерево, дотянулся до нижней ветки, и взобрался выше. Сосновые иглы кололи руки. Каждые шесть метров он пытался ступить боком, чтобы убедиться, была ли Стена все еще там.

И затем это внезапно сработало.

Он упал на плоскую поверхность, похожую на бетон - твердую, сухую и серую. Вокруг не было ни растительности, ни леса. Только воздух, небо, и эта поверхность. И она была холодна, он ощущал холод коленями через тонкую ткань джинсов и голыми руками. Лед!

Он встал. Его дыхание окутывало паром лицо. Холод точно кинжалы проникал сквозь одежду к плоти. Весь мир был покрыт льдом. Он был в каком-то широком овраге, вырезанном во льду, который возвышался твердыми серыми насыпями вокруг него. Старый и грязный лед. Небо было ясным, окрашенным в сине-серый оттенок раннего рассвета. Ничего не перемещалось, ни птицы, ни самолеты, и на земле не видно было ни зданий, ни живых существ, ни даже травинки.

Он усмехнулся.

Затем он отступил обратно в сосновый лес, исчезнув с хлопком лопнувшего мыльного пузыря.


5

- Этот офицер полиции, Янссон, следила за тобой, - сказал Лобсанг. - Ты ведь знал об этом?

Джошуа резко вернулся из своих воспоминаний к реальности.

-Знаешь, а ты довольно умен для автомата.

- Ты был бы удивлен насколько. Селена, отведешь Джошуа вниз, хорошо?

Женщина выглядела пораженной.

- Но Лобсанг, он еще не прошел проверку службой безопасности.

Из автомата раздался лязг, и банка «Доктор Пеппера» вывалилась в лоток.

- А что плохого может случиться? Мне хотелось бы, чтобы наш новый друг встретил меня подобающе. Между прочим, Джошуа, банка для тебя. Угощайся.

Джошуа не двинулся с места.

- Нет, спасибо, я разлюбил вкус содовой много лет назад.

«А если бы и нет, - подумал он, - то утратил бы его сейчас, увидев, как ты ее производишь».

Когда они направились к лестнице, Селена сказала:

- Кстати, мило с твоей стороны было побриться. Серьезно, борода вышла из моды в наши новаторские времена. Люди такие чудные. - Она улыбнулась. - Мы ожидали какого-то горного человека.

- Я им и был полагаю.

Этот мягкий уход от ответа, очевидно, раздражал ее; похоже, она хотела больше от него.

Они спустились в подвал, который состоял из одних немаркированных металлических дверей. Одна из них скользнула в сторону при ее приближении, и бесшумно закрылась обратно спустя секунду после того, как он последовал за ней, приведя их к другой лестнице, ведущей вниз.

- Джошуа, должна заметить, - сказала она с каким-то нервным юмором, - что мне безумно хочется столкнуть тебя с этой лестницы! И знаешь почему? Потому что не успел ты появиться, как внезапно у тебя есть доступ к самой секретной информации, неожиданный бонус, который технически означает, что ты можешь творить здесь все что пожелаешь. К слову, у меня есть доступ лишь пятого уровня. Ты превосходишь меня по рангу, а я работала на «Трансземлю» и ее филиалы с самого начала! Кто ты такой, что можешь просто так прийти и быть посвященным во все тайны?

- Ну, извините. Я просто Джошуа. И кстати, что вы имеете в виду под «с самого начала»? Я и есть начало! Вот почему я здесь, не так ли?

- Да. Разумеется. Но полагаю, что первый шаг для каждого человека и является началом для него...




6

Джим Руссо предпринял свое первое перемещение в то, что взбудораженные болтуны в сети вскоре назовут Долгой Землей, из-за амбиций. И потому что к тридцати восьми годам, после целой жизни неудач и предательств, он полагал, что был на шаг впереди других. Почти сразу же после Дня Шага он придумал свой план и детально проработал его. Он направился прямиком в конкретный район Калифорнии. Он принес карты, фотографии и прочий материал, чтобы определить точное местонахождение места, где много лет назад Маршалл сделал свое открытие. Он прекрасно понимал что GPS не работал в пошаговых мирах, поэтому все должно было быть на бумаге. Но конечно вам не требовалась карта, чтобы найти лесопилку Саттера на берегу Американ-ривер, во всяком случае, не в Исходной Земле. Это место было в Государственном историческом парке и приобрело статус Калифорнийский исторический достопримечательности. На территории первоначальной мельницы построили памятник, чтобы вы могли увидеть, где Джеймс Маршал впервые обнаружил золотые крупинки в отводящем канале лесопилки. Вы могли постоять там, прямо на том самом месте, где сейчас был Джим Руссо, прокручивая последние детали плана в голове.

И затем он шагнул на Запад-1, и реконструкция исчезла. Пейзаж был столь же диким, как Маршал Саттер и его приятели увидели его, когда прибыли сюда для строительства лесопилки. Или возможно даже более диким, поскольку даже индейцев здесь не было до начала перемещений. Конечно, тут присутствовали сегодня и другие люди, туристы из Исходной Земли, осматривающие достопримечательность. Было даже несколько небольших информационных досок. Лесопилка Саттера на Западе-1 и Востоке-1 были уже превращены в парк, в качестве дополнения к тому, что был на Исходной Земле. Джим улыбнулся вытаращившим глазам немногочисленным туристам, и их отсутствию воображения.

Как только тошнота прошла, спустя десять или пятнадцать минут, он шагнул дальше. И дальше. И дальше.

Он остановился на Западе-5, когда счел что находится уже достаточно далеко. Вокруг не было ни души. Он громко засмеялся и закричал. Никакого ответа. Вдалеке разносилось эхо, и где-то вскрикнула птица. Но он был один.

Не став дожидаться, пока тошнота пройдет, он присел рядом с ручьем и достал решето из мешка, глубоко дыша, чтобы успокоить живот. Именно здесь, 24 января 1848 года, Джеймс Маршал заметил странные куски камня в воде. В течение всего дня он вымывал крупицы золота из ручья, и так началась Калифорнийская Золотая лихорадка. Джим мечтал обнаружить тот же самый первый кусок золота, обнаруженный впервые Маршалом, и хранившийся в данный момент в Смитсоновском институте. Вот это был бы фокус! Но, разумеется, здесь не было никакой лесопилки, и соответственно никакого отводящего канала, и русло реки не было перекрыто, как это было во времена Маршала в Исходной Земле, и казалось маловероятным, что он найдет идентичный кусок. Ну, он был согласен и просто разбогатеть.

Это был его грандиозный план. Он точно знал где находилось золото на лесопилке Саттера, поскольку все оно было обнаружено и извлечено шахтерами, нанятыми Маршалом. У него были карты золотых жил, которые по-прежнему безмятежно проходили прямо здесь! Ибо в этом мире, не было никакого Саттера, никакого Маршала, никакой лесопилки... и никакой Золотой лихорадки. Все это богатство, или его копия, все еще находилось в земле. Только и ожидая, пока Джим прикарманит его себе.

Внезапно за его спиной раздался смех.

Он обернулся, пытаясь встать, но споткнулся и шлепнулся обратно в ручей, намочив ноги.

Человек перед ним был одет в грубую джинсовую одежду и носил широкополую шляпу. За плечами у него виднелся массивный оранжевый рюкзак и что-то наподобие кирки. Он смеялся над Джимом, обнажив белые зубы на грязном лице. Другие встали полукругом вокруг него: мужчины и женщины, также одетые, грязные и устало выглядящие. Они усмехнулись, увидев Джима, несмотря на подступающую тошноту.

- Неужели еще один? — сказала одна женщина.

Она выглядела привлекательной под грязью, и насмехалась над ним. Покраснев, Джим отвел взгляд.

- Похоже на то, - сказал первый человек. - В чем дело, приятель? Ты здесь, чтобы нажить состояние на золоте Саттера?

- А тебе какое дело?

Мужчина покачал головой.

- Да что с вами, народ? Каждый из вас считает, что он один такой умный догадался двигаться дальше вперед. - Он напомнил Джиму сверстников из колледжа, самодовольных и презрительных – Ты догадался, что здесь есть залежи золота. Конечно есть, в этом ты прав. Но как насчет того же самого места на Западе-6 и 7 и 8, и так далее, насколько далеко можно зайти? Как насчет всех остальных парней вроде тебя, -которые прочесывают ручьи во всех пошаговых мирах? Ты ведь не задумывался об этом? - Он достал из кармана самородок золота размером с голубиное яйцо. - Дружище, ты не первый кого посетила эта идея!

- Ох не будь слишком строг с ним, Мак - сказала женщина. - Он заработает себе немного деньжат, если поторопится. Золото еще не полностью обесценилось, рынок еще не перенасыщен. И он всегда может наделать из него украшений. Он просто еще не понял, что золото больше не стоит своего веса! - После ее слов раздалось еще больше смеха.

Мак кивнул.

- Еще один пример удивительно низкой экономической ценности всех этих пошаговых миров. Реальный парадокс.

Этот самодовольный парень начинал раздражать Джима.

- Если оно ничего не стоит, умник, то чего, ребята, вы здесь делаете?

- О, мы тоже добывали, - сказал Мак. - Мы тоже повторяли путь Маршала и остальных, как и ты. Но зашли дальше. Мы даже построили копию лесопилки и кузницу для изготовления железных инструментов, чтобы искать и извлекать золото тем же способом, как, и первооткрыватели. Это настоящая история, полноценная реконструкция. Ее покажут по «Дискавери» в следующем году. Обязательно посмотри. Но мы все это затеяли не из-за самого золота. Лови. - И он бросил золотое яйцо Джиму. Оно приземлилось у его ног, и осталось лежать во влажном гравии.

- Ты засранец.

Улыбка Мака исчезла, словно он разочаровался в его манерах

- Не думаю, что наш новый друг хороший спортсмен, дамы и господа. Ну, что ж… – Джим повернулся к группе, размахивая кулаками. Они продолжали смеяться над ним, пока исчезали один за другим. Он так и не нанес ни одного удара.

7

Для Салли Линсей отбытие из Исходной Земли, спустя год после Дня Шага, вовсе не было первым переходом. Она покидала этот мир, поскольку ее отец ушел перед нею. И перед ним, большая часть ее семьи.

Ей было девятнадцать лет. Она никуда не спешила и тянула время лишь для того, чтобы решить все свои дела. В конце концов, она не планировала возвращаться.

И вот, однажды рано утром, она надела рыболовный жакет с кучей карманов, накинула на плечо рюкзак, и покинула свою комнату в доме тети в последний раз. Тети Тиффани не было, и это устраивало Салли; ей не нравились прощания. Она направлялась на Парк-стрит и неспешно прогуливалась через университетский городок. Вокруг не было ни души, даже уборщика - университетский городок спал. При этом она не сомневалась, что сегодня утром было тише, чем обычно. Возможно переместилось больше людей, чем она думала. На берегу озера она миновала библиотеку, направляясь на запад вдоль Лейкшор-драйв, и продолжая идти к парку Пикник-пойнт. На озере Мендота было несколько парусных шлюпок и выносливый виндсерфер в ярко-оранжевом гидрокостюме, а также пару лодок из Гребного клуба университетского городка, сопровождаемые криками тренера в мегафон. Весь горизонт был усыпан зелеными листьями.

Некоторым казалось идиллией покрытое листвой университетское озеро. Но только не ей. Салли нравилась нетронутая людьми природа. Для нее Долгая Земля не была какой-то модной новинкой, тематическим парком, который открылся в День Шага. Она выросла там. Теперь, глядя на шлюпки и серфингиста, она видела лишь беспорядок и идиотов, распугивающих птиц. Как начинало происходить и в других мирах, когда все больше идиотов перемещалось туда с разинутыми ртами. Даже прозрачная вода озера была всего лишь грязной помойкой для нее. По крайней мере, она выбрала прекрасный день, чтобы проститься с этим местом и городом на берегу озера, где она не всегда была такой уж несчастной. Да и воздух здесь был относительно свеж. Но туда, куда она шла, он все равно будет свежее.

Она нашла укромное место и отошла в тень деревьев. Напоследок она проверила свой комплект. Она захватила с собой оружие, включая легкий арбалет. Ее степпер был в пластмассовой коробке вроде той, что использовал отец. Также как и оригинальное устройство, оно было заполнено различными запчастями, отличными оптическими проводами, качественным припоем и катушками. Ну и конечно, посреди путаницы электроники была картофелина. Что за гениальная идея, использовать батарею, которую можно в случае крайней необходимости съесть? Это был профессиональный набор путешественника. Она настолько была подвержена ностальгии, что даже приклеила на коробку наклейку с эмблемой университета.

Но коробка, была всего лишь прикрытием. Салли не нуждалась в степпере для перемещения.

Она знала Долгую Землю, и как путешествовать по ней. И сейчас она собиралась туда, чтобы разыскать отца. И узнать ответ на вопрос, который терзал ее с тех пор, как маленькой девочкой она играла за сараем отца в ином Вайоминге: Для чего все это было?

Она никогда не была нерешительной. Она наугад сделала выбор направления, усмехнулась, и переместилась. Вокруг нее было все то же озеро и рощи деревьев. Но пешеходная дорожка, шлюпки, и дурацкий виндсерфер исчезли.

8

В первые годы люди перемещались во все стороны, с конкретной целью или просто ради удовольствия. Но никто не заходил дальше Джошуа.

В те первые месяцы, все еще в возрасте тринадцати лет, он построил себе убежища в дальних Землях и назвал их фортами. И лучшие из них были построены по подобию форта Робинзона Крузо. Люди имели неверное представление о Робинзоне. Большинство представляло его решительным, веселым человеком в набедренной повязке из козлиной шкуры. Но в Доме была старая, потертая копия самой книги, и Джошуа прочитал ее от корки до корки. Робинзон Крузо провел на своем острове почти двадцать шесть лет, и большую часть времени потратил на строительство форта. Джошуа одобрял это; человек определенно, обладал здравым смыслом.

Поначалу ему было трудно. В Мэдисоне, куда бы ты ни переместился, по другую сторону везде были прерии. Теперь Джошуа знал, как ему повезло в первый раз, что по ту сторону была не зима, во время которой температура могла опускаться ниже сорока градусов. И что он не очутился в каком-нибудь болоте, в месте, которое на Исходной Земле было высушено людьми и превращено в сельскохозяйственные угодья задолго до его рождения.

В первый раз он совершенно не продумано отправился в дикие миры и попытался провести там ночь. Единственной знакомой ему пищей была ежевика, а воду он получил от ливня, собирая ее в широкие листья. Он захватил одеяло, и, несмотря на то, что было слишком теплым, оно пригодилось ему в качестве защиты от москитов. Для безопасности он спал на дереве. И только позже он узнал что пумы могли забираться на деревья...

После этого on взял несколько книг из Дома и городской библиотеки, чтобы разобраться в данной теме, и попросил сестру Серендипити, отлично разбирающуюся в кулинарии, научить его готовить, и уже через некоторое время он понял, что необходимо быть полным идиотом, чтобы голодать там. В лесах были ягоды, грибы, желуди, грецкие орехи, и рогоз, большие зеленые тростники с корнями, богатые углеводами. Там также были лечебные растения - даже дикий хинин. Озера были богаты рыбой, и ловушки легко было сделать. Несколько раз он попробовал свои силы в охоте. С кроликами проблем не возникло, а вот с охотой на более крупных зверей вроде оленей и лосей, придется подождать, пока он не подрастет. Даже индейки убегали от него. Но к чему было переживать из-за этого, когда вокруг было полно голубей, которые были настолько тупыми, что просто сидели и ждали, пока ты подойдешь и схватишь их? Животные и даже рыба, казались настолько невинными. Доверчивыми. Джошуа выработал привычку благодарить свою добычу за дар ее жизни, и только позднее узнал что именно так индейские охотники относились к добыче.

Необходимо было подготовиться. Он брал с собой спички и линзу Френели для разведения костра; он научился разводить костер на экстренный случай, но на это уходило слишком много усилий для ежедневного использования. У него было средство от насекомых и хозяйственный отбеливатель для очистки воды.

Конечно, вы не хотели сами становиться добычей. Добычей чего? Ну, разумеется, там были животные способные убить вас. Например, рыси, кошки размером с собаку, которые заметив вас, оценивали взглядом и убегали в поисках более легких целей. Пумы, животные размером с немецкую овчарку, но мордами и повадками напоминающие типичных кошек. Однажды он видел как пума завалила оленя, прыгнув ему на спину и перекусив сонную артерию. Также ему попадались волки, и более экзотические животные - существа похожие на огромного бобра, и ленивец, грузный и глупый зверь, который вызывал у него смех Как, он понял все эти животные существовали в Исходном Мэдисоне прежде, чем пришли люди, и теперь в основном вымерли. Ни одно из этих существ пошаговых миров никогда раньше не видело человека, а даже свирепые хищники были склонны настороженно относиться к неизвестному. По сути, москиты были большей проблемой, чем волки.

В те первые годы Джошуа никогда не оставался надолго, всего несколько ночей за раз. Порой ему очень хотелось, чтобы его способность перемещаться пропала, и он застрял там и проверил сможет ли выжить самостоятельно. По возвращению домой, сестра Агнес спрашивала его: «Разве тебе не одиноко и не страшно там?» Ну, одиноким он себя там явно не ощущал. И что могло там испугать? С таким же успехом любой, кто решился помочить палец ноги на Тихоокеанском пляже, должен бояться всего океана.

Кроме того, довольно скоро, в ближайших Землях невозможно было протолкнуться из-за туристов, прибывших посмотреть, на что это все похоже. Люди с безумными глазами, некоторые с серьезной экипировкой и решительными намерениями, шагающие по этой новой территории, или, по крайней мере, пытающиеся продраться через подлесок. Люди сыплющие вопросами вроде: «Чья это земля? Мы все еще в Висконсине? Это вообще Соединенные Штаты?» Худшими из всех были спасающиеся от гнева Божьего, или возможно ищущие его. Таких было очень много. Была ли Долгая Земля признаком конца света? Старому Свету грозит уничтожение, а новый мир уготовлен для избранных людей? Слишком много людей хотели быть среди избранных и слишком многие думали, что Бог создал эти райские мира. Бог обеспечил изобилие, это правда, вокруг действительно было огромное количество пищи. Но Бог помогает тем, кто помог себе, и, по-видимому, ожидал, что избранные принесут с собой теплую одежду, таблетки для очистки воды, лекарства, оружие, вроде бронзовых ножей, которые стали продаваться нарасхват, палатку - короче говоря, все необходимое, чтобы привнести немного здравого смысла в это празднество. И если вы не позаботились об этом, то вам повезет, если москиты станут единственной проблемой. Только вот, по мнению Джошуа, если вам там хотелось использовать библейскую метафору, тогда у этого апокалипсиса было четыре собственных всадника, и их имена были Жадность, Несоблюдение Правил, Беспорядок и Конфликт. Джошуа становилось тошно от необходимости спасать «спасенных».

Вскоре он был сыт ими всеми по горло. Как эти люди имели право топтать все его укромные места?

Что еще хуже, они мешали Тишине. Он уже окрестил это чувство так. Они заглушали спокойствие. Заглушали то отдаленное, глубокое присутствие позади суматохи миров, присутствие, которое он, казалось бы, знал всю свою жизнь, и только вдали от Исходной Земли был в состоянии услышать его. Он начал молча ненавидеть каждого загорелого путешественника, каждого любопытного ребенка, и шум который они издавали.

И все же он чувствовал себя обязанным помочь всем этим людям, которых презирал, и это ставило его в тупик. Он также не понимал, от чего его так тянет проводить как можно больше времени в одиночестве. И поэтому он как-mo затронул эту тему с сестрой Агнес.

Сестра Агнес была определенно религиозной, но своеобразным способом. В Доме, на стенах тесного кабинета сестры Агнес висело два постера: на одном из них было Священное Сердце, а на другом Мит Лоуф. И она любила слишком громко для других сестер проигрывать старые записи Джима Штейнмана. Джошуа ничего не смыслил в мотоциклах, но «Харлей» сестры Агнес выглядел настолько старым, что апостол Павел вероятно, когда-то ездил в его коляске. Пару раз чрезвычайно волосатые байкеры совершали массовое паломничество в гараж ее дома на Аллид-драйв. Она угощала их кофе, и удостоверялась, что они держались подальше от ее красок.

Все дети любили ее, и она любила их, но особенно Джошуа, и особенно после того, как воплотил ее мечту, разрисовав «Харлей», включая слоган «Летучая мышь в небе», кропотливо выведенный на бензобаке красивым курсивным шрифтом, который он нашел в библиотечной книге. После этого, Джошуа настолько поднялся в ее глазах, что она позволила ему использовать свои инструменты в любое время.

Если и был кто-то, кому он мог доверять, так это сестра Агнес. И с нею, если он отсутствовал слишком долго, его обычная молчаливость иногда сменялась наводнением слов, как из прорвавшейся дамбы, и все, что нуждалось в высказывании, было в спешке сказано.

И он поведал ей о том, на что походило спасение потерянных глупых и неприятных людей, и то, как они смотрели, и то, как они говорили: «Это ты, верно? Ребенок, который может перемещаться, не тратя при этом пятнадцать минут времени, чувствуя себя подобно куску дерьма». Он таки не понял откуда они узнали, но новость об этом все равно распространились, и вероятно не без помощи офицера Янссон. И это делало его другим, а это всегда вызывало проблемы. Что было всегда не к добру, и даже здесь в кабинете сестры Агнес об этом нельзя было не забыть. Поскольку над постерами Священного Сердца и Мита Лоуфа, была небольшая статуя человека, который был прибит к кресту за то, что Он был проблемой.

Она сказала, что по ее мнению, он мог оказаться пойманным в ловушку своего призвания, по сути, мало чем отличаясь от нее самой. Она знала, как трудно было заставить людей понять то, что они не хотели понимать, например, когда она настаивала на том, что «For Crying Out Loud» была одной из самых святых песен, которые когда-либо были написаны. Она посоветовала ему следовать за зовом сердца, и приходить и уходить всякий раз, когда ему захочется, ибо здесь был его истинный дом.

И она сказала, что он может доверять офицеру Янссон, хорошей женщине-noлицейскому и поклоннице Штейнмана (фраза «поклонник Штейнмана» для нее имела то же значение, что для других монахинь «хороший католик»), которая навещала сестру Агнес, и спрашивала, не могла ли она увидится с Джошуа, и попросить его о помощи.

9

А тем временем, спустя шесть месяцев после Дня Шага, карьерная дорожка Моники Янссон сделала решающий ход конем. Стоя рядом с полицейским участком южного округа Мэдисона, она щелкнула переключателем на степпере, и получила обычный удар в живот, когда окружающие здания сменились высокими деревьями. На поляне появившейся после расчистки первобытного леса была небольшая деревянная хижина с эмблемой полицейского департамента Мэдисона на двери, снаружи которой стояла низкая лавочка, а на шесте рядом развевался американский флаг. Янссон присела на нее, пережидая, пока тошнота пройдет. Ее специально здесь поставили, чтобы оклематься от перемещения прежде, чем встретиться со своими сослуживцами.

Со Дня Шага события развивались стремительно. Техники разработали для полицейских особый степпер, из надежных компонентов в гладком черном пластиковом корпусе, способном выдержать выстрел с близкого расстояния. Конечно же, как и все степперы - начиная с того прототипа, что она нашла дома у Линсея, - чтобы заставить его работать, необходимо было лично закончить сборку рабочих компонентов. Это был отличный набор, хотя и к нему относилась шутка о картофеле, необходимого для работы. «Картошечки не желаете к нему, офицер?» Ха-ха.

Но никто ничего не мог поделать с тошнотой, которая делала большинство людей недееспособными в течение десяти или пятнадцати минут после перемещения. Был разработан препарат, который вроде бы помогал, но Янссон всегда пыталась избежать зависимости от лекарств, и к тому же от него моча становилась синего цвета.

Когда головокружение и тошнота начали утихать, она встала. В Мэдисон Запад-1, день был прохладным, унылым, но хотя бы без осадков. Этот пошаговый мир по большей части не сильно отличался от того, что она впервые увидела, переместившись сюда иг сгоревшего дома Уиллиса Линсея: тот же шелест листьев, чистый воздух и пение птиц. Но постепенно он менялся. Это было видно по полянам, появившимся на месте вырубленного леса, и срезанным на корню цветам: домовладельцы, «расширяли» свои владения, предприниматели пытались выяснять, как использовать мир для добычи высококачественной древесины и экзотических диких животных, официальные представительства организаций, вроде полицейского департамента Мэдисона, наспех выстроили свои представительства. Со дня на день повсюду мог появиться дымный смог. И Янссон уже не раз задавалась вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем она увидит следы самолета в этом ясном небе.

Ей также было интересно, где сейчас находится Джошуа Валиенте. Она чувствовала личную ответственность за этого парня.

Она почти опоздала на свою встречу с Клиши. Внутри хижины чувствовался терпкий запах свежезаваренного кофе и присутствовали два офицера. Лейтенант Клиши сидел за столом, уставившись в ноутбук - сделанный на заказ и не содержащий железа, - а младший патрульный офицер по имени Майк Кристофер, кропотливо писал отчет в большой книге, из желтой бумаги, размеченной в линейку. В связи с почти полным отсутствием электроники в этом мире, по всей стране полицейским вновь пришлось учиться разборчиво писать, или хотя бы настолько четко, как они когда-то умели.

Клиши махнул ей, не отрывая глаз от ноутбука.

- Наливай кофе и присаживайся.

Она принесла кружку кофе, столь густого, что она опасалась, как бы он не растворил бронзовую ложку, которую она использовала для помешивания, и села на самодельный грубый стул напротив стола. Джек Клиши был приземистым, крепким человеком с лицом похожим на потертый чемодан. Она не смогла сдержать улыбку.

-Вы выглядите почти как дома, лейтенант.

Он поднял на нее глаза.

- Отбрось свои шуточки, Янссон. Я что похож на Дэви Крокетта? Слушай, я вырос в Бруклине. Для меня центр Мэдисона это Дикий Запад. Это какой-то чокнутый парк развлечений.

- Зачем вы хотели видеть меня, сэр?

- Стратегия, Янссон. Нас просят внести свой вклад в государственный отчет о том, как мы намереваемся совладать с этим непредвиденным обстоятельством в виде дополнительных Земель. Они хотят составить план на краткосрочную, среднесрочную и долгосрочную nepcneктиву. Запрос исходит с самых верхов. И шеф напрягает меня, ибо, по его мнению, у нас нет никаких планов, ни коротких, ни средних, ни долгосрочных. До сих пор мы только реагировали на события.

- И я здесь для этого?

- Сейчас найду файлы... - Он застучал пальцами по клавиатуре.

Рация Кристофера затрещала, и он пробормотал что-то в ответ.

Сотовые телефоны здесь, конечно же, не работали. С обычными радиопередатчиками и приемниками проблем не возникало, если они были собраны без использования железных компонентов, чтобы их можно было переносить неповрежденными. Уже ходили разговоры о проведении сети старомодных телефонных линий, функционирующей на медных проводах

- Ну вот. - Клиши повернул ноутбук экраном к Янссон. - Я получаю выдержки из отчетов и отрывки видео, и все пытаюсь разобраться во всем этом. Твое имя неизменно мелькает в них, Янссон, вот почему я тебя вызвал сюда.

Она увидела выдержки из своих отчетов о пожаре в доме Линсея, упоминания о панике в первый вечер исчезновения подростков.

- В первые дни нам пришлось не сладко. Все эти пропавшие дети, некоторые из которых вернулись со сломанными костями после падений с многоэтажных зданий, или укусами от каких-то тварей. Тюремные побеги. Волна прогулов в школах, фирмах и государственных учреждениях Экономика приняла на себя серьезный удар, в национальном масштабе, и даже глобальном. А знаешь что? Мне сообщили, что многие восприняли это как дополнительный выходной на День благодарения, прежде чем все засранцы вернулись на работу, или большинство из них...

Янссон кивнула. Большинство из первых первопроходцев быстро вернулось назад. Некоторые не вернулись. Бедняки были склонны сбежать безвозвратно; богатые люди предпочитали вернуться обратно на Исходную Землю. Многие беспризорники из таких городов как Мумбаи и Лагос, и даже нескольких американских городов, перемещались в дикие миры, изумленные, не подготовленные, но в миры, которые не принадлежали кому-то еще, так, почему бы им не заявить на них права первыми? Американский Красный Крест и другие организации послали следом свои команды позаботиться о них, чтобы разобраться в последовавшем хаосе в духе «Повелителя мух».

Это было главной особенностью Долгой Земли, в представлении Янссон. Поведение Джошуа Валиенте показало это с самого начала. Это место предлагало бескрайнее пространство. Оно предлагало убежище, место, где вы могли убежать так далеко, что никто вас не найдет. Во всем мире была куча людей, перемещающихся без плана и подготовки, просто бросающихся на встречу неизведанному. А дома уже появлялись отчеты о проблемах с несчастным, обиженным меньшинством, которое выяснило, что они вообще не могли переместиться независимо от того какими замечательными были их степперы.

Основной дилеммой лейтенанта Клиши, конечно же, было то, как новые миры могли использовать против Исходной Земли.

- Взгляни на отчет, - сказал он. - Спустя всего несколько дней после того как люди расчухали что к чему, мы получили серию расчетливых преступлений. Тщательно продуманные кражи. Ряд террористов-смертников в больших городах И убийство Брювер, или, по крайней мере, попытка. И вновь всплывает твое имя.

Янссон помнила это. Мел Брювер была бывшей женой одного из наркобаронов, которая заключила сделку с окружным прокурором о показаниях против своего мужа, и попала под защиту свидетелей. Ей удалось избежать первой попытки убийства, вовремя переместившись. Именно Янссон предложила спрятать ее в подвале. В пошаговых мирах Запад-1 и Восток-1, пространство занимаемое подвалом было из сплошной твердой почвы, и, стало быть, вы не могли переместиться непосредственно туда. Не было ни малейшей возможности вырыть параллельный туннель, или проникнуть как-то иначе сквозь землю и напасть. Вследствие чего, элемент внезапности был утрачен. К следующему утру подземные помещения во всех отделениях полиции, и даже в здании Капитолия, были переоборудованы в убежища.

- Ты была не единственной, кто поняла это, Янссон. Но ты была среди первых, даже на национальном уровне. Я слышал, что сам президент спит теперь в каком-то бункере под Белым домом.

- Рада это слышать, сэр.

- Да, да. Только теперь это стало становиться все более причудливым.

- Непривычно слышать от вас этот термин без добавления слова «трусы», сэр.

- Не начинай, Янссон. - Он показал ей отчеты о различных религиозных фанатиках. Персонажах, у которых на уме один лишь апокалипсис, ринувшихся в эти «новые Эдемы», полагая, что их внезапное «появление» было признакам конца света. Одна христианская секта полагала, что Христос пережил распятие на кресте и переместился из могилы, когда его ученики пришли искать тело - и перенесся он ни куда-то, а в Долгую Землю. Все это вызывало общественный резонанс и создавало проблемы для полиции.

Клиши отодвинул ноутбук и потер огромный нос.

- Я что, Стивен Хокинг? Мой мозг кипит. А вот ты с другой стороны бросились во все это как свинья в дерьмо.

- Я бы так не сказала, сэр...

- Просто расскажу, как ты все это понимаешь. Ключевая проблема - и я имею в первую очередь для департамента полиции Мэдисона - в том, что мы не можем переместить необходимое оборудование без повреждения. Правильно?

- Даже пистолеты из-за стальных частей. Никакое железо не может быть перенесено, сэр. Или сталь. Вы можете захватить с собой все что угодно, кроме этого. При этом в иных мирах есть железная руда, и можно выкопать ее, обработать и произвести железо там, но перенести вы его не можете никоим образом.

- То есть ты предлагаешь для этой цели построить кузницу в каждом освоенном мире.

- Да, сэр.

- Тебе не одурачить даже такого балбеса как я, Янссон. Мне казалось, что у каждого из нас есть железо в крови. Так почему оно не исчезает при перемещении сюда?

- В вашей крови, железо химически связано в органических молекулах внутри вашего гемоглобина, по одной молекуле за раз. Железные молекулы могут перемещаться сюда, если они находятся в подобных химических соединениях, но только не в форме металла. Даже ржавчина может быть перенесена, потому что она представляет собой железо с водой и кислородом. Вы не можете перенести сюда свой ствол сэр, если только он полностью не заржавеет.

Он пристально посмотрел на нее.

- Это же не какая-то непристойная насмешка, Янссон?

- Ни в коей мере, сэр.

- Кто-нибудь знает, почему все так?

- Нет, сэр. - Она уже неоднократно обдумывала это. Некоторые физики утверждали, что ядро железа было самым устойчивым в природе; железо было результатом сложных процессов слияния, которые происходили в основе солнца. Возможно его нежелание перемещаться между мирами как-то влияло на это. Или, может быть, перемещение между мирами было чем-то вроде квантового туннелирования, маловероятным переходом между энергетическими состояниями. Поскольку у железа было самое устойчивое атомное ядро, возможно ему не хватало энергии, чтобы переместиться с Исходной Земли... Или может все дело было в магнетизме. Или еще чем-то. Никто не знал.

Клиши был практичным человеком, и ограничился кивком.

- По крайней мере, мы знаем правила. К тому же побочное явление в виде тошноты сдерживает многих американцев не хуже контроля на ношение оружия. Что еще? Во всех этих мирах нет никаких людей, правильно? Я имею в виду, за исключением тех, кто просочился из нашего мира.

- Правильно, сэр. Ну, насколько всем известно. Еще не было проведено никакого систематического исследования даже ближайших миров. Невозможно знать, что скрывается за следующим горным хребтом. Но мы высылали несколько воздушных шаров с аэрофотокамерами. Никаких признаков людей обнаружено не было.

- Ладно. Стало быть, существует целая цепочка этих миров, так? В двух направлениях, восток и запад.

- Дa, сэр. Вы просто переходите из одного в другой, как по длинному коридору. Вы можете пойти либо на восток либо на запад - хотя это лишь условное обозначение. Они не соответствуют реальным направлениям в нашем мире.

- И при этом никаких обходных путей? Я не могу просто переместиться в тысячный мир?

- Никто этого точно не знает, сэр.

- Сколько вообще существует этих миров? Один, два, больше? Миллионы, миллиарды?

- Этого тоже никто не знает, сэр. Мы даже не знаем, как далеко

люди зашли. Это все... - Она махнула рукой, - бескрайнее. Неконтролируемое.

- И каждые из этих миров представляет собой копию нашей Земли, правильно?

-Насколько мы знаем.

- Но как насчет солнца. Марса и Венеры. Гребаной Луны. Они также соответствуют нашим. Я имею в виду...

- Каждая Земля имеет аналогичную вселенную, сэр. Звезды те же. Дата такая же во всех мирах. Даже время суток. Астрономы установили это с помощью карт звездного неба; по ним они могут вычислить, было ли там смещение на столетия, или что бы то ни было.

- Карты звездного неба. Столетия. Замечательно. Знаешь, сегодня я должен посетить конференцию под председательством губернатора посвященную юрисдикции. Если ты совершаешь преступление в Мэдисон Запад, чертов, 14, у меня есть полномочия арестовать тебя?

Янссон кивнула. Вскоре после Дня Шага, в то время как некоторые люди просто хотели переместиться подальше в дикую местность, другие начали ставить требования. Вы переместились, пометили свою территорию, и приготовились сажать зерновые культуры и воспитывать детей, в том, что было похоже на девственную страну. Но кому в действительности она принадлежала? Вы могли выдвигать свои требования, но прислушается ли к, ним правительство? Являлись ли параллельные Америки вообще территорией Соединенных Штатов? Что ж, теперь правительство решило прояснить свою позицию на это счет.

- Поговаривают, что президент собирается объявить все пошаговые Америки суверенной территорией США, на которой применяются американские законы, - сказал Клиши. - Другими словами, пошаговые территории отныне «под эгидой федерального правительства». Полагаю, что это многое упростит. Теперь классификация тревожных вызовов станет бесконечно более «простой». Мы все на пределе, все правительственные учреждения. Военные стремятся взять под контроль новые районы боевых действий, министерство национальной безопасности выдумывает бесконечные новые способы, которыми могут напасть террористы, а тем временем корпорации спокойно присматривают, что можно себе присвоить... Вот, дерьмо. Говорила же мне мама, чтобы я оставался в Бруклине.

- Ладно, послушай меня, Янссон. - Он наклонился вперед, сложив руки перед собой. - Я скажу, почему вызвал тебя. Независимо от юридической точки зрения, мы по-прежнему ответственны за поддержание мира в Мэдисоне. И к нашему несчастью, Мэдисон сейчас является своего рода магнитом для этих психов.

- Я знаю, сэр...

Мэдисон был источником технологии степпера, а посему стал естественным центром. И Янссон, изучая отчеты о людях, приезжающих сюда, чтобы начать долгое пошаговое путешествие, начинала задаваться вопросом, было ли что-то еще в этой области, что привлекало их. Возможно отсюда было легче перемещаться. Или для Долгой Земли была важна стабильность. А может с самых старых и стабильных участков континентов было проще всего перемещаться - так же, как у железа было самое устойчивое ядро. И Мэдисон, расположенный в центре Северной Америки, был одним из самых устойчивых мест на планете, геологически выражаясь. Если она снова увидит Джошуа, то непременно спросит его об этом.

- Итак, мы столкнулись с незаурядной проблемой, — сказал Клиши. - И именно поэтому я нуждаюсь в тебе, Янссон.

- Я не совсем эксперт в этой области, сэр.

- Но ты отлично справляешься со всем этим дерьмом в духе Сумеречной Зоны. Даже в тот первый вечер, ты сохранила голову ясной, а мозги сосредоточенными на обязанностях полицейского, в то время как некоторые из твоих уважаемых коллег были заняты тем, что мочились в штаны или выблевывали крендели. Я хочу, чтобы ты была ответственной в этом деле. Понятно? Я хочу, чтобы ты взяла на себя инициативу, как в разборе отдельных инцидентов, так и в выяснении причин вызвавших их. Наверняка эти сволочи собираются продолжать поиск новых способов использовать это дерьмо против нас. Я хочу, чтобы ты стала моим Малдером, Янссон.

Она улыбнулась.

-Тогда уж Скалли.

- Плевать. Слушай, я ничего не обещаю взамен. Это нетрадиционное назначение. Твой вклад будет трудно отразить в личном деле. Хотя я и приложу для этого все усилия. Ты можешь провести много времени вдали от дома. И также много времени в одиночестве. Твоя личная жизнь...

Она пожала плечами.

-У меня есть кошка. Она позаботится о себе.

Он задумался на секунду, и она поняла, что он изучает ее личное дело.

- Двадцать восемь лет.

- Двадцать девять, сэр.

- Родилась в Миннесоте. Родители все еще живут там. Ни братьев, ни сестер, ни детей. Неудавшийся однополый брак?

- Я убежденная холостячка, сэр.

- Янссон, я совсем не хочу вдаваться в подробности. Ладно, возвращайся в Исходную Землю, передай о своем назначении сержанту, выясни все, что нужно для обустройства на этом участке и на том, что на Востоке-1 - черт, да просто займись своим делом, офицер.

- Дa, сэр.

В целом Янссон осталась довольной встречей и своим новым назначением. Она выяснила, что парни вроде Клиши, и его начальство, отнеслись к этому экстраординарному явлению, внезапному открытию Долгой Земли, примерно так, как и следовало ожидать. Что было ошибкой, как она позднее узнала из новостей и других источников, в каждой стране мира.

10

- Премьер-министр, мы ведь можем запретить перемещение по мирам? Это же явная угроза безопасности!

- Джеффри, с таким же успехом мы можем запретить дышать. Даже моя собственная мать опробовала перемещение!

- Но население бежит. Окраины городов пустеют. Экономика рушится. Мы должны что-то предпринять... - Гермиона сделала тактичную паузу.

Гермиона Доуз была чрезвычайно хороша в соблюдении протокола. Она гордилась этим умением; нужно было обладать талантом, чтобы проанализировать и понять, что люди действительно подразумевали под сказанным, и она неплохо преуспевала в этом вот уже почти тридцать лет, оттачивая мастерство на политиках всех мастей. Она никогда не выходила замуж, и, казалось, была довольно довольна этим фактом, со смехом говоря своим коллегам секретарям, что золотое кольцо, которое она постоянно носила, являлось своеобразным поясом целомудрия. Она была надежной и заслуживающей доверия, и единственный крошечный недостаток, который обнаружили ее боссы, состоял в том, что она была ярой поклонницей Боба Дилана.

Никто, из тех с кем она работала, не знал ее толком. Даже господа, которые, периодически, когда она находилась на работе, врывались в ее квартиру и обыскивали, всегда очень осторожно, без сомнения обмениваясь улыбками, когда аккуратно клали на место крошечную щепку дерева, которую она каждый день вставляла между дверью и дверным косяком. Почти такой же улыбкой, как. ее собственная, когда она замечала, что их здоровенные ноги опять раздавили безе, которое она всегда клала под коврик в прихожей, и которое они никогда не замечали.

Так как она никогда не снимала золотое кольцо, никто, кроме нее и Бога не знал, что на внутренней поверхности кольца была выгравирована строчка из песни Дилана, под названием «Все в порядке мама (я просто истекаю кровью)». Она нередко задавалась вопросом, знает ли вообще кто-нибудь из политиков, на которых она работала, включая большинство министров, откуда эта цитата.

И вот теперь, спустя несколько лет после Дня Шага, в ходе последнего панического заседания в кабинете министров, она размышляла, не была ли она слишком стара, чтобы получить работу у адекватных людей, а не этих глупцов.

- Тогда их нужно лицензировать. Коробки степпера. Долгая Земля пагубно влияет на экономику, но отчисления за использование коробок, как минимум позволят получить хоть какие-то налоговые поступления!

- Ох, не будьте так наивны. - Премьер-министр откинулся на спинку стула. - Мы не можем просто запретить это, поскольку никак не можем контролировать данный процесс.

Министр, ответственный за здоровье и безопасность, выглядел искренне удивленным.

- Не понимаю почему. Прежде нас никогда это не останавливало.

Премьер-министр постучал ручкой по столу.

- Окраины городов пустеют. Экономика пребывает в упадке. Но есть и светлая сторона. Иммиграция больше не проблема... - Он засмеялся, но когда вновь заговорил, Гермиона уловила нотки отчаяния в его голосе. - Да поможет нам Бог, господа, ученые доложили мне, что копий планеты Земля может быть больше численности населения. Так что мы можем с этим поделать, учитывая данную перспективу?

Поиграли и хватит: совершенно внезапно для себя Гермиона почувствовала именно такое отношение к происходящему.

И пока эти придирчивые, нелепые, бессмысленные переговоры продолжались, с легкой улыбкой на губах Гермиона написала несколько строк, безупречным подчерком, положила листок на стол перед собой, и после одобрительного кивка премьер-министра встала и покинула комнату. Вероятно, никто даже не заметил, что она ушла. Она вышла на Даунинг-стрит, и переместилась в ближайший Лондон, который кишел охранниками, но за все эти годы она у же привыкла к данной картине. Они мельком взглянули на удостоверение личности и пропустили ее.

И затем она переместилась снова. И снова, и снова...

Намного позже, когда ее отсутствие заметили, одного из других секретарей вызвали перевести небольшую записку, которую она написала, изящным и витиеватым подчерком.

- Это похоже на стихотворение, сэр. Или текст песни. Что-то о людях критикующих то, что они не способны понять. - Она посмотрела на премьер-министра. - Вам это о чем-то говорит, сэр? Сэр? Вы в порядке, сэр?

- У вас есть муж, мисс... простите, я не знаю вашего имени.

- Я Кэролайн, сэр. У меня есть приятель, очень милый и надежный парень. Я могу вызвать вам доктора, если хотите.

- Нет, нет. Какие же мы все чертовски некомпетентные, Кэролайн. Какой же фарс все эти правительственные решения. Воображать, что мы когда-либо контролировали наши судьбы. На вашем месте, Кэролайн, я бы незамедлительно вышел замуж за этого вашего милого парня, если вы считаете его надежным, и отправился в другой мир. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. - Он резко откинулся на стуле и закрыл глаза. - И да поможет Бог Англии, и да поможет Бог всем нам.

Она не была уверена, заснул он или нет. Выждав немного времени, она незаметно удалилась, прихватив с собой оставленную Гермионой записку.

11

В течение недели после встречи с Клиши, коллеги Янссон начали называть ее Призраком. И в течение месяца, она договорилась о встрече в Доме, как Джошуа называл его. Это был приют, расположенный в переделанном корпусе жилого комплекса на Аллид-драйв, в районе, который был столь же опасен, как большинство других в Мэдисоне. Но при этом само учреждение выглядело вполне достойно. И именно там она вновь встретила четырнадцатилетнего Джошуа Валиенте. Она поклялась, что, если он будет иметь дело с ней, то никто не посмеет рассматривать его как проблему. Что она сможет выручить его из любой передряги. Как Бэтмен.

И вот так, через несколько лет после Дня Шага, дальнейшая судьба Джошуа определилась.

- Теперь те времена могут показаться тебе очень далекими, - мягко сказала Селена, ведя Джошуа глубже в комплекс «Трансземли».

Он ничего не ответил

-Итак, ты стал героем. Ты носишь плащ? — спросила Селена.

Джошуа не нравился сарказм.

-У меня есть дождевик

- Вообще-то, это была шутка.

- Я знаю.

Еще одна неприступная дверь открылась перед ними, показав очередной коридор.

- Это место заставляет Форт-Нокс походить на дуршлаг, верно? - сказала Селена нервно.

- Форт-Нокс и так уже дуршлаг, - сказал Джошуа. - Просто не все люди могут вынести из него слитки золота вручную.

Она фыркнула.

- Я просто привела сравнение, Джошуа.

- Да. Я знаю.

Она остановилась. То как он отвечал, раздражало, но куда более раздражающим было то, что он не обращал внимания на ее попытки выразить свой страх перед пошаговыми мирами. Она выдавила краткую улыбку.

- Тут я и оставлю тебя, по крайней мере, пока. Мне не разрешают подходить слишком близко к Лобсангу. Как и большинству людей. Я знаю, что Лобсанг хочет обсудить трудности с представителями конгресса, которые возникли в ходе твоего раннего путешествия в отдаленные пошаговые миры.

Конечно же, она юлила. Джошуа подозревал, что все это затевалось ради шанса завербовать его.

Он ничего не сказал, и она не могла прочитать по его лицу реакцию. Поэтому она деликатно провела его в комнату.

- Рада личному знакомству, Джошуа.

- Желаю вам поскорее получить требуемый уровень безопасности, Селена.

Она уставилась на заключительную дверь. Она была уверена, что на его безразличном лице таилась улыбка.

Комната внутри этого подобного крепости святилища была обставлена в духе времен Эдуардов, вплоть до камина с потрескивающими паленьями. И все же огонь был искусственным, и не очень убедительныл1, по крайней мере, для Джошуа, который разжигал настоящий костер каждую ночь в дикой местности. Однако кожа на кресле, стоящем заманчиво около камина, была настоящей.

- Добрый день, Джошуа, - раздался голос из воздуха. Я сожалею, что ты не можешь увидеть меня, но очень немногим здесь довелось меня видеть. И к тому же я уверен, что это не самое приятное зрелище.

Джошуа устроился на кресле. На какое-то время воцарилась почти умиротворяющая тишина. Рядом с ним убаюкивающе потрескивал искусственный огонь. Если прислушаться то по определенной последовательности потрескивания, можно было сказать, что фонограмма повторяется каждые сорок одну секунду.

- Мне стоило уделить этому больше внимания, — мягко произнес Лобсанг. - Да, я имею в виду огонь. О, не волнуйся, Джошуа, я не телепат; ты поглядывал на огонь каждые несколько секунд, и у тебя беззвучно двигаются губы при счете. Любопытно, что никто больше не заметил этот небольшой недостаток с огнем.

- Но, разумеется, Джошуа, ты заметил. Ты смотришь, слушаешь, анализируешь, и прокручиваешь в голове всевозможные варианты развития текущей ситуации, которые только можно предусмотреть. Один английский политик как-то сказал, что, если отвесить ему пинок под зад, ни один мускул не дернется на его лице, пока он не решит, как поступить. Одно из качеств, которое делает тебя настолько полезными, это бдительность.

- И ты не нервничаешь, не так ли? Яне могу выявить ни намека страха в тебе. Полагаю, это потому, что ты единственный человек, оказавшийся в этой защищенной комнате, который знает, что может уйти в любой момент. Почему? Поскольку ты можешь перемещаться без степпера - о, да, я знаю об этом. А заодно не испытывать тошноту впоследствии.

Джошуа не клюнул на это.

- Селена сказала, что ты хочешь обсудить что-то по поводу представителей конгресса?

- Ах да, экспедиция. Ты попал из-за нее в неприятное положение, верно, Джошуа?

- Послушай, мы ведь в комнате одни? И если подумать, нет никакой причины неоднократно повторять мое имя. Я знаю, почему ты делаешь это. Доминирование. - Это всю жизнь было поводом для раздражения Джошуа. - Может я и не слишком умен, Лобсанг, но не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы разобраться в правилах! - Некоторое время раздавался лишь повторяющийся треск фальшивого огня. Намного позже, Джошуа узнал, что пауза в разговоре с Лобсангом была только для эффекта; с учетом тактовой частоты, на которой работал Лобсанг, он мог ответить на любой вопрос в считанные доли секунд после того, как вы спросили его, при этом потратив эквивалент целой жизни на обдумывание.

- Ты знаешь, а мы очень схоже думаем, мой друг, — сказал Лобсанг.

- Давай пока придерживаться «шапочного знакомства».

Лобсанг засмеялся.

- Разумеется. Признаю свою ошибку. Или скорее заслуживаю корректировки бестелесным способом. Но я все же хочу стать твоим другом. Поскольку, по сути, в данной ситуации мы оба в первую очередь заинтересованы в определении правил.

- И я верю, что для этого ты удивительно ценный кадр. Ты достаточно умен, Джошуа. Иначе бы ты просто не смог так долго выживать в одиночестве в Долгой Земле. Конечно же, есть люди и поумнее тебя, которые в лучшем случае складывают свои достижения на полку в архивах университетов. Но для истинно умного необходима разноплановость. Некоторые умные люди лишь вскользь касаются проблемы. А другие досконально изучают ее, прежде чем найти решение, и когда они дают ответ, то редко ошибаются. Это твой случай, Джошуа. - Лобсанг снова засмеялся. - И кстати мой смех не записан. Каждый смех соответствует уникальному моменту, отличаясь от любого другого смеха, который я когда-либо издал. Конкретно этот предназначался для тебя. Знаешь, я ведь некогда был человеком. И до сих пор отчасти им являюсь.

- Джошуа, давай получше узнаем друг друга. Я хочу помочь тебе. И конечно хочу, чтобы ты помог мне. Я не могу подыскать лучшего кандидата для отправления со мной в очень дальнюю экспедицию, которую я планирую. Мне кажется, что она должна заинтересовать тебя. Тебе ведь нравится находиться подальше от обезумевшей толпы, Джошуа?

- У Томаса Харди была книга про обезумевшую толпу.

- Верно, была. Ho как по мне, так это хорошая идея, предпринять небольшое странное приключение - дабы не казаться всезнающим, время от времени.

Джошуа начало напрягать это неуклюжее обольщение.

- Лобсанг, как ты собираешься мне помочь?

- Я знаю, что твоей вины не было в том, что произошло с экспедицией конгресса. Я могу доказать это.

«Наконец-то перешли к делу», - подумал Джошуа.

- Задницы, - сказал он.

- Ах да, задницы, - сказал Лобсанг, — именно таким образом ты описал их предварительной комиссии по расследованию. Неизвестный вид приматов, напоминающий крайне неприятного плотоядного бабуина. Но подозреваю, что Линнеевское общество не одобрит твое название. Задницы!

- Я не убивал тех мужчин. Несомненно, я могу прожить без людей. Но у меня не было никакой причины убивать кого-то. Ты читал отчет? Эти задницы...

- Пожалуйста, Джошуа, давай придерживаться бабуинов, хорошо? Так гораздо лучше звучит на слух.


Это была оплачиваемая вылазка для Джошуа, мероприятие устроенное его старой знакомой, офицером Янссон. «Ты вырос, в то время как я постарела, Джошуа, - сказала она. - И теперь у меня есть правительственное поручение для тебя. Ты будешь своего рода телохранителел1 и проводником...» Это было официальное путешествие к далеким западным мирам с группой ученых, юристов и конгрессмена, сопровождаемое взводом солдат. И оно закончилось резней.

Ученые собирали данные. Юристы делали фотографии конгрессмена, оставляющего свои следы в одном мире за другим, внося своего рода визуальную претензию в пошаговые Америки, чтобы установить символически эгиду федерального правительства Исходной Земли. Солдаты жаловались на еду и состояние своих ног. Джошуа был вполне рад помочь экспедиции за плату, но проявлял достаточно осторожности, чтобы удостовериться, что его способность перемещаться без коробки и последствий не раскроется. Для этого он носил с собой смесь из кислого молока и мелко нарезанных овощей, которая позволяла ему визуально симулировать рвоту впоследствии перемещения. В конце концов, кому придет в голову присматриваться?

Все шло хорошо. Они все скулили, ссорились и жаловались всю дорогу через две тысячи Земель, и после каждого перемещения, Джошуа фальсифицировал тошноту с выбросом суррогатной рвоты. А затем произошло убийственное нападение.

Это были обезьяны, наподобие бабуинов, но более умные и злобные. Ученые назвали их «супербуины». Джошуа нарек их «задницами», наблюдая за их розовыми пятыми точками, покачивающиеся при ходьбе, когда он прогнал их.

Или, во всяком случае, это была его версия произошедшего с экспедицией. Проблема состояла в том, что не осталось ни одного свидетеля, чтобы подтвердить ее, и все это произошло слишком далеко, чтобы кто-то послал другую экспедицию для расследования этого инцидента.

- Проклятые твари могли спланировать нападение! Они никогда не беспокоили меня после того, как я убил двух из них, но войска были в ступоре, а ученые абсолютно не способны постоять за себя.

- И ты просто оставил там их тела бабуинам?

- Знаешь, довольно трудно вырыть могилу с деревянным совком в одной руке, и пластиковым оружием в другой. Я поджег лагерь и свалил оттуда к черту.

- Я думал, что предварительный приговор комиссии по расследованию был довольно несправедлив к тебе. У меня оставались сомнения. Теперь же я хочу, чтобы ты знал, что я могу доказать правдивость твоих слов. Я могу доказать, что примерно в километре от места разбивки лагеря возле водопоя, действительно есть черный камень, как ты и сказал, за которым все еще лежат остатки трупа альфа-самца, которого ты застрелил. Кстати камень был из низкосортного угля.

- Откуда ты это знаешь?

- Я вернулся той же дорогой. Описание маршрута в твоем отчете было довольно тoчным. Я вернулся туда, Джошуа.

- Ты вернулся туда? Когда?

- Вчера.

- Ты вчера вернулся?

- Вчера я отправился туда и вернулся, - терпеливо повторил Лобсанг.

- Ты не мог этого сделать! Невозможно перемещаться так быстро.

Это ты так считаешь, Джошуа. В свое время ты узнаешь, как это возможно осуществить. Ты действительно предпринял попытку прикрыть трупы камнями, и оставил четкие ориентиры, как и упомянул в отчете. Я привез обратно фотографии Доказательство того, что ты сообщил правду. Фактически я восстановил всю картину. Я использовал следы феромона, проверил углы стрельбы, положение тел. Я нашел каждую пулю. И, разумеется, я взял образцы ДНК. Я даже привез череп альфа-самца и пулю, которая убила его. Все это соответствует твоим показаниям. Ни один из солдат не предпринял эффективную попытку защиты, когда твои задницы-бабуины напали, не так ли? Супербуины это маньяки по меркам животного мира. Они ужасающе агрессивные. Но не думаю, что они напали, не занервничай один из пехотинцев и не выстрели он первым.

Джошуа заерзал в смущении.

- Если ты проверил все это, то знаешь, что я обгадил штаны в ходе этой передряги.

- Это должно как-то принизить твое достоинство для меня? Всему животному миру свойственно сбрасывать лишний груз в угрожающей ситуации. Все поля битвы свидетельствуют об этом, как и каждая парящая в небе птица. И все же ты вернулся, и нанес удар одному из супербуинов в мозг, и прогнал остальных, остановившись только, когда убил вожака. Твое возращение многое оправдывает.

Джошуа задумался на мгновение.

- Хорошо. Это твой рычаг воздействия. Ты можешь оправдать меня. И все же почему ты так хочешь завербовать меня?

- Ну, мы уже обсуждали это. Это та самая причина, по которой Янссон предложила твою кандидатуру в экспедицию конгрессмена Поппера. У тебя синдром Даниэля Буна, Джошуа. Очень редкий. Ты не нуждаешься в людях. Тебе вполне нравятся люди, по крайней мере, некоторые, но отсутствие людей ни капли не волнует тебя. Это будет очень кстати там, куда мы отправимся. Я не ожидаю встреч с человеческими существами, когда экспедиция наберет полный ход. Твоя помощь будет очень уместной для меня из-за этого качества: ты в состоянии сфокусироваться, тебя не отвлекает продолжительная изоляция Долгой Земли. И, как офицер Янссон выяснила с самого начала, ты обладаешь уникальным даром перемещаться без степпера и, что более важно, быстро оправляться после каждого перемещения, что будет крайне полезно в непредвиденных обстоятельствах - поскольку они, безусловно, будут.

- Награда тебе, в случае если ты согласишься сопровождать меня, будет чрезмерно щедрой, и с учетом твоих индивидуальных предпочтений. Среди нее будет авторитетный отчет об убийстве конгрессмена представленный комиссии по расследованию, полностью реабилитирующий тебя, и направленный властям сразу же после нашего отбытия.

- Я стою так много?

Лобсанг снова засмеялся.

- Стоишь чего, Джошуа? Какой теперь смысл у этого слова, когда золото ценится лишь за его блеск, потому что у каждого человека может быть собственный золотой рудник? Недвижимость? Физика Долгой Земли означает, что каждый из нас может получить свой персональный мир, если только пожелает. Это новая эпоха, Джошуа, и в ней будут новые ценности, новые понятия ценности, включая любовь, сотрудничество, правду - и прежде всего, да действительно, прежде всего, дружба с Лобсангом. Послушай меня, Джошуа Валиенте. Я намереваюсь отправиться на край земли - нет, точнее на край Долгой Земли. И я хочу, что ты отправился вместе со мной. Ты согласен?

Джошуа сидел, уставившись в пустоту.

- Знаешь, а треск огня теперь кажется абсолютно произвольным.

- Да. Это было довольно легко исправить. Я подумал, что это способно немного расслабить тебя.

- Итак, если я отправлюсь с тобой, ты добьешься снятия с меня обвинений за убийство конгрессмена?

- Да, конечно, я обещаю это.

- А если я не захочу отправиться с тобой, что тогда?

- Я все равно улажу это дело с экспедицией. Ты сделал все, что мог в той ситуации, и я верю, что гибель тех людей была определенно не твоей ошибкой. Доказательства этого будут представлены комиссии по расследованию.

Джошуа встал.

- Правильный ответ.


Тем вечером Джошуа сидел перед монитором компьютера в Доме, и читал о Лобсанге.

По общему мнению, Лобсанг находился в чрезвычайно высокоплотном, компьютерном хранилище с быстрым доступом в Массачусетсом технологическом институте, а вовсе не в помещении «Трансземли». Когда Джошуа прочитал это, он почувствовал полную уверенность, что независимо от того, что размещалось в отлично охлажденном ящике в Массачусетсом технологическом институте, оно не являлось Лобсангом, по крайне мере, не полностью. Будь Лобсанг умен, а в этом сомневаться не приходилось, он бы распределил себя повсюду. Обеспечив себе защиту от выключения. И он должен был позаботиться, чтобы никто не мог управлять им, даже его супервлиятельный партнер Дуглас Блэк. «Должен быть кто-то, кто знал правила», - подумал Джошуа.

Он выключил монитор. Еще одно правило: сестра Агнес незыблемо верила, что все не выключенные мониторы рано или поздно взорвутся. Он сидел в тишине, и думал.

Действительно ли Лобсанг был человеком или всего лишь искусственным интеллектом подражающим человеку? Ему пришел на ум смайлик: одна кривая и две точки, и ты видишь человеческое лицо. Каков был минимум, чтобы увидеть человека? Что должно быть сказано, чтобы рассмешить? В конце концов, люди созданы из обычной глины - ну, в переносном смысле, хотя Джошуа был не слишком хорош в метафорах, рассматривая их как своего рода уловку. И необходимо признать, что Лобсанг был довольно хорошо осведомлен, соответствуя представлениям Джошуа о проницательном человеке. Возможно единственной значительной разницей между действительно умным моделированием и человеком был шум, который они издавали при ударе по ним кулаком.

Но... край Долгой Земли?

Был ли вообще этот край? Считается, что должен быть целый круг Земель, поскольку коробка степпера могла переместить вас на восток или запад, и все полагали, что восток должен привести на запад! Но никто точно не знал. Никто не знал для чего вообще появились остальные Земли. Не исключено, что пришло время кому-то попытаться выяснить это.

Джошуа бросил взгляд на последнюю коробку степпера, которую он только что закончил собирать, используя двухполюсный, двухпозиционный переключатель, купленный через Интернет. Лежащая рядом с ним на столе коробка была выкрашена в красные и серебряные цвета и выглядела очень профессионально, в отличие его первого творения, при создании которого для переключателя он использовал запчасти от старого кресла-подъемника сестры Регины. Он носил с собой степпер с тех пор, как осознал, что поскольку не знал, каким образом он перемещался, разумно будет брать с собой степпер; талант, который проявился внезапно и необъяснимо мог с тем же успехом исчезнуть в любой момент. И помимо того, коробка была прикрытием. Он не хотел выделяться среди толпы путешественников.

Вертя коробку в руках, Джошуа задавался вопросом, понял ли Лобсанг, что было самой интересной деталью в сборе коробки степпера. Он заметил это в День Шага, и если задуматься, то это сразу бросалось в глаза; это была странная небольшая деталь, которой никто, казалось, не придавал значения. Джошуа всегда считал, что детали были очень важны. Офицер Янссон обращала внимание на подобные вещи. Это имело отношение к следованию инструкциям. Степпер начнет работать только если вы соберете его лично, или как минимум завершите сборку.

Он нервно забарабанил пальцами по коробке. Он мог, как. отправиться с Лобсангом, так и отказаться. В свои двадцать восемь лет Джошуа не должен был спрашивать ни у кого разрешения. Но на нем все еще висело обвинение в провале чертовой экспедиции конгрессмена.

И ему всегда нравилась идея оказаться вне досягаемости.

Несмотря на обещание защиты, которое много лет назад дала Янссон, плохие парни все же добрались до него пару раз. Один случай произошел незадолго после Дня Шага, когда люди со значками проникли в Дом и попытались усыпить его, чтобы незаметно вынести, и сестра Агнес огрела одного из них монтировкой, вскоре прибыли настоящие полицейские, а с ними и офицер Янссон, после чего подключился мер, и выяснилось, что один из детей, которым Джошуа помог в День Шага, был его сыном, и после этого три черных анонимных автомобиля умчались на всех порах из города... Тогда-то и установили правило, что, если кто-то хотел поговорить с Джошуа, то сначала он должен был получить согласие от офицера Янссон. Джошуа не представлял собой проблему, заявил впоследствии мэр. Проблема заключалась в увеличении количества преступлений, побегах из тюрем и общем падении уровня безопасности в мире. Согласно заявлению городского совета, Джошуа хоть и был немного странным, но также являлся удивительно одаренным и по утверждению офицера Янссон, уже оказал большую помощь департаменту полиции Мэдисона. Это было официальной позицией властей.

Но это не совсем устраивало самого Джошуа, который очень не хотел огласки. Который ненавидел тот факт, что растущее число людей знало, что он отличался, независимо от того, считали ли они его проблемой или нет.

В последние годы Джошуа перемещался все дальше и дальше в Долгую Землю, далеко за пределы фортов Робинзона Крузо, которые он построил в детстве, к мирам, столь отдаленным, что ему не приходилось волноваться о психах, будь они даже со значками и ордерами на арест. А когда они настигали его, он просто перемещался дальше; к тому времени, как они заканчивали блевать, Джошуа мог уже быть на сто миров дальше. Хотя иногда он возвращался, чтобы завязать им шнурки, пока их тошнило. Должно же быть какое-то развлечение. Он все больше совершал длительные прогулки, все дальше и дальше. Он называл это своим творческим отпуском. Способом убежать от толп - и от странного давления в голове, которое он испытывал по возвращению в Исходную Землю, а теперь даже в ближайшие Земли. Давление, которое мешало слушать Тишину.

Так что, да, он был странным. Но сестры сказали, что весь мир становился более странным. Сестра Джорджина сказала ему, с присущим ей вежливым английским акцентом. «Джошуа, может быть ты просто немного обогнал в развитии остальную часть человеческого рода. Возможно, что первый представитель гомо сапиенс чувствовал себя подобно тому, как ты смотришь на остальную часть нас с нашими коробками степпера и нашей рвотой. Вполне возможно, что гомо сапиенс так же взирал на окружающих его сородичей, не способных связать два слога вместе». Но Джошуа не был уверен, нравилось ли ему отличаться, даже если это отличие было в лучшую сторону.

И все же, ему нравилась сестра Джорджина почти так же, как сестра Агнес. Сестра Джорджина читала ему Китса и Вордсворта и Ральфа Уолдо Эмерсона. Сестра Джорджина училась в Кембридже или, как она говорила: «Единственном истинном университете Англии». Порой, Джошуа приходило в голову, что монахини, которые управляли Домом, вовсе не походили на тех что он видел по телевидению. Когда он высказал это сестре Джорджине, она засмеялась и сказала: «Возможно это потому, что мы похожи на тебя, Джошуа. Мы здесь потому, что больше никуда не вписываемся». Он понял, что будет скучать по ним, когда отправится в путешествие с Лобсангом.

В любом случае, решение было принято.

12

Спустя неделю после его интервью в «Трансземле», сестра Агнес отвезла Джошуа в аэропорт Дейн Каунти Риджинал на заднем сидении своего «Харлея», что было редкой честью. Он навсегда запомнит ее слова в момент поездки, что Бог, должно быть, хотел, чтобы он сел на этот самолет, ибо каждый светофор менял сигнал на зеленый прямо перед тем, как они должны были притормозить. (Что было хорошо, поскольку сестра Агнес никогда не притормаживала.) Однако Джошуа, подозревал, что подпрограммы Лобсанга были ответственны за это, а вовсе не длань Божья. Он странствовал по бесчисленным Землям, но еще ни разу не летал. Сестра Агнес знала порядок действий и провела его к стойке регистрации. Как только клерк вбил номер заказа, он быстро изменился в лице, поднял трубку, и тут-то Джошуа начал понимать, каково это иметь такого друга, как Лобсанг. Его вывели из очереди пассажиров, и повели вдоль коридоров с вежливостью, которую выказывают политикам из стран обладающих ядерным оружием и беззаботно готовых его использовать.

Его привели в комнату с прилавком заставленным различными видами сэндвичей. Джошуа не часто пил в кафетериях, но любил хорошо приготовленные сэндвичи. Когда он упомянул это забавному парню, который нервно пресмыкался перед ним, спустя несколько минут он получил идеальный сэндвич, столь наполненный начинкой, что мог дать фору любому пирогу. Джошуа все еще жевал его, когда молодой человек вновь появился и повел его к самолету.

Его место было сразу за кабиной экипажа, и тщательно скрыто от других пассажиров бархатным занавесом. Никто не попросил его предъявить паспорт, которого он в любом случае не имел. Никто не удосужился проверить его обувь на наличие взрывчатых веществ. И никто не заговорил с ним во время полета. Он убивал свое время, просматривая сводку мировых новостей.

В аэропорте Чикаго его сопроводили к другому поразительно маленькому самолету, в обход главного терминала. Внутри почти все было покрыто кожаной обивкой, пол был устлан мягкими коврами, а все остальное затеняло великолепные зубы молодой женщины, которая поднесла ему содовою и телефон. Он засунул свой маленький походный мешок под сидение перед ним, где мог видеть его. А затем включил телефон.

Тут же раздался звонок от Лобсанга.

- Рад, что ты на борту, Джошуа! Как тебе удобства в дороге? Сегодня самолет полностью в твоем распоряжении. В задней части находится чрезвычайно удобная спальня, и пожалуйста, не стесняйся пользоваться душевой.

- Похоже, что предстоит долгий перелет?

- Я встречу тебя в Сибири, Джошуа. Там в тайне ведет строительство корпорация Блэка. Ты понимаешь, что это значит?

- Вдали от посторонних глаз.

Только вот, что они там строят?

- Верно. Разве я не упоминал тебе про Сибирь?

Раздался звук запуска двигателей.

- Кстати, самолетом управляет человеческий пилот. Кажется, людям нравится теплое тело одетое в униформу за штурвалом. Но не беспокойся. По сути, все управление в моих руках.

Джошуа откинулся назад в роскошном кресле и попытался собраться с мыслями. Похоже, что Лобсанг был самодостаточным, как сказали бы сестры. Но возможно у него было слишком много личин, чтобы быть полноценным. В некотором смысле, сейчас он пребывал в коконе Лобсанга. Джошуа был не силен в компьютерах, что было немного удивительным, учитывая насколько современная цивилизация погрязла в зависимости от электроники. В пошаговых мирах отсутствовал сигнал сотового телефона, и единственное, на что приходилось рассчитывать, были ты сам, твои знания и возможности. С его незаменимым ножом из закаленного стекла, он мог постоять за себя, независимо от того что противостояло ему. Ему отчасти это нравилось. Возможно, его лишь слегка напрягал Лобсанг - или та его часть, что сопровождала его в полете.

Самолет взлетел, издавая примерно столько же шума, как швейная машинка сестры Агнес в соседней комнате. Во время полета, Джошуа смотрел первый эпизод «Звездных войн», потягивая джин с тоником, и предаваясь детской ностальгии. Затем он принял душ - он не особо нуждался в нем, но сделал это из принципа - и опробовал огромную кровать, после чего молодая особа пришла к нему и несколько раз уточнила, не желает ли он чего-нибудь еще, и казалась немного разочарованной, когда он попросил только стакан теплого молока.

Некоторое время спустя он проснулся, обнаружив бортпроводницу, пытающуюся пристегнуть его. Он оттолкнул ее, поскольку ненавидел быть ограниченным. Она стала протестовать заученными фразами, пока не зазвонил телефон. Спустя секунду она сказала:

- Приношу свои извинения, сэр. Похоже, что правила безопасности были временно приостановлены.

Он ожидал, что Сибирь будет пустынной, ветреной и холодной. Но сейчас было лето, и когда самолет заходил на посадку, его взору предстал пейзаж, где пологие холмы были покрыты пучками травы, полевыми цветами и бабочками всевозможной окраски. Сибирь оказалась неожиданно красива.

Самолет не столько приземлился, сколько нежно поцеловал асфальт.

Зазвонил телефон.

- Добро пожаловать в «несуществующее место», Джошуа. Надеюсь, ты и впредь будешь пользоваться услугами «несуществующей авиакомпании». Ты найдешь термобелье и соответствующую верхнюю одежду в гардеробе у двери.

Покраснев, Джошуа отказался от предложения стюардессы помочь ему с термобельем. Однако, согласился на ее помощь с громоздкой верхней одеждой, которая заставляла его быть похожим на пончик, но была удивительно легкой.

Он спустился по трапу самолета, чтобы присоединиться к группе мужчин, одетых также как он. Джошуа немедленно начал потеть в умеренном климате. Один мужчина усмехнулся и, крикнув «Запад!», с отчетливым бостонским акцентом, нажал переключатель на коробке, прикрепленной к поясу, и исчез. Мгновение спустя его компаньоны последовали за ним.

Джошуа переместился на запад, и очутился в почти идентичном пейзаже - с той только разницей, что вокруг была снежная буря, и он понял, для чего нужна была зимняя одежда. Поблизости была небольшая лачуга, и мужчина с бостонским акцентом подзывал его к полуоткрытой двери. Это было похоже на дом «на полпути», разновидность туристских остановок для отдыха, ставшую распространенной в пошаговых мирах. Но эта имела только практическое применение, служа укрытием от ветра, где человек мог отойти от приступа тошноты прежде, чем переместиться дальше.

Бостонец явно испытывал тошноту, когда закрывал дверь позади Джошуа.

- Так это действительно ты? Прекрасно себя чувствуешь? Не то что бы я плохо это переносил но... - Он махнул рукой.

Джошуа посмотрел в дальний конец лачуги, где двое мужчин лежали лицом вниз на краю узких кроватей, и у каждого под лицом было ведро - запах все сказал без слов.

- Слушай, если ты отлично себя чувствуешь, продолжай путь самостоятельно. Ты здесь VIP и не должен нас ждать. Тебе нужно сделать еще три шага на запад. Там везде есть станции отдыха, но не думаю, что ты нуждаешься в них... Ты ведь не прикидываешься? Я имею в виду, как тебе это удается?

Джошуа пожал плечами.

- Не знаю. Полагаю, просто наловчился.

Бостонец открыл дверь.

- Эй, прежде чем уйдешь, я хотел сказать тебе наше напутствие: Переместился и подожди остальных в степи! - Когда Джошуа попробовал повторить это, то лишь вызвал смех и бостонец сказал извиняющимся тоном: - как понимаешь, у нас не слишком много посетителей бывает здесь. Всего наилучшего, парень.

Три дальнейших шага привели его в дождь. Поблизости находилась другая лачуга, и другая пара рабочих, одна из них была женщиной, которая пожала ему руку.

- Рада видеть вас, сэр. - Ее акцент был чисто российским. - Как вам наша погода? В Сибири в этом мире теплее на два градуса, и никто не знает почему. Мне нужно дождаться остальную часть погрузочно-разгрузочной бригады, но вам необязательно ждать, просто ступайте по жёлтой кирпичной дороге. - Она указала на мощенную кирпичами дорожку. - Это кратчайший путь месту строительства.

- Строительства? Чего именно?

- Поверьте мне, вы не пропустите его.

Так и вышло, потому что он просто не мог. Акры соснового леса были расчищены, и над поляной голой земли нависало то, что на первый взгляд напоминало плавающий дом. Именно плавающий; сквозь дождь он разглядел швартовочные тросы. Он был огромен точно воздушный кит. Под частично надутом остовом виднелись мешки из грубой материи, покрытые логотипами «Трансземли», сам корпус походил на фантазию в стиле ар-деко, с несколькими палубами, полностью из полированного дерева и иллюминаторами.

Дирижабль!

Пока он смотрел, еще один работник поспешил к нему, размахивая телефоном.

- Вы Джошуа? - Акцент этого человека был европейским, возможно, бельгийским. - Рад знакомству, очень рад! Следуйте за мной. Помочь с багажом?

Джошуа отдернул свой мешок так быстро, что обжег руку человека.

Работник отстранился.

- Извиняюсь, извиняюсь. Можете оставить свой багаж при себе, с безопасностью нет никаких проблем, только не для вас. Следуйте за мной.

Джошуа последовал за ним по влажной земле под бесформенный каркас. Корпус деревянного судна был привязан к металлическим балкам, по-видимому, изготовленным на местном сталелитейном заводе, у основания которого была клетка лифта. Соблюдая осторожность, его гид зашел в нее и, когда Джошуа присоединился к нему, нажал кнопку.

Они почти мгновенно добрались до нижней части, и прошли через люк, подальше от дождя. Джошуа оказался в маленьком отсеке, обильно пахнущем запахом дерева. Вокруг были окна, или иллюминаторы, но прямо сейчас через них была видна лишь погода снаружи.

- К сожалению, вынужден вас покинуть, молодой человек, - весело сказал работник, - Поднимайтесь дальше туда, куда эта штука везет - никто из нас, естественно, не должен знать, что там. Если удастся, осмотрите окружающее вас механизмы. Разумеется, сделанные без железа, с использованием одного алюминия... Что ж. Мы все гордимся этой конструкцией. Счастливого пути, наслаждайтесь поездкой! - Он вышел из лифта, и не успел исчезнуть с глаз, как пластина выскользнула из полированного пола, чтобы запечатать дверь.

Голос Лобсанга раздался в воздухе.

- И снова, добро пожаловать на борт, Джошуа. Такая ужасная погода, не правда ли? Но это неважно, ибо скоро мы будем над ней или скорее вдали от нее.

Возник толчок, и пол качнулся.

- Мы оторвались от земли. Стало быть, мы уже в воздухе?

- Ну, тебя бы не доставили сюда, не будь мы готовы к отправке. Под нами уже уничтожают следы лагеря, и как только мы отбудем, все это место станет напоминать версию Тунгусского происшествия.

- В целях безопасности, как я понимаю.

- Конечно. Что касается рабочих, то они набраны из различных рас: русские, американцы, европейцы, китайцы. Ни один из них не захочет связываться с властями. Умные люди, которые работали на многих работодателей, поэтому являются очень полезными, и так похвально забывчивыми.

- Кто предоставил самолет?

- Ах, это. Тебе ведь понравился полет? Он принадлежит холдинговой компании, которая иногда сдает его в аренду определенной рок звезде, которая сегодня вечером дергается из-за недоступности самолета в связи с ремонтом. Но уже завтра она забудет об этом, узнав, что ее последний альбом поднялся в чартах на две позиции со вчерашнего вечера. У Лобсанга большие связи. А теперь, когда мы идем полным ходом...

Внутренняя дверь плавно открылась, показывая коридор, украшенный деревянными панелями и изящными лампами, ведущий к синей двери в конце.

- Добро пожаловать на борт «Марка Твена». Пожалуйста, чувствуй себя как дома. Ты найдешь в этом коридоре шесть идентичны кают, выбирай любую. Там ты сможешь снять зимнюю одежду. Обрати также внимание на синюю дверь. Она ведет к лаборатории, мастерской и заводу по изготовлению деталей, между прочим. Подобная дверь находится на каждой палубе. Я предпочел бы, чтобы ты не заходил в нее без приглашения. Есть вопросы?

Джошуа переоделся в каюте, которую выбрал наугад, и затем принялся исследовать «Марка Твена».

Огромный корпус, слегка дрожащий от высокого давления, очевидно, был покрыт с внешней стороны солнечными батареями для обеспечения питания, а двигатель с огромными хрупкими на вид лопастями, обеспечивал повороты и наклоны судна. Внутри корабль выглядел столь же роскошно, как снаружи. В нем было несколько палуб с каютами, рулевая рубка, смотровая площадка, пассажирская палуба, оборудованный под первоклассную кухню камбуз, а также просторный зал который мог служить как рестораном на пятьдесят персон так и, как бы это ни было невероятно, кинотеатром. И на каждой палубе была синяя дверь, закрытая и заблокированная.

Обдумав это, Джошуа начал понимать предназначение дирижабля - хотя до сих пор не понимал как его привести в действие и осуществить первое перемещение. Основной проблемой с быстрым перемещением были препятствия. В первую же ночь исследования Долгой Земли он обнаружил, что некоторые препятствия нельзя было просто так обойти, вроде ледникового покрова, раскинувшегося на несколько километров, которые обычно покрывали большую часть Северной Америки во время Ледникового периода. Дирижабль был попыткой обойти это: он должен пролететь над такими неудобствами как ледники или наводнения, и обеспечить более быстрое продвижение дальше.

- Но к чему такой большой, Лобсанг? - спросил он воздух.

- Почему? Ну а к чему нам скрываться, в конце концов. Я хочу, чтобы мое исследовательское судно походило на китайские пиратские корабли, которые внушали страх уроженцам Индии и Аравии в пятнадцатом столетии.

- Понятно, ты хочешь внушить страх. И никакого железа в этой штуке, как я понимаю?

- Боюсь, что нет. Непроницаемость барьера между мирами для железа остается тайной даже для ученых корпорации Блэка. Я получаю много теорий, но немного практических результатов.

- Знаешь, когда мы обсуждали путешествие, мне показалось, что придется нести тебя.

- О, нет. Я интегрирован в системы дирижабля. В некотором смысле, все судно представляет собой мое тело. Джошуа, это я переношу тебя.

- Только разумные существа могут перемещаться в другие миры.

- Да. И так же как ты, я являюсь разумным!

И тут Джошуа понял. Дирижаблем был сам Лобсанг, или как минимум его тело; когда Лобсанг перемещался в иной мир, корпус дирижабля перемещался с ним, так же, как Джошуа переносил свое тело и одежду. И именно так дирижабль мог перемещаться.

Лобсанг был самодоволен и хвастлив.

- Конечно, это не сработало бы, будь я не разумным. Это еще одно доказательство моих притязаний на индивидуальность, не так ли? Я уже опробовал этот способ перемещения - ты ведь помнишь, как я рассказал тебе, что отследил твою раннюю экспедицию? Это довольно волнующе, верно?

Джошуа спустился вниз и вошел на смотровую площадку, которую заприметил ранее, вглядываясь через укрепленное стекло на захватывающий пейзаж Сибири этой ближайшей Земли. Стройплощадку, размещенную под ними, со вспомогательными подсобными строениями, вроде сараев для пиломатериалов, общежитий, и взлетно-посадочной полосы.

Обдумав это, Джошуа начал понимать, чего добивался Лобсанг своим достижением - перемещение дирижабля в иные миры было не более чем демонстрацией. Никому прежде не удавалось создать транспортное средство способное к перемещению между мирами наподобие человека, и это душило расширение любого вида торговли в Долгой Земле. В некоторых частях Ближнего Востока, и даже в Техасе, люди вереницами переносили ведрами нефть из иных миров. Если Лобсанг действительно нашел способ обойти правила, по существу сам став воздушным кораблем, что ж, он походил на современного первооткрывателя железнодорожных путей - он собирался излечить мир, все миры. Неудивительно, что безопасность была настолько серьезной. Если только это сработает. Очевидно, что все это было экспериментально. И Джошуа плыл через Долгую Землю во чреве серебристого кита.

- Ты серьезно ожидаешь, что я рискну своей жизнью ради этой штуковины?

- Даже больше. Если «эта штуковина» потерпит крушение, я ожидаю, что ты вернешь меня домой.

- Ты спятил.

- Вполне возможно. Но у нас есть договор.

Синяя дверь распахнулась, и, к искреннему удивлению Джошуа, Лобсанг показался лично - или скорее во временной оболочке.

- И снова здравствуй! Я решил приодеться к нашему первому полету.

Автомат был мужчиной, подтянутым и спортивным, с внешностью кинозвезды и густой копной черных волос, облаченный в черный пиджачный костюм. Он напоминал восковую фигуру Джеймса Бонда, а когда он двинулся с места, и что еще хуже, когда он улыбнулся, остатки иллюзии рассеялись.

Джошуа смотрел на него, изо всех сил пытаясь не засмеяться.

- Джошуа?

- Прости! Рад познакомиться с тобой лично...

Палуба завибрировала, пока двигатели набирали оборот. Джошуа точно в детстве ощутил волнение от предстоящего путешествия.

- Как думаешь, что мы найдем там, Лобсанг? Полагаю, что все возможно, если зайти достаточно далеко. Как насчет драконов?

- Сомневаюсь, что мы можем обнаружить на этой планете нечто противоречащее ограничениям законов физики, даже принимая во внимание тот факт, что планета не всегда была столь миролюбивой, как сейчас. Все существа на Земле ковались на наковальне ее силы тяжести, которая влияет на размер и морфологию. Поэтому, я скептически отношусь к обнаружению бронированных рептилий, которые могут летать и извергать огонь.

- Кажется немного скучным.

- Однако, я не являлся бы человеком, не признавай я один важный фактор, который заключается в том, что даже я могу заблуждаться. И это очень захватывающе.

-Ну, мы это узнаем, если эта штуковина сможет переместиться. Синтетическое лицо Лобсанга скривилось в усмешке.

- Вообще-то мы переместились примерно две минуты назад.

Джошуа повернулся к окну и увидел, что это правда. Стройплощадка исчезла; должно быть, они миновали целую кучу известных миров в ходе первых шагов - хотя слово «известные» было чем-то вроде шутки. Даже ближайшие к Исходной Земле миры были едва ли исследованы; люди колонизировали Долгую Землю вдоль тонкой границы, протянувшейся через миры. Все кто могли самостоятельно выжить забрались глубже в леса... А он, очевидно, забрался в те леса глубже, чем кто либо перед ним.

- Как быстро эта штука перемещается?

- Ты будешь приятно удивлен, Джошуа.

- Ты собираешься изменить мир с помощью этой технологии, Лобсанг.

- О, я знаю это. До сих пор Долгая Земля была доступна только для пешего перемещения. Это отдает средневековьем. Нет, даже хуже, мы даже не можем использовать лошадей. Каменный век! Но конечно, даже пешком, люди перемещаются сюда начиная со Дня Шага. Мечтая о новых неизведанных территориях, о богатстве новых миров...

13

Моника Янссон всегда отлично понимала, что богатства новых миров привлекали людей подобных Джимy Руссо в Долгую Землю, чтобы попытать счастья, снова и снова, с законом, кажущимся порой не более чем незначительным препятствием перед лицом их амбиций. Во время ее первого посещения Портедж Восток-З, спустя десять лет после Дня Шага, Янссон потребовалась минута или две, даже после того, как она справилась с тошнотой от перемещения, чтобы осознать, что место выглядело знакомым. В этом новом Портедже были большие паровые лесопилки с дымоходами, изрыгающими дым, и литейные заводы с запахом пережженного металла. Она услышала крики рабочих, паровые гудки и устойчивый лязг молотков кузнецов. Все это напоминало ей фантастические романы, прочитанные в детстве. Только вот ни в одном романе она никогда не читала о бригадах чернорабочих, взваливающих двенадцатиметровые балки на плечи, а затем исчезающих. Но она могла поклясться, что этот конкретный мир, скромно названный Торговая компания Долгая Земля, постепенно превращал Висконсин в тематический парк стимпанка.

Но вот подошел человек, который заправлял всем этим.

- Сержант Янссон? Спасибо, что переместились увидеть мое небольшое предприятие. - Джим Руссо был ниже ее. Он был одет в помятый серый костюм, имел ухоженные волосы подозрительно ярко-коричневого оттенка, и широкую улыбку, которую ему явно с трудом удавалось поддерживать доброжелательной. Она знала, что Руссо было сорок пять лет, и он был уже трижды объявлен банкротом, но всегда приходил в норму, и теперь заложил собственный дом в обмен на стартовый капитал для этого нового межмирового предприятия.

- Не стоит благодарности, сэр, - сказала она. - Вы знаете, что мы обязаны расследовать жалобы.

- Ах да, очередное анонимное нытье от батраков. Ну, это в порядке вещей. - Он повел ее по грязной земле, очевидно надеясь произвести на нее впечатление масштабом своих работ. - Хотя признаться, я ожидал визита от местного подразделения полиции Портеджа.

- Ваш юридический адрес находится в Мэдисоне. - И, кроме того, «Призрак» Янссон часто вызывали для расследования громких дел связанных с Долгими Землями по всему округу Висконсин.

Они остановились понаблюдать, как другая команда рабочих поднимает чрезвычайно длинно выглядящее бревно; прораб начал обратный отсчет - «три, два, один» - и с мягким хлопком, все они переместились.

- Как, видите, у нас здесь довольно оживленное место, сержант Янссон, - сказал Руссо. - Мы начинали с нуля, перенеся сюда лишь то, что смогли взять и, разумеется, никаких железных инструментов. В первые годы приоритет стоял за литейными заводами, потом лесопилками. Теперь у нас есть поток высококачественного железа и стали, и вскоре мы построим паровые комбайны и сборочные машины, и тогда вы увидите, как мы пройдемся по этим лесам точно горячий нож по маслу. И вся эта древесина переместится в Исходную Землю, где ее уже будет поджидать парк грузовиков. - Он привел ее к бревенчатой хижине с отсутствующей передней стеной, которая служила своего рода демонстрационным залом. - Мы расширяемся во многих областях помимо сырья. Взгляните на это. - Он показал ей дробовик, поблескивающий медью. - Никаких железных частей, идеально подходит для поселенцев.

- Я знаю, что открытие Долгой Земли вызвало экономический спад, но это ненадолго. Потеря процента низкосортных трудовых ресурсов, избыток драгоценных металлов - все это пройдет. На Исходной Земле, США прошли путь от колониальных дней до полета на Луну за несколько столетий. Нет никакой причины, почему мы не можем повторить этого на любом количестве других Земель. Лично я очень взволнован. Это новая эпоха, сержант Янссон, и с этими товарами и сырьем, я рассчитываю оказаться в очень выгодном положении...

Янссон знала, что подобных ему ушлых предпринимателей сотни, а может и тысячи. И большинство из них моложе Руссо, умнее, и еще не отягощены опытом предыдущих неудач. Сам Руссо начинал с комично наивной попытки сделать в пошаговом мире копию лесопилки Саттера для добычи золота, почти, клише непонимания экономических реалий нового века.

- Всегда возникает одна проблема, мистер Руссо, как получить максимальную прибыль без давления на рабочую силу, верно?

Он улыбнулся, явно подготовленный к вопросу.

- Я здесь не строю пирамиды, сержант Янссон. Я не порю рабов.

Но, также он и не организовывает благотворительных фондов, насколько было известно Янссон. У работников, главным образом молодых и малообразованных, часто не было ни малейшего представления о том, что происходит в Долгой Земле прежде, чем они прибыли сюда, чтобы работать в местах подобно этому. Как только они понимали, что могли использовать свою силу, чтобы построить что-то для себя, они обычно начинали агитировать за создание новой компании, и отправлялись колонизировать дальние миры. Или другой вариант, когда до них доходило, что существовало бесконечное количество миров, ни один из которых не принадлежал таким людям как Джим Руссо, они просто сбегали. Некоторые люди и вовсе не останавливались нигде, они просто продолжали идти и идти, живя за счет земли, поскольку это лучшее что они умели. Впоследствии это назвали синдромом Долгой Земли. И вот из-за него-то и поступали жалобы на Руссо. Поговаривали, что он связывал своих работников штрафными договорами, чтобы отбить у них всякое желание сбегать, и посылал за ними в погоню головорезов, если они все решились нарушить свое обязательство.

У нее возникло внезапное предчувствие, что этого человека ждет очередной провал. И когда его предприятие начнет разоряться, он станет нарушить закон еще сильнее.

- Мистер Руссо, мы должны обсудить специфические жалобы на вас. Мы можем где-нибудь поговорить наедине?

- Конечно...

Янссон знала, что на всем протяжении близлежащих миров активно возникали предприятия с погонной системой, где люди мечтали о побеге и свободе. Ожидая кофе, Янссон заметила листовку в личном ящике для входящих документов Руссо - единственная страница, напечатанная на грубой бумаге, о формировании еще одной новой кампании для похода глубже на Запад. Мечты о новых землях, даже здесь в офисе этого незначительного бизнесмена. Все чаще, приближаясь к своим сороковым, Янссон задавалась вопросом, не стоит ли ей самой бросить все и покинуть Исходную Землю, отправившись в далекие неизведанные земли.

14

Мечты о Долгой Земле. Мечты о неисследованных территориях. Да, спустя десять лет после Дня Шага, Джек Грин понял это. Поскольку это были мечты его жены, и Джек опасался, что они разрушат его семью.


1 января. Мэдисон Запад-5. Мы прибыли, чтобы остаться здесь в домике на Новый год после Рожества Рождества, и затем нам придется вернуться нозад назад домой в Исходную Землю из-за школы. Меня зовут Хелен Грин. Мне одинодцать одиннадцать лет. Моя мать (доктор Тильда Лэнг Грин) говорит, что я должна вести жернал жорнал журнал в этом блакноте блокноте, который мне подарила на Рождество тетя Мерил, а поскольку в этой штуке нет никакой электрики электроники, в ней отсутствует встроенная проверка орфографии, и это сводит меня с

УМАААА!!!


Джек Грин осторожно переворачивал страницы журнала своей дочери. Он напоминал толстую книгу в мягкой обложке, поскольку был изготовлен из грубой бумаги, произведенной здесь в Западе-5. Этим ясным воскресным днем он был один в комнате Хелены. Она играла сейчас в софтбол в парковой зоне 4. Кейти тоже отсутствовала, но он не был уверен где. А Тильда внизу общалась с группой друзей и коллег, которых ей удалось зацепить идеей сформировать кампанию для путешествия на Запад.

- ...Империи возвышаются и падают. Взгляните на Турцию. Некогда она была огромной империей, но теперь в это с трудом верится...

- ...Если вы из среднего класса, то посмотрите налево и увидите, что активисты подрывают американские ценности, взгляните направо и увидите, как свободная торговля экспортировала наши рабочие места...

- ...Мы верили в Америку. Теперь же мы, похоже, погрязли в посредственности, в то время как китайцы двигаются вперед на всех парах...

Раздался голос Тильды:

- Понятие предначертанной судьбы сложилось исторически. Но невозможно отрицать важность опыта расширения границ в создании американского сознания. Что ж, теперь границы открыты снова, для нашего поколения и возможно для бесчисленных последующих поколений...

Переговоры группы переросли в общий неразборчивый гам, и Джек уловил богатый аромат. Пришло время для кофе и печенья.

Он вновь переключил свое внимание на дневник. Наконец он добрался до записи, в которой упоминался его сын. Он продолжал читать, пробегая глазами ошибки правописания и зачеркивания.


23 марта. Мы переехали в наш новый дом в Мэдисон Запад-5. Здесь будет весело летом. Папа и мама бывают здесь по очереди, возвращаясь обратно в Исходную Землю зарабатывать деньги. И нам снова пришлось оставить Рода с тетушкой Мерил, потому что он фобик [она имела в виду страдающий фобией на перемещения по мирам - Джек споткнулся на этом месте из-за правописания] и не может перемещаться. Это очень грустно, и я плакала, когда мы переместились. Я обязательно напишу ему летом и вернусь навестить его. ЭТО ГРУСТНО, поскольку летом здесь так весело, а Род не может присоединиться к нам...


- Как не стыдно. - Раздался голос его жены. - Это личное.

Он почувствовал себя виновным.

- Я знаю, знаю. Но мы переживаем такие перемены. Мне просто необходимо знать, что происходит в их головах. Я думаю, что это сейчас важнее сохранения конфиденциальности.

Она пожала плечами.

- Это твое мнение. - Она принесла ему наполненную до краев чашку кофе. Я затем повернулась и подошла к большому окну, лучшему в доме, из наименее кривого стекла, которое они смогли найти на местном производстве листового стекла. Из него открывался вид на Мэдисон Запад-5, через который только начали простираться послеполуденные тени. У нее были коротко стриженные слегка седеющие рыжеватые волосы, и силуэт изящного изгиба ее шеи отражался в окне. - Какой прекрасный день. - сказала она.

- И само место прекрасное...

- Да. Почти идеальное.

«Почти идеальное». Под этой фразой скрывался настоящий медвежий капкан.

Мэдисон Запад-5 во многом напоминал пейзажем своего старшего брата в Исходной Земле. Но это было место благодати и света и открытого пространства, и лишь толикой населения истинного Мэдисона. Бессмысленно было отрицать, что многие из зданий были массивны. Архитектурные стили, которые развились на ближнем Западе и Востоке, характеризовались громоздкостью. Сырье и материалы были дешевы в необжитых мирах, а это означало, что здания и мебель представляли с собой различные вариации из блоков. Поэтому ратуша с ее собором имела толстые стены, а кровельные балки были вырезаны лазером из цельных деревьев. Но здесь было также много электроники и других видов изящных предметов, легковесных и без труда импортированных из Исходной Земли. Поэтому многие крыши бревенчатых домиков первопроходцев для разнообразия были выкрашены различными красками.

Но невозможно было забыть, что вы не на Земле, не на Исходной. По периметру города была широкая система ограждений и канав, предназначенных для защиты от наиболее экзотических диких животных. Миграция стада колумбийских мамонтов однажды вызвала срочную эвакуацию пригорода.

В первые годы после Дня Шага много пар подобных Джеку и Тильде Грин, с карьерами и детьми и сбережениями в банке, начали присматриваться к новым пошаговым мирам, чтобы купить недвижимость для отдыха своих детей. Они быстро обнаружили, что Мэдисон Запад-1 слишком активно эксплуатировался Исходной Землей, активно застраиваясь домами и офисами местных предприятий. Сначала Грины арендовали небольшую хижину на Западе-2. Но вскоре все место стало напоминать тематический парк. Сверхорганизованный, слишком близкий к дому. И земля уже принадлежала кому-то еще.

И тогда они узнали о проекте по разработке Мэдисон Запад-5, начинающийся с чистого листа, изначально задуманный высокотехнологичным и экологичным, он претендовал больше, чем на очередной город. Они оба загорелись энтузиазмом, и инвестировали часть своих сбережений на раннем этапе. Джек и Тильда также внесли большой вклад в завершение проекта, он как инженер-программист, работал над компьютерным обеспечением города, она как преподаватель истории развития культуры, формированием местных органов власти и общественных комитетов. Единственное неудобство заключалось в том, что они не могли долго жить здесь, и оба были вынуждены периодически возвращаться в Исходную Землю на свою работу.

- Это наш город. Но при этом он является только «почти идеальным»? - сказал он.

- Ага. Мы живем в мечте, но это чья-то еще мечта. Я же хочу воплощение собственной мечты.

- Но наш сын страдает фобией...

- Не используй это слово.

- Ну, именно так люди говорят, Тильда. Он не будет в состоянии разделить эту мечту.

Она отпила кофе.

- Мы должны думать о том, что будет лучшим для всех нас. Для Кейти и Хелен, так же как Рода - мы не можем быть связаны этим. Это уникальный момент, Джек. Сейчас, по правилам эгиды и новым законам о фермах и участках, правительство практически даром раздает землю в пошаговых Америках. Это окно, которое не всегда будет открытым.

Джек хмыкнул.

- Это все идеология. - Новые рубежи: это был слоган, позаимствованный из старой предвыборной кампании Джона Ф. Кеннеди. Федеральное правительство поощряло эмиграцию в новые миры американцами, да и остальными тоже, с единственным условием, что под эгидой американского правительства, вы будете подчиняться американским законам, и платить американские налоги: В других мирах вы по-прежнему будете американцем. - Федеральное правительство просто хочет удостовериться, что все те пошаговые версии США колонизированы нами прежде, чем кто-то еще посягнет на них.

- В этом нет ничего плохого. Та же цель преследовалась при расширении границ на западе в девятнадцатом веке. Конечно, любопытно, что большинство американцев предпочитает двигаться в западном направлении, даже при том, что это всего лишь условное обозначение, не имеющее никакого отношения к географическому западу. Так же я слышала, что большинство китайских эмигрантов двигается в восточном направлении...

- Боже мой, само путешествие занимает месяцы. И все ради шанса свалить детей в нецивилизованной, дикой местности. И какая там будет польза от разработчика программного обеспечения? Или преподавателя истории развития культуры, если уж на то пошло.

Она нежно улыбнулась. Порой это приводило в бешенство; он видел что она даже близко не относилась к нему серьезно.

- Мы научимся всему, что потребуется. - Она отставила чашку кофе и обняла его. - Я думаю, что мы должны попытаться, Джек. Это наш шанс. И шанс для наших детей.

«Наших детей», - подумал oн. Всем наплевать на бедного Рода. Даже его жена, один из самых умных людей, которых он когда-либо встречал, печется о будущем Америки и человечестве, и все же готова отказаться от собственного сына. Он положил щеку на ее седеющие волосы, и задался вопросом, сможет ли он когда-нибудь ее понять.

15

Мечты о Долгой Земле охватили всех в Старом Свете. Некоторые мечты были новыми, в то время как другие очень, очень старыми...

Приятели сидели возле машины, глубоко в лесу, выпивая пиво и обдумывая изменяющийся мир, и сделанные всеми коробки степперов, лежали рядом с ними на красном песке. Наверху, в центре австралийского неба было столько звезд, что некоторым пришлось ждать своей очереди, чтобы замерцать.

Через некоторое время один из них сказал мрачно:

-Что-то вырвало кишки Джимбо, заставив его походить на выдолбленное каноэ. Вы же слышали об этом? Это не шутка! Полицейские уже выехали туда! У него напрочь отсутствует лицо!

Билли, который не был склонен говорить, пока не подумает некоторое время, а возможно и неделю, сказал:

- Парни, мы грезим об этом точно наши предки, что пришли сюда задолго до нас. Разве не помните, что говорил тот ученый? Они откопали кости больших, пребольших животных на всем протяжении этого чертового места, столь невероятно огромных, что невозможно представить! Большая, медленная еда, но с большими, пребольшими зубами. В этих же самых новых мирах под этим же самым небом! И никаких признаков людей ни в одном из них, правильно? Каким же был этот мир прежде, чем его осквернили! Только подумайте, что бы. мы могли сделать, окажусь мы тогда там!

Кто-то напротив костра сказал:

- Да, приятель, мы могли осквернять его снова и снова. И мне нравится моя голова с лицом на ней!

Раздался смех. Но Альберт хмуро сказал:

- Знаете, что произошло? Наши предки просто убили их всех и сожрали. Они уничтожили все, кроме того, что у нас сейчас осталось. Но мы ведь не обязаны следовать их примеру, верно? Говорят, что мир там точно такой же, кроме наличия людей, полицейских, городов и оружия, одни лишь бескрайние земли. Водный источник здесь, водный источник там, все готовые и ждущие нас!

- Не совсем так. До источника полмили.

- Все равно довольно близко. Чего бы. нам не сгонять туда, парни?

- Дa, но это наша страна. И мы уже находимся здесь.

Альберт наклонился вперед, сверкая глазами.

- Это так, но знаете что? Все это относится и к остальным мирам! Ко всем ним! Я слышал разговоры ученых. Каждая скала, каждый камень, все, что там есть. Это правда!

Утром, небольшая группа, немного с похмелья, бросила монетку, чтобы выбрать того, кто отправится на разведку.

Билли возвратился спустя полчаса, ужасно блюя, прибыв из ниоткуда. Они подхватили его, дали воды, и стали ждать. Он открыл глаза и сказал:

- Все так и есть, но там идет ужасный дождь, парни.

Все переглянулись и кто-то сказал:

- Да, но что относительно всех тех древних существ, о которых я слышал? "Кенгуру с зубами! Чертовски огромные! Здоровенные существа с когтями!

Повисла тишина. Затем Альберт сказал:

- А чем мы хуже своих предков? Они избавились от этих тварей. Так почему не можем мы?

Возникло замешательство. Наконец Альберт сказал:

- Слушайте, завтра я перехожу навсегда. Кто со мной? Все там, парни. Все так и осталось там, только и ожидая нас, с самого начала времен...

К концу следующего дня, количество желающих стало расти, поскольку никогда не познанное начало становиться давно пройденным. Хотя иногда парни возвращались за пивом.

Позднее появились города, незнаемые города по общему признанию, и новый образ жизни, воплощение прошлого и настоящего, поскольку старые способы существования легко вплетались в новые. Еда была также хороша.

А еще позднее, опросы показали, что после Дня шага миграция австралийских аборигенов из Исходной Земли превысила любые другие этнические группы на планете.

16

Выдержка из дневника Хелен Грин, благадарю благодарю за проверку орфографии папу, он же Джек Грин: Вот история того, как семья Грин отправилась в Долгую Землю к нашему новому дому.


11 февраля 2026 года. Мы летим на вертолете, ура! Мы собираемся начать с Ричмонда Запад-10, это в Ричмонде, штат Виржина Вирджиния, поскольку нужно отправляться с юга, чтобы преодолеть весь лед в мирах Ледникового периода, и мы покидаем Исходную Землю, отправляясь в Ричмонд на вертолете!! Но нам пришлось попрощаться с Родом в чикагском аэропорту, и это было очень грустно...


Джеку Грину приходилось много путешествовать по роду деятельности, и в последние годы это стало заметно интереснее. Все совершали длинные географические поездки в Исходной Земле, с ее тщательно продуманными транспортными сетями. Степпер мог перенести вас в тысячи пошаговых миров, но при этом для перемещения по ним вам был недоступен ни один из видов транспорта. Таким образом, спрос на транспорт стал одним из немногих в резко падающей экономике Исходной Земли, которая фактически начинала напоминать перекресток Долгой Земли.

И поэтому вы никогда не знали, кого могли встретить на следующей железнодорожной станции. Первопроходцев, регулярно возвращающихся купить новый набор бронзовых инструментов или сменить пломбы в зубах. Продвинутых хиппи, меняющих козий сыр на крем от мастита. А однажды он увидел женщину одетую как Покахонтас, блаженно сжимающую белое подвенечное платье в целлофановом пакете, и в одной ее улыбке была уже целая история. Все люди с новым образом жизни смешивались вместе в Исходной Земле, по крайней мере, на время поездок.

Так что для этой последней поездки в Ричмонд, Джек и Тильда решили отвезти девочек на вертолете. В будущем они будут передвигаться в запряженных волом телегах и выдолбленных каноэ; так почему бы не позволять им насладиться немного высокими технологиями, пока еще есть возможность?

Кроме того, это отвлекло их от грустной сцены на вертолетной площадке, где они должны были попрощаться с Родом. Мерил, сестра Тильды, была готова взять мальчика, но она не стала скрывать свое неодобрение от разлуки семьи. И тринадцатилетний Род был крайне молчалив. Джек подозревал, что они все почувствовали облегчение, когда вертолет наконец-то поднялся в воздух; он видел смотрящее вверх маленькое лицо, с развивающимися светлыми волосами, такими же, как у его матери, пока они отлетали, и девочки кричали от восторга.

Ричмонд Запад-10 функционировал как перевалочный пункт для путешественников, направляющихся к пошаговым версиям восточных Соединенных Штатов, вроде компании Тильды. Джек понятия не имел, чего там ожидать.

Он стоял на немощеной улице, с рядами зданий, построенных из массивных бревен, вагонетки, и даже кусков дерна. Нарисованные от руки знаки сказали ему, что здания на главной улице включали церкви, банки, гостиницы, отели, магазины, предлагающие еду, одежду, и другие предметы первой необходимости для походов, которые начались здесь. Звездно-полосатые флаги колыхались на столбах и крышах с несколькими флагами "Конфедерации среди них. Место кишело людьми, некоторые из них, выглядящие как вновь прибывшие, носили яркие искусственные ткани как сами Грины, но большинство носило одежду поселенцев - самодельные куртки и брюки, и даже пальто и плащи из вручную выделанной кожи. Все здесь копировало прежние времена, когда и сам Ричмонд на краю пустого континента в Исходной Земле занимался в основном торговлей мехами, кожей и табаком.

Это походило на съемочную площадку какого-то старомодного вестерна. Джек чувствовал себя совершенно неуместным. Он потер живот, ожидая пока тошнота от перемещения утихнет.

Таверна «Мрамор прерий», была так названа в честь того, что по большей части была построена из «мрамора прерий», дерна, которым обкладывают деревянную раму. Это было мрачным, сырым, но просторным местом, и почти битком набитым людьми. Женщина за прилавком сказала, что все остальные собрались в «актовом зале», который представлял собой сарай с грубой деревянной мебелью стоящей на протертом ковре. Народу было довольно много, возможно человек сто, главным образом взрослые, с несколькими детьми и подростками. Один мужчина произносил речь, громогласный парень с потрясающей копной седых волос. Он читал какую-то лекцию о необходимости расписания дежурств. Несколько человек с опаской обернулись к вновь прибывшим, после чего слегка улыбнулись.

Тильда улыбнулась им в ответ.

- С большинством этих людей я общалась только в онлайн, когда мы затевали все это. Никогда прежде не встречалась с ними лично...

И это, размышлял Джек, могут быть те люди, с которыми oн проведет остальную часть своей жизни. Незнакомцы. Джек предоставил всем этим заниматься Тильде, но понял, что требовались определенные навыки, чтобы собрать пригодную к длительному походу компанию. Должны быть профессиональные капитаны, чтобы вести вас, наряду с разведчиками, проводниками и носильщиками; их было относительно легко найти и нанять. Но ключевыми людьми были те, с кем вы рассчитываете жить вместе за сто тысяч миров отсюда. Вы нуждались в дополнительных профессионалах: портных, плотниках, бондарях, кузнецах, слесарях-ремонтниках, ткачах, мебельщиках. И докторах. Конечно - дантисте, если вам повезет найти его. Тильда, разочаровавшись своими достижениями в первых компаниях, перепрофилировалась на учителя и историка. Джек освоил основные навыки земледелия - он чувствовал, что был достаточно физически здоров для этого - и ассистента врача.

При первом взгляде на его новых компаньонов, Джека поразило, что они во многом походили на него и Тильду. Этническое разнообразие, естественно, присутствовало, но все они выглядели достаточно преуспевающими, серьезными, и слегка озабоченными - представители среднего класса, отправляющиеся в неизвестность. Это был типичный образ первопроходцев Долгой Земли, так же, как, согласно Тильде, это было на Старом Западе. Очень богатые не готовы были отправляться в дальние путешествия, поскольку их вполне все устраивало на Исходной Земле, чтобы бросать все. И, очень бедные тоже, по крайней мере, не организованными группами, поскольку у них не было средств оплатить свои расходы за поход. Нет, именно представители среднего класса отправлялись исследовать дальний Запад, особенно в трудные экономические времена.

Выступающего с речью трепача звали Ризом Генри, Джек предположил, что в прошлом он был скорей всего торгашом, а в свободное время участником движения за выживание. Он перешел к расписанию дежурств уборной.

- И вновь молодые американцы выходят в дикую природу, в места, где уличные фонари не светят, где полицейские не ответят на экстренный вызов по телефону. Городские жители, привыкшие к Интернету, избалованные и самодовольные, теперь возвращаются в лоно дикой природы. - Он усмехнулся. - Дамы и господа, добро пожаловать обратно в реальность.

17

В Ричмонде Запад-10 продавец книг ликовал с каждой продажей потенциальным первопроходцам прибывавшим сюда. Книги, напечатанные на бумаге, каждая из них! Тупик технологического древа! Информация, которая, если тщательно ее беречь, может просуществовать тысячелетия! И для этого не требуется никаких батарей. Это следует написать на рекламном щите, решил он.

Будь у Хамфри Лайвллин III такая возможность, он бы постановил каждую когда-либо написанную книгу, хранить как сокровище, или даже копию, обеспечив ей кожаный переплет, и освещение монахами (или точнее голыми монахинями, его предпочтения были несколько предвзятыми в данном направлении). Поскольку теперь, он надеялся, что снова появился шанс вернуть человечеству любовь к книгам. И он злорадствовал по этому поводу. Во вновь открытых мирах по-прежнему отсутствовала электроника, не так, ли? Где же ваш Интернет? Ха! Где ваш Google? Где старый добрый Kindle вашей матери? Ваш iPad 25? Или ваша Wickedpedia? (Он всегда ее так чопорно называл, просто дабы показать свое презрение; хотя мало кто это замечал) Все это исчезло, неверующие! Все эти модные игрушки отправились пылиться в ящики, их пустые экраны теперь таращатся на вас как глаза трупов.

Книги - да, настоящие книги - сметались с его полок, точно горячие пирожки. В Долгой Земле человечество вновь начинало жить в Каменном веке. А для этого требовались старые знания. Нужно было знать, что можно употреблять в пищу, а чего нельзя. Нужно было знать, как построить наружную уборную, и как удобрять поля человеческими и животными отходами в безопасных пропорциях. Нужно было знать о колодцах. О сапожном деле! Дa, нужно было знать, как найти железную руду, но также и как выработать графит, и как сделать чернила. И таким образом, книги Хамфри пользовались огромным спросом, от геологических карт и исследований до банальных тетрадок и справочников, в стремлении вернуть знания, которые были почти позабыты на печатных страницах.

Он погладил книгу в кожаном переплете. Рано или поздно все эти знания снова будут потеснены электричеством. Но у книг достаточно терпения, и их время вновь пришло.

А между тем, в другой части Ричмонда Запад-10 был своеобразный рынок труда, где компании пытались найти недостающий им персонал. Франклин Таллимен осторожно протиснулся сквозь толпу, держа знак над головой. День был жаркий, и ему жутко хотелось пить.

К нему подошла маленькая группа во главе с человеком средних лет. - Вы мистер Таллимен, кузнец? Мы видели ваше резюме в таверне.

Он кивнул.

- Да, сэр, это я.

- Мы хотим укомплектовать нашу компанию. - Мужчина протянул руку. - Меня зовут Грин, Джек Грин. Этот джентльмен, мистер Бэтсон, наш капитан. Таллимен это ведь карибское имя?

- Нет, сэр, это карибское описание должности, насколько мне известно. Но я могу ошибаться. Я никогда не бывал там; я родился в Бирмингеме. В Англии, а не в Алабаме. Оригинальном и лучшем. - Он увидел в ответ непонимающие взгляды. - Итак, вы видели мое резюме?

Необычайно красивая женщина спросила:

- Вы действительно можете сделать все, что заявляете? Изготовить бронзу? Неужели кто-то знает, как ее делать в наши дни?

- Да, мадам. Еще на Западе-1 я провел четыре года в качестве подмастерья кузнецов, которые знали толк в своем деле. Что касается железа, начиная с нуля, все, что нужно, это руда. Я могу сделать собственную кузню, изготовить печь, и тянуть проволоку. Кстати, я неплохой электрик; предоставьте мне водяное колесо, и я смогу обеспечить вашу колонию электричеством. Ну и, конечно же, оружие: Я могу соорудить приличный мушкет - он не сможет конкурировать с современным оружием, но вполне подойдет для охоты.

- Я ищу подработку на три года. - Он уже загорелся этой идеей к тому времени. - Согласно правительственному постановлению у меня будет американское гражданство к концу третьего года. Вы, дамы и господа, уже значительно продвинетесь к тому времени. - Он протянул свой раскрытый блокнот. - И напишите расписку, пожалуйста.

От потенциальных первопроходцев раздались у дивленные возгласы. В итоге Грин сказал:

- Вы это сможете обналичить?

- Боюсь, что только в ближайших к Исходной Земле мирах. Вы также можете внести средства на депозит фонда «Поддержка первопроходцев». Ах да, и если вы захотите, чтобы я обучал ученика, тогда это будет оплачено дополнительно, поскольку они доставляют больше помех, чем помощи.

Он улыбнулся, увидев сомнения на их лицах. Похоже, не было никакой нужды так сильно нахваливать свой товар. Они выглядели приличными людьми, обычными людьми, стремящимися переместиться на запад с группой единомышленников, в поисках подходящего для заселения места, где можно доверять соседям, мира, где воздух был чист, и можно было начать все сначала в поисках лучшего будущего. Это всегда было его заветной мечтой. Даже их дети выглядели умными как совы.

- Послушайте, мистер Грин, я также выполнил свою домашнюю работу. Я видел рекламную брошюру вашей компании, и понял, что вы с умом подошли к организации вашего предприятия. У вас есть свой врач, плотник и даже химик. Мне нравится ваш подход. Я не от вас одних сегодня получил предложение о работе, но у вас, ребята, кажется, есть голова на плечах и повернута она в нужном направлении. Я с вами, если хотите нанять меня. Так мы договорились?

Они договорились.

Той ночью Франклин упаковал свои пожитки и комплект инструментов для предстоящего путешествия. Теперь ему лишь требовалось убедиться, что он сохранит свою тайну в течении всего путешествия, а это означало удостовериться, что он не попытается переместится без картофеля в его степпере.

Он читал в сети о путешественниках с природным даром. Еще на Западе-1, просто ради эксперимента, однажды ночью он попытался переместиться без картофеля в коробке, а стало быть, коробки без источника питания. И был поражен, когда это сработало. Довольно странно, но он все еще нуждался в ней, чтобы нажать переключатель. Ему необходимо было услышать щелчок, чтобы переместиться, и это казалось немного необычным.

Да, он слышал слухи о людях подобных ему. И другие слухи, об избиениях таких людей. Словно они были уродами или просто выбивались из общей массы. Поэтому, он держал себя под контролем в путешествии, заменял картофель, и изображал тошноту, и все остальные симптомы. Это было не так уж сложно, когда выработаешь привычку.

Хотя все же возникал вопрос о том, сколько еще людей вокруг также имитировали тошноту.

Он отлично спал той ночью, грезя о горячих кузнецах и отдаленных холмах.

18

День третий (начиная с Ричмонда Запад-10)

Уже прошло три дня! Но капитан Бэтсон говорит, что на пересечение Ледникового пояса у нас уйдет сто дней. А затем у нас уйдет еще месяц на пересечение Шахтного пояса, чтобы это не означало. Мы должны добраться до места назначения прежде, чем наступит зима. А зима наступает одновременно во всех мирах.

Мы перемещаемся по миру в минуту, примерно по шесть часов в день. Для уменьшения тошноты мы принимаем таблетки, но все равно это нелегко. Они пытаются привести нас к местам, где уровень земли не особо меняется от мира к миру. Если вы упадете с высоты, это может сильно замедлить ваше движение, и вы вообще не сможете двинуться с места, если ваши лодыжки окажутся погруженными в землю на пять дюймов. И все же потрясающе видеть, как двести человек со всеми своими пожитками внезапно исчезают, а затем также внезапно появляются в следующем мире, и так много раз.

Я скучаю по Интернету.

Я скучаю по телефону!!!

Я скучаю по школе. По некоторым ученикам в ней, по крайней мере. А по другим вовсе нет.

Я скучаю по Роду. Даже при том, что он еще тот чудак.

Я скучаю по своим занятиям чирлидерши.

Папа говорит, что мне стоит упомянуть хоть что-нибудь позитивное. А то этот журнал будет скучно читать его внукам. Внуки!? Похоже, он рассчитывает, что ему повезет.

День пятый.

Мне нравится кемпинг!

В ходе учебной практики мы разбивали лагерь на Западе5, но здесь все совсем иначе.

После нескольких дней мы подружились с семьей Доуков. У них четыре ребенка, два мальчика и две девочки, которых зовут Бетти и Мардж, и мы договорились с ними оставаться вместе на ночевку каждую ночь!

Я могу развести костер! У меня есть линза, и я научилась поджигать хворост. Я могу найти съедобные сорняки, корни и грибы. Я также теперь знаю о лесных орехах и различных фруктах, но сейчас для них не сезон. Я могу сделать леску из старой нити или даже стебля крапивы. Я знаю, где искать рыбу. Круто.

Сегодня мистер Генри показал нам, как поставить ловушку для форели в реке. Вы выкапываете небольшую яму в воде, и они заплывают в нее и застревают. Мистер Генри усмехается, когда забивает рыбу. Я же испытываю желание заплакать. Он говорит, что молодежь должна учиться.

Мардж Доук раньше тоже была чирлидером! Теперь мы с ней вместе занимаемся.

День восьмой.

Вчера мы достигли ледяного шельфа.

Мы двигаемся по тропе. Повсюду попадаются различные ориентиры, в виде маленьких груд камней и столбов, которые точно знаки на шоссе подсказывают вам порядковый номер мира. А иногда даже попадаются тайники с вещами.

И вот мы наткнулись на знак с надписью «Дальше льды». Мы прошли через несколько миров ледникового периода в первый день или два, но только по одному за раз, и в большой спешке. Теперь нам предстояло преодолеть целую кучу их .Все вынуждены были остановиться, и носильщики раздали арктические пальто и брюки, лыжные маски и прочее обмундирование. На следующее утро капитан Бэтсон проследил, чтобы все мы были связаны веревками группами по восемь или десять человек, и удостоверился, что младенцы тщательно укутаны в переносных сумках без торчащих пальцев рук или ног.

Мы переместились, и там был великолепный вид, без единого облачка в ярко-синем небе, и почти безо льда, лишь твердая как камень замерзшая земля под ногами. А затем холод добрался до меня, словно крохотные иглы, вонзающиеся в мои щеки.

И мы перемещались снова и снова. Все больше зимних миров. Иногда мы оказывались в снежной буре с нулевой видимостью. А в иной раз после перемещения мы оказывались в местах, где было значительно теплее, и земля была болотистой, поэтому в процессе пути мы оставляли на ней следы, и еще там были эти странные склоненные карликовые деревья. И мошки! Я видела огромного оленя, с рогами как люстра. Бен Доук сказал, что видел мамонта, но никто не верит ни единому его слову.

Вот почему нам пришлось отправиться так далеко на юг, в Ричмонд, чтобы двинуться на запад. Поскольку Исходная Земля находится в центре Ледникового пояса, связке миров, где есть Ледниковые периоды, и поэтому необходимо идти к югу ото льда туда, где возможно переместиться. Но даже вдалеке от ледниковых покровов весь мир окутан холодом.

Некоторые люди возвращались обратно после первой ночи на холоде. Утверждая, что им не сказали об этом, хотя это явная ложь, и их точно предупреждали.

День двадцать пятый.

Ночью необходимо втискиваться в небольшие палатки. Они малость тесноватые. Да еще в них незнакомцы, в конце концов. С Мардж Доук проблем нет, но у Бетти постоянно стучат зубы. И еще она храпит.

Мама поругалась с мистером Генри, который заявил, что женщины должны заниматься всей готовкой пищи и стиркой! Капитан Бэтсон сказал, что мистер Генри здесь ничего не решает. Хотя, по словам отца, он все же не рискнул ему высказать это в лицо.

Проблемы, споры и обмены колкостями!

День сорок третий.

Я продолжаю забывать записывать все, поскольку очень устаю. К тому же слишком многое происходит.

В середине ледяных миров более умеренный климат, который напоминает домашний, «межледниковые» миры (написано папой). Межледниковые миры просто кишат животными. Я видела огромные стада, в которых были лошади и забавно выглядящими коровы, антилопы и верблюды. Верблюды! Папа говорит, что подобные животные водились в Америке до прибытия людей. Волки. Койоты. Лocu. Кроншнепы. Медведи! По словам капитана Бэтсона, в лесах полно гризли, поэтому нам стоит держаться от них подальше. Змеи повсюду, и необходимо смотреть под ноги. Вороны, грифы, индейки, совы. Днем слышно птиц, а ночью карканье лягушек и писк москитов, если поблизости есть водоем. Иногда мужчины охотятся на кроликов, уток и даже антилоп

Здесь есть броненосцы! Большие, а не как в зоопарках. Папа говорит, что они могли попасть сюда из Южной Америки, откуда они родом. Очевидно, что раньше люди видели и обезьян в Америке. Иногда континенты объединяются, и животные перемещаются на новую территорию, а порой они этого не делают. Никто толком не знает. Ни у кого нет карты любого из этих миров.

В некоторых мирах мы и вовсе не могли найти деревьев. Тогда нам приходится разводить костер из «буйволовых лепешек». Из навоза!! Он неплохо горит, но вы только представьте себе запах

И есть забавные миры, где все походит на пепел или песок или еще что-то. Весь мир покрыт толстым слоем чего-то там. Обычно бывают таблички, если это опасно, и мы должны надеть шляпы или прикрыть рты масками. Капитан Бэтсон называет такие миры «Джокерами».

Иногда можно заметить следы людей. Брошенные палатки, развалины хижин или сожжённые вигвамы. Даже кресты, воткнутые в землю. В Долгой Земле, мало только надеяться на лучшее, как говорит мистер Бэтсон.

День шестьдесят седьмой.

Бен Доук заболел. Он пил из водного источника, который не был проверен. Как оказалось, в нем присутствовала бычья моча. Его тут же напичкали антибиотиками. Я надеюсь, что он поправится. У нас уже болели несколько человек, но никто не умер.

Все больше людей возвращались обратно. Капитан Бэтсон пытался уговорить их остаться, а мистер Генри высмеивал их и называл слабаками. Я не думаю, что признание собственной ошибки является слабостью. Как по мне, так это требует мужества.

Наверное, мы кажемся очень странными животным обитающим здесь, и никогда прежде не видевшим человека. С какой целью мы пришли сюда и портим все?

День сто второй.

Мы вне Ледникового пояса! И только на два дня отстаем от графика!

Странно подумать, чтобы мы путешествовали через тридцать шесть тысяч миров, но расстояние, которое мы преодолели, исчисляется несколькими милями. Что ж, на этой конкретной Земле мы собираемся преодолеть несколько сотен миль на север, в штат Нью-Йорк. И там мы переместимся еще через шестьдесят тысяч миров или столько, сколько потребуется, пока мы не доберемся до места, в котором обоснуемся окончательно.

Я думала, что нам пора выдвигаться. Но, нет! Оказывается, что здесь в городе, ну, скорее в деревне, есть рынок. Там мы сможем обменять наше вещи для Ледникового пояса на те, что являются более подходящими для миров Шахтного пояса.

И там есть вереница обозов, поджидающий нас! С большими крытыми повозками, которые, по словам папы, называются конестогами. Они выглядят как лодки на колесах, запряженные лошадьми - смешными лошадьми, но, безусловно, лошадьми. У них есть литейный завод для изготовления железа, и у повозок есть шины на колесах на подобие автомобильных. Как только мы увидели повозку, мы сразу же закричали и побежали! Конестоги! Интересно, окажется ли поездка в них веселее полета на вертолете?

День сто девяносто девятый.

Мы находимся на Земле Запад-70000 плюс-минус несколько, как сказал бы nana. Я пишу рано утром, прежде чем мы разбили лагерь. Вчера вечером взрослые допоздна спорили о рутинной работе. Но когда они всецело увлечены своими собраниями, мы, дети, можем ускользнуть от них ненадолго.

Не то, чтобы мы занимаемся чем-то плохим. Ну, по большей части. В основном мы (Пауза для размышлений. Поиск подходящего слова.) наблюдаем. Вот именно. Мы наблюдаем. Я знаю, что папа волнуется, что мы все превращаемся в зомби, поскольку нам не чем здесь заняться, кроме рутинной работы, и учебы, которую они навязывают нам. Но это совсем не так. Мы просто наблюдаем, когда ничто не отвлекает нас. Вот почему мы такие тихие. Не потому, что наши мозги превратились в кашу. А потому, что мы наблюдаем.

И мы видим вещи, которые не видят взрослые.

Мы видели очень странных животных и растения, о которых не упоминалось ни в одном учебнике прочитанном мною.

Миры Джокера, посреди этих скучных засушливых миров Шахтного пояса. Взрослые думают, что они безжизненны. Они заблуждаются. Поверьте мне.

И Серые.

Мы называем их так даже при том, что они являются оранжевыми. Они похожи на волосатых маленьких детей, но если вы хоть раз приглядитесь, и увидите причиндалы, что болтаются в тех оранжевых промежностях у вас исчезнут сомнения, что они не дети. И огромные глаза, как у пришельцев в мультиках. Они мигают вокруг лагеря. А затем исчезают. Очевидно, перемещаясь в другой мир.

Животные, которые могут перемещаться по мирам!

Долгая Земля является более странной, чем все думают. Даже папа. Даже капитан Бэтсон. Даже мистер Генри.

Особенно мистер Генри.

День двести восемьдесят первый.

Сейчас ноябрь? Папа узнает.

Мы сделали это!

Мы добрались до Земли Запад-100000! - или «Старой доброй сотни», - как бывалые первопроходцы называют ее. Начало Кукурузного пояса.

В старой доброй сотне есть сувенирный магазин. Вы можете приобрести в нем футболки и кружки с надписью «Я проделал весь путь к старой доброй сотне», но согласно маркировке они сделаны в Китае!

Миры понемногу меняются. Становясь зеленее. Влажнее. С все большим разнообразием животных. И самое главное, деревья. Деревья, лес, вот что нужно прежде всего, чтобы построить колонию, город, и все остальное. И именно поэтому нам потребовалось добраться сюда. В Шахтном поясе недостаточно деревьев. Здесь же есть прерии, дожди и деревья: подходящее место для сельского хозяйства. Никто не знает, насколько глубоко простирается Кукурузный пояс. Здесь очень просторно, и сложно сказать, как быстро все заселят.

Во всяком случае, теперь мы здесь. И за магазином у них находятся поля кукурузы и пасутся овцы, прямо как дома. Овцы! Папа сказал, что они выросли из маленьких ягнят, которых вручную доставили сюда люди из Исходной Земли, поскольку они не водятся в Северной Америке, ни в одном из миров, которые кто-либо исследовал

В магазине нам детям уделили особое внимание. У них были пиво и лимонад, и местный самодельный напиток с пузырьками, вкуснее которого я никогда не пробовала. Они задавали нам вопросы о том, что происходит на Востоке, Исходной Земле и ближайших к ней мирах Мы с радостью рассказывали и хвастались о наших приключениях в ходе путешествия. По-видимому, каждый год что-то менялось и происходило.

Англичанка, представившаяся Гермионой Довс, записала нашу историю в большой учетной книге, в крохотной библиотеке полной аналогичных записей. Мисс Довс сказала маме, что ее призвание в жизни записывать интересные истории, и она была счастлива оказаться здесь, чтобы иметь возможность постоянно получать новый материал. Вероятно, она навсегда останется там, записывая истории, поскольку новые люди всегда будут проходить мимо нее. Люди странные, но если она счастлива, я лишь порадуюсь за нее. Очевидно, ее цель стать девушкой-ковбоем.

Мы совершали покупки! Какая роскошь.

А между тем взрослым пришлось зарегистрировать свою заявку. Американский правительственный чиновник прибывает сюда каждые несколько лет, чтобы проверить и подтвердить передачу земли в собственность, которую мы выкупили еще в Исходной Земле перед отправкой. Мы все ознакомились с бланками заявления перед дальнейшим путешествием. В конечном счете, взрослые выбрали мир наугад: номер Запад-101753. Всего в недели пути. Мы выстроились, Доуксы и Гарри Бергрин, Мелисса Харрис, Риз Генри, и все-все-все. В целом сто человек.

И отправились в путь. Мы переместились и расположились лагерем с дисциплиной, которая заставила капитана Бэтсона гордиться. Хотя миссис Харрис все еще отказывалась заниматься стиркой белья.

Неделю спустя, когда мы добрались до мира 101753, шел дождь. В итоге, все переглянулись, взялись за руку в наших группах, и переместились еще на шаг навстречу солнцу.

И именно так мы предпочли один мир всем остальным. Поскольку в нем было солнечно, когда мы очутились там! Возможно, еще в Австралии мира 101753 где-то были алмазные горы, мы никогда не узнаем этого. Это не имело значения. Земля Запад-101754: наша Земля. Мы на месте!




19

В первый день полета, «Марк Твен» перемещался межу мирами снова и снова, и после каждого перехода мурашки пробегали по спине Джошуа. Скорость перемещения медленно нарастала, пока Лобсанг изучал возможности корабля. Джошуа мог отсчитывать пересекаемые миры, используя маленькие мониторы, которые Лобсанг назвал землеметрами, встроенные в стену каждой каюты. Он заметил, что на них достаточно цифр для вывода числа вплоть до миллионов. И пока они перемещались, дирижабль следовал четко по курсу, направляясь на запад через всю Евразию. На мониторах отображалась небольшая карта, по которой Джошуа отслеживал курс; их позиция была получена по наблюдению за звездами, но конкретное расположение на местности, которую они пересекли в этих неизведанных мирах было основано на догадках.

На смотровой палубе, сидя напротив Джошуа, Лобсанг улыбался своей пластиковой улыбкой. Они оба держали чашки кофе - Лобсанг также отпивал и Джошуа представлял, как заполняется емкость в его животе.

- Как полет? - спросил Лобсанг.

- Пока неплохо. - Вообще-то это было лучше, чем неплохо. Как всегда, когда Джошуа покидал Исходную Землю, гнетущее ощущение замкнутого пространства, которое он неизменно испытывал там, быстро улетучивалось: давление, о котором он даже не знал, пока не вырос, пропадало. Давление мира, переполненного другими сознаниями, как он подозревал. Это отлично ощущалось; даже в отдаленных пошаговых мирах он всегда чувствовал чье-либо появление, даже если это была маленькая группа. Но он ни с кем никогда не обсуждал эту странную квази-телепатическую способность, или отклонение, - ни с сестрой Агнес, ни даже с офицером Янссон, - и не хотел обсуждать это с Лобсангом. Тем не менее, ощущение свободы, освобождения, явно сейчас присутствовало. Это, и еще его своеобразное понимание Тишины, как будто где-то на краю сознания он смутно ощущал звон огромного и древнего колокола в отдаленной горной цепи... Или скорее он ощущал это, когда Лобсанг молчал, как сейчас.

- Мы будем следовать по линии широты на запад, ориентировочно. Мы можем с легкостью преодолевать по тридцать миль в час. Хороший неторопливый темп; как-никак мы здесь проводим исследование. Таким образом, мы пересечем континентальную часть США за несколько недель...

Лицо Лобсанга, было не совсем реальным, счел Джошуа, скорее напоминая моделирование компьютерной графики. Но на этом фантастическом судне, в этом воплощении удивительных мечтаний Лобсанга, отношение Джошуа на удивление потеплело к нему.

- Знаешь, Лобсанг, я изучил твою историю, когда вернулся домой после интервью в «Трансземле». Говорят, что самая умная вещь, которую любой суперкомпьютер может сделать с момента включения, это удостовериться, что его больше никогда не выключат. И что история о перевоплощенном тибетце была лишь прикрытием, чтобы тебя не могли выключить. Я обсудил это с сестрой Агнес, и она сказала: «Что ж, если компьютер опасается отключения тогда, у него должно быть самосознание, а это означает наличие души». Я знаю, что Папа Римский придерживается иного мнения, но всегда встану на сторону сестры Агнес против Ватикана.

Лобсанг обдумал это.

- Я надеюсь когда-нибудь встретиться с сестрой Агнес. Я уловил твою мысль. Спасибо, Джошуа.

Джошуа замялся.

- Вместо того чтобы благодарить меня, может ответишь на вопрос. Это ты, Лобсанг? Или ты находишься в каком-нибудь хранилище Массачусетского технологического института на Исходной Земле? Это корректный вопрос?

- О, конечно он корректный, Джошуа. На Исходной Земле я распределен между многочисленными банками хранения памяти и процессоров. Отчасти это для безопасности, а частично для эффективности поиска данных и обработки. Другими словами я распределен между многими центрами, очагами сознания.

- Но я являюсь человеком, я - Лобсанг. Я помню, каково смотреть из одной пещеры в теле, и иметь единственное очевидное местоположение сознания. И именно этого я сейчас придерживаюсь. Есть только один я, Джошуа, только один Лобсанг, хотя у меня есть резервная копия памяти, разбросанная по нескольким мирам. И это «я» с тобой в этом путешествии. Я полностью посвящен миссии. И между прочим, когда я вселяюсь в это передвижное тело, это также по большей части «я», хотя достаточное количество «меня» остается вне этой оболочки, чтобы позволить дирижаблю лететь. Если со мной что-то случится, то резервная копия на Исходной Земле инициируется и синхронизируется с тем, что ты сможешь восстановить из моего банка хранения памяти на корабле. Нo это будет уже другой Лобсанг; он будет помнить меня, но это буду уже не я... надеюсь, что это понятно.

Джошуа задумался на секунду.

- Я рад, что являюсь просто обычным человеком.

- Ну, в твоем случае, это лишь отчасти так - сухо сказал Лобсанг. - Кстати, теперь, когда мы идем полным ходом, можешь убедиться, что мой отчет о резне экспедиции конгресса уже передан властям. И, для подстраховки, еще газетам, которые по моему мнению заслуживают доверия. Включая «Фортеан Таймс», освещающей все необычные происшествия в ходе исследования Долгой Земли. Ты можешь ознакомиться с прошлыми выпусками на экране в своей каюте... Дело сделано. Сделка есть сделка.

- Спасибо, Лобсанг.

- Ну, вот мы и в пути! Кстати, не пугайся, если кофеварка заговорит с тобой; это бета-тестирование искусственного интеллекта от одного из наших партнеров. Ах да, как ты относишься к кошкам?

- У меня на них аллергия.

- На Ши-ми не будет.

- Ши-ми?

- Еще одна новинка от «Трансземли». Ты видел размер дирижабля; в нем полно сложно доступных мест, и паразиты могут стать серьезной проблемой для нас. Им не сложно будет проникнуть на борт по якорным кабелям, когда мы приземляемся. И последнее, что нам нужно, это крыса, перегрызающая проводку. Итак, встречай Ши- ми. Ну же, кис-кис...

На палубу зашла кошка. Она была гибкой, бесшумной, и в целом правдоподобной. Но в каждом зеленом глазу у нее блестела светодиодная искра.

- Замечу, что она...

- Она, Лобсанг?

- Она может, по требованию, издавать приятный мурлычущий шум, с оптимальной громкостью для человеческого уха. Она может отследить мышей через инфракрасный спектр, и обладает превосходным слухом. Она будет оглушать свою добычу низковольтным разрядом тока, проглатывать ее в специально сконструированный живот с маленьким раздаточным устройством воды и пищи, а затем осторожно передаст в виварий, где мышь сможет счастливо жить, пока ее не переместят в безопасное место.

- Это доставит много неудобства для мыши.

- Воплощение буддистского пути. Этот прототип чист и гигиеничен, не будет вредить своей добыче и, в целом, будет делать большинство вещей, которые ожидают от домашней кошки, за исключением порчи наушников - распространенная жалоба, как. выяснилось. Ах да, в настройке по умолчанию она будет спать на твоей кровати.

- Кошка-робот, на судне-роботе?

- Есть и преимущества. У нее гелиевый мозг, аналогичный тому, что используется в моем подвижном теле, и она гораздо умнее обычной кошки. И у нее синтетические волосы. Так что я обещаю, что никакого чиханья...

Внезапно, перемещение остановилось, и Джошуа почувствовал странный крен, словно они резко спикировали вниз. Палуба была залита светом. Он с любопытством выглянул в окно. Они оказались в солнечном мире. Солнечным, но скрытым во льду.

- Почему мы остановились?

- Посмотри вниз. В шкафчике есть бинокль.

Крошечными разноцветными точками на белизне оказались ярко- оранжевые куполообразные палатки, и несколько человек натянуто бродили вокруг них, выглядя абсолютно бесполыми в своей массивной арктической одежде. На льду была размещена портативная буровая установка, и звездно-полосатый флаг развивался на столбе.

- Ученые?

- Студенты из Род-Айленда. Изучают биоты, добывают ледяной керн и все в таком духе. Естественно, я записываю все обнаруженные следы человеческого присутствия. Я ожидал этих господ, хотя они зашли на несколько миров дальше заявленного.

- Но ты все равно их нашел.

- Мое зрение богоподобно, Джошуа.

Джошуа, всмотрелся вниз, но не был уверен, что студенты заметили дирижабль, внезапно появившийся в воздухе над ними.

- Мы спустимся?

- В этом нет нужды. Хотя мы можем пообщаться с ними без приземления. У нас на борту целый ряд коммуникационных устройств, от средних и коротковолновых радиопередатчиков, которые позволят нам передавать и получать сигналы отовсюду в отдельно взятом мире, до более простых средств. Гелиограф, военного образца. И даже громкоговоритель.

- Громкоговоритель!

Голос Лобсанга пророкотал сверху подобно Яхве.

- Оборудование имеет только практичную цель, Джошуа. Не каждое действие имеет символический характер.

- В отличие от человеческого действия. А ты ведь являешься человеком, не так ли, Лобсанг?

Лобсанг возобновил перемещение без предупреждения, с очередным мягким креном. Научный лагерь мигнул в небытие, и все больше миров проносилось мимо.

После первой ночи на дирижабле Джошуа проснулся абсолютно выспавшимся. Корабль методично перемещался по мирам, и звук его различных механизмов походил на мурлыканье кошки. Вообще-то, спустя мгновение он обнаружил, что мурлыканье исходило именно от кошки, свернувшейся калачиком в его ногах; когда он пошевелился, она изящно поднялась, потянулась, и спрыгнула с кровати.

Движимый урчанием живота, Джошуа пошел исследовать камбуз.

В эти дни для него не составляло проблем получить приличную еду в пошаговых мирах; путешественникам отчасти нравилось его присутствие рядом, они знали его имя и репутацию, и воспринимали так, будто он был счастливым талисманом. И ему редко отказывали в пище в любой из гостиниц или туристских летних коттеджах, которых все больше появлялось в ближайших Землях. Но сестра Агнес говорила, что без оплаты еду получают только иждивенцы, и поэтому он всегда брал с собой только что убитого оленя, или другую дичь на обмен. Новоявленные поселенцы любили свежее мясо, но пока еще не смирились с идеей собственноручной разделки Бэмби, таким образом, Джошуа тратил немного времени на потрошение своей добычи. Зачастую в обмен он получал несколько мешков муки и корзинку яиц, если приносил ее с собой.

Но камбуз дирижабля был в разы роскошнее любой гостиницы. В нем был холодильник забитый яйцами и беконом, и шкаф с мешками соли и перца. Джошуа был впечатлен: во многих мирах за горстку соли можно было получить ужин и кров на ночь, а перец был даже ценнее. Джошуа принялся за бекон.

Голос Лобсанг застал его врасплох.

- Доброе утро, Джошуа. Надеюсь, ты хорошо выспался?

Джошуа проглотил бекон и сказал:

- Я даже не помню снов. Было так спокойно, словно мы и вовсе не двигались. Где мы теперь?

- Мы более чем в пятнадцати тысячах шагов от дома. Я замедлил перемещение по мирам для твоего комфорта во время приема пищи, и стабилизировал нас на трех тысячах футов, понижаясь, если датчики замечают что-нибудь интересное. Во многих из местных. миров этим утром солнечный день с небольшим количеством росы на траве, и я предлагаю тебе после окончания трапезы спуститься на смотровую площадку и насладиться видом. Кстати, в кладовой есть упаковки мюсли; уверен, что сестра Агнес хотела бы, чтобы ты сохранял свои испражнения регулярными.

Джошуа впился взглядом в пустой воздух, учитывая нехватку любого другого подходящего объекта, и сказал:

- Сестры Агнес здесь нет. - И даже в этом случае, почувствовав вину, будто монахини каким-то образом могли узнать о его поведении, он порылся в кладовой и шумно сжевал сухофрукты и орехи, закусив арбузом.

А после вернулся к недоеденному бекону. И отдельно пожарил сало.

В конце концов, здесь было холодно, и он нуждался в жире.

Движимый этой мыслью, он вернулся в свою каюту. В просторном шкафу, рядом с одеждой для холодной погоды, которая была на нем по прибытии, он обнаружил весь диапазон промежуточной одежды, часть из нее в различных оттенках камуфляжа. Конечно же, Лобсанг все продумал. Он выбрал куртку на меху и спустился на смотровую палубу, где в одиночестве точно бог наблюдал слайд-шоу мелькающих миров.

Без предупреждения судно пересекло ряд ледяных миров.

Свет бил Джошуа в глаза: ослепительно яркий солнечный свет, отражающийся ото льда и заполняющий пространство, как будто вся палуба внезапно превратилась в фотовспышку, с Джошуа в виде насекомого, пойманного в ловушку внутри. Внизу были равнины льда, равномерно покрывающим поверхность, с редкими горными хребтами, напоминающими темную костистую полосу на ледяном покрове. Они перемещались сквозь облака, ливни, и снова солнечный свет, в зависимости от местного климата в каждом мимолетном мире. Мерцающий свет болезненно слепил. От Земли к Земле уровень ледяного покрова повышался и понижался, и все это казалось ему неким огромным приливом. В каждом мире в глазах пульсировали бескрайние ледяные просторы покрывающие Евразию, ледяные пики сменялись, а южный полюс рябил миля за милей; он молча просматривал снимки этого огромного континентального потока.

И затем ледяные мира закончились, и они полетели по межледниковым мирам, и в основном он видел лишь верхушки деревьев. Долгая Земля была устлана верхушками деревьев, мир за миром, дерево за деревом.

Джошуа редко скучал. Нo пока утро тянулось, он с удивлением обнаружил, что чувствует скуку. В конце концов, он просматривал тысячи пейзажей, которые никто, вероятно, не видел прежде. Он вспомнил сестру Джорджину, которой нравился Китс:

Тогда я почувствовал себя, как некий наблюдатель небес,

Когда новая планета вплывает в его кругозор;

Или как отважный Кортес, когда орлиными глазами

Он смотрел на Тихий океан - и все его люди

Смотрели друг на друга в смутной догадке -

Тихий, на вершине в Дариене.

В детстве он думал, что смутной догадкой была некая экзотическая птица. Что ж, теперь он созерцал новые миры со своего рода скучной догадкой. За спиной раздался звук шагов. Спустя мгновение появилось передвижное тело Лобсанга. Одет он был по этому случаю в рубашку и брюки сафари.

- Это может дезориентировать, верно? Я вспоминаю собственную реакцию на первый полет. Долгая Земля продолжается и продолжается, Джошуа. А избыток чудес быстро утомляет.

Наугад они остановились в одном из миров, примерно двадцатитысячном. Небо в нем было пасмурным, угрожая дождем. Без солнечного света, поле, раскинувшееся под ними, было унылого серо­-зеленого цвета, с редкими вкраплениями темного леса. В этом конкретном мире, Джошуа не видел никаких признаков человека, даже отдаленной струйки дыма. И все же было движение. На севере он увидел огромное стадо, несущееся за горизонт. Лошади? Бизоны? Может даже верблюды? Или что-то более экзотическое? А на берегу озера он различил большую группу животных у кромки черной воды.

Теперь, когда они остановились, системы Марка Твена активировались. Люки на всем протяжении судна открылись, выпуская воздушные шары, а якорные буи были спущены к земле под парашютами,

каждый отмеченный логотипом «Трансземли» и звездно-полосатым флагом. Были даже выпущены маленькие ракеты, которые взлетали с шипением, оставляя следы дыма в воздухе.

- Теперь мы будем регулярно делать остановки, - сказал Лобсанг. - Это поможет мне расширить исследование любого мира без ограничений этой единственной точку обзора. Сейчас я соберу некоторые данные, и в дальнейшем вся собранная информация будет загружена в базу данных, которой сможем воспользоваться либо мы сами, когда будем возвращаться через этот мир, либо любым другим кораблем, перемещающимcя этим путем в будущем.

Среди существ у озера были напоминающие носорогов, гигантские животные со странно тонкими ногами. Они столпились у кромки воды, отпихивая друг друга в стороны, в попытке напиться.

- На палубе предостаточно биноклей и фотокамер, - заметил Лобсанг. - Эти животные похожи на эласмотерий. Или их очень развитых потомков.

- Это ничего не значит для меня, Лобсанг.

- Конечно, нет. Не хочешь собственную разновидность? Назови их как пожелаешь; я записываю все, что мы видим, слышим, говорим и делаем, и подам заявку на патенты по возвращению домой.

Джошуа откинулся на стуле.

- Давай продолжим путь. Мы напрасно тратим время.

- Время? Да у нас все время в мирах. Хотя...

Перемещение возобновилось, и подобное носорогам стадо исчезло. Теперь в полете Джошуа ощущал лишь легкую тряску, как на машине с хорошей подвеской, едущей по изрытой колеями дороге.

Он полагал, что они перемещались по мирам каждые несколько секунд, более сорока тысяч в день, если бы они продолжали путь круглосуточно (чего они не делали). Джошуа был впечатлен, но не собирался говорить этого вслух. Пейзажи сменялись под гондолой дирижабля, и только их продвинутое оборудование позволяло ему различать целые миры, проносящиеся с каждым ударом сердца. Едва он успевал бросить взгляд на стада животных как они исчезали в череде непохожих друг на друга пошаговых миров. Даже скопление деревьев отличались по форме и размеру от мира к миру, неустанно мелькая перед глазами. И были вспышки - недолгое погружение в темноту, редкие проблеску света, размытые очертания цветов по всему пейзажу.

Необычные миры исчезали из его поля зрения прежде, чем их можно было осмыслить. Или же была только цепочка миров, одна Земля за другой, сведенные к единообразию движением корабля.

- Джошуа, ты когда-либо задавался вопросом, где ты?

- Я знаю, где я. Я здесь.

- Да, но где здесь? Каждые несколько секунд ты перемещаешься в новый пошаговый мир. Так где этот мир относительно Исходной Земли? А последующее? Откуда взялось место для них всех?

Вообще-то Джошуа уже размышлял об этом. Невозможно быть путешественником между мирами, не задавая такие вопросы.

- Я знаю, что Уиллис Линсей оставил записку со словами: «Следующий мир отбросит мысли прочь».

- К сожалению, это единственная внятная мысль, которую он записал. Во всем остальном мы не смогли разобраться. Так где же этот мир, эта особая Земля? Она находится в точно том же пространстве и времени как Исходная Земля. Это походит на еще один способ вибрации единственной струны гитары. Единственная разница в том, что теперь мы можем посетить их; мы не могли даже обнаружить их прежде. Это лучший ответ на данный вопрос, который смогли предоставить мне физики из «Трансземли».

- Все ответы находятся в записях Линсея?

- Мы не знаем. Похоже, он изобрел собственную математику. Уорикский университет работает над этим. Но он также зашифровал все, что написал в фантастически сложный код. Даже сверхмощные компьютеры не в силах расшифровать его. А еще его ужасный почерк. - Он продолжал говорить, но Джошуа удалось отстраниться от звука его голоса. Он подозревал, что рано или поздно ему придется всерьез заняться развитием этого умения.

Звук клавесина заполнили палубу.

- Не мог бы ты отключить это?

- Это Бах - сказал Лобсанг. - Фуга. Я понимаю, это довольно предсказуемый выбор для человека склонного к математике, вроде меня.

- Я предпочитаю тишину.

- Ну, разумеется - Музыка стихла. - Ты не обидишься, если я продолжу слушать ее в моей голове?

- Делай, что хочешь. - Джошуа безучастно уставился на последний пейзаж

И следующий, и следующий.

Он слез со своей кушетки и опробовал палубную уборную. Это был биотуалет с узким отсеком для душа, внутри отделения с пластиковыми стенами. Джошуа подумал, наблюдал ли Лобсанг и здесь. Ну, конечно наблюдал.

И вот наконец-то день подошел к концу. Стемнело на всех Землях и бесчисленные солнца сели за свои горизонты.

- Я посплю в каюте?

- Твоя кушетка раскладная. Потяни за рычаг с правой стороны. Одеяла и подушки в комоде.

Джошуа опробовал ее. Кушетка походила на первоклассное сидение авиалайнера.

- Разбуди меня, если что-нибудь интересное произойдет.

- Здесь все интересно, Джошуа. Я теперь поспи.

Устроившись на вполне удобной кушетке, Джошуа услышал запуск двигателей, и почувствовал небольшой, головокружительный рывок при перемещении. Для Джошуа Валиенте качка при движении между мирами была почти убаюкивающей. Он с легкостью уснул.

Когда он проснулся, дирижабль снова остановился.

20

Корабль приземлился около нагромождений камней, в которые Лобсанг сбросил якорь. Стояло раннее утро, и голубое небо было усеяно россыпью облаков. Это был типичный мир Ледникового пояса, и снежные равнины ослепительно сияли, хотя немного поодаль был клочок свободной ото льда воды. Джошуа отказался даже выглянуть из окна, пока не выпил чашку кофе.

- Добро пожаловать в Запад-33157, Джошуа. Мы остановились перед рассветом. Я ждал твоего пробуждения.

- Как я понимаю, ты обнаружил нечто интересное.

- Взгляни вниз.

Среди черных камней стоял естественный памятник: одинокая сосна, большая, дряхлая и обособленная. Но дерево было аккуратно срублено под корень, переплетенные ветви и верхняя часть ствола лежали на земле, и бледный диск сердцевины обдувался ветрами. Тут очевидно поработали топором.

- Я подумал, что тебя может заинтересовать этот признак присутствия людей. И, Джошуа, есть вторая причина: пора испытать мое резервное передвижное тело.

Джошуа оглядел палубу.

- Какое?

- Тебя.

В корабельном ящике было все необходимое. На груди он должен был носить легкий пакет, который содержал кислородную маску, аптечку, фонарик, оружие из какого-то нежелезного металла, длинную прочную веревку, и другие вещи. На спине рюкзак, содержащий загадочный модуль в твердом, прочном, герметичном корпусе. А также старомодно выглядящий наушник типа блютус, для переговоров с Лобсангом, хотя oн подозревал, что среди вещей били и другие динамики и микрофоны.

Он вернулся в каюту, накинул громоздкую зимнюю куртку, и взвесил в руке рюкзак.

- Черт, а он тяжелый.

- Ты будешь постоянно его носить вне дирижабля.

- А что в запечатанном модуле в рюкзаке?

-Я, - коротко ответил Лобсанг. - Или вернее удаленный блок. Назови это резервной копией. Пока с дирижаблем все в порядке, модуль будет оставаться синхронизированным с основным процессором на борту. Если с дирижаблем что-то случится, модуль сохранит мою память, пока ты не сможешь вернуться домой.

Джошуа засмеялся.

- Ты потратил впустую свои деньги, Лобсанг. При каких обстоятельства это будет полезно? Мы достаточно далеко и если мы лишимся дирижабля, никто из нас не вернется домой.

- Никогда не помешает спланировать все мыслимые непредвиденные обстоятельства. Ты несешь ответственность за мою безопасность, Джошуа. Вот почему ты здесь. Но твой комплект еще не полон.

Джошуа снова изучил ящик и вытащил другое устройство. Это была конструкция, крепящаяся на плечо, изобилующая линзами, микрофонами и другими датчиками.

- Да ты разыгрываешь меня.

- Оно легче, чем кажется. Сенсорный датчик надежно крепиться на плече, и поток данных будет передаваться в рюкзак...

- Ты ожидаешь, что я буду исследовать миллионную Землю с этим попугаем на плече?

Лобсанг казался оскорбленным.

- Называешь это как хочешь... Не ожидал от тебя тщеславия, Джошуа. Кто тебя увидит? И, кроме того, это очень практично. Я буду видеть то, что видишь ты, слышишь то, что слышишь ты; мы будем постоянно находиться на связи. А если у тебя возникнут проблемы...

- Что оно сделает, отложит яйцо?

- Пожалуйста, просто носи это с собой, Джошуа.

Оно удобно закрепилось на его правом плече, и было столь же легко, как и обещал Лобсанг. Но Джошуа знал, что никогда не сможет забыть, что это штука была там, и что Лобсанг был буквально на его плече с каждым вздохом. К черту с этим. Он и так не ожидал, что это путешествие будет увеселительным, и попугай едва ли сделает его хуже. Кроме того, вероятно, эта штука довольно скоро разобьется.

Без дальнейших пререканий Джошуа направился к выходу с палубы, распахнул дверь с небольшим избыточным давлением воздуха - оно поддерживалось на высоком уровне для гарантии, что никакая внешняя атмосфера не проникает на судно, пока Лобсанг не проверил ее на безопасность, - и зашел в маленькую клетку лифта. Лебедка плавно опустила его на землю рядом со скоплением камней.

Оказавшись на земле, по колено в снегу, он глубоко вдохнул воздух этой холодной Земли, и медленно осмотрелся. Небо затуманилось, и воздух стал полупрозрачным - предвещание снега.

- Полагаю, ты тоже видишь это. Обычная проблема снежных равнин, - прошептал Лобсанг в ухо. - Я лично вижу. А знаешь, что у попугая есть носовые фильтры, которые позволяют мне уловить...

- Забудь об этом. - Джошуа отошел на несколько шагов, повернулся, и осмотрел дирижабль. - Его ты также видишь? Просто даю тебе шанс проверить износ.

- Хорошая мысль, - пробормотал попугай.

Джошуа присел возле дерева.

- Тут небольшие флажки, отмечающие кольца ствола. - Он выдернул один, и прочел надпись. — Университет Кракова. Это сделали ученые. Какой в этом смысл?

- Поскольку климат анализируют по годичным кольцам, Джошуа. Точно так же как на Исходной Земле. Интересно, что подобные данные свидетельствуют о разбросе между соседними мирами с разницей приблизительно в пятьдесят лет глубиной. В пределах целой жизни средней сосны. Разумеется, это поднимает много вопросов.

Джошуа услышал гул, плещущийся звук, и какое-то подобие рева слона. Он медленно повернулся; похоже, он был не одинок в этом мире. Неподалеку он увидел хищника и его добычу: кошачье существо с клыками, столь массивными, что с трудом поднимало голову, следило за ковыляющим животным со шкурой как броня танка. Это были первые животные, которых он увидел в этом мире.

Лобсанг увидел то же, что видел он.

- Сверхвооруженное охотится на сверхбронированного: результат эволюционной гонки вооружений. Той, что разворачивалась на Исходной Земле множество раз, в различных контекстах, пока обе стороны не вымирали, начиная с эпохи динозавров и позднее. По-видимому, это универсальный закон. Как для Исходной Земли, так и для Долгой Земли. Джошуа, обойди вокруг скалистого обнажения. Ты приедешь к открытому водоему.

Джошуа последовал указаниям. Снег был глубок, и пройти по нему было нелегко, но он был только рад размять ноги после многих часов сидения на корабле.

Перед ним открылся вид на озеро. Центр покрывал толстый слой льда, но у кромки берега была открытая вода, и там было движение, массивное и изящное: семейство слонов, мохнатые взрослые с детенышами между их высокими ногами. Некоторые из них пробирались на мелководье. У взрослых особей были громадные бивни в форме совка, которыми они зачерпывали воду со дна озера, поднимая ил на нескольких метрах вокруг. В прозрачном блеске брызг мать играла с детенышем. Наконец с неба пошел снег, покрывая большими хлопьями мех забытого семейства слоновьих.

- Гомфотериевые, - пробормотал Лобсанг. - Или родственники, или потомки. Я бы держался подальше от воды. Подозреваю, что там водятся крокодилы.

Джошуа почувствовал себя странно тронутым этой сценой; было некое чувство спокойствия от этих массивных существах.

- Ты приземлился понаблюдать за ними?

- Нет. Хотя эти миры полны разновидностей слонов. В них множество толстокожих. Я не хотел акцентировать на этом твое внимание, но они разновидность первоклассной добычи, и кажется, что в данный момент за ними следят. И, что самое интересно, за тобой тоже.

Джошуа застыл на месте.

- Спасибо, что поделился. - Он огляделся, всматриваясь в уплотняющийся снег, но не заметил ни малейших признаков движения. - Просто скажи мне, когда бежать, хорошо? Я не возражаю, если ты скажешь прямо сейчас...

- Джошуа, существа, осторожно приближающиеся к тебе, переговариваются между собой, хотя я очень сомневаюсь, что ты способен услышать это, поскольку разговор ведется на очень высокой частоте. Твои пломбы могут покалывать.

- У меня нет пломб. Я всегда тщательно слежу за зубами.

- Не сомневаюсь. Общение также довольно сложно, и становится более быстрым, как будто они пришли к какому-то решению. Оно то появляется, то исчезает, потому что они постоянно перемещаются между мирами. Это достаточно быстро, чтобы разглядеть - точнее, быстро для твоих глаз. По такому поведению я могу заключить, что у них очень изобретательный подход к нападению, в котором все их главные охотники окружают жертву, которой, между прочим, являешься ты...

- Стоп. Перемотка. Ты сказал, что они перемещаются между мирами? Странствующие по мирам хищники? - Мир завертелся вокруг Джошуа. - Что ж, это неожиданно.

- Согласен.

- Ты ведь остановился здесь из-за этих существ?

- Кстати, не вижу повода для твоих опасений.

- Серьезно?

- Ну, кажется, они любознательные существа. В противоположность голодным хищникам. И вполне вероятно больше напуганы тобой, чем ты ими.

- На что поспорим? На мою жизнь, например?

- Давай посмотрим, к чему это приведет. Джошуа, пожалуйста, помаши руками в воздухе. Все нормально. Пусть они нас увидят. Снег сильно снижает видимость. А теперь обернись по кругу. Отлично, просто стой там, пока я не скажу иначе. Не волнуйся. У меня все под контролем.

Это заверение ничего не значило для Джошуа. Он стоял максимально неподвижно. Снег усиливался. Если он запаникует, то может случайно переместиться и оказаться... где? Учитывая присутствие перемещающихся по мирам хищников, он мог оказаться даже в худшей ситуации.

Лобсанг забормотал в его ухе, очевидно уловив его напряженность, и пытаясь успокоить.

- Джошуа, просто помни, что я построил Марка Твена. И он, то есть, естественно, я, постоянно присматривает за тобой. Если мне покажется, что кто-либо пытается причинить тебе вред, он будет мертв прежде, чем поймет это. Я конечно, пацифист, но в «Mapк Твен» встроено оружие многих типов, от незримо крохотных до невероятно больших. О ядерном вооружении я даже упоминать не буду.

- Да уж, действительно не стоит.

- Договорились. А теперь не мог бы ты, пожалуйста, спеть песню?

- Песню? Какую песню?

- Любую песню! Выбери песню и пой. Что-нибудь задорное... просто пой!

У команды Лобсанга на тот момент совершенно невменяемой, была власть голоса сестры Агнес на пределе ее терпения, когда даже тараканы понимали, что им лучше убраться из города. Поэтому, Джошуа начал петь первую песню, которая пришла на ум.

- Салют командиру, он руководитель, и мы должны приветствовать его. Салют командиру, он тот, кого мы должны приветствовать... - Когда он закончил, на снежной равнине воцарилась тишина.

- Интересный выбор, - заметил Лобсанг. - Без сомнения, еще одно наследие тех твоих монахинь. Они, небось, пылкие, когда дело доходит до политических дебатов? Что ж, дело сделано и это главное. Теперь подождем. Пожалуйста, не двигайся.

Джошуа ждал. И когда он открыл рот заявить, что его терпение лопнуло, темные силуэты окружили его. Они были черными как смоль, пятнами на снегу, с широкой грудью, большой головой и огромными лапами, или скорее руками, у которых К счастью, не было когтей – их руки больше походили на боксерские перчатки, или возможно перчатку кетчера.

И они пели, открывая и закрывая большие розовые рты со всеми признаками удовольствия. Но это не было военной глупостью, которую пел Джошуа, и, ни разу не было завыванием животных. Это было человеческой речью, и он мог разобрать все слова, поскольку они повторяли их снова и снова, напевая мелодию с различными гармониями и повторениями, и многослойные аккорды весели в воздухе как елочные гирлянды. Это продолжалось несколько минут, в течение которых эта дикая музыка менялась и искажалась, пока постепенно не свелась в одну большую приятную тишину.

Удивленный, Джошуа едва мог вдохнуть.

- Лобсанг...

- Интересный выбор песни. Написанная неким Альбертом Шевалье, из Ноттинг-Хилла в Лондоне. Что любопытно, позднее ее перепела Ширли Темпл.

- Ширли Темпл... Лобсанг, я полагаю, что есть веская причина, почему эти Могучие Джо в метель поют старые песни из английской комедии.

- Разумеется.

- И я также предполагаю, что ты знаешь эту причину.

- У меня есть четкое представление, Джошуа. Но всему свое время.

Одно из существ подошло прямо к нему, его руки размером с

теннисную ракетку были сложены чашечкой, как будто сжимая что-то. Рот был открыт, и оно все еще переводило дыхание после пения; у него было много зубов, но общее выражение было приветливым.

- Захватывающе, - выдохнул Лобсанг. - Примат, безусловно, определенно какая-то разновидность обезьяны. Так убедительно вертикальный как любой гоминид, но это не обязательно подразумевает связь с человеческой эволюцией...

- Не время для лекции, Лобсанг, - проворчал Джошуа.

- Ты прав. Мы не должны терять время. Возьми подарок.

Джошуа осторожно шагнул вперед и протянул руки. Существо казалось взволнованным, как ребенок, которому доверили выполнить важную работу и который хотел удостовериться, что все было сделано идеально. Оно положило нечто тяжелое в руки Джошуа, на что он с любопытством взглянул. Это было что-то похоже на большого лосося, красивого и переливающегося.

Он услышал голос Лобсанга.

- Отлично! Я не могу сказать, что это то, чего я ожидал, но по-любому то, на что надеялся. Кстати, будет уместно, если ты отдашь ему что-то свое в обмен.

Предыдущий владелец великолепной рыбы ободряюще улыбнулся Джошуа.

- Ну, у меня есть стеклянный нож, но не думаю, что этот парень нуждается в нем. - Он колебался, чувствуя себя неловко. - И это мой нож, я лично выточил его из куска обсидиана.

Это был подарок от кого-то, чью жизнь он спас.

- Ты тянешь время, - сказал Лобсанг нетерпеливо. - Подумай вот о чем. Совсем недавно ты ожидал подвергнуться нападению, так? А теперь у нас есть очевидный факт, что это была его рыба, и он отдал ее тебе. Я подозреваю, что акт дарения важнее самого подарка. Если ты чувствуешь себя голым без оружия, пожалуйста, выбери себе позднее нож по вкусу в арсенале, хорошо? Но прямо сейчас, отдай ему нож.

Сердитый, главным образом на себе, Джошуа сказал:

- Я даже не знал, что у нас есть арсенал!

- Мы живем и учимся, друг мой, и будь благодарен, что у тебя еще есть шанс сделать то и другое. У подарка есть ценность, которая имеет мало общего с любой валютой. Передай его с веселой улыбкой для камер, Джошуа, ибо сейчас ты вершишь историю: первый контакт с чужеродным видом, хотя у него и была возможность развиться на Земле.

Джошуа передал свой любимый нож существу. То приняло его с трепетной заботой, подняло к свету с восхищением, и осторожно проверило лезвие. Потом в его наушниках возникла какофония, которая напоминала удары шаров для боулинга в бетономешалке.

После нескольких секунд она милостиво смолкла, сменившись веселым голосом Лобсанга.

- Поразительно! Они поют для тебя на частоте, которую мы считаем нормальной, в то время как между собой, они общаются на ультразвуке. То, что ты услышал, было моей попыткой перевести ультразвук в диапазон, который может воспринимать человек, если не понял.

А потом в одно мгновение они исчезли. Не осталось никаких намеков на пребывание там существ, кроме очень больших следов на снегу, уже заметаемых метелью. И, конечно же, лосося.

Вернувшись на корабль Джошуа покорно убрал огромную рыбу в холодильник камбуза. А затем, сжимая чашку свежего кофе, он сел в зале и сказал воздуху:

- Я хочу поговорить с тобой, Лобсанг. Не с голосом в воздухе, а с тем, кого могу треснуть кулаком.

- Я вижу, ты раздражен. Но уверяю тебя, ты не подвергался ни малейшей опасности. И как ты, наверное, догадался, ты был не первым человеком встретившим этих существ. У меня есть четкое убеждение, что первый встретивший их человеку решил что они были русскими...

И Лобсанг поведал Джошуа историю рядового Перси Блэкни, восстановленную по записям, найденным в его дневнике, и разговорам, которые он вел с очень удивленной медсестрой в больнице Франции, куда его отвезли после внезапного появления в 60-ых.


21

Рядового Перси, перед которым стоял ряд бесстрастных незнакомцев, поющих па поляне в гуще леса, быстро осенило. Ну, конечно! Это должно быть русские! Они ведь тоже вступили в войну, так ведь? И разве в журналах, что раздавали в окопах, не было их описания русских, которые очень напоминали видом медведей?

Его дедушку однажды взяли в плен в Крыму, и он всегда был готов поведать о русских внимательному мальчику.

- Ох, как же они воняли, парень, грязные люди, почти дикари, по моему мнению, и некоторые из них выглядели так, словно выбрались из глуши, в общем, я никогда не видел подобного! Так много волос человек мог получить только от -козы, только вот я гарантирую, что коза сбежала бы, как только поняла в чьих руках. находится. Но они умели петь, парень, как бы они не воняли, они пели лучше валлийцев, о, да, они умели петь! Но если бы тебе не сказали, ты бы точно решил, что они были животными.

И вот теперь Перси смотрел на ряд волосатых. безразличных, но не особо враждебных лиц, и смело заявил:

- Я англичанин, Томми? Мы на одной стороне! Да здравствует царь! - Это вызвало определенное внимание, и волосатые мужчины переглянулись.

Возможно они хотели услышать еще одну песню. В конце концов, разве мать не говорила ему, что музыка была универсальным языком? И, по крайней мере, они не стали брать его в плен, стрелять или проявлять другие признаки враждебности. В итоге, он звучно исполнил для них «Типперэри», и закончил салютом и криком: «Боже, храни короля!» После чего русские удивили его, замахав огромными руками и с энтузиазмом подхватив «Боже, храни короля!», при этом их голоса напоминали людей кричащих в туннеле. После чего они склонили свои косматые головы набок, как будто придя к какому-то выводу, и еще раз затянули «Упакуй свои беды».

Только это не было тем самым мешком, и они не были теми самыми бедами. Рядовой Перси очень старался осмыслить, что он слушал. Без сомнения, песня была та же, но пели они ее как воскресный хор. В любом случае певцы исполняли его песню так, что она получила странную собственную жизнь, гармонии, которые крутились и извивались точно спаривающиеся угри, а затем распадались на клокочущие звуки, и все же это была та же песня. Нет, она была лучше, она была более... ну, в общем, более настоящей. Рядовой Перси, никогда не слышавший музыку подобной этой. Он захлопал в ладоши, и ему вторили русские, со звуком похожим на канонаду. Они хлопали с таким же энтузиазмом, как пели, а возможно и большим.

И тут Перси пришло в голову, что речные раки, съеденные накануне вечером, были скорее закуской, а не едой. Ну, если эти русские были его друзьями, то возможно у них найдется какой-нибудь паек, чтобы разделить с ним? Они выглядели достаточно большими под этими пушистыми пальто. В любом случае, попытаться стоило, поэтому Перси потер живот и с намеком указал пальцем в рот.

Закончив петь, они столпились вместе, и единственные звуки, которые он мог разобрать, были похожи на шепот, столь же слабый как комариный писк, что не дает спать ночью. Однако, как только они достигли некой договоренности, они опять затянули песню. На сей раз это был свист и трели, очень напоминающий пение соловья, с легким вкраплением скворца, и оно лилось как лучший предрассветный хор, который он когда-либо слышал. И все же у него создалось впечатление, что они говорили, или скорее пели, о нем.

Потом один из них подошел к нему, под пристальным наблюдением остальных, и спел голосом Перси «Типперэри», и он мог поклясться, что родная мать не заметила бы разницы.

После этого несколько русских исчезли в лесу, оставив остальных сидеть без дела вокруг Перси.

Пока Перси сидел с русскими, волны усталости внезапно нахлынули на него. У него были годы войны за плечами и ни дня такой умиротворяющей обстановки, возможно он заслужил немного покоя. Он выпил несколько горстей воды из реки и, несмотря на присутствие волосатых русских вокруг, лег на траву и закрыл глаза.

Он медленно стал погружаться в сон.

Рядовой Перси был практичным и рассудительным молодым человеком. И поэтому, все еще лежа на траве, он решил в этом сне наяву не волноваться об этих русских, пока они не пытались убить его. Оставьте свое волнение для ваших ботинок, парни, как любили поговаривать ветераны.

Ботинки! Напомнил ему сонный мозг. Вот в чем суть! Позаботься о своих ботинках, и они позаботятся о тебе! Он всегда проводил много времени, думая о ботинках.

Лениво пробуждаясь ото сна, все еще уставший от войны и дрейфующий во времени и пространстве, Перси задумался, а были ли у него все еще ноги, на которые можно надеть ботинки. Можно потерять ноги и не знать, пока шок не пройдет, по крайней мере, так ему рассказывали. Это напомнило ему о бедняге Маке, который не понимал, что у него больше нет ног, пока не попытался встать. Конечно, он не забыл о прогулке по этому лесу, но возможно это был всего лишь сон, и он очнется опять в грязи и крови.

Он попытался осторожно принять вертикальное положение, и был обрадован осознанием, что как минимум руки у него еще есть. Не спеша, он приподнял свое ноющее тело достаточно, чтобы у видеть, да, ботинки! Чертовы ботинки! Очевидно на ногах, которые, по всей видимости, и, в качестве бонуса, все еще крепились к телу.

С ботинками, как впрочем, и ногами, можно было ожидать подвоха. Однажды, когда вражеский снаряд угодил в ящик боеприпасов, он вошел в отряд, которому было поручено оценить потери. Сержант был немного тихим, и нетипично мягким, когда Перси впал в ступор, ибо даже при том, что он нашел ногу с ботинком, лежащую в месиве грязи, он никак не мог найти владельца. И сержант сказал тогда, похлопывая Перси по плечу: «Послушай, парень, поскольку у него также отсутствует голова, я не думаю, что он заметит исчезновение ноги, верно? Просто выполняй мои приказы: собери расчетные книжки, часы, письма, и все, что поможет идентифицировать этих бедняг. А затем выстави их тела поверх окопа. Да, парень, выстави их трупы туда! Они могут словить пулю, но уверяю тебя, они ничего не почувствуют при этом, и одной пулей будет меньше для тебя или меня. Как насчет глотка рома? Это отличное лекарство от твоих забот». Поэтому, тот факт, что его ноги, все еще присоединены к телу, очень приободрил рядового Перси, известного своим приятелям как Прыщ. Ибо когда тебя зовут Перси Блэкни, твоя фамилия на слух, произносится как, «Черное колено», и у тебя даже в двадцать лет есть прыщи на лице, ты с радостью соглашаешься на прозвище Прыщ и благодаришь бога, что легко отделался. Он вновь откинулся назад и, похоже, задремал ненадолго.

В следующий раз, когда он открыл глаза, солнце еще стояло высоко над головой, и он испытывал жажду. Он сел и огляделся. Русские все еще были рядом, терпеливо наблюдая за ним.

Возможно его голова немного прояснилась, поскольку он вспомнил, что еще толком не осмотрел свои пожитки.

Он открыл вещевой мешок и высыпал содержимое на землю. И выяснил, что кто-то ограбил его! Фляга исчезла, как и лезвие штыка и саперная лопатка. Он не смог найти каску; и не помнил, была ли она на нем, когда он просыпался, хотя ремешок от нее по-прежнему висел на шее. Вот это да, они даже сняли застежки с ботинок и вытащили гвозди из подошв! Все металлические части. И, что было очень странным, даже при том, что фляга исчезла, кожаный чехол от нее лежал на траве. Помимо этого его расчетную книжку не взяли, не заинтересовались несколькими пенсами, и даже бутылку рома не прихватили с собой. Какие забавные воришки! И у него все еще остались краски - хотя металлическая коробка, которая содержала небольшие тюбики, исчезла. Мало того, кто-то не поленился снять металлическую окантовку вокруг щетин его кистей, и части их остались лежать на дне мешка. Почему?

А что насчет оружия? Он проверил пистолет на поясе и обнаружил, что от него остался лишь деревянный приклад. Опять же, почему? Украдите пистолет, но без приклада вы черта с два сможете его использовать. Это не имело никакого смысла. Но кто-то же это сделал? И когда это на западном фронте здравый смысл играл большую роль?

Русские молча наблюдали за ним, по всей видимости, озадаченные его возней.

Воспоминания нахлынули на него, просачиваясь из того окопа, в котором они скрывались.

Рядовой Перси был откомандирован в камуфляжный корпус после ранения в ногу. Когда-то в юности он был чертежником, и как не удивительно, но армия признавала, что помимо мужчин способныx держать оружие, и тех, кто мог словить пулю, она также нуждалась в тех, кто мог владеть кисточкой, и подобрать из всех цветов радуги правильный оттенок, чтобы превратить танк Марк I в безобидный стог сена, хотя и со струйками дыма, когда за ним плелись парни с сигаретами. Он был рад передышке, и готов был постоянно носить коробку краски, для подбора цветов и тонкой раскраски после обычной мазни под цвет камуфляжа.

Что еще он мог вспомнить? Последние события перед артобстрелом? Ах да, сержант, отчитывал новобранца за один из тех жалких Заветов в нагрудном кармане, которые матери и возлюбленные так любят посылать на фронт в надежде, что святые слова уберегут их мальчиков, а если они не смогут помочь, то бронзовое покрытие могло достигнуть того, на что не способна простая вера. И Перси, подбирающий инструменты для следующей работы, помнил, что сержант яростно махал неуставной книгой перед лицом парня и кричал «Ты чертов идиот, неужели твоя чертова мать никогда не слышала о шрапнели? Был у нас как-то сапер, хороший парень, и снаряд попал прямиком в обитый металлом чертов Завет, и он вырвал его бьющееся сердце прямо из тела!» А затем он был грубо прерван артобстрелом. Почему покрасневший парень и сержант исчезли во вспышке от снаряда, который взорвался совсем неподалеку от Перси, а он теперь сидел здесь в этом спокойном мире, в компании дружественно выглядящих русских и слушал замечательное пение птиц? Глубоко внутри, Перси знал, что никогда не получит ответы на эти вопросы.

Некоторые вопросы лучше и вовсе не задавать.

Русские все еще сидели вокруг него на поляне и терпеливо наблюдали, как он пытался выбраться из черной ямы в своей голове.

Когда два русских охотника вернулись, один из них непринужденно нес большую тушу недавно убитого оленя.

Туша животного, брошенная у его ног огромным волосатым русским, могла озадачить юнца. Но у рядового Перси был опыт браконьерства, и годы недоедания на линии фронта также сказывались. Потрошение без стали было грязной работой, но заостренные кончики кистей и осколки бутылки из-под рома помогли ему справиться с этой задачей.

Его немного смутило то, как русские ели голыми руками, и заталкивали в рот кишки и легкие, которые сам Перси считал отходами, но он счел что лучше не судить вкусовые предпочтения этих бедолаг. Он не видел у них ни ножей, ни винтовок, и это было странно. В конце концов, русские прибыли сражаться бок о бок с англичанами, так ведь? И, естественно, у них должно быть какое-то оружие, ибо какой солдат идет на войну без оружия?

И тут рядового Перси осенило. Конечно, некоторые могли сказать, что он был дезертиром, хотя только богу известно, что в действительности произошло с ним. Возможно эти русские были дезертирами. И тогда абсолютно логично, что они избавились от оружия и оставили себе только огромные шерстяные шинели. А если это так, то с чего Перси волноваться? Это было их делом, и их царя.

Он взял себе кусок мяса оленины и тактично отошел, чтобы не пялиться на застольный этикет русских. Найдя сухое место на поляне, он собрал хворост из сухих ветвей поваленного дерева, и использовал еще одну спичку для разведения очередного костра.

Пять минут спустя, когда стейк был готов, русские пошли к нему, и уселись вокруг, как будто он стал их королем.

И позднее, когда они вместе ушли, он исполнил для них каждую известную ему песню.

22

- Откуда ты это узнал, Лобсанг?

- О рядовом Перси? Главным образом из той хроники необъяснимого в «Фортеан Таймс». В номере от декабря 1970 года была история пожилого человека, носящего устаревшую британскую военную униформу, попавшего во французскую больницу за несколько лет до этого. Он пытался общаться с помощью свиста. Согласно британской армейской расчетной книжке находившейся при нем, он был рядовым Перси Блэкни из Кентского полка, числившийся пропавшим без вести после битвы на хребте Вими. Он объявился упитанным и вполне здоровым, если не считать оторопелость — хотя получил серьезные увечья, будучи перееханным трактором. Именно фермер, который управлял им и доставил его в больницу. Он заявил полиции, что человек просто стоял посреди поля, как будто никогда прежде не видел такого транспортного средства, и ему не удалось затормозить вовремя.

- Несмотря на усилия больничного персонала, Перси скончался от полученных ран. Иронический конец! Но не раньше, чем одна из медсестер говорившая по-английски, услышала что-то вроде: «В конце концов, я сказал русским, что хочу вернуться домой и узнать, как закончилась война. Они были хорошими парнями и отвели меня домой. Хорошие парни любящие петь. Очень добрые...» И так далее.

- Тот факт, что человек в британской армейской униформе упомянул слово «русские», наделало достаточно шума, чтобы в срочном порядке вызвали жандармерию для расследования. Что ж, согласно данным британского легиона, Перси Блэкни действительно принимал участие в битве на хребте Вими, и был объявлен пропавшим без вести после начала бомбардировки. Но официального объяснения того, почему его расчетная книжка обнаружилась несколько десятилетий спустя в руках таинственного странника, ныне похороненного на кладбище в центре Франции, так и не последовало.

-Но у тебя есть объяснение этому, как я понимаю.

- Я уверен, что ты и сам догадываешься, Джошуа.

- Он переместился туда? В лес к этим русским?

- Возможно, - сказал Лобсанг, — или может один из троллей случайно оказался в окопах и помог ему переместиться.

- Троллей?

- Это мифологический термин, который лучше всего описывает этих существ, произошел от легенд, которые вероятно произошли от еще более старых наблюдений: существа мимолетно появлялись в нашем мире только чтобы вновь исчезнуть, посеяв семена для абсолютно неправильно трактуемых легенд... Этот термин уже стал актуальным в некоторых частях долгой Земли, Джошуа. Перси не был единственным очевидцем.

- И ты собирался найти этих перемещающихся по мирам гуманоидов, так

ведь?

- Следуя логической экстраполяции. И я принял во внимание упоминание Перси о пении. Задумайся: люди могут перемещаться; шимпанзе не могут — были эксперименты, чтобы установить это. Но возможно наши родственники гоминиды из прошлого, или скорее их современные потомки, могли, или, способны перемещаться по мирам. Почему нет? Разумеется, это огромное достижение, что мы столкнулись с этими существами на столь раннем этапе нашего путешествия. И мы должны ожидать, или как минимум надеяться, встретить еще множество таких групп в ходе дальнейшего полета. Это вызывает такие острые интеллектуальные ощущения, Джошуа!

- Стало быть, они заботились о Перси все эти годы?

- Похоже на то. Эти «русские» нашли Перси блуждающего по Франции, в которой не было никаких следов французов, и были добры к нему в течение многих десятилетий. А возможно, и на протяжении нескольких поколений. Поразительно. Насколько мне известно, он так никогда и не понял правду о своих друзьях. Но Перси, вероятно, никогда не видел чужеземцев прежде, чем быть отправленным во Францию, и, конечно, будучи неграмотным англичанином, был наполовину готов поверить, что иностранец мог быть похожим на нечто подобное. Отчего бы русскому не походить на большую волосатую обезьяну?

- Большую часть остальной части жизни, рядовой Перси путешествовал со своими «русскими» друзьями по спокойному, лесистому, полному водоемов миру, где они обеспечивали его мясом и овощами, и были во всех отношениях внимательны к нему, вплоть до дня, когда он четко дал им понять - и должен заметить, что не знаю, как он сообщил это им, — что хотел вернуться домой.

- Песни могут быть очень выразительными, Лобсанг. Можно спеть свою тоску по родине.

- Возможно. И, как мы испытали на тебе, они узнали те песни и хорошо помнили их. Должно быть, они передались между поколениями троллей, возможно даже от группы к группе... Интригующе. Мы должны узнать что-то о социальной жизни этих существ. Ну, в конце концов, тролли отвели его домой, как добрые феи, назад во Францию, но к счастью не в эру, когда человек уничтожал человека взрывчатыми веществами. - Воплощение Лобсанга прогулялось через синюю дверь в задней части палубы, и легко, и довольно устрашающе, продолжало диалог устами бездушного дубликата. - У тебя есть еще вопросы, Джошуа?

- Я читал о той войне. Она была совсем не долгой. Почему он не вернулся раньше?

Репликант положил холодную руку на плечо Джошуа.

- А ты стал бы? Это был ужасный, жестокий конфликт — война, которая стала машиной для убийства молодых людей, эффективной и беспощадной. Кто захочет вернуться обратно в этот ад? И не забывай, что он действительно не знал, что был степпером. Он думал, что оказался после взрыва в другой части Франции. Кроме того, его «русские» были счастливы с ним познакомиться. Я подозреваю, что именно песни помогли ему в этом. Он упоминал, что им нравилось слушать его пение. Он научил их всем песням, которые знал, и ты сегодня у слышал исполнение одной из них.

- Итак, это наша первая экспедиция. Возможно, нам стоит устраивать совещания в процессе. Ты серьезно решил, что я подверг тебя опасности? Пожалуйста, поверь мне, я бы не поступил так. Это противоречит моим личным интересам, не так ли?

- Тебе известно гораздо больше о том, с чем мы сталкиваемся, даже прежде, чем это произойдет. Ты мог бы предупредить меня о предстоящем.

- Да. Я учту это. Мы должны работать над нашей коммуникацией. Слушай — мы ведь только начали наше эпическое путешествие; мы только начинаем узнавать друг друга. Как насчет оторваться вместе?

Иногда, единственное, что вы можете сделать, это безучастно смотреть. Искусственный человек предложил оторваться! Разумеется, Джошуа знал этот термин, хотя бы потому, что сестра Агнес приходила в ярость каждый раз, когда слышала его. А когда гнев шел на убыль, произносились ругательства - кроме «республиканца», что

являлось крайне оскорбительным словом для сестры А2нес - и конечно в воздухе не летали

предметы, по крайней мере, не очень тяжелые, и никогда те, что могли причинить боль. Но такие термины как «мое личное время» и «оторваться» выводили ее из себя.

- Некоторые термины имеют расплывчатое значение! Вводя в заблуждение и вкладывая совсем не тот смысл, который ты подразумеваешь, когда ничего не имеет ясного и точного значения! — Он вспомнил тот день, когда кто-то по телевидению использовал фатальный термин «Думайте нестандартно». Некоторые из детей убежали из дома прятаться от взрыва.

Оторваться с Лобсангом.

Джошуа посмотрел на моделируемое лицо репликанта. Оно выглядело странно утомленным, или напряженным, ровно настолько, насколько его выражение вообще можно было интерпретировать.

-Ты хоть когда-нибудь спишь, Лобсанг?

Теперь лицо приняло оскорбленное выражение.

- У всех моих компонентов есть цикл простоя, когда дополнительные системы принимают на себя нагрузку по мере необходимости. Я полагаю, это можно считать сном. Вижу, ты нахмурился. Этого ответа не достаточно?

Джошуа знал обо всех едва слышных звуках дирижабля, его органическом скрипе и стоне, жужжание подсистем — Лобсанг постоянно работал. На что похоже такое чувство непрерывного сознания? Это должно быть схоже с тем, чтобы управлять каждым вздохом или биением сердца. Лобсанг должен был контролировать перемещение в качестве артефакта сознания.

- Тебя что-то беспокоит, Лобсанг?

Лицо расплылось в улыбке.

- Конечно. Меня все беспокоит, особенно то, чего я не знаю, и не могу контролировать. Познание - смысл моей работы, задача, и причина моего существования. Однако, мое психическое состояние в норме. Я думаю, что об этом стоит упомянуть. Я не знаю, возможно ли сейчас достать велосипед на двоих, но уверен, что способен ехать тандемом в течение нескольких часов... Ты ведь не понимаешь, о чем я говорю? Сегодня вечером мы устроим киносеанс, и начнем с «Космической одиссеи 2001 года». Мы должны завершить твое образование, Джошуа.

- Предположив на секунду, что ты действительно человек, с человеческими слабостями, может у тебя стресс? Если это так, то тебе явно не помешает периодически давать выход эмоциям. Конечно, давай немного «оторвемся» вместе. Только не говори сестре Агнес, что я произнес это. — Причудливая мысль пришла ему в голову. - Как насчет небольшого боя?

- Джошуа, я могу уничтожить целые ландшафты.

- Нет, нет. Я имел в виду рукопашного.

- Поясни.

- Немного спарринга время от времени приободряет. Дома, некоторые парни занимаются спаррингом на улице, чтобы просто размять руки. Даже тренировка с грушей может поддерживать тонус. К тому же это довольно весело. Что скажешь? Это очень по-человечески. И это позволит тебе изучить реакцию своего тела.

Ответа не последовало.

-Ну, так что?

Лобсанг улыбнулся.

- Прости. Я смотрел «Грохот в джунглях».

- Ты что?

- Да, между Джорджем Форманом и Мохаммедом Али. Я всегда провожу исследование, Джошуа. Я вижу, что Али победил за счет хитрости, будучи старше и опытнее. Чудесно!

- Хочешь сказать, что у тебя есть записи каждого показанного по телевидению матча по боксу в портативной памяти?

- Конечно. Почему бы и нет? В предвкушении, я уже начал производство двух пар перчаток и боксерских бинтов, двух пар шорт, двух кап, и одной пластиковой защиты для твоих гениталий.

Джошуа услышал звуки активного производства на палубах, и с мыслями о защите своих гениталий, сказал:

- Понимаешь ли, Лобсанг, «Грохот в джунглях» не совсем являлся спаррингом. Это больше походило на небольшую войну. Я видел его пару раз. Сестра Симплисити периодически смотрит лучшие поединки. Мы все думаем, что ей просто нравится наблюдать за здоровыми потными мужиками...

- Я уже некоторое время изучаю правила спарринга, — сказал Лобсанг, вставая. — Две миллионные доли секунды, если быть точным. Прости, это звучит самодовольно?

Джошуа вздохнул.

- Это было явным перебором для юмористического эффекта.

- Отлично! - сказал Лобсанг. - На это я и рассчитывал.

- А вот это кажется самодовольным.

- Ну, должен сказать, что у меня есть все основания, чтобы быть самодовольным, разве ты не согласен? А теперь прошу простить меня...

Лобсанг ушел. Когда Джошуа впервые увидел репликанта, движения были довольно отрывистыми, явно искусственными, и он не мог не заметить, что сейчас он двигался как спортсмен. Лобсанг четко верил в самосовершенствование. Он появился через несколько минут, одетый в белый халат, и передал ему второй комплект. Джошуа повернулся к нему спиной и начал переодеваться.

- Спарринг это хорошая тренировка для тела и в то же время он позволяет оттачивать те части мозга, что ответственны за наблюдение, дедукцию и предугадывание, и, что немаловажно, он развивает дух честной игры, - сказал Лобсанг. - Я предлагаю, чтобы мы использовали правила, разработанные для тренировки, а не полноценной борьбы, который сформировал в 1891 году бригадный генерал Хаусман. Которого, к слову, вскоре после этого случайно застрелил в голову один из его людей в Судане, инцидент, от которого никакой уровень тренировки не мог спасти его. Иронично! После этого я изучил несколько тысяч других статей о спорте. Джошуа, я заметил твою скромность в поворачивании ко мне спиной для надевания шорт, но это излишне.

Джошуа повернулся - и увидел нового Лобсанга. Когда он скинул халат, под боксерской майкой и шортами было тело способное испугать Арнольда Шварценеггера.

- А ты серьезно подходишь к делу, верно, Лобсанг?

- Что ты имеешь в виду?

- Не важно. Ладно, - сказал он. — Идея состоит в том, чтобы коснуться перчатками, отстраниться, и приступить к спаррингу... - Он поглядел из окна на миры мелькающие мимо. - Тебе ведь не нужно заодно следить за дирижаблем? Я не уверен, что мне по душе мысль, что пока мы деремся, судно летит вслепую.

- Не волнуйтесь об этом. У меня есть автономные подблоки, которые позаботятся о корабле на время. И, между прочим, сам Марк Твен счел бы эту ситуацию удивительно подходящей! Я расскажу тебе почему, после того, как одолею тебя. Потанцуем, Джошуа?

Джошуа не удивился, обнаружив, что все еще хорош в спарринге. В конце концов, в Долгой Земле, вы либо поддерживали свои рефлексы и выносливость на высоком уровне, либо погибали. Так что теперь он, казалось, чаще наносил удары Лобсангу, чем тот ему. Заблокировав очередной удар, он сказал:

- И это все на что ты способен, Лобсанг?

Они разошлись и Лобсанг усмехнулся.

- Я могу убить тебя одним ударом. В случае необходимости, эти руки могут работать как отбойный молоток. — Он уклонился от предварительной атаки Джошуа. - Именно поэтому я позволяю тебе наносить удары по мне первому, чтобы я мог откалибровать подходящий ответ. Я борюсь с тобой на твоем уровне силе, но, к сожалению, не с твоей скоростью, которая я подозреваю, врожденно лучше моей из-за явления мышечной памяти - воплощенное познание, мускулы как часть общего интеллекта, поразительно! Я обязательно отражу это в собственной анатомии при следующей модернизации этого тела. И, Джошуа, ты также довольно хорош в уловках, даже с твоим ограниченным языком тела. Отдаю тебе должное за это.

Что было правдой, потому что в тот момент Джошуа нанес удар в центр его огромной груди.

- Я не уверен, что она тибетская, но есть старинная поговорка: Если дерешься, не говори, драка!

- Безусловно, ты прав. Нужно бороться с предельным вниманием. - И внезапно кулак оказался прямо между глаз Джошуа. При этом он не коснулся; Лобсанг нанес удар с удивительной точностью, и Джошуа почувствовал только небольшое давление на крошечные волоски носа.

- Есть одно уместное тибетское высказывание: Не стой слишком близко к тибетскому дровосеку. Ты слишком медлительный во всех отношениях, Джошуа. Тем не менее, ты еще можешь сопротивляться мне какое-то время благодаря хитрости, пока я детально изучаю твой уровень компетентности. Я нахожу это занятие терапевтическим, бодрящим и образовательным. Так мы продолжим?

Джошуа вернулся к бою, тяжело дыша.

- Похоже, ты наслаждаешься этим? Хотя признаюсь, учитывая твою историю, я больше ожидал от тебя что-то в стиле кунг-фу.

- Ты смотрел не те фильмы, друг мой. Я был механиком, и лучше обращался с техникой и электричеством, чем с кулаками или ногами. Однажды я подключил генератор к двери сарая, так, чтобы джентльмен по соседству, который регулярно обкрадывал меня, получил довольно сильный удар током. Немного кармического воздействия, и это было единственным разом, когда я вырубил кого-либо. И никакой кикбоксинг не потребовался.

Они снова сошлись в схватке.

- А теперь, друг мой, ты играешь важную роль, помогая мне подражать оригинальному Марку Твену, который, если верить его автобиографической «Жизни на Миссисипи», боролся с другим лоцманом парохода на полном ходу, человеком, который издевался над юнгой. Время от времени он вынужден был прекратить борьбу и удостовериться, что судно по-прежнему шло своим курсом — равно как и мне, поскольку я веду наше судно через миры, как раз когда мы деремся. Учитывая склонность Твена все сводить к юмору, я не уверен в правде этого, но восхищаюсь этим человеком, и именно поэтому назвал дирижабль в его честь... На самом деле, он хотел назвать свою книгу «Шаг на запад», но увы, это название уже использовал Уильям Вордсворт. Старый представитель Озерного края: прекрасный поэт, но довольно своеобразный, согласен?

- У Вордсворта есть сильные вещи, согласно сестре Джорджине. К примеру: «Какой прекрасный вечер, час тайны наступил...»

- Разумеется, я знаю его. «Святое время тихо как монахиня, затаившая дыхание от обожания». Очень метко! Теперь мы соревнуемся еще и в поэзии, Джошуа?

- Заткнись и дерись, Лобсанг.




23

Когда они закончили, солнце уже садилось во всех мирах. Джошуа принял душ, размышляя обо всех смыслах и значениях слова «необычно». Бокс на дирижабле девятнадцатого века, с капитаном в виде искусственного человека на фоне проносящихся мимо миров? Могла ли его жизнь стать более необычной? Вероятно ему пора уйти на покой. Он начинал симпатизировать Лобсангу, хотя и не был до конца уверен почему. И при этом он также не был уверен даже теперь, что именно представлял собой Лобсанг. Чудак это уж точно. Но с другой стороны, много людей называло и его чудаком, а то и похуже.

Он вытерся, надел новую пару шорт и футболку с надписью «Не волнуйся! На другой Земле это уже произошло», и пошел на пассажирскую палубу. Пустые каюты напрягали его; они заставляли Марка Твена походить на корабль-призрак, во всех смыслах.

Он вошел в камбуз, и обнаружил там Лобсанга, одетого в комбинезон и стоявшего неподвижно как статуя.

- Обеденное время, Джошуа? Согласно предварительному анализу твоя рыба вовсе не лосось, строго говоря, но вполне пригодна для приготовления. У нас есть все соответствующие приправы, а также различные вкусняшки, хотя не сомневаюсь, что ты

никогда не слышал о них прежде.

- Вкусняшками называются дополнительные ингредиенты к основному блюду и, традиционно растут в местах потребления вышеупомянутого блюда — например, хрен популярен в страна, где предпочитают говядину. Я впечатлен, Лобсанг.

Лобсанг выглядел приятно потрясенным.

- Ну, если уж на то пошло, я тоже, учитывая, что я признанный гений с доступом ко всем когда-либо опубликованным словарям. Могу я узнать, откуда тебе знакомо это архаичное слово?

- Сестра Скрендипити является мировым экспертом по кулинарии. В частности у нее есть книга, написанная некой Дороти Хартли, под названием «Еда в Англии». Она знает ее назубок, и может приготовить хорошее блюдо из чего угодно. Ее стряпня во истину изумительна. Она научила меня как питаться за счет земли.

- Замечательно для женщины с такими навыками посвятить свое время неудачливым молодым людям. Такая самоотверженность.

Джошуа кивнул

- Ну, да. А может еще повлияло то, что она разыскивается ФБР, почти не выходит из дома и спит в подвале. Сестра Агнес сказала, что все это было большим недоразумением, и в любом случае пуля просвистела в миле от сенатора. Хотя они не очень любят об этом упоминать.

Лобсанг стал ходить по палубе, резко разворачиваясь, достигнув стенки, и вновь шагая обратно точно часовой.

Джошуа приступил к украшению лосося, но бесконечная ходьба и скрип половиц начинали действовать ему на нервы. Когда Лобсанг прошел мимо в двенадцатый раз, он сказал:

- Помнишь, что капитан Ахаб делал так? И что с ним стало? О чем ты думаешь, Лобсанг?

- Думаю! Практически обо всем. Хотя должен заметить, что такие легкие физические упражнения, как наш спарринг, действительно творят чудеса для познавательных процессов. Очень человеческое наблюдение, не наудишь? – Ходьба продолжалась.

Наконец, псевдо-лосось был готов, хотя Джошуа все еще приходилось следить за ним, и Лобсанг остановился.

- А ты неплохо концентрируешься, верно, Джошуа? Умение игнорировать отвлечения очень полезно, и позволяет поддерживать порядок в голове.

Джошуа не ответил. За окном вспыхнул свет: далекий вулкан озарил бесконечные просторы евразийского континента, и исчез в мгновение ока, поскольку они непрерывно перемещались по мирам.

- Слушай, Джошуа. Давай поговорим о естественных степперах. Вроде тебя.

- И рядового Перси?

- Ты спрашивал о моих исследованиях. Со Дня Шага я пытался исследовать все аспекты этого замечательного нового явления. В качестве примера я послал исследователей по всему миру, чтобы изучить системы пещер, используемые древними людьми. Им было поручено осмотреть подобные пещеры в смежных мирах, исследовать параллельные места жительства, если таковые имелись. Это дорого стоило, но усилия не пропали даром, ибо мои исследователи быстро обнаружили пещеру Шаве в пошаговой Франции, между прочим, с рисунками. А точнее с изображениями символики определенного Кентского полка во время Первой мировой войны, и нарисованные с большой точностью.

- Рядовой Перси?

- Без сомнения. К тому времени я уже знал о нем и его деяниях. Но потом, в пошаговой версии Чеддерского ущелья в Сомерсете, мои неутомимые исследователи нашли целый скелет мужчины средних лет с закупоренной пробкой бутылкой сидра, несколькими монетами, и золотыми часами середины восемнадцатого столетия, сохранившими только золотые и медные детали. Пещера была влажной, но его ботинки уцелели, немного поблескивая, как и сам бедняга, за счет карбоната кальция содержащегося в каплях, падающих с крыши. Любопытно, что сапожные гвозди и сережки на его шнурках отсутствовали.

- Сережки?

- Маленькие стальные застежки на конце шнурка... Я пытаюсь представить тебе общую картину, Джошуа.

- Слишком унылую картину, Лобсанг.

- Терпение. Интригующая вещь в данной находке состоит в том, что труп был обнаружен только потому, что лежал с пальцами одной руки, зажатой в очень небольшом пространстве у основания пещеры. Мои сотрудники нашли этого джентльмена, когда исследовали более глубокую пещеру. Они увидели, что кости высовывались наружу, как будто человек тщетно пытался расширить крохотную щель. Очень в духе Эдгара Аллана По, не находишь? Разумеется, они прокопали себе путь к нему и выяснили, что этот человек был печально известным вором и бездельником, которого в свое время знали под именем Странник.

- Он был степпером? - уверенно сказал Джошуа. — И держу пари, что другого входа в пещеру не было. - На мгновение он вообразил каплю ледяной воды, медленно сочащейся по истекающим кровью пальцам в темноте, и человека, отчаянно пытающегося выбраться из пещеры похожей на гроб... - Вполне возможно, что он был пьян. Сестра Серендипити однажды сказала мне, что сидр в Сомерсете делают из свинца, яблок и ножовки. Он потерял ориентацию, шагнул, оказался в небольшой пещере, даже не осознавая, что переместился, что, конечно, еще сильнее усугубило его растерянность. Затем попытался выбраться, разбил голову и отрубился. Как я справляюсь?

- Великолепно. И его череп был действительно немного поврежден, - сказал Лобсанг. - Не очень приятная смерть, и интересно, сколько других людей оказалось в ловушке прежде, чем осознали, что происходит с ними. Естественные степперы, Джошуа. История Исходной Земли полна упоминаний о них, если знаешь, что искать в архивах. Таинственные исчезновения. Таинственные появления! Таинственные заблокированные комнаты всех видов. Томас-Рифмач является моим любимым примером, пророк шотландцев, который, как говорят, поцеловал королеву эльфов и покинул этот мир... В более современные времена, есть много случаев, задокументированных как в неофициальной литературе, так и в научной, конечно.

- Конечно.

- Понимаешь, Джошуа, ты необычный, но не уникальный.

- К чему ты говоришь мне это сейчас?

- Поскольку не хочу, чтобы между нами были секреты. И потому что теперь я собираюсь ступить на опасную тропу, и рассказать о твоей матери. - «Марк Твен» ступил на Запад, с небольшим хлопком раздавшимся в воздухе.

Не спеша, Джошуа выключил газ под готовящейся рыбой. И так небрежно, как только мог, произнес:

- Что именно по поводу моей матери? Сестра Агнес рассказала мне все, что нужно знать.

- Я так не думаю, ибо она знала не все. В отличие от меня. И позволь мне заметить, что это вся правда - и в целом неплохая, — которая объясняет много вещей. Мне кажется, что тебе стоит ее знать. Но я выброшу ее из головы, если скажешь. Я могу просто удалить эти знания из своей памяти навсегда. Выбор за тобой.

Джошуа переключил все внимание на рыбу.

- В каком мире я могу сказать что-нибудь кроме: «Расскажи мне о ней»?

- Замечательно. Ты знаешь, конечно, или, по крайней мере, ты наверняка выяснил, что сестра Агнес стала во главе Дома в результате этого дела. Я имею в виду скандальный случай, который сопутствовал твоему рождению. Это был переворот, который заставил изгнание ростовщиков из Церкви походить на мальчишник. Я видел отчеты, поверь мне; я сомневаюсь, что даже собрание кардиналов способно теперь лишить Агнес ее полномочий. Она знает всю грязь. Кроме того, ей известно, что находится под грязью... Твоя мать была молодой, когда забеременела тобой, слишком молодой. Дом, очевидно, не одобрял ее за это. И твой отец, между прочим, неизвестен, даже мне.

- Я знаю это. Мэри ничего не сказала бы о нем.

- При старом режиме ее жизнь стала бы одной сплошной епитимией. Соответствующие показания под присягой, чтобы продемонстрировать, как это покаяние вводили, существует в личном сейфе сестры Агнес, и конечно, в моих собственных файлах, ожидая подходящего времени для обнародования. Режим был совершенно несоответствующим нашему времени - и в любом другом времени, хотя, возможно, однажды все изменится.

Джошуа повернулся к Лобсангу и сказал ровным голосом:

-Я знаю, что кто-то забрал у нее браслет. Это была безделушка, но она досталась ей от матери. Это было единственной ценной вещью для нее. Сестра Агнес рассказала мне об этом. Я полагаю, что его сочли языческим или что-то в этом духе.

- Они действительно так думали. Хотя больше сказывалась их общее жестокость и нетерпимость. Мэри тогда была на поздней стадии беременности. Да, это кажется тривиальным, но именно это подтолкнуло ее рискованной затее. И вот, в тот вечер, когда начались схватки, Мэри попыталась сбежать из дома, и в панике переместилась. В тот-то момент ты и появился на свет.

- По сути, она переместилась дважды. Она родила тебя, и вернулась обратно на Исходную Землю, появившись на дороге перед Домом, где сестра Агнес и обнаружила ее. Агнес попыталась успокоить ее; Мэри была явно в ужасном состоянии. Но она поняла, что натворила, и переместилась снова. И когда она вернулась, ты был уже с ней, обернутый в розовый ангорский свитер. Она передала тебя удивленной сестре Агнес, которая не поняла ничего из того, что произошло. Только в День Шага, когда перемещение стало распространенным явлением, ей стало все ясно.

- И Мэри умерла, Джошуа, от послеродового кровотечения. Мне очень жаль. Сестра Агнес сделала все возможное, но не смогла ей помочь.

- Все это делает тебя, друг мой, самым уникальным существом на момент рождения, который на минуту или две был единственным человеком в той вселенной. В полном одиночестве, совершенно один! Интересно, как это восприняло твое новорожденное сознание?

И Джошуа, знающий всю свою жизнь про отдаленное, торжественное присутствие Тишины, также задался этим вопросом. Мое чудесное рождение, думал он.

- Ты ведь не знал об этих подробностях? — спросил Лобсанг. — Это помогло чуть лучше себя понять?

Джошуа безучастно посмотрел на Лобсанга.

- Я должен съесть рыбу прежде, чем она остынет.

Лобсанг молча наблюдал, как Джошуа съел большую часть рыбы, приготовленную с мелко порезанным репчатым луком (ибо лука-шалот на борту не было), зелеными бобами, и укропным соусом, состав которого даже сверхчувствительный нос Лобсанга не смог полностью выяснить, хотя укроп там явно преобладал. Он смотрел как Джошуа систематически мыл и сушил каждый предмет посуды, пока они не блестели, и убрал в шкафчик в порядке, который только с натяжкой можно было назвать ладным.

А затем он увидел, что Джошуа встрепыхнулся, как будто реальность происходящего нахлынула на него как весеннее половодье.

- У меня есть кое-что для тебя, — мягко сказал Лобсанг. — Я думаю, что твоей матери хотелось бы, чтобы это принадлежало тебе. - Он достал маленький предмет, завернутый в бумагу, и положил осторожно на скамью, проделав все это так, словно в процессе изучал метод работы с убитым горем и удрученным человеком, и одновременно проводил проверку судна.

Джошуа не спеша развернул сверток. В нем лежал дешевый, пластмассовый браслет его матери.

После этого Лобсанг оставил его наедине.

Лобсанг пошел назад вдоль дирижабля, в очередной раз удивляясь, как ходьба помогает мышлению, как отметил однажды Бенджамин Франклин. Аспект воплощения телесности, предположил он, явление, которое он обязательно должен исследовать — или помнить об этом. Пока он шел, свет за ним померк, перейдя на ночной режим работы.

Добравшись до рулевой рубки, он открыл люк, наслаждаясь прохладным свежим воздухом проносящиеся миров, струящимся по наносенсорам, встроенным в его искусственную кожу, и всматривался в Долгую Землю, озаренную светом многих лун. Сам пейзаж редко значительно менялся: привычные формы холмов, русла рек - хотя изредка извержения вулканов освещало небо, или молния сверкала в темноте над лесом. Луна, солнце, основная геометрия самой Земли, сделали статичными перемены в природе мимолетных миров. Но даже лунный свет не был одинаков. Лобсанг вгляделся в луну, и увидел, как этот знакомый, древний лик менялся и едва заметно двигался, пока пересекал миры. В то время как древние моря лавы были неизменны, в каждой реальности скалы, раскинувшиеся по лунной поверхности, отличались друг от друга, формируя различные кратеры и хребты. Он не сомневался, что рано или поздно они обязательно наткнуться на мир без луны. В конце концов, она сама появилась вследствие непредвиденного обстоятельства, став результатом случайного столкновения во время образования солнечной системы. Отсутствие луны было неизбежностью, если отправится достаточно далеко в Долгую Землю; Лобсангу оставалось только ждать этого, как впрочем, и многих других непредвиденных обстоятельств.

Он понял очень многое. Но чем далее они продвигались, тем больше его волновала тайна происхождения самой Долгой Земли. Перед путешествием он нанял скучных профессоров, которые рассуждали о Долгой Земле как своего рода квантово-физической конструкции, потому что такой научный язык, казалось, хоть как-то обрисовал правильную картину. Но он пришел к иному выводу, решив, что у его исследователей не просто неправильная картина, они вообще находились в неправильной картинной галерее. Долгая Земля могла быть чем-то гораздо более странным в целом. Он не знал точно, и ненавидел чего-то не знать. Этой ночью, он знал, что будет волноваться и смотреть, пока луны не исчезнут, а затем будет волноваться, пока не рассветет, и не придет время заняться рутинной работой грядущего дня, которая в его случае будет включать... волнение.

24

На следующий день Джошуа, почти застенчиво, попросил Лобсанга подробнее рассказать о естественных степперах. Вроде него и его матери.

- Не легенды из истории: современные примеры. Я полагаю, что у тебя достаточно материала.

В итоге, Лобсанг поведал ему историю Джареда Орджилла, одного из первых естественных степперов, который привлек внимание властей.


Это была очередная игра в «Джека из коробки»: именно так ее назвали в Остине, хотя дети независимо друг от друга изобрели варианты этой игры по всей планете, с множеством разные названий. И тем днем пришел черед десятилетнего Джареда Орджилла побыть Джеком.

Джаред с друзьями нашел старый холодильник на незаконной свалке мусора. Большая коробка нержавеющей стали, лежащая на спине посреди мусора.

- Это похоже на гроб робота, — заметила Дебби Бейтс.

Как только они вытащили полки и пластмассовые контейнеры, пространства внутри было достаточно, чтобы вместить одного из них.

Джареда никто не принуждал лезть в коробку, хотя его родители позднее заявят иначе. В действительности, он отстаивал у других свое право очереди. Он отдал свой сотовый телефон Дебби - разумеется, их нельзя было с собой брать, - забрался внутрь и лег. Там было не особо удобно, с внутренними частями деталей холодильника, упирающимися в него, и к тому же воняло химикатами или чем-то еще. Большая тяжелая крышка захлопнулась над ним, закрывая небо и усмехающиеся лица. Это не беспокоило его, ибо на все уйдет всего нескольких минут. Некоторое время он слышал удары и царапанье, пока остальные следовали обычной установившейся практики наваливания мусора сверху, чтобы придавить крышку.

Затем последовала тишина, еще несколько звуков царапанья - и холодильник начали раскачивать. Остальные дети решили, что это лучший способ удержать его там. Им потребовалась минута на организацию, и вскоре полдюжины из них выстроились в линию и стали приподнимать тяжелый холодильник, раскачивая его все сильнее с каждым толчком. Холодильник перевернулся и упал, придавив весом дверь. Джаред, ударился от вращения в темноте, уткнулся лицом вниз на внутреннюю часть двери... и услышал какой-то хруст. Его степпер на талии был всего лишь пластмассовой коробкой, полной мешанины компонентов, привязанный к его ремню бечевкой. И был довольно хрупким.

Суть игры состояла в том, что он выждет пять или десять минут - а может и час.

Естественно, он не мог определить время. А затем переместится на Запад-1 или Восток- 1, отойдет от холодильника, и переместится обратно — та-да! — вот он и Джек из коробки.

Но он упал на степпер.

Хотя, он все его мог быть исправен. Ему не хотелось проверять, не сразу. Он не желал выглядеть трусом, выбравшись слишком быстро. Кроме того, он не хотел узнать, что степпер был сломан, и он застрял.

Он не знал, сколько времени прождал Воздух уже становился горячим и душным. Возможно прошло минут десять, а может больше.

Он нащупал переключатель на степпере, закрыл глаза, и щелкнул на Восток Ничего. Одна лишь душная темнота. Паника вновь охватила его. Он потянул ползунок на Запад, и тоже безрезультатно. Он дергал ползунок туда-сюда, пока тот не отломился. Сдерживая крик он повернулся на спину и замолотил по корпусу холодильника.

- На помощь! Ребята! Вытащите меня! Дебби! Мак! Помогите, вытащите меня отсюда!

Он прислушался к звукам снаружи. Ничего.

Он знал, как они поступят, поскольку сделал бы то же самое. Они подождут какое- то время, получаса, час, возможно даже больше. Затем они заволнуются, что что-то пошло не так, как надо, разойдутся и убегут домой. В итоге они проболтаются, и все поедут на свалку, и его отец будет кричать на них, чтобы они сказали ему, где этот проклятый холодильник, а потом бросится разгребать мусор голыми руками... Проблема в том, что на это могли уйти часы. Воздух уже начинал густеть, и ему приходилось напрягать грудь при вдохе. Он снова запаниковал и начал теребить степпер, пока тот не разломался в руках. Он заплакал, ударил по корпусу холодильника, и намочил в штаны. Затем он закричал в отчаянии.

Опустошенный, он откинулся назад и ощупал степпер в темноте: картофель, шнур питания, компоненты платы. Он не должен отчаиваться и обязан попытаться починить его. Возможно, если он вспомнит, как собирал его в первый раз, то сможет повторить это снова. Он вспомнил схему, которую видел на экране телефона. У него была хорошая память на подобные вещи. Затем он начал думать о расположении компонентов, настройке и.... И он упал, с сильным ударом приземлившись на мягкую землю. Внезапно над ним было ослепительно яркое небо, и свежий воздух ворвался в легкие.

Выбрался! Он неуверенно поднялся на ноги. Части степпера упали на землю. Он испытал головокружение от насыщения воздухом. Как будто он был мертв, и вновь ожил. Его штаны, к стыду, были влажными.

Он огляделся. Вокруг был густой лес, но он мог разглядеть огни через деревья: Остин Восток-1 или Запад-1, один из них. Он должен был вернуться домой. Но как? Степпер еще сильнее развалился. И все же он отошел на несколько шагов от того места, где должен быть холодильник... И оказался посреди кучи хлама и вонючего мусора, возле большой насыпи, которая должна была быть полузасыпанным холодильником. Он переместился обратно в Исходную Землю. Хотя и не знал как. На сей раз он даже не касался степпера. Он даже не ощущал тошноты.

Это было неважно. Он был дома! Он побежал подальше от холодильника. Возможно родители еще не заметили его исчезновения. Окрыленный, он начал планировать, как вернет телефон и похвастается перед своими друзьями.

К сожалению для Джареда, его исчезновение заметили. Его родители уже вызвали полицейских, один из которых был достаточно смышленым, чтобы заметить разломанный степпер, и задаться важным вопросом: как Джареду удалось переместиться между мирами без него? К ужасу Джареда, его забрали из школы для медицинских осмотров, и консультаций с «экспертами» по перемещению в Долгой Земле, которые, по факту были физиками, психологами и невропатологами.

История попала на местный сайт новостей прежде, чем во всем разобрались. После этого инцидент приобрел огласку, но американское правительство, имеющее хороший опыт в подобных делах смогло все опровергнуть, дискредитировав свидетелей, включая самого Джареда, и похоронить все дело в секретных файлах.

Конечно же, Лобсанг был полностью осведомлен о содержании этих файлов.


- Так почему же люди вообще нуждаются в степперах? - спросил Джошуа.

- Возможно, более косвенным способом, чем предполагается, Джошуа. В кратких заметках оставленных Линсеем, утверждается, что размещение каждого компонента крайне важно и нуждается в предельной осторожности так, чтобы внимание собирающего было полностью уделено задаче. Необходимость согласования двух катушек напоминает мне настройку ранних металлоискателей. Что касается других компонентов, они также имеют большое значение. Обмотка самих катушек является особенно гипнотической.

Если я стану тибетцем на мгновение, то предположу, что мы имеем дело со своего рода технологической мандалой, рассчитанной на то, чтобы перевести разум в иное состояние, под видом стандартной западной технологии. Это процесс создания степпера позволяет перемещаться, а не само устройство. Я сам прошел физический процесс сбора через репликанта. И осмелюсь предположить, что он отпирает дверь внутри нас, о существование которой большинство даже не догадывается. Но как показывает история Джареда Орджилла — или даже твоя собственная — некоторые люди выясняют, что они и вовсе не нуждаются в степперах, когда перемещаются случайно со сломанной коробкой, или в состоянии паники вовсе без нее.

- Мы все естественные степперы, - задумчиво сказал Джошуа. - Просто большинство из нас не знает этого. Или мы нуждаемся в помощи, чтобы задействовать этот механизм в голове.

- Что-то вроде того. Но ты не во всем прав. Уже достаточно много степперов были изучены, чтобы составить грубую статистику. Возможно, пятая человечества является естественными степперами, для вторых Долгая Земля столь же доступна как городской парк - без любого вмешательства, с небольшим наставничеством, или умственными упражнениями вроде того, на которое случайно наткнулся Джаред, визуализируя в голове схему. С другой стороны, возможно, другая пятая часть никогда не сможет покинуть Исходную Землю, или будет нуждаться в унизительном перемещении кем-то еще.

Джошуа задумался о последствиях. Внезапно человечество оказалось принципиально поделено - даже если еще не догадывалось об этом.

25

Джошуа просматривал проносящиеся мимо миры, как страницы иллюстрированной книги. И, направляясь неуклонно на географический запад, они пересекли собственный пограничный маркер: Уральские горы, полосу неказистого пейзажа между севером и югом, идентичную в большинстве миров.

Но сами миры теперь отличались. И Ледниковый и Шахтный пояса остались далеко позади них. Сейчас под ними простирались миры Кукурузного пояса, как американским бойскаутам и капитанам походов нравилось называть их: плодородные, теплые миры, и, по крайней мере, в Северной Америке, покрытые лугами и прериями, усеянные знакомо выглядящими деревьями и кустарниками, и огромными стадами животных. Миры идеально подходящие для сельского хозяйства. Земли под ними перескочили отметку в сто тысяч на землеметре Лобсанга. Путешественникам требовались девять месяцев, чтобы добраться сюда пешком. Дирижабль сделал это за четыре дня.

Всякий раз, когда они останавливались, Лобсанг сканировал коротковолновые радиопередачи в ионосфере. Они делали остановки в нескольких мирах Кукурузного пояса, чтобы послушать. В одном из них номером Запад-101754, они наткнулись на долгое и нудное объявлении новостей из колонии в пошаговой Новой Англии. Какой-то ребенок, судя по всему родом из Мэдисона, зачитывал отрывку из своего журнала. Джошуа задумался, сколько же таких крохотных городков разбросанно к этому времени по всем континентам Долгой Земли. И у каждого жителя наверняка найдется своя история, с которой он жаждет поделиться...


Привет, мои постоянные слушатели, с вами снова Хелен Грин, ваш не использующий высокие технологии блоггер, в очередной раз забивающий радиоволны. Сегодня пятое июля... которое, как вам известно, наступает на следующий день после четвертого. Ну нас тут...

Это вроде то, что они называют похмельем?

О! Мой! Бог!

Вчера был День Независимости! Ура. Мы пробыли здесь уже восемь месяцев, и никто еще не умер, ура! Это подходящий повод для вечеринки. Мы американцы, и это официально Америка, и это было четвертое июля, таким, как оно и должно быть.

Хотя взгляните на нас, это первое лето, а мы тут словно индейцы. Мы все живем под навесами, в вигвамах хижинах и больших коммунальных сараях, а некоторые люди до сих пор используют походные палатки. Повсюду носятся цыплята и щенки, которых люди принесли сюда с собой. Мы не занимаемся сельским хозяйством. В следующем году будет только первый урожай. У нас есть расписание дежурств по уборке полей - выжигание сорняков, вырубку деревьев, оттаскивание камней - короче грубый труд посильный сделать человеческими силами. В будущем мы доставим сюда пшеницу, кукурузу и бобы, лен и хлопок, достаточно чтобы пережить годы неудавшихся урожаев в случае необходимости. Ах да, мы у же посадили тыкву, кабачки и бобы в очищенной земле возле

домов в наших «садах».

Но пока мы охотники-собиратели! И это богатая страна для охоты. Зимой мы ловим окуня в реке. В лесу мы добываем зверей похожих на кроликов и тех, которые похожи на оленя, а еще там есть забавные небольшие лошади, но многие брезгуют их есть, поскольку они напоминают пони. А летом мы проводим большую часть времени на берегу, где ловим рыбу и собираем моллюсков.

Здесь действительно чувствуешь дикую природу. Дома я пожинала плоды столетий усилий других людей, которые одомашнили почти все. А тут лес никогда не вырубался, болота не осушались, реки не перегораживались и не выравнивались. Это странно. И опасно.

Я думаю, что мой папа думает, что некоторые из людей также опасны. Мы все больше узнаем друг друга, но очень медленно, не всегда возможно судить по человеку со стороны. Некоторые люди прибыли сюда, не для того, чтобы уйти куда-то, а чтобы убежать от чего-то. Ветеран армии, например. Моя мама считает, что над этой женщиной надругались в детстве. Или другая женщина, которая потеряла ребенка. Ну, я не особо заморачиваюсь этим.

Во всяком случае, теперь мы здесь. И если вы пойдете в лес или на реку, то повсюду увидите маленькие клубы дыма, поднимающиеся из домов, и услышите голоса рабочих на полях. Вы почувствуете разницу, даже если просто переместитесь в соседние миры. Сразу заметно заселен мир людьми или нет. Честно говоря, это правда, вы можете ощутить это в своей голове.

У нас был большой спор о том, как назвать наше новое сообщество. Взрослые перессорились, и это превратилось в обычное словоблудие. Мелисса настаивала на возвышенном названии вроде «Новая независимость» или «Освобождение» или просто «Новая Надежда», но мой папа посмеялся над этим и пошутил на тему схожести со «Звездными войнами».

Я не уверена, было ли это мое предложение или Бена Фоука, но мы нашли тот вариант, который устроил всех. Или, по крайней мере, никто не стал особо возражать, чтобы наложить на него вето. Когда все было согласовано, папа и еще несколько человек смастерили знак на тропе ведущей к берегу.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПЕРЕЗАГРУЗКУ

ОСНОВАНО В 2026 ГОДУ, НАШЕЙ ЭРЫ.

НАСЕЛЕНИЕ 117

«Теперь нам не хватает только почтового индекса», — сказал тогда мой папа. И вот спустя год после первой записи, я хочу поблагодарить папу за помощь с этим журналом, и особенно с правописанием. Спасибо, папа!....

Меня зовут Джек Грин. Я полагаю, если вы читаете это то, знаете, что я отец Хелен. У меня есть специальное разрешение от нее добавить несколько примечаний к этому журналу, который стал довольно ценным сам по себе. Сейчас Хелен занята, но, в конце концов, это ведь ее день рождения, и я хотел убедиться, что он будет отмечен должным образом.

Итак, с чего начать?

Большинство домов мы уже построили. И поля медленно расчищаются. Обычно я полностью погружен в дела. Мы проделываем огромную работу. Но каждый раз, когда у меня выдается свободная минутка, я прогуливаюсь вокруг города, и вижу, как мы заставляем дикую природу отступить.

У нас заработала лесопилка. Это был первый большой коммунальный проект. Я слышу ее даже сейчас, пока пишу — мы пытаемся работать на ней день и ночь, с тем отличительным двухтактным звуком, чтобы постепенно обеспечить деревом весь город. У нас также есть гончарная печь, печь для обжига извести, мыловаренный котел, и конечно кузница, благодаря нашему британскому вундеркинду Франклину. Карты геологических исследований не подвели. Поразительно, как быстро мы смогли развиться.

Но мы также полагались на помощь извне. Семья амишей прибыла к нам, последовав за преподобным Херрином, нашим странствующим проповедником. Странный они народ, но достаточно дружественный, и очень компетентный в том, что делают. Например, когда помогли нам создать гончарную печь, которая представляет собой квадратную духовку с дымоходом. Наши горшки чертовски грубы, но вы только представьте себе, какую гордость вы испытываете, ставя вылепленную вами вазу, на изготовленную вами полку, полную цветов, выращенных в вашем личном саду.

Но это ничто по сравнению с первыми железными инструментами из кузни Франклина. Разумеется, мы не можем развиваться дальше без железных и стальных инструментов. Но железо оказало странное влияние на нашу местную экономику. Когда мы только прибыли, сотня из нас разбрелась маленькими кучками по близлежащим мирам, а не только одному. Почему бы нет? Места хватит для всех Но железо по- прежнему нельзя перемещать между мирами, даже местного производства. В итоге, люди медленно возвращались в наш мир с кузницей, вместо того, чтобы запускать весь процесс сначала где-то в другом месте (хотя Франклин и предложил сделать подобные за определенную плату).

Мне кажется, что освоение человечеством Долгой Земли, сдерживается одним очевидным фактом: вы не можете перемещать железо. Как пример, у нас была идея засеять параллельно поля на ближайших Землях, чтобы ни одного урожая не потерять из- за паразитов или плохой погоды. Но с другой стороны, не лучше ли использовать железные инструменты, которые мы уже изготовили здесь, чтобы расширить наши землевладения в этом мире.

Кстати, еще очень интересна оплата за услуги нашим гостям вроде амишей. Ну, по крайней мере, мне. Деньги! Какие ценности есть в Долгой Земле? У чего есть стоимость, когда каждому человеку может принадлежать собственный золотой рудник? Интересный теоретический вопрос, если задуматься об этом, не так ли?

Между собой мы используем валюту Исходной Земли. После начала рецессии связанной с Долгой Землей, курс иены и доллара США остался неизменным, тем более что они хорошо защищены. Британский фунт рухнул, когда половина населения сбежала с того переполненного небольшого острова - включая Франклина, нашего бесценного кузнеца. Однако Великобритания не впервые показала способность найти выход из бедственной ситуации. В худшие экономические годы, британцы ввели в обиход «выгоду», валюту гибкой ценности. Короче говоря, это была условная единица, стоимость которой была согласована покупателем и продавцом в момент сделки — что затрудняло обложение налогом, и поэтому абсолютно не прижилось на Исходной Земле. Но это стало идеальной валютой в новых мирах что не удивительно, так как система когда-то использовалась во время зарождения США, когда не было еще в ходу своих монет, как впрочем, и эффективного правительства, чтобы утвердить их использование.

Понимаете, в местах вроде Перезагрузки, ваша жизнь полна торговли. Вы кипятите животные жиры и делаете масло, и так как вы сделали слишком много, возможно ваш сосед согласится обменять излишки в обмен на фунт железной руды. Вам она может и ни к чему, зато, безусловно, пригодится кузницу Франклину, и вы отдаете ему ее в обмен на выгоду, которую сможете получить в дальнейшем. Таким образом, вам теперь задолжали, и вы можете это обменять либо на товар, либо даже на предложение вернуть ранее приобретенные в магазине товары в следующий раз, когда должник отправится на Исходную Землю. Или что угодно.

Это система не подойдет для развитой цивилизации, но довольно хороша для колонии из ста человек, каждого из которых вы знаете лично. Смысл в обмане отсутствует; это сработает только на некоторое время. Кому захочется, чтобы перед его лицом захлопнули дверь, когда вы наиболее отчаянно нуждаетесь в помощи.

И так проходит почти каждый день: вы вкалываете и набираете одолжений, себе или кому-то еще, и если хорошо поработали, то можете себе позволить взять выходной и порыбачить в свое удовольствие. Медсестры и акушерки особенно преуспевают. Какова цена успешного рождения? Или цена поврежденной руки, которую обработали настолько добросовестно, что вы снова можете работать?

Здравый смысл хорошо работает в таком малочисленном сообществе как это, где все в итоге зависит от хорошего отношения и настроения остальных жителей. Это также относится к нашему отношению к бродягам, как мы их называем, которые периодически проводят через наши земли. Люди без конкретной цели, прокладывающие себе путь от мира к миру через Долгую Землю, насколько я понимаю, без всякого намерения поселится как мы, просто скитаясь по зеленым просторал1 и зарабатывая на жизнь легким трудом. Ну, а почел1у нет? В Долгой Земле хватит места и для подобных людей. Они прибывают к нам привлеченные дымом костров; мы радушно принимаем их, кормим и в случае необходимости оказываел1 медицинскую помощь.

Мы сразу поясняем, что ожидаем что-то взамен, обычно небольшого труда, или просто интересных новостей с родины. Большинство людей соглашается на это достаточно легко. Свободные люди знают, как уживаться и относиться друг к другу. Я думаю, что неандертальцы уже проходили это. Но возможно не все усвоили урок. Иногда они кажутся отчасти отрешенными, словно смотрели на горизонт слишком долго, и им трудно усидеть на месте в любом мире. Мне сказали, что это называется синдромом Долгой Земли.

У нас был официальный гость из дома. К нам прибыл почтальон! Славный парень по имени Билл Ловелл. Из корреспонденции мы узнали, что некое отдаленное федеральное агентство подтвердило наши различные земельные притязания. Но самым важным письмом для меня была официальная выписка из фонда «Поддержка первопроходцев", правительственного учреждения, которое занималось делами эмигрантов. Мои банковские счета и инвестиционные фонды все еще действительны. Конечно же, я переживаю из-за Рода, нашего страдающего фобией сына, нашего «застрявшего дома» сына, как говорят на сленге Исходной Земле. Тильда считает, что это своего рода самообман. Совсем не в духе первопроходцев. Но в мои намерения никогда не входило, чтобы один из нас страдал. С чего бы это? Это мое решение, мой компромисс, чтобы гарантировать светлое будущее для моей семьи.

От Рода не было письма, ни одного. Мы пишем ему, но он не отвечает на письма. Как бы там ни было, мы не обсуждаем это. Хотя это медленно и разбивает мне сердце.

Я хочу закончить это на радостной ноте.

Прошли уже почти сутки, с тех пор как у Синди Уэллс начались схватки, и это первое рождение в колонии. Синди позвала своих друзей, и Хелен тоже пошла, чтобы поучиться акушерству. Боже мой, ей ведь только пятнадцать лет! Что ж, схватки затянулись, но рождение прошло без осложнений. И пока я пишу это, начинает рассветать, и они все еще с Синди.

Я не могу передать вам словами, насколько я горд. И днем рождения Хелен также. (Спасибо, папа!) Итак, у меня появилась еще одна дополнительная работенка на сегодня. Наш городской знак требует изменений:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПЕРЕЗАГРУЗКУ

ОСНОВАНО В 2026 ГОДУ, НАШЕЙ ЭРЫ.

НАСЕЛЕНИЕ 118


А в небе на другом краю мира пестрый дирижабль парил в утреннем свете, слушая шепот подобных историй, прежде чем исчезнуть в более глубоких пошаговых реальностях.

26

Джошуа проснулся. Большая шерстяная шаль, под которой он предпочитал спать, была немного затхлой и довольно тяжелой, но все равно очень убаюкивающей. За окном каюты он увидел мелькание миров. Повсюду был бесконечный евразийский лес, иногда горящий, иногда покрытый снегом. Очередное утро на Марке Твене. Он тщательно убрал постель, принял душ, вытерся и надел браслет на запястье. Это была единственная вещь его матери, которой он когда-либо обладал. Он был сделан из дешевого пластика и свободно болтался на запястье, но для него он стоил больше, чем все золото на свете.

«Марк Твен» слегка накренился, что по его опыту происходило, когда перемещение прекращалось. В теории он знал, что на это не было никакой причины, но у каждого судна есть свои особенности. Он выглянул в окно.

Вопреки ожиданиям, дирижабль завис над океаном, который простирался далеко за горизонт. Они пересекали обширные пейзажи Евразии в течение многие дней. Джошуа вырос в Мэдисоне с озерами поблизости. Боже мой, осенило его, я ведь могу поплавать. Он быстро разделся до трусов.

Не спрашивая разрешения Лобсанга, он подбежал к лифту и опускался на нем, пока открытая клетка не была в паре метров над глубокой синей гладью океана, спокойного как озеро.

Репликант появилась в люке над ним.

- Вот ты где. Если подумываешь прыгнуть в океан, то предлагаю тебе подумать дважды. Я отправил воздушные шары и геофизические ракеты, и вполне уверен что, если и есть какая-либо суша на этой планете, то ее крайне мало. Уровень воды очень высок: вероятно, мы зависли над затопленными континентами.

- Тогда это мировой океан.

- Я понятия не имею, водится ли в нем что-либо столь сложное как рыба. Больше похоже на то, что там одна лишь плавающая морская водоросль, часть которой чрезвычайно зеленая. Это захватывающий мир, и исследование его очень перспективно. Однако, хотя я и не могу запретить тебе купаться, я настоятельно рекомендую воздержаться от этого, пока я не проверю воду на безопасность.

Безмятежная вода заманчиво искрилась.

- Ой, да ладно. Что может мне навредить там. — Он услышал звук механической деятельности на судне.

- А вдруг, - сказал Лобсанг. - Кто знает, какие существа могли развиться в подобном мире? Джошуа, я проверю все, ибо неизвестно, что может выскочить из глубин, и ты ведь не хочешь покинуть этот и все остальные миры под звук, который наиболее точно можно описать как «клацанье», со всем, что из этого вытекает.

Джошуа услышал, как люк распахнулся на гондоле, сопровождаемый всплеском, чего- то нырнувшего в воду.

- Такая исключительная личность как ты, не может использоваться в качестве морской свинки, когда есть более компетентные создания — в данном случае, мой подводный репликант. Созерцай!

Что-то похожее на механического дельфина, выпрыгнуло из моря, задержалось на мгновение в воздухе и нырнуло обратно.

Джошуа посмотрел на Лобсанга. Он продолжал задаваться вопросом, были ли выражения на этом спроектированном лице тщательно обработаны или в некотором роде они отражали истинное выражение внутренние чувств. В любом случае, сейчас Лобсанг очевидно был переполнен счастьем, наблюдая за своим новым творением. Ему действительно нравились его игрушки.

Но улыбка быстро исчезла.

- Замечены различные рыбы, - сказал Лобсанг. - Получены образцы воды, идентифицирован планктон, глубина океана не установлена... что-то быстро приближается... возможно лучше вернуться на борт... держись!

Внезапно лифт с лязгом поднялся. Когда Джошуа посмотрел вниз, то увидел, что чудесный подводный репликант выпрыгнул в воздух последний раз, прежде чем огромные челюсти сомкнулись на нем смертельной хваткой.

Потрясенный, он повернулся к Лобсаигу.

- И ты это назвал клацаньем?

- Фактически, даже сейчас я могу описать этот звук, как клацанье!

- Похоже, ты образумил меня. Я сожалею о твоей игрушечной субмарине. Она дорогая?

- Ты и представить себе не можешь насколько, и к тому же запатентованная, но, увы, не обладающая достаточной броней. Хотя у нас есть запасная. Пойдем. Я приготовлю тебе завтрак, для разнообразия.

Когда с едой было покончено, Лобсанг ожидал Джошуа на смотровой палубе.

- На данный момент я обозначил нашего нежданного голодного гостя акулой. Безусловно, чрезвычайно большой акулой, существовавшей очень давно на Земле, и я получил детальные снимки; в дальнейшем ихтиологи разберутся. Пожалуйста, не благодари за то, что можешь продолжать пользоваться своими ногами.

- Ладно. Я усвоил урок. Спасибо...

«Марк Твен» уже перемещался дальше в иные миры. Джошуа снова смотрел на леса, проносящиеся внизу, а мировой океан остался далеко позади: больше никакого моря, больше никакого блестящего света. Уже привычно, Лобсанг и Джошуа сидели вместе в тишине. Хотя их отношения значительно улучшились, могли пройти часы, прежде чем один из них произнесет хоть слово.

И, когда он опять сосредоточился на движении на запад, Джошуа ощутил смутное давление в голове. Словно он двигался обратно к Исходной Земле, а не далеко за ее пределы.

Впервые он задумался о конечной цели этого путешествия.

- Лобсанг, насколько далеко ты намереваешься зайти? Я с тобой до конца, это часть нашего уговора. Но у меня есть обязанности дома. Сестра Агнес и остальные уже не столь подвижны, как были...

- Интересная реакция от великого одиночки, - натянуто сказал Лобсанг. - Мне тут пришло в голову, что ты очень походишь на былых следопытов и охотников Старого Запада. Вроде Даниэля Буна, с которым я уже сравнивал тебя прежде, ты избегаешь компании других людей, но не все время. И помни, что даже у Даниэля Буна были миссис Бун и много маленьких Бунов.

- Хотя не все из маленьких Бутов были его детьми, — заметил Джошуа,— Они скорее были Бунами по линии его брата, если верить тому, что я читал.

- Я всецело понимаю тебя, Джошуа. Именно это я и пытаюсь сказать тебе.

- Очень сомневаюсь, что ты хоть на йоту понимаешь меня, оловянный человек. - огрызнулся Джошуа.

- Ну, а как же наше соглашение? Если мне не с кем будет пообщаться следующие две недели, то я изменю курс дирижабля и возвращусь. У нас, безусловно, уже достаточно данные чтобы осчастливить моих друзей в университетах. И я всегда могу заняться разработкой «Марка Троицы», надеясь, что тень мистера Клеменса простит мне. — Он увидел озадаченное выражение Джошуа, и немного смягчился. - На диалекте, который понятен нам «твен», означает два, «троица» означает три. Просто моя небольшая шутка.

- Мне казалось, что ты разгромил свою мастерскую для строительства дирижабля. Небольшой тунгусский инцидент, как ты сказал

- У корпорации Блэка есть множество тайных цехов, Джошуа. Любопытно, кстати, что ты предложил вернуться одновременно с нашими поющими друзьями из того морозного мира.

- Троллями ты имеешь в виду?

- Я засек их рассеянные группы, путешествующие через миры. Тролли, и те, что выглядят, как другие родственные разновидности, различных форм. Трудно сказать в ходе нашего постоянного движения; это требует более детального изучения. Но простое демографическое отслеживание показывает, что в общей массе они возвращаются вдоль линии нашей поездки, и их довольно много. Возможно это своеобразная миграция.

- Хм, — произнес Джошуа, чувствуя слабое давление в голове. — Или возможно они избегают чего-то.

- В любом случае, это довольно интересно, не правда ли? Перемещающиеся по мирам гуманоиды! И любопытно, что произойдет, когда основная масса мигрирующих троллей достигнет Исходной Земли.

- Основная масса? Ты о чем?

- Я говорил тебе об упоминаниях в старых сказаниях - мимолетные появления существ в легендах мифах. Я считаю, что тролли и другие разновидности посещали нашу Землю на протяжении многих тысячелетий — возможно, просто по пути, а может в других целях. Количество таких упоминаний резко снизилось за последние столетия, вероятно из-за роста научной грамотности.

«Или чисто психологического давление, - подумал Джошуа, — из-за роста населения Земли, если у троллей и их родственников была та же реакция на толпы, что у него».

- Но в последние десятилетия, и даже со Дня Шага, упоминания о таких событиях вновь увеличились. Похоже, что мы являемся свидетелями основной волны миграции. Позволь мне привести тебе пример, который в данном случае может многое прояснить...



27

Согласно докладу, поданному позднее этими двумя студентами — зарегистрированному и быстро попавшему под действие британского закона о государственных тайнах - в ночь инцидента было пасмурно. Дело было в Оксфордшире, в самом центре Англии. При свете карманного фонарика Гарет распаковывал рюкзак и выкладывал инструменты: крикетную и бейсбольную биты, барабанные палочки, украденные из ударной секции оркестра колледжа, и даже молоток для крокета. Предметы нужные для ударов по близстоящим камням. В то время как Лол бился лбом об дуб.

Дуб со своими собратьями возвышался над камнями, которые походили на кольцо сломанных зубов гигантов, торчащих из земли. Это считается одним из старейших памятников в стране — возможно даже предшествуя эпохе фермеров, которые построили большинство крупнейших каменных памятников в Великобритании. Но никто не знал наверняка, поскольку достойного археологического исследования данного участка не проводилось. Не было никакой аккуратной мощенной пешеходной дорожки, никакого информационного стенда с указаниями для посетителей, которые никогда сюда не приходят. Только камни и лес, который окружал их и легенда, что эти камни будут петь, чтобы удержать эльфов и других демонов от этого мира. Легенда, которая и привела сюда Гарета.

Лол обхватил руками шишковатый ствол дерева.

- Деревья! Деревья опекают нас, Гар. Они лелеют нас. Деревья на этой планете существуют вот уже триста миллионов лет. Ты знал об этом? Огромные древовидные папоротники были еще в каменноугольную эру. Дерево определяется формой, а не разновидностями. Когда-то мы жили на деревьях. Они присутствуют в центре всех наших мифов! По всему миру есть упоминания деревьев, как лестницах к небу.

Они оба были двадцатилетними студентами, Лол, изучал квантовую физику, а Гарет акустику. Лол выглядел моложе своего возраста, напоминая пятнадцатилетнего байкера, и все еще жил дома с родителями. Но при всем юношеском увлечении мифологией, о которой он так любил разглагольствовать, он обладал очень острым умом для своих лет. Гарету с трудом давались нелинейные уравнения гидродинамики, лежащие в основе акустики, но Лолу квантовая физика давалась проще некуда...

Гарет услышал хлопок, словно кто-то переместился. Он резко обернулся, и в свете фонарика ему показалось, что он заметил движение в длинных тенях камней. Может просто какое-то лесное существо в поисках пищи?

- Дай мне пива, - сказал Лол

Гарет уставился на него.

- Ты должен был принести пиво.

- Нет, ты.

- Я принес молотки. Бог ты мой. Ты никогда не проставляешься. — Он бросил палочку от литавры, едва не попав в голову Лола. — Если у нас нет пива, давай покончим с этим, и вернемся в паб прежде, чем протрезвеем.

- Извини, мужик. — Лол поднял барабанную палочку.

Гарет достал телефон и настроил его записывать звуки, которые они будут издавать ударами по камням.

Он делал это, чтобы обратить на себя внимание одной девушки.

Она была на курсе искусств, и Гарет иногда видел ее в автобусе по дороге в город, но ему не о чем было поговорить с ней. Уж точно не о его замороченных технических исследованиях. Ему пришло в голову, что этот эксперимент архео-акустики может произвести на нее впечатление.

В течение многих столетий археологи упускали из виду элемент звука в изучаемых ими памятниках. Однажды Гарет услышал выступление музыкального квартета в камерной гробнице эпохи неолита. Поразительно; то место было, очевидно, предназначено для акустики. Теперь он попытается играть на этих стоящих камнях чтобы проверить, не были ли они выставлены из-за их акустических свойств - идея, которая родилась во многом благодаря их традиционному местному названию, Поющие Камни, и легенде, согласно которой камни поют, чтобы отпугивать злых духов. А заодно исследовать необычное появление призраков и духов, которое может приобрести совершенно новую интерпретацию в этом веке Долгой Земли, когда реальность внезапно стала проницаемой.

Возможно это также было немного заумно. И он не достиг своей главной цели: он был здесь с Лолом, а не с нею. Но, по крайней мере, это был более творческий подход к новым мирам, чем ныне устоявшийся в Великобритании. Это было всего несколько лет спустя после Дня Шага. Гарет провел лето в США, где они говорили о походах к отдаленным мирам, и строительстве бесконечных пошаговых Америк. С учетом того, что в Англии этой теме практически не уделяли внимания. Долгая Земля просто не вдохновляла Джона Буля3. Конечно, не помогало и то, что пошаговые Англии были равномерно засажены лесом. На западе или востоке в основном были лишь небольшие прямоугольные участки вырубленного леса, идеально рассчитанные для садовых участков, куда семьи среднего класса прибывали, чтобы вырастить бобы или позагорать, когда дома шел дождь, или, порой просто быть растерзанными кабанами. А тем временем, бедняки всех возрастов, отказывались от пособий и бесперспективных работ и исчезали в иных мирах, пока города умирали из-за заброшенного пригорода, а экономика медленно рушилась...

Лол долгое время молчал. Долгое для него, во всяком случае. Гарет с удивлением взглянул на него.

Он зачарованно смотрел на то, что стояло в центре каменного кольца - группу приземистых коренастых фигур, которые точно не было там прежде. На первый взгляд Гарету показалось, что фигуры были положи на остальные стоящие камни, просто еще одни монолиты в грубом кругу. Но нет, они не были монолитами. У них были морды шимпанзе, черные, волосатые тела, и стояли они вертикально. Как дети в костюмах обезьян. Свет фонаря едва проникал в глубокие черные тени.

- Походу дела они переместились, — выдавил Лол.

- Эта какая-то шутка? Шалость или угощение? Это не Хэллоуин, придурки. - Гарет занервничал; ему всегда было не по себе в окружении безнадзорные детей. - Слушайте, если вы ребята не...

И, как один, маленькие люди, открыли рты и запели. Они попадали точно в ноты, плетя многослойную гармонию. Затем, протянув одну ноту невероятно долго, они запели подобие песни. Она была стремительной и хаотичной для ушей Гарета. Но гармония была совершенной и прекрасной, да настолько, что от нее сводило живот.

Лол, на противоположной стороне кольца, выглядел испуганным. Он зажал руками

уши.

- Заставь их остановиться!

И тут Гарета осенило. Он схватил свои молотки.

- Бей по камням! Давай же! — Он ударил бейсбольной битой по ближайшему камню. Тот зазвенел.

Они с Лолом яростно замолотили по камням. Прозвучали унылые ноты, уродливые и неестественные. Несмотря на страх перед обезьянами, Гарет почувствовал триумф. Он был прав. Эти камни были литофонами, выточенные для звука, который они издавали, а не для красоты. Он продолжал колотить и бить по камням, и Лол следовал его примеру.

Обезьяны пришли в замешательство. Их плотный строй распался, их морды сморщились и клыки обнажались, а затем их песня превратилась в галдеж и завывание. Один за другим они начали исчезать в пошаговых мирах. Так вот для чего были нужны Поющие Камни? Чтобы издавать эти уродливые звуки, останавливающие поющие обезьян, переместившиеся в наш мир - и значит, в легендах была правда?

Вскоре поляна между Камнями вновь опустела. Гарет всмотрелся в камни и длинные тени позади них. Стена между мирами казалась очень тонкой.

Все это происходило, пока Лобсанг и Джошуа изучали на дирижабле другие отчеты о подобных инцидентах из которых узнали, что первая волна миграции троллей уже продвинулась дальше, чем кто-либо подозревал.


28

Джошуа и Лобсанг продвигались все глубже в Долгой Земле, расширяя круг своего предварительного исследования. Среди спокойных миров Кукурузного пояса попадалось множество Джокеров. Среди них был мир саранчи; дирижабль появился прямо посреди тучи массивных насекомых, которые слегка потрепали стены корпуса. Они задержались в одном мире, где, по мнению Лобсанга, тибетское плато, возникшее вследствие тектонического столкновения, никогда не образовывалось. Его беспилотные летательные аппараты показали, что без Гималаев климат всей центральной и южной Азии и даже Австралии, радикально отличался.

И были миры, которые они вовсе не могли понять. Мир, охваченный бескрайней темно-красной песчаной бурей, словно кошмарная версия Марса. Мир похожий на шар для боулинга, совершенно гладкий под безоблачным синим небом.

Перемещение снова остановилось. При резком торможении возник привычный странный крен. Джошуа посмотрел вниз. Это был мир пожелтевшей травы и чахлых деревьев. Дирижабль дрейфовал над рекой, высыхавшей в своем русле, обнажая при этом широкий берег потрескавшейся грязи. Животные толпились вокруг мутной воды, нервно переглядываясь. Джошуа взглянул на землеметр: 127487. Бессмысленная последовательность цифр.

- Похоже, что этот мир переносит особенно сухой сезон, — заметил Лобсанг. — Что привлекает необычную концентрацию животных к воде. Это дает нам возможность для эффективного наблюдения. Возможно ты заметил, что я обычно останавливаюсь в таких походящих местах.

- Тут чертовски много лошадей.

Так и было, маленькие и большие, размером от шетландского пони до зебры, и у каждой были свои особенности, некоторые более косматые, некоторые более упитанные, некоторые с двумя пальцами на каждой ноге, или тремя или четырьмя... Ни одна из них не походила на настоящих лошадей вроде тех, что обитают на Исходной Земле.

Но среди стада, толкаясь, чтобы добраться до воды, были и другие животные. Одно семейство высоких длинных животных походило на помесь верблюда и жирафа. Их потомство, с ногами как соломинки, выглядело душераздирающе хрупким. И еще были слоны, с различными типами бивней. Животные напоминающие носорогов, и бегемотов... Эти травоядные животные, временно вынужденные находится вместе, выглядели нервными и пугливыми, поскольку рядом также присутствовали плотоядные животные. Хищники всегда находились поблизости с добычей. Джошуа заметил тех, что напоминали стаю гиен, и кошек, мало чем отличающихся от леопарда. Все они выжидательно следили за толпами осторожных животных пьющих в озере.

Подошло еще одно существо похожее на мускулистого страуса. Семейство подобных носорогу животных нервно отступило. Птица вытянула шею, широко открыла клюв и выстрелила шаром, точно пушечным ядром. Он врезался в грудную клетку большого самца носорога, который с ревом рубнул на землю. Остальные члены семейства разбежались, и птица неспешно направилась к поверженному самцу.

Лобсанг использовал обезболивающую винтовку, установленную на судне, чтобы усыпить птицу, и послал вниз репликанта для ее осмотра. У птицы был отдельный мешочек в животе, который заполнялся смесью фекалий, костей, гравия, щепок, и другого неусвояемого материала. Все это склеивалось вместе с помощью гуано, чтобы сделать большой шар столь же прочный как тик. Долгая Земля действительно была полна чудес, и для Джошуа птица стреляющая пушечными ядрами заняла достойное место в их ряду.

Мир был зарегистрирован, и дирижабль двинулся дальше. Тем вечером Лобсанг выбрал для просмотра фильм «В поискам галактики». Джошуа не мог сконцентрироваться на действии, но, покачиваясь в такт перемещению, и бормоча: «Никогда не сдавайтесь! Никогда не сдавайтесь!», он медленно заснул.

Он проснулся от яркого солнечного света. Судно опять остановилось, и геофизические ракеты взлетели в безоблачное небо.

В этом мире, который был теплее предыдущих - Лобсанг регулярно фиксировал температуру, пока они продвигались дальше на запад, — чреда озер виднелась посреди лесного массива. Лобсанг предположил, что они образовались вследствие нескольких падений метеоритов. Два озера были отделены узкой полосой земли, и эта поразительная особенность напомнила Джошуа перешеек между Мендотой и Мононой в Мэдисоне.

- Это Земля Запад-139171, - объявил Лобсанг. - Мы все еще находимся в Кукурузном поясе.

- Почему мы остановились?

- Взгляни на север.

Джошуа увидел дым. Это был тонкий черный столб, в нескольким километрах к северо-востоку.

- Это не походный костер, - сказал Лобсанг. - И не лесной пожар. Возможно, горящий поселок.

- Тогда там должны, быть люди.

- О, да. И я принимаю радиосигнал - Лобсанг включил его, и запись приятного женского голоса прозвучал на просторах тихого мира, на английском, русском и французском языке. - Это колонизаторы. Сигнал утверждает, что они называют себя первой церковью Жертв Космического Мошенничества. Мы далеки от дома; но нам все еще могут попасться несколько основательных поселений в дальнейшем... Это огонь от горящих зданий. Видимо что-то пошло не так.

- Давай проверим.

- Опасность непостижима. Не поддается исчислению.

Джошуа может и был одиночкой, но было одно негласное правило в пределах Долгой Земли, суть которого была в том, что вы помогали другому страннику или сообществу в беде.

- Мы идем.

Большие роторы дирижабля запустились, и они направились к дыму.

- Пока есть время, позволь я расскажу тебе о жертвах мошенничества?

И так, Джошуа узнал, что в то время как господствующие религии держались ближайших миров из-за доступа к священным местам на Исходной Земле - Ватикану, Мекке — многие отколовшиеся религиозные сообщества ушли глубоко в Долгую Землю, в поисках свободы выражения мнения, как подобные сообщества поступали в течение многих тысячелетий человеческой истории. Такие паломники часто выбирали места, которые (в контексте Исходной Земли) были географически отдалены, как это в частности: в этом удаленном мире они были далеко на востоке от местоположения Москвы. И все же, даже среди этих независимых групп, церковь Жертв Космического Мошенничества несколько выделялась.

- Они полагают, что их религия отражает правду о вселенной, которая построена на абсурде. Истинные жертвы полагают, что каждую минуту на свет появляется еще одна новая вселенная. И они должны плодиться и размножаться, чтобы создать больше человеческих разумов, способных оценить эту «шутку».

- Не думаю, что у этой шутки будет хорошая кульминация, - пробормотал Джошуа.

Они облетели несколько квадратных километров очищенного леса возле поселка, построенного вокруг холма, являвшегося единственной высокой точкой на перешейке. Относительно большое здание стояло на вершине. Поблизости были поля, размеченные рядами камней. Лобсанг указал на характерный оттенок некоторых из зерновых культур: целые акры кустов марихуаны, которые многое прояснили о природе этого сообщества.

И повсюду были трупы.

Лобсанг опустился на высоту в полкилометра и завис. Встревоженные грачи, захлопали крыльями и взлетели, чтобы мгновение спустя вновь опуститься. Прихожане Жертв Космического Мошенничества предпочитали носить зеленые одежды, и потому вся центральная площадь и грунтовые дороги, исходящие от нее, поблескивали изумрудными искрами. Кто проделал такой далекий путь сюда, чтобы истребить несколько сотен мирных душ, чья эксцентричность заключалась в вере, что жизнь дороже золота?

- Я спускаюсь, — сказал Джошуа.

- Это произошло совсем недавно, - сказал Лобсанг. - И здесь была кровавая резня. Заметь, что тела все еще не объедены. Что-то или кто-то убил триста человек, Джошуа. Нападавшие могут все еще быть там.

- И возможно кто-то из этих трех сотен еще жив.

- Большое здание в центре поселения, на пригорке. - Холм был единственной высокой точкой на перешейке. — Там источник радиомаяка.

- Опусти меня на расстоянии в сто метров. — Джошуа задумался на мгновение. — А затем переместись на несколько миров, пролети немного, и вернись обратно. Возможно, если кто-то все еще здесь, мы привлечем его внимание.

- Привлечь внимание. Это вряд ли разумно.

- Просто сделай это, Лобсанг.

Дирижабль снизился. Запахло горящим мясом и жиром.

С попугаем на плече, Джошуа пошел прямо по грязи центральной улицы. Несколько потревоженных грачей вспорхнули в воздух. Это было удивительно развитое сообщество для такого далекого мира. Здания были глинобитными на крепких деревянных каркасах, выстроенные аккуратными прямолинейными рядами. Он предположил, что поселенцы, которые возвели эти строения и улицы, мечтали о целом городе, построенном таким же образом. Теперь многие из зданий были сожжены; а еще дальше, целый район источал

клубы дыма.

Он подошел к ближайшему телу. Это оказалась женщина средних лет, которой вырвали горло. Разумеется, ни один человек не способен на подобное.

Пройдя дальше, Джошуа нашел еще больше людей - в канаве, дверные проемах и зданиях — как мужчин, так и женщин с детьми. Некоторые выглядели так, будто бежали, когда смерть настигла их. Ни у одного из них вроде бы не было степпера, но в этом нет ничего необычного. Они были дома в этом мире и считали, что пребывали в безопасности.

Он достиг большого центрального здания на пригорке. Если это сообщество подражало большинству основанных на религии колоний, то наиболее вероятно это была церковь, священное здание, первая постоянная постройка, и посему именно в ней будет храниться общая собственность сообщества вроде радиостанции или любого источника питания. А также она служила убежищем в случае бедствия, как и все церкви в западной истории. Конечно же, вокруг здания было полно трупов. Не исключено, что враг напал сразу после утренних молитв, или любой другой эквивалентной церемонии, которую проводили жертвы. Может какую-нибудь разновидность утренника.

Двери были закрыты. Внутри могло быть что угодно. Черные облака мух взлетели, когда Джошуа приблизился, и грачи обижено следили за ним с крыш.

Дирижабль вновь появился и завис прямо над ним.

- Лобсанг, есть какое-либо движение?

-Никакой активности рядом с тобой.

- Я собираюсь зайти в эту церковь. Или храм, неважно.

- Будь осторожен.

Он подошел к двойным дверям в массивной стене, изготовленной из чего-то наподобие гипса. Джошуа попробовал вышибить ее, и чуть не сломал лодыжку. Он приготовился к еще одной попытке.

- Побереги свой хрупкий эндоскелет, - сухо сказал Лобсанг. - Сзади есть открытая дверь.

Задняя дверь была практически выбита с петель и свисала наружу. Джошуа прошел через сломанный дверной косяк в небольшую радиорубку, откуда передатчик все еще посылал свое невинное послание вселенной. Джошуа почтительно отключил его. Другая дверь привела к подсобке, похожей разом на кухню и магазин сувениров, которые имелись в каждой церкви или церковном зале; там был самовар и детские игрушки, грубо вырезанные из дерева. На стенах висели детские рисунки и расписание дежурств уборки, написанное на английском языке. На следующей неделе была бы очередь сестры Аниты Доусет.

Следующая дверь вела в главный зал. И именно там было большинство трупов. Кровь заливала пол и забрызгала стены, и тучи мух роились над телами.

Двигаясь по залу, Джошуа приходилось переступать через тела, прижав носовой платок ко рту. Он перевернул некоторых из них, осматривая раны. Сначала он подумал, что они сбежали сюда в поисках, безопасности за массивными стенами и тяжелыми дверями — даже этим первопроходцам в далеких землях свойственны древние инстинкты. Но что-то странное не вписывалось в эту догадку.

- Джошуа?

- Я здесь, Лобсанг. — Он подошел к алтарю. Основным предметом была большая серебряная рука, ухватившая пальцами золотой нос. — Они были комиками-атеистами. Должно быть, здесь было забавно жить. Но они не заслуживали этого. Если это преступление, если люди сделали это, мы должны будем сообщить об этом по возвращению домой.

- Это были не люди, Джошуа. Оглядись. Все раны колотые. Укусы. Разбитые черепа. Это заслуга животных, и очень напуганных животных. И та дверь позади тебя была выломана наружу, а не внутрь. Кто бы это не сделал, они не входили внутрь, а переместились прямо сюда, и вырвались на улицу через дверь.

Джошуа кивнул

- Возможно горожане не искали укрытия здесь. Они уже были здесь, на утренней службе. И независимо от того, кто появился, они оказались прямо посреди них. Перемещающиеся по мирам звери, которые бежали от чего-то.

- Очевидно, животные запаниковали. Но мне вот интересно, какой эффект на них оказала марихуана, следы которой я обнаружил в воздухе...

Джошуа обратил внимание на одно изувеченное тело. Голое, покрытое волосами - явно не человек. Тело было примерно человеческих пропорций: он был поджарым, очевидно двуногим, с мускулистым строением и маленькой как у шимпанзе головой, с плоским обезьяньим носом. Не тролль, но какой-то иной вид гуманоида. Он был убит ранением ножа по горлу, и его грудь покрывала засохшая кровь. Кто-то все же нашел в себе мужество сопротивляться ярости испуганных суперсильных питекантропов, которые переместились посреди его или ее семьи.

- Ты видишь это, Лобсанг?

Камеры на попугае зажужжали и увеличили зуминг.

- Вижу.

Джошуа отошел от трупа и замер, закрыв глаза и быстро соображая.

- Мы находимся на вершине холма, самой высокой точке вокруг. Густой лес слишком неподходящее место для спонтанного перемещения. Если ты захочешь сбежать с семьей через многие миры, тебе придется собраться на открытом месте, высшей точке, иначе есть шанс наткнуться на деревья. Но в данном конкретном мире горожане построили свою церковь в высшей точке. Прямо на пути.

- Продолжай.

- Я думаю, что эти существа перемещались. Собираясь на вершине и направляясь на восток, убегая все дальше от запада, как и тролли. Бросившись в паническое бегство.

- Бросившись в паническое бегство от кого? - спросил Лобсанг. - Это вопрос, на который мы должны ответить прежде, чем отправимся домой, Джошуа.

- Они внезапно оказались здесь, в этом замкнутом пространстве, со всеми этими людьми. И, конечно же, запаниковали. Их прибывало сюда все больше... В итоге они убили всех, а затем вырвались и выследили остальных.

- Из того, что мы знаем о них, Джошуа, тролли не поступили бы так. Вспомни, как они отнеслись к рядовому Перси. Хотя могли с легкостью убить его.

- Может и так. Но это были не тролли.

- Давай тогда назовем этих существ эльфами. В данный момент я изучаю основную мифологию, и обнаруживаю упоминания о необъяснимых встречах с таинственными, стройными, подобными человеку существами, которые появлялись в нашем мире словно призраки. Существует множество перемещающихся по мирам гуманоидов, способные объяснить различные мифы, Джошуа.

- И без сомнения ты предвидишь другие столкновения в Долгой Земле, о которых еще не поведал мне, - сухо сказал Джошуа.

- Безусловно. Между прочим, - быстро сказал Лобсанг, — я заметил кое-что еще. Вероятно в двухстах метрах на запад от твоей позиции.

- Люди? Тролли? Что?

- Давай, проверим.

29

Он поспешил из церкви, радуясь возможности оказаться под открытым небом, подальше от смрада крови. Двести метров на запад, сказал Лобсанг. Джошуа посмотрел на положение солнца, повернулся и побежал тем путем. Не успел он пробежать и сотню метров, как услышал стенание.

Это был гуманоид, лежащий на спине в грязи. Не тролль, возможно разновидность эльфа, следуя определению Лобсанга, основанному на том, что он нашел в церкви, но не идентичный обнаруженному там - во всяком случае, иной вид, незнакомый Джошуа. Где- то под полтора метра ростом, тощая, покрытая волосами, она растянулась в вертикальном положении с определенно человеческим лицом, несмотря на плоский, подобный шимпанзе нос. И, в отличие от существа в церкви, ее голова выпирала, и череп был явно больше обычного размера для ее тела на взгляд Джошуа - вероятно мозг был даже больше человеческого. И у нее были серьезные проблемы, связанные с беременностью на последнем сроке. Почти бессознательно, она стонала и билась в конвульсиях, царапая мех на раздутом животе, и водянистая кровь сочилась между ног.

Когда Джошуа склонился над нею, она открыла глаза. У нее были большие раскосые глаза, как у мультяшного пришельца, но такие же коричневые как у обезьяны, напрочь лишенные свойственного человеку белка. Они на миг расширились в тревоге, а затем посмотрели на него умоляюще.

Он ощупал живот существа.

- Она близка к сроку. Что-то явно пошло не так. Ребенок должен был уже появиться на свет.

- Рискну предположить, что чрезмерно большая голова ребенка не в состоянии выйти из этого существа, - пробормотал Лобсанг.

- Что ты положил ко мне в мешок? - Прежде, чем у Лобсанга появился шанс ответить, он уже порылся в нем и извлек аптечку. — И, Лобсанг? Подлети поближе. Мне потребуются дополнительные материалы прежде, чем мы закончим.

- Закончим что?

- Я хочу извлечь ребенка. - Он погладил щеку женщины. Его собственная мать когда-то также мучилась одна в целом мире. — Слишком большой, чтобы вытолкнуть, да? Давай сделаем это по-американски.

- Ты собираешься сделать кесарево сечение? - спросил Лобсанг. - У тебя нет в этом опыта.

- Может и так, но я совершенно уверен, что у тебя он есть. И мы сделаем это вместе, Лобсанг. - Он вывалил содержимое аптечки на землю, пытаясь собраться с мыслями. — Мне потребуется морфий. Жидкость для стерилизации. Скальпели. Иглы, нить...

- Мы очень далеки от дома. Ты исчерпаешь все наши медикаменты на это. У меня есть возможность произвести еще, но...

- Я должен сделать это. - Он ничем не мог помочь другим жертвам резни, но мог еще сделать что-то для этой женщины эльфа — или хотя бы попытаться. Это было шансом для Джошуа исправить несправедливость мира, пускай и немного. - Помоги мне, Лобсанг.

Повисла длительная пауза.

- Разумеется, у меня есть детальные инструкции большинства основных медицинских процедур. Даже акушерства, хотя я едва ли предполагал, что оно потребуется в нашем путешествии.

Джошуа зафиксировал попугая так, чтобы Лобсанг мог следить за его действиями, и разложил инструменты.

- Лобсанг, говори мне, что делать.

- Мы должны сделать продольный разрез в нижней части живота...

Джошуа торопливо побрил живот существа. А затем, пытаясь держать руку ровно, он занес бронзовый скальпель над брюшной полостью. И в тот миг, когда он собирался разрезать плоть, ребенок исчез. Он почувствовал его отсутствие, поскольку матка съежилась.

Он откинулся назад в шоке.

- Он переместился! Черт побери, ребенок переместился!

А потом появились взрослые. Две женщины: мать и сестра? Они размыто двигались огромными скачками, то появляясь, то исчезая перед ним. Джошуа никогда бы не поверил, что перемещение на такой скорости возможно.

- Просто замри на месте, — прошептал Лобсанг.

Взрослые впились взглядом в Джошуа, подхватили на руки новоявленную мать, и исчезли с едва слышным хлопком.

Джошуа резко выпрямился.

- Я не верю в это. Что только что произошло?

Лобсанг казался веселым.

Эволюция, Джошуа. Эволюция только что произошла. Все вертикальные гуманоиды испытывают затруднения при родах. Тебе известно, что и твоя мать испытала это на собственном горьком опыте. Когда мы формируемся, женский таз сжимается, чтобы обеспечить бипедализм, но в то же время мозг ребенка становился больше - именно поэтому мы рождаемся такими беспомощными. Мы появляемся с большим запасом для роста, который понадобиться, когда мы будем самостоятельны.

- Но, похоже, что у этой разновидности проблема с тазом решена. Буквально. — Он тихо засмеялся. - Здесь, ребенок не рождается через родовые пути. Он перемещается прямо из матки, Джошуа. Вместе с плацентой, пуповиной и всем прочим. Это имеет смысл. Способность перемещаться должна затронуть все аспекты жизни существ, если предоставить достаточно времени эволюции для ее использования. И если ты избежишь всех ограничений родов, твой мозг сможет стать столь большим, как пожелаешь.

Джошуа почувствовал себя опустошенным.

- Они заботятся о своих. Если бы я нанес ей порез, мать могла не пережить рану.

- Теперь мы уже не узнаем, - пробормотал Лобсанг в его ухо. — Ты пытался сделать как лучше. А теперь возвращайся. Тебе не помешает принять душ.

30

Все также дальше на запад, Долгая Земля постепенно становилась более зеленой, и засушливые миры попадались реже. Лесные миры были покрыты толстыми, подобными дубу деревьями, обильно растущими вдоль речных долин и вплотную подступающие к возвышенностям, как зеленый прилив. На редких равнинах по-прежнему паслись животные, в основном знакомые Джошуа — всевозможные разновидности лошадей, оленей и верблюдов. И все же порой ему попадались на глаза незнакомые виды, вроде массивных приземистых хищников, которые не были ни кошками, ни собаками, или стада огромных травоядных животных с длинной шеей, которые были похожи на гибрид слонов и носорогов. На девятнадцатый день, где-то в районе Земли-460000, Лобсанг немного небрежно объявил, что они достигли границы Кукурузного пояса. Миры здесь были слишком теплыми, а лес слишком густой для ведения сельского хозяйства.

И примерно в то же время они пересекли Атлантическое побережье Европы, где-то на широте Великобритании. Путешествие, которое стало унылой прогулкой над бескрайним лесным массивом, стало еще более унылым, когда они полетели над сплошными морскими волнами.

Джошуа часами сидел на смотровой палубе. Лобсанг редко говорил, что его вполне устраивало. Судно было почти беззвучным, за исключением шепота воздушных насосов и жужжания лопастей винтов при поворотах. Запертый в этой летящей камере сенсорной депривации, Джошуа опасался потери мышечного тонуса и общей физической подготовки. Иногда он выполнял упражнения на растяжку, принимал различные позы йоги, или бегал трусцой на месте. На дирижабле остро не хватало спортзала, но Джошуа не хотелось просить Лобсанга изготовить какое-нибудь оборудование; так или иначе все вылилось бы в соревнования в силе с репликантом.

Над океаном, Лобсанг набрал скорость. На двадцать пятый день они пересекли восточное побережье Америки, в районе широты Нью-Йорка, и снова полетели над равнинами покрытыми лесом.

‘Больше не было разговоров об остановке или возвращении. Оба признали необходимость продолжить путь, пока они не смогут приоткрыть завесу тайны массовой миграции перемещающихся по мирам гуманоидов. Джошуа бросало в дрожь от одной мысли о панической резне, результаты которой он видел в городе жертв космического мошенничества, только развязанную в его родном Мэдисоне.

Однако, они достигли одной договоренности. Лобсанг путешествовал по ночам. Это не беспокоило сон Джошуа, и чувства Лобсанга были бесконечно лучше даже в темноте. Днем же Джошуа договорился о пребывании как минимум нескольких часов на твердой земле, в одном из наиболее подходящих для этого миров. Периодически Лобсанг, в воплощении репликанта, спускался вместе с ним. К удивлению Джошуа он с непринужденностью гулял по пересеченной местности, а иногда даже плавал в озере, и притом очень реалистично.

По правде говоря, скитания по бесконечным лесам этих отдаленных миров начинало надоедать. В ходе ежедневных спусков Джошуа наблюдал особенности природы, различные виды травоядных и плотоядных животных и постепенно выявил общую закономерность: в этих мирах было меньше цветущих растений, больше папоротников, и пейзажи были более унылыми. Они преодолевали двадцать или тридцать тысяч новых миров в течение суток. Но, по сути, сколько бы тысяч миров не проносилось перед глазами, если ты видел один, ты видел их все. В промежутках между остановками, пока Лобсанг каталогизировал свои наблюдения и заполнял технические документы, Джошуа сидел на кушетке и дремал, или давал ход воображению, и позволял сознанию погружаться в сны, столь яркие, что он не всегда был уверен, когда спал, а когда бодрствовал.

Но порой им в пути попадались и сюрпризы. Где-то в районе гипотетического расположения Тумстоуна, Джошуа покорно взял образцы огромных с человеческий рост грибов, которые способны были создать препятствие даже для Уайта Эрпа и Дока Холлидея4, пожелай они проехать этой дорогой. Грибы имели сливочный оттенок, и пахли просто замечательно, с чем вероятно были также согласны маленькие подобные мышам зверушки, которые изрешетили их как сыр эмменталь.

- Попробуй, если хочешь, - сказал в наушнике Лобсанг. И в любом случае, принеси мне достаточно большой кусок для изучения.

-Ты хочешь, чтобы я съел их прежде, чем ты выяснишь, не ядовиты ли они?

- Я думаю, это очень маловероятно. Вообще-то, я лично намереваюсь попробовать их.

- И почему я не удивлен. Я уже видел, как ты пьешь кофе. Стало быть, ты еще и ешь?

-Так и есть! Поступление определенного количества органического вещества имеет большое значение для меня. Но пока я перевариваю гриб, я раздроблю его и проанализирую. Мягко говоря, утомительный процесс. Многие люди с особыми диетическими требованиями вынуждены испытывать то же самое, но без использования массового спектрометра, который является частью моей анатомии. Ты будешь удивлен, сколько полезных веществ содержат орехи... - Тем вечером Лобсанг вынес вердикт, гласящий, что несколько килограммов мякоти гигантских грибов содержали достаточно белков, витамином и минералов, чтобы поддержать жизнь человека в течение многим недель, хотя в кулинарном смысле они не особо отличались изысканным вкусом. - Однако, - добавил он, — то, что растет так быстро, содержит все питательные вещества, в которых нуждается человек, и может расти почти повсеместно, несомненно, является находкой для отрасли быстрого питания.

- Похоже, ты всегда готов помочь заработать лишний доллар «Трансземле», Лобсанг.

Разнообразия ради, той ночью Джошуа решил понаблюдать за ходом путешествия в темноте. Периодически на горизонте вспыхивали пожары. Но они неизменно возникают всегда, где есть деревья, молнии и сухая трава. Никаких признаков движения или присутствия людей он так и не заметил.

Он пожаловался на тусклость изображения.

- А ты чего ожидал? - спросил Лобсанг. - Вообще-то, я изначально рассчитывал видеть множество миров только мельком — обрати внимание, Джошуа, в основном мы так их и видим — и зрелище это довольно унылое. Помнишь в юности все те изображения динозавров юрского периода? Все различные разновидности были запечатлены в одном мгновенном кадре, с тираннозавром борющимся со стегозавром на переднем плане? Это вообще не свойственно ни природе, ни динозаврам. Природа, как правило, либо разумно тиха, либо оглушительно шумна. Хищники и их добыча редко сходятся в одном месте. Вот почему я следую своему правилу останавливаться в относительно засушливых мирах, где множество разновидностей животных собираются на водоемах, хотя и в весьма искусственных условиях.

- Но сколько всего мы упускаем, Лобсанг? Даже когда останавливаемся в определенном мире, мы лишь бросаем на него беглый взгляд перед продолжением пути, несмотря на все твои датчики и ракеты. Если все, что мы получаем это урывочные

картинки...

По собственному опыту путешествий, у Джошуа было интуитивное чувство, что ты должен пожить в мире, чтобы понять его, вместо того, чтобы ознакомиться с ним как с рекламным буклетом Долгой Земли. Шел тридцать третий день путешествия.

- Ну и где мы теперь?

- Я полагаю, ты имеешь в виду с точки зрения земной географии? Неподалеку от Северной Калифорнии. А что?

- Давай сделаем остановку. Я провел уже больше месяца в этом летающем отеле. Давай проведем хоть день в одном месте, чтобы просто отдохнуть, хорошо? А заодно осмотримся. Один целый день и ночь. Ты сможешь заполнить свои водяные баки. И откровенно говоря, я уже начинаю сходить тут с ума.

- Очень хорошо. Мне нечего возразить. Я подыщу какой-нибудь интригующий мир и остановлюсь. Раз уж мы в Калифорнии, не хочешь, чтобы я изготовил тебе доску для серфинга?

- Ха-ха.

- Знаешь, Джошуа, а ты изменился.

- Потому что стал спорить с тобой?

- Вообще-то, да. Я заинтригован; ты стал быстрее соображать, меньше колебаться, и перестал породить на человека вечно погруженного в свои мысли. Конечно, ты это все еще ты. Мне просто интересно, не повлияло ли на твое преображение, знания о том, как ты действительно родился.

Джошуа проигнорировал это замечание.

- Не перегибай палку, Лобсанг. Спасибо, конечно, за браслет. Но ты не психотерапевт. Возможно путешествие расширяет кругозор...

- Джошуа, будь у тебя немного больше мозгов, они потекли бы из ушей.


Хотя была уже полночь, Джошуа не хотелось спать, и он начал подумывать о еде.

- Как насчет кино, Джошуа?

- Я предпочту почитать. Есть какие-либо предложения?

На экране появилась книга.

- Я не знаю более уместной книги!

Джошуа пробежался глазами по экрану.

- Она называется «Налегке»?

- Во многих отношениях, я считаю это лучшей работой Твена, хотя всегда буду питать слабость к «Жизни на Миссисипи». Почитай. Это его рассказ о путешествие в новые земли, и он полон забавных и колких комментариев. Наслаждайся!

И Джошуа вошел во вкус. Он долго читал, и в итоге задремал, и на сей раз ему снилось нападение индейцев.


На следующий день, около полудня, перемещение остановилось с уже привычным креном. Джошуа посмотрел вниз и увидел голубое озеро посреди гущи леса.

- Лови волну, чувак, - объявил Лобсанг.

- Ох, ничего себе.

Лес оказался довольно приятным местечком. Эскадрильи летучих мышей гонялись за мухами в изумрудном воздухе, который пах сырой древесиной и гниющей листвой. Мягкие звуки, окружающие Джошуа, были подозрительно тихими, по сравнению с обычным лесным шумом. Джошуа знал, что абсолютная тишина в природе была необычным явлением, и не только удивляла, но и однозначно пугала. И все же звуки этого густого леса были не более чем естественным белым шумом.

- Джошуа, взгляни налево, - сказал Лобсанг. - Только осторожно.

Они походили на лошадей, застенчивые и кроткие существа, со странно изгибающимися шеями и пухлыми ногами, размером со щенков. А рядом с ними было что- то вроде слона с коренастым туловищем, но всего метр в холке.

- Симпатичные, - сказал Джошуа.

- Озеро прямо перед тобой, - сказал Лобсанг.

Оно было окружено стеной деревьев и узкой кромкой берега. Застойная вода была полна тростника и камышей, а в облаках на голубом небе порхали экзотические птицы. На противоположном берегу Джошуа увидел огромное животное похожее на собаку — оно было как минимум пяти метров длиной, с массивной головой и челюстями, которые сами выпирали не меньше чем на метр. Прежде, чем он успел поднять бинокль, оно уже исчезло в лесных тенях.

- Похоже, оно млекопитающее. Но у него челюсти как у крокодила.

- Безусловно, млекопитающее. Я полагаю, что это отдаленный родственник нашего кита. И кстати, в воде водятся настоящие крокодилы, Джошуа. Они универсальны для всех миров.

- Такое ощущение, что части животных перемешали, словно кто-то играет с эволюцией.

- Мы сейчас в сотнях тысяч миров от Исходной Земли, Джошуа. В данном конкретном мире мы видим представителей многих видов животных, которые в корне отличаются от нашей ветви древа вероятности, как будто их заново выдумали в этой реальности. Очевидно, что эволюция столь же хаотична, как погода...

За спиной он услышал какое-то хрюканье, точно от огромной свиньи.

- Джошуа. Не беги. Они позади тебя. Очень медленно повернись.

Он повиновался, пробежавшись в голове по списку имеющегося оружия.: нож на поясе и пневматический пистолет в рюкзаке. А над ним был дирижабль, со всем имеющимся у Лобсанга арсеналом на борту. Это слегка успокаивало.

Огромные боровы. Таковым было его первое впечатление. Полдюжины из них, каждый высотой с человека, с мощными ногами и спинами, ощетинившимися в горбах, крошечными черными глазками, и челюстями, длинными и сильными. И каждый из них нес гуманоида — не тролля, а тощую, вертикально сидящую фигуру с мордой шимпанзе и рыжевато-коричневыми волосами, восседающую верхом на них, как на огромной уродливой лошади.

Джошуа находился довольно далеко от стены деревьев.

- Еще больше эльфов, - прошептал Лобсанг.

- Те же, что истребили жертв космического мошенничества?

- Или их двоюродные братья. Долгая Земля это громадная территория, Джошуа; на ней неизбежно произошли многочисленные видообразования.

- Ты ведь послал меня сюда, чтобы я столкнулся с этими существами? И ты называешь это спокойным отдыхом?

-Ты не можешь отрицать, что это интересно, Джошуа.

Один эльф издал пронзительный вопль и пнул борова в ребра. Шесть животных понеслись к Джошуа, с гортанным хрюканьем.

- Лобсанг, что посоветуешь?

Боровы ускорялись.

- Лобсанг...

- Беги!

Джошуа побежал, но боровы были быстрее. Он даже не успел приблизиться к лесу или лифту дирижабля, когда огромное тело резко приземлилось около него. Он ощутил запахи грязи, крови, дерьма и нечто вроде сального мускуса, а затем небольшой кулак врезался ему в спину и отбросил на землю.

Боровы радостно прыгали и скакали вокруг него, как ни странно игриво, несмотря на их размеры и массу. Их нескрываемая злоба ужасала. Он ожидал быть раздавленным или вспоротым клыками, торчащими на их мордах. Но вместо этого они продолжали носиться вокруг него, а эльфы вопили и улюлюкали, наклоняясь, чтобы взмахнуть рядом с ним клинками. С каменным лезвием! Он съежился и откатился.

Наконец они отступили, освободив круг. Дрожа, он встал на ноги, нащупывая собственное оружие. Он не был ранен, не считая царапин на лице и плече, где от сильного удара порвалась ткань комбинезона. Но они срезали рюкзак, и даже умудрились выхватить нож с его пояса. Он был умело раздет, оставшись с одним попугаем на плече и связкой проводов на спине.

Эльфы играли с ним.

Теперь же они приподнялись на спинах своих диковинных ездовых животных. Они не походили на троллей, и были гораздо стройнее, изящнее и сильнее, их волосатые тела напоминали юных гимнастов. У них были длинные руки, приспособленные для лазания по деревьям, очень человеческие ноги, и маленькие головы, со сморщенным обезьяньими лицами. Казалось, что все они были мужчинами. У некоторых из них явно была в тот момент эрекция.

Джошуа задумался над положительными сторонами.

- Ну, они явно меньше меня. Не выше полуметра?

- Не стоит недооценивать их — прошептал Лобсанг в наушниках. - Они сильнее тебя. И не забывай, что это их мир.

Истошные вопли раздались снова, и, казалось, достигли апогея. Затем один из эльфов пнул ребра своего животного, после чего оно впилось глазами в Джошуа, и целенаправленно ринулось вперед. Эльф обнажил зубы и зашипел.

На этот раз они не играли.

Есть такие моменты, когда ужас породит на патоку, которая замедляет время. Однажды, когда Джошуа был еще ребенком, он сорвался с края известнякового карьера, всего в десяти минутах на велосипеде от дома, друзья не могли вытащить его, и ему пришлось держаться, пока они побежали за помощью. Его руки невыносимо болели. Но больше всего он запомнил все особенности склона перед глазами. В нем были пятна слюды и лишайника, а также высушенные солнцем щепки дерева. Этот небольшой пейзаж стал для него целым миром, пока сверху не раздался крик, и руки какого-то парня схватили его запястья и потащили вверх, при этом его собственные руки были словно переполнены горячим свинцом...

Эльф прыгнул в воздухе и исчез из виду. Боров несся дальше, хрюкая и набирая скорость. И тут до Джошуа дошло со всей ясностью, как пятна слюды на нагретой солнцем скале, что эльф подкрадывался к нему. И для этого он переместился.

Боров все еще бежал. Джошуа не дрогнув стоял на месте, и лишь в последний миг резко отскочил от него.

И в ту же секунду эльф вернулся, прыгнув со спины борова и обхватив руками шею Джошуа — они сомкнулись как раз в тот миг, как он вернулся в этот мир и Джошуа невольно поразился точностью маневра.

Мощные руки эльфа сжали его горло с таксой силой, что Джошуа рухнул на землю, неспособный дышать. Он потянулся к нему, но руки эльфа были длиннее; он попытался вывернуться, не в состоянии добраться до лица рычащего существа, но тьма постепенно застилала глаза. Он отчаянно старался обдумать ситуацию. Его оружие и рюкзак были украдены и не доступны, но попугай все еще крепился на плече. Схватив его обеими руками, он ткнул им в лицо эльфа. Кусочки стекла и пластмассы полетели в воздухе, и эльф упал с криком, наконец-то разжав мертвую хватку на горле Джошуа.

Но другие эльфы на боровах уже ринулись с криками вперед.

- Джошуа! - Донесся голос из громкоговорителя над головой. Дирижабль медленно снижался, опуская веревочную лестницу.

Он вскарабкался на ноги, пытаясь отдышаться через ноющее горло. Толпа эльфов на боровах находилась как раз между ним и лестницей, а раненный эльф в ярости вопил на земле. Единственный путь к отступлению в окружающем его кругу, был тот, которым пришли эльфы.

Недолго думая он побежал туда, удаляясь от дирижабля, но вырываясь из круга эльфов. Поврежденный попугай все еще крепился к комбинезону кабелями и волочился за ним по грязи. Эльфы с воплями бросились в погоню. Если бы ему только удалось обогнуть их и вернуться назад, или добраться до леса...

- Джошуа! Нет! Подумай о...

Земля внезапно исчезла у него из-под ног.

Он упал с высоты примерно в метр, и очутился в яме полной собак, нет, вернее помесью собак и медведей, он видел этот вид прежде: гибкие собачьи тела с массивными головами и медвежьими мордами. Их покрытые черным мехом щенки извивались вокруг него. Это было скорее логовом, а не ловушкой. Но даже щенки агрессивно рычали и огрызались. Самый маленький из них, и такой милый на вид, сомкнул свои медвежьи челюсти на ноге Джошуа. Он махнул ногой, пытаясь ослабить хватку маленького существа. Другие звери залаяли и зарычали, и Джошуа подозревал, что они накинутся на него через мгновение.

Но вот уже из воздуха появились эльфы верхом на боровах. Взрослые псы тут же бросились из логова и накинулись па них. Развязавшийся бой сопровождал визг, лай, кряхтение, рычание, вопли, клацанье зубов, крики боли и брызги крови, пока эльфы все прибывали и исчезали точно мигание маяка.

Джошуа выбрался из логова и побежал подальше от борьбы, или вернее попытался. Упрямый щенок по-прежнему цеплялся за ногу, и он все еще тащил на себе нелепые останки попугая. Он посмотрел вверх. Дирижабль был почти над головой. Джошуа подпрыгнул к веревочной лестнице, схватил ее, и злобно отшвырнул щенка ногой. Дирижабль тут же поднялся.

Собаки под ним уже окружили огромных боровов, которые яростно давали отпор. Джошуа увидел, как один огромный зверь погрузил зубы в шею кричащего борова, рухнувшего следом на землю. И в то же время другой боров насадил собаку на огромные бивни и отшвырнул в воздух, пока та визжала с вспоротой грудью. Тем временем эльфы мерцали среди резни. Джошуа видел, как один пес прыгнул, целясь в горло эльфа, тот тут же исчез и вновь появился около собаки, пока та еще летела в воздухе, развернулся с балетной грацией, и, вонзив в туловище животного тонкое каменное лезвие, выпотрошил собаку прежде, чем та упала на землю. Эльфы боролись за выживание, но у Джошуа сложилось впечатление, что каждый боролся в одиночку, а ни друг за друга; это было не столь сражение, как чреда частных поединков. Здесь каждый был сам по себе.

Дирижабль поднялся над деревьями поближе к солнцу. Сражение превратилось в размытое пятно забрызганное кровью на фоне пейзажа, над которым неспешно дрейфовала тень корабля. Джошуа, все еще переводя дыхание, поднялся по лестнице, и рухнул на полу судна.

- Ты пнул щенка, — осуждающе сказал Лобсанг.

- Добавь это в список моих проступков, - сказал он задыхаясь. - В следующий раз, когда будешь выбирать место для отдыха, лучше подумай о парке развлечений.

А затем темнота окутала его, словно вернувшись с того мгновения, когда эльф сомкнул руки на его горле.

31

Ему причинили довольно сильные увечья, как он узнал позже. Множество небольших ушибов, на которые он не обращал внимания в то время, повреждения шеи и горла. Царапины, порезы, и даже укус - не от щенка на его лодыжке, а след от подобных человеку зубов на плече. Репликант Лобсанга осмотрел раны, и накачал его антибиотиками и болеутоляющими, после чего он отрубился. Иногда он ненадолго просыпался, смутно видя белые как кость звезды в вышине, или зеленые ковры, протянувшиеся под дирижаблем. Устойчивый ритм перемещения убаюкивал. В итоге он проспал несколько дней.

Но чем дальше они направлялись на запад, тем больше Джошуа ощущал то смутное давление в голове, проявлявшееся даже когда он дремал. Своеобразное удушье, которое он всегда чувствовал, возвращаясь на Исходную Землю: давление от скопления всех тех сознаний, что заглушали Тишину. Может это потому, что некоторые утверждали, что Долгая Земля была своего рода петлей, которая замыкалась на себе, и он возвращался к началу, обратно к Исходной Земле? Это было довольно необычно. Но если это не так то, что ждало впереди? И что вело троллей по дуге миров?

Когда он наконец-то полностью очнулся, движение вновь остановилось. Он сел на кушетке и осмотрелся.

- Успокойся, Джошуа, —раздался бестелесный голос Лобсанга.

- Мы остановились. — Его голос был хриплым, но отчетливо слышим.

- Ты долго проспал Джошуа, и я рад, что ты окончательно пришел в себя. Нам нужно поговорить. Ты ведь понимаешь, что нисколько не подвергался реальной опасности?

Он потер горло.

- Я бы так не сказал

- Я мог вырубить тех эльфов по одному в любой момент. У меня есть продвинутое лазерное наведение...

- Так почему же не вырубил?

-Ты просил отдых на берегу. Мне казалось, ты наслаждался им!

- Как ты уже упоминал, нам стоит поработать над взаимным пониманием, Лобсанг. — Джошуа отбросил одеяло, встали потянулся. На нем были шорты и футболка, которые он не помнил, чтобы надевал. Хотя он и не испытывал желание пробежать марафон, он все же не падал в обморок. Не спеша, он прошел в носовую часть судна, и тщательно смысл весь пот с тела. Его маленькие шрамы заживали, а горло больше не болело. Он вернулся и переоделся в чистую одежду.

Через окно каюты он видел, что дирижабль завис над большим рифом, покрытым тропическим лесом, который простирался далеко за горизонт. Клубы тумана застилали зеленые долины. Солнце висело низко, из чего Джошуа предположил, что было раннее утро. Дирижабль был на высоте примерно в тридцать метров.

- Мы не останавливались каждый день, но здесь сложно что-либо разглядеть.

- Из-за густоты леса?

- Я послал вниз репликанта. Мы далеки от дома, Джошуа. Более чем в девятистах тысяч миров. Задумайся над этим. Взгляни наружу — типичный лес покрывающий пейзаж до горизонта. А может, покрывающий и весь континент. Сложно делать наблюдения.

- Но здесь очевидно есть что-то, чем ты заинтересовался?

- Взгляни на поляну, - сказал Лобсанг.

Изображение на стенном экране мигнуло и сменилось. Оно показало поляну в лесу, по- видимому образованную падением гигантского дерева, ствол которого лежал в ее центре, покрытый лишайником и экзотическими грибами. Доступ света позволил молодым деревьям и кустам свободно расти.

И новая поросль привлекла гуманоидов. Джошуа заметил группу похожих на троллей существ. Они скученно сидели под открытым небом, терпеливо выискивая насекомых на спинах друг друга. При этом они непрерывно пели обрывки мелодий как полузабытые песни - отдельные аккорды, импровизированные на моду и сразу прерываемые, смутно слышались через внешние микрофоны.

- Тролли?

- Похоже на то, - пробормотал Лобсанг. - Музыковедам потребовались бы века, чтобы распутать структуру этого пения. Продолжай смотреть.

Когда глаза Джошуа привыкли к дергающемуся изображению, он увидел еще больше групп гуманоидов, на поляне и в лесных тенях, некоторые из видов он не признал. Они занимались то ли игрой, то ли чисткой шерсти, а может чем-то еще. Тем не менее, все они были гуманоидами, а не обезьянами; каждый раз, когда кто-то из ним шел, в глаза бросалось его прямохождение.

- Похоже, они совершенно не тревожат друг друга, — сказал он. — Несмотря на то, что они принадлежат различным видам.

- Очевидно, нет. По сути, все как раз наоборот.

- Почему они собрались здесь? В конце концов, они разных видов.

- Я подозреваю, что в этом особом сообществе, они научились уживаться. Они используют друг друга. Вероятно, у них есть индивидуальные сенсорные диапазоны, чтобы один вид мог обнаружить опасность перед другими: например, мы знаем, что тролли используют ультразвук. Точно так же различные разновидности дельфинов плавают совместно. Видишь, я последовал твоему совету, и уделил больше времени, чтобы рассмотреть чудеса Долгой Земли, вроде этого скопления гуманоидов. Замечательное зрелище, не правда ли? Это походит на мечту об эволюционном прошлом человечества, когда много типов гоминидов уживаются вместе.

- А что насчет будущего, Лобсанг? Что произойдет, когда колонисты доберутся сюда? Смогут ли эти существа выжить?

- Ну, это уже другой вопрос. Как и тот, что произойдет, если они все разом начнут перемещаться по мирам на восток? Хочешь спуститься?

- Нет.

Позднее, когда дирижабль тронулся в путь, они обсудили странную уникальность человечества в Долгой Земле. И Лобсанг рассказал, как вскоре после Дня Шага он инициировал поиски родственников человека за тысячу Земель, и поведал историю человека по имени Нельсон Азикив.

32

Согласно официальной истории семьи, его назвали Нельсоном в честь известного адмирала. Однако, в действительности его назвали скорее в честь Нельсона Манделы. По словам матери, теперь Нельсон сидел по правую руку Бога, и, подрастя, он пришел к выводу, что это только к лучшему, что Мандела имел возможность помешать мстительному богу израильтян взвалить еще больше проблем на спину человечества.

Его мать «воспитала его в Иисусе», как, она выразилась, и ради нее он упорно продолжал заниматься, и, в конце концов, после довольно сложной карьеры, и еще более сложного философского пути, он принял духовных сан. В итоге он был приглашен в Великобританию, чтобы нести благую весть язычникам: доказывая, что какой мерою мерите вы, той же мерою отмерится вам. Ему вполне понравились англичане. Они имели тенденцию часто просить прощения, что было вполне понятно, учитывая их наследие и преступные деяния предков. И по какой-то причине архиепископ Кентерберийский послал его в сельский округ, который был настолько «белым», что ярко светился. Возможно, архиепископ обладала чувством юмора, или хотела проучить его, а может просто хотела посмотреть, что произойдет.

Это определенно не было Соединенным Королевством, о котором мать рассказывала ему в юности. Теперь же, когда она уже давно умерла, он брел через Лондон, который пестрил огромным расовым многообразием населения. Вы едва ли могли увидеть сводку новостей, не зачитанную диктором, чьи предки совсем недавно жили под африканскими звездами. Черт, были даже темнокожее мужчины и женщины, сообщавшие вам, когда дождь прольется на колыбель демократии. И это несмотря на жуткое опустошение страны, жители которой покидали пригород за пригородом.

Он так, и сказал покидающему свой пост настоятелю церкви Святого Иоанна Крестителя, преподобному Дэвиду Блесседу, человеку, который яро отстаивал теорию всеобщего детерминизма. И который, увидев впервые Нельсона Азикива, сказал: «Сын мой, ты не будешь испытывать нехватку приглашений на ужин как минимум в течение следующих шести месяцев!» Это, оказалось успешным пророчеством со стороны преподобного Блесседа, который скопив немного денег, решил удалиться на покой в пригородный дом, чтобы по его собственным словам он мог «насладиться зрелищем его первой службы».

Он оставил дом приходского священника Нельсону, единственным жителем которого кроме него самого была пожилая женщина, помогавшая ему с уборкой дома и готовившая каждый день обед. Она была не очень разговорчивой, и со своей стороны, он не знал, о чем говорить с ней. Кроме того у него было достаточно проблем вызванных тем, что у пресвитерии не было абсолютно никакой вытяжки воздуха, а во внутренней канализации мог разобраться только сам Бог - порой она сама по себе смывала воду в середине ночи без всякой на то очевидной причины.

Это была часть Англии, чудом нетронутая Долгой Землей. Или даже, насколько Нельсон мог судить, всем двадцать первым столетием. Средний англичанин напоминал ему британского зулуса. Нельсону казалось, что каждый второй человек в деревне был в свое время воином, и нередко высокого ранга. Теперь, будучи на пенсии, они заботились о своих садах, протыкая картофель вместо людей. Но он был озадачен их любезностью. Их жены пекли ему столько пирогов, что он был вынужден делиться с преподобным Блесседом, которому, как подозревал Нельсон, было приказано держаться поближе к нему, и отчитываться обо всех его успехах перед властями в Ламбетском дворце.

Они беседовали в доме Дэвида, пока жена преподобного была на встрече Женского института.

- Конечно, всегда найдутся вечно недовольные чем-то, - сказал Дэвид. Но здесь вы не многих таких найдете, ибо рефлексы английской классовой системы все равно возьмут верх. Понимаете ли, вы высоки, красивы, и говорите на английском языке значительно лучше, чем их собственные дети. И когда вы процитировали отрывки из «Жизни пастуха» У. Г. Хэдсона на похоронах старого Хамфри, после службы, — которую к слову провели великолепно — некоторые из них незаметно подошли ко мне и спросили, не я ли надоумил вас на это. Конечно, я сказал им, что нет. И поверьте мне, когда эта весть разошлась, ну, в общем, они приняли вас. Они поняли, что вы не только очень бегло говорите на английским, но также и мыслите как англичанин, а это многого значит здесь.

- А потом, в довершение всего, вы взяли надел, и были замечены копающим, сажающим, и возделывающим почву нашей благословенной земли, и это сразу же расположило всех к вам. Видите ли, все немного нервничали, когда услышали о вашем прибытии. Они ожидали, что вы будете немного более, как бы это сказать... усердным? Вы кажетесь удивительно хорошо подготовленными к своей миссии среди нас.

- В некотором смысле вся моя жизнь готовила меня к этому, — сказал Нельсон. — Вы знаете, мне посчастливилось бегать по Южной Африке тех дней. Но мои родители видели мое будущее в другом свете. Вы можете решить, что у меня были жесткие родители, и полагаю, что так и было. Но они держали меня подальше от уличной жизни и заставили пойти в школу.

- А затем, корпорация Блэка придумала новую программу «Поиск будущего», и, разумеется, моя мать прознала о ней и удостоверилась, чтобы я прошел интервью, после чего, словно сама судьба выбрала меня. Очевидно, я попадал в десятку на каждом тесте, который они провели. И вот уже на рекламных плакатах корпорации красовался бедный африканский ребенок с IQ 210. Они буквально сказали мне просить все, чего захочу. Но я сам не знал, что хотел. По крайней мере, до Дня Шага... Где вы были в тот день, Дэвид?

Пожилой священник подошел к большому дубовому столу, взял журнал записей, и, пролистывая страницы, сказал:

- Я готовился к вечерней службе, когда впервые услышал о происшедшем. Что я думал об этом? У кого вообще было время что-либо толком обдумать?

- у нас тут все было не так уж и плохо. Сельская местность отличается от города. Люди не так легко поддаются панике, и не думаю, что многие из местных детей особо заинтересовались игрой с электронными компонентами. К тому же, ближайший магазин электроники находился в Суиндоне. Но все следили за тем, что происходило по телевидению. У нас люди смотрели на небеса, чтобы увидеть эти иные миры - вот насколько мало мы во всем разбирались. Но ветер все еще задувал в деревьях, коровы давали молоко, и мы изредка слушали сводки новостей в промежутках между насущными делами.

- Я не помню, чтобы занял какую-то позицию по данному вопросу, пока не было окончательно объявлено, что другие Земли существуют, миллионы из них близко к нам как мысль и, очевидно, доступные всем. Вот тогда я и навострил уши. Речь шла о земле! В сельской местности она крайне ценится. - Он заглянул в стакан бренди, увидел, что тот был пуст и пожал плечами. - Короче говоря, я серьезно задавался вопросом: Что же Бог творит?

- Книга Чисел, - сказал Нельсон, инстинктивно.

- Верно, Нельсон! И также, к слову, это были первые официальные слова, посланные Сэмюэлем Морзе по электрическому телеграфу в 1838 году. — Он наполнил стакан бренди, и сделал замысловатый жест, спрашивая налить ли и Нельсону.

Но молодой человек казался погружённым в свои мысли.

- Что же Бог творит? Позвольте мне рассказать вам, что же Бог сотворил, Дэвид. Когда День шага наступил, и все мы узнали о Долгой Земле, мир внезапно столкнулся с рядом новых вопросов. К этому времени я прочитал все о Луисе Лики, и работе, которую он с женой проделал в Олдувайском ущелье. Я был в восторге от мысли, что все в мире произошли от африканцев. В итоге я сказал корпорации, что хочу узнать, как человек стал человеком. Я хотел узнать, почему. Но больше всего, я хотел узнать для чего мы здесь, в новом контексте Долгой Земли. В общем, я хотел узнать, для чего мы существуем.

- Конечно, моя мать и ее вера были потеряны для меня к тому времени. Я был слишком умен для своего Бога, так сказать. Я нашел время, что ознакомиться с историей на протяжении четырех веков после рождения младенца Иисуса, и изучить неустойчивый прогресс христианства с тех пор. Мне казалось, что независимо от того, какую правду скрывала вселенная, она явно не содержалась в кучке ветхих священных книг.

Дэвид усмехнулся.

-И я полюбил палеонтологию. Я был очарован костями и тем, что они могли рассказать нам. Особенно теперь, когда у нас появились инструменты, о которых исследователи даже двадцать лет назад не могли и мечтать. Это было путем к истине. И я был хорош в этом. Чрезвычайно хорош, как будто сами кости пели мне...

Священник мудро сохранял молчание.

- Вскоре после Дня Шага мне позвонили люди из корпорации Блэка и сказали, что готовы организовать экспедиции в столько вариаций Олдувайского ущелья, сколько средства позволят. К месту рождения человечества, в новых мирах.

- Когда спонсором выступала корпорация Блэка, средства не имели большого значения. Проблемой, с которой мы столкнулись, заключалась в нехватке квалифицированных людей. Это было очень подходящее время для палеонтологов, и мы обучали много молодежи. У любого с подходящей ученой степенью и совком могло быть собственное ущелье для исследования. Независимо от того, что происходило, охотники за костями нашли свое Эльдорадо.

- Подобия африканского ущелья находятся на большей части Долгой Земли; геология относительно стабильна. И, как мы и надеялись, в большинстве из них были обнаружены костные останки, которые определенно принадлежали гоминидам. Я работал над проектом в течение четырех лет. Мы расширяли области работы, и всегда было одно и то же: да, там были кости, всегда одни лишь кости. Я выбирал другие вероятные места по всему миру, которые могли быть домом различных Люси — китайские отделение, например, занималось изучением раннего распространения людей из Африки.

- Но после более чем двух тысяч раскопок в смежных Землях, финансируемых корпорацией Блэка и другими, мы так и не обнаружили никаких признаков развития зарождающегося человечества помимо тех очень ранних костей, некоторые из которых были деформированы, другие истерзаны животными, а большинством из них очень маленькими. Не было ничего кроме останков представителей рода австралопитеков.

Колыбели человечества были пусты.

- Работы все еще ведутся, и до прошлого года, я все еще возглавлял проект. Но, в конце концов, пустота Долгой Земли — пустой от человечества, по крайней мере — напрягла меня настолько, что я ушел в отставку. получил щедрый чек, который корпорация выписала мне в качестве прощального подарка, хотя подозреваю, они все еще надеются, что однажды я вернусь на путь истинный.

- У меня скопилось достаточно тех пустых черепов и небольших костей. Но они были лишь последствием, а не предтечей. И внезапно я задался вопросами: В какой момент все пошло не так как надо, во всех этих других мирах? Или может что-то пошло не так как надо здесь? Возможно развитие человечества это следствие какой-то ужасной космической ошибки?

- И вы решили вернуться в церковь? Кардинальная однако смена курса.

- Мне сказали, что никто в новейшей истории не получал сан так быстро, как я. Я понимаю, что в минувшие дни Англиканская церковь была снисходительна к людям, которые в те дни, считали прирожденными философами. Многие священники проводили свои воскресные дни, заманивая новые виды бабочек в стеклянные банки. Я всегда считал те времена замечательными: Библия в одной руке и бутылка эфира в другой.

- Разве не с этого начинал Дарвин?

- Дарвин не получал духовного сана. Он стал слишком отвлекаться на жуков... И именно поэтому вы видите меня здесь. Полагаю, что я нуждаюсь в новых рамках. Я подумал: почему бы не взяться за богословие? Отнеситесь к этому серьезно. Я просто хочу разобраться во всем этом. Между прочим, мое предварительное заключение состоит в том, что нет никакого Бога. Без обид.

-Ох, я не обиделся.

- Это означает, что я должен узнать, что есть вместо него. Я сейчас я хотел бы произнести цитату, и она также отлично отражает мою личную философию, которая лучше всего подведет итог: «Когда вы встанете утром, задумайтесь о том, какая драгоценная привилегия быть живым — дышать, думать, радоваться, любить».

Священник улыбнулся.

-Ах, старый добрый Марк Аврелий. Но, Нельсон, он был язычником!

- Что только подтверждает мою точку зрения. Можно мне налить глоточек бренди, Дэвид?


- Нельсон был по существу прав, - заметил Лобсанг. - У рода гоминида, и обезьян, от которых они произошли, явно был большой эволюционный потенциал. Но если способность к перемещению впервые возникла на Исходной Земле, то очевидно гуманоиды быстро переселились подальше от нее, оставив скудные следы в палеонтологической летописи; и теперь на Исходной Земле можно обнаружить только кости, которые иллюстрируют медленное развитие человечества.

- Какой в этом смысл, Лобсанг? Это было вопросом Нельсона. Для чего нужна Долгая Земля?

- Я полагаю, что мы затеяли это дальнее путешествие как раз, чтобы узнать это. Продолжим путь?

33

Они продолжили полет, оставив замысловатые сообщества гуманоидов далеко позади. Теперь они направлялись на восток от побережья Тихого океана и вглубь континента. И, почти незаметно, они преодолели еще один рубеж: миллион перемещений от Исходной Земли. Не было никакой разительной перемены, или новых ощущений, лишь тихий скачок новой цифры на землеметре. Но теперь они были в мирах, которые первопроходцы называли Высокими Мирами. Никто, включая Лобсанга, не знал точно, заходил ли кто-нибудь так далеко прежде.

Джунгли, что покрывали всю Северную Америку, постепенно становились все гуще и плотнее. С воздуха немногое было видно, но зеленый покров тут и там испещряли крохотные водоемы. Аэрофотосъемка Лобсанга показала, что в этих мирах могли быть леса полностью свободные ото льда.

Как и прежде, каждый день Лобсанг останавливался, чтобы позволить Джошуа спуститься вниз на разведку, и заодно размять ноги. Джошуа обнаружил в густом лесу папоротники всех размеров, и деревья, как знакомые, так и незнакомые, увешанные жимолостью и виноградными лозами. Цветы поражали буйством цвета. В некоторые дни Джошуа возвращался с гроздьями подобных винограду фруктов, маленьких и твердых по сравнению с одомашненными сортами, но все же сладких. Густой лес не подходил для больших животных но там были странные прыгающие животные, немного напоминающие кенгуру, но с длинными гибкими мордами. Джошуа научился доверять этим существам, чьи следы, проходившие через подлесок, почти всегда вели к водоему. Он также видел летающих существ с гигантскими крыльями на вершинах деревьев. А однажды, ему на глаза попалась извивающаяся и корчащаяся тварь похожая на осьминога, которая вращаясь точно летающая тарелка, пронеслась сквозь полог деревьев. Оставалось лишь догадываться, что, черт возьми, это было?

Он провел несколько ночей вне дирижабля, прямо как в старые добрые времена. Это почти походило на его собственные путешествия, особенно если он отступал на мир или два от Лобсанга, но его босс и партнер не одобрял этого. Однако, при первой же возможности, он сидел у своего костра, прислушиваясь к Тишине. Спокойной ночью ему казалось, что он мог почувствовать другие Земли, огромные пустые пространства вокруг него, просто вне досягаемости света от его крошечного костра. Невыразимые возможности. А потом он поднимался назад на дирижабль, оставляя позади целый мир с его уникальными тайнами, только и ждущими открытия.

Но они продолжали путешествие все дальше и дальше.

И затем, после пятидесяти дней, более чем в полутора миллионах миров от дома, земля и воздух казалось, замерцали, и лес растаял, сменившись лазурным морем, который простирался до горизонта, в самом сердце Северной Америки.

Все еще перемещаясь по мирам, Лобсанг повернул дирижабль на юг, в поисках суши.

Но от мира к миру, море оставалось, изобилуя жизнью, зелеными водорослями, бледно-белыми очертаниями, напоминающими коралловые рифы, и существами, которые выпрыгивали из воды и плавали как дельфины. Пробы воды показали, что море было соленым. Это не обязательно означало, что это американское море впадало в мировой океан; внутренние моря могли стать солеными посредством испарения. Водные образцы, взятые Лобсангом, были полны экзотических водорослей и ракообразных - экзотичных для специалиста во всяком случае. Лобсанг сохранил экземпляры и образцы.

Наконец, следуя на юг, они достигли береговой линии. Лобсанг прекратил продвижение, и они осмотрели один конкретный мир этой последней группы, выбранный наугад. Вначале они увидели только туманные гряды, потом появились огромные похожие на птиц существа, парящие низко над морем, и только затем саму землю, где густой лес подступал почти вплотную к берегу. Лобсанг предположил, что возвышенность, к которой они приближались, могла быть дальним родственником плата Озарк.

Отсюда они направились на восток, пока не прибыли в огромную долину, возможно вырезанную некой местной Миссисипи или Огайо. Они проследовали по ней на север к устью, где река впадала в континентальное море. На стыке пресной воды и соленого моря виднелась мутная полоса, тянувшаяся на мили от побережья.

И здесь, под открытым небом, на берегу пресноводной реки, животные приходили на водопой. Пока они снова не продолжили перемещаться через миры, Джошуа успевал увидеть различные стада животные как четвероногих, так и двуногих, некоторые из них очень напоминали слонов, другие были похожи на бескрылых птиц, с меньшими существами, бегающими у них под ногами. Мимолетный взгляд, а затем перед глазами была уже другая необыкновенная, неземная сцена, сменявшаяся другой.

- Словно прокрутка бобины снятой Реем Харрихаузеном, - сказал Лобсанг.

- Кто такой Рэй Харрихаузен5 ? И что такое бобина? — спросил Джошуа.

- Сегодняшним фильмом будет оригинальная версия «Ясон и аргонавты», с сопроводительными комментариями. Не пропусти. Но все же, что за находка, Джошуа! Это американское море, я имею в виду. Все это побережье так, и напрашивается на колонизацию! У этой Северной Америки есть второе Средиземноморье, закрытое море, со всем его богатством и перспективой культурного развития. И его потенциал для колонизации на корню уделывает Кукурузный пояс. Это могло бы стать местом зарождения новой цивилизации. Не говоря уже о возможностях для туризма. И это только один из этих миров, а мы уже пролетели более сотни.

- Может когда-нибудь его назовут «поясом Лобсанга», - ехидно заметил Джошуа.

Если Лобсанг и понял шутку, то не показал этого.


Еще одна ночь, еще один беззаботный сон для Джошуа.

Когда он проснулся следующим утром, экран в его комнате показывал нечто похожее на крупный план походного костра.

Джошуа вскочил с кровати. Лобсанг вошел в его каюту, когда он надевал штаны, заставив его немного ускорить процесс. Ему стоило объяснить Лобсангу значение слова стук.

Лобсанг улыбнулся.

- Доброе утро, Джошуа, в этот знаменательный день.

- Да, да. - У Джошуа не было времени выслушивать его глупости. Сама мысль о компании, подлинной, бесспорно человеческой компании, просто взбудоражила его. Носки, крепкие ботинки... - Хорошо, я готов спуститься. Лобсанг, этот разведенный костер, дело рук людей?

- Очевидно. Ты найдешь ее загорающей среди динозавров.

- Динозавры! Ее! Загорающей!

- Необходимо лично убедиться. Но будь осторожен, Джошуа. Динозавры выглядят довольно безобидными. Ну, некоторые из них. Но вот она может и укусить...

Наряду с лифтом теперь появился и второй способ добраться до земли, сугубо практичный. Он состоял из старой автомобильной шины (случайно обнаруженной на просторном складе дирижабля) длинной веревки и аварийной кнопки на нагрудном приборе у Джошуа, нажатием которой можно было спустить шин внизу, или, что более важно, быстро поднять наверх, если за ним будут гнаться. Джошуа почувствовал себя спокойнее от установки этого дополнительного механизма спасения после столкновения с агрессивными эльфами, и теперь всегда настаивал на том, чтобы спускать шину на уровень земли, на случай чрезвычайной ситуации.

И вот он вновь высаживался на новую Землю. И где-то здесь был... другой человек. Он действительно чувствовал это. Присутствие людей каким-то образом отражалось на окружающем мире.

Учтя предыдущие прецеденты, Лобсанг решил высадить его немного поодаль от цели, чтобы обеспечить осторожный подход, а не внезапный спуск с неба. В итоге, дирижабль подлетел к краю устья реки, месту полному рассеянных деревьев, кустов, болот и не больших озер. Воздух был свеж, но в нем преобладал запах соли, и вонь влажной гнили со стороны джунглей. «И более тонкий, более сухой аромат», — подумал Джошуа, спускаясь, который он не совсем распознал. Граница густого леса обрывалась на краю грязной равнины, исчезая с плоскогорья на юге. И тонкие клубы дыма поднимались откуда- то из материковой части суши.

Джошуа спустился в лесу, поодаль от кромки воды. Оказавшись на земле, он сразу же осторожно направился в сторону дыма.

- Я чувствую... сухость. Прогорклость. Это породит на террариум в зоопарке.

- Этот мир может сильно отличаться от Исходной Земли, Джошуа. Мы проделали долгий путь через древо вероятности.

Лес расступился, обнажив длинный пляж, омываемый медленными волнами. И на отвесном берегу возле воды, Джошуа обнаружил примерно дюжину толстых крупных подобных тюленям существ, греющиеся на солнце. Светлые волосы лежали вдоль их массивных туловищ, у них были маленькие, почти конические головы с черными глазками, маленькие рты и плоские ноздри. Они выглядели как тюлени с гуманоидными лицами. Попугай на плече Джошуа, восстановленный после использования в качестве дубинки, зажужжал линзами, настраивая фокус и увеличивая масштаб изображения.

Животные заметили нежданного гостя задолго до того, как, он подошел. Они вскинули свои обезьяньи морды, засуетились, и с криками тревоги сползли с камней и заскользили по песку к воде. Маленькие детеныши с истошными воплями последовали за взрослыми. Джошуа заметил, что их конечности были своего рода компромиссом между ластами и обезьяноподобными руками и ногами, с перепонками между пальцев. Они легко нырнули в воду, явно гораздо более проворные в море, чем на суше.

Последовал шквал брызг, и из воды показалась челюсть, размером с маленькую лодку. Животные в панику бросились врассыпную, пронзительно повизгивая и крича.

-- Крокодил, — пробормотал Джошуа. — Куда не пойдешь, везде они. — Он поднял плоский камень и направился к кромке воды.

- Джошуа, будь осторожен...

- Эй, ты! — Он со всей силы швырну л камень по плоскости воды, и был рад увидеть, что тот врезался в правый глаз крокодила. Животное с шумом развернулось в воде.

И спустя мгновение оно уже появилось на берегу, двигаясь вертикально на мощно выглядящих задних ногах. Крокодил был под двенадцать метров в длину; все выглядело так, будто какое-то десантное судно внезапно выскочило из воды. Он чувствовал, как сама земля дрожала под его тяжелой поступью. И он в ярости приближался прямо к нему.

- Вот черт. - Джошуа повернулся и побежал

Он достиг лесного массива и протиснулся в туманную тень деревьев. Неспособное последовать за ним животное разочарованно взревело, повернуло огромную голову, и побрело вдоль пляжа, в поисках более легкой добычи.

Джошуа облокотился на дерево, тяжело дыша. Повсюду были цветы на деревьях и земле; все место пестрило различными оттенками, несмотря на тень. И отовсюду доносился шум, отзываясь эхом по лесу: пискливые крики над головой, и более глубокое ворчание вдалеке.

- Тебе повезло с этим супер-крокодилом, — заметил Лобсанг. — Это было безрассудное, но везение.

- Но сожри он тех гуманоидов, это было бы на моей совести. Они ведь были гуманоидами, Лобсанг?

- Вероятно. Но они только частично приспособлены — два миллиона лет не достаточный срок, чтобы превратить двуногую обезьяну в тюленя. Эти гуманоиды больше породят на бескрылых бакланов Дарвина...

Внезапно что-то отбросило огромную тень, напоминающую двигающееся здание. Круглая как у слона нога с грохотом опустилась на землю, толстая точно ствол дуба, и гораздо выше Джошуа. Он искоса бросил взгляд, не решаясь выйти из укрытия деревьев, и посмотрел вверх на туловище, покрытое толстой морщинистой кожей, и испещренное старыми, подобными кратерам шрамами, как будто не раз подвергавшееся артиллерийскому обстрелу.

А затем, откуда ни возьмись, появился хищник, подобный тираннозавру, с массивными задними ногами, меньшими когтистыми предплечьями, и головой как промышленная дробилка, зверь обладал размером и скоростью паровоза. Джошуа отринул еще дальше вглубь леса. Хищник вскочил на гигантское животное, сомкнул могучие челюсти и вырвал кусок плоти размером с туловище Джошуа. Раненное животное взревело точно сирена супертанкера, но продолжило двигаться, уделив столько же внимания огромной ране, как Джошуа укусу комара.

- Лобсанг.

- Я видел это. Обед в духе юрского периода.

- Скорее перекус, - сказал Джошуа. - Мы нашли динозавров, Лобсанг?

- Не динозавров. Хотя я подозревал, что ты используешь это обозначение. В данном случае, эволюция шагнула намного дальше. Некоторые из них - очень развитые потомки рептилий мелового периода - эволюционировали в нескольких мирах, где астероид, погубивший динозавров, никогда не падал. Эти динозавры обошлись легким испугом, возможно, оказавшись на волоске от смерти... Но все не так просто, Джошуа. Большое травоядное животное, которое почти наступило на тебя, вовсе не рептилия, а скорее млекопитающее.

- Серьезно?

- Полагаю, это была самка из рода сумчатых. Будь у тебя возможность, ты увидел бы детеныша размером с ломовую лошадь, которую она несла в мешочке. Я покажу тебе изображения позднее. С другой стороны, на огромных травоядных животных охотятся крайне свирепые хищники, так было в эру динозавров, и вполне возможно, что этот закон универсален.

- Джошуа, всегда помни, что ты не путешествуешь ни назад во времени, ни вперед. Ты путешествуешь вдоль древа непредвиденных обстоятельств возможного, на плачете, где драматические, но квази-случайные события периодически приводят к массовому вымиранию живых существ, освобождая место для эволюционных инноваций. На каждой Земле результаты будут отличаться, либо не заметно, либо очень сильно... Ты уже рядом с костром. Иди к воде.

С хрустом растоптанного подлеска новое стадо животных перемещалось через лесной массив, двигаясь к устью реки, и пресной воде. Сквозь деревья Джошуа мельком видел приземистые туловища, рожки и огромные цветные гребни. Взрослые особи этих животных были выше Джошуа, детеныши пугливо петляли между движущихся ног. Огромные звери, но значительно уступающие размером сумчатым, виденных им ранее. Они следовали к воде, поэтому Джошуа, сохраняя осторожность, пошел за ними.

На опушке леса он наконец-то увидел блеск речной воды. По всему берегу расхаживали огромные стаи птиц, или как минимум похожих на них существ, которые громко ссорились из-за пищи. Болотные цветы пестрили различными оттенками под голубым небом. Джошуа показалось, что он увидел остроконечные спины крокодилов, скользящих вдалеке. Большие украшенные гребнем животные столпились у кромки воды, чтобы напиться.

А на пляже с белым песком, вертикальные, двуногие ящерицы грелись в лучах солнца. Меньшие особи носились по песку и иногда ныряли в волну прибоя. Они были удивительно положу на калифорнийских подростков своей игривостью. Затем один из самых больших двуногих заметил Джошуа и толкнул ближайшего соседа. Последовал обмен шипением, после чего меньший миниатюрный динозавр улегся обратно на песок, в то время как первый сел и наблюдал за Джошуа с осмысленным интересом.

- Забавные, верно? - произнёс женский голос.

Джошуа резко обернулся, с бешено бьющимся сердцем.

Женщина была невысокой, крепкой, с повязанными пучком светлыми волосами. На ней была практичная безрукавка с многочисленными карманами. Она выглядела немного старше Джошуа: в начале тридцатых, возможно. Ее лицо было загорелым, с ярко выпирающими скулами, и скорее грубоватым, чем красивым. Она оценивающе изучала его.

- Они довольно безвредны, если на них не нападать, - сказала она. - И сообразительные также; у них есть разделение труда, и они изготавливают вещи, которые ты мог бы назвать инструментами. Те же палки-копалки для моллюсков. Вдобавок к этому они делают грубые, но пригодные к эксплуатации лодки, и довольно сложные ловушки для рыб. Это означает наличие способностей к наблюдению, дедукции, обдумыванию и работе в команде, а также планированию своего будущего...

Джошуа недоумевающе смотрел на нее. Не выдержав, она засмеялась.

- Может пора уже закрыть рот? — Она протянула ему руку.

Джошуа посмотрел на нее, как будто это было оружие войны.

- Я знаю тебя. Ты ведь Джошуа Валиенте? Я знала, что однажды встречу тебя. Миры так тесны, согласен?

- Кто ты? — выдавил Джошуа наконец.

- Зови меня... Салли.

- Пригласи ее на борт! — раздался настойчивый голос Лобсанга в наушнике. — Соблазни ее! У нас превосходная кухня, которая тратится впустую на тебя. Предложу, ей секс. Замани ее, чем хочешь, только приведи ее на наше судно!

- Лобсанг? - прошептал он в ответ. - Ты совсем ничего не знаешь о человеческих отношениях.

- Я прочитал каждый когда-либо написанный трактат о человеческой сексуальности, - оскорбленно заявил Лобсанг. - И у меня самого некогда было тело. Откуда ты думаешь, берутся маленькие тибетцы? Слушай, это не имеет значения. Мы должны заманить эту молодую особу на борт. Задумайся! Что такая милая девушка как она делает в Высоких Мирах?

Лобсанг был прав. Кем бы ни она была, кан она добралась сюда, более чем за миллион миров? Она была естественным степпером, не испытывающим тошноты, как, он? Допустим. По даже при этом, через сколько миров можно переместиться за день? Лично он мог преодолеть до тысячи в день без посторонней помощи. Но конечно, все должны были спать и есть? Имея навыки в охоте, можно было охотиться на неосторожного оленя, но разделка и приготовления не терпели спешки, и серьезно замедляли... поэтому потребуются годы, чтобы забраться настолько далеко.

Она подозрительно следила за ним.

- О чем ты задумался? С кем ты говорил?

- Эм, с капитаном моего корабля. — Не совсем ложь, а поскольку сестры всегда ругали за нее, Джошуа испытал легкое облегчение.

- Серьезно? Полагаю, ты говоришь о том нелепом парящем газовом баллоне. И

насколько большой экипаж у этого монстра? Кстати, Робур-Завоеватель6, я надеюсь, что у вас нет планов на этот мир. Мне довольно симпатичны эти маленькие ребята.

Джошуа посмотрел вниз. Миниатюрные динозавры сформировали круг возле них и осторожно балансировали вертикально, как сурикаты, с любопытством, явно перевешивающим настороженность.

- Капитан хочет видеть тебя на борту, — выдавил из себя Джошуа.

Она улыбнулась.

- На борту этой штуки? Ни малейшего шанса, мистер, без обид... Хотя, — сказала она более нерешительно, - у вас есть мыло? Я изготавливаю собственное мыло из щелоча, но не сказала бы, что оно приятно для кожи.

- Я уверен...

- Возможно с ароматом роз.

- Это все?

- И немного шоколада.

- Конечно.

- В обмен я предлагаю... информацию. Договорились?

- Спроси ее, какую информацию она может дать нам, что мы не в состоянии узнать сами, - произнес голос в ухе Джошуа. Когда он спросил, Салли фыркнула.

- Ну, не знаю. Что вам может быть интересно? Судя по внешнему виду антенн и тарелок, похоже, что вы способны взломать электронная почту самого Бога.

- Слушай, я вернусь на борт, захвачу немного мыла и шоколада, и спущусь обратно, хорошо? - спросил Джошуа. - Только никуда не уходи.

К его замешательству, Салли рассмеялась.

- Боже мой, настоящий джентльмен. Держу пари, что ты был бойскаутом.

Когда он поднялся на борт «Марка Твена», Лобсанг прошептал в его ухо:

- Если есть более эффективный способ перемещаться, нам жизненно важно узнать, как он работает!

- Я знаю, Лобсанг, знаю! Я работаю над этим.

Но в тот момент, тайна перемещения была последней вещью на уме Джошуа.

Они поели на пляже: только что выловленными устрицами, приготовленными на костре.

Встреча взбудоражила Джошуа больше чем что либо. Он не привык к компании женщин, во всяком случае, без плата. Дома, все девушки более или менее походили на сестер, и монахини были одержимы слежкой за соблюдением порядочности: когда рядом оказывался представитель противоположного пола, ты находился под постоянным наблюдением. А если ты проводил много времени на новых Землях редко видя других людей, любой повстречавшийся был скорее досадной неприятностью, вторгавшейся в твое личное пространство.

И сейчас, к этому добавлялось легкое раздражение от круга миниатюрных динозавров, вытягивающих свои шеи и так и эдак, чтобы ничего не пропустить. Это походило на наблюдение кучкой любопытных детей. Ему хотелось предложить им несколько долларов, чтобы они свалили в кино.

Но ему нужно было поговорить с этой загадочной Салли. В глубине он испытывал напряженность от огромной нереализованной потребности. И, глядя на нее, он подумал, что она испытывала то же самое.

- Не волнуйся о динозавриках - сказала она. - Они не представляют угрозы, хотя и довольно умны. И они очень сообразительны, когда дело доходит до укрытия от больших динозавров и крокодилов. Я возвращаюсь присмотреть за ними так часто, как только могу.

- Но, как? Как ты попадаешь сюда, Салли?

Салли ткнула тлеющие угольки костра, и маленькие существа испуганно отскочили назад.

- Ну, это не твое дело. Это было кодексом Старого Запада, и чертовски уверена, он применим и в данном случае. Эти устрицы восхитительны на вкус, не так ли?

Так и было. Джошуа только что съел свою четвертую.

- Обычно я ем бекон, и я встречал много подобных свиньям животных. Но у этих устриц такой вкус, словно они приправлены вустерским соусом. Я прав?

- Более или менее. Я путешествую подготовленной. - Салли посмотрела на него, с соком устриц стекающим по губам. — Как насчет соглашения? Я буду откровенна с тобой, а ты со мной. Ну, в разумных пределах. Давай я расскажу вначале, что я уже знаю о тебе. Во-первых, я полагаю, что на этой чертовой огромной штуковине, что болтается над нами, только один человек. Поскольку, когда ты нашел меня, будь другие члены экипажа, они уже кружили бы вокруг меня и моего небольшого мира. И, плюс ты, что означает команду из двух человек. Большой корабль для двух человек это немного странно, верно? Во-вторых, он выглядит жутко дорогим, и поскольку у университетов нет таких денег, а у правительства нет воображения, это означает причастность одной из корпораций. Я предполагаю, что это был Дуглас Блэк? - Она улыбнулась. — Не вини себя, ты ничего не говорил. Блэк умен, и это в его духе.

В наушнике Джошуа царила тишина. Она заметила его небольшое замешательство.

- Ни слова из штаб-квартиры? Ой, да ладно! Рано или поздно любой, у кого есть талант, и кто заинтересует Дугласа Блэка, заканчивает тем, что работает на него. Так было с моим отцом. Хотя деньги не главная приманка. Поскольку, если ты действительно хорош, твой друг Дуглас даст целый мешок игрушек, чтобы поиграть, вроде этого дирижабля. Я не права?

- Я не сотрудник Блэка.

- А сам контракт является фиговым листком? — сказала она презрительно. — Знаешь, в их штаб-квартире в Нью-Джерси, каждый сотрудник корпорации носит небольшой наушник, точно такой же, как твой, чтобы сам Дуглас мог говорить с ними индивидуально всякий раз, когда ему захочется. Даже его молчание пугает, как они говорят. Но однажды мой отец сказал: «Больше я не собираюсь носить эту штуку». И прямо сейчас, Джошуа, сделай мне одолжение и сними его. Я не возражаю пообщаться с тобой. Я слышала о тебе и том, как ты спас всех тех детей в День Шага, ты очевидно, достойный человек. Но сними этот современный рабский ошейник.

Джошуа выполнил ее просьбу, чувствуя себя виновным. Салли слегка кивнула в знак удовлетворения.

- Теперь мы можем поговорить.

- Мы не представляем угрозы, - нерешительно сказал Джошуа, хотя больше уже не был полностью уверен в этом. — Мы здесь для исследования. Наблюдать, изучать, и нанести на карту Долгую Землю. В общем, это цель нашей экспедиции.

«Или была, — подумал он, — прежде чем все сфокусировалось на проблеме миграции перемещающихся по мирам гуманоидов, и причине тревоги, которую они почувствовали в Долгой Земле».

- Это не твоя цель. Ты кто угодно, только не исследователь, Джошуа Валиенте. Зачем ты здесь?

Он пожал плечами.

- Я подстраховка, если хочешь правду. Наемные мускулы.

- Ха! - Довольно улыбнулась она на это.

- Ты сказала, что твой отец работал на Блэка, — сказал он.

- Да.

- Что конкретно он делал?

- Он изобрел степпер. Хотя это было в свободное время.

- Твой отец Уиллис Линсей? - Джошуа тупо уставился в пустоту, думая о Дне Шага, и том, как его жизнь изменились от того, что сделал Линсей.

Она улыбнулась.

- Хорошо. Ты хочешь полную историю? Я из семьи степперов. Естественных степперов... Ой, закрой рот, Джошуа. Мой дедушка мог перемещаться по мирам, как мать и я. При этом, отец не мог перемещаться, и именно поэтому ему надо было изобрести эту коробку степпера. Что он и сделал. Впервые я шагнула в четыре года. И вскоре я узнала, что папа мог ступить, если держал мою руку. У нас даже осталась фотография с этого дня. У меня никогда не было проблем с этим волшебным перемещением, и все благодаря маме. Она обожала читать, и в детстве прочитала мне Толкиена и Ларри Нивена, Эдит Несбит и многих других. Разумеется, я получила домашнее образование. И я росла в собственной Нарнии! По правде говоря, со Дня Шага меня стала злить необходимость разделять мое секретное место с остальной частью мира. Потом мама объяснила мне, что я никогда не должна никому говорить о своей способности.

Джошуа ошеломленно слушал. Он с трудом представлял, каково это, быть частью целей семьи степперов.

- В те дни было здорово. Я часто болталась с папой в его сарае, потому что он находился в другом мире — хотя, конечно, мне приходилось его самой перемещать туда и обратно из того другого Вайоминга.

- Но папа редко бывал там, потому что постоянно улетал туда, где люди Блэка нуждались в нем, и это могло быть где угодно от Массачусетского технологического института до какой-нибудь научно-исследовательской лаборатории в Скандинавии или Южной Африке. Иногда, поздно вечером, возле дома приземлялся вертолет, и он улетал, а затем возможно час спустя уже возвращался домой. Когда я спрашивала его, чем он занимался, ответом всегда было: «Просто выполняю свою работу, вот и все». Но меня это не особо беспокоило, потому что отец всегда знал, что делал. Он знал все.

- Я ничего не знала о его проектах. Но не была удивлена, когда он смог изобрести степпер. Он был необычным сочетанием блестящего теоретика и практического инженера; я верю, что он подобрался ближе чем кто-либо к выяснению истинного характера Долгой Земли... Но его очень потрясла смерть мамы. Это было единственной проблемой, которую он не мог решить посредством технологий. После этого все стало странным. — Салли замялась. — Я имею в виду более странным, чем прежде.

- Он продолжал работать. Но у меня сложилось впечатление, что он перестал заботиться о том, над чем работает, и для чего это нужно. Он всегда отличался нравственностью, понимаешь? Хиппи от кончиков ушей до пят. А теперь ему было все безразлично.

- Но он жил двойной жизнью. Он никому не раскрывал создание степпера. Папе действительно нравились скрывать вещи. Он сказал, что научился этому в молодости, когда скрывал свою плантацию марихуаны в подвале. Он показал мне его однажды. Там была секретная дверь, которая открывалась только тогда, когда один свободный гвоздь был выдвинут, а одна из банок краски была повернута на девяносто градусов, и затем целая стена скользила в сторону, и открывала огромное пространство, о котором никто не догадывался, и в нос ударял сильный запах растений...

- Ну вот, это и есть моя история. Я всегда перемещалась и росла с этим; День Шага был просто камушком на дороге моей семьи. В то время как тебе пришлось самому открыть способность к перемещению, верно, Джошуа? Я слышала, что тебя воспитали монахини. Это часть твоей легенды.

- Я не хочу быть легендой.

- Монахини? Они били тебя, или пробовали что-либо... забавное?

Джошуа сузил глаза.

- Не было ничего подобного. Ну, разве что сестры Мария Иосиф и Агнес наказывали мальчика, если тот ошибался комнатой. Но, да, это было довольно странное место, если подумать. Странное в хорошем смысли этого слова. У монахинь была большая свобода. Мы читали все от Карла Сагана до Ветхого Завета.

- Свобода. Ну, я могу лишь посочувствовать этому. Именно поэтому мой отец ушел от Дугласа Блэка. Однажды, тот прознал о коробке степпера, заставив отца каким-то образом проговориться. После смерти мамы, я думаю, что папа и так начал ненавидеть людей. Но то, что Блэк сделал, было последней каплей. В один день папа просто исчез. Он получил должность в Принстоне по фальшивым верительным грамотами. Но это слишком привлекало внимание, и когда люди Блэка напали на след, он перебрался в Мэдисон, где начал преподавать в колледже под другим вымышленным именем. Он прихватил с собой заодно технологию степпера. Я последовала за ним и поступила в тот же колледж, но редко его видела. Как бы то ни было, я продолжала присматривать за ним. Кстати, его настоящее имя не Уиллис Линсей.

- Я уже догадался.

- И, когда он решил, что корпорация Блэка снова была у него на хвосте, он решил поделиться технологией степпера со всем миром, чтобы никто не мог наложить на нее свои лапы и запереть ее ото всех или наживаться на ней. Ему действительно не нравилась политика крупных корпораций и правительства. Я думаю, он надеялся, что мир станет лучше, если все смогут ощутить себя свободными. Насколько мне известно, он все еще живет где-то здесь.

- И именно поэтому ты здесь? Чтобы разыскать его?

- Это одна из причин.

В воздухе произошло любопытное изменение. Крошечные динозавры выпрямились и пристально уставились в небо. Джошуа посмотрел на Салли. Она никак не отреагировала, увлеченно вылавливая палкой последнюю устрицу в кастрюле.

- Ты думаешь, что он поступил правильно? Со степпером?

- Может быть. По крайней мере, он дал людям новый шанс. Хотя он также сказал, что людям придется заново научиться думать в этой Долгой Земле. Он сказал однажды: «Я даю человечеству ключ к бесконечным мирам. Конец нехватки ресурсов и, будем надеяться, войны. И возможно новый смысл жизни. Я оставляю исследование всех этих миров твоему поколению, моя дорогая, хотя лично я думаю, что вы круто облажаетесь». Почему ты так смотришь на меня?

- Он таки сказал?

Салли пожала плечами.

- Я же говорила тебе. Он был хиппи, родившимся в поколении хиппи. Он всегда говорил подобным образом.

В этот момент голос Лобсанга из громкоговорителя раздался над пляжем, вновь испугав маленьких динозавров.

- Джошуа! Немедленно возвращайся на корабль! Чрезвычайная ситуация!

В воздухе появился странный новый запах, будто от горящей пластмассы. Джошуа посмотрел на северный горизонт; там виднелось серое облако, и оно становилось больше.

-Я называю их сосунками, — сказала Салли спокойно. — Хотя они больше похожи на стрекоз. Они вкачивают яд во все органическое, тот поразительно быстро разрушает клетки, и ты становишься мешком супа, который они высасывают, словно через соломинку. По какой-то причине они не трогают динозавров. Твой электронный друг прав о чрезвычайной ситуации, Джошуа. Делай ноги, как хороший мальчик.

И затем она исчезла.

34

После ее исчезновения, Джошуа переместился назад, на восток в сторону от направления движения дирижабля. Это было инстинктивной реакцией на опасность — вернуться в мир, из которого ты пришел, потому что впереди могло быть еще хуже. Он очутился посреди типичного леса, где были одни лишь бесконечные деревья, насколько он мог видеть — это было примерно на сто метров не более, из-за вышеупомянутых деревьев. Вокруг не было ни девушки, ни динозавров, ни дирижабля. Справа он него было чуть больше света, поэтому он встал и побрел туда. Он вышел на большую поляну полную сожженных пней и пепла: явно не от недавнего огня, ибо молодые деревья с зелеными листьями уже проросли сквозь зловонный черный беспорядок. Обычный лесной пожар, отмирание. Все это было частью большого цикла природы, который после трех миллионов схожих раз, начинал уже бесить.

Дирижабль внезапно появился над ним; его тень накрыла поляну, как резкое затмение. Джошуа воткнул наушник обратно.

Голос Лобсанга был раздражающим хныканьем.

- Мы потеряли ее! Разве ты не мог обманом затащить ее на корабль? Она ведь явно обнаружила новый способ перемещаться! И, что более важно...

Джошуа снова вытащил наушник. Он сел на пень, покрытый красочными грибами. Встреча с Салли ошеломила его лавиной слов, которые очевидно долго копились у нее внутри. И она путешествовала в одиночку, как прежде и он. Это мысль немного будоражила. В ходе своих странствий он также выживал самостоятельно в любом количестве подобных миров.

Неожиданно ему пришло в голову, что больше он не хотел и не нуждался в этом гигантском чертовом дирижабле, зависшим над ним.

Джошуа воткнул наушник, и задумался над тем, что сказать. Как там всегда говорила сестра Агнес, когда какой-нибудь выскочка пыталась давить на него своим авторитетом Дома?

- Ты слышишь меня, Лобсанг? Ты мне ни разу не босс. Ты можешь с легкостью убить меня, но от этого все равно не станешь боссом для меня. - Ответа не последовало.

Он встал и побрел по холму вниз, если конечно его можно было так назвать. Но это был определено склон, и это означало реку, и соответственно открытое пространство, и, почти наверняка, какую-нибудь живность. Все, что ему требовалось для выживания здесь.

- Ты прав, Джошуа, - ответил Лобсанг наконец. - Я тебе не босс и не имею никакого желания им быть. С другой стороны я не могу поверить, что ты всерьез намекаешь на дезертирство с корабля. Помни, что мы путешествуем с конкретной целью.

- Независимо от твоей цехи я не собираюсь никого похищать, Лобсанг. — Он задумался. -Хорошо, я вернусь на борт. Но при определенных условиях

Теперь дирижабль завис прямо над его головой.

- Ключевым является то, что я буду спускаться на землю, когда пожелаю, согласен?

На сей раз Лобсанг ответил громогласным голосом через внешние колонки.

-Ты пытаешься вести переговоры со мной, Джошуа?

Джошуа почесал нос.

- Вообще-то я выдвигаю требования. А что касается Салли, то у меня есть предчувствие, что мы очень скоро увидим ее, независимо от твоих планов. Ты никогда не сможешь найти одинокого человека во всех этих лесных мирах, но она без труда отыщет чертовски большой дирижабль в небе. Она найдет нас.

- Но она путешествует в одиночестве и зашла уже достаточно далеко. Возможно, она не нуждается в людях и не захочет нас разыскивать.

Джошуа направился через влажный пепел к шине, которая спускалась земле.

- Она не нуждается в людях. Но полагаю, ей хочется общения.

- С чего ты так решил?

- Потому, как она говорила со мной. Все те слова изливались потоком, потому что они должны были быть сказаны. Поскольку твои драгоценные аборигены, вероятно, также нуждаются в общении. Как впрочем, и я. Именно поэтому человек по имени Джошуа, продолжает возвращаться домой, время от времени, чтобы побыть со своим народом. Чтобы быть чертовым человеком, говоря другими словами, и Дэниел Бун может поцеловать меня в задницу.

- Как я уже говорил, Джошуа, наше путешествие совершенно определенно расширило твой кругозор, если не словарный запас.

- И еще одно, Лобсанг. То, что ты упустил. Ты серьезно считаешь случайностью, что она оказалась прямо под нашим килем с горящим костром?

-Ну...

- Она знала о нашем приближении, Лобсанг. Я уверен в этом. Она хочет что-то от нас. Вопрос только в том, чего именно?

- В твоих словах есть логика. Я обдумаю это. Кстати, я захватил и проанализировал тех летающих существ. Они удивительно похожи на ос, хотя действуют скорее как пчелы. Новая разновидность. Именно поэтому следует с осторожностью относиться к шаблонным ярлыкам вроде «динозавров».

- Ты поменял свой голос?

- Так и есть, он является более мягким и чутким, верно?

- Он заставляет тебя походить на раввина!

- Ах да, достаточно близко к истине; вообще-то, это голос Дэвида Коссоффа, еврейского актера, известного в 50-ых и 60-ых годах. Я считаю, что паузы и небольшое придыхание оказывает дружественный и успокаивающий эффект.

- Может и так, но я уверен, что тебе не стоит рассказывать мне, как это работает. Это походит на фокусника, раскрывающего секреты своих трюков... - Черт возьми. Лобсанг опять заставил его смеяться. На него было очень трудно долго злиться. - Ладно, я возвращаюсь на борт. Мы ведь пришли к соглашению?

Шина мягко поднялась. На борту, репликант ожидал Джошуа в его каюте. И в нем произошло много изменений. Джошуа не смог сдержать смех.

- Да ты теперь похож на швейцара отеля! Что это такое?

- Я надеялся произвести эффект британского дворецкого 1935 года, сэр, и вполне успешно, если вы не возражаете против моих слов, — деликатно сказал Лобсанг. — Я полагаю, что эффект не является столь жутким как образ убийцы-репликанта из «Бегущего по лезвию бритвы», с которым я экспериментировал прежде, хотя я открыт для предложений.

- Ну, это немного неожиданно, но думаю, что сойдет. Только без всякие сэров, хорошо?

Дворецкий поклонился.

- Спасибо... Джошуа. Позволь мне заметить, что в ходе нашего путешествия мы оба чему-то учимся. Я буду перемещаться с ежедневной скоростью среднестатистического человека, пока молодая особа не соизволит дать нам о себе знать.

- Хороший план.

Возникло привычное чувство умеренной дезориентации, когда они опять начали перемещаться по мирам. Под ними, двигаясь в неторопливом темпе всего нескольких шагов в час, Долгая Земля походила на старомодный комплект слайд-шоу, который Джошуа когда-то нашел среди барахла на чердаке в доме. Щелкните один раз, и появлялась Дева Мария, щелкните дважды и появлялся Иисус. Вы оставались неподвижным, в то время как миры мелькали мимо. Выберите тот, который пожелаете.

Тем вечером на большом экране, размещенном на пассажирской палубе, Лобсанг включил старое британское кино под названием «Мышь на Луне». В своем мобильном воплощении он сидел рядом с Джошуа, что было довольно странным, по мнению Джошуа, если взглянуть на них глазами Салли, хотя это путешествия давно уже перешло рубеж странности и на всех порах неслось к невероятному. И, тем не менее, они посмотрели древний фильм, пародию на космическую гонку двадцатого века - и Джошуа мгновенно признал сходство с Дэвидом Коссоффом. Лобсанг действительно отлично его изображал.

После окончания фильма, Джошуа был уверен, что заметил, как мышь пробежала по палубе и исчезла.

- Мышь на Земле миллион, - пошутил он.

- Я натравлю на нее Ши-ми.

- Кошку? Я все думал, куда она подевалась. Знаешь, Салли рассказала мне, что выросла в семье степперов. Естественных степперов, я имею в виду. Она никогда не была одной в пошаговые мирах. Но семья заставила ее сохранять это в тайне, как они всегда и делали.

- Конечно, они хранили это в тайне. Как пытался и ты, Джошуа. Это естественный инстинкт.

- Похоже, никто не хочет отличаться.

- Так и есть. В былые времена тебя сожги бы как ведьму за обладание способности к перемещению по мирам. И даже в наше время, со Дня Шага, все больше появляется людей, которые недовольны самой мыслью о перемещениях и Долгой Земле.

- Кто?

- Ты действительно не силен в политике, верно, Джошуа? Как минимум те, кто вообще не способны перемещаться. Они негодуют на Долгую Землю и тех, кто путешествует по ней, и все, что принесло это великое открытие. А также те, кто теряет деньги при новых обстоятельствах. Всегда была уйма подобных им...



35


Спустя пятнадцать лет после Дня Шага жизнь офицера Моники Янссон изменилась феноменом Долгой Земли сильнее чей-либо, и она отчаянно пыталась осмыслить преобразования окружающего ее мира - и все это время, полиция пыталась сохранить мир. Этим вечером она мрачно смотрела на экран с изображением Брайана Коули, более известного как глава террористического движения под названием «Человечество превыше всего», извергающего свою манипулятивную желчь, прикрывая простонародными примитивными анекдотами свои довольно умные, но очень провокационные и опасные политические убеждения. Импульсивно она выключила звук. Тем не менее, ненависть сочилась как пот с лица этого парня. С другой стороны, само явление Долгой Земли было изначально пропитано ненавистью и насилием.

Спустя всего два дня после Дня Шага, террористы нанесли удар по Пентагону и британскому парламенту. Но все могло быть и хуже. Парень, который переместился в Пентагон, не рассчитал расстояние и положение, и его самодельная бомба сработала в коридоре, убив при этом только создателя. Британский террорист явно уделял больше внимания геометрии в школе, и при появлении (сразу же) взорвался в зале Палаты общин - но он плохо справился со своей домашней работой, поэтому последнее, что он видел, были пять членов парламента, обсуждающие довольно незначительный законопроект о ловле сельди. Додумайся он вместо этого появиться в баре палаты общин, он бы собрал больший урожай душ.

Однако, оба взрыва эхом отозвались во всем мире, и власть запаниковала. Среди частных лиц также возникло беспокойство; не требовалось быть гением, чтобы понять, что любой мог внезапно переместиться в ваш дом, пока вы спали. А любой панике всегда сопутствует прибыль. Незамедлительно, устройства антистеппера повсеместно появились в рабочих помещениях и частных домах - некоторые довольно умные, многие глупые, а большинство и просто смертельно опасные, чаще причиняющие вред их владельцу, чем потенциальному вору. Попытки покрыть всю свободную площадь пустующих комнат защитными устройствами зачастую заканчивались увечьями детских пальцев и домашних животных. Вскоре люди выяснили, что самым эффективным сдерживающим фактором было заполнение комнаты мебелью викторианского стиля, с целью не оставить места для степперов.

На самом деле, угроза массовых краж степперами была скорее городскими страхами, чем реальностью. Да, многие люди переместились в другие миры, чтобы избежать долгов, обязательств или мести, и было множество агентов, которые последовали за ними - и всегда были те, кто воровал и насиловал и убивал во всех мирах, пока кто-нибудь не пристрелит их. Но в целом, на душу населения в Долгой Земле, уровень преступности был низким, с учетом отсутствия сильного социального давления, которое вызывало так много преступлений и беспорядков на Исходной Земле.

Конечно, правительства были не слишком довольны массовым сокращением численности своих налогоплательщиков. Но только Иран, Бирма и Великобритания попытались запретить перемещение по мирам. Первоначально большинство правительств в свободном мире приняло некоторый эквивалент американского плана эгиды, требуя признание суверенитета земель их стран во всех бесконечных мирах. Французы, например, заявили, что все французские земли были доступны для колонизации любым, кто желал быть французом, и был готов принять тщательно составленный документ, который обрисовывал в общих чертах, что означало быть французом. Это была смелая идея, немного омраченная тем фактом, что, несмотря на общенациональные дебаты, казалось, никакие два француза не могли прийти к согласию в том, чем именно характеризовался француз. Хотя одна философская школа считала, что сам спор о том, что делало вас французом, был частью того, что делало вас французом. На практике же, независимо от принятых норм и законов, вам не требовалось много времени, чтобы переместиться в мир, где у правительства не было права голоса, просто потому что оно там отсутствовало, великодушное или нет.

А люди? Они просто перемещались, здесь, там и повсюду, направляясь не столько туда, где они хотели быть, сколько оттуда, где они решительно не хотели больше находиться. Неизбежно многие перемещались неподготовленно и необдуманно, и как следствие многие пострадали от этого. Но постепенно люди приобретали опыт, давным-давно усвоенный таким народом как амишы, который гласил, что все, в чем вы нуждались, были другие люди, и подготовка.

Пятнадцать лет спустя, многие успешные сообщества процветали на далеких просторах Долгой Земли. Волна эмиграции пошла на спад, но по примерным оценкам, одна пятая часть населения ушла, чтобы найти новый мир - демографический упадок сопоставимый с мировой войной или массивной пандемией.

Но Янcсон считала, что это были еще цветочки. В некотором смысле, человечество только постепенно начинало приспосабливаться к идее бесконечного изобилия. Ибо без дефицита земли и ресурсов стал доступен совершенно новый образ жизни. Другим вечером, Янссон смотрела по телевидению, как антрополог - теоретик рассуждал на эту тему.

- Задумайтесь. Если Долгая Земля действительно бесконечна, как мы все больше убеждаемся, то все человечество может позволить себе постоянно жить в обществах промышляющих охотой. Мы можем ловить рыбу, выкапывать моллюсков, и перемещаться в другой мир всякий раз, когда иссякнут моллюски, или вам просто там надоест. Без сельского хозяйства Земля может обеспечить едой примерно миллион человек. Нас уже десять миллиардов, и мы нуждаемся в десяти тысячах Земель, и вот, внезапно, у нас есть они, и даже больше. У нас нет никакой потребности в сельском хозяйстве, чтобы обеспечивать все наше огромное население. И в таком случае нужны ли нам вообще города? Или даже грамотность и математика?

Но пока продолжалось это массовое волнение за судьбу человечества, становилось все более очевидным, что было множество людей, для которых неоднозначные сокровища Долгой Земли оказались навсегда недоступны, и они были все более недовольны этим.

И это, спустя пятнадцать лет после Дня Шага, пока она наблюдала, как Брайан Коули яро будоражил умы масс, вызывало сильную озабоченность Моники Янссон.


36

Дирижабль снова остановился в пустынном мире. Воздух был пригоден для дыхания, когда Джошуа попробовал его, но под пасмурным небом находился купол из пепла, в котором уже неслись геофизические ракеты.

- Мир после катастрофы, — сказал Лобсанг. — Возможно удар астероида, но я больше склоняюсь к извержению вулкана Йеллоустон, примерно столетие назад. В южном полушарии может быть жизнь, но восстановление природы займет много времени.

- Это пустошь.

- Конечно. Земля неоднократно убивала своих детей в прошлом. Но сейчас правила слегка отличаются. Предположим, что вулкан под Йеллоустонским национальным парке на Исходной Земле станет активным в ближайшем будущем. И что произойдет? Люди переместятся от него подальше. Впервые в истории человечества, такое бедствие будет досадной неприятностью, а не трагедией. Даже если солнце потухнет, всегда найдутся другие миры, и человечество продолжит существование где-нибудь в Долгой Земле, неуязвимое к вымиранию.

- Интересно, не для этого ли существует Долгая Земля.

- Я еще не до конца определился, чтобы прокомментировать.

- Почему мы остановились, Лобсанг?

- Поскольку я принимаю сигнал на частоте АМ. Прием довольно плохой. Передатчик очень близок. Хочешь узнать, кто вышел на связь? - Лицо Лобсанга было совершенным моделированием усмешки.


Джошуа должен был признать, что ресторан дирижабля имел довольно хороший обеденный стол, и конечно уж лучше самодельной полки на смотровой палубе, которую он использовал, когда не было компании. Основным блюдом перед ним было белое мясо, и вполне неплохое.

Он поднял глаза и встретил взгляд Салли. Именно она и предоставила мясо.

- Это нечто вроде дикой индейки, которую ты мог видеть в местных мирах. - сказала она наконец. - Добротная пища, если тебя это тревожит, но их разновидность может очень легко обогнать волка. Иногда я ловлю нескольких из них и продаю первопроходцам...

Для почти отшельника, она действительно много говорила, по мнению Джошуа. Но он понимал причину. Между тем он просто ел и наслаждался. Возможно он привыкал к компании женщины. Этой во всяком случае.

Вошел Лобсанг, держа в руках поднос.

- Апельсиновый шербет. Апельсины не являются родными для Нового Света, но я привез семена для посадки в соответствующих местах. Наслаждайтесь. — Он обслужил, откланялся и исчез за синей дверью.

Салли была довольно вежлива после изучения характера и природы Лобсанга. Ну, по крайней мере, она перестала смеяться. После его ухода она понизила голос.

- Он что, решил поиграть в идеального слугу?

- Я думаю, что он просто хочет принять тебя радушно. А знаешь, я ведь знал, что ты выйдешь на связь.

- Откуда?

- Поскольку я также поступил бы на твоем месте. Брось, Салли. Ты вернулась к нам, потому что хочешь чего-то от нас. Так что давай поторгуемся. Ты знаешь, чему мы должны научиться у тебя. Как ты забралась так далеко?

Она пристально посмотрела на него.

- Я дам тебе подсказку. Я не одинока. Нас больше, чем ты думаешь. Это происходит каждый раз, когда коробка степпера заикается. Я встречала человека за двадцать тысяч миров от Исходной Земли, который был уверен, что переместился всего на один мир от Пасадены, и был озадачен тем фактом, что не мог возвратиться домой. Я отвела его в гостиницу на полпути и оставила там.

- Я всегда задавался вопросом, почему мне продолжают попадаться столько много изумленных людей. Я думал, что они были просто немыми.

- Не исключено, что многие из них были.

Голос Лобсанга раздался в воздухе.

- Я знаю о явлении, которое ты упоминаешь, Салли, и хотел бы воспользоваться возможностью, чтобы поблагодарить тебя за уместный термин для его обозначения. Заикание. Я все никак не мог подыскать его.

Салли впилась взглядом в воздух

- Ты все это время подслушивал нас?

- Конечно. Мой корабль, мои правила. Возможно, ты будешь достаточно любезна, чтобы ответить на вопрос Джошуа. Ты дала только частичный ответ; тайна все еще не раскрыта. Как ты попала сюда? Рискну предположить, что это было скорее целеустремленно, чем проявление заикания.

Салли посмотрела в окно. Снаружи было темно, но звезды блестели с удвоенной силой.

- Я все еще не в полной мере доверяю вам двоим. В Долгой Земле всем приходится быть начеку. Я скажу вам одну вещь. Если вы двинетесь дальше, то столкнетесь с серьезной проблемой, прибывающей вам на встречу.

Пульсация в черепе Джошуа никогда еще не была так далека от его понимания.

- Что прибывает?

- Даже я не знаю. Пока.

- Это вызвало миграцию троллей и других гуманоидов, не так ли?

- Стало быть, вы знаете об этом? Хотя, сомневаюсь, что вы могли не заметить этого.

- Мы с Лобсангом хотим исследовать это. Узнать, чем это вызвано.

- И спасти мир?

Джошуа начал привыкать к ее насмешкам. Она была решительно не впечатлена драгоценным дирижаблем Лобсанга, и его грандиозными речами и мечтами, как впрочем, и собственной репутацией Джошуа.

- Так почему же ты вернулась к нам? Посмеяться или помочь? Или из-за того, что мы можем сделать что-то для тебя?

- Помимо всего прочего. Не беги впереди лошадей. - Она встала. - Доброй ночи, Джошуа. И попроси нашего идеального слугу подготовить еще одну каюту, пожалуйста. Желательно, не рядом с твоей. Ох, не выгляди настолько обеспокоенным, твоя честь в безопасности. Просто я храплю...



37

Корабль перемещался на всем протяжении ночи, и, на этот раз, Джошуа показалось, что он мог чувствовать каждый шаг. Он погрузился в легкую дремоту как раз перед рассветом, примерно за час до стука Салли в его дверь.

- Подъем, морячок.

Он застонал.

- Что происходит?

- Вчера вечером я дала Лобсангу координаты для перемещения. Мы на месте.

Приведя себя в порядок, Джошуа поспешил спуститься на смотровую палубу.

Корабль был неподвижен. Они были неподалеку от Тихоокеанского побережья в этой версии штата Вашингтон. А внизу, далеко-далеко в глубине Долгой Земли, гораздо дальше мест доступных первопроходцам, виднелся городок, который по всем законам логики не мог там быть. Джошуа недоуменно уставился на него. Он протянулся вдоль берега небольшой реки, с беспорядочно построенными зданиями, уходящими частично в густой, влажный лес. Но при этом нигде не было никаких полей, насколько он мог видеть, никаких признаков сельского хозяйства. Повсюду были люди, делающие то, что всегда делали, когда дирижабль появлялся над головой, указывая вверх и взволнованно болтая. Но без ферм, как они могли жить в таком густонаселенном сообществе?

А между тем, на берегу реки были знакомые неповоротливые фигуры... Не совсем человеческие. Не совсем животные.

- Тролли.

Салли удивленно взглянула на него.

- Именно так их называют здесь. Как тебе очевидно у же известно.

- Лобсанг знал об этом прежде, чем мы отправились.

- Полагаю, что я должна быть впечатлена. Вы встречали их, так ведь? Джошуа, если ты хочешь понять троллей, если хочешь понять Долгую Землю, то должен понять это место. Именно поэтому я привела вас сюда.

- Координаты, Джошуа. Будь это Исходная Земля, мы оказались бы над городком под названием Хамптьюлипс, в округе Грейс-Харбор. Мы не так далеко от Тихоокеанского побережья. Конечно, детали ландшафта немного отличаются, как русло реки, например. Я надеюсь, что у них найдется горячий суп из моллюсков.

- Суп из моллюсков? А тебе видно хорошо знакомо это место?

- Ну, разумеется.

По своему, она могла быть столь же раздраженно самодовольной как Лобсанг.

Дирижабль снизился над широкой площадью грязи в центре городка. Здания, рассеянные вокруг нее, сразу же поразили Джошуа своей старой обветренной древесиной, на ветхо выглядящих каменных основаниях У него возникло ощущение, что этот городок, численностью в несколько сотен человек, образовался здесь задолго до Дня Шага. В центре площади возвышалось массивное здание, которое согласно Салли, было известно просто как «мэрия», и она направилась прямо к нему. Внутри здания был высокий потолок полированные деревянные полы и мебель, лишенные стекол окна на уровне глаз и большие двери, расположенные с обоих концов. Кострище в центре обеспечивало достаточно приличное освещение.

Лобсанг спустился с ними, его репликант по этому случаю был одет в одежду шафранового цвета. Несмотря на тело культуриста 80-ых, он все равно выглядел не больше тибетца. И при том казался странно застенчивым — возможно потому, что зал был полон пристальных улыбчивых горожан, и троллей, смешанных с людьми столь же незаметно, как домашние собаки на пикнике. Воздух был полон их отличительного, слегка неприятного мускуса.

В мэрии действительно был суп, который доходил в огромных горшках, столь непривычных в такой отдаленности от Исходной Земли.

Мэр приветствовал их. Он был маленьким, холеным человеком с акцентом европейца, но отлично владеющего английским языком. Конечно же, Салли знала его. Она вручила ему небольшой пакет, как только они встретились, и он повел их к центральному столу.

Салли заметила недоуменный взгляд Джошуа.

- Перец.

- А ты часто обмениваешься?

- Ну, да. А как насчет тебя? И да, я останавливаюсь. Не только здесь. Если я нахожу поселенцев, которые достаточно интересны, я задерживаюсь на некоторое время и помогаю им с сельским хозяйством, или чем-то еще. Это помогает познать мир, Джошуа. В то время как вы двое, проносясь в небе в этом большом члене, ничего не изучаете.

- Я же говорил тебе об этом, — пробормотал Джошуа на ухо Лобсангу.

- Возможно, — спокойно ответил Лобсанг. — Но даже в этом случае, при всех наших недостатках она вернулась к нам. Ты прав, Джошуа. Она чего-то хочет от нас. И несмотря на все эти отвлечения, мы должны выяснить, что это.

- Как бы то ни было, это место является довольно уникальным среди всех моих остановок в пути, — вновь подала голос Салли. — Я назвала это поселение Счастливым Приземлением.

- Очевидно оно здесь уже долгое время, — заметил Лобсанг.

- Очень долгое. Люди застревают здесь... Оно является своего рода магнитом для людей. Сами поймете.

Единственным, кто им представился, был мэр Спенсер. За миской супа он был счастлив поговорить о своем уникальном сообществе.

- Магнит для людей... да, возможно это подходящее определение. Но за столетия, что люди прибывали сюда, они дали этому месту другие имена, или прокляли его на множестве языков. У нас здесь есть очень старые запасы стройматериалов и инвентаря, и периодически мы находим старые кости, некоторые из которых в грубо обработанных гробах. Столетия, да. Люди прибывали сюда очень давно. Возможно даже тысячелетия назад!

- Конечно, большая часть населения, которое вы видите вокруг, родилась здесь - как и я сам, - но всегда есть вновь прибывшие. Ни один из этих новеньких не знает, как сюда попал, и это относиться ко всем вновь прибывшим: вот вы находитесь на Исходной Земле, как они называют ее теперь, не суете свой нос в чужие дела, и внезапно вы оказываетесь здесь. Иногда это провоцирует паника, когда вы пытаетесь чего-то избежать, часто нет. — Он понизил голос и добавил — А порой появляются одинокие дети. Заблудившиеся. Потерянные мальчики и девочки. И даже младенцы. Порой они вообще никогда не ступали прежде. Не сомневайтесь, их всегда принимают радушно. Кстати попробуйте пиво, мне хочется верить, что мы очень хороши в нем. Еще супа, мистер Валиенте? На чем я остановился?

- Ах, да, в настоящее время ученые среди нас склоняются к идее, что есть некая физическая особенность, некое отверстие в космосе, которое приводит сюда людей. В противоположность старому мнению, что это место находится в центре какого-то таинственного проклятия — или возможно, в сложившейся ситуации, благословения.

- Во всяком случае, теперь мы здесь, выброшенные на берег точно какой-то моряк, потерпевший кораблекрушение и оказавшийся на гостеприимном острове. Нам особо не на что жаловаться. Из того, что мы слышим от недавно прибывших, наши старики вообще рады, что пропускали большинство аспектов двадцатого века. - Спенсер вздохнул - Некоторым кажется, что они оказались на небесах. Большинство пребывает в замешательстве, а иногда и панике. Но всем, кто прибывает сюда, мы рады. От вновь прибывших мы узнаем, как обстоят дела на остальных Землях. И мы приветствуем любую новую информацию, концепции, идеи и таланты, и особо рады инженерам, докторам и ученым. Но я рад сообщить, что теперь у нас возникает собственная культура.

- Поразительно, — пробормотал Лобсанг, осторожно глотая суп между искусственными губами. - Человеческая цивилизация, спонтанно формирующаяся в пределах Долгой Земли.

- И есть новый способ перемещения, - сказал Джошуа, чувствуя себя слегка ошеломленным этим последним концептуальным прыжком. — Способ исключить поэтапное перемещение. — Вообще-то, он вспомнил об упоминании Салли некого «заикания».

- Да. Долгая Земля очевидно еще более странная, чем кажется; мы многому можем научиться, изучая это место. Но еще неизвестно, насколько полезным этот новый феномен будет.

- Полезным?

- Представьте это фиксированной червоточиной, туннелем между двумя постоянными точками...

- Как кроличья нора к Стране чудес, - сказал Джошуа.

- Мы должны изучить все, что можем.

Салли тем временем с открытым ртом наблюдала, как Лобсанг ест.

- Джошуа... оно ест?

Он усмехнулся.

- Не считаешь, что более странно выглядело, если бы он не ел в этой компании? А так никто больше не обеспокоен. Мы обсудим это позже.

Спенсер откинулся на стуле.

- Мы знаем Салли очень хорошо. А теперь, пожалуйста, расскажите мне о себе, господа. Мир явно изменяется, и это напрямую относится к вашему замечательному дирижаблю! Сначала вы, Лобсанг. Уж простите наше любопытство к вашему экзотическому присутствию...

Впервые за все время, в этом переполненном, общительном месте, с троллями, наблюдающими за ними точно зрители в кабаре, Джошуа увидел, что Лобсанг занервничал. Это было одним из тех моментов, когда Джошуа действительно не мог сказать, был ли Лобсанг в конечном счете человеком, или всего лишь невероятно умным моделированием, владеющим мастерством имитации таких тонких человеческих аспектов, как смущение.

Лобсанг откашлялся.

- Для начала скажу, что я человеческая душа, хотя мое тело искусственно. Возможно, вы знакомы с понятием эндопротезирования? Использование искусственных конечностей и органов для поддержания жизни ... Рассматривайте меня как исключительный случай.

Спенсер выглядел абсолютно равнодушным.

- Потрясающе! Какой шаг вперед. В моем возрасте начинаешь задаваться вопросом, почему вселенная помещает сознание в такие хрупкие сосуды как наши человеческие тела. Могу ли я спросить, если у вас особые таланты, чтобы поделиться с нами? Это то, что мы спрашиваем у всех новичков, поэтому, пожалуйста, не обижайтесь.

Джошуа застонал про себя, ожидая реакции Лобсанга.

- Особые таланты? Было бы легче перечислить исключения. Я не очень хорош в акварельных красках пока еще... - Он оглянулся с любопытством. - Очевидно, что у вас необычное сообщество, с перспективной основой для развития. Как насчет промышленности? Похоже, у вас есть железо. А сталь? Хорошо. Свинец? Медь? Олово? Золото? Беспроводное радио? Вы наверняка прошли стадию телеграфа. И естественно печатный пресс, у вас же есть бумага...

Спенсер кивнул.

- Да, но боюсь, только ручной работы. Начиная с прибытия новичков в елизаветинские времена. Разумеется, мы сделали усовершенствования, но с тех пор нам уже давно не попадался мастер печатного дела. Нам приходится полагаться на таланты тех, кто попадает сюда случайно.

- Если вы предоставите мне черные металлы, я изготовлю для вас компактную типографскую печатную машину работающую на гидроэнергии. Вы ведь знакомы с гидроэнергией?

Спенсер улыбнулся.

- У нас были водяные мельницы со времен римлян.

И снова Джошуа был поражен давностью существования этого сообщества. Салли казалась удивленной его реакцией.

- В таком случае я могу построить надежный генератор переменного тока. Электрический ток. Мэр, я могу оставить вам энциклопедию открытий в медицине и технологии до настоящего момента — хотя я бы посоветовал вам не налегать на все сразу. Понимаете ли, будущее может шокировать. -Толпа вокруг них в зале, проникнувшись пылкой речью Лобсанга, одобрительно зароптала.

Но Салли нетерпеливо сказала:

- Это очень любезно с твоей стороны, Лобсанг, но попридержи весь этот материал Роберта Хайнлайна. Мы здесь из-за одной проблемы, помнишь? — Она посмотрела на Спенсера. — И тебе известно о ней.

- Ах, эта. Миграция троллей? Увы, Салли права. Существует явная причина для беспокойства. Вы можете считать, что это не срочная проблема, но, на наш взгляд, она вызовет серьезные последствия во всех мирах — Долгая Земля, как вы называете их. Но даже это потерпит до завтра, Салли. Пойдемте, погреемся на солнце. - Он вывел их из здания. - Не могу передать словами, как вам здесь рады. Вы увидите, что мы принимаем с радостью путешественников ото всех семей человечества. Салли называет наше поселение Счастливым Приземлением, что мы находим забавным. Но для нас это просто дом. В здании муниципалитета всегда найдется место для ночлега, но если вы предпочитаете конфиденциальность, для вас всегда найдется свободная хижина. Добро пожаловать, добро пожаловать...


38

Гости шли через улыбающиеся толпы.

Джошуа подумал, что расположение места было необычным, как и архитектура. Казалось, не было никакого плана дорожной системы; это была путаница перекрещивающихся дорог, которые уходили в лес, как будто просто намечая будущие направления. И здания были зачастую нагромождены на очень древне выглядящий фундамент. Складывалось ощущение, что этот город рос медленно, но непрерывно в течение очень долгого времени, и поэтому его постройки громоздились одна на другую, как кольца ствола дерева. Но по большей части преобладали относительно современные здания, построенные поверх старого фундамента, как будто люди прибыли сюда в большом количестве совсем недавно, возможно, за последнее столетие. Как раз в то самое время, когда население на Исходной Земле начало быстро увеличиваться, без сомнения посылая все больший поток путешественников к Счастливому Приземлению.

Прогуливаясь вдоль реку, Джошуа начал понимать, как люди здесь жили. Весь берег был уставлен стойками сохнущей рыбы — в основном семейства лососевых, больших здоровых экземпляров, аккуратно порезанных на филе - и еще большее количества висело в жилищах, некоторые из которых были копчеными. Никто, казалось, не работал особо усердно, но он увидел плотины на реке, ловушки и сети, а несколько работников чинили крюки, леску и гарпуны. Хотя он также заприметил возделанные поля вдалеке от центра — главным образом засеянные картофелем на случай перебоя с продовольствием, и в качестве блоков питания степперов для тех немногих гостей, которые использовали коробки. Река обеспечивала большую часть пропитания. Как поведали ему дружелюбные местные жители на множестве причудливых акцентов, во время ежегодного нереста лосося, все население, и люди и тролли, спускались к реке вылавливать мигрирующую рыбу, которая плыла настолько плотными рядами, что река выходила из берегов. Были и другие виды рыбы, а еще Джошуа заметил большие кучи раковин моллюсков и устриц. Лес также был щедр, судя по корзинам ягод, желудей, лесных орехов, и ляжкам животных, которых он не смог идентифицировать.

- Вот почему никто здесь не занимается сельским хозяйством, - прошептала ему Салли. — Или почти никто. Это не требуется, земля и так щедра. На Исходной Земле, в этой области народ доколумбовых времен, занимающийся только охотой и собирательством, построил сообщество столь же сложное как любой фермер с фракцией труда. Только без боли в пояснице. Так же обстоят дела и здесь. - Она засмеялась, когда пошел дождь. — Может именно поэтому это поселение оказалось именно здесь, в одном из самых щедрых мест во всех мирах. Если бы еще дождь не шел все время, это был бы просто рай.

Но всюду были тролли, и этого явно не увидишь в штате Вашингтон на Исходной Земле. Гуманоиды обходили людей с заботой и вниманием, чего Джошуа никак не ожидал от существ похожих на потомство медведя и прямоходящей свиньи. Очевидно, что здесь сложились благоприятные отношения между человеком и троллем, и одинаково радужный прием, который они получили, создавал ощущение умиротворенности.

Как ни парадоксально, это тревожило Джошуа. Хотя он и не мог понять причину. Скидывалось впечатление, что тролли так прочно интегрировались в это сообщество, что оно выглядело чересчур спокойным. Не совсем человеческим... Не впервые в жизни он находился в противоречии и был смущен; и все же было что- то в этом месте, чего он еще не понимал.

А потом, на центральной площади, один из троллей выпрямился и запел. Вскоре остальные подхватили песню. Пение троллей всегда было необычным; услышав его, вы замирали на месте, по необъяснимой для Джошуа причине. Казалось, что это продолжалось вечно, мощные аккорды долго отзывались эхом - хотя, когда он взглянул часы по окончанию пения, то обнаружил, что прошло всего десять минут.

Салли похлопала его по плечу.

- Это, молодой человек называется короткими переговорами троллей, длительность разговора может растянуться на месяц. Душевно, верно? Хотя и жутковато. Иногда их можно увидеть на поляне, сотнями, и все они независимо поют, по-видимому, даже не зная друг друга, а потом внезапно все заканчивают на одном высоком аккорде, как Томас Таллис. Как будто он проходит сквозь тебя сразу в четырех измерениях.

- Я знаю весь репертуар Таллиса, Салли, - сказал Лобсанг. - Это подходящее сравнение.

Джошуа решил не ударять в грязь лицом.

-Я тоже слышал о Таллисе. Сестра Агнес сказала, что будь он жив в наши дни, он ездил бы на «Харлее». С другой стороны большинство героев ездило бы на нем, согласно ей...

-Я обнаружил закономерность в музыке, - заявил Лобсанг. - Потребуется время, чтобы ее проанализировать.

- Удачи с этим, — сказала Салли. — Я знаю троллей многие годы, и могу только догадываться, о чем они говорят. Но я уверена, что в данном случае они обсуждают нас и дирижабль. И к вечеру, каждый тролль на этом континенте будет повторять это, пока все не будут в курсе. Песни представляют своего рода совместно используемую память. Мне кажется, что в их песнях есть даже некая контрольная сумма, механизм самовосстановления, чтобы все тролли получили ту же самую информацию достоверно. В конечном счете, она облетит все миры, в зависимости от направления миграции троллей. Рано или поздно каждый из них будет знать, что мы побывали сегодня здесь.

Джошуа молча обдумывал поразительную, жуткую мысль о том, как память в виде песни переносилась по мирам.

Они зашагали дальше. Это был спокойный, теплый день, хотя и с накрапывающим дождиком, который все игнорировали. Вокруг не было ни транспортные средств, ни вьючных животных, только несколько ручных тележек и стойки с рыбой.

- Может нам пора перейти к делу, — сказал Джошуа Салли. - Итак, ты знаешь о троллях. По сути, похоже, ты им очень симпатизируешь. Ты знаешь о миграции гуманоидов. Ты привела нас в это место, где есть странное сообщество людей и троллей... И, без сомнений, ты хочешь чего-то от нас. Это что-то связанно с миграцией, Салли?

Она немного помолчала, прежде чем ответить.

- Что ж, ладно. Я не собиралась скрывать это от вас. Будет только лучше, если вы будете в курсе. Да, я обеспокоена миграцией. Это волнение, которое эхом повторяется по всей Долгой Земле. И, да, я не думаю, что смогу разобраться с этим в одиночку. Но кто-то ведь должен, правильно?

- Тогда у нас одна и та же цель, — сказал Лобсанг.

- Да, брось, Салли, - настаивал Джошуа. — Время для честной торговли. Мы поможем тебе, но ты должна быть полностью откровенна с нами. Ты знала, что где это место, и как его найти. Но откуда? И как ты вообще попала сюда?

Салли посмотрела ни них настороженно.

-Я могу вам доверять? Я имею в виду полностью доверять?

- Да, - сказал Джошуа.

- Нет, - сказал Лобсанг. - Все, что ты скажешь мне, может быть использовано во благо человечества по моему усмотрению. Однако, я не сделаю ничего, чтобы навредить тебе или твоей семье. В этом ты можешь мне довериться. Тебе известно что-то о взаимосвязи Долгой Земли?

Навстречу им шла пара, взявшись за руки; она напоминала шведку, а он представителя негроидной расы.

Салли глубоко вздохнула.

- Моя семья называет их слабыми местами.

- Слабыми местами? — переспросил Джошуа.

- Короткие пути. Они обычно, но не всегда, находятся в глубине страны, в центре континента. Как правило, близко к воде, и становятся сильнее в сумерки. Я не могу точно описать их вам, или сказать, как я нахожу их. Это скорее чувство, чем что-либо иное.

- Не уверен, что я понимаю...

- Это места, которые позволяют быстро путешествовать по многим мирам за раз.

- Семимильные ботинки...

-Я бы сказал, что червоточины более уместная метафора, — пробормотал Лобсанг.

- Но они перемещаются, — сказала Салли. — Они открываются и закрываются. Необходимо найти путь и следовать ему... Вы должны знать, что искать. Но это не то, чему можно научиться, это скорее походит на то, что вы помните — что-то, о чем вам сказали давным-давно и затем, когда вы нуждаетесь в этом, оно появляется. Это не походит на заикание степпера. Это больше походит, ну, в общем, на руку помощи. Они являются отчасти органическими, понимаете? Как моряки, знающие течение моря, приливы и отливы, ветра и штиль, даже соленость воды. И они действительно перемещаются, открываются и закрываются, или заново соединяются где-нибудь в новом месте. Поначалу это были пробы и ошибки, но теперь я могу добраться до любого места назначения за три или четыре шага, если будет сопутствующий поток,

Джошуа попытался вообразить это. Он представлял себе Долгую Землю как трубу миров, шланг, вдоль которого он переходил из одного мира в другой. А на что же тогда походили эти слабые места? Отверстия в стенах трубы, позволяющие срезать путь через обширные последовательности возможных миров? Или, возможно, это было похоже на сеть метро, невидимую под дорогами города, соединяющую различные точки вместе, отдельная сеть с собственной топологией, независимой от того, что происходило на поверхности. И в этой сети были свои коммутационные узлы...

- Как они работают, — спросил Лобсанг прямо. — Эти твои слабые места.

- А мне откуда знать? У моего отца были гипотезы о структуре Долгой Земли. Он говорил что-то о соленоидах. Хаотичных математических структурах. Даже не спрашивайте меня. Если я когда-нибудь его найду...

- Сколько людей знают об этом?

Она пожала плечами.

- Даже не все из моей семьи. Но мне точно известно, что есть и другие; иногда я встречаю людей. Я могу сказать лишь одно, я почувствую слабое место, когда окажусь поблизости, и затем с большой долей вероятности, я пойму как далеко оно ведет и в каком направлении. Мой дедушка по материнской линии был прирожденным степпером, он мог ощутить слабое место за две мили. Дедушка называл их волшебными путями. Он был ирландцем по происхождению, и говорил, что по слабым местам ты «перемещаешься с ветерком». Мама же говорила, что перемещаясь таким образом, ты накапливаешь задолженность, которую однажды придется погасить.

- А что относительно этого поселения? — спросил Джошуа. — Как люди проваливаются и попадают сюда? Может это как-то связано с сетью слабых мест. Люди перемещаются из нашего мира, и их уносит как снежинки в пустоту.

- Неплохое описание, - сказал Лобсанг. - Мы знаем, что стабильность является каким-то ключом к Долгой Земле. Возможно это место нечто вроде потенциальной ямы. И оно существовало явно задолго до Дня Шага, с самых давних времен.

- Ага, — сказала Салли скептически. — Слушайте, все это неважно. Тролли нервничают даже здесь; я знаю это, даже если вы не замечаете. Вот на чем мы должны сосредоточиться. Именно поэтому я отправлюсь с вами, двумя клоунами, на этой нелепой воздушной барже. Поскольку вы видите только то, что у вас под носом, в отличие от меня. По всей Долгой Земле что-то пугает троллей и других гуманоидов. И это пугает меня. И, как и вы, я обязана выяснить, что происходит.

- Но что тебя заботит сильнее, Салли? — спросил Джошуа. — Угроза людям или троллям?

- А сам как думаешь? - огрызнулась она.

В сумерках разносилась вечерняя песня троллей, похоже, они не представляли себе жизни без песней, которые, по сути, являлись их постоянной болтовней.

Но с другой стороны, тем же занимались и остальные обитатели поселения. Даже в сумраке они все еще продолжали гулять и веселиться, наслаждаясь компанией друг друга. Повсеместно горели костры; на северо-западе Тихоокеанского побережья в большинстве миров не было никакого дефицита дров. И Джошуа заметил, что с наступлением вечера все больше людей прибывало из соседних общин, пешком или толкая маленькие телеги, везущие детей и стариков. Счастливое Приземление вовсе не было изолированным местом.

Как они позднее узнали, некоторые приходили из таких отдаленных мест как Сиэтл. И этот район на данной Земле называли Сиэтлом с 1954, когда леди по имени Китти Хартман, спеша по своим делам после покупок в магазине неосознанно переместилась сюда, и была поражена исчезновением зданий вокруг нее. Путешественники из «Марка Твена» были представлены миссис Монтекьют, как она была теперь известна: седовласой даме, невероятно бодрой и очень счастливой поговорить.

- Конечно, я испытала шок, и как сейчас помню, первым делом подумала, что даже не знаю, где я толком нахожусь! Уж точно я больше не нахожусь в Вашингтоне. И тогда я подумала, почему же я не захватила с собой собачку и пару красных туфель! И первым человеком, которого я встретила здесь, был Франсуа Монтекью, бывший столь же очаровательным как его имя. Он вскружил мне голову и был настоящим кудесником в постели, если вы понимаете к чему я клоню. - Она сказала им это с веселой прямотой пожилой леди, желающей донести до сведения молодых людей, что она занималась сексом, со всей многозначительностью.

От миссис Монтекью исходила довольная аура, и Джошуа показалось, что все в поселении разделяли ее, до некоторой степени. Было сложно сказать наверняка.

Когда он попытался выразить это словами, Салли сказала:

- Я знаю, о чем ты. Все выглядят такими, как бы сказать, благоразумными. Я бывала здесь много раз, и всегда одно и то же. Ни тебе жалоб, ни духа соперничества. Они совсем не нуждаются в правительстве. Создается ощущение, что мэр Спенсер является первым среди равных. Когда появляется любой большой проект, они просто объединяются и занимаются им.

- Все это немного напоминает мне роман «Степфордские жены», - сказал Джошуа.

Салли засмеялась.

- Похоже, это немного напрягает тебя? Счастливое человеческое сообщество действует на нервы Джошуа Валиенте, великому одиночке, который всегда живет сам по себе. Ну, это странно. Но положительным образом. Я сейчас не говорю о телепатии или подобной ерунде.

Джошуа усмехнулся.

- В отличие от прыжков из одного мира в другой, по прихоти какой-то ерунды?

- Ладно, я уловила твою мысль, но и ты понял, что я имею в виду, - сказала Салли. — Это все так мило.. Я говорила с ними об этом, и они говорят, что это похоже на свежий воздух: никакой скученности, обилие еды, никаких несправедливых налогов, и бла-бла-бла...

- Или возможно все из-за троллей, — сказал Джошуа прямо. — Тролли и люди, сосуществующие вместе.

- Не исключено, — признала она. — Порой я задаюсь вопросом...

- Каким?

- Мне вот интересно, не происходит ли здесь нечто такое, что даже Лобсангу придется пересмотреть свои взгляды. Только догадка, пока. Я просто подозрительна. С другой стороны, неосмотрительный степпер быстро становиться мертвым степпером.


39

Джошуа встал рано утром и продолжил исследования самостоятельно. Люди были дружелюбны и готовы поболтать и даже вручили ему глиняную кружку лимонада. Он преодолел свою природную склонность к молчанию, и говорил с ними в ответ, и слушал. Как он узнал, этот район был вполне прилично застроен к настоящему времени, с процветающими населенными пунктами на побережье и вдоль рек. Ни в одном из них не жило свыше нескольких сотен жителей, хотя люди собирались вместе в праздничные дни - или когда появлялись интересные гости вроде Лобсанга с его дирижаблем. И в ответ на большой приток вновь прибывших в последние десятилетия, сообщество вынужденно было расширяться, заселяя сельскую местность.

Одной из причин этого быстрого расширения территорий были тролли. Они были полезны, дружелюбны, общительны - и, самое главное, всегда готовые поднять тяжелый груз, упражнение, которое доставляло им массу удовольствия. Эта безвозмездная мышечная сила помогла здешним колонистам преодолеть нехватку трудовых ресурсов, скота и техники.

Но тролли влияли на рост строительных работ и увеличение количества поселений и иным образом. Как ему удалось выяснить, у них была аллергия на толпы, а конкретнее на толпы людей. Независимо от того, сколько было самих троллей, они становились возбужденными, если поблизости находилась больше тысячи восемьсот девяноста человек, по-видимому, это число найдено тщательным экспериментированием в прошлом. Они не сердились, а только робко замыкались, пока несколько дюжин человек любезно не уходили куда-то в другое место, чтобы сократить численность до установленного лимита. Но поскольку расположение троллей очень ценили, сообщество распространялось дальше на юг, в виде небольших благоприятных для троллей поселений. Это было едва ли неудобно, так как вы всегда могли дойти до соседнего городка за пару минут, и пространства на этой прибрежной территории хватало всем.

Позднее тем утром Джошуа узнал, что размер поселений имел также большое значение для молодого человека по имени Генри. Он рос среди амишей, пока однажды не наткнулся на слабое место и оказался здесь. Джошуа показалось, что тот воспринял это событие вполне счастливо. Он объяснил ему, что дома всегда считали, что сто пятьдесят человек были подходящим количеством для заботливого сообщества, и посему он чувствовал себя тут как дома. При этом он также считал, что умер, и это место было, если не небесами, то, по крайней мере, перевалочным пунктом на пути к ним. И, похоже, его совсем не пугала мысль о смерти. У него было свое место в этом небольшом обществе: он был хорошим фермером, любящим животных и особенно троллей.

И именно поэтому, сегодня утром, когда по просьбе Лобсанга он привел его на дирижабль с несколькими троллями, Генри решил, что наконец-то вознесся на небеса и говорил с самим Богом. Есть некоторые вещи, с которыми тяжело смириться, особенно когда ты был воспитан монахинями, даже такими как сестра Агнес. Джошуа попытался разуверить Генри в том, что внушительный одетый в шафран персонаж, которого он встретил после подъема на небо, не был самим Богом. Но учитывая эго Лобсанга и царившую атмосферу таинственности его было нелегко переубедить.

Лобсанг, тем временем, сгорал от нетерпения узнать больше о языке троллей. Вот почему на смотровой палубе сейчас находились несколько особей троллей женского пола, расположенных вокруг репликанта Лобсанга, и пятеро детенышей, радостно играющих с Ши-ми. Генри прибыл с ними, чтобы помочь успокоить троллей, - что предложила Салли - но ничто, казалось, не тревожило их. Они без страха запрыгнули в лифт, и, оказавшись на борту, тут же принялись осматривать все, включая искусственного человека и кошку-робота.

- Тролли, безусловно, млекопитающие, — сказал Лобсанг. - А млекопитающие любят и лелеют свое потомство - ну, по большей части. Матери учат своих детей. И примерно также я учусь как ребенок, маленькими шажками. Поскольку я сам играю роль ребенка, то чувствую, что смогу понять их элементарный словарь: хорошо, плохо, вверх и вниз. И таким образом мы добьемся прогресса.

По нему было видно, что он наслаждался процессом, заметил Джошуа.

- Да ты прям переводчик троллей, Лобсанг.

Лобсанг проигнорировал его сарказм и переключил внимание на счастливую группу троллей.

- Заметь, я предлагаю им замечательный блестящий шар. Отлично! А теперь, Джошуа, обрати внимание на звуки оценки и интереса. Они все заинтересовались этим блестящим предметом! Но вот я убираю его. И уже звучат звуки печали и лишения, очень хорошо. Но отметь, что взрослая самка внимательно следит, издавая звуки неуверенности, с едва заметным намеком на то, что если я надумаю сделать что-либо неприятное с ее любимым потомством, она вероятнее всего оторвет мою руку и изобьет до смерти. Превосходно! Смотри Джошуа, теперь я отдаю шар малышу и мать становиться менее настороженной, и все вновь довольны.

Так и есть, решил Джошуа. «Марк Твен», поставленный на якорь, мягко покачивался легким ветерком, с достаточным скрипением дерева, чтобы убаюкать почти как гамак. Приятное место со счастливыми, радостными троллями.

Очарование было нарушено, когда Лобсанг спросил:

- Генри, как думаешь, ты сможешь достать мертвого тролля?

Генри выглядел очень смущенным. Когда он заговорил, у него был странный, ритмичный акцент.

- Мистер, когда один из них умирает, они выкапывают очень глубокую яму и хоронят тело, заранее забрасывая его цветами, чтобы гарантировать воскрешение.

- Ах, тогда полагаю, что о вскрытии тела не может быть и речи? Я опасался этого... прошу прощения, - добавил он, с несвойственной ему тактичностью. - Я не хотел проявить непочтительность. Но научная ценность этого была бы высока. Я столкнулся с доселе неизвестной разновидностью, у которой, несмотря на нехватку того, что мы называем цивилизацией, и недостатком нашей формы разума, есть крайне сложный и запутанный метод коммуникации, недоступный человечеству до распространения Интернета.

Благодаря этой особенности, я полагаю, что все интересное и полезное узнанное одним троллем, в кратчайшее время становится известным любому троллю. Похоже, что они каким-то образом расширили лобные доли, используя их для хранения и обработки памяти, как личной, так и всего вида. Ох, мне бы только получить тело для анализа! Но поскольку оно недоступно, я сделаю все от меня зависящее, чтобы обойтись имеющимся.

Генри засмеялся.

- А вам явно не свойственна скромность, мистер Лобсанг?

- Абсолютно нет, Генри. Скромность это лишь скрываемое высокомерие.

Джошуа бросил шар маленькому троллю.

- Неандертальцы тоже помещают цветы на тела своих мертвых. Я не эксперт, но видел это на канале Discovery. То есть тролли являются почти людьми? — Ему пришлось пригнуться, когда шар в ответ от малыша пролетел над головой и разбился в дребезг об переборку.

- Молодняк экспериментирует, — заметил Лобсанг. — Ты прав, Джошуа, они «почти люди». Как дельфины, орангутаны и, если не придираться, остальная часть высокоразвитых обезьян. Между нами и ними не такая большая разница. И никто не знает, как гомо-сапиенс стал, ну, в общем, разумным. Салли, тролли используют инструменты?

Она оторвалась от своей игры.

- О, да. Вдали от людей я видела, что они используют палки и камни как импровизированные инструменты. И если вы приведете новую группу в поселение, и они понаблюдают, как люди возводят плотину на реке, тролли могут взять ручную пилу и помочь, если им покажут, что делать. А к концу вечера каждый тролль в той группе будет знать, как это делать.

Лобсанг похлопал тролля.

- Таким образом, эти конкретные обезьяны сначала смотрят, потом делают.

- Нет, - возразила Салли, - эти тролли сначала наблюдают, потом садятся и обдумывают увиденное, а после решают, пригодится ли это им, и к какому бы умозаключению тролль не пришел, к концу того вечера, он расскажет другим троллям о полезности узнанного. Их длинное скандирование, помимо всего прочего является тролльей Википедией. Если вы хотите узнать что-нибудь вроде: «Меня стошнит, если я съем этого фиолетового слона?», другой тролль даст вам ответ.

- Погоди, — сказал Джошуа. - Хочешь сказать, что ты видела фиолетового слона?

- Не совсем, — признала Салли. - Но в одной из версий Африки есть слон владеющий искусством камуфляжа. Где-нибудь в Долгой Земле найдется почти все, что можно вообразить.

- Почти все, что можно вообразить, - пробормотал Лобсанг. - Интересный выбор фразы. Между нами, Салли, я не могу избавиться от ощущения, что вся Долгая Земля представляет собой нечто вроде мета-органического элемента. Или возможно мета- анимистического.

- Хм. Возможно, — сказала Салли, почесывая голову тролля. — Но сам данный подход раздражает меня. Долгая Земля слишком добра к нам. Она слишком хороша для нас! И в тот момент, когда мы испоганили Исходную Землю, когда уничтожили большую часть жизни, и увлеклись войнами за ресурсы, та-дам, появились бесконечное количество новых Земель. Какой бог способен провернуть такой трюк?

- Ты возражаешь против этого спасения? - спросил Лобсанг. - Да ты действительно являешься человеконенавистником, Салли.

- У меня есть много поводов для этого.

Лобсанг погладил ближайшего к себе тролля.

- Но возможно это не имеет ничего общего, ни с каким богом. Салли, мы — я имею в виду человечество — только в самом начале нашего исследования Долгой Земли. Знаешь, Ньютон говорил о себе как о мальчике, играющим на побережье, и отвлекающимся на гладкую гальку или красивые ракушки, в то время как океан истины лежал незамеченным перед ним. Ньютон! Мы понимаем так мало. К чему вообще вселенной раскрывать свои тайны без тщательно обдуманного и подготовленного вопроса? И почему она должна быть настолько щедрой, настолько плодородной, настолько заботливой к жизни, и даже разуму? Возможно, в некотором роде Долгая Земля является выражением этой заботы.

- Если и так, мы не заслуживаем этого.

- Ладно, оставим эти дебаты на другой день... Знаешь, мои исследования будут неполноценны, если я не смогу получить труп тролля.

- Даже не думай об этом, — сказала Салли.

- Пожалуйста, не говори мне, о чем думать, — огрызнулся Лобсанг. — Я мыслю, следовательно, существую; вот, что я делаю. Могу я попросить вас двоих пойти и насладиться удовольствиями доступными в поселении, и оставить меня в покое, чтобы я мог пообщаться с моими друзьями? Которых я обещаю не убивать и не препарировать. — На палубе распахнулся люк лифта, что было ясным намеком на то, что им пора удалиться.

Когда они снова оказались на земле, Салли захихикала.

- Он может быть довольно раздражительным, верно?

- Возможно. - Джошуа был слегка обеспокоен. Он еще ни разу не видел, чтобы Лобсанг выглядел таким неуравновешенным.

- А правда, что где-то в нем еще остался человек?

- Да, — наотрез сказал Джошуа. — И ты знаешь это, ибо сама сказала, что он казался раздражительным. Ты бы не стала использовать это слово по отношению к роботу.

- Очень умно. Пойдем, осмотрим парочку счастливых ферм.


Для Салли тот вечер походил на встречу одного давно потерянного друга за другим. Джошуа был счастлив следовать за ней, пытаясь разобраться в своих чувствах.

Ему нравилось это место. Почему? Поскольку оно казалось, ну скажем так, правильным. Словно здесь собраны воедино все лучшие качества человечества. Возможно, это было от того, что в этом источнике стабильности сходились все маршруты слабых мест. Хотя, это также немного раздражало его, ибо он привык путешествовать в одиночку. И в этом смысле ему не нравилось данное поселение настолько же, насколько нравилось. Как будто он не доверял этому месту.

Он слышал спор Салли с Лобсангом — она была более красноречива по этой теме, но не обязательно более осведомленной — и попытался осмыслить все, что знал. Откуда родом человек? На Исходной Земле это было легко установить по окаменелостям предков вплоть до коренных пород. Но теперь человеческий род неумолимо распространялся по Долгой Земле, не считаясь с правительством, не считаясь с законами; никто не мог остановить это, и конечно никто не мог управлять этим, независимо от того сколько брызгали слюной обеспокоенные массы на родине. Вы исчерпаете людей прежде, чем исчерпаете Земли. Но какой был смысл всего этого? Сестра Агнес часто говорила ему, что цель жизни состояла в том, чтобы быть тем, кем ты мог быть - принимая помощь со стороны, естественно, и помогая другим сделать то же самое. И возможно Долгая Земля была местом, где, как выразился Лобсанг, человеческая потенциальная возможность могла быть максимально выражена... Может в этом и заключается смысл существования Долгой Земли? Позволить человечеству максимально самореализоваться? И в центре этой космической головоломки находился поселок, куда произвольно попадали скитальцы человечества. Но для чего всего это?

Разумеется, ответов на эти вопросы не было.

В сгущающиеся сумерках Джошуа старательно избегал троллей. Хотя они и так редко выводили в люди. По сути, общий этикет поселения гласил, что никто не должен навязывать свое общество другому. Но теперь, неожиданно, Джошуа наткнулся на слона.

К счастью, он не был фиолетовым, и не владел искусством маскировки. Этот был совсем маленьким, размером с быка, весь покрытый каштановыми волосами, с коренастым, седовласым наездником на спине, который бодро сказал:

- Очередной вновь прибывший! И откуда тебя занесло, дружище? Кстати, меня зовут Уолли, и я здесь вот уже одиннадцать лет. Следуй за ромом и не просчитаешься, верно? Отчасти я разгильдяй и мне повезло, что я не был женат! Не из-за отсутствия возможностей, понимаешь, ни до прибытия сюда, ни после. — Откровенный Уолли слез со спины миниатюрного слона, и протянул морщинистую руку. - Рад знакомству!

Они обменялись рукопожатием, и Джошуа представился.

- Я тут всего пару дней. Мы только прилетели. На дирижабле, — добавил он быстро.

- Серьезно? Здорово! Когда улетаете? Найдется запасное место?

Джошуа удивился, как мало жителей поселения задали этот вопрос; слишком

немногие хотели отсюда переместиться.

- Я думаю, ничего не выйдет, Уолли. Нас ждет одна неотложная миссия.

- Без проблем, - сказал Уолли, очевидно равнодушный к отказу. - Я сплавлялся по реке и случайно нашел Джамбо. Славный маленький парень, не так ли? Отлично переносит дальние походы и довольно смышлен. Они обитают в долинах. — Он вздохнул. — Мне нравится открытое пространство, и я не люблю леса, слишком уж они жуткие. Мне нравится чувствовать ветер на лице. — Когда они пошли к зданию муниципалитета с Джамбо следующим покорно позади, он добавил: - Мы работали над новой дорогой на юг, расчищая путь. Не имею ничего против деревьев, если я могу их срубить! Но полагаю, что уже отработал свое содержание здесь, так что пора построить лодку и отправиться на открытие Австралии. Это самое дальнее морское путешествие из всех возможных.

- Она на другом конце мира, Уолли. И это будет не та Австралия, которую ты помнишь.

- Ну и ладно. Меня устроит любая Австралия. Конечно, я не смогу добраться до нее за один заход. Гораздо проще будет плыть вдоль побережья, держась поближе к берегу, где я всегда смогу пополнить запасы еды в пути, а заодно заскочить на Гавайские острова. И готов спорить на свои ботинки, это одно из первых мест, которые степперы хотели бы колонизировать. А после этого, что ж, там где собираются вместе люди, должен быть паб, а где есть паб рано или поздно окажется Уолли!

Джошуа обменялся рукопожатием с Уолли и пожелал ему доброго пути.

Он нашел Салли в здании муниципалитета, как и всегда окруженную дружественными лицами. Она оторвалась от разговоров, заприметив Джошуа.

- Люди начинают замечать. Даже в поселении.

- Что именно?

- Насчет троллей. То, что все больше из них перемещаются па восток. Дикие группы двигаются по мирам непрерывным потоком, и даже местные, которых ты смело можешь назвать одомашненными, похоже, хотят также перебраться отсюда, но они достаточно вежливы. Местные жители начинают волноваться.

- Хм. Ря6ь в тихом омуте?

- Лобсанг закончил играть в доктора Дулиттла? Пора отправляться дальше на

запад.

- Пойдем, проверим.

На корабле смотровая палуба казалась пустой, не считая кучи троллей, уютно устроившихся вместе точно щенки. Затем куча задвигалась, и из нее показалась сияющая от радости голова Лобсанга.

- У них чудесный на ощупь мех, разве нет? Я чувствую себя воистину блаженно. И они говорят! Чрезвычайно эмоциональный, минимальный словарь... Очевидно, что у них несколько способов общения, и похоже, что общение действительно заложено в сущности троллей. Но я подозреваю, что реальный обмен информацией происходит в песнях.

- Мне кажется, что я уже понял обозначение для хорошего/плохого, одобрения/отказа, удовольствия/боли, ночи/дня, горячего/холодного, правильного/неправильного, и «я хочу покормиться грудью», хотя подозреваю, что последнее больше не будет относиться ко мне. Я изучу больше, когда мы продолжим наше путешествие, что произойдет завтра с первыми лучами солнца. Я намерен взять этих троллей с собой. Надеюсь, мои новые друзья не возражают путешествовать воздушным путем. Кажется, что я им нравлюсь!

Лицо Салли было тщательно контролируемой маской.

- Все это просто замечательно, Лобсанг. Но ты продвинулся в своих реальных исследованиях?

- Я пришел к предварительным выводам. Они очевидно очень гибкие всеядные существа. Неудивительно, что они настолько широко распространены в Долгой Земле. Они идеальные кочевники. И продукт эволюции нескольких миллионов лет, вероятно с тех времен, когда первые представители рода хабилисов научились ходить.

- Хабилисов? — переспросил Джошуа

- Гомо-хабилис. Человек умелый. Первые инструментальщики в человеческой эволюционной ветке. Видите ли, я полагаю, что способность перемещаться между мирами развивалась параллельно со способностью делать инструменты. Одно несомненно, каждый нуждается в образном мышлении: вообразить, как кусок камня может стать топором; вообразить, как один мир может отличаться от другого, и затем переместиться в него. Или возможно это связано со способностью вообразить альтернативные варианты развития событий в зависимости от выбора: отправиться сегодня на охоту, или снова вернуться к той богатой ореховой роще... В любом случае, как только такая способность развивалась, происходил раскол, между все более и более искусными степперами, которые перемещались куда хотели, и менее искусными или вовсе неспособными к этому, которые оставались дома, и возможно вступали в конфликт со степперами, имевшими конкурентное превосходство.

- И те, кто остались дома, положили начало человеческому роду на Исходной Земле, - предположил Джошуа.

- Возможно. Археологические поиски моего коллеги Нельсона, указывают на то. Но это всего лишь мое предположение. Не исключено, что способность к перемещению по мирам развилась еще ранее, задолго до эпохи человекоподобных обезьян. А пока же стоит относиться к этим существам как к гуманоидам, а не гоминидам, до завершения надлежащего исследования и точного установления эволюционных взаимосвязей.

- Так они рассказали тебе, почему мигрируют? - спросила Салли

- У меня есть догадка... Мой вывод еще предварительный, даже при том, что альфа- самка удивительно хороша в пантомиме. Вообразите давление в голове, подобное урагану в сознании.

Джошуа и сам знал о надвигающимся урагане, том чувстве давления, когда они направлялись на запад, будто сама Исходная Земля с ее миллиардами душ поджидала его впереди. Да уж. То направление сулит плохую погоду для психики. Но что этим движет?

Лобсанг больше ничего не сказал. Он вновь погрузился в кучу меха барахтающихся вокруг него детенышей троллей.

- Ах, какое блаженство... - И внезапно больше не было Лобсанга. Физическое присутствие репликанта было по-прежнему на палубе, но некий тонкий аспект дирижабля рассеялся.

Джошуа взглянул на Салли.

- Ты тоже почувствовал это? — спросила она. — Словно мы больше не осязаем чего- то? Куда он исчез? Он ведь не может умереть? Или... сломаться?

Джошуа не знал, что ответить. Дирижабль продолжал функционировать, его бесчисленные механизмы трещали и щелкали вдалеке, как будто ничего и не произошло. Но в этом ярко освещенном пространстве Джошуа не ощущал контролирующего элемента, не чувствовал Лобсанга. Что-то существенное отсутствовало. Примерно то же произошло, когда сестра Регина умерла. Она была прикована болезнью к постели в течение многих лет, но ей нравилось видеть детей, и несмотря ни на что она знала все их имена. Однажды они отправились проведать ее, удивленные запахом ее бледной кожи. И вдруг оказалось, что нечто незримое присутствующее в ней исчезло... ее больше не было там.

- Возможно, он слегка приболел, — сказал он с сомнением. — Он был сам не свой, находясь погребенным под кучей детенышей троллей.

Голос Лобсанга раздался через громкоговоритель.

- Не стоит волноваться.

Салли была явно поражена, и нервно засмеялась.

- А с чего нам волноваться?

- Салли, пожалуйста, пойми правильно. Не было никакого сбоя. Вы общаетесь с резервной подсистемой. В данный момент Лобсанг занят компиляцией: другими словами, он обрабатывает обширные объемы новой информации. Это займет несколько часов. Однако, я полностью способен своевременно выполнять все необходимые функций. Лобсангу необходимо немного времени в офлайн; рано или поздно каждому достаточно разумному существу требуется осмыслить накопленную информацию. Вы в полной безопасности. Лобсанг с нетерпением ожидает вашей кампании на рассвете.

Салли фыркнула.

- А я все ожидала, что он добавит «всего хорошего», но полагаю, что нельзя получить все и сразу. Как думаешь, насколько это соответствует действительности?

Джошуа пожал плечами.

- Он многому учится у троллей.

- И теперь он поглощает их кошмары. Стало быть, у нас есть свободный вечер. Как, насчет еще одной вылазки вниз до бара?

- Какого бара?


После целого ряда напитков на прощание, все наконец-то разошлись, и он отнес ее обратно на корабль, где аккуратно положил на кровати в ее каюте. Во сне она выглядела моложе. Он ощутил безрассудное влечение, и был рад, что она не заметила этого из-за сна.

Не было никаких признаков Лобсанга, как впрочем, и звука его голоса.

И тролли, похоже, покинули дирижабль самостоятельно. Джошуа представил себе, как тролль посмотрел на кнопку лифта. Тролль подумал о кнопке. Тролль нажал кнопку. Прощай тролль ... Лобсанг рассчитывал получить больше из контакта с троллями. Но очевидно они получили все, что хотели от него.

В одиночестве, Джошуа лег на своей кушетке на смотровой палубе, и уставился на звезды.

На рассвете, пока все пассажиры еще спали, дирижабль медленно поднялся, набирая высоту, пока не оказался выше самых высоких лесных гигантов, и затем переместился, исчезнув с маленьким раскатом грома.


40

Утром Лобсанг вернулся. Джошуа ощутил его, в том смысле, что некая целеустремленность вернулась к дирижаблю, даже прежде, чем репликант присоединился к нему на смотровой палубе, когда он потягивал утреннюю чашку кофе. Салли очевидно еще спала. Они мягко перемещались, и миры скользили под ними. Как всегда Долгая Земля была главным образом окутана деревьями и водой, тишиной и монотонностью. Джошуа был рад свалить из странного поселения, но с другой стороны, когда они снова направились на запад, давление в голове вернулось. Он попытался и не смог его игнорировать.

Двое из них сидели в тишине. Не было никакого обсуждения ушедших троллей, или офлайнового эпизода Лобсанга. Джошуа не мог понять его настроение. Ему было немного интересно, скучал ли он по троллям, и был ли он разочарован тем, что они захотели уйти, оставив его исследование незавершенным. А также его начинало тревожить, что Лобсанг становился более неустойчивым, более непредсказуемым. Возможно, перегруженный новым опытом.

Спустя час Лобсанг внезапно заговорил.

- Ты когда-нибудь задумывался о будущем, Джошуа? Я имею в виду отдаленном будущем?

- Нет. Но не сомневаюсь, что ты задумывался.

- Распространение человечества по Долгой Земле, безусловно, вызовет гораздо больше, чем просто политические проблемы. Я предвижу время, когда человечество столь рассредоточится по разнообразным мирам, что возникнут существенные генетические различия с обоих концов человеческой гегемонии. Возможно, со временем появится своего рода насильственная миграция, лишь бы удостовериться, что человечество остается достаточно однородным, чтобы быть единым...

Горящий лес под ними заставил корабль слегка поплясать на турбулентных потоках.

- Я не думаю, что нам стоит сейчас об этом волноваться, Лобсанг.

- Но я действительно волнуюсь, Джошуа. И чем больше я вижу Долгую Землю, тем больше ее масштабы производит на меня впечатление, и все больше пугает. Фактически человечество будет пытаться управлять галактической империей на одной единственной повторяющейся планете...

Дирижабль вздрогнул при остановке. Мир под ними был окутан низкой облачностью.

Салли вышла на палубу, укутанная в халат и с полотенцем на волосах.

- Серьезно? Мы собираемся наступить на одни и те же грабли? Мы что римские легионы, идущие по бесконечным новым мирам?

- Доброе утро, Салли, - сказал Лобсанг. - Хорошо выспалась?

- К счастью, пиво в том поселении обладает чистотой свойственной лучшим сортам немецкого пива. Никакого похмелья.

- Хотя ты приложила все усилия для опровержения этого утверждения, - язвительно заметил Джошуа.

Она проигнорировала его и огляделась.

- Почему мы путешествовали так медленно? И почему мы, собственно, остановились?

- Мы медленно путешествовали, чтобы ты могла выспаться, Салли, — сказал Лобсанг. — Но также я учел твою критику. Нам стоит обращать внимание на детали, поэтому я снизил скорость нашего летающего члена, как ты забавно описала его. Мелкие детали вроде остатков продвинутой цивилизации прямо под нами. Именно поэтому мы остановились.

Джошуа и Салли тревожно переглянулись. Когда дирижабль стал снижаться, они всмотрелись сквозь туман.

- Мой радарный сканер передает изображения через облака, - сказал Лобсанг, глядя в пустоту. — Я вижу долину реки, очевидно давно высохшей. Возделанная пойма. Нет узнаваемых электромагнитных или другие высоких технологий. Признаки целенаправленного строительства на прибрежной полосе — включая мост, давно сломанный. Вижу прямоугольники на земле, и друзья мои, они из кирпича или камня! Но никаких признаков жителей. Я понятия не имею, кем были строители. Это может быть отклонением от нашей главной цели, но я уверен, что все согласятся сделать первичный осмотр данного явления. Я прав?

И снова Джошуа и Салли переглянулись.

- Какое оружие у нас в распоряжении? — спросила Салли.

- Оружие?

- Лучше подстраховаться, чем пожалеть в дальнейшем.

- Если ты имеешь в виду портативное оружие, — сказал Лобсанг, — у нас есть различные ножи, легкие, но очень эффективные пистолеты, арбалеты, выпускающие множество стрел за раз с учетом типов метаболизма, с которыми мы можем столкнуться, с диапазоном мощности от «очень сонного» к «мгновенно мертвому», с нанесенной цветной маркировкой, со шрифтом Брайля и различными пиктограммами - я очень горжусь этой частью комплекта. На борту дирижабля под моим управлением есть много дистанционного оружия. В случае необходимости, я могу изготовить маленький, но очень проворный танк.

Салли фыркнула.

- Вряд ли нам потребуется танк, Мы имеем дело с вымершей цивилизацией. Хотя такие цивилизации могут оставить после себя неприятные сюрпризы.

Лобсанг помолчал мгновение.

- Конечно. Ты права. Нужно подготовиться соответственно. Пожалуйста, подождите. — Он встал и ушел за свою синюю дверь. Джошуа и Салли отменялись очередным озадаченным взглядом.

Спустя несколько минут дверь открылась, и репликант вышел на палубу, одетый в фетровую шляпу, пояс с кобурой револьвера и, конечно, с крутом.

Салли удивленно посмотрела на него.

- Ну, Лобсанг, ты прошел мой личный тест Тьюринга7 !

- Спасибо, Салли, я ценю это.

Джошуа выглядел не менее пораженным.

- Ты изготовил крут за пару минут? Плетение кожи занимает много времени. Как ты это сделал?

- Как бы мне ни хотелось произвести на вас впечатление, что я являюсь всемогущим, должен признать, что крут был уже заранее готов. Простое и универсальное средство, требующее минимального обслуживания. Ну что, пойдем осмотримся?

Они высадились в ближайшей пустыни. Вокруг них была широкая долина, с несколькими чахлыми деревьями, борющимися за выживание, скалы с обеих сторон были испещрены пещерами. Джошуа не заметил никаких признаков животной жизни, даже пустынных мышей. Неподалеку виднелись остатки того разрушенного моста, и прямоугольные участки на земле.

Но он сразу же забыл обо всем этом, потому что дальше в долине было здание: один чертовски огромный прямоугольник, значительно больше, чем казался с воздуха, он походил на штаб-квартиру какого-то международного конгломерата.

Они направились к нему, во главе с Лобсангом в его шляпе.

- Вообще-то, - заметил Лобсанг, - это общее заблуждение, что древние руины полны качающихся лезвий, которые обезглавливают любопытных воров, или откидывающихся каменных панелей, что выпускают ядовитые дротики. Это даже прискорбно, не так ли? Однако, я обнаружил здесь набор загадочные символов. Утесы долины состоят из бледно-серого известняка, и обильно обработаны неизвестными существами. Символика не имеет никакого отношения к любой известной человеческой письменности. Тем временем большое здание впереди построено из черных блоков, вероятно базальта, облицовка не очень хорошо сохранилась из-за того что каменная кладка поехала. С этой стороны не видно никакого явного входа, но мне показалось, что еще в воздухе, я увидел на противоположной стороне здания нечто вроде перекошенного лица, может просто тень, а может проход внутрь. — Он добавил невозмутимо: — Разве это не забавно? Есть комментарии?

- Только то, что мы почти в миле оттуда и не имеем твоего зрения, Лобсанг, - сказала Салли. - Тебе ведь плевать на нас бедных смертных, верно? Почему ты высадил нас так далеко?

- Я прошу прощения у вас обоих. Я думал, что будет разумнее приблизиться осторожно.

- Это его установившаяся практика, Салли, — сказал Джошуа.

Они пошли дальше, с дирижаблем дрейфующим за ними. У подножия стены каньона были кучи каменистой осыпи, и тут и там между редкими деревьями виднелся лишайник, мох и чахлая трава. Но все еще никаких признаков животных: не было даже ничего похожего на канюка в небе. Это было неприветливое место, где ничего не происходило уже очень долгое время, и продолжало не происходить теперь. И здесь было жарко; солнце прорывалось через облака, отражаясь от стен, и засушливый каньон начинал походить на солнечную печь. Это не беспокоило Лобсанга, который шагал вперед как олимпиец. А вот Джошуа было все сложнее дышать пылью, он обливался потом и чувствовал слабость.

Наконец они достигли подножия здания.

- Боже мой, вы только посмотрите на него, — сказала Салли. — Пока не окажешься рядом даже не понимаешь его истинных размеров!

Джошуа посмотрел вверх, рассматривая возвышающееся перед ним строение. Оно явно не являлось чудом архитектуры - по сути, оно вообще не впечатляло, за исключением своего масштаба. Блоки из черного базальта были грубо обработаны, чтобы подогнать их друг к другу, но не были одинакового размера. Даже отсюда можно было заметить бреши и изъяны, повсюду был виден птичий помет и гнезда, но и это очевидно осталось здесь с давних времен.

- Хорошая архитектура, - сказала Салли. — Кто-то приказал построить «большое, массивное и вечное», и получил это. Хорошо, пойдемте к входу и попробуем уклониться от катящегося каменного шара...

- Нет, - резко сказал Лобсанг, застыв неподвижно. - Изменение плана. Я обнаружил гораздо более коварную опасность. Вся постройка радиоактивна. Источник неподалеку, но точное местоположение не установлено — я приношу извинения. Предлагаю незамедлительно вернуться назад тем же путем, что мы пришли. Не спорьте. Пожалуйста, не тратьте впустую дыхание, пока мы не окажемся в безопасности...

Не то чтобы они бежали обратно; назовите это очень решительной прогулкой.

- Так что это за место? — спросил Джошуа. — Какая-то свалка отходов?

- Ты заметил какие-нибудь признаки того, что вход в это здание грозит тебе опасностью? Нет, и я тоже. Технологический уровень кажется слишком низким для изготовления ядерного реактора, или чего-то наподобие него. Я подозреваю, что они не знали, с чем имели дело. Вполне возможно, что эта культура наткнулась на весьма полезную руду с интересными свойствами, может быть некий природный ядерный реактор...

- Как Окло, - сказал Джошуа.

- В Габоне, да. Естественная концентрация урана. Они нашли нечто излучающее божественное сияние... Очень похоже на работу священных духов, не так ли?

- Духов, которые, в конечном счете, убили своих прислужников, — заметила Салли.

- Перед отбытием мы можем осмотреть некоторые из более отдаленных пещер. Они достаточно далеки от храма, или чем бы это ни было, чтобы не представлять угрозу для жизни.


Первая пещера, которую они выбрали для изучения, была просторной, широкой, прохладной - и заполненной трупами.

На мгновение все трое застыли у входа в этот дом костей. Джошуа почувствовал себя совершенно обескураженным зрелищем, хотя это и казалось соответствующей кульминацией этого смертельно неутешительного места.

Они осторожно вошли, ступая на чистую землю там, где могли ее найти. Скелеты были хрупкими, зачастую на грани крошения. Похоже, что тела была свалены тут в спешке, в последние дни существования сообщества, когда некому было заниматься подобающим захоронением, и им пришлось ограничиться этим. Но что это за существа - или скорее кем они были? На первый взгляд они смутно напоминали людей. На неопытный глаз Джошуа они выглядели двуногими, судя по костям ног и стройным бедрам. Но не было ничего человеческого в их подобных шлему черепах.

В центре пещеры команда «Марка Твена» сокрушенно остановилась. Голова Лобсанга непрерывно поворачивалась с шумом, и на этот раз чисто механически, без намеков на человечность, сканируя и записывая символы, выгравированные на стенах.

- Вы заметили? - спросила Салли. - Эти трупы не были тронуты даже животными. Ничто не побеспокоило их с тех пор как они были свалены тут.

- Кстати, я запустил зонды, - пробормотал Лобсанг, не отрываясь от работы. -На этой Земле отсутствуют любые признаки технологии или высокого интеллекта. Только здесь. Тайна усугубляется.

- Возможно, ядовитый материал, который привлек их сюда, вдохновил на величайший культурный скачок, прежде чем убить их. Какая ирония. Конечно, есть и другая вероятность.

- Какая? — спросил Джошуа.

- Что ядерный реактор под тем храмом вовсе не был природным. Просто он очень, очень старый...

У Джошуа с Лобсангом не было ответа на это.

- И все же, - сказала Салли, - цивилизация динозавров? Это уникальная находка.

- Динозавров? — переспросил Джошуа.

- Взгляни на эти украшенные гребнем черепа.

- Цивилизация, построенная эволюционными потомками динозавров, - придирчиво поправил Лобсанг. - Мы должны быть предельно точными в терминах.

Джошуа уставился на небольшое скопление костей, одна из которых походила на палец, украшенный массивным золотым кольцом с сапфирами. Он наклонился и поднял его.

- Взгляните. Это явно ручная работа. Они очень походили на нас, динозавры они или нет. Были разумными и умели пользоваться инструментами. Строили здания, как минимум возвели этот город. И у них было искусство...

- Верно, - сказал Лобсанг. - Они походили на нас в одном существенном отношении, в отличие от троллей, скажем. Эти существа, как и мы, создали атмосферу культуры вокруг себя. Наши памятники и города являются внешними хранилищами мудрости минувших веков. У троллей, кажется, нет ничего подобного, хотя, возможно, их песни первый шаг к этому. У этих существ явно была эта способность.

- Они даже выглядят так будто были прямоходящими двуногими, как и мы, - сказал Джошуа. - Я ведь прав?

- Возможно, мы столкнулись здесь с проявлением универсальности. Прямоходящим двуногим проще овладеть инструментами в отличие от четвероногих, и не исключено, что у разумных, владеющих инструментами существ есть естественная склонность собираться вместе в подобиях городов. По-видимому, даже привлекательность блестящих украшений является универсальной. И, тем не менее, всему этому пришел конец. Они отравили себя, и теперь отравляют нас.

Салли посмотрела на Джошуа.

- Я чувствую себя так, словно только что узнала о существовании моего мертворожденного брата-близнеца.

- В нашем дальнейшем пребывании тут мало смысла, — сказал Лобсанг. — Это место явно требует должным образом оборудованной археологической экспедиции - с радиационно-защитными костюмами. В конце концов, мы далеки от Исходной Земли, и я сомневаюсь, что в скором будущем здесь объявиться туристы. Что ж, детишки, пора нам домой. Здесь нам делать нечего.

Пока они шли к лифту, Джошуа сказал с горечью:

- Все это кажется такой пустой тратой, верно? Все эти миры. Какой смысл в них без разумной жизни?

- Это в порядке вещей, - сказал Лобсанг. - Ты неправильно подходишь к этому вопросу. Какова вероятность того, что мы найдем разумные жизни на других планетах? Астрономы обнаружили несколько тысяч планет, но ничто пока не дало нам повода полагать, что они обитаемы. Возможно, не так легко развить интеллект. И нам остается быть только благодарными, что мы так близко подошли к встрече с этими существами, в масштабах космической вероятности.

- Но если эти существа были разумными, почему мы обнаружили их только в одном мире? — спросила Салли. - Мы не встречали никаких доказательств их присутствия в соседних мирах, не так ли? По крайней мере, в этом местоположении. Разве они не могли перемещаться с учетом развитости их интеллекта?

- Может и нет, — сказал Лобсанг. - Или возможно естественные степперы были вытеснены теми, кто не способен к перемещению по мирам. Как кажется, происходит в данный момент на Исходной Земле. Не исключено, что это проблеск нашего собственного будущего.

И Салли с Джошуа, два скрытых естественных степпера, обменялись понимающими взглядами.


41

- Естественные степперы. Такая хорошая фраза, не правда ли? Я имею в виду, все мы ступаем. Все мы учимся делать это, когда нас отнимают от груди нашей мамочки. «О, смотрите, это первые шаги ребенка». - Брайан Коули, будучи шоуменом, изобразил неуклюже детские шаги взад и вперед по сцене, сжимая микрофон в руке и освещаясь прожекторами в тусклом зале. Простой трюк принес ему несколько одобрительных возгласов. Моника Янссон, в штатском, оглядела толпу в этом подвале, чтобы увидеть, кто их издавал.

- Это естественно. Ходьба. Но что они называют перемещением по мирам? — Он покачал головой. — В этом нет ничего естественного. Вы нуждаетесь в устройстве, чтобы сделать это, не так ли? Но вам не требуется никакого устройства для ходьбы. Перемещение. Я это не так называю. И мой дедушка не стал бы называть это так. Мы простой народ, у которого нет образования, и то знаем другие слова более уместные для этого. Слова вроде неестественно. Слова вроде отвращение. Слова вроде дьявольское.

Каждая фраза вызвала еще более громкие возгласы. Янссон знала, что придет момент, когда ей придется присоединиться к кричащей толпе, чтобы сохранить свое прикрытие.

Комната была переполнена, и слабо освещенная кроме сцены, воздух был затхлый и душный. Коули всегда предпочитал появляться на публике только под землей: в подвалах погребах, подземных местах вроде этого конференц-зала расположенного под отелем. Местах где степперы не могли добраться до него, не вырыв предварительно яму в земле. Янссон была здесь тайно, наряду с коллегами из полиции и отдела Безопасности Родины (который был основан спустя десять лет после Дня Шага), а также ФБР и ряда других агентств, которые стали встревоженными шумихой поднятой людьми, входящими в движение «Человечество превыше всего» Коули.

Янссон уже заметила несколько знакомых лиц в толпе. Один был даже на сцене, в ряду богатых покровителей Коули: Джим Руссо, чье предприятие пафосно названное «Торговая Компания Долгая Земля» все еще функционировало, все еще торговало, но который потерял значительную часть своего состояния, когда мир вокруг стал стремительно меняться. Когда она беседовала с Руссо несколько лет назад по поводу жалоб на эксплуатацию рабочей силы, Янссон зареклась присматривать за ним, и проследить, как он отреагирует на следующий, и неизбежный, спад деловой активности в его судьбе. Но такого она не ожидала. Он стоял перед ней на сцене в возрасте пятидесяти лет, удрученный очередным разочарованием и предательством, передав часть своего оставшегося богатства этому человеку, Брайану Коули, самозваному голосу движения антистепперов. И Руссо был не единственным получившим финансовые убытки от открытия Долгой Земли; Коули не испытывал недостатка в спонсорах.

Коули перешел к экономическим аргументам, которые принесли ему наибольшую известность в прессе.

- Я плачу налоги. Вы платите налоги. Это часть нашего договора с правительством — и это наше правительство, независимо от того что они заявляют, как только благополучно устроят свою жизнь в иных мирах Но другая сторона договора заключается в следующем: они должны использовать деньги налогоплательщиков, чтобы помочь вам.

Вам и вашим детям и старикам, чтобы гарантировать безопасность ваших домов. Это наше соглашение, как я всегда понимал это. Но я не вхожу в элиту. Я обычный американец, как вы, как вы, - сказал он, указывая на толпу. - А вы знаете, что они делают с вашими налогами? Я скажу вам. Они платят за колонистов. Они платят за тех людей, что играют в первопроходцев в каком-то неестественном мире, где у них нет даже лошадей и рогатого скота, которых Бог создал здесь. Они обеспечивают им почтовые услуги. Они посылают к ним переписчиков. Они посылают им редкие лекарства. Они посылают полицейских, поскольку периодически эти жалкие глупцы сходят с ума и убивают собственных матерей или насилуют свои детей...

Янссон знала, что по большей части это было сплошной ложью. В просторных пошаговых мирах, без давления скучности и лишения, такие преступления были сравнительно редки.

- И у них есть целая система, обеспеченная вашими налогами, призванная гарантировать, что деньги, которые эти храбрые пионеры оставляют здесь, в этом реальном мире, единственном истинном мире, обеспечивали им все необходимые игрушки - и я говорю сейчас о фонде «Поддержка первопроходцев». У некоторых из них остались постоянно пустующие дома. Вы знаете, сколько сейчас бездомных людей в Америке?

- И все ради чего? Что вы от этого получаете? Вы, и вы? Нет никакой торговли с этими другими мирами — за исключением Земель 1 и 2 и 3, откуда можно перевезти назад древесину и прочий строительный материал. Невозможно провести нефтепровод от этих бесчисленных Земель в Хьюстон, штат Техас. Невозможно даже пригнать оттуда стадо рогатого скота.

- Федеральное правительство уже много лет говорит вам, что экспансия в Долгую Землю является своего рода аналогом первых дней освоения Старого Запада. Ну, может я и далек от мышления властей, но я отлично знаю наследие своей страны, и знаю цену, и со всей ответственностью уверяю вас, что это ложь. Это бесполезный труд. Кто-то, безусловно, разбогател на этом безумии, но не вы, и не я. Нам проще было бы вернуться на Луну. По крайней мере, она творение Бога! И оттуда можно привезти лунные камни!

- У меня встреча с президентом через несколько дней, и моим основным требованием будет следующее: сократите свою поддержку колоний Долгой Земли. Если степперы оставили свои активы здесь, конфискуйте их. Если они занимаются своим производством в этих безбожных мирах, обложите их таким налогом, чтобы жизнь медом не казалась. Эти ребята там хотят быть пионерами, хорошо, пускай. Но не за счет моих налоговых поступлений, или ваших...

Количество одобрительных возгласов тревожно увеличивалось.

Янссон заприметила Рода Грина, восемнадцатилетнего подростка с золотистой копной волос, которая сразу бросалась в глаза. Род был одним из тех, кого полицейские называли «застрявшими дома», дети неспособные перемещаться, которые были не редко оставленные семьями, соблазнившимися романтической идеей отправиться в иные миры для строительства новой жизни. Целый класс людей, травмированных самим присутствием Долгой Земли намного сильнее, чем обычными финансовыми потерями. И теперь он был здесь, упиваясь ядом Коули.

Коули добрался до самой смачной части своего разглагольствования. Жесткий материал, который так жаждали послушать эти ущербные. Поэтому он запретил записи своих выступлений.

- Я тут наткнулся на кое-что, — сказал он, доставая газетную вырезку. — Заявление от одного из так называемых «профессоров» университета. И этот человек утверждает, позвольте мне процитировать: «Способность к перемещению между мирами представляет собой новую эру для человечества, появление новых когнитивных навыков наравне с развитием языка и созданием инструментов», и бла-бла-бла.

- Вы понимаете, что этот человек говорит, дамы и господа? О чем он говорит? Он говорит об эволюции. Позвольте мне рассказать вам одну историю. Когда-то давно на этой планете был другой вид человека. Мы называем их неандертальцами. Они походили на нас, понимаете, носили одежду из кожи, изготавливали инструменты и разжигали костры, они даже заботились о своих больных и с уважением хоронили мертвых. Они они были не столь умны как мы. Они просуществовали несколько сотен тысяч лет, но за все это время ни один из них не придумал что-либо столь сложное как лук и стрелы, которые запросто смастерит любой семилетний американский мальчик.

- Но они существовали, со своими инструментами, охотой и рыбалкой. Пока в один прекрасный день к ним не пришел новый вид. Люди с плоскими лицами и стройными телами, умелыми руками и большими, выпуклыми мозгами. И эти люди могли сделать луки и стрелы. И держу пари, что среди неандертальцев нашелся умник, который сказал что-то вроде: «Способность изготавливать лук и стрелы представляет собой новую эру для человечества», и бла-бла-бла. Возможно, этот неандертальский профессор убеждал Уга и Муга отдать десятину мяса мамонта, чтобы финансировать увеличение производства луков и стрел для этого нового народа. И все были довольны и все прекрасно ладили.

- Но где теперь Уг и Муг? Где неандертальцы? Я скажу вам. Мертвы уже тридцать тысяч лет. Вымерли. Вот оно это ужасное слово, которое страшнее смерти, потому что вымирание означает не только смерть вас и ваших детей, оно исключает возможность появления на свет ваших внуков и их детей.

- Вы знаете, что бы я сказал тем неандертальцам? Знаете, как им следовало поступить, когда появились те люди с луками и стрелами? - Он хлопнул ладонью по столу. — Они должны были поднять свои большие кулаки и уродливые каменные орудия, и разбить выпуклые черепа тех новых людей, все до одного. Поскольку, если бы они это сделали, их род продолжил свое существование. - Он продолжал стучать ладонью, подчеркивая весомость сказанного. - А теперь я слышу политиков и университетских преподавателей, говорящих мне о новом виде человека среди нас, новой вехи эволюции, сверхчеловека среди нас обычных американцев. Суперменов, единственная способность которых состоит в том, чтобы незаметно проскользнуть в спальню вашего ребенка ночью? Что это за сверхлюди такие?

- Вы думаете, что я неандерталец? Вы думаете, что я собираюсь повторить их ошибку? Вы собираетесь позволить этим мутантам завладеть нашей благодатной землей? Вы собираетесь смириться с вымиранием? Вы? Или вы? Или вы?

Все были уже на ногах, а некоторые уже забрались на сцену, крича и хлопая. Янссон также хлопала, для прикрытия. Вокруг она заметила парней из ФБР, спокойно фотографирующих толпу.

Мир вновь собирался измениться. Это тревожило. Когда-нибудь более или менее тайный проект по разработке дирижаблей корпорации Блэка реализуется, и начет перевозки крупногабаритных грузов между мирами, которые они обещали, за чем последуют огромные торговые потоки и интенсивный экономический рост. Но этого слишком долго ждать для подобных Руссо, или Коули. Янссон в ужасе думала о том, сколько еще вреда могло быть причинено, в то время как все ждали следующего чуда.


42

«Марк Твен» был убежищем. Как только вы оказывались в воздухе и продолжали

перемещение по мирам, все проблемы оставались позади. Сейчас было настоящим облегчением убраться от «прямоугольников», и направиться навстречу к новому и неизвестному. Джошуа был рад дальнейшему перемещению, несмотря на увеличивающееся давление в голове. Лобсанг по-прежнему медленно перемещался по мирам, внимательно осматривая проносящиеся Земли, пока Джошуа и Салли проводили время вместе на смотровой палубе. Они летели высоко над облаками, но даже при этом, как только они попали в темно-зеленый мир, Джошуа показалось, что он услышал скреб листьев вдоль киля, прикосновения того, что должно быть гигантскими деревьями какой-то планеты Джокера.

- Лобсанг нервничает, верно? - сказала Салли. - И огорчен тем, что мы нашли в «прямоугольниках».

- Ну, он буддист. Почитание всех живых существ и все такое. Но кости никогда не поднимают настроение. Впрочем, как и смерть. Да и само осознание, что те кости означали вымирание одного из видов разумных существ... - Он почувствовал, что ее внимание было сосредоточено на чем-то другом. — Салли, что-то не так?

- Что ты подразумеваешь под «не так»? - Это звучало как обвинение.

Джошуа опешил от ее тона; он не испытывал желания конфликтовать. Вместо этого он пошел в камбуз и начал чистить картофель, подарок от Счастливого Приземления, отданный в плетеном мешке. Он уделил все свое внимание движению ножа по картофелю. Занятие конечно муторное, но даже оно позволяло ему отвлечься.

Салли последовала за ним и остановилась в дверном проеме.

- Ты много наблюдаешь за мной, не так ли?

Это был вовсе не вопрос, и поэтому он ответил тем, что не было ответом.

- Я наблюдаю за всеми. Полезно знать, о чем другие думают.

- И о чем я сейчас думаю?

- Ты напугана «прямоугольниками» столь же сильно как мы с Лобсангом, но еще сильнее тебя пугает миграция троллей, поскольку ты знаешь их гораздо лучше нас. - Закончив чистить одну картофелину, он наклонился и взял другую из мешка, на создание которого кто-то в поселении, вероятно, потратил несколько часов. - Я сделаю суп. Не стоит хранить моллюсков слишком долго. Еще один подарок от поселения...

- Хватит, Джошуа. Перестань возиться с этим проклятым картофелем. Поговори со мной.

Джошуа вытер нож и осторожно отложил его; всегда стоит заботиться о своих инструментах. Потом он обернулся.

Салли буравила его взглядом.

- С чего ты решил, что знаешь меня? Ты вообще знаешь кого-либо?

- Несколько человек. Одну женщину-полицейского. Моих друзей в Доме. Даже некоторые из детей, которым я помог в День Шага, и поддерживал связь позднее. И, конечно же, монахинь. Разумно знать монахинь, когда живешь рядом с ними, они могут быть несколько эмоционально неуравновешенными...

- Я устала слушать о твоих проклятых монахинях - отрезала она.

Он сохранил спокойствие и подавил желание снова броситься чистить картошку. У него возникло чувство, что это был важный момент.

- Слушай, я знаю, что не экстраверт. И сестра Агнес спустила бы с меня кожу за одно только использование этого слова. Но я понимаю, что человек не может обходиться без других людей.

- Посмотри на троллей. Да, тролли дружелюбны и услужливы, и я не хочу, чтобы им причинили какой-либо вред. Они счастливы, и я могу только позавидовать этому. Но они не строят и ничего не производят, они принимают мир таким, какой он есть. Люди всегда пытаются изменить мир. И это то, что делает их интересными. Во всех пересекаемых нами мирах самой драгоценной вещью, которую мы можем найти, является другой человек. Вот что я думаю. И если мы единственные обладаем таким разумом как наш в Долгой Земле, во вселенной... что ж, это довольно печально и страшно.

- Прямо сейчас я вижу другого человека. И это ты, и ты не счастлива, и я хотел бы помочь, чем смогу. Ты ничего не должна говорить. Не торопись с ответом. - Он улыбнулся. - Суп из моллюсков будет готов не раньше чем через несколько часов. Ах да, сегодняшним фильмом будет <Баллада о Кэйбле Хоге». Грустная сага о последних днях Запада с Джейсоном Робардсом в главной роли, согласно Лобсангу.

Из всех их странностей Салли наиболее жестоко издевалась над привычкой Лобсанга и Джошуа смотреть старые фильмы в недрах «Марка Твена». (Джошуа был рад, что ее не было на борту, когда они оба нарядились в Братьев Блюз.) На этот раз она не отреагировала. Тишина нарушалась только тиканьем метронома и шумами скрытых механизмов дирижабля. Они были просто двумя небезупречными людьми, застрявшими тут вместе.

Наконец Джошуа вернулся к своей работе и закончил суп, добавив бекон и приправы. Он любил готовить. Приготовление требовало внимательности, если вы подходили к делу правильно, как он. И оно требовало усердия, что ему также было по душе. Но ему было жаль, что на корабле отсутствовал сельдерей.

Когда он закончил, Салли сидела на кушетке в зале, обхватив руками колени, как будто пытаясь сжаться.

- Как насчет кофе? - спросил он.

Она пожала плечами, и он налил ей чашку кофе.

Сумерки спустились на миры под ними, и на палубе зажегся свет. Зал был окутан мягким свечением, большое усовершенствование.

- Я считаю, что лучше беспокоиться о мелочах, — нерешительно начал Джошуа. - Они способны отвлечь от переживаний. Как, например, приготовление супа из моллюсков и наливание тебе кофе. Серьезные проблемы, как по мне, стоит решать по мере необходимости.

Салли слегка улыбнулась.

- Знаешь, Джошуа, для антиобщественного человека со странностями, ты иногда почти проницателен. Меня гложет прежде всего то, что я обратилась к вам двоим за помощью. Да и даже будь это кто-то другой. Я жила сама по себе многие годы, но теперь я подозреваю, что не смогу справиться с этой проблемой самостоятельно, хотя и очень не хочу признавать это. И есть кое-что еще, Джошуа. — Она пристально посмотрела на него. - Ты другой. Не отрицай это. Ты сверхнезависимый степпер. Король дикой Долгой Земли. У меня такое чувство, что ты каким-то образом являешься центральной фигурой во всем этом. Вот одна из тайных причин, по которой я присоединилась к вам.

От этих слов ему стало неловко.

- Я не хочу быть в центре всего.

- Привыкай. И это также моя проблема. Когда я была ребенком, вся Долгая Земля была моей детской площадкой, и только моей. Я ревную. Поскольку в итоге она может оказаться скорее твоей, а не моей.

Он попытался осмыслить все это.

- Салли, возможно ты и я...

И в этот момент, очень неподходящий момент, дверь открылась, и вошел улыбающийся Лобсанг.

- Ах! Суп из моллюсков! Да еще с беконом! - Салли и Джошуа обменялись взглядами, прервали свой разговор и отвернулись друг от друга.

Салли сосредоточилась на Лобсанге.

- Оказывается наш андроид ест. Да еще и не против супа из моллюсков?

Лобсанг сел и, скорее демонстративно, закинул ногу на ногу.

- Да, конечно, почему бы и нет? Гелиевая субстанция, которая обеспечивает работу моего мозга, нуждается в органических компонентах и почему бы им не быть изысканным блюдом?

Салли посмотрела на Джошуа.

- Но если он ест, тогда конечно, он должен...

Лобсанг улыбнулся.

- Все то минимальное количество отходов, что я произвожу, удаляется из организма в виде тщательно уплотненного компоста в биоразлагаемой упаковке. Разве не забавно, что ты спросила об этом, Салли. По крайней мере, твои насмешки вносят разнообразие в обычное презрение ко мне. А теперь перейдем к делу. Мне нужна ваша помощь, чтобы идентифицировать эти существа.

Позади него панель в стене опустилась, показав экран, который замерцав, ожил. Джошуа уставился на знакомого двуногого, худого, грязного, желтоватого цвета. Он сжимал палку как дубину, и злобно смотрел на своих невидимых наблюдателей. Джошуа знал, что все это слишком просто.

- Мы называем их эльфами, - сказала Салли.

- Я знаю, - сказал Лобсанг.

- Я думаю в некоторых из колоний, их называют «серыми человечками», после той старой легенды об НЛО. Их можно встретить повсюду в Высоких Мирах, а иногда и в Низких. Они довольно хитрые и коварные, но рискнут испытать свою удачу только, если вы угодите в ловушку или будете ранены. Сверхбыстрые, суперсильные, очень умные охотники, которые используют перемещение по мирам, когда преследуют добычу.

- Я в курсе, - сказал Джошуа. - Мы встречались с ними раньше.

- Эльфы. Не плохое имя, если подумать. Но они ведь не всегда были милыми маленькими существами? Североевропейские легенды описывают их как высоких, сильных и бездушных. Жутковатое описание. Но как по мне, так все нормально. Они сами создали себе плохую репутацию. И в мифологии вроде бы еще эльфы часто боялись железа? Неудивительно, полагаю; железо могло использоваться, чтобы заманить их в ловушку и помешать перемещению.

Джошуа вернулся к супу в камбузе, и пока он возился там, Лобсанг вкратце поведал Салли о сражении Джошуа с наездниками на кабанах

Когда он возвратился, она посмотрела на Джошуа с новым уважением.

- А ты хорошо приспособлен для выживания.

- Да. И это, предполагалось быть моим днем отдыха. Долгая история.

- А они забавные парни, верно?

- А вот другая разновидность, - сказал Лобсанг. Экран показал изображение беременного эльфа с большими мозгами, которого Джошуа пытался спасти.

- Я называю их легкой добычей, — сказала Салли. — У них большие мозги, но они не особо смышленые, как я заметила.

Лобсанг кивнул.

- Это имеет смысл. Процедура рождения с перемещением плода позволила им резко увеличить физический размер мозга, но возможно, до сих пор она не сопровождается увеличением функциональных возможностей. У них есть аппаратные средства, но программное обеспечение также должно развиваться.

- А тем временем другой подвид эльфов откармливает их. Ради мозгов. Они едят большие мозги. Я сама видела это.

Тишина сопутствовала этому заявлению. Наконец, Лобсанг вздохнул.

- Не совсем похоже на Ривенделл, со всеми этими троллями и эльфами? Скажи мне, Салли, есть ли единороги в Долгой Земле?

- Суп готов, — сказал Джошуа. - Ешьте, пока он горячий.

Когда они сели, чтобы поесть, Салли сказала:

- Вообще-то единороги существуют. Всего в нескольких мирах от Счастливого Приземления. Я могу показать вам, если хотите. Только они скорее уродливые дьяволы, чем друзья Барби. Чертовски огромные и столь глупые, что застревают рогами в стволах дерева. Особенно часто это происходит в брачный период...

Теперь экран показывал изображение эльфов, питающиеся чьей-то тушей, цапаясь между собой с кровавыми ртами.

- Для чего ты показываешь нам все это, Лобсанг? - спросила Салли.

- Поскольку это прямая трансляция с нашей последней Земли. Разве вы не заметили, что мы прекратили перемещение? Ешьте свой суп; эльфы подождут до утра.


43

К замешательству Джошуа, следующий рассвет наступил поздно. Дневной свет показал пустошь под ними, где засушливый мир, казалось, вовсе не имел воды. Лобсанг присоединился к Джошуа на смотровой палубе.

- Не особо привлекательное место, не так ли? Но у него есть интересные особенности.

- Вроде той, что солнце встает поздно.

- Верно. Кроме того, тролли и эльфы проходят через него вместе, почти все направляясь на восток, и я получаю хорошие фотографии обоих видов с камер на днище дирижабля.

Палуба слегка накренилась.

- Мы спускаемся? — спросил Джошуа.

- Да, и я хотел бы, чтобы Салли присоединилась к нам. Я надеюсь захватить эльфа, если получится, и попробовать найти с ним общий язык.

Джошуа фыркнул скептически.

- Я не многого ожидаю от встречи, но кто знает. На всякий случай, я изготовил шлемы и защиту для шеи для вас обоих, чтобы любой попытавшийся задушить вас сзади пожалел об этом, будет он перемещаться или нет. Я жду у вас у лифта через полчаса.


Салли была полностью одета, когда Джошуа постучал в ее дверь.

- Шлемы! - возмутилась она.

- Извини, это была идея Лобсанга.

- Я выживала в Долгой Земле многие годы без таких нянек, как Лобсанг. Хорошо, хорошо, я всего лишь пассажир здесь. Есть какая-либо идея, что он планирует?

- Кажется, он хочет поймать эльфа.

Она лишь насмешливо хмыкнула.


Лобсанг остановил дирижабль над утесом сильно обветренных пород. Пейзаж был пустыней из красной как ржавчина грязи. Это была странная Земля, даже по меркам большинства Джокеров. Джошуа ощутил тяжесть, как будто его кости были покрыты свинцом, а рюкзак, тянул к земле. Воздух был плотен, но совершенно не насыщал кислородом, и его легкие трудились изо всех сил. Ветер непрерывно дул с тоскливым завыванием. На бесплодной равнине не было ни травы, ни другой растительности, только некая зелено-фиолетовая размытость, словно земля не побрилась тем утром.

И иногда Джошуа видел мерцание, скорее ощущая его, чем замечая глазами. Что-то перемещалось сюда и крайне быстро исчезало, проследовав дальше...

- Что не так с этим местом, Лобсанг? - спросила Салли. - Оно напоминает кладбище!

- Ты права, — сказал. Лобсанг. Хотя кладбище, пустое даже от костей. — Он стоял неподвижно точно статуя, пока вихри пыли закручивались вокруг него. - Взгляните на небо, чуть левее от вас. Что вы видите?

Джошуа прищурился и сдался.

- Я не знаю, что ищу.

- Отсутствие чего-то известного, — подсказал Лобсанг. — Находись мы сейчас в этом самом месте на Исходной Земле, в дневном небе мы видели бы размытое очертание Луны. В этом мире ее нет. Только несколько орбитальных камней, невидимые невооруженным глазом.

Лобсанг сказал, что это было непредвиденное обстоятельство, которое он ожидал. Катаклизма, который создал Луну Исходной Земли и большинства ее пошаговых сестер, очевидно никогда не происходило здесь. В результате чего безлунная Земля была массивнее Исходной, вот почему дополнительная сила тяжести ослабляла их. Наклон оси отличался, и был непостоянен, за счет чего мир вращался быстрее, вызывая различный круглосуточный цикл, и ветер бесконечно бороздил скалистые, безжизненные континенты. Это не было место для жизни: нехватка приливов заставляла океанские воды застаиваться, и из-за этого не было ни одной из богатых приливных зон, которые способствовали зарождению сложных жизненных форм на Исходной Земле.

- Это общая теория, - сказал Лобсанг. - Вдобавок к этому я подозреваю, что этот мир не получил свою долю воды во время большого впитывания к концу создания солнечной системы, когда кометы лились дождем как градины. Возможно, это как-то связано с сильным столкновением, создавшим Луну, или его отсутствием. К сожалению, эта планета проигрывает природными условиями даже нашему Марсу.

Но были и компенсации. Когда Джошуа прикрыл глаза от солнца, то смог разглядеть полосу света, четко проходящую по небу. Эта Земля была окружена кольцевой системой, как Сатурн. Вероятно, захватывающее зрелище из космоса.

- Сейчас я жду тролля, — сказал Лобсанг. — Я посылаю ультразвуковые крики о помощи на их языке последние пятнадцать минут, и я обнаружил, что феромоны тролля довольно легко продублировать.

- Это объясняет, почему мои зубы болят, - сказала Салли. - И почему я подумала, что кто-то не мылся сегодня. Мы обязаны торчать здесь? Местный воздух дрянной, и он воняет.

Она была права насчет зловония, заметил Джошуа. Этот мир пахнул как старый дом в конце захудалой улицы, куда бы вам никогда не пришло в голову зайти, дом, который был заперт и забит досками после смерти последнего владельца. Это место вызывало у него отвращение даже больше, чем мир квази-динозавров. Хорошо, строители того мира вымерли, но, по крайней мере, они жили, у них был шанс.

Но возможно, задумался он, люди могли оживить этот пустынный мир. Почему нет? Ему нравилось исправлять вещи, а тут явно есть, где развернуться. И когда все будет сделано, вам будет что рассказать своим внукам. В облаке Оорта было предостаточно снега, и довольно маленький космический корабль на правильной траектории мог доставить сюда немного воды. А как только у вас была вода, все уже на так плохо, как говорится... Но все это было несбыточной мечтой. Человечество начало отвергать что- либо более амбициозное, чем электронное исследование космоса даже прежде, чем Долгая Земля была открыта, предлагая несметное число пригодных для освоения миров в пределах пешей досягаемости.

Его мысли были прерваны, когда Лобсанг сказал

- Тролли в пути. Это не займет много времени. Конечно, они перемещаются группами, так, что стоит ожидать большого количества. Сразу предупрежу вас: Я намереваюсь им спеть. Присоединяйтесь ко мне, если хотите. - Он театрально откашлялся.

Но запел не только репликант. Звук голоса Лобсанга разнесся по округе, гремя из всех динамиков на дирижабле.

- Держитесь правой стороны до конца дороги, держитесь правой стороны до конца. И хотя путь был длинными, позвольте сердцу быть сильным, держитесь правой стороны до конца... - Эхо разносилось во все стороны, вполне возможно, что впервые это мертвое место познало эхо человеческого голоса — или почти человеческого. - И хотя вы устали и обессилели, впереди еще долог путь, пока вы не доберетесь до счастливой обители, где вся любовь, о которой вы мечтали, будет ждать вас в конце дороги...

Салли молча смотрела с удивлением.

- Джошуа, скажи мне, что он не окончательно рехнулся. Что, черт возьми, он поет?

Быстро и спокойно он поведал ей историю рядового Перси Блэкни и его русских

друзей в незнакомой Франции, после чего она выглядела еще более удивленной.

Но тролли прибыли. К концу песни Лобсанг был окружен троллями, которые пели в гармонии с ним.

- Замечательно, правда? Групповая память в действии! А теперь не мешайте мне, пока я пытаюсь выяснить, что их беспокоит.

Когда тролли столпились вокруг Лобсанга, как крупные волосатые дети вокруг киоска с мороженым, Джошуа и Салли отошли, испытав при этом немалое облегчение. Тролли вряд ли могли причинить вред человеку, но через некоторое время сильный запах их мускуса мог вывернуть наизнанку ваши кишки.

Но с другой стороны это был не очень подходящий мир для прогулки во время ожидания. Здесь не было абсолютно ничего. Джошуа опустился на колено и, наугад, поднял маленький кусочек зеленого пуха. Снизу было парочка маленьких жуков цвета коричневой грязи. Он брезгливо отбросил его обратно на землю.

- А знаешь, - сказала Салли, - если ты помочишься на этот участок земли, то сделаешь тем жукам одолжение. Серьезно! Я не буду смотреть. Эта почва получит больше питательных веществ, чем она видела за долгое время. Извини, это было обидное предложение?

Джошуа рассеяно покачал головой.

- Нет. Просто немного нелепое.

Салли засмеялась.

- Нелепое! Лобсанг спел Гарри Лодера на пустынной планете, и теперь окружен троллями. Так что «нелепость» стала уже нормой, разве не согласен? И теперь мои пломбы почти не покалывают. Тролли уходят.

Джошуа тоже заметил это. Все выглядело так, словно невидимая рука убирала фигуры на шахматной доске, но сначала убрала королев и всех пешек, затем ладьи и слонов, и только потом коней и королей.

- Матери идут первыми, — пояснила Салли, — поскольку вышибут искры из глаз у любого, кто станет угрожать их детям. Старшие в середине, а мужчины замыкают строй... Эльфы нападают сзади, так что стоит приглядывать за тылами.

И когда они исчезли все до одного, качество воздуха слегка улучшилось.

Лобсанг вальяжно побрел к ним.

- Как он это делает? — сказала Салли. — Теперь он идет как Джон Траволта!

- Разве ты не слышишь, что мастерские на дирижабле работают день и ночь? Он постоянно улучшает и дорабатывает себя. Примерно, как мы ходим в спортзал.

- Я никогда в жизни не пойду в спортзал, сэр. Когда ты путешествуешь по Долгой Земле, ты либо в форме, либо мертв. — Она усмехнулась. — Взгляни на себя, хотела бы я иметь такие ноги.

- У тебя самой все в порядке с ногами. - И он тут же пожалел о сказанном.

Она лишь улыбнулась.

- Джошуа, ты славный малый и хороший компаньон, надежный и все такое, даже если немного и странноват. Когда-нибудь мы можем стать друзьями, — сказала она немного более мягко. - Но, пожалуйста, не делай комментариев о моих ногах. Ты практически не видел их, поскольку большую часть времени они надежно скрыты под моей боевой униформой. А гадать об их внешнем виде крайне непристойно, понятно?

К облегчению Джошуа, Лобсанг наконец-то дошел до них, лучезарно улыбаясь.

- Должен сказать, что я весьма доволен собой.

- А по тебе и не скажешь, - съязвила Салли.

- Мы не поймали эльфа, - заметил Джошуа.

- О, в этом больше нет необходимости. Я достиг своей цели. В Счастливом Приземлении я изучил элементы коммуникации троллей. Но то одомашненное население мало что могло поведать о причинах миграции. Зато эти дикие тролли рассказали мне значительно больше. Не произноси ни слова, Салли! Я отвечу на все ваши вопросы позже. Давайте вернемся на борт - нам предстоит долгое путешествие, возможно до конца самой Долгой Земли - и разве это не будет забавно?



44

На смотровой площадке царила тишина. Джошуа был один. Вернувшись на борт, Лобсанг немедленно удалился за синюю дверь, а Салли в свою каюту. Внезапно «Марк Твен» начал перемещаться по мирам со скоростью танца чечеточника. Джошуа выглянул в окно. Снаружи, небеса беспорядочно двигались, ландшафты чередовались, реки, извивались точно змеи, а миры Джокера мерцали как фотовспышки. На дирижабле скрипело все, что могло скрипеть, словно древний чайный клипер, идущий вокруг мыса Горн, а само перемещение сильно отдавало вибрацией глубоко внутри Джошуа. И снаружи множество миров сменялись с каждой секундой.

Салли вышла на палубу, кипя от злости.

- Что, черт возьми, он делает?

У Джошуа не было на это ответа. Но он снова был обеспокоен странной неустойчивостью и импульсивностью Лобсанга.

Репликант появился из-за синей двери.

- Друзья мои, я очень расстроен тем, что встревожил вас. Мне не терпится достичь цели нашей миссии. Как я уже сказал, тролли многое поведали мне.

- Ты узнал, что их тревожит, — сказала Салли.

- Как минимум, я многое прояснил. Короче говоря, тролли, и вероятно эльфы и другие гуманоидные расы, действительно бегут от чего-то, но это не является физической угрозой — скорее это чувство в их головах. И это подтверждает то, что мы узнали от троллей в Счастливом Приземлении.

- Чувство походит на невыносимую боль, вроде приступа мигрени, и оно разносится по мирам с запада на восток. Были даже случаи самоубийства. Существа сами бросались с утесов, не в силах больше переносить это мучение.

Джошуа и Салли переглянулись.

- Монстр, порождающий мигрень? Это что , «Звездный путь»? - спросила Салли.

Лобсанг выглядел озадаченным.

- Ты говоришь об оригинальном сериале или...

- Он спятил. Джошуа, у дирижабля есть ручное управление?

- Этого я не знаю. Но в одном у верен точно, у Лобсанга очень острый слух.

- Джошуа абсолютно прав, Салли...

- Тролли понимают, что прибывает? Кто-нибудь из них видел что-нибудь?

- Насколько я могу судить, нет. Но они представляют себе это как некое масштабное физическое воздействие. Для них это некое сочетание материального и абстрактного. Как приближающийся лесной пожар, возможно. Стена боли.

Жалобные скрипы корпуса «Марка Твена» начинали беспокоить Джошуа. Он понятия не имел, какой максимально безопасной скоростью перемещения обладало судно. И внезапное падение на такой скорости в неизвестном мире, с неведомыми опасностями, казалось ему, по меньшей мере, не самой радужной перспективой. Цифры на землеметре приближались у же к двум миллионам.

Но Лобсанг говорил и говорил, очевидно, не обращая никакого внимания на такие мелочи.

- Еще не время поделиться с вами всеми моими догадками, достаточно сказать, что без сомнения мы имеем дело с неким подлинно психическим явлением.

- Вот моя гипотеза. Люди неким образом передают свою человечность. Мы ощущаем друг друга. Но мы слишком долго прожили на нашей планете, абсолютно пропитанной человеческими мыслями. Мы даже не замечаем этого.

- Только пока не удаляемся от нее, - сказал Джошуа.

Салли взглянула на него с любопытством.

- Я полагаю, что когда-то давно некоторые из этих существ, эльфы и тролли и возможно другие разновидности, действительно перемещались на Исходную Землю, и порой творили там чудеса. Это и легло в основу многочисленных мифов. Но это было во времена сравнительно низкой человеческой популяции. Теперь планета перенаселена людьми, и для существ, которые проводят большую часть своего времени в беспечном спокойствии лесов и прерий, это должно выглядеть так, словно все подростковые вечеринки в мире устроились сразу. Так что теперь они избегают нашей Земли. Однако, способные к перемещению разновидности, мигрирующие с запада, бегут от чего-то, что непреклонно толкает их обратно к Исходной Земле. Они находятся между молотом и наковальней. И иногда они паникуют. Мы с Джошуа видели, что происходит, когда это происходит - даже тролли могут стать агрессивны, когда их спровоцируют. И помнишь церковь Жертв Космического Мошенничества, Джошуа?

Джошуа взглянул на Салли. Он не ожидал ничего, кроме скептицизма от нее. Но на удивление, она выглядела вдумчивой.

- О чем думаешь, Салли? — спросил он.

- То, что все это неправдоподобно. И все же... мы с тобой довольно схожи. Скажем, если я приду в город по какой-то причине, давно привыкнув к одиночеству, я начинаю нервничать как кошка в комнате полной кресел-качалок. И я не могу дождаться, чтобы уйти, что-то отталкивает меня, заставляя переместиться обратно в пустые миры, где я чувствую себя комфортнее.

- Но ты не бежишь, верно? И ты не замечаешь этого остальную часть времени. Как рыба не замечает воды.

Удивительно, но Салли улыбнулась.

- Это очень в духе Дзэн. Ты рассуждаешь почти как Лобсанг. - Она внимательно посмотрела на него. — А что насчет тебя?

«Она знает, — подумал он. — Она знает все обо мне». И все же он колебался перед ответом.

А потом он поговорил с ними, на этом стремительно перемещающимся дирижабле, более открыто, чем с кем-либо, даже с сестрой Агнес или офицером Янссон, о своих внутренних ощущениях.

Он рассказал им о специфическом давлении в голове, которое испытывал всякий раз, когда возвращался домой. Нежелание, которое, в конечном счете, превратилось в физическое отвращение.

- Это нечто в моей голове. Это прямо как в детстве, когда тебе нужно пойди на праздник, куда все рвутся, кроме тебя. Словно ты физически не можешь сделать другой шаг, ибо некое магнитное поле отталкивает тебя.

Салли пожала плечами.

- Я никогда не ходила ни на какие праздники.

- И ты антисоциален, Джошуа, - сказал Лобсанг. - Мы и так это знаем. Так в чем

суть?

- Дело вот в чем. Независимо от того, что вызывает это, я ощущал нечто подобное здесь. На дирижабле. Давление, которое мешает двигаться дальше. — Он закрыл глаза. — И оно усиливается по мере дальнейшего перемещения на запад. Я чувствую его. Как глубокое отвращение. Я могу выдержать его, пока мы остаемся на месте, но с ним сложнее совладать, когда мы продолжаем путешествие.

- Что-то вдалеке на западе отталкивает тебя? — спросил Лобсанг.

- Почему ты раньше не рассказал мне это? — сердито спросила Салли. —Я раскрыла тебе тайны о моей семье и слабых местах Я открылась перед тобой, — сказала она почти с рычанием. - А ты все время скрывал это?

Он просто смотрел на нее. Он не рассказал ей, потому что необходимо держать свои слабости при себе, как Дома, так и в большинстве мест, где ему пришлось выживать с тех пор.

- Я говорю это тебе сейчас.

Она подавила свой гнев.

- Хорошо, - сказала она. - Я верю тебе. Таким образом, это все реально. Теперь я допускаю это. И мне реально страшно.

Лобсанг казался взволнованным.

- Теперь вы понимаете, почему я столь стремлюсь довести дело до конца? Мы на грани открытия тайны! Тайны самой Долгой Земли!

Джошуа проигнорировал его и переключил все внимание на Салли.

- Мы оба напуганы. Но мы собираемся узнать в чем дело, правильно? Ты не убежишь. Животные бегут. Тролли должны бежать. Мы продолжаем путь, пытаясь узнать, что пугает нас, и разобраться с этим. Это то, что делает нас людьми.

- Да. Пока не убивает нас.

- Может и так, - Он встал. - Тебе принести кофе?

Позднее, Джошуа понял, на что должен был обратить внимание, особенно в последние несколько минут, когда сотни миров, проносящихся под ними, были испещрены кратерами, точно ударами больших кулаков по зеленому ландшафту. Он должен был оставаться бдительным, несмотря на усиливающееся давление в голове. Должен был поднять тревогу.

Должен был остановить это путешествие задолго до того, как дирижабль попал в Разрыв.



45

Внезапно Джошуа упал. Затем он поднялся с пола в воздух. Смотровая палуба была по-прежнему вокруг него, со всеми своими полками и большими окнами, но блестящие панели мониторов на стенах выходили из строя один за другим. Через окна он видел большую часть дирижабля, его корпус был поврежден, оторванные серебристые фрагменты обшивки тянулись вдоль всей гондолы. Кроме того было только солнце, ослепительно яркое на фоне черноты. Солнце было там же, где прежде, но это было все, что осталось от внешнего мира, как будто остальное - голубое небо и зеленый мир - было декорациями и реквизитом, которые убрали, чтобы показать темноту. Но теперь даже солнце медленно смещалось вправо. Не исключено, что гондола вращалась.

Лобсанг молчал, его репликант застыл на палубе точно статуя, очевидно не функционируя. Кошка дрейфовала в воздухе, дрыгая лапами с выражением страха на маленькой синтетической мордочке. На плечо Джошуа легла рука: Салли парила в воздухе рядом с ним, ее волосы вздымались над головой как у астронавта космической станции.

Палуба заскрипела. Джошуа показалось, что он услышал шипение выходящего воздуха. Голова жутко трещала, а в груди заныло, когда он попытался вздохнуть.

Затем сила тяжести вернулась, наряду с голубым небом.

Они все рухнули на пол, который, в настоящий момент, оказался стеной. Чайник полный воды пролетел через всю палубу перед падением, к очевидному ужасу Ши-ми, вскочившей на ноги и удравшей в отсек. Повсюду вокруг них раздавалась симфония высокой технологии, выходящей из строя.

- Мы только что обнаружили Джокера из Джокеров, - сказал Джошуа. А затем у него свело живот, и его стошнило. Он смущенно выпрямился. - Меня еще никогда прежде не тошнило после перемещения.

- Не думаю, что это было вызвано перемещением. - Салли потерла свой живот. - Это была невесомость. И затем внезапное возвращение силы тяжести. Это походило на падение.

- Да. Это действительно произошло, не так ли?

- Похоже на то, — сказала Салли. — Мы нашли разрыв. Разрыв в Долгой Земле.

Гондола медленно выправлялась, но теперь все огни на палубе погасли, оставляя

только дневной свет. Джошуа услышал, как звук вращения механики постепенно и тревожно стих.

Лобсанг внезапно ожил: как минимум его голова и лицо, хотя тело оставалось безжизненным.

- Чак-па!

Салли посмотрела на Джошуа.

- Что он сказал?

- Возможно тибетское ругательство. Или может это на клингонском.

Лобсанг казался странно веселым.

- О боже, как неловко! Ну, человеку свойственно ошибаться. Кто-нибудь пострадал?

- Во что ты врезался, Лобсанг? — спросила Салли.

- Мы столкнулись ни с чем, Салли, с абсолютно ничем. Вакуумом. Я отступил в спешке, но, кажется, «Марк Твен» сильно пострадал. Некоторые системы не работают. К счастью, газовые баллоны не повреждены, но некоторые из моих личных систем вышли из строя. Я провожу диагностику, но пока все выглядит не очень хорошо.

- Как тебе удалось врезаться в вакуум на Земле? - гневно спросила Салли.

Лобсанг вздохнул.

- Салли, мы ступили в место, где нет никакой Земли. Полный вакуум, межпланетное пространство. Я подозреваю, что однажды Земля была здесь, но, по-видимому, некая катастрофа уничтожила ее. Столкновение с другим космическим телом, вероятно. При этом настолько большим, что убийца-динозавров рядом с ним будет похож на пневматическую пульку, отскакивающую от слона. Таким, который затмил бы даже гигантское столкновение, породившее Луну.

- Хочешь сказать, что ожидал этого?

- Как теоретическую возможность.

- Но ты все равно пошел на подобный риск? Ты совсем спятил?

Лобсанг откашлялся. Умение подражать манерам человека у него явно улучшилось, рассеянно заметил Джошуа.

- Да, я ожидал этого. Я провел исследование вероятных непредвиденных обстоятельств, основываясь на истории Земли, и принял разумные меры предосторожности. Включающие в себя модуль автоматического перемещения на шаг назад, который, кажется, сработал почти идеально. К сожалению, однако, оставив нас с морем проблем.

- Так мы здесь застряли?

- Застряли в сравнительной безопасности, Салли. Ты вдыхаешь совершенно нормальный воздух. Этот мир, хотя и находится рядом с Разрывом, является вполне пригодным для жизни. Однако, мой репликант в значительной степени пострадал; я не могу получить доступ к его функции автоматического восстановления. Но уверяю вас, не все потеряно. В Низких Землях программа разработки дирижаблей продолжилась. Изготовление «Марка Троицы» должно быть уже завершено, и он сможет добраться до нас за несколько дней на полном ходу.

Освещение снова зажглось на палубе, и Джошуа начал уборку мусора. Здесь, кроме обстановки и посуды все выглядело умерено нормально, но он сильно волновался о том, какой ущерб был нанесен за синей дверью Лобсанга.

- Разумеется, — сказал он, — команда «Троицы», даже с учетом готовности к полету, не будет знать о нашем затруднительном положении. Так ведь, Лобсанг?

- Другими словами, мы застряли здесь? - относительно спокойно повторила Салли.

- Тебя это тревожит, Салли? - вкрадчиво спросил Лобсанг. - А как же насчет всех тех известных слабых мест? А ты что думаешь, Джошуа?

Джошуа колебался.

- Как по мне, в корне ничего не изменилось. Мы по-прежнему должны исследовать монстра, что вызывает мигрень. Ты сказал, что газовые баллоны в порядке? Тогда мы можем перемещаться дальше?

- Да. Но я не могу управлять, я имею в виду географически, и мощность ограничена. Поверхность солнечной батареи вроде бы не повреждена, но большая часть инфраструктуры... Помимо герметизации газовых баллонов и трубопроводов, сложности возникли с вскипанием смазочных материалов...

Джошуа кивнул.

- Отлично. Тогда в путь.

- Через Разрыв? - спросила Салли.

- Ну, почему бы и нет? Мы знаем, что тролли и эльфы проходили через эту область. Некоторые, по крайней мере, должны были выжить. Вероятно, они проскакивают через Разрыв своего рода на одном дыхании. Перемещение занимает совсем немного времени. - Он усмехнулся. - Мы вернемся в атмосферу задолго до того, как наши глаза взорвутся и лица растекутся.

- Это особенно наглядный пример, мистер. Но все же Лобсанг улыбнулся кратко. - Я рад, что ты внимательно смотрел «2001», Джошуа.

- Мы зашли так далеко, — сказал Джошуа. — Я голосую за то, чтобы мы продолжили путь, даже если это означает, что нам придется перемещаться пешком. — Он взял руку Салли. —Ты готова?

- Ты шутишь? Сейчас?

- Прежде, чем мы продолжим этот разговор, пожалуйста, перемести нас на два шага, Лобсанг.


Джошуа так и не смог вспомнить, что последовало затем. Он действительно почувствовал жгучий холод космоса? Он действительно слышал шорох ветра забвения между галактиками? Ничто не казалось реальным. Лишь только когда он пристально посмотрел на затуманенное небо, и услышал шум дождя, бьющегося в окна гондолы.

Они дали себе день, чтобы оправиться и по мере сил починить дирижабль.

Потом «Марк Твен» продолжил путь на запад, но теперь осторожно, один мир за раз каждые несколько секунд, что было всего половиной их прежней скорости, и только в дневное время.

После двадцати или тридцати миров они перестали видеть кратеры, которые покрывали миры вокруг Разрыва. Вполне возможно, что это были остаточные следы от близко пролетевшего, но промахнувшегося объекта, который вызвал сам Разрыв в соседней реальности. К тому времени они были где-то за пределами двухмиллионной Земли. Миры здесь были неприглядными и однородными. В этих дальних копиях Америки они были все еще на Тихоокеанском побережье, и придерживались береговой полосы, пытаясь избежать риска рухнуть в глухом лесу или в океане. Все казалось унылой группой однообразных миров. Джошуа недоставало красочных цветов, насекомых и птиц, и даже просто растительности во власти огромных древовидных папоротников. Но у самой кромки моря они иногда мельком замечали странных рыбачащих существ: гибких двуногих бегунов с большими серповидными когтями на руках, которые они погружали в воду, чтобы схватывать огромную рыбу одну за другой, выкидывая их затем подальше на берег.

Шли дни. Характер миров начал потихоньку меняться. Лес отступил от моря, оставляя широкие прибрежные полосы кустарников и редких деревьев. Море также изменилось, став более зеленым и спокойным, как будто сама вода стала вязкой и более плотной. Они почти не говорили. Ни одна из кофеварок не работала, несмотря на все их потуги, в результате чего настроение Салли быстро ухудшалось.

И Джошуа становилось все сложнее переносить перемещение.

Салли погладила его руку.

- Мы приближаемся к той подростковой вечеринке, Джошуа?

Его всегда нервировали люди, видящие любую слабость в нем.

- Что-то вроде того. Неужели ты ничего не чувствуешь?

- Нет. Но хотелось бы. Я же говорила тебе, что ревнива, Джошуа. Ты обладаешь настоящим талантом.

Тем вечером, когда они расслаблялись как могли, пока дирижабль осторожно перемещался дальше, Лобсанг удивил Джошуа, заговорив о доступе к космосу.

- Я тут подумал. Какую же возможность представляет Разрыв!

Поскольку камбуз практически был разрушен, Джошуа смастерил гриль из более не функционирующего оборудования.

- Возможность для чего?

- Космических полетов! Тебе достаточно надеть скафандр и выйти в космос. Никаких преодолений силы тяжести Земли и ракет. Ты просто окажешься сразу на солнечной орбите, как Земля. А если устроить некую базу в месте самого Разрыва, ты сможешь просто отплыть. К слову это будет гораздо более энергосберегающим, чтобы добраться до Марса...

- Знаешь, я всегда был любителем космоса. Еще в Тибете. Я лично вложил деньги в Космический центр Кеннеди, где теперь вовсе перестали заботиться о ракетном музее. Наша жалкая горстка орбитальные станций создает иллюзию, что мы все еще способны освоить космическое пространство, но мечта разрушилась даже прежде, чем Долгая Земля была открыта. Насколько мы знаем, больше нигде во вселенной нет мест, где человек может существовать без защиты. И теперь, с миллионами доступных для освоения миров, кто захочет отправиться в холод и кромешную пустоту в скафандре, слабо отдающим мочой? Мы могли бы оказаться там, рассчитывая присоединиться к галактической федерации, а не топором и огнем прорубать себе путь через бесконечные копии той же самой старой планеты.

- Но ты ведь сам следуешь этому пути, Лобсанг, — заметила Салли.

- Ну, я не вижу причин, почему я не могу иметь и то и другое. И, разве вы не понимаете, что если мы сможем развить Разрыв, то у нас появится шанс осуществить все это, в конце концов. Не забудь этот разговор, Джошуа. Когда ты вернешься на Исходную Землю, застолби себе участки по обе стороны от Разрыва перед началом лихорадки, которая последует, когда человечество узнает, что есть такая вещь как свободный полет. Задумайся о перспективах! Там же не только другие миры нашей солнечной системы — хотя, безусловно, вселенная, которая сотворила Долгую Землю, способна сотворить также Долгий Марс, согласен? Подумай об этом.

Джошуа попробовал, но от этого у него закружилась голова. Он сконцентрировался на гриле. Печь на камбузе не работала, но он все равно планировал пожарить барбекю из того, что на Исходной Земле, скорей всего, назвали бы оленем, результат последней оживленной охоты Салли.

Дирижабль без предупреждения перестал перемещаться.

И Джошуа услышал...

Это не было голосом. Что-то как червь проникало в его мозг, вызывая четкие и резкие ощущения, и больше ничем не выдавая своего существования.

Только взывая к нему.

- Лобсанг, ты слышишь что-нибудь? - удалось ему вымолвить. - На радиочастотах я имею в виду?

- Конечно, слышу. Почему думаешь, я остановил перемещение? Мы натолкнулись на последовательные сигналы в диапазоне частот. Похоже, что это попытка имитации языка троллей. Я сконцентрируюсь на расшифровке, если не возражаете.

Салли перевела взгляд с одного на другого.

- Что происходит? Я единственная, кто ничего не слышит? Это исходит из той штуки под нами?

- Какой штуки? - Джошуа выглянул из окна камбуза на океан под ними.

- Той штуки.

- Лобсанг, - позвал Джошуа, - твоя бортовая камера работает?



46

Джошуа и Салли спустились вниз по веревке, ныне единственном способе добраться до земли, после поломки подъемника. Оказавшись на земле, Джошуа взобрался на утес, чтобы оглядеться. Под тусклым, затуманенным небом, плотный зеленый океан, неохотно плескался на грязном пляже. Пустынный пейзаж простирался далеко за грядами холмов. Но только на юге здесь был огромный кратер, подобный тому, что в Аризоне. Без предупреждения огромное подобное птерозавру существо взмыло в небо из кратера, абсолютно неслышно пронеслось над головой Джошуа и исчезло вдалеке Тихого океана этого мира. Его силуэт на фоне темнеющего неба походил на ядерный бомбардировщик, направляющийся на Москву.

И что-то перемещалось в этой далекой версии Тихого океана. Что-то огромное, словно оживший остров. Головная боль Джошуа прошла. Полностью исчезнув. Но ощущение, которое он всегда называл Тишиной, никогда не было более глубоким.

Голос Лобсанга решительно раздался из маленького динамика в рюкзаке Джошуа.

- Мы вернулись на побережье штата Вашингтон этой планеты... Мои беспилотные летательные аппараты больше не функциональны; мой обзор ограничен. Объект примерно в двадцать три мили длиной и пять миль шириной. Это существо, Джошуа. Без явного аналога на Исходной Земле. Я заметил несколько придатков вдоль него, которые меняют размер и форму — ты мог бы решить, что это технологический парк: я вижу нечто напоминающее антенны, телескопы, но инструменты поразительным образом трансформируются один в другой, — и определенное количество двигается вдоль корпуса в целом. Я не могу оценить степень угрозы. Мне сложно представить, как нечто подобное способно сделать резкое движение, но судя по всему, оно может расправить крылья и взлететь...

По поверхности этой штуки постоянно плескалась вода. Она была слегка белой и прозрачной. Ее движения каким-то образом затрагивали Джошуа, интуитивно, будто вызывая некие ассоциации в его сознании.

- Салли, ты когда-либо видела нечто подобное?

Она фыркнула.

- А сам как думаешь?

- Я только что обменялся приветствием с ним, — сказал Лобсанг.

- О чем, черт возьми, ты говоришь? — воскликнула Салли.

Протокол обмена информацией, Салли. Мы вошли в контакт... У него очевидно замечательный интеллект; я могу сказать это по теоретико-информационной сложности его связи. Пока я узнал только одного от него. Его имя...

- У этого есть имя?

- Его имя Уникум, и прежде, чем ты начнешь ехидничать, Салли, я знаю это, потому что он сказал мне это на двадцати шести различных языках В том числе, я с гордостью могу сказать, тибетском языке. Я передаю ему информацию, и он быстро учится; он уже загрузил большую часть хранилища данных дирижабля. Полагаю, что он безвреден.

- Что? — воскликнула Салли. — Нечто живое и размером с маленький танкер де- факто не может быть безвредным. И что это вообще? И прежде всего, чем оно питается?

Джошуа скинул рюкзак с плеч и бросил на пляж. Он осознал, что здесь не было никакого шума. Ни воплей животных, ни даже отдаленных криков пролетевшего птерозавра. Только тихий, убаюкивающий плеск маленьких волн на берегу. Ничего кроме Тишины. Той, что он слышал всю свою жизнь вдали от людей. Необъятные мысли, как эхо от огромного медного гонга. Теперь он был прямо перед ним.

В более двух миллионов миров от Земли, он почувствовал себя странно, словно пришел домой.

Он пошел к океану.

- Джршуа, — окликнула Салли. — Осторожнее. Ты не знаешь, с чем имеешь дело...

Он скинул ботинки и снял носки. Босой, он вошел в воду по лодыжки. Он улавливал соленый запах моря и сладко гнилой от водорослей. Вода была теплой и плотной, почти густой. И она кишела жизнью, крошечными существами, белыми, синими и зелеными. Некоторые походили на крошечных медуз, с пульсирующими мешочками и подвижными щупальцами. Но были там также и рыбы, с огромными, странными глазами, и существа напоминающие крабов с ловкими когтями.

А немного поодаль была эта штука. Джошуа приблизился к огромному корпусу. Голос Лобсанга трещал в ухе, но он игнорировал его. Стороны Уникума были полупрозрачными, как низкосортное стекло, и, прищурившись, он смог разглядеть, что было внутри. А там было... все. Рыбы. Животные. Тролль? Он был окутан вязкой жидкостью, обмотан какими-то ветками похожими на морские водоросли, и глаза его были закрыты. И все же он выглядел спящим, а не мертвым. Умиротворенным.

Подойдя вплотную влажному корпусу, он коснулся его кончиком пальца. Возникло странное ощущение, но ничуть не болезненное.

- Привет, Джошуа, — произнес голос в его голове.

И информация хлынула в его сознание, как внезапное озарение.




47

Когда-то давно, в мире похожем на тень:

Совсем другая версия Северной Америки зарождалась в огромном, бескрайнем, соленом море. Это море изобиловало микробной жизнью. Вся эта жизнь служила единственному огромному организму.

И в этом мире, под облачным небом, в просторах мутного моря возникла единственная мысль.

Я...

За этой мыслью последовала другая.

С какой целью?



48

- Это исторический момент, - взволнованно пробормотал Лобсанг. - Первый контакт! Мечта, что сбылась за миллион лет существования. И я знаю, на что это должно походить. Шалмирейн... ты ведь читал «Город и звезды»? Это некая органическая колония.

- Созерцайте пришельца! И что теперь? Ты собираешься задавать математические загадки, как Карл Саган и те ребята из проекта по поиску внеземного разума?

Джошуа игнорировал их обоих. Он говорил с Уникумом.

- Я не говорил тебе своего имени.

- Тебе и не требуется. Ты Джошуа. Я Уникум. - Голос в голове походил на его собственный.

Под прозрачной кожей существа он разглядел рыб, птиц, и, как он понял через некоторое время, слона, медленно двигающегося через что бы там ни было, наполовину идя, наполовину плывя с закрытыми глазами. А еще там были тролли, эльфы, и другие гуманоиды.

Прилив прибывал. Очень осторожно, чтобы не обидеть или не вызвать тревогу, Джошуа отступил назад.

- Чем Уникум... занимается?

- Уникум является блюстителем миров.

- Ты говоришь на хорошем английским языке. — Это был нелепый комментарий, но что еще было сказать слизняку шириной в мили?

«Сестра Агнес знала бы», - подумал он.

Ответ последовал незамедлительно.

- Уникум не знает, что такое «сестра Агнес». Я все еще учусь. Можно дать мне определение монахини?

На этом холодном берегу челюсть Джошуа отвисла.

- Перекрестное описание, — сказал Уникум. — Теперь мне понятно. Монахиня это двуногая особь женского пола, которая воздерживается от деторождения для обслуживания потребностей других видов. Сравнение с общественными насекомыми, возможно? Муравьи и пчелы... Подробнее. Также ездит на больших транспортных средствах, приводимых в движение остатками древних деревьев. Подробнее. Посвящает жизнь созерцанию сверхъестественного. Это признается в качестве временного описания, в ожидании дальнейшего исследования соответствующих подробных данных... Я и сама являюсь монахиней, по некоторым определениям. Я воспринимаю миры в их целостности. Мне кажется, я понимаю, что такое дыхание с обожанием... Тебе следует вернуться на берег.

Волна достигла коленей Джошуа. Он двинулся к берегу, пока Салли наблюдала за ним в изумлении.

- Ты общался с этим?

- С ней. Не этим. По крайней мере, я так думаю. Я слышу собственный голос, задающий мне вопросы. Похоже, она знает то, что я думаю, или скорее знает то, что я знаю. Я понятия не имею, кто она, но она, кажется, хочет учиться. — Он вздохнул - Похоже, у меня уже не осталось сил удивляться, Салли.

- Возвращайтесь на дирижабль, - раздался голос Лобсанга из рюкзака. - Пришло время подведения итогов.

Пока они шли назад к «Марку Твену», над ним кружило все больше птерозавров, их длинные силуэты то и дело виднелись на фоне неба.

Без лифта подъем по веревке на гондолу был довольно изнурительным, но, по крайней мере, теперь на всех палубах горели огни, водонагреватель функционировал, и был растворимый кофе.

Конечно, Салли не терпелось все обсудить. Но Джошуа с Лобсангом настояли отложить разговоры хотя бы на то время, которое потребовалось для приготовления кофе.

Затем Джошуа попытался описать словами показанную ему Уникумом собственную историю.

- Она была одной в своем мире.

- Единственной выжившей, — сказала Салли.

- Нет. Не совсем. Она появилась одна. Она эволюционировала таким образом. Она всегда была одной...

Лобсанг подверг его перекрестному допросу, и постепенно они вычленили, если не правду, то полную историю.

В мире Уникума, предположил Лобсанг, как и на других Землях в начале зарождения жизни долгие эры велась борьба за выживание частично сформированных существ, которые еще не обнаружили, как использовать ДНК для хранения генетической информации, и чей контроль над белками, из которых образовались все живые существа, был пока еще негодным. Существовали многие миллиарды роящихся клеток в мелких океанах, но они еще не были достаточно сложны, чтобы конкурировать друг с другом. Вместо этого они сотрудничали. Любая полезная инновация передавалась от клетки к клетке. Как будто все в этом глобальном океане функционировало как единый мегаорганизм.

- Со временем, - сказал Лобсанг, - в большинстве миров, и конечно нашем, сложность организмов достигла той точки, когда отдельные клетки могли выжить без посторонней помощи. И затем, повсеместно началась конкуренция. Великие царства жизни начали отделяться, кислород выделился в воздух как побочный продукт существ, которые познавали, как использовать силу солнечного света, и возник долгий медленный процесс образования многоклеточных форм. Эпоха глобального сотрудничества подходит к концу, не оставив следа своего загадочного маркерного гена в генетическом составе.

- В большинстве миров, но не на родине Уникума.

- Нет. Фактически тот мир, должно быть, выдающийся Джокер. Там, увеличивающаяся сложность привела к знакомому виду эволюционной истории, но единство того единственного глобального организма никогда не терялось. Мы действительно зашли очень далеко по ветви древа непредвиденных вероятностей. Это...

- Она, Лобсанг, — поправил Джошуа.

- Она: да, это является более соответствующим, ибо она явно беременна здоровыми формами жизни. Она больше походит на созревающую биосферу, чем на существо вроде человека. Поскольку сложность увеличилась, возникла необходимость в формировании узлов управления. Для дальнейшего роста потребовалась информационная структура для построения и содержания копии себя, чтобы, в конечном счете, стать саморефлексивной. То есть, сознательной.

Салли нахмурилась, пытаясь осмыслить это.

- Но в чем нуждается такое существо?

- Это я могу вам сказать, — сказал Джошуа. — В кампании. Она была одинока. Хотя она не понимала этого, пока не столкнулась с троллями.

- Вот как.

Джошуа понял, что они никогда не узнают, как группа троллей добралась в тот отдаленный мир. Вероятно, они проникли через Разрыв; по-видимому, они были ранены, некоторые из них пострадали в результате воздействия вакуума.

- Но она была очарована, - сказал он, закрыв глаза и сконцентрировавшись, пытаясь вспомнить. — Очевидным фактом, что они не были одиноки. Тем, как они смотрели друг на друга, сотрудничали, и каждый из них узнавал другого. Они не были одиноки, как она. У них была компания. Она хотела то, что они имели. Единственную вещь в мире, в которой она испытывала недостаток... - Внезапно у него появилось видение точно сон наяву: Тролль подошел к воде. Он присел и стал невинно выкапывать крабов на мелководье. Затем поднимается стена воды и погребает его под собой.

- Убив его, — сказала Салли, когда Джошуа описал это.

- Да. Она не намеривалась этого делать, но это было результатом. Тролли сбежали. Затем она поймала другого, ребенка... изучила его...

- И научилась перемещению, - догадался Лобсанг.

- Да. Ей потребовалось много времени. Объект, с которым мы столкнулись, еще не вся она. Это всего лишь проявление ее. Сущность, форма, достаточно компактная, чтобы перемещаться по мирам.

- Итак, она последовала за троллями, — сказала Салли. — Направляясь на запад по цепочке миров.

- Да, - продолжал Лобсанг. - Медленно, но верно двигаясь к нашей Земле. И конечно она та самая причина панического бегства троллей, и возможно другие форм жизни. Я вывожу гипотезу, что она оказывает тот же эффект на гуманоидов, таких как тролли, как многочисленное скопление людей. Вообразите себе фоновый шум от ее мышления...

- Так вот он какой, монстр вызывающий мигрень, — сказала Салли. - Неудивительно, что тролли бегут.

- Она не желает им вреда, — сказал Джошуа. — Она только хочет познать и понять их.

- Знаешь, Джошуа, ты выставляешь эту штуковину почти человеческой.

- Это то, как я ее почувствовал.

- Но это только частичное восприятие, - сказал Лобсанг. - Оно гораздо шире. Сущность, с которой ты столкнулся, является только... семенем. Посланником интегрированной биосферы, из которой она возникла. Ее поглощение местных форм жизни, даже таких высокоразвитых млекопитающих как тролли, является только промежуточным шагом. Ее цель, вероятно, состоит в преобразовании биосферы каждой Земли в собственную копию. В полном поглощении и порабощении. Где каждый ресурс будет посвящен единственной цели. Другими словами, ее сознанию. Это не зловредное явление, или как таковое неправильное. Здесь нет никакого злодеяния. Уникум является просто выражением иного вида восприятия. Другой парадигмы, если хотите. Но...

Лицо Салли стало пепельным.

- Но для подобных нам она представляет собой угрозу. В конечном счете, она приносит конец индивидуальности в каждой Земле, до которой доберется.

- И конец эволюции, - серьезно сказал Лобсанг. - Конец мира, в некотором смысле. Конец всех миров, когда она проложит себе путь вдоль всей Долгой Земли.

- Она разрушительница миров, — сказала Салли. — Пожиратель душ. Если тролли ощущали все это, то понятно, что приводило их в ужас.

- Конечно, остается вопрос, почему она еще не достигла населенных миров, - сказал Лобсанг. - Почему она еще не добралась до Исходной Земли. Уничтожив ее, с любопытством и любовью.

Джошуа нахмурился.

- Разрыв. Это не может быть совпадением, что мы нашли ее так близко к нему.

- Да, - согласился Лобсанг. - Она не может пересечь Разрыв. Пока, во всяком случае.

Если бы не это препятствие, она вероятно уже достигла бы населенных миров.

- Мы можем пересечь Разрыв, — сказала Салли. — Тролли могут. Конечно, она также научится. А еще есть слабые места. Если она сможет использовать их ... боже мой. Это походит на чуму, истребляющую миры Долгой Земли один за другим.

- Нет, - твердо сказал Лобсанг. - Это не чума, ни пагубный вирус или бактерия. Это разумное существо. И я верю, что в основе всего этого находится надежда. Джошуа, как она говорила с тобой? Ты слышал собственный голос в голове, верно? Это не походит на телепатию — вид связи, для которой я до сих пор не обнаружил ни одного достоверного доказательства. Это походит на что-то новое. Она спросила тебя, на что похожа монахиня! Осмелюсь предположить, что она получала доступ к информации прямо из твоих текущих мыслей. Ты ведь подумал тогда о сестре Агнес, не так ли? Как инженер я нахожу, что во все это сложно поверить. Но как буддист, я принимаю тот факт, что во вселенной есть невообразимое количество способов общения.

- Я искренне надеюсь, что мы не будем говорить о религии, - резко сказала Салли.

- Открой свой разум, Салли. Это всего лишь другая концепция для понимания вселенной, просто еще один инструмент.

- И кем она делает Джошуа? — огрызнулась она. — Избранным?

Они вдвоем взглянули на него.

- В некотором смысле, — признал он неохотно. — По крайней мере, она, похоже, признала меня. Если не сказать больше, она практически ожидала меня.

Салли нахмурилась, очевидно ревнуя.

- Почему ты?

- Возможно, благодаря обстоятельствам удивительного рождения нашего героя, Салли, — мягко сказал Лобсанг. — Из-за твоих первых моментов жизни, Джошуа, когда ты был совершенно один в незнакомом мире. По-видимому, твои крики отозвались эхом через всю Долгую Землю. Или твое одиночество, вернее. Вы с Уникумом так же одиноки, и составляете своего рода диполь.

Это поставило Джошуа в тупик. И не в первый раз он пожалел, что сестры Агнес не было здесь, чтобы он мог обсудить это с нею.

- Вот почему ты привел меня сюда, Лобсанг? Мне все чаще кажется, что ты ожидали все, с чем мы сталкивались... Ты знал, что это произойдет?

- Я знал, что ты особенный, Джошуа. Уникальный. Да, я предполагал, что этот твой аспект будет полезен. Но признаюсь, что до последнего момента не знал как именно.

Салли уставилась на Джошуа, с каменным лицом.

- Каково это, понять, что тобой манипулировали, Джошуа?

Джошуа отвел взгляд, кипя от гнева на Лобсанга, на всю вселенную, что обошлась с ним так.

- Очевидно, мы должны узнать больше об Уникуме, - сказал Лобсанг наконец.

- Согласна, — сказала Салли. — И мы должны найти способ помешать ей пугать троллей. Не говоря уже, про уничтожение нашей планеты.

- Завтра мы навестим ее снова. Я предлагаю как следует выспаться, и приготовиться к новой встрече с невероятным существом по утру. Но на сей раз, Джошуа, разговор буду вести я.

- Ха! Невероятное встретится с невыносимым! Все, я ложусь спать. - Салли в бешенстве покинула палубу.

- Ее легко вывести из себя, — заметил Джошуа.

- Но ты ведь понимаешь, почему она сердится, Джошуа, — мягко сказал Лобсанг. — Ты был избран. А не она. И она, вероятно, никогда не простит тебе этого.

Для Джошуа это была странная ночь. Он продолжал просыпаться, уверенный, что кто-то произносил его имя. Кто-то отчаянно одинокий, но не понимал, откуда знал это. Периодически он погружался в сон, затем просыпался, и этот цикл продолжался снова и снова. И так было до утра.

В молчании они вновь собрались на смотровой палубе. У Салли был не выспавшийся вид, а Лобсанг, в воплощении своего тщательно одетого и спешно восстановленного репликанта, был необычно тих. Джошуа стало интересно, как им спалось.

И первым сюрпризом было то, что Уникума больше не было там. Она виднелась приблизительно в полмили от берега, перемещаясь так медленно, что практически не оставляла следа. Уникум была явно не из тех, кто торопится, но с другой стороны необходимо помнить, что существо размером с Манхэттен просто не могло двигаться иначе.

Не было никакой дискуссии о том, следовать ли за нею. Они все это приняли как должное. Но, несмотря на то, что «Марк Твен» все еще был способен перемещаться по мирам, у него больше не осталось возможности двигаться по этому миру.

- Лобсанг, — сказал Джошуа, - у тебя нет другого морского репликанта? Я знаю, что ты кропотлив, когда дело доходит до резервных копий. Там едва ли есть ветер, и у нас больше веревок, чем у цирка шапито. Наша массивная подруга едва ползет. Может он смог бы отбуксировать нас?

Это действительно сработало, но со скрипом. У дирижабля была чрезмерно огромная масса, чтобы с ней легко справиться. Салли заметила, что это походило на «Титаник», буксируемый моторным катером — но все же с двигателем, разработанным Лобсангом, и построенным корпорацией Блэка, почему это решение вообще сработало.

Как правило, рубка была вотчиной Лобсанга. Но сегодня это был день открытых дверей, и они втроем вместе наблюдали за едва видимым следом Уникума. Большая ее часть находилась сейчас под водой.

- Одним небесам известно, что у нее за энергетическая установка, - пробормотал Лобсанг. - И к слову об этом, небесам остается лишь гадать, почему океан вокруг нее так изобилует рыбой.

Это было верно, подметил Джошуа. Вода пестрила плавниками; были даже дельфины, кувыркающиеся в воздухе. Уникум путешествовала с почетным караулом. Джошуа привык к рекам, бурлящим жизнью в различных мирах: казалось, что в отсутствие человечества моря повсюду были столь же переполнены как старая Большая Ньюфаундлендская банка, где, как говорили, человек мог пересечь реку по воде, ибо столь обильно она была полна треской. Люди, которые никогда не покидали Исходную Землю, не знали, что они теряли. Но вероятно даже Большая Ньюфаундлендская банка в своем зените, не столь изобиловала рыбой как воды позади этого существа.

- Очевидно, — сказала Салли, — у нее есть способ привлечь меньшие существа. Возможно, она как-то привлекает их к себе достаточно близко, чтобы поглотить их.

Лобсанг был в приподнятом настроении.

- Великолепно, правда? Вы видели тех дельфинов? Лучше чем получалось у Басби Беркли!

- Кто, черт возьми, такой Басби Беркли?

Даже Джошуа знал ответ на это.

- Если вы двое опять собираетесь говорить о старых фильмах...

Лобсанг откашлялся.

- Кто-нибудь испытывал что-то необычное вчера вечером?

Джошуа и Салли обменялись взглядами.

- Ты сам поднял эту тему, Лобсанг, — сказала Салли. — Так о чем ты говоришь?

- В моем случае была предпринята попытка того, что я называю взломом. Что является довольно сложной задачей. Для ребят из корпорации Блэка, попытка взломать меня была чем-то вроде спорта, и заставляла меня постоянно держать ухо востро. Однако, вчера ночью что-то предприняло энергичную попытку взлома. Однако я считаю, что это было сделано из благих побуждений. Ничто не было взято, ничто не было изменено, но я полагаю, что к одному участку памяти получили доступ и скопировали.

- К какому именно, - уточнила Салли.

- Информация о троллях. О перемещении. Это подтверждает версию, которую ты высказал, Джошуа. Но это очень ранняя гипотеза. Для меня это походит на попытку восстановить память.

- Было ли это видение или сон наяву? — спросила Салли. — Они уставились на нее, и она покраснела, и огрызнулась. - Что? Думаете, я не знаю Китса? Много людей знает Китса, мой дедушка часто читал мне его. Хотя он всегда портил это, говоря впоследствии, что любил Китса, но никогда не видел китов.

- Я знаю Китса, — сказал Джошуа примирительно. — И сестра Джорджина также. Тебе бы встретиться с ней. У меня тоже был сон наяву. Я опять ощущал одиночество.

- Как и я, - призналась Салли. - Но в моем случае это было нечто замечательное. Своего рода приглашение.

- Приглашение способное заставить тебя захотеть прыгнуть в воду и потерять свою личность? — уточнил Лобсанг. - Мы приближаемся, между прочим. Мне кажется, она ждет, чтобы мы догнали ее, и я с нетерпением хочу этого.

- Простите, - сказала Салли. — У меня нет ни малейшего намерения спускаться на эту плавающую штуку и становиться очередным экспонатом в ее внутреннем зоопарке.

- К счастью, Салли, я намереваюсь быть единственным, кто приземлится рядом с Уникумом. Или, по крайней мере, мой репликант. Я хочу плодотворно пообщаться с ней, прежде чем она продолжит свое путешествие по мирам, и убедить остановиться.

Джошуа обдумал это.

- А если она не одумается... ее можно как-то остановить?

- Что ты предлагаешь, Джошуа? - отрезал Лобсанг. - Как ты собираешься бороться с нею? За исключением разрушения каждого мира, в котором она может обитать, с помощью ядерных бомбардировщиков, — насмешливо сказал он. - Вы оба такие мелочные. Вы чувствуете одну лишь угрозу. Может это как-то связано с вашей собственной биологической недолговечностью. Послушайте меня. Она хочет учиться у нас. Но мы также многому можем научиться у нее. Что она знает, та, кто может воспринимать пространство и время за пределами понимания человека? — Его искусственный голос был ровным, и все же странно полным удивления. - Ты услышал о совместной вселенной, Джошуа?

- Совместная чушь.

- Послушай. Сознание формирует реальность. Это основная идея квантовой физики. Мы участвовали в создании Исходной Земли, нашей отчизны, нашего Джокер мира. Теперь мы встретили других разумных существ, эльфов и троллей, и Уникума. Так или иначе, они участвовали в сотворении тонкого и изумительного ансамбля способствующего возникновению нашей Земли, созданию вселенского сообщества разумов, к которому мы только теперь начинаем присоединяться. Это урок, который следует донести до Исходной Земли, Джошуа. Не бери в голову изменения геологии и географии и разновидностей экзотических животных Это имеет фундаментальное значение для нашего понимания реальности - фундаментального осмысления того, кто мы есть. И если я смогу пообщаться с Уникумом, у которого, безусловно, есть более глубокое понимание вселенной... ну, это то, что я намереваюсь обсудить с нашим масштабным другом. Это, а также то, что она неосознанно представляет угрозу для человечества.

- Подожди, - сказал Джошуа, обдумывая это. — Ты собираешься пойти туда. Ты хочешь оказаться в той штуке.

- Так как существа, заключенные в теле кажутся полностью здоровыми и мобильными, я не рассматриваю это как риск. Принимая во внимание, что я один из нас трех необязателен, по крайней мере, в форме репликанта. Но я буду полностью работоспособен. Я, Лобсанг, буду всецело поддерживать нашу связь.

- Ты ведь не собираешься возвращаться?

- Нет, Джошуа. Я подозреваю, что мое вступление в существо будет долгосрочным, если не односторонним и необратимым. И все же я должен сделать это.

Джошуа ощетинился.

- Я знал, что у тебя были все виды скрытых мотивов, чтобы вовлечь меня в это путешествие. Прекрасно. Но я подписался на достижение одной цели: доставить тебя благополучно домой. Ты сам сказал, что я твоя последняя надежда на возвращение.

- Я уважаю твою добросовестность, Джошуа. Я освобождаю тебя от нашего договора. Я добавлю это в соответствующие файлы отчетов дирижабля.

- Этого не достаточно.

- Вопрос решен.

- Ой, давайте обойдемся без демонстрации мужской чести, — сказала Салли цинично. - У тебя есть резервные копии повсеместно, Лобсанг. Таким образом, ты вовсе не подвергаешься опасности, верно?

- Я не собираюсь тебе сообщать все свои небольшие тайны. Но если я выйду из строя или пропаду, вы найдете резервную копию моей памяти в различных хранилищах данных обновляемых каждую миллисекунду. Окончательный, так сказать, «черный ящик» находится в днище судна, бронированный в сплаве, который уверяю вас, заставит адамантин быть положим на замазку и, без сомнений, останется абсолютно невредимым даже в случае удара метеорита пропорций того, что может вызвать массовое вымирание.

Салли засмеялась.

- Какой тебе смысл выживать после столкновения, которое уничтожит всю жизнь на планете? Я имею в виду, кто после этого тебя включит?

- Существует вероятность того, что через определенное время разумная жизнь может вновь населить планету, и развиться до состояния, где сможет восстановить меня. Я могу подождать. У меня есть много чего почитать.

Джошуа показалось, что Салли была очаровательна, если можно было использовать такой термин применительно к ней, когда выводила из себя. И впервые, он заподозрил, что Лобсанг намеренно дразнил ее. Похоже, он справился еще с одним тестом Тъюринга.

- Итак, - сказал он, - предположим, что ты преуспеешь, и убедишь ее перестать пожирать миры. Что дальше, Лобсанг?

- А дальше, мы вместе продолжим поиск ответов во вселенной.

- Это кажется настолько бесчеловечным, — сказала Салли.

- Напротив, Салли, это является чрезвычайно человечным.

Уникум уже замаячила перед ними. Ковшевидные объекты точно мясистые антенны выросли вдоль всей ее длины, и маленькие крабы полностью усеивали их - как, вероятно поступят и морские птицы после них.

- Что ж, — сказал Лобсанг. — Остальное зависит от вас. Очевидно, что я нуждаюсь в вашей помощи, чтобы вернуть дирижабль на Исходную Землю. Свяжитесь с Селеной Джонс в «Трансземле». Она знает, что делать с хранилищами данных на борту, и как синхронизировать их с моей копией на Земле. Видишь, Джошуа, ты все же вернешь меня домой, пусть и таким образом. Передай Селене привет от меня. Мне всегда казалось, что она воспринимала меня кем-то вроде отца. Даже при том, что она по закону мой опекун. С другой стороны, мне еще формально не исполнился двадцать один год.

- Подожди, - сказала Салли, - без тебя у «Марка Твена» не будет никакого сознания. Как же он сможет доставить нас куда-нибудь?

- Это мелочь, Салли! Я уверен, что вы справитесь с этой задачей. А теперь, извините, но мне еще предстоит быть пойманным таинственным плавающим коллективным организмом. Ах да, и последняя просьба... пожалуйста, позаботьтесь о Ши-ми...

И после этого он отступил через свою синюю дверь, в последний раз.



49

С Лобсангом отправившимся на его странное сближение, оставшийся экипаж дирижабля наблюдал за путешественницей, пока та не исчезла из поля зрения, задолго до того, как достигла горизонта. Почетный караул из животных, птиц и рыб летел, нырял и плыл следом за ней. Шоу закончилось. Карнавал покинул город. Заклинание разрушилось. И Джошуа почувствовал, как что-то покинуло этот мир.

Он посмотрел на Салли, и увидел замешательство на ее лице.

- Уникум пугала меня, - сказал он. - И были времена, когда Лобсанг пугал меня, хотя по иным причинам. Сама мысль о том, что эти двое теперь вместе, и том, чем они могут стать...

Она пожала плечами.

- Мы приложили все усилия для спасения троллей.

- И человечества, — заметил он мягко.

- Итак, чем займемся?

- Я предложил бы перекусить, — сказал Джошуа, и направился в камбуз.

Несколько минут спустя Салли схватила наполненную до краев чашку кофе, словно это был спасательный круг.

- А ты заметил? Уникум перемешается по мирам под водой. Это что-то новое.

Джошуа кивнул. Он подумал, что правильнее будет сначала разобраться в небольших проблемах, а разгадки космических тайн оставить на потом. Или даже проблему того, как они собирались вернуться домой, хотя у него уже появилась одна идея на этот счет.

- А знаешь, некоторые из тех существ в ее теле, судя по всему прибывшие из очень отдаленных миров, выглядели знакомыми. Одно из плавающих в ней животных напоминало большого кенгуру! Камеры были запущены. Мы можем просмотреть кадры вместе. Натуралистам будет над чем поломать голову...

В дверном проеме раздался мягкий звук. Джошуа посмотрел под ноги и обнаружил Ши-ми. Она была действительно самой изящной кошкой, несмотря на то, что робот. И она разговаривала.

- Все мыши и прочие грызуны помещены в виварий для передислокации, когда мы достигнем земли: девяносто три. Номер ошибочен: нулевой. Он сказал, что мышь с храбрым сердцем может поднять слона, но я рада сказать, что только не на этом судне. - Кошка выжидающе посмотрела на них. Ее голос был мягким, женственным, почти человеческим, но все же наводящим на размышления о кошке.

- Ничего себе.

- Будь вежливой, Салли, - пробормотал Джошуа. - Спасибо, Ши-ми.

Кошка терпеливо ждала дальнейшей реакции.

- Я и не знал, что ты умеешь говорить, - решился Джошуа.

- Раньше в этом не было нужды. Мои отчеты доставлялись напрямую Лобсангу через интерфейс. И мусор, который мы говорим, походит на пену на воде; действия же являются каплями золота.

Салли перевела взгляд немного в сторону, что было предупреждающим знаком по опыту Джошуа.

- И откуда эта пословица?

- Из Тибета, — сказала Ши-ми.

- Ты ведь не некое олицетворение Лобсанга? Я очень надеялась, что мы избавились от него.

Кошка оторвалась от облизывания лапы.

- Нет. Хотя я также основанная на геле личность. Адаптированная для легкой беседы, пословиц, ловли грызунов и попутной болтовни с тридцатью одним процентом склонности к цинизму. Разумеется, я прототип одной новой линейки домашних животных в ближайшее время доступной от корпорации Блэка. Расскажите своим друзьям. А теперь, если вы меня извините, моя работа еще не завершена. - Кошка вальяжно вышла.

И как только она исчезла из виду, Джошуа сказал:

- Ну, необходимо признать, что это лучше чем мышеловка.

Салли была раздражена.

- А я уж было подумала, что этот ваш «титаник» не может быть более смехотворным... Мы все еще над океаном?

Джошуа выглянул из ближайшего иллюминатора.

- Да.

- Мы должны развернуться. Возвращайся к берегу.

- Мы уже это сделали, — сказал Джошуа. - Я установил контроль после того, как мы проводили Лобсанга. Мы повернули обратно тридцать минут назад.

- Ты уверен, что у плавающей штуковины достаточно мощности, чтобы вернуть нас на землю? - спросила Салли, явно нервничая.

- Салли, «Марк Твен» был разработан Лобсангом. У морского репликанта хватит мощности обогнуть Землю. Он поддерживает свои резервные копии в рабочем состоянии. Ты знаешь это. Что-то не так?

- Раз уж ты спросил, я не большая поклонница воды. Особенно той, где невозможно увидеть дна. Давай лучше придерживаться деревьев под килем, хорошо?

- Ты ведь была на побережье, когда я впервые тебя встретил.

- Это было побережье. Мелководье! И это Долгая Земля. Никогда не знаешь, что появится под тобой.

- Я полагаю, что ты ненадолго задержалась в одном из водных миров, которые мы с Лобсангом пролетали. Там в океане было животное...

- Когда я добралась до того мира, я поскользнулась со склона и упала с двухметровой высоты в морскую воду, Я успела доплыть до берега и выйти как раз перед тем, как ряд челюстей сомкнулись вокруг меня. Я так и не увидела их обладателя. Как мне кажется, мои предки приложили много усилий для вывода из проклятого океана, и не думаю, что я должна наплевательски относиться к их тяжелому труду.

Он усмехнулся, пока работал над едой.

- Слушай, Джошуа, я тут все подумываю над возвращением в Счастливое Приземление. Что скажешь? Внезапно мне захотелось общества других людей... Только вот нам придется взять с собой дирижабль, верно? Со всем, что осталось от Лобсанга. Не говоря уже о кошке. Мы можем найти способ переместить Марка Твена вручную тут. Но как мы будем перемещать по мирам без Лобсанга?

- Я думал об этом, — сказал Джошуа. — Но это может подождать. Еще кофе?

Остаток дня они провели так, словно это был выходной, точнее то, что следует ожидать от него. Всем требуется время, чтобы разобраться в своих мыслях и не позволить мозгу взорваться. В конце концов, это относится даже к Лобсангу, как понял Джошуа.

А на следующий день, он позволил Салли отвести их к тому, что она ощущала как слабое место, короткий путь, который перенесет их в Счастливое Приземление, совсем неподалеку от берега. Они спустились на землю. «Марк Твен» завис над пляжем, где морской репликант оставил его. Джошуа и Салли держали в руках длинные веревки, к которым был привязан дирижабль.

И у кромки воды было мерцание, которое видел даже Джошуа: слабое место найденное Салли.

- Я чувствую себя подобно ребенку с воздушным шаром, — сказала Салли, сжимая веревку.

- Я уверен, что это сработает, - заверил Джошуа.

- Что именно?

- Смотри, когда ты ступаешь, то можешь унести с собой все, что можно перенести. Верно? В некотором смысле, когда он был на борту, Лобсанг был дирижаблем, и потому он мог перемещаться по мирам. Сейчас мы держим на веревке «Марка Твена», который при всей своей огромной массе, технически ничего не весит. Правильно? Стало быть, если мы переместимся сейчас, то захватим его с собой?

Она недоверчиво уставилась на него.

- И это твоя теория?

- Лучшая, что я смог придумать.

- Если вселенная не оценит твою шутку, мы можем лишиться рук.

- Есть только один способ узнать. Ты готова?

Салли колебалась.

- Не возражаешь, если мы переместимся взявшись за руки? У нас могут возникнуть проблемы, если мы разделимся во время этого трюка.

- Согласен. — Он взял ее руку. — Что ж, Салли, твой ход.

Она казалась отрешенной, как будто больше не знала о нем. Она понюхала воздух и проследила за светом, и сделала странные пасы руками, словно тай-чи, грациозные, размеренные, расчетливые - или возможно как будто она определяла наличие подпочвенных вод ивовым прутом.

И они ступили. Само перемещение было резче обычного, и возникло краткое ощущение падения, словно они неслись с водной горки, и Джошуа стало холоднее, как будто процесс каким-то образом поглощал энергию. Они появились на другом пляже, другом мире - зимнем и холодном. Слабые места не доставляли вас сразу на место. И они не были в том же самом месте, географически; Джошуа немедленно заметил это. Место было незнакомым и чуждым. И снова Салли закрутилась в стороны, выискивая нужное направление.

Им потребовалось всего четыре шага. И вот они уже были в Счастливом Приземлении, с дирижаблем над головой.

Люди были рады их возвращению, если не сказать удивлены. Все были дружелюбны. По-настоящему дружелюбны. Ибо это было Счастливое Приземление, не так ли? Конечно же, они были дружелюбны. Дороги были все еще чисты, безупречно вычищенные. Сохнущий лосось по-прежнему свисал с рядов опрятных стоек. Мужчины, женщины, дети и тролли счастливо сосуществовали вместе.

И Джошуа вновь почувствовал себя странно неловко. Почти незаметное чувство возникающее, когда все настолько правильно, что создается обратное ощущение. Он уже успел позабыть о своем впечатлении от этого поселения со времени последнего визита. И это не говоря уже о повсеместной вони от троллей.

Как само собой разумеющееся, их предложили поселить вместе в одном из домов в центре городка. Но обдумав это, они все же решили проживать на «Марке Твене». Неизбежно несколько детенышей троллей забрались за ними на борт по веревкам. Джошуа приготовил там ужин из восхитительных свежих продуктов; как и прежде, люди были удивительно щедры на дары еды и питья.

После трапезы, отравляя себя растворимым кофе — все, что было доступно теперь на поврежденном дирижабле - и с троллями, околачивающимися на смотровой палубе, Салли, сказала:

- Давай, выкладывай, Джошуа. Я также наблюдаю за людьми, и заметила выражение твоего лица. Что у тебя на уме?

- То же самое, что и у тебя, подозреваю. Здесь что-то не так.

- Нет, - сказала Салли. - Неправильно. Здесь безусловно что-то есть... я бывала тут много раз, и заметила твое настороженное отношение к этому поселению. Конечно, то, что мы принимаем за странность, может быть проявлением значимости этого места. Но...

- Продолжай. Ты ведь хочешь мне что-то рассказать, верно?

- Ты видел здесь хоть одного слепого, Джошуа?

- Слепого?

- Здесь есть люди с очками, старики, нуждающиеся в них для чтения. Но ни одного слепого. Однажды я ознакомилась с архивами в мэрии. Там были записи о людях, потерявших палец вследствие небрежного обращения с топором. Но ни у кого не было серьезной инвалидности, словно такие люди вовсе не попадают в Счастливое Приземление.

Он обдумал это.

- Они не идеальны. Я видел, как они напивались в баре, например.

- Разумеется, они знают, как праздновать. Но любопытный момент состоит в том, что каждый из них знает, когда прекратить праздновать, и, поверь мне, этот талант не часто встретишь. И ты заметил, что здесь нет никакой полиции? Согласно архивам мэрии, у них ни разу не было сексуального домогательства к женщине, мужчине или ребенку. Ни разу. Никаких споров о земле, которые невозможно было бы спокойно решить переговорами. Ты наблюдал за детьми? Все взрослые ведут себя точно дети, а все дети ведут себя точно взрослые. Все это место является настолько приличным, уравновешенным и симпатичным, что может заставить тебя закричать, и затем проклинать себя за то, что так поступил - Салли погладила детеныша тролля, чье мурлыканье постыдило бы любую кошку: искреннее проявление удовлетворенности.

Это натолкнуло Джошуа на мысль.

- Тролли. По любому это как-то связанно с ними. Мы уже обсуждали это прежде. Люди и тролли живут вместе. Здесь и больше нигде. Такого не существует ни в одном другом человеческом сообществе, нигде.

Она задумчиво посмотрела на него.

- Ну, теперь мы знаем, что разумные существа способны сосуществовать вместе, не так ли? Мы достаточно хорошо изучили это явление. Слишком много людей, и тролли убегут. Но если будет правильное количество людей, то тролли будут слоняться поблизости. А для людей не имеет значение количество троллей. Счастливое Приземление представляют собой теплую ванну из комфортных приятных чувств.

- Но при этом никаких серьезных повреждений. Никто не сходит с ума, чтобы совершить тяжкое преступление. Никто не имеет явных отклонений.

- Возможно, они держаться в стороне от неприятностей, не исключено, что даже неосознанно.

Она пристально посмотрела на него.

- Отсев. Довольно зловещая мысль, верно?

Джошуа задумался.

- Но как? Никто не стоит вокруг с дубинками, чтобы исключить недостойных.

- Нет. — Салли откинулась на стуле и закрыла глаза. - Я не думаю, что это местные жители сознательно исключают людей. Тогда как это происходит? Я никогда не видела признаков любого контролирующего Счастливое Приземление. Ни создателя, ни управляющего. Такое ощущение, что место само выбирает, кто попадает сюда. Но как такое возможно?

- И для чего?

- Разум до добра не доводит, Джошуа.

- Но разум никак не вовлечен в эволюцию, — сказал Джошуа, вспомнив уроки, сестры Джорджины в Доме. - Ни конца, ни намерения, ни цели. И все же это процесс, который формирует живых существ.

- Другими словами, Счастливое Приземление некая аналогия эволюционного процесса?

Он взглянул на нее.

- Ты говорила, что часто бывала здесь...

- В детстве с родителями. Знаешь, с тех пор как я повстречала вас, сомнения, что давно копились во мне, только обострились. Похоже, меня нужно изолировать.

- Что бы подумал Лобсанг? - Джошуа не удержался от смешка.

- Это место всегда казалось мне подобием Эдемского сада - только без змея, - и я всегда задавалась вопросом, а где же змей. Моя семья хорошо ладила с местными жителями. Но я никогда не хотела здесь остаться. У меня никогда не было чувства, что я в своей тарелке. Я никогда не осмелилась бы назвать это место домом, на тот случай, если сама и окажусь тем змеем.

Джошуа попытался прочитать выражение на лице Салли.

- Мне очень жаль.

Похоже, что это было неуместное замечание, поскольку она отвела взгляд.

- Я думаю, что это место имеет важное значение, Джошуа. Для всех нас. Оно уникально, в конце концов. Но что произойдет, когда колонисты доберутся сюда? Я говорю не о частных случаях, а о массовом наплыве, со всеми их лопатами, кирками и бронзовым оружием, избиением жен и мошенничеством? Как это место сможет выжить? Сколько троллей застрелят, зарежут и поработят?

- Возможно, кто бы ни управлял этим экспериментом, начнет сопротивляться.

Она вздрогнула.

- Мы начинаем думать как Лобсанг. Джошуа, давай уберемся отсюда и свалим в какое-нибудь нормальное место. Мне нужен отдых...


50

Днем позже, в теплых сумерках отдаленного мира, Хелен Грин собирала грибы. Она бродила по склону холма в нескольких километрах от нового городка Перезагрузка. И вдруг раздался какой-то шум похожий на выдох. Хелен почувствовала дуновение ветра на коже и обернулась.

На поляне стоял стройный, темноволосый парень и беспокойно озирающаяся женщина. Гости не были необычным явлением в их поселении. Но они редко выглядели столь смущенными как эти двое. Или столь неряшливыми. Или с инеем, блестящим на куртках.

И очень немногие появлялись с гигантским дирижаблем, нависающим над головой. Хелен задалась вопросом, стоит ли ей бежать и звать кого-нибудь на помощь.

Парень прикрыл глаза от солнца.

- Кто ты?

- Меня зовут Хелен Грин.

- О, блоггер из Мэдисона? Я надеялся, что мы встретим тебя.

Она впилась в него взглядом.

- А ты кто такой? Еще один налоговый инспектор? Мы только недавно изгнали последнего из города.

- Нет, нет. Меня зовут Джошуа Валиенте.

- Джошуа Валиенте... - К ее ужасу она почувствовала, что краснеет.

- Как же я устала от этого, — сказала женщина рядом с ним.

Джошуа показалось, что Хелен Грин было лет двадцать. У нее были рыжеватые волосы, убранные повязкой с лица, и корзинка грибов в руке. Она была одета в рубашку и слаксы из дубленой оленьей кожи, и мокасины. Она не вписалась бы в толпу на Исходной Земле, но с другой стороны она также не была музейным экспонатом колониальной эпохи.

Ее внешний вид был подражанием первопроходцам былых времен. Хелен Грин была чем-то новым в мире, или мирах. И при том довольно симпатичной.

Никаких проблем с проживанием в Перезагрузке не возникало, как только жители выясняли, что вы не преступник, или бандит, или еще хуже представитель федерального правительства Исходной Земли, которые внезапно стали слишком враждебными к колонистам. В ходе пребывания здесь Джошуа увидел, что местные жители приветствовали даже бродяг, как они назвали их. Эти странники путешествовали по Долгой Земле, очевидно без всякого намерения где-либо останавливаться надолго, и, следовательно, не успевая внести свой вклад в развитие Перезагрузки. Но здесь были рады каждому новому лицу с его новой историей, и на то краткое время, что они оставались, они возделывали поля или рубили дрова в обмен на кров над головой и пищу.

Тем вечером, Джошуа и Салли сидели вдвоем у костра, под темной громадиной «Марка Твена».

- Мне нравятся эти люди, — сказал Джошуа. — Они ведут хороший и добропорядочный образ жизни. - Ему нравилось здесь в основном потому, что эти люди, строя свое сообщество, делали это должным образом и систематически.

«Я мог бы здесь жить», - подумал он, несколько неожиданно для себя.

Но Салли лишь фыркнула.

- Нет. Это старый образ жизни, или имитация оного. Мы не должны пахать землю, чтобы прокормить огромное количество людей. У нас больше ни одна Земля, а бесчисленное количество, и они могут прокормить бесконечное число людей. У тех бродяг более здравый подход. За ними будущее, а не за такими как твоя юная поклонница Хелен Грин. Слушай, я предлагаю остаться здесь на неделю, помочь с урожаем и в качестве оплаты пополнить наши запасы продовольствия. Что скажешь? И затем двинемся обратно домой.

- А что потом? — смущенно спросил Джошуа. — Мы можем доставить Лобсанга, или то, что осталось от него на дирижабле в «Трансземлю». Не говоря уже о его кошке. Но после этого я хочу вернуться обратно, Салли. С Лобсангом или без него. Я к тому, что все тайны по-прежнему там. Все эти годы со Дня Шага мы толком даже не изучили Долгую Землю. Я думал, что уже все повидал, но до этой поездки я никогда не видел тролля, никогда не слышал о Счастливом Приземлении... Кто знает, что еще можно найти на ее просторах?

Она искоса бросила на него взгляд.

- Молодой человек, ты полагаешь, что мы вдвоем сможем снова путешествовать вместе?

Он никогда не предлагал подобного ни одному человеку в своей жизни. Только, если не пытался кого-то спасти. И потому уклонился от ответа.

- Ну, мы уже обнаружили Разрыв. А как насчет долгого Марса! Кто знает? Я размышлял об этом. Если переместиться на нем достаточно далеко, мы наверняка сможем найти Марс приг