Book: Биодетектив или биология на службе у полиции. Часть первая. Шифр Ван Гога



Биодетектив или биология на службе у полиции. Часть первая. Шифр Ван Гога

Игорь Середенко

Биодетектив или биология на службе у полиции, часть первая: Шифр Ван Гога

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Посвящается экологам.

Часть 1. Шифр Ван Гога

Природа, окружающая человека, развивается по определенным законам, известным только ей. Человечество пытается понять эти законы, исследуя природу, но лишь небольшая часть их ему подвластна. Большая часть скрыта от его глаз, и лишь единицам открывается гармония мироздания. Природа бережно хранит пути своего развития и законы величия от тех, кому безразлична ее судьба.

Глава 1. Знакомство

В полицейском участке было довольно шумно из-за скопления в нем людей, образовавших небольшие группы по три-четыре человека. Несколько этажей в старом, но крепком здании, в центре города, занимал полицейский отдел города Марселя, что на юге Франции.

Пьер Ланер год назад был переведен в Марсель в чине лейтенанта полиции. Он был молод и, всегда мечтал работать в Интерполе, однако судьба не позволяла ему осуществить его давнюю, и казалось неосуществимую мечту. Год назад он развелся со своей женой, которая его бросила и ушла к миллионеру. Детей у них не было. Ланер не жаловался на свою судьбу, напротив, он был всегда уверен в себе и своих поступках. Он понимал решение своей бывшей жены: кто ж выдержит судьбу жены полицейского. В любо момент его могли вызывать на работу, иногда приходилось подниматься с кровати ночью, а порой не ночевать дома и вовсе. Ланер всегда был верен долгу полицейского, и когда его перевели в другой участок, он принял это, как должное, чего нельзя сказать о его жене. Их брак продержался меньше двух лет. Он все еще любил свою жену, но не мог ей простить измену, а потому легко согласился на новое свое назначение и переехал в Марсель.

В новом коллективе, как и городе, он легко адаптировался. Ему было чуть больше тридцати лет, а опыт работы в полиции составил чуть более десяти лет. Он был роста выше среднего, крепкого телосложения, с красивым обликом и мужественными чертами лица. Ланер был довольно физически сильным человеком, легко заводил друзей, был общительным, решительным в делах, не терпел слюнтяев и маменькиных сынков, которых он считал дармоедами и бездельниками.

В своей новой должности лейтенанта, он освоился на новом участке легко. В этот день была назначена операция по захвату наркодиллеров. Ланер ждал этой операции, так как его участие в ней было для него лучшей проверкой на новом месте и доказательством профессионального работника. Это была его первая сложная операция на новом месте. У него были отличные рекомендации с предыдущих мест службы. Но, не смотря на это, он жаждал новых дел. Возможно, его большое рвение побывать в опасном для жизни деле, появилось под влиянием его не сложившихся отношений с женой. Он хотел поскорее забыть ее и все, что было с ней связано, а потому легко соглашался на новые опасные поручения, которые ему давал комиссар полиции Авоу Батон – его прямой начальник. Комиссар Батон был небольшого роста, полный мужчина лет пятидесяти. Он был строг и требовательный к своим подчиненным, при этом – справедливым, ценил своих работников за их ум и решительность в делах.

Перед дверью комнаты комиссара столпилось около десяти полицейских. Они рассказывали друг другу различные истории, сопровождая разговоры громким смехом. Одним из таких рассказчиков был Ланер.

– … и вот, я стою у барной стойки…, – громко говорил Ланер, обращая внимание на мужчину лет двадцати пяти, только что подошедшего к двери кабинета комиссара. Молодой человек был ему не знаком, на нем не было полицейской формы. Он не решался присоединиться к компании полицейских. Его лицо выдавало сильное волнение, а в глазах присутствовала лёгкая растерянность. Но, не смотря на это сконфуженное слегка поведение, черты его лица показывали умного и незаурядного человека, привыкшего скрывать свои умственные способности за маской нерешительности и свойственной юношам неопытности. В нём Ланер увидел новичка, неопытного и ничего не смыслящего в полицейском деле.

– Что, новенький? – спросил его Ланер, прервав свой рассказ. Незнакомец улыбнулся и ограничился лишь тем, что молча, поприветствовал поклоном головы всех присутствующих.

– Да, ладно тебе, Ланер, – произнес один из полицейских, – давай, лучше, рассказывай дальше.

Ланер отвел свой пристальный взгляд от молодого человека и продолжил свой рассказ.

– Ну вот, стою я возле барной стойки…

– А, что ты заказал? – спросил неожиданно, один из его приятелей, ехидно улыбаясь. Все остальные рассмеялись.

– Да, ничего особенного…

– Тэкилу? – все опять громко рассмеялись.

Получив новое назначение в Марсель, Ланер не выдержав разлуку со своей женой, начал пить. Его не раз видели в барах. Все эти его похождения по барам также быстро закончились, как и начались. Комиссар, услышав об этом, пригласил его на беседу в свой кабинет, где сразу же поставил ему условия: или работа полицейского, или увольнение. А, так как Ланер ценил и любил свою работу, то быстро согласился с этим требованием и перестал пить. Но, замену алкоголю он все же нашел – начал чаще посещать тренировочный зал, где занимался восточными единоборствами. С этих пор, его видели лишь на работе или в спортзале.

– Да, да… очень смешно, – сказал Ланер, обращаясь к коллегам по службе, – я заказал, если вам это интересно, виноградный сок.

– Виноградный, значит? – все вновь рассмеялись.

– Да я, серьезно. Так вот, спокойно сижу и пью его. Тут, меня кто-то по плечу подергал, я обернулся, а позади меня, какой-то хлыщ, за ним еще один. Чего тебе – я говорю ему. А он отвечает – а ну быстро слинял отсюда, ты мне не нравишься. Ну, я хотел отмахнуться, видя, что они оба пьяные. Потому, ответил им – отстань. И, отвернувшись, снова принялся пить сок. А тот, за спиной, что-то сказал своему приятелю, и снова меня толкнул в плечо…

– Может, они третьего искали? – произнес кто-то, давая повод для веселья.

– Да, нет. Они уже были пьяны. Ну, слушайте дальше. Начал он мне что-то бурчать невнятно, возможно, угрожал. Но, я ничего из его бормотания не понял. Да и договорить он не успел, потому что я не выдержал и со всего размаху, как дал ему в морду. Тот упал прямо на своего приятеля, столкнувшись, они оба повалились на пол. Представляете, одним ударом – повалил обоих. Вот видите, – Ланер показал в доказательство, свой распухший кулак, – немного распух от этого удара.

Все начали рассматривать кисть Ланера. В это время, распахнулась дверь кабинета комиссара и всех пригласили войти. В кабинете было значительно накурено. Видимо, комиссар и двое его заместителей долго и тщательно разрабатывали план действий по поимке наркоторговцев.

Помощник комиссара вкратце изложил суть дела, а затем, начал давать каждому задание. Его перебил комиссар Батон.

– Тебе Ланер, – он обратился к лейтенанту, – будет дано особое задание. Оно самое важное. Тебя не знают в этом городе, ты человек относительно новый. Необходимо проникнуть в помещение под видом богатого клиента, плейбоя. Только, не очень-то там, в роль входи, – все засмеялись, – это задание очень ответственное, – комиссар подошел к Ланеру, – и, очень опасное. Тебе предстоит побывать в логове преступников. На тебе будет микрофон, ты сможешь сообщить о начале операции. Оружия не будет, баня все-таки. Его легко обнаружить.

– Как? Мы, что в бане будем… – удивился Ланер.

– Баня – это прикрытие. Наши осведомители говорят, что преступники специально выбрали такое место, что бы было легко обнаружить оружие. Потому, я сразу сказал тебе об этом, оружия у тебя не будет. Ну, как, ты согласен? По глазам вижу, что да. Твое задание будет заключаться лишь в том, что бы проследить о начале обмена между контрабандистами и доложить по микрофону. Это сообщение и будет сигналом о начале операции по захвату преступников. Их надо взять с поличным. Ты же, – он указал на Ланера, – ничего не импровизируй, это приказ. Нам лишние смерти не нужны. Однако всякое может произойти. У них есть оружие, и, если начнется стрельба, то это также послужит началом операции. Ты все понял?

– Да шеф. Все ясно, – коротко и уверенно ответил Ланер. – Я хотел лишь сказать о моей просьбе…

– Ах, да. Я чуть не забыл, хотел об этом сказать по завершении операции. Но, если ты просишь, могу тебя утешить Ланер. Я подобрал тебе напарника, как ты и просил. Вот твой новый напарник, – комиссар подошел к молодому мужчине, лет двадцати пяти, – знакомьтесь, это лейтенант Дани Бокар. Он недавно окончил полицейскую академию. Я надеюсь, – комиссар посмотрел на недовольного Ланера, – вы подружитесь. Ты ведь опытный специалист, поэтому быстро научишь молодого и неопытного лейтенанта.

– Но, комиссар, – попробовал запротестовать Ланер.

– Никаких «но», лейтенант, – твердо ответил комиссар. – Вы на службе. Людей у нас, как вы знаете, не хватает. Поэтому, зная ваш героический опыт, я надеюсь, вы сможете не только ввести Бокара в курс наших нелегких дел, но и подружитесь. Тем более, что диплом у него с отличием. Он быстро научится.

– У меня только один вопрос, – произнес смирившимся тоном Ланер.

– Что еще за вопрос? – удивился комиссар Авоу Батон.

– Вам известны умения и навыки Бокара?

– Нет, лишь его диплом, – сухо ответил Батон. – Вот ты и познакомишься с ними.

Спустя два часа, переодетый Ланер, ехал на кабриолете, старой марки. За рулем сидел Бокар. Он выполнял роль водителя миллионера. Машина подъехала к небольшому двухэтажному зданию. Ланер вышел из машины, сделав несколько предварительных распоряжений своему водителю. У входа в здание стояло несколько мужчин. Это были телохранители. Они пристально осмотрели вновь прибывшего клиента бани и пропустили его внутрь. Купив одноразовое посещение бани, Ланер прошел в индивидуальную раздевалку. Осмотрев стены, он убедился, что там нет видеокамер. Затем, он переоделся в белый банный халат, который, по длине, закрывал ему ноги по колено. Сделав несколько разминочных упражнений, он вдруг почувствовал, что микрофон, прикрепленный к спине, плохо закреплен. Тогда, Ланер снял его и поставил вместе с остальными вещами в шкафчик, который затем запер.

Ланер отправился в холл, где находилась небольшая стойка бара. Он заказал пиво. Отсюда он легко наблюдал за приездом наркоторговцев. Через полчаса, в баню приехал небольшого роста, полный мужчина, с внешностью итальянца. Он был в сопровождении двух охранников, у одного из них был небольшой дипломат. Они без остановки проследовали во внутренние помещения бани. Ланер подозвал к себе бармена.

– У вас много услуг?

– Самые разнообразные, месье, – спокойным голосом ответил молодой бармен.

– А на какие услуги я могу рассчитывать? – Ланер показал ему купленный одноразовый билет.

– Ну, вы можете, кроме этого бара, посетить парную. У нас отличная финская баня, имеется и русская. Также есть солярий, массаж – самый разнообразный, и небольшой бассейн на 25 метров с тремя дорожками. Но, сейчас бассейн занят. Там… – он слегка осёкся, – его нанял в индивидуальное пользование один клиент, иностранец, сейчас он занят этим клиентом.

Ланер сразу понял, о ком идет речь. Продажа наркотиков состоится именно там, подумал Ланер. Через пять минут он отошел от стойки и направился в уборную. Затем, он незаметно проскочил в небольшой коридор, ведущий к бассейну. У входа в раздевалку находились двое охранников, высокого роста и с весьма непривлекательными физиономиями. Ланер притворился в слегка пьяного клиента, который заблудился в помещениях.

– Сюда нельзя, месье. – Четко произнес охранник.

– Мда…ик…, – начал издавать звуки Ланер, претворяясь пьяным. Он подошел вплотную к охранникам и, спотыкнувшись, столкнулся с одним из них и пошатнулся.

– Месье, я же сказал – сюда нельзя, частная территория. Вам в другую сторону. – охранник подхватил пьяного клиента, что бы тот не упал второй раз.

– Что мне делать с ним? – спросил, слегка сконфузившись, один охранник другого.

– Отведи его по коридору. Там стоит диван.

– Я понял. – И, охранник начал вести Ланера под руку, по коридору в противоположную сторону от бассейна.

За поворотом, Ланер неожиданно для охранника, нанес ему два сильных удара, от которых тот потерял сознание. Уложив охранника на диван, Ланер отправился, сильно пошатываясь, обратно к двери раздевалки. Удивленный охранник, стоящий у двери, несколько секунд пребывал с открытым ртом. Он не мог понять: где же его напарник.

– А, где… – протяжно начал он. И, инстинктивно полез за пистолетом. Но, Ланер опередил его. Он достал из-под халата пистолет, отобранный у первого охранника, и навел дуло на него.

– Подними руки так, чтоб я их видел, – произнес Ланер.

Охранник был сильно удивлен, так как, не задумываясь, начал поднимать руки, но затем, быстро придя в себя, схватил пистолет. Однако было уже поздно, Ланер успел его оглушить рукояткой пистолета, подойдя близко. Уложив второго охранника на диван, рядом с первым, он отправился в раздевалку, за которой находился бассейн. Раздевалка была пуста. Ланер подошел к двери и начал прислушиваться. Его сердце замерло, а в глазах застыл легкий испуг, когда он неожиданно для себя почувствовал едва заметный шорох позади. Сердце забилось быстрее, когда Ланер обернулся и увидел еще одного охранника, который наставил на него свой пистолет. Ланер почувствовал, что у него нет выбора, сложилась опасная ситуация. К счастью для Ланера, охранник опустил на секунду свой пистолет, возможно, он сомневался в своих действиях.

– Как вы здесь оказались? – удивленным и слегка смущенным голосом произнёс охранник.

Ланер привстал, изображать пьяного он уже не мог, так как охранник видел его и, возможно, некоторое время наблюдал за ним. Охранник подошел ближе и увидел у Ланера за поясом рукоятку пистолета. Теперь Ланер был готов. Быстрым движением руки он оглушил охранника и выбил его пистолет. Однако пистолет упал на пол и прозвучал выстрел. Недолго думая, Ланер вбежал в дверь, за которой находился бассейн, дабы застать всех обескураженными. Там он застал троих мужчин весьма удивленных выстрелом, как раз в тот момент, когда производился обмен наркотиков на деньги. Ланер, выстрелив в воздух, предупредил всех присутствующих о том, что он из полиции, и бежать бессмысленно, здание окружено. Но, не смотря на это предупреждение, один из преступников достал небольшой пистолет и выстрелил в направлении Ланера. Пуля прошла мимо цели. Ланер тоже выстрелил в ответ, и пуля попала в ногу одному из наркоторговцев, не столь проворному, чем иные. Тот, покачнувшись, упал в воду бассейна, окатив остальных волной брызг. Двое других убежали к запасному выходу. Ланер подбежал к упавшему в воду, быстро оценил ситуацию и понял, что тот не сможет самостоятельно вылезти из бассейна.

– У тебя есть право хранить молчание… – произнес Ланер, и, не останавливаясь, побежал за остальными преступниками.

– Да, иди ты… – прозвучал сердитый и взвизгивающий от боли голос позади Ланера.

Небольшой потайной ход из бассейна, привел Ланера к выходу на заднюю сторону здания. Двое преступников сели в машину и умчались в то время, когда Ланер только открывал входную дверь.

– Черт бы их побрал, – выругался Ланер. В это время подъехал Бокар, – отлично, – Ланер заскочил в машину к Бокару и в приказывающем тоне произнес, – быстро поезжай за ними.

– Что случилось? – спросил Бокар.

– Некогда болтать! Потом…, едем, едем! Жми на газ!

Не смотря на горячность своего напарника, Бокар осторожно отъехал, повернул, чтобы не зацепить стоящие машины.

– Что ты делаешь?! – гневно и с возмущением спросил Ланер.

– Объезжаю, чтобы не…

– Тебя что, не учили, как преследовать машину?!

– Ну… да, мы проходили это… но… – запинаясь, бормотал Бокар.

– Останови и выходи! Немедленно! – приказал Ланер.

Бокар остановил машину. Ланер быстро вышел, перепрыгнул ловко через капот, и зашел в машину со стороны водителя. Однако Бокар не вышел из машины, а лишь осторожно пересел на другое сидение.

– Ты, почему не вышел? – спросил Ланер, резко давя педаль газа так, что мотор взвыл.

Машина быстро набрала нужную скорость и пулей умчалась.

– Я ваш напарник и мне… – оправдывался Бокар, почёсывая лоб.

– Это ненадолго, приедем живыми после операции, сразу напишешь заявление о том, что бы тебя перевели к кому-нибудь другому, – приказывающим тоном произнес Ланер.

– И не подумаю, – твердо заявил Бокар. – Вы ведь тоже когда-то начинали…

– Ладно, замолчи, потом поговорим, – сказал Ланер, не желая вести беседу на ходу.



После головокружительного десяти минутного преследования на скорости 150 километров в час, они прибыли на морской таможенный склад. Вокруг находились контейнеры, среди которых можно было легко затеряться. Открыв дверь, Ланер выстрелил по преследуемой машине. Из машины вылезли двое преступников, один побежал прочь, другой, похожий на охранника, открыл беспорядочную стрельбу по преследователям. Ланер, прикрываясь дверью машины, выстрелил, и попал в охранника, другая его пуля пробила бензобак и машина загорелась.

– Вот, черт… – недовольным голосом произнес Ланер. – Дайка твой пистолет.

– Зачем это? – спросил Бокар.

– Посмотрю на него.

Бокар протянул с неохотой свой пистолет.

– Я возьму его, – буквально выхватывая из рук напарника сказал Ланер.

– Вы не имеете права, я тоже…

– Не хочу, что бы ты кого-нибудь подстрелил. У новичков так всегда бывает в первый раз.

– Но, я тоже умею стрелять, я… – от волнения у Бокара участилось дыхание.

– Наверное, так же, как и водить. – Ехидно ответил Ланер. – Оставайся здесь, как видишь, охранять тебе нечего, – Ланер указал на догорающий труп и машину. – Жди подкрепления, сам не лезь.

С этими словами, Ланер побежал в сторону бегства первого преступника. Пройдя несколько десятков контейнеров и миновав несколько поворотов, он услышал шаги. Они были четкими и непрерывными. Человек шел не опасаясь. Из-за угла появился пожилой мужчина, одетый в костюм работника склада. Видя мужчину в банном халате (Ланер в нём выбежал из бани) с пистолетом в руке, он испугался, затем успокоился и произнес.

– Вы, кто такой? Это частная территория.

– Я из полиции дед. Вы видели кого-нибудь подозрительного? – спросил серьезно Ланер.

– Только вас, – ответил мужчина, разглядывая необычное одеяние незнакомца. – А, где ваш значок полицейского? – не растерявшись, спросил он.

– Я на задании дед… разве не видно? – Ланер понял, что разговор ненужный и бессмысленный, к тому же затянулся. – Ладно, дед, иди отсюда, и поскорей. Здесь, где-то прячется преступник.

Мужчина испугался, но не слов, а скорее человека странно одетого с размахивающим пистолетом (Ланер при объяснении жестикулировал рукой держащей пистолет) и решил подчиниться, незаметно исчезнув из виду. Ланер шел по узким коридорам, по обеим сторонам которых находились лишь безмолвные контейнеры, выставленные в два ряда (один на другой). Вдруг, раздался выстрел, пуля просвистела в двух сантиметрах от головы Ланера. «Промахнулся», – пробежала мысль в его голове.

– Эй, там,… выходи, у меня заложник! – прозвучал голос.

Ланер, осторожно выглянул из-за угла, и увидел наркоторговца, прячущегося за спиной Бокара.

– Выходи или я его шлепну! – грозно потребовал преступник.

Неожиданно Ланер подчинился и вышел из укрытия.

– А теперь легавый, бросай свой ствол на землю и отойди в сторону. – Ланер и этому приказу подчинился.

– Черт бы побрал этого новичка… – буркнул себе под нос Ланер.

– Что ты там бормочешь?! – поинтересовался преступник ликующим голосом. – Отходи в сторону, а то я его размажу! Мозги будете собирать всем отделением!

Ланер медленно отошел от пистолета.

– Да… ситуация, – тихи произнес Ланер. – Если я убью наркоторговца, то комиссар меня живьем съест, а если, наркоторговец убьет напарника, то еще хуже будет: возможно даже, я потеряю работу.

– Что ты там бормочешь легавый?! – уже довольным тоном победителя произнес преступник. Он прицелился в Ланера, что бы выстрелить в него, но тот опередил его. Ланер воспользовался отвлеченным состоянием преступника и быстро выхватил второй пистолет, отобранный ранее у Бокара. Пистолет всё это время находился за поясом халата, спрятанный за спиной. Пуля, вылетевшая из пистолета, попала прямо в лоб наркоторговцу.

– Вот это выстрел! – Восторженно произнес освободившийся Бокар, сердце, которого билось с неимоверным усилием, вся его спина покрылась мурашками от страха.

– Ты что, не испугался? – удивился Ланер.

– Нет, а что…

– Да так, ничего. Обычно, люди не адекватно реагируют, когда у них перед носом пролетает пуля девяти миллиметрового калибра. Кстати, пистолет твой, и лучше будет, если мы оба скажем, что это ты его уложил.

– Но, я не привык лгать.

– Тогда, скажешь, что ты был заложником. Кстати, придется объяснять, каким образом твой пистолет попал мне в руки. Понимаешь. А ведь тебе со мной еще работать.

– Теперь понимаю. Однако, я не очень-то хорошо…

– Что… стреляешь?

– Да, именно так, – ответил Бокар.

– Ничего, бывает и случайность. К тому же, это будет лучшим объяснением того, что он мертв. Комиссар ведь приказал его живым брать. С новичка ничего не спросят.

– Ты уверен? – Бокар перешел с Ланером на «ты».

– Это точно. После операции отправимся с тобой в бар. За твой выстрел. Это надо отметить.

Глава 2. Первое дело

В баре было не многолюдно. Тусклый свет нескольких ламп освещал небольшую оркестровую площадку бара, на которой играл на трубе музыкант. Ланер и Бокар сидели за одним столиком.

– Это опасная работа – быть полицейским, – сказал Ланер. – Что тебя толкнуло на эту идею?

– Какую идею вы имеете ввиду? – удивленно спросил Бокар.

– Послушай, давай на «ты». Это будет проще. Мы все-таки напарники. Я на счет того, что бы стать полицейским.

– Об этом я мечтал с детства, прочел много литературы….

– Беллетристика, – перебил Ланер. – Это все ерунда. Даже хорошая теория тебе ничего не даст. Только практика.

– А, что тебя привело в полицию?

Ланер тяжело вздохнул, как будто ждал этого вопроса.

– Моя история является для многих полицейских банальной. От меня ушла моя жена.

– Красивая?

– О, да, ещё как. Была бы не красивой, возможно и не ушла бы. Она не выдержала мою работу и мой характер.

– Сыщики должны быть одни в этой жизни, тогда их разум…

– Да, что ты знаешь об одиночестве? Ты еще молод, у тебя все впереди. Она полюбила местного миллионера, а я прозевал тот момент, когда это все началось.

– И, что? Вы просто расстались?

– Почти. Я понимаю ее. Трудно женщине, когда ей не уделяют мужского внимания. Но, ведь работа… она все заберет,… в том числе и мою жену. – тяжело вздохнул Ланер.

– Чем же все закончилось у вас? – поинтересовался Бокар.

– Съездил я ему по физиономии пару раз. Рука то у меня тяжелая. Я с детства увлекаюсь восточными единоборствами. А он, жаловаться меру, тот начальнику полицейского департамента и так далее. Короче говоря, понизили меня в звании, я ведь до этого капитаном был. Мой шеф предложил мне написать заявление о том, что я якобы хочу перейти в другой департамент, и для меня будет лучше, если участок будет расположен в другом городе. А тут, как раз несколько назначений было, я и выбрал Марсель. Мне нравится море.

В этот вечер Ланер рассказывал Бокару о своих подвигах, и о своей не легкой судьбе. На следующее утро, Бокара и Ланера срочно вызвал к себе комиссар полиции Авоу Батон. Комиссар был чем-то сильно возбужден, он в волнении расхаживал, тряс головой, словно соглашался или нет с какой-то новой, возникшей в его голове мыслью.

– Не люблю я такие дела. – сказал Батон.

– Что случилось, шеф? – спросил Ланер.

– Похищение мальчика, хотят выкуп. Родители богатые, деньги у них есть. Они просили не вмешиваться полиции, боятся за жизнь единственного сына. Как будто мы можем спокойно наблюдать за этим.

– Они выкуп еще не заплатили? – поинтересовался Ланер.

– Да, в том то и дело, что уже заплатили. А, мальчика им не вернули. Уже вторые сутки пошли. Наши ребята напали на след, но возможно это пустышка. Надо проверить. Отец мальчика не уверен в своих показаниях, а кроме него никто ничего не видел. Сплошная путаница. Я понимаю, родители на взводе, единственное чадо. Родители слишком поздно обратились за помощью.

Ланер и Бокар по заданию комиссара отправились на встречу с незнакомцем. В небольшом парке, где была назначена встреча, было людно. Здесь любили прогуливаться молодые мамы с детьми. Вероятно, преступник или преступники специально выбрали это место. Операция по задержанию этим сильно затруднялась. В парке стрелять или захватывать подозреваемого было нельзя. Поэтому решили лишь проследить за ним. Согласно телефонному звонку, преступники требовали еще денег – пятьдесят тысяч. Отец мальчика дал эти деньги, он и больше бы дал, лишь бы знать, что его сын жив и невредим, и вернётся домой.

Ланер переоделся в гражданскую одежду и выполнял роль друга отца мальчика. Бокар сидел в машине, рядом с парком.

– Ко мне направляется подозрительный тип. – шёпотом произнес Ланер в микрофон.

Неизвестный, не доходя до Ланера, неожиданно изменил свой путь и ускорил шаг в другом направлении. Ланер пошел за ним. Видя преследование, незнакомец ускорил шаг, а затем перешел на бег. Ланер также побежал за ним, держа дипломат с деньгами. Вскоре незнакомец, перепрыгнув через ограждение, добежал до угла здания и скрылся за ним. Тогда Ланер дал команду Бокару, что бы тот подъехал к концу парка. За углом Ланер увидел, как незнакомец сел в машину, которая, по-видимому, ждала его, и умчался в ней прочь. Бокар подъехал к Ланеру.

– Садись, поехали! – взволнованно произнес Бокар. Однако Ланер, словно его не слышал.

– Нет, не надо. Отставить погоню. Я запомнил номер машины.

Ланер сел в машину и вызвал по рации диспетчера. Он сообщил номер неизвестной машины. Через пять минут у него уже был адрес проживания хозяина машины.

– А, что если эта машина находится в угоне? – поинтересовался Бокар.

– Она не числится в угоне, мне сообщил об этом диспетчер.

Через полчаса, они были на другом конце города. Машину оставили у небольшого двухэтажного особняка.

– Ты останешься здесь, – произнес Ланер. – Я не хочу, что бы тебя подстрелили. Присматривай за выходом.

С этими словами Ланер отправился к дому. Он вскарабкался через запертые ворота и, перепрыгнув, оказался на территории особняка. Ланер прошел по цветущей алее и позвонил в дверь, но никто ему не ответил. Тогда он постучал, и тут раздались выстрелы. Стреляли по низу двери, словно пугая пришедших. Ланер уклонился, отойдя в сторону, затем, ударом ноги выбил деревянную дверь и вошел вовнутрь дома. Преступников было трое. У них был на троих один пистолет. Это были молодые и крепкие ребята, лет по двадцать с небольшим. Ланер приковал одного наручниками к лестнице, другого пришлось оглушить ударом, а с третьим, самым сильным и крупным из троих, ему пришлось бороться. Пистолет Ланера был выбит противником из рук. Ланер был вынужден вступить в бой с громилой – под два метра ростом и широким в плечах, в схватку. Ланер отлетел от противника к окну и сильно ударился спиной, при этом он выбил всю оконную раму, вылетевшую с шумом наружу. Не успев подняться, и опомнится, он почувствовал, как сто килограммов веса навалилось на него сверху. Его голова и пол туловища уже свисали с разбитого окна второго этажа. Он уже видел зеленую лужайку под собой, как вдруг, недалеко от дорожки, на небольшой полянке, перед домом, он приметил Бокара, выполняющего странные движения. От удивления увиденного, остановился даже нападавший, навалившийся сверху. Они оба смотрели на Бокара широко открыв рты. Перед их глазами, внизу на полянке, где росли цветы, бегал одетый в полицейскую форму Бокар, который своей фуражкой ловил каких-то насекомых. Придя в себя, и воспользовавшись случаем, Ланер нанес удар локтем в подбородок слегка отвлечённого парня. Тот от боли ослабил хватку. Освободившись, Ланер нанес еще несколько ударов по противнику, от которых тот рухнул на пол.

В тот же день Ланер и Бокар получили благодарность от комиссара за поимку преступников.

– Сегодня вы отличились, молодцы. Вы поймали целую шайку преступников.

– Ну, я бы вряд ли справился один, – сказал Ланер, глядя на Бокара, не то с презрением, не то с удивлением, который опустил голову, – вот, если бы…

– Вот и ладно, – перебил его комиссар, – а это дело я оставлю пока за вами. Вы ведь в курсе всего. А остальных я снимаю с него, для них будут другие задания…

– Как? – удивился Бокар. – Разве дело не закончено?

– Мы ведь поймали,… – произнес не менее удивленный Ланер.

– Поймали, но не тех. Эти трое дружили с охранником отца похищенного мальчика. Они все безработные, вот и решили подзаработать, узнав о несчастье. На допросе они отрицали похищение и все клянутся, что хотели пошутить над своим приятелем, но увидев на встрече в парке вас Ланер, испугались. Так это или нет – покажет суд. За вымогательство денег им инкриминирует статья и срок. Но это, как я уже сказал, другое дело. Ваше – остается открытым. Так что приступайте к нему немедленно. Я вас освобождаю от всех дел, будете заниматься только им. Вам все ясно?

Прошло двое суток. Расспрашивание родителей и друзей сыщикам ничего не дало. Мальчика похитили в его собственном дворе, в роскошном особняке. Ни охранник, ни няня, никто ничего не видел. Оставалось лишь ждать.

События следующего дня потрясли не только полицию, но и общественность города. Особенно тяжело переживала мать мальчика. Рано утром его труп был обнаружен недалеко от места жительства мальчика.

– Видимо, преступник оставил тело рядом с домом, что бы его сразу нашли, – сказал комиссар.

Бокар и Ланер отправились в морг, что бы осмотреть тело. Труп мальчика находился на столе. Рядом стоял патологоанатом. Сыщики представились и подошли к столу.

– От чего наступила смерть? – спросил Ланер.

– От сильно действующего яда, – ответил анатом.

– Его отравили? – поинтересовался Ланер.

– Нет. Вот видите эти две точки на ноге трупа. – анатом указал на голень погибшего. – Это укус ядовитой змеи.

– К какому виду принадлежит змея? – неожиданно спросил Бокар.

– Ничего особенного, – ответил анатом. – Одна из местных гадюк.

– А можно посмотреть анализ яда, его химический состав. – спросил Бокар.

– У тебя есть специальное образование? – поинтересовался анатом.

– Да, я биолог. Это моя первая профессия. – сухо ответил Бокар.

– А ты ничего мне не говорил об этом. – сказал Ланер.

– А ты и не спрашивал, – ответил Бокар. – Давай о моем прошлом поговорим позже.

– Вот, возьмите, – произнес анатом, высунув несколько листов бумаги из ящика с папками. – Эти анализы пришли полчаса назад.

Бокар начал внимательно рассматривать укус на ноге погибшего, а затем склонился над бумагами результата анализа яда.

– Позвольте господа, я здесь задержусь, – внезапно произнес Бокар.

– Что ты пытаешься выяснить? – удивленно спросил Ланер.

Но, Бокар, словно не слышал его голос, он осторожно осматривал тело.

– Скажите, – он обратился к анатому, – а вещи его можно осмотреть?

– Конечно. Вот они. Я их накрыл, – анатом подошел к небольшому столику и раскрыл его. – Они очень грязные, не испачкайтесь. Вот возьмите перчатки. Крови на них нет, я смотрел.

Бокар внимательно осмотрел вещи и обнаружил на них какой-то мелкий предмет.

– Что это? – поинтересовался Ланер.

– Это, по-видимому, какая-то икринка. Если быть точным, – он поднес лупу и внимательно разглядел найденный предмет, – то это не икринка уже, а головастик, принадлежит отряду лягушек, – ответил Бокар.

– Это чушь все! – махнул рукой Ланер. – Скажите, – он обратился к анатому, – какое вы можете сделать заключение?

– Пока трудно сказать наверняка. Дело в том, что эти змеи обитают вблизи водоемов. А здесь в округе их предостаточно. И потом, выводы должны делать вы – сыщики. Я всего лишь криминалист. Мое дело это факты и ничего более.

– Ну, что Бокар, ты закончил изучать жизнь насекомых? – язвительно произнес Ланер, намекая Бокару о его недавнем странном поведении, когда тот ловил каких-то жуков у дома, в котором Ланер боролся с преступниками.

– Да, вполне. Мы можем идти, – коротко ответил Бокар о чём-то задумавшись.

Вечером Ланер зашел в свой кабинет, где находился напарник. Бокар сидел за столом и смотрел в микроскоп. Иногда он отрывал пристальный взгляд и что-то записывал, сравнивал и вновь прижимался глазом к прибору.

– Ну, что Бокар, ты уже увидел там преступника? – шутливо спросил Ланер.

На столе у Бокара, кроме микроскопа и бумаг, лежала раскрытая карта окрестностей Марселя, а также несколько пробирок и какие-то блюдца с непонятной жидкостью.

– Бог ты мой! – нетерпеливо воскликнул Ланер, глядя на все это. – Да, что с тобой?

– Еще минуту терпения, – спокойно ответил Бокар. – И я смогу удовлетворить твое ожидание.

– Да сколько угодно, – ответил Ланер. – Змеи живут в окрестностях Марселя, а это черт знает сколько территории, мы можем копаться в этом деле целую вечность. По-моему, нам специально дали это запутанное задание. – Сказав это, он уткнулся в газету.

Спустя несколько минут, Бокар прервал свою работу и обратил внимание на спокойно сидящего напротив него и читающего Ланера.

– Целую вечность нам не нужно ждать. Видите ли, мой друг, мне пришлось изрядно потрудиться, прежде чем высказать некоторые предположения касающиеся нашего дела.

– Я этому только рад, – с легким сарказмом в голосе, произнес Ланер.



– Мне удалось установить, что яд, которым был отравлен мальчик, принадлежит не гадюке, а кобре. Таких змей в окрестностях Марселя действительно хватает. Это нам почти ничего не дает, разве что – возможно мальчик был за пределами города.

– Это и так ясно. В городе вряд ли встретишь змею, а еще и ядовитую. – решительно произнес Ланер, опустив газету.

– Это еще не все, – спокойно сказал Бокар. – На вещах мальчика, точнее внутри за шиворотом его рубашки, я обнаружил небольшую икринку, точнее крошечного головастика, как ты помнишь, принадлежащую лягушке. Я установил, что это особая лягушка – из породы листовых. Она обладает свойственными ей особенностями. Дело в том, что она откладывает свои икринки будущего потомства в пещере, на глубине до ста метров.

– Ну и что это нам даст? – нетерпеливо спросил Ланер.

– Это удивительная…

– И чем же она удивительна? – еле сдерживаясь, спросил Ланер.

– Отложив икринки на глубине до ста метров пещеры, листовая лягушка ждет вылупления своих крошечных детенышей. После этого при помощи липкой слизи, они все приклеиваются к спине родителя и на его теле они попадают в лес. Где и разбредаются в разные стороны. Заботливый родитель, не правда ли? – всё также спокойно и ровно произнес Бокар.

– Это все? Спасибо тебе за курс биологии. – усмехнувшись произнес Ланер. – И, как нам эта лягушка поможет в поиске преступника? Может она возьмёт след, как это делают овчарки?

– Ну,… я еще не думал об этом, но возможно, что один из этих детенышей случайно попал за шиворот мальчика, когда его тащил, возможно, уже мертвого, преступник. Я смею предположить также и то, что сначала, в пещере мальчик был укушен коброй.

– То есть, ты считаешь, что из всего этого, – Ланер указал на стол с микроскопом и пробирками, обведя пальцем, – похищенного мальчика сначала держали в пещере?

– Да, именно. И она должна быть глубокой.

– А много ли пещер находится в окрестности? – казалось, что последний вопрос Ланер задал самому себе, слегка заинтриговавшись последними словами Бокара.

Ланер сделал несколько звонков, после чего вышел из кабинета. Спустя тридцать минут, он вновь вернулся и застал Бокара за чтением энциклопедии насекомых. На лице Ланера сияла улыбка. Впервые, за все время их знакомства, Ланер тепло и сердечно улыбнулся.

– А ты угадал, – довольно сказал Ланер. – Я поспрашивал наших людей о пещерах… так вот, в окрестности Марселя есть небольшая деревушка к северу, там имеется единственная пещера.

– И она была построена самой природой. Это подземные водостоки, идущие с гор, – неожиданно произнес Бокар.

– Да, действительно, все правильно. Но, откуда… пока я разбирался… Ты, что сразу сказать не мог? – Ланер немного огорчился, за то, что Бокар не рассказал ему об этом.

– За время твоего отсутствия я прочел о пещере в Интернете. Я только не знал количество таких пещер. Ты дополнил недостающую и очень важную деталь. Это упрощает поиски.

– Это верно, одну пещеру найти проще. Я уже распорядился на счет криминалистов. Мы выезжаем с ними немедленно.

По прибытии к пещере, группа полицейских совместно со скалолазами спустилась в небольшую, но со многими извилинами и проходами, прохладную пещеру, длина которой составляет около шестидесяти пяти метров, а глубина – тридцать четыре метра. В пещере были обнаружены следы пребывания взрослого человека и ребенка. По размеру следов, оставленных ребенком, эксперты заключили, что они совпадают с размером ступни погибшего мальчика. Однако, все, что имела полиция из улик – это след сорок второго размера, оставленный предположительно преступником. У входа в пещеру были неразборчивые следы от протекторов шин автомобиля.

– К сожалению, преступник попытался замести эти следы ветками деревьев, – предположил Ланер. – Все что можно сказать, так это то, что, судя по ширине полосы оставленной шиной, колеса принадлежат джипу или легковой машине с прицепом. К сожалению, протектор от шин стерт. А вот и дерево, со сломанными ветками. – Ланер показал на небольшие ветки, лежащие возле дерева.

– А, где же Бокар? – удивленно спросил комиссар Батон.

– Вот он, видите. – Ланер указал на человека стоящего от них в несколько десятков шагов, который на четвереньках рассматривал растения и почву.

– Что за странный полицейский? – удивленно отметил комиссар.

– Это верно, я тоже такого впервые вижу. Спиртное не пьет, не курит, женщин у него нет, – сказал Ланер.

– Но, не забывайте, это он указал нам на это место. Его методы не понятны, но эффективны. Во всяком случае, пока ему везет. – заключил комиссар.

– Это верно. У него ведь первое образование биолога? – поинтересовался Ланер.

– Да, я знаю. О его прошлом ты сам можешь узнать. Да, пока не забыл: там, в офисе, вас ждет дама.

– Кто такая, и чего хочет? Она милашка? – поинтересовался Ланер.

– Это некая Камель Сальман, как она представилась. Я не успел познакомить вас. Ее интересовало ваше дело. Она была у родителей погибшего мальчика. Хочет сделать репортаж. Поговоришь с ней сам. Мне некогда, да потом ты ведешь это дело… Только делись с ней дозволенной информацией, остальное не для огласки. Ну, ты сам знаешь, дело ведь не окончено. Да, и вряд ли завершится… – печально произнес комиссар.

– Хорошо, поговорю.

– А, на счет милашки, то это уж ты сам решишь. Может, познакомишься… она красивая.

– Да, нет, это я так, пошутил. Моя бывшая жена выбила всю охоту знакомиться. Я не доверяю женщинам.

– Напрасно. Что думаешь делать дальше Ланер?

– Опрошу всех жителей в округе, может кто-то что-то видел или слышал. – Ланер вспомнил слова Бокара: «по близости, возможно, есть деревушка и там есть жители». – Да, ведь преступник знал об этой пещере.

– Так же, как и жители деревни, – добавил комиссар.

В разговоре с журналисткой по имени Сальман, Ланер был не многословен, не смотря на всё очарование и настойчивость последней. В заключении беседы он пообещал проинформировать её, как только ему будет известно что-то более существенное.

Ланер и Бокар приступили к опросу жителей проживающих в окрестности пещеры. Сложность заключалась в том, что многие дома были разбросаны далеко друг от друга. В небольшой деревушке опрос жителей ничего не дал, и оба сыщика ехали по бездорожью в поиске выхода к трассе. Они уже почти нашли дорогу, как вдруг на их пути встретился небольшой старенький домик, находящийся в отдалении от мест обитания людей.

На пороге стоял мужчина лет сорока пяти. Ланер подошел к нему и представился.

– Вы живете один месье? – спросил Ланер.

– Вот уже пятый год, как похоронил свою жену, – ответил мужчина. – А, что вы здесь ищите? – спокойно спросил хозяин дома.

– Недалеко от вас, на трассе произошло ограбление, – соврал Ланер, что бы не вызвать лишних волнений у местного жителя. – Ограбили машину. Это ваша? – Ланер указал на небольшой старый пикап 80-го года выпуска, стоящий во дворе.

– Моя, но я на ней никуда не езжу, разве что в город.

– Как давно вы были в городе? – поинтересовался Ланер.

– Да пожалуй, дней десять назад, а что. Я за продуктами в город езжу.

– Понятно.

В это время, Бокар осматривал старый пикап. Ланер задал хозяину дома еще несколько вопросов. Не видел ли он кого подозрительного? Но, мужчина ответил, что ему некогда за дорогой смотреть, он фермер, и занят работой на огороде и хозяйством. Завершая свой опрос, Ланер сказал мужчине, что бы тот, если что увидит или узнает, сразу сообщил в полицию. Затем Ланер подошел к Бокару, стоящему рядом с пикапом.

– И здесь ничего. – тяжело вздохнул Ланер. – Видимо прав был комиссар, ничего мы в этом деле нового не добьемся.

– Я бы не стал так уверенно говорить, – сказал Бокар. – Посмотри вот на этот кусочек глины. Я ее нашел в пикапе, в грузовой части. Она уже засохла.

– Ну, глина, как глина, ничего особенного, – равнодушно сказал Ланер, крутя в руке небольшой продолговатый комок.

– Не совсем. Этот кусочек коричневой глины, перемешанный с землей, ничего тебе не напоминает? – спросил Бокар, словно он нашел в земле древнюю золотую монету.

Ланер еще раз покрутил комочек в руке.

– Похож на кувшин, только в миниатюре.

– Верно. Это и есть кувшин.

– Ну, и что тут необычного? Его сделал кто-то из людей?

– Нет. Этот кувшинчик сделал не человек.

– А, кто же? – удивился Ланер, еще раз провернув комок в руках.

– Это гнездо. Его сделала оса. Ее называют пилюльной осой.

– Ну, и что нам это дает?

– Необычность. Вот что известно про пилюльных ос: они делают свои гнезда в виде кувшинки. А, главное, в нашем случае, это то, что эти осы берут землю для изготовления своих гнезд. Они смачивают землю, набирая воду в рот, затем месят ее, пока не образуется шарик. Из этих шариков она делает гнездо в виде крошечного кувшина. Однако здесь кувшин необычного цвета, не находишь?

– Да, в самом деле, коричневый. Ну, и что из этого?

– Дело в том, что эти осы делают свои гнезда из одного и того же материала, каждый раз возвращаясь к земле, что бы взять немного строительного материала, для своего гнезда. В данном случае, таким материалом послужила коричневая глина.

– Я ничего не понимаю. Причем здесь глина, оса и этот комок грязи?

– Вызывай группу. Его надо брать, – неожиданно в повелительном тоне произнес Бокар.

Ланер не поверил своему напарнику, но повиновался, вспомнив историю с икрой лягушки в пещере. По прибытии комиссара и еще нескольких полицейских, был произведен обыск в доме подозреваемого. В подвале дома был обнаружен выкуп – меченые купюры по сто долларов. Преступника арестовали и увезли в участок.

Комиссар Батон восторженно похвалил сыщиков за их работу. К нему присоединилась и, вдруг ниоткуда возникшая, журналистка Камель Сальман. Ланер рассказал ей о необычном деле, и о том, как Бокар смог найти преступника и, какие при этом, у них были «свидетели» преступления. На следующий день вышел репортаж Сальман в полицейских хрониках: «Насекомые ловят преступника или молчаливые свидетели». После этого репортажа от журналистов не было отбоя, так что комиссар был уже не рад, что позволил Сальман сделать такой репортаж.

Вечером того же дня, когда страсти улеглись, а город окутала ночная тьма, прогоняющая последние узоры алого заката, в офисе полицейского участка Ланер внимательно слушал рассказ Бокара о его догадках, которые помогли поймать преступника.

– Очевидно, преступник сорвал несколько веток, вроде тех, что ты обнаружил у пещеры. Ими он стер следы машины, привязав их сзади нее. Затем, он избавился от веток. Однако кое-что ускользнуло от его внимания. Этим был крошечный кусочек коричневой земли.

– Кувшинка.

– Да, именно, кувшинка. Которая была сделана осой, и прикреплена ею к ветке дерева. Ее то, я и обнаружил в пикапе. Очевидно, она отлетела от ветки и попала в кузов машины. Но есть и еще одна немало важная деталь, натолкнувшая меня на мысль. Это цвет кувшинки.

– Коричневый.

– Верно. Ты заметил, что я у пещеры долго искал следы, которые мог оставить ребенок или преступник. Однако я обратил свое внимание на небольшой участок залежи коричневой глины, находящийся неподалеку от входа в пещеру. Это мелочь, но она помогла нам в дальнейшем. Когда мы вместе с тобой разъезжали по окрестным селениям, то я нигде не встречал такого цвета глины. Она, по-видимому, находится лишь в горах. Подозреваемый сказал, что он уже давно не ездил на своем пикапе. Это привело меня к тому, что я усомнился в его словах. Он не только ездил, но и бывал поблизости от пещеры, иначе, как можно было объяснить находящийся в пикапе коричневый комок глины.

– Здорово, что тут скажешь, – произнес Ланер. – Послушай Бокар, я как-то рассказывал о себе, но ничего не знаю о твоем прошлом. Лишь только то, что у тебя первое образование биолога. Зачем же ты пошел в полицию. Я же вижу, что биология – твое призвание. Как ты оказался среди таких как я?

– Ты действительно хочешь знать об этом?

– Да, ведь мы напарники.

– Ну, что ж, тогда слушай. С самого детства я мечтал стать сыщиком. Неподалеку от моего дома, где я жил с моими родителями, находился дом, в котором жил старый сыщик. Он уже был на пенсии. По вечерам он рассказывал мне разные реальные истории, может быть, он некоторые придумывал для меня, но мне интересны были его рассказы. Его истории вдохновляли меня на собственные расследования. Сперва у наших соседей пропала собака, и я смог найти ее, используя логические рассуждения, состоящие из целой цепочки взаимосвязанных причин и следствий. Логика связей сущностей меня вдохновляла, так я занимался поиском пропавшего попугая, коровы и так далее. Ко мне начали обращаться за помощью местные жители. Но, больше всего, я хотел найти настоящего преступника. Однажды, прочитав заметку в газете о краже картины в художественной галерее, я решил, что займусь этим делом.

– И, что же, ты нашел преступника? – поинтересовался Ланер.

– Им оказался сосед, проживающий неподалеку от галереи. Он сделал подкоп от своего дома к галерее. А обнаружил я его благодаря обычной маленькой серой мышке, которую встретил в галерее. Но, это отдельная история. Тогда, я чуть жизни не лишился, когда этот вор запер меня в чулане. Спас я себя, можно сказать самостоятельно. Я написал родителям записку, на тот случай, если не вернусь с задания. Я не хотел, что бы ее раньше времени обнаружили родители. В своей комнате я держал в клетке канарейку и сам ее кормил. В этом корме я и оставил свою записку. Мой отец, обнаружив звонкое пение птицы, понял, что она хочет есть, он у меня ветеринар. Заглянув в клетку, он обнаружил, что я птицу не кормил и она голодна. В баночке с кормом, расположенном у стола, он и обнаружил оставленную мной записку. В ней-то я и написал о том, что если не вернусь до двадцати часов, то искать меня следует по соответствующему адресу, который я написал в записке. По указанному в записке адресу меня и нашли родители вместе с полицией.

– А причем тут черная мышь?

– Мышь я выпустил в галерее. Эта мышь живет в доме преступника, и любит она зерно. Я ее прикармливал. Проследив за ней, я обнаружил и тайный проход, пока в доме не было хозяина. Однако он все же вернулся рано и поймал меня, затем запер в чулан, опасаясь, что я выдам его замыслы. Дальше ты знаешь.

– Ты сказал, что твой отец тоже занимался животными, был ветеринаром.

– Верно. С того случая, мои родители, опасаясь за мою жизнь, строго запретили мне заниматься сыскным делом. Как ты видишь, я не очень-то их послушал, и тайно увлекался моим хобби. Мои родители когда-то вместе учились в одном вузе, мать стала зоологом, а отец – ветеринаром. Они открыли ветеринарную клинику, и я должен был пойти по их стопам. Я окончил биологический факультет университета и начал помогать своим родителям в клинике. Однако мне чего-то не доставало, я жаждал заниматься сыскным делом, и в тайне от родителей поступил в полицейскую академию на юриста. А затем, когда все открылось, я поставил родителей перед фактом. Они долго не соглашались, но, в конце концов, они сдались, и я продолжил обучение в академии. Так я стал сыщиком.

– А я всю жизнь мечтал работать в полиции, но не в обычной полиции, – сказал Ланер. – Я хотел ловить преступников по всему миру. Я имею ввиду работу в Интерполе: в международной организации. Но пока, меня туда не принимают, хоть я и просил их об этом. Нужны особые рекомендации, а у меня их пока нет.

Глава 3. Глаз дракона

Прошла неделя затишья. Комиссар не поручал никакого нового дела для Ланера и Бокара, кроме работы с бумагами, пока не появилось одно странное преступление.

Ланер и Бокар вошли в кабинет комиссара. Он сидел, как всегда за своим столом и курил сигару.

– Вы прославились так, что о вас говорят до сих пор в газетах, – восторженно произнес комиссар. – У вас Ланер появилась возможность осуществить свою давнюю мечту.

– Какую еще? – удивленно спросил Ланер.

– Вас ведь еще интересует работа в Интерполе? – у Ланера загорелись глаза от волнения.

– Да. Вы же знаете.

У комиссара до сих пор сохранилось заявление Ланера о прошении его перевода в международную полицейскую организацию, с правом работы во французском отделении Интерпола.

– Неужели мое заявление подписано? – удивленно произнес Ланер, слух которого весьма заострился.

– Пока еще нет, – ответил комиссара. – Но, все может случиться, и это тоже. Сегодня днем, ко мне обратились с Интерпола с просьбой. Они прочитали из газет о вашем последнем деле Бокар. Их заинтересовало ваше расследование, точнее – необычность методов, при помощи которых, вы его раскрыли. Они столкнулись с непонятным убийством и, возможно, вы могли бы им помочь в этом деле.

– Так это не мы его будем вести? – спросил Ланер.

– Им занимаются люди из Интерпола. Нужна ваша помощь или ваше мнение по нему, в общим кой-какая консультация. Я жду с минуты на минуту их человека. Он и введет вас в курс дела.

Вскоре, в кабинет вошел небольшого роста, с лысиной на голове, худощавый, лет сорока пяти человек.

– А это и есть тот человек, о котором я вам говорил, знакомьтесь: это Андре Шалет. Он ведёт это запутанное и странное дело, – произнес загадочно комиссар.

– Здравствуйте господа! – поприветствовал присутствующих сыщиков Шалет.

– Это Ланер, а это известный вам Бокар. – сказал комиссар, указывая на сыщиков.

– Я наслышан о вас и вашем деле – по поимке похитителя мальчика, – сказал Андре Шалет. – Мы столкнулись с весьма необычным и запутанным преступлением.

– В чем же необычность его? – спросил Бокар.

– Это не одно убийство.

– Значит, преступник убил нескольких? – спросил Ланер.

– Не совсем так, – ответил Шалет. – Эти преступления совершались в разные времена на протяжении вот уже нескольких лет, и в разных странах. Одно в Англии, три в США, одно в России, два в Китае, одно в Африке и так далее. Всего двенадцать. Сегодня во Франции, в Марселе.

– Извините, что я вас прерываю, – сказал Бокар, – но вы сказали о единстве этих преступлений. Почему вы их объединили?

– Это верно, – произнёс Шалет. – Эти убийства совершены одним или группой людей. Преступления объединяет их необычность.

– И, в чем же она проявляется?

– В двух вещах, – ответил Шалет. – Во-первых, все погибшие относятся к олигархам. Это очень богатые и сильные мира сего. Во-вторых, убийства столь странные, сколь и не объяснимые. Во всех убийствах, как бы присутствуют животные твари: птицы, насекомые, тигры и так далее. Но, они не совершали эти убийства, а с другой стороны все выглядит так, что именно они это сделали.

– Я не понял, что вы имеете ввиду? – спросил Ланер.

– Лучше будет, если вы всё своими глазами увидите на месте преступления, – сказал Шалет. – последнее убийство произошло сегодня, а точнее этой ночью, судя по охлаждению и окоченению трупа. Труп обнаружила служанка в кабинете одного роскошного особняка, в богатом районе Марселя.

– А вы знаете, я кажется, читал о подобных преступлениях в Интернете, – сказал комиссар. – Но, не поверил в это. Мало ли что там пишут.

– Ну, что господа, теперь вы всё увидите, и у вас будет возможность разгадать этот сложный клубок загадочных убийств, – произнес Шалет. – Мы старались, что бы об этих преступлениях знали, как можно меньше человек. Богатые люди не любят подобной огласки, но видимо, какая-то информация просочилась в прессу. Нельзя все утаить. Нет ничего, о чем бы рано или поздно не было известно обществу.

Через час с лишним, трое мужчин: Ланер, Бокар в сопровождении Андре Шалет прибыли в роскошное и большое поместье погибшего. Пока они шли по аллее, вдоль которой росли аккуратно подстриженные клумбы, изобилующие множеством дорогих цветов, рассаженных между ними, к трехэтажному особняку, Бокар расспрашивал Шалет о хозяине поместья.

– Кем был погибший? Он француз?

– Нет, он итальянец, – ответил Шалет. – Он мультимиллионер, занимается нефтью. Владелец целой судовой империи по перевозке сырья, нефтепродуктов. У него имеется несколько десятков добывающих нефтяных платформ расположенных по всему миру. Ему принадлежат десятки заводов по переработке нефти сырья. Он владелец нескольких крупных банков, имеющих множество филиалов по всему миру. В общем, это был очень богатый человек.

– А кому достанется все это наследство, после его смерти? – поинтересовался Ланер.

– Как ни странно, но прямых наследников у него нет, – ответил Шалет. – Он был женат около десяти лет, на одной даме. Но, детей у них не было. Она не могла забеременеть. Может быть, это и послужило причиной их развода. Реми Роблин – так его звали. Вот уже год, как он жил один. У него был целый штат слуг, когда он был женат. Но теперь, вот уже год, как у него только четверо слуг: экономка, повар, швейцар и садовник.

– А почему он носил французское имя и фамилию? – спросил Бокар.

– Он итальянец. Его родители уже умерли, там в Сицилии. Богатые нефтепромышленники. Он единственный их сын. А вот конкурентов и завистников у него было предостаточно. Чем выше человек, тем больше у него врагов, – сказал Шалет.

Они остановились напротив какой-то роскошной клумбы с растениями.

– Вот этот вазон, – Шалет указал на небольшой красный цветок, – стоит около трех тысяч евро. Эта клумба – пять тысяч, а вон – то декоративное дерево – пятнадцать. Это коллекционные растения. О них мне рассказал садовник.

– Да, а мой вазон, – сказал Ланер в шутку, – который я приобрел два месяца назад, обошелся мне в десять долларов.

Они втроем вошли в роскошный дом. По широкой мраморной парадной лестнице они поднялись на второй этаж. В роскошном кабинете, с дорогой, по-видимому, мебелью лежало тело хозяина особняка Реми Роблина.

– О боже, – произнес Бокар, увидав обезглавленное тело. – А, где же голова?

– Голову мы не нашли, – спокойно ответил Шалет.

– Тогда почему вы утверждаете, что это тело принадлежит Реми Роблину? – спросил Ланер.

– Экономка знала его с детства, – ответил Шалет. – У него имеется небольшой шов на правом колене. Это от полученной травмы в юности. Операция на мениске. Она последняя видела его вчера вечером. Он оставался в своем кабинете.

Ланер подошел к трупу и посмотрел на ногу, оголив ее до колена.

– Маловато крови. Вы не находите? – спросил Бокар.

– Да, верно, – ответил Шалет. – Это для нас загадка. Вы посмотрите еще вот сюда. – Шалет подошел к стене и указал на рисунок, нарисованный фломастером. Рисунок напоминал глаз.

– Это не человеческий глаз, – заключил Бокар, после детального осмотра рисунка.

– Как вы думаете, чей он? – спросил Шалет.

– Не кошачий, – сказал Бокар, глядя на рисунок. – Ну, разве что, глаз какой-то рептилии.

После этих слов, Бокар начал внимательно осматривать труп. Погибший был одет в костюм, словно собирался перед смертью куда-то отправиться.

– Что с головой произошло, как вы думаете? – спросил Ланер у Шалета.

– Голова отсутствует, но, толи ее отрезали, толи оторвали, пока не понятно. Это покажет экспертиза.

– Голову откусили, – уверенно ответил Бокар. – Он перевернул тело, внимательно провел рукой по спине покойного, затем достал лупу и осмотрел пиджак еще раз. После этого, провел пальцем по нему и, подведя палец к своему носу, принюхался. Затем, Бокар неожиданно встал и вышел из дома в сад, где начал бегать от куста к кусту, от одной аллеи к другой, вокруг дома, осматривая многочисленные растения. Ланер и Шалет наблюдали за этими дивными перемещениями, а спустя десять минут их подозвал садовник, сказав, что Бокар просит их подойти к нему, он что-то нашел. Ланер и Шалет спустились в сад, и подошли к Бокару, согнувшемуся над какой-то ямой. Из глубокой ямы, скрывающей черные тени доносилось рычание и царапание, безудержный всплеск воды.

– Скажите любезный, – обратился Бокар к садовнику, – кто в этой яме?

– В ней находятся два крокодила.

– Откуда здесь крокодилы? – удивился Ланер.

– Мой хозяин увлекался ими, он охотился на них в Африке. Год назад он привез парочку, – ответил старый садовник.

– У края клетки имеется кровь, – сказал Бокар. – Возможно, это от еды, которой кормят рептилий, а может, и нет. Когда их последний раз кормили? – спросил Бокар у садовника.

– Хозяин приказал кормить по вечерам, три раза в неделю. Крокодилы ели двое суток назад, – ответил садовник.

– Стало быть, это не кровь от еды, – уверенно ответил Ланер.

– Я возьму кровь на анализ, – сказал Бокар. – Клетку придется осмотреть.

После этого, Шалет вызвал специальную бригаду по перевозке крокодилов. Однако в клетке ничего не было найдено. Было решено провести необычный рентген рептилий, по неожиданной просьбе Бокара, что бы убедится в отсутствии головы внутри животных. Пока отлавливали крокодилов, Бокар осматривал небольшую прогалину, рядом с аллеей, ведущую к дому. Он бегал то и дело от одного места дороги к другому. Спустя несколько часов Бокар и Ланер вернулись в офис. Ланер молча наблюдал за Бокаром, который целиком погрузился в изучении каких-то книг, которые он держал у себя на полке. Эта полка, пустующая вот уже несколько месяцев, сразу же заполнилась различными энциклопедиями и справочниками по биологии и химии, сразу же по вступлении Бокара в должность сыщика.

– Это энциклопедия? – спросил Ланер. – может, ты мне расскажешь, что ты делаешь?

– Я должен быть уверен в своих предположениях, – коротко ответил Бокар, не отводя пристального взгляда с книги.

Чтобы не мешать Бокару, Ланер вышел из кабинета и отправился к комиссару доложить о проделанной работе. Вечером, того же дня, Шалет позвонил в офис и сообщил, что после осмотра снимков крокодилов, в желудке одного из них обнаружили пропавшую голову. Сейчас ее хирурги достают из рептилии. Он также просил, подойти сыщиков в больницу, где ведется эта операция. Ланер и Бокар прибыв в больницу, нашли Шалет одного в лаборатории. Уже значительно темнело, сгущались сумерки, многие лаборатории и кабинеты опустели.

На столе лежал какой-то овальной формы предмет, закрытый полотенцем, сквозь которое была видна кровь.

– Вы оказались правы Бокар, – произнес Шалет. – Это действительно голова Роблина. – Он отдернул полотенце.

– Боже, какой ужас, – произнес Ланер. – Крокодил действительно откусил ее?

– Да, так утверждают наши криминалисты, – сказал Шалет. – Но, это еще не все. Как я и предполагал, во рту покойного обнаружили вот эту записку. – Он достал небольшую, сложенную в несколько раз бумажку, испачканную кровью.

Ланер осторожно, с пренебрежением взял окровавленный обрывок бумаги, развернул ее и увидел надпись на непонятном языке.

– Дайте-ка мне, – сказал Бокар. – Надпись сделана на латинском языке. Здесь надписано следующее: «Равновесие природы». Вот, пожалуй, и все.

– Именно так, – сказал неожиданно Шалет. – На остальных трупах или рядом с ними, мы так же находили подобную записку с кровавой надписью: «равновесие природы», написанную на латыни. Что вы думаете обо всем этом Бокар?

– Пока еще рано делать какие-то выводы. Мне нужно больше времени.

– Оно у вас есть, – сказал Шалет. – Мой телефон у вас имеется, звоните, как только узнаете что-либо. – После этого, он добавил, – вот именно так заканчивались все эти дела, ни более, ни менее.

– Вы хотите сказать, что о преступнике никто и ничего не знает, и ничего не удалось выяснить за все эти годы? – спросил Ланер.

– Именно это я и хочу сказать. Все подобные преступления заканчивались подобной запиской, и загадочной смертью какого ни будь мульти миллионера.

– Да, действительно, – произнес Ланер, – как же его голова оказалась внутри крокодила, да еще и в клетке? Крови нигде не было, а труп спокойно лежал на втором этаже в кабинете.

Прошло несколько дней плодотворной работы Бокара в полном одиночестве. И вот наступил день, когда он оторвался от всех своих книг, химикатов и микроскопа и позвал Ланера для того, что бы ему сообщить новые результаты. Он заявил, что готов отвечать на его вопросы и, что дело немного продвинулось вперед. Его последние исследования дали поразительные и невероятные результаты. Ланер застал Бокара сидя за письменным столом в кабинете, рассматривающего через лупу какую-то карту.

– Я с нетерпением жду пояснений Бокар, – произнес Ланер, – этого загадочного убийства, попробуй удивить меня, ведь я не зря столько выпил чашек кофе в ожидании твоих слов. Да и Шалет о тебе спрашивал недавно. Я сказал, что мы работаем над этим делом.

Бокар спокойно отложил в сторону лупу и посмотрел на Ланера.

– Ну, что ж, настала очередь моего рассказа. Осматривая труп Реми Роблина, я обнаружил на его костюме со стороны спины едва заметный желтый цвет. Это была пыльца одного из коллекционных растений, находящихся в саду. От садовника, я узнал, где расположено это растение. Позже, я обнаружил неподалеку и вольер с рептилиями, и кровь у клетки. Вероятно, хозяин дома засунул голову в клетку с хищниками, там и произошел этот страшный случай. А, вот зачем он это сделал, и кто его заставил это совершить, пока не ясно. Не сам же он по доброй воле совершил этот смертельный поступок. Нарисованный глаз… возможно это глаз крокодила. Когда-то их называли драконами, их взгляд обладает гипнотическим свойством. Они незаметно подкрадываются к своей жертве под водой так, что над водой видны лишь его глаза. Глаза дракона. Так он маскируется. Подплыв ближе, на расстоянии броска, крокодил набрасывается на свою ничего не подозревающую жертву. Мертвой хваткой он тащит ее под воду в свою стихию. Под водой же крокодилы не атакуют. Что касается записки, найденной во рту жертвы, то эти два слова: «равновесие природы», еще следует изучить подробнее. Пока не ясен и мотив преступления.

– Но, ты не ответил на интересующий вопрос, – сказал Ланер. – Зачем Роблин сунул голову крокодилам? А если это несчастный случай, то кто же запер клетку? И зачем преступник отнес обезглавленный труп в дом, да еще, и на второй этаж не пролив при этом не капли крови?

– Наверное, преступник хотел этим что-то сказать. Например, сделать это преступление, как предыдущее – необычным способом, выделив свой почерк убийства, – сказал Бокар. – Я собираюсь по этому поводу посетить ферму по разведению крокодилов, расположенную недалеко от Марселя. Кстати эта ферма принадлежит Реми Роблину. Может быть, мне удастся там что-то выяснить. И еще, на дороге, ведущей к дому, лежало несколько семян протеи. Это необычное растение. Оно растет, как правило, в лесу.

– В чем же его необычность? И что нам это даст?

– Дело в том, что семена протеи защищены волокнами асбеста находящимися в прицветнике.

– Ну и, что с того?

– Тебе известны свойства асбеста?

– Ну, я что-то слышал о костюмах пожарников. Он не горит, и предохраняет пожарных от огня, от высоких температур.

– Именно Ланер, ты прав. Так протея защищается от огня, который сжигает все на своем пути. Все, кроме семян протеи, находящихся внутри прицветника, состоящего из волокон асбеста, сгорает. После пожара прицветники раскрываются, и семена высыпаются на землю. Так протея заново засеивает своими семенами землю.

– Я понял, ты хочешь сказать, что преступник проезжая на машине, колесами задел несколько таких семян, и таким образом перевез их в сад погибшего Роблина?

– Именно, стало быть…

– Стало быть, нам надо искать то место, где недавно был пожар? – с волнением и нескрываемой радостью за свою догадку, произнес Ланер.

– Тривиально! – сказал Бокар. – Я уже занимаюсь этим.

– Значит, мы сейчас отправляемся за город в лес, где проходил недавно пожар.

– Не совсем. Это позже. Десять минут назад мне позвонил Шалет. Он дал нам адрес одного полицейского, который когда-то расследовал одно из подобных преступлений. Сейчас он на пенсии. Ты пойдешь к нему и выяснишь все, что он знает по старому делу. Тогда преступника также не нашли. Но дело не закрыто и по сей день.

– А, почему только я? – поинтересовался Ланер.

– Да, мой друг, этим лучше заняться тебе. Я же, покопаюсь в библиотеке с газетами прошлых лет. Там должно быть что-то написано об этом Роблине. О таком человеке не могли не писать в газетах. А, после этого, мы встретимся в офисе, и вот тогда мы и отправимся за город. Пожар произошел в тридцати километрах от города, на востоке, об этом написано в газете: «Хроники Марселя», за прошлую неделю.

В кабинете комиссара Батона находилась журналистка Камель Сальман. Она хотела написать несколько статей, и сделать репортаж об убийстве миллионера Реми Роблина. Комиссар не мог допустить журналистку к этому незавершенному делу, так как речь шла об очень влиятельном человеке, кроме того, это дело имело определенную секретность, не подлежащую разглашению. С другой стороны, комиссар не мог просто так указать Сальман на дверь, так как знал ее влиятельных родителей, и то, что за ее спиной стоят очень известные журналы во Франции и Европе. Сальман настаивала, а комиссар не знал, что ему делать с этой назойливой журналисткой. Ситуацию разрядил Бокар, который неожиданно вошел в кабинет. Комиссар вспомнил, что Бокар направлялся на ферму по разведению крокодилов, что бы проверить одну из своих гипотез в данном убийстве. Фермерское хозяйство по разведению крокодилов, занималось добычей крокодиловой кожи, и данная ферма принадлежала, в числе прочих, погибшему миллионеру. Этим посещением фермы и решил воспользоваться комиссар, чтобы избавится от Сальман. Услышав о ферме, имеющей отношение к погибшему, она согласилась отправиться на расследование вместе с сыщиком, который вел это дело об убийстве.

По дороге на ферму, Сальман хотела расспросить Бокара об убийстве миллионера, но у сыщика уже были строгие инструкции от комиссара, о неразглашении фактов по данному следствию. Бокар всячески уклонялся от вопросов Сальман, пока они оба не подъехали к ферме. По дороге к ферме, что бы как-то отвлечь Сальман от ее же вопросов, Бокар рассказывал ей о мифах и легендах, о величии крокодилов в Индии, Китае, Египте и Америке. О том, что эти великолепные животные являются предками динозавров, живших миллионы лет назад, о их повадках. О том, что крокодилы охотятся лишь на слабых животных, и убивают лишь, когда голодны. В природе крокодилы выполняют функцию санитаров, убивая слабых животных.

Узнав о прибытии сыщика на ферму, работники фермы не препятствовали ему, и показали всё фермерское хозяйство. Во многих вольерах, где держали крокодилов, было очень грязно. Вольеры не убирались, стоял смрадный запах. Крокодилы находились практически в собственных фекалиях. В вольерах было так много крокодилов, что между ними часто имели место драки за территорию. Многие крокодилы не имели конечностей, которые они потеряли в поединках за выживание в тесных вольерах. Один из работников фермы, что бы разогнать крокодилов, набросившихся на один кусок мяса, во время их кормления, взяв в руки металлический прут, начал беспорядочно бить по спинам крокодилов. На многих телах крокодилов имелись ссадины от таких ударов.

После осмотра фермы, Сальман была в глубоком унынии и переживании. Её разум был возбуждён, в сердце поселилась ноющая и скрытая боль, а на глаза накатывали слёзы. Ей было жалко и больно смотреть на жизнь крокодилов, о которых так прекрасно и вдохновлено, с изысканностью и почитанием, отзывался Бокар, рассказывая об их величии, и о том, что во многих древних странах крокодилов почитали за богов.

– Боже, здесь совершенно нет никаких законов, – сказала Сальман. – Здесь нет цивилизации.

– Вы правы, здесь царит один закон, и он беспощадно забирает жизни – суровый закон выживания. Но, и в цивилизации, и когда все законно, на первый взгляд, вы не найдёте покой, – сказал Бокар.

– О чем вы говорите? – переспросила Сальман, пытаясь остановить поток слёз.

– Что вам известно о цирке?

– В цирке выступают животные, в частности и крокодилы, – произнесла Сальман вытирая слезы, выступившие на ее глазах. – Я хочу закрыть эту ферму. Я должна поговорить с ее хозяином.

– Это бесполезно. Эта ферма является частной собственностью и здесь наши права, как и права этих крокодилов на существование, заканчиваются.

– А, что вы на счет цирка хотели сказать?

– Я хотел сказать о том, что и в цирке существует подобное далеко не гуманное отношение к животным. Даже, если опустить такое варварское отношение к животным, ведь зритель не видит, что происходит за кулисами, на тренировках или дрессировках животных. Зритель видит лишь готовый номер на манеже, лишь то, что ему позволено наблюдать. А детали, важные составляющие этих номеров, уродующие и позорящие человека, как гуманного существа, обладающего не только разумом, но и сердцем, глубоко скрыты за кулисами алчности, тщеславия и величия. Скажите, вы знаете, что такое условный рефлекс?

– Что-то я в школе учила по биологии, но сейчас точно не скажу, – ответила Сальман, немного успокоившись от тяжелых впечатлении и переживаний, проникшие к ней в душу.

– Все номера с животными строятся на условных рефлексах. Представьте, от вас требуют, что бы вы перепрыгнули с одного бревна на другое. Вы, как свободное существо, делать этого не желаете, и никто в этом мире не сможет заставить вас совершить поступок против вашей воли. Однако если на другом бревне будет кусочек еды, то вы захотите ее отведать, особенно, если вас не будут кормить, и со временем голод начнет съедать вас изнутри, маня и подталкивая на любое соглашение с дрессировщиком. Вы отправляетесь на другое бревно, что бы достать и полакомиться этим кусочком еды, который пробуждает в вас чудовищный закон выживания, раскрывающий любые пути достижения цели, в том числе принижение собственной гордости дикого и свободного существа. Вы понимаете, что вы не свободны и вашими законными и благочестивыми порывами насытится, управляют другие. Однако, ваш хозяин – дрессировщик, не желает, что бы вы перешли от одного бревна к другому привычным для вас способом. Поэтому он обрезает вам любой доступный путь, оставляя лишь тот, который он сам выбрал, например, перескоком с одного бревна на другое. Всякое иное решение для вас закрыто дрессировщиком, например, он держит вас на поводке, и, как только вы решаете переползти по земле, что бы добраться до второго бревна, на котором лежит спасительный кусочек еды, то он совершает рывок поводка так, что ваше тело повисает в воздухе на этом поводке. После этого, он вновь вас усаживает на первое бревно и предлагает еду на втором. Он совершает это до тех пор, пока вы не решитесь повиноваться своему хозяину и не выберите прыжок, как единое решение с его точки зрения. После этого, когда вы выбрали желаемое им действие, он добавляет к подкреплению условного рефлекса сигнал, которым служит, например, щелчок его пальцев – волеизъявление хозяина. Теперь, когда вы поняли, что он хочет от вас, ибо получить еду, вы сможете лишь, когда выполните его команду, хозяин постоянно совершает сигнал и дает вам подкрепление. В качестве подкрепления служит кусочек еды, находящийся на втором бревне. Вы очень голодны и хотите удовлетворить вашу естественную потребность в еде. Но теперь, ваш хозяин строго наказывает вас за непослушание, коим является выбор вами неверного пути решения – иного от предложенного ранее, вами уже управляют. Например, он бьет вас или на полу ставит электрическую пластинку с током, что бы вы забыли о перемещении по земле, а лишь прыгнули на бревно, свободная ваша воля подавляется любым способом и средством. При этом он постоянно делает щелчок пальцами, для выработки условного рефлекса, команды. Когда вы это уяснили и покорились этому или смирились, он убирает еду со второго бревна и лишь оставляет сигнал – щелчок пальцами. Вот теперь Сальман, наступает самое страшное и ужасное для вас, как свободного существа. Ваш хозяин совершает щелчок пальцами, а вы видите, что еды нет, но все равно делаете прыжок на второе бревно. Дело в том, что за многие сотни часов тренировок в вашей коре головного мозга устойчиво и крепко записалась информация, которую вам не так просто будет стереть, или ее разрушить. У вас выработался условный рефлекс, вы стали, незаметно для вас, рабом действий и воли вашего хозяина, и целиком, хотите вы того или нет, но вы уже полностью зависимы от него и его жестов. Вы словно предмет, движущийся на канатиках в подвешенном положении, а он управляет этими невидимыми для зрителя ниточками. Ваше сознание, во время его сигнала, не подчиняется вам более, иное решение подавляется выработанным в коре головного мозга условным рефлексом, и вы слепо совершаете поступок, который был вам навязан против вашей воли. Сигнал и подкрепление в тренировках с животными называется сочетанием. Это сочетание очень тяжело разрушить, равно, как и тот рефлекс, который уже крепко сформировался в коре головного мозга.

Глаза Сальман уже не были увлажненными, они казались высохшими от пролитых слёз, заменяющих живительную и необходимую влагу, подобно естественным водоёмам, некогда существовавшим и служащим пристанищем и надеждой многим существам решившим выбрать это место своим домом и надежным пристанищем, гарантирующим надежду на жизнь и свободу.

– Но ведь это ужасно! – сказала взволнованным голосом Сальман. – Я должна об этом обязательно написать, что бы поднять общественность на защиту животных.

– Милая Камель, – сказал Бокар, – уже давно существуют целые организации, которые борются за права животных, за их свободу. Ведь эта планета и их дом. Но, увы, всегда находятся люди вне закона, они убивают касаток, китов, тюленей, слонов и так далее, лишь для собственной мелкой материальной выгоды или удовлетворения своего духовного величия, забывая о том, что все мы живущие в этом мире имеем право на жизнь и свободу. При помощи условных рефлексов студенты учатся и овладевают знаниями, а спортсмены становятся мастерами, но эти приобретенные условные рефлексы не закрывают свободу и приводятся по нашему желанию к овладению знаниями и навыками. А есть люди, которые считают себя, в силу своей ограниченности, богами над всем живым и используют знания о рефлексах на других живых существах, покоряя их сознание, их волю и делая из них рабов. Кстати, во многих деструктивных сектах используется тот же эффект, но здесь уже, один человек, далеко не лучший, покоряет волю многих людей по заранее выбранной методике. Среди животного мира, такой чудовищной и зверской практики – покорения себе подобных, нет. Животные – это дети природы, гармонично живущие и развивающиеся в ней, по естественным для их рода законам, которые создала для них она сама. Однажды вышедшие из её лона, они становятся её верными спутниками жизни, окунаясь и лелея в её объятиях.

В то время, пока Бокар посещал ферму вместе с Сальман, Ланер отправился к полицейскому находящемуся на пенсии, адрес которого он получил от Шалет. Ланер быстро нашел старое ветхое строение по этому адресу. Бывший полицейский жил один на третьем этаже в небольшой двухкомнатной квартире в пригороде города. Ланер представился и коротко сообщил пенсионеру о своей проблеме, с которой он столкнулся. Старик сидел в кресле и курил трубку, молча, слушая его рассказ.

– Я тоже расследовал похожий случай, – внезапно произнес старик. – Это было не пару, а восемь лет назад. Кроме записки и мертвого тела мы ничего не обнаружили, и следствие не продвинулось ни на шаг. Кстати, наш погибший тоже был баснословно богат. Сомнений нет, преступление совершено одним и тем же преступником.

– Вы сказали одним? – удивился Ланер.

– Да, одним. Камеры, которые были расположены на одной из вечеринок, зафиксировали всех входящих гостей. На входе стоял полицейский, но он клянется, что всех пропускал по пригласительным билетам. Однако, камера, расположенная на входе, зафиксировала одного мужчину, который прошел мимо охранника без предъявления пригласительного.

– Как это возможно? Может быть, охранник знал его в лицо, или это был кто-то из прислуги?

– Мы задавали ему все эти вопросы, он ответил на них утвердительно: никого из посторонних не было, все гости приходили только с пригласительными билетами. У меня было лишь одно предположение, хоть это может показаться невероятным. Преступник обладал мощным гипнозом. Охранник записывал всех входящих в журнал, на камере мы сверяли всех, и получается, что охранник этого неизвестного просто не видел.

– Ну, что ж, это уже кое-что.

– Да, и еще, – вдруг вспомнил старый полицейский. Он встал с кресла и медленно, шаркая ногами по полу, подошел к небольшому настенному сейфу. Открыв сейф маленьким ключом, он достал из него какую-то небольшую картину. – Это портрет мужчины, копия. Я отдавал ее знатокам живописи. Они сказали, что это копия известной картины Висенто Ван Гога. Сама картина находится в музее, разумеется. Ее обнаружили в наше время, случайно, лет десять назад на чердаке одной из старых усадьб. Картина пролежала там черт знает сколько времени. Мальчик лет десяти играл на чердаке. В старых вещах своего деда он ее и обнаружил. Подлинник был написан Ван Гогом, это было позже доказано, сейчас она находится в государственной галерее. Она не имеет цены. Ван Гог ее написал в 1890 году. Это портрет неизвестного мужчины, лет сорока.

– Ну, и что с этого? – удивился Ланер.

– Дело в том, молодой человек, что копию этой картины, я получил от другого полицейского. Он погиб, и я не знаю, как она попала к нему. Эту копию он когда-то передал мне, было это лет двадцать назад, то есть за десять лет до нахождения подлинника. Понимаете?

– Это интересно, для любителей исторических находок. Кто-то уже знал о картине. Но, какое это имеет значение для нашего дела?

– А, вот какое. Этот полицейский, как и вы, расследовал одно из подобных преступлений. Он сообщил мне, что обнаружил эту картину в комнате одного из подозреваемых. Преступнику удалось скрыться. А через неделю, полицейский погиб в автомобильной катастрофе. Картина осталась у меня. Какое она имеет отношение к нашему преступнику, я не знаю. Мне не удалось это выяснить за годы службы. Подобных дел у меня больше не было. Я слышал, что Интерпол занялся этими делами. Но, эту картину я решил сберечь. Хотел сам заняться на пенсии этим делом, но видимо, старость и мои болезни не позволят мне завершить начатое когда-то дело. Поэтому, я решил передать ее вам.

– Мне? – удивился Ланер.

– Да, вам. Вы ведь сейчас, как я понял, ведете подобное дело. Может быть, удача будет к вам более благосклонна, чем ко мне. Может быть, эта картина поможет вам? Чуть не забыл… вот еще, этот лист бумаги, – старик передал какую-то бумагу Ланеру. – На нем какие-то иероглифы. Наши криминалисты не смогли их разобрать. Может быть, это вам поможет.

Через час, Ланер был в офисе, где его ждал Бокар. Ланер сообщил ему обо всем, что узнал от старого полицейского.

– Это очень интересные сведения. Ты не зря съездил Ланер. – произнес Бокар. – Картину и эту бумагу с иероглифами я буду изучать, пока ничего сказать по ним нельзя.

– А, что тебе удалось выяснить?

– Ты знаешь, что Реми Роблин занимался нефтью, нам говорил об этом Шалет. Так вот, два месяца назад, произошел несчастный случай на одном из его танкеров, который перевозил нефтепродукты, неподалеку от африканского континента. Танкер получил пробоину, и нефть вылилась в Аравийское море. В результате загрязнения окружающей среды погибла вся фауна на побережье, протяженностью сотни километров. Это дело быстро замяли, миллионер заплатил штрафы, но вред, причиненный живой природе был не возмещен. Сотни тысяч трупов морских жителей находили африканцы на побережье. Нефть попала в реку, а в ней жили редкие рептилии, они тоже погибли. Все это осталось неизменным, об этом писали экологи, журналисты.

– Человечество строит и развивает свою цивилизацию. Нефть – это одно из главных сырьевых продуктов, которые использует для своих нужд человек. В развитии человечества возможны и ошибки.

– Это верно, – с грустью ответил Бокар, – но, какой тяжелой ценой достается это развитие. Мы находимся в окружающей нас природе и пользуемся всеми ее дарами, но так и не научились ценить ее, и ее безвозмездные дары.

На следующий день оба полицейских ехали в машине за город к лесу, где несколько дней назад прошел пожар. Лес находился в тридцати километрах от города. По дороге Бокар поделился с Ланером некоторыми своими соображениями.

– Равновесие природы, – произнес Бокар.

– Что ты говоришь? – переспросил его Ланер, словно не услышав его фразу.

– Я прочел единственные два слова из записки, которую Шалет обнаружил на трупе.

– И, что ты думаешь об этих словах? Что преступник хотел ими сказать? О каком равновесии идет речь?

– О равновесии в природе можно сказать следующее. Известно, что различные сообщества, будь то растения, животные или человек, обитаемые на одном участке земли называют биоценозом. Его изменения, в естественном ходе развития, называемом сукцессия, приводит к равновесию – это климакс. Это равновесие – суть взаимодействий разных сообществ, находящихся и развивающихся на одном отдельном участке земли. Прочитав о последней катастрофе танкера, нефть из которого вытекла в море, чем был причинен природе живого катастрофический урон, невосполнимый, меня натолкнуло на мысль о том, что предшествовало смертям в остальных случаях загадочной гибели миллиардеров. Выяснилось, что во всех случаях, незадолго до их смерти, происходили аналогичные катастрофы, и как следствие, с последующим загрязнением и невосполнимыми потерями многих километров окружающей живой природы. Жертвами стали многие миллионы живых организмов и целых популяций. Так, по вине одного миллионера из восточной Европы, за несколько месяцев его таинственной смерти, произошла авария на атомной станции. Взрыв нефтяной платформы, неподалеку от Америки, так же приведший к таинственной и необъяснимой смерти его хозяина и так далее. Кто-то словно наказывает, иначе я и не могу сказать, и обвиняет олигархов в их ошибках, и исправляет эти ошибки их кровью, не выдвигая при этом никаких требований. У меня возникла следующая гипотеза о вышесказанном. А, что если преступник, убивая виновных в загрязнении и уничтожении целых живых сообществ биосферы, таким образом, вытекая опять-таки из его же записки, регулирует воздействие человечества, как одного из сообществ населяющих планету, на биосферу. Но это всего лишь предположение, – произнес Бокар.

– А ты всегда угадываешь? – неожиданно спросил Ланер.

– Я всего лишь человек. Конечно, нет. Человеку свойственно ошибаться. Но, человек разумный – это, прежде всего, ищущий человек, занимающийся поиском истины.

– Я слышал, что ты был юристом в одном из судов на востоке Франции.

– Я был адвокатом. Это была неудачная карьера. Когда я решил сам зарабатывать, и не зависеть от родителей, я поступил на юридический факультет. Закончил его с отличием, и поступил на работу в местный суд в должности адвоката, для защиты обвиненных. Первое же мое дело было весьма неудачно. Прокурор, который обвинял моего подзащитного, был весьма опытным и искусным в своем деле человеком. И, несмотря на мои доводы в защите, свидетелей у меня не было. Все мои свидетели были насекомые и животные. Прокурор же обратил всю мою защиту, построенную на молчаливых свидетелей, в громкий смех зала присяжных. Он пригласил свидетелей, возможно подкупленных, так как они появились уже в последний момент, двух женщин и одного мужчину сторожа, которые и завершили исход этого дела, и моей первой и последней неудачной попытки прославиться на поприще адвокатов. Тогда, я и решил стать сыщиком, что бы приобрести мне недостающий опыт.

Верхушки деревьев были окутаны лёгким туманом. Ланеру показалось, что этот лес, в котором прошел пожар, хранит себе некую тайну, которую им с Бокаром предстоит раскрыть. В лесу полицейские, при помощи местного лесничего, быстро обнаружили место пожара. Там Бокар обнаружил на земле семена протеи.

– Но, что нам это дает? – поинтересовался Ланер. – Ведь преступника здесь нет.

– Ты прав, – коротко ответил Бокар.

Ланер подозвал к себе лесничего.

– Скажите любезный, а вы не видели за последнее время в этих местах людей?

– В эти края мало кто заходит, – сказал лесничий. – Иногда здесь бывают туристы. Этот пожар произошел по их вине. Оставили не затушенный костер. Лето жаркое в этот год выдалось. От того огонь и быстро распространился. Тушили вертолетами. С самого Марселя вызвали. Кстати, вы говорили о людях. Так вот, вообще здесь никто кроме меня не живет, а вот недели две назад, ко мне подъехал один мужчина, он представился как турист, на вид ему лет сорок.

– Понятно, а где его искать, вы, конечно, не знаете? – спросил Ланер.

– Почему не знаю, знаю.

Ланер внимательно и с надеждой в глазах посмотрел на лесничего.

– Он в моем старом домике живет. Я там уже, как с год не проживаю. Я сдал ему этот домик в аренду. Он сказал, что любит уединение, да и рыбку половить не прочь. Здесь у нас небольшое озеро имеется.

Сыщики попросили отвести их к этому домику. Через полчаса ходьбы они стояли возле старого, но всё ещё крепенького домика. Лесничий постучал в дверь, но никто не ответил. Тогда он вошел первым.

– Двери я не запираю, видите, здесь даже замка нет. Но постучать надо, – сказал лесничий.

Сыщики проследовали за ним внутрь дома. Здесь постояльца не было. Ланер обнаружил в ящике стола один лист исписанной бумаги. На нем было написано на латыни несколько строк. Еще один, почти догоревший лист бумаги, он обнаружил в камине. На нем еле виднелись несколько непонятных иероглифов. Лесничий вышел во двор, что бы проверить все ли на месте, а сыщики продолжали вести осмотр дома.

– Похоже на какой-то азиатский язык, – произнес Бокар, рассматривая в руках этот обгоревший листок.

– А вот второй лист уцелел, – сказал Ланер, разглядывая второй лист, найденный в столе.

– Это латынь, – сказал Бокар. Он достал из кармана небольшой листок и сверил почерк. – Одной рукой написано. Да, в самом деле, это видно и без специальной экспертизы. Человек, написавший записку, которую мы нашли в доме Реми Роблина, и эти слова, написал один и тот же. Кроме того, на сгоревшем листе бумаги имеются иероглифы идентичные тем, что тебе дал старый полицейский.

– Так, – восторженно сказал Ланер. – Пока нам везет.

Кроме этих двух листов они ничего более не обнаружили. По словам лесничего, его клиент больше не появлялся, так как срок его аренды прошел. По дороге обратно в Марсель, Бокар переводил слова, написанные на латыни.

– Странно, что этот лесничий, – сказал Ланер, управляя машиной. – Не может вспомнить, как выглядит его клиент. Он запомнил лишь его возраст и то, что он мужского пола. Словно у него память кто-то стер. Перед тем, как уехать, Ланер около часа пытался расспросить лесничего о том, как выглядит его постоялец, но лесничий, как ни пытался, так и не смог что-либо вспомнить. Бокар предложил Ланеру заняться этим в другой раз.

– Да, это удивительно, – сказал Бокар, записав что-то в своем блокноте.

– Может быть, он чего-то не договаривает, скрывает? – сказал Ланер.

– Скорей всего у него потеря памяти, он ведь стар.

– Что-то здесь не так, – сказал Ланер.

– Готово, – произнес, улыбаясь Бокар. – Это стихи. Я их перевел с латыни. Слушай, всего несколько строк:

«Земля и солнце, воздух и вода

И все живое братство,

Украсит и продлит жизнь без вреда,

Создав живому чудесный город детства,

Что с биосферою един,

В котором человек, увы, один,

В гармонии использовав все средства».

– Из этих стихов, – продолжил Бокар, – следует, что автор любит природу и все, что связано с ней. Если следовать моей гипотезе, то наш преступник не только защищает природу, но и любит ее. О чудо городе я уже где-то слышал. Кажется в Германии и в Англии, вот уже несколько лет функционируют такие биогорода. Нам следует посетить один из них. Как ты считаешь?

– А что, я не против такого путешествия, – сказал, улыбаясь Ланер.

Через комиссара, по просьбе Ланера и объяснений Бокара, сыщиков отправили в командировку в небольшой городок, расположенный на юге Англии. Перелёт занял около часа, затем поездом по Великобритании они доехали до небольшого провинциального городка, жители которого, а их было не более шести тысяч, между собой называли этот город: «Чудо биогород».

Глава 4. Тайное общество

– Это город будущего! – восторженно произнес Бокар, когда поезд остановился у перрона. – Тут даже поезда, приходящие в город, работают на электричестве. Жители передвигаются на машинах, работающих от солнечных батарей. Моторы усовершенствовали в США. Максимальная скорость еще не велика, всего шестьдесят километров в час.

– Где ты об этом узнал? – протирая глаза от сна и зевая, спросил Ланер. Он поднялся с койки и выглянул в окно. – Да, и в самом деле, поезд прибыл.

Сыщики разместились в небольшой частной гостинице. Из номера, Ланер договорился по телефону о встрече с мэром городка, который любезно согласился побеседовать с сыщиками. Мэр рассказывал о достоинствах своего города, которым он управляет.

– В нашем городке мы сами выращиваем экологически чистые продукты питания. Мы их не импортируем.

Мэр отвел сыщиков в его собственный ботанический сад, расположенный на крыше мэрии. Он показал помидоры и огурцы больших размеров и выращенных без удобрений, без всякой химии.

– Им нравится моя забота о них, – сказал с гордостью мэр, указывая на растущие плоды овощей. – У нас безопасное производство.

– Как это, безопасное? – поинтересовался Ланер.

– Все отходы от производства или после употребления продуктов, мы не выбрасываем, а рассортировываем по группам и перерабатываем, получая вторичное сырье, которое отправляем в соседние сёла, где оно употребляется в качестве топлива. Воду мы очищаем при помощи бактерий. Хочу вас сразу предупредить, в нашем городе никто не курит. Мы объявили этот год – годом без курения. Многие жители ведут здоровый образ жизни. Мы регулярно проводим экскурсии по городу для туристов, рекламируя новый образ жизни, в гармонии с природой.

Сыщиков познакомили с фермером, который рассказал им о его питомцах, выращиваемых у него на ферме.

– У меня небольшое фермерское хозяйство, – начал свой рассказ фермер. – Раньше я жил в городе, но мне больше по-нраву сельская жизнь. Здесь мне приходится не только заниматься фермерством, но и изучать повадки и особенности поведения животных. К примеру, вот это молоко. – Он угостил сыщиков кружкой молока. – Вы думаете, что это обычный продукт, и не задумываетесь о его пользе. Но вы ошибаетесь. Молоко матери уникально. Оно содержит витамины, аминокислоты – строительный материал белков, а так же жиры, углеводы и антитела для повышения иммунитета детенышей – защиты от инфекций. Кроме того, в молоке имеются минеральные соли – необходимые для организма.

– Откуда же вы взяли все эти знания? – спросил Бокар. – Или у вас есть специальное образование?

– Я обучаюсь самостоятельно, у меня имеется компьютер, в Интернете я читаю полезную информацию о животных. Но основу и любовь к живым существам и всей природы в целом, заложил в нас основатель города. Его зовут Алесандро Харари.

– Кто же этот человек? – поинтересовался Бокар.

– О, это выдающийся ученый, профессор биологических наук. О нем вы лучше узнаете от нашего мэра. Мы ему хотели памятник поставить, как основателю, он многому нас научал, как разумно и бережно обращаться с природой, но почему-то в мэрии отказались от этой идеи – постройке памятника.

– А, где же Харари сейчас? – спросил Ланер.

– Он покинул город. Здесь уже не живет, – ответил фермер. – Я слышал лишь то, что профессор Харари, когда-то на этом месте арендовал землю, что бы построить заповедник дикой природы, но чиновники не позволили ему это сделать. Вы знаете, что наш городок окружен девственным лесом. В нём обитает много редких животных. Так вот, здесь устроили сафари и охоту на животных. Этим развлекались богатые люди. Харари удалось положить этому конец. Но и это не все. Какому-то уроду из столицы пришла идея о вырубке леса. Приехало высокое начальство и много техники, бульдозеры, несколько бригад лесорубов. Они уже начали уничтожение леса, но профессор и здесь вмешался, и сумел доказать о необходимости прекратить вырубку леса, дабы не погубить ни только нетронутую дикую природу, но и его жителей, населяющих этот лес. Мы все дети природы и пользуемся ее благами. Уничтожая ее, загрязняя – мы отворачиваемся от нее, тогда ей уже некому будет помочь. К тому же, природа намного старше нас и мудрее. Харари удалось не только отстоять лес, и защитить этот нетронутый оазис дикой природы, но и привлечь богатых людей на строительство этого небольшого городка. Теперь никто не тронет природу, так как она находится под нашей защитой, под защитой человека, – последние слова он произнес с гордостью.

Бокар заинтересовался личностью профессора и поэтому он обратился еще раз к мэру города. Сыщики зашли в его кабинет, чтобы выяснить некоторые вопросы.

– Вас, я слышал, интересует история нашего города? – спросил мэр.

– Точнее, его основателя, – уточнил Ланер.

– Алесандро Харари – профессор… – начал было мэр свой рассказ.

– Мы это знаем, нам поведал об этом фермер, которого вы нам рекомендовали, – сказал Ланер. – О самом профессоре вы что-то можете сказать: его характер, возраст, как он выглядит, где он проживает в настоящее время?

– В настоящее время, как и во все остальные времена, его дом – это Земля, – ответил мэр. – Дело в том, что он не сидит на одном месте. Он постоянно путешествует по миру и, насколько мне известно, нигде не останавливается подолгу. Он настоящий сын природы, ее защитник. Он эколог, следит за охраной природы и всей биосферы в целом. Проблем у него хватает.

Ланер вынул из внутреннего кармана пиджака лист бумаги и показал его мэру.

– Скажите, это его почерк?

Мэр взял лист и внимательно осмотрел его.

– Я знал его лично. Но, к сожалению, почерк не запомнил. Хотя, возможно, это его почерк. Он часто писал что-то на латыни.

Бокар достал из папки небольшой портрет мужчины и протянул его мэру.

– Скажите любезный, где он мог достать этот портрет? – спросил Бокар.

Чиновник посмотрел и тут же вернул его обратно.

– У меня, когда-то такой же был, ну, я имею ввиду – похожий на этот. Я его повесил над своим письменным столом, в этом кабинете. А еще, мы хотели соорудить…

– Не понял, – прервал его Ланер, – зачем в кабинете…

– Как зачем? Это ведь он и есть.

– Кто? – удивился Ланер. Его остановил рукой Бокар.

– Как, кто? Вы мне только что показали его портрет. На нем изображен Алесандро Харари. Он запретил нам выставлять напоказ и рисовать его портреты, лепить скульптуру, не смотря на то, что мы настаивали на этом. Он позволил установить лишь небольшую табличку, – мэр показал небольшую дощечку, висевшую над его столом. – Вот, это все, что у меня есть в память о нем.

На дощечке было что-то написано на латыни.

– «Люби природу, заботься о ней, и она отблагодарит тебя за это своими дарами» – таков перевод этих слов, – сказал мэр.

– Сколько же ему лет? – поинтересовался Бокар.

– Ну, лет сорок, сорок пять. Я точно не знаю, он всегда выглядел молодо. А, что?

– Он молод и у него все впереди, – сказал Бокар.

– Он настоящий сын природы, заботливый и любящий ее, – сказал мэр.

Вечером в гостиницу, где остановились сыщики, пришла известная им дама Камель Сальман.

– Что вы тут делаете? – удивился Ланер.

– А я, к вам, – сказала Сальман.

– К нам, но зачем? – удивился Ланер.

– У меня есть для вас новости, которые вас заинтересуют.

– И, что же это за новости?

– У меня для вас письмо, от некоего Алесандро Харари. – сказала Сальман.

Сыщики словно остолбенели, услышав эти слова. Они пригласили Сальман зайти в номер.

– Давайте письмо, – произнес Ланер, протягивая руку.

– Нет, не дам. Вы должны мне пообещать кое-что.

– И, что вы хотите?

– Я хочу вашего со мной сотрудничества по тому делу, что вы ведете.

– С какой это радости? – бросил Ланер.

– А с той, что мне известно о профессоре больше чем вам.

Оба сыщика переглянулись.

– И, каким же образом это стало вам известно? – спросил Ланер. – Не сам ли профессор известил вас об этом?

– Представьте себе, сам, в письме. Одно письмо он написал мне, а другое адресовано вам обоим.

– Покажите, – в приказном тоне произнёс Ланер.

– Сначала, пообещайте, что я буду в курсе всего вашего расследования, – сказала Сальман.

– Нет, это исключено, – произнес Ланер.

– Как знаете. Тогда я вам его не отдам. И ничего вам не расскажу.

– Придется уступить даме, – предложил Бокар. – Но мы мадам находимся на службе, поэтому не всей информацией сможем делиться с вами. Есть и засекреченная информация.

– Это я понимаю, – слегка смягчившись, сказала Сальман. – Тогда обещайте, что дадите мне первой всю возможную информацию по этому делу.

– Хорошо, – сказал Ланер со вздохом. – Это мы вам обещаем.

– Смотрите, я вам доверяю, – произнесла Сальман и, вынув письмо из сумочки, протянула его сыщикам. – Вот оно.

Ланер раскрыл письмо и прочел его вслух: «Это письмо направлено вам Ланер и Бокар. Я хвалю вас за проявленное усердие и острый ум, в стремлении поймать меня. Я решил опередить вас. Лист в камине, найденный вами, не успел, по-видимому, сгореть, поэтому вы читаете эти строки. Адское пламя не забрало мои строки стихов, так же, как и не тронуло тех по вине которых сгорел лес. Сальман уже знает о преступлениях и потому, скорей всего, сделает репортаж об этом. Не препятствуйте ей в этом, это бесполезно, она журналист, и своего добьется. Хоть у вас и хватило ума найти мое скромное жилище в лесу, вы не сможете выполнить остальное, если я этого не захочу. Меня подвела любовь к стихосложению, самому прекрасному, что было изобретено человечеством.

P.S. Пусть теперь человечество узнает правду, но лишь ту, которую ему позволено знать природой. В.Г. ключом ей станет».

– Что вам еще известно? – спросил Ланер.

– В письме, – начала Сальман, – которое было адресовано мне, он пишет о своих преступлениях, и о том, что его толкнуло на это. Он рассказывает и обвиняет этих погибших миллионеров в уничтожении природы и многих миллионов живых существ. В глазах правосудия – он преступник, но для миллионов простых людей, любящих этот мир – он борец за справедливость и настоящий защитник природы.

– Но, ведь он же убивал людей, – сказал Бокар.

– Может они заслужили этого, – пыталась оправдать Сальман.

– И вы об этом написали в газете? – спросил Ланер.

– Естественно. Пусть люди знают о преступлениях против природы, ведь она не может о себе говорить, о своих проблемах. В конечном счете – ее проблемы станут и нашими. Погубив природу, все человечество окажется на грани вымирания…

– Вы явно прославитесь, – сказал Ланер. – Люди, о которых вы написали, сильные мира сего. Это мультимиллиардеры, им подчиняются даже правительства, не то, что законы.

– Но природа им неподвластна, – с гордостью парировала Сальман.

На следующий день они втроем вернулись в Марсель. Вечером после отчёта у комиссара, Ланер зашел в свой кабинет, где находился Бокар сидя за ноутбуком. Свет не горел, а мягкий голубой свет экрана отбрасывал лёгкий голубоватый оттенок на лицо Бокара.

– Запутанное дело, – произнес Ланер со вздохом. – Эта журналистка Сальман действительно сделала репортаж и дала несколько статей в крупные издательства журналов. Она выложила на страницах модных газет и журналов все о преступлениях, мотив и подробности. Комиссар в бешенстве, я только что от него.

– Да, я уже прочел её статьи в Интернете, – сказал Бокар, не отрываясь от экрана. – Но многое ей остаётся и неизвестно, во всяком случае, пока. Профессор Харари дал ей лишь те сведения, которые он посчитал нужным выставить на общее обозрение, придать огласке, утаив главное. А вот зачем он предал их огласке? Этот вопрос пока остается открыт. Его судьба, как и он сам, весьма загадочна и покрыта многими тайнами, уходящими в прошлое. Разгадав их, мы сможем найти и его.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Ланер.

– Ну, во-первых, вспомним о копии картины. Судя по тому, что нам сказали в биогороде, то профессору около 160 лет, а выглядит он на лет сорок.

– Ты что, веришь в эту чушь?! – повысив голос, сказал Ланер.

– Приходится, суди сам. Если этот портрет писал сам Ван Гог, глядя на профессора, когда ему было лет сорок, судя по изображению. А портрет этот Ван Гог написал в 1890 году. Я прочел об этой работе на сайте художественной галереи. То сейчас профессору должно быть около 160 лет, а выглядит он, если верить мэру городка, на лет сорок или сорок пять. Он почти не изменился за последний век.

– Но ведь такого не может быть. Скорей всего, он просто похож внешне на человека с портрета. Просто случайное совпадение, вот и все.

– Ты так думаешь? – Бокар над чем-то задумался, а затем продолжил. – Скажи-ка Ланер, что тебе известно о эликсире Питера Пена?

– Эликсир? – переспросил Ланер. – Не слыхивал о таком. А вот, о Питере Пене слышал. Это герой…

– Дело не в Питере Пене, – перебил его Бокар, – это всего лишь название за сходство главного героя. Этот эликсир был открыт учеными. Его выделяет бальзамическая пихта. Она выделяет гормон, который назвали в честь Питера Пена, за его рост, так как герой известного произведения не растет. Этим гормоном дерево защищает себя от личинок насекомых. Насекомые откладывают личинки в коре дерева, а пихта выделяет гормон, который останавливает рост этих личинок, и поэтому личинки не развиваются, их рост прекращается, то есть они не вылупляются, не превращаются во взрослое насекомое. Насекомые, по этой причине, не откладывают свои личинки в кору этого дерева.

– Ты предполагаешь, что профессор Харари нашел формулу подобного эликсира? И этот эликсир позволяет ему жить вечно или, по крайней мере, продлевает ему жизнь весьма долго?

– Как видишь, даже дерево, спустя многие сотни лет, смогло адаптироваться к окружающей среде, и защитить себя от врагов. Почему бы и человеку, занимающему наивысшую иерархию среди живых существ, населяющих нашу планету, не создать подобный эликсир.

– Ты меня озадачил. Но, ведь, если это и правда, то тогда этот человек несет в себе не только пользу от знаний, но и угрозу для человечества. Ведь, его знаниями могут воспользоваться для корыстных и весьма не гуманных целей.

– Именно так. Разве мог предвидеть Альберт Эйнштейн, что потомки, овладев его знаниями, создадут бомбу, убивающую и уничтожающую все вокруг на сотни тысяч километров, а зараженная земля еще много веков будет убивать своих обитателей.

– Я думаю, что профессор знает об этой опасности, иначе бы он не рассказывал миру о земных катастрофах, происходящих по вине людей, и уж тем более, не наказывал виновных. Ему известно что-то еще, и это куда более опасней, чем сотни ядерных бомб, попади эти знания в руки преступников или корыстных и безответственных людей. Мне удалось выяснить еще кое-что о Харари.

– Так, так, рассказывай, я внимательно тебя слушаю, – Ланер сел за стол, напротив Бокара и превратился в сам слух.

– В электронной библиотеке мне случайно на глаза попался некий миф. Более подробно я узнал лишь, когда посетил саму библиотеку, расположенную у нас в Марселе. В одной очень старой книге говорится о неком мифе: существование древнего языка, корни его происхождения ведут в древний Китай. Я не говорю о дате, потому что никто не знает, когда он был изобретен. Никто не знает, сколько ему лет, и кто был его создателем, и что за народность владела им. Одни приписывают его создание прославленному генералу Фэн Луну, другие монаху отшельнику, а третьи говорят, что этот язык существовал еще до рождения Поднебесной империи, когда на этих землях были племена и правели совсем иные законы. Некоторые современные ученые полагают, что его создателем были те, кто создал нашу планету и заселил ее разными живыми тварями. Речь идет о сотни миллионов лет назад. Этот язык передавался по семейным узам из поколения в поколение. Говорят, что со временем, было создано тайное общество, защитников этого знания. В это общество входили лишь избранные на верховном совете. Говорят, что в это тайное общество входили такие люди, как: Сер Исаак Ньютон, Альберт Эйнштейн, Ван Гог. Есть каменные плиты, подтверждающие, что об этом языке знали и плодотворно использовали его древние китайцы и даже Майя.

– Чем же он так велик, и в чем его могущество? – поинтересовался Ланер.

– Это язык общения с природой, в полном смысле этого слова. Владеющий им, в полной мере, мог подчинять своей воле все живое вокруг. Его бы слушались и насекомые, и птицы, и звери, и растения, и даже камни ему подчинялись бы.

– Это миф, не более. Хорошая сказка для детей и любителей фэнтези.

– Может быть, я пока не могу этого утверждать. Однако пока, кое что подтверждает этот миф.

– И, что же это? – удивился Ланер.

– Ну, во-первых, убийства. Они все совершены с участием живых существ, и вместе с этим нельзя утверждать, что это так. Вспомни обезглавленный труп Реми Роблина. Как человек без головы мог попасть на второй этаж? Во-вторых, ты помнишь рассказ старого полицейского о том, что профессора беспрепятственно пропустил охранник, потому что он его просто не видел, чего нельзя сказать о камере, запечатлевшей этот момент.

– Но ведь, лицо его камера не зафиксировала, а значит, это мог быть не он. – возражал Ланер.

– Ты так полагаешь? А два листа бумаги с непонятными иероглифами, ни о чем тебе не говорят? Одно тебе передал все тот же старый полицейский, а другой, на половину сгоревший листок, мы обнаружили в камине домика лесничего, в лесу.

– Ну и что с того?

– А то, что эти иероглифы или символы сходятся с символами, обнаруженными на древних плитах, найденных в селении Майя. Эти знания представляют не только, как я понял, надписи, это и звуки, изображения, действия, зрительная демонстрация, а не только грубое физическое воздействие. В древней книге, что я читал в библиотеке, я нашел несколько подобных символов. Они действительно напоминают древнекитайский язык, но это не он. По мнению некоторых ученых, эти иероглифы содержат в себе, по крайней мере, не меньше трех культур: древнекитайскую, древнеегипетскую и древний язык майя, но последний лишь частично напоминает его. Этот язык пока лишь миф, как ты верно заметил – нам он мало, что даст в расследовании, но профессор Алесандро Харари, несомненно, о нем знает больше, чем плита Майя может поведать нам о нем. Еще несколько древних китайских рукописей, частично сгоревших хранят об этом сведения. Но последнее, судя по книге, что я держал в руках из библиотеки, хранятся в тибетском монастыре высоко в горах. Их могут читать лишь тибетские ламы – высшая духовная каста. Для нас они закрыты. А может быть эти рукописи уже утрачены.

Эту ночь Ланер плохо спал, ему мерещились кошмары. Он встал и выпил несколько небольших рюмок вина, затем вышел на балкон и закурил. Ни как не шло у него из головы слова Бокара о профессоре Харари, и о том, что ему 160 лет.

– Чепуха какая-то, – тихо произнес Ланер.

После сделанного заключения, он подошел к столику, расположенного у кровати, достал из него коробочку со снотворным и принял несколько таблеток.

Сон Ланера. Ланер находился на небольшом плоту. Плот немного покачивало на мелких волнах океана. Как я здесь оказался, думал Ланер. Неожиданно волны начали подниматься выше, а тучи сгущаться. Пошел дождь, ударил гром, где-то вдали блеснула молния, осветив сумрак ночи. Она была отчетливо видна сквозь мрак. Дождь шел не прекращаясь. Вскоре волны начали подниматься еще выше и сильно раскачивать плот, состоящий из нескольких бревен, связанных между собой лианами. Ланеру стало не по себе. Его мучила мысль: а что если плот перевернется, что будет тогда с ним в открытом океане, наедине с бушующей стихией, наедине с природой и ее неограниченной силой и властью, что он может противопоставить ее могуществу, он беззащитен перед ней. Ланер принял решение, он собрал все свои силы и волю и покорился ей. Он прекратил паниковать и метаться по маленькому плотику. Всматриваясь в черный мрак ночи, он сел посередине плота и закрыл глаза. И вдруг он почувствовал, что прекратились колебания плота. Ланер медленно с осторожностью приоткрыл глаза и увидел, что шторм и дождь прекратились. Тучи рассеялись, и над его головой открылась черная бездна полная звезд, словно рассыпанных по небесному своду. Плот и вовсе остановился и замер, наступил неожиданный штиль. Вдруг, что-то сильно толкнуло плот. Ланер едва не вылетел из него, он удержался руками за одно из бревен. Ланер посмотрел вниз на черную мглу океана, которая ему показалась еще более темным и зловещим, чем ночное небо. Еще один толчок. Ему почудилось, что кто-то подплыл под плот, и пытается его сбросить с него. Он даже увидел спину огромного существа проплывающего под ним. Неожиданно плот начал словно таять, твердая опора уходила из-под его ног. Ланер обратил внимание, что лианы, связывающие бревна, развязались. Он срочно попытался их схватить, но какая-то могучая и невидимая сила утащила лианы под воду. После этого, бревна рассыпались словно спички, и разошлись в разные стороны так быстро, что Ланер оказался в воде. Что-то огромное и холодное едва коснулось его ног. По телу Ланера поползли мурашки. Сейчас он станет легкой добычей морского чудовища, подумал он. После этих мыслей Ланер более не чувствовал чего-то присутствия, но все же какая-то невидимая сила стала тянуть его вниз, словно он набирал воду, как огромный корабль. Через мгновение он оказался во мраке. Он все же ощущал движение собственного тела, работу рук и ног, пытающихся бороться с невидимой силой. Несмотря на его усилия, он медленно опускался вглубь океана, все ниже и ниже. Он опускался, словно тяжелый камень, не способный бороться с силой природы. Я все еще жив, промелькнула радостная мысль. Я могу дышать, подумал он, океан не убил меня. Вскоре он почувствовал, как его тело прекратило опускаться и его погружение остановилось. Он огляделся, вокруг него был лишь мрак, ничего нельзя было разглядеть. Он попытался плыть, и ему это удалось, теперь на него не действовала никакая сдерживающая сила. Вскоре, он увидел небольшую, едва заметную, светящуюся зеленым светом точку. Эта точка была единственным местом, которое светилось во мраке. Ланер поплыл в направлении зеленой точки. Но, несмотря на все его усилия, он никак не мог сократить расстояние. Наконец, после многих усилий точка стала ближе, словно она также как и он, перемещалась. Неожиданно он оказался перед ней. Его поразила неописуемая красота этого небольшого огонька. Она светилась зеленым светом, иногда переливаясь то желтым, то синим оттенками. От нее исходил приятный свет и нежное ласкающее тепло, которое проникало сквозь его тело. Ему показалось, что внутри небольшой светящейся точки находится крошечный организм, который находился в небольшой сфере – капсуле. Существо словно управляло этой сферой. Ланер протянул руку и коснулся его. Приятная и неописуемая энергия невидимой волной пробежала по его телу. Ему стало спокойно на душе, его тело наполнилось теплом. Ему захотелось находиться, в таком божественном состоянии, целую вечность. Вдруг, он почувствовал еще чье-то присутствие, присутствие кого-то третьего живого существа. Оно было большое и сильное. Холод его тела постепенно распространялся и дошел до тела Ланера. От этого проникающего холода даже свело мышцы, наполняя все тело животным страхом. Ланер почувствовал, что это существо голодное, и оно уже нашло свою жертву. Существо приблизилось ближе, и Ланер увидел огромные и острые, словно сотня иголок, зубы. Пасть этого чудовища была огромной. Ланер хотел уйти прочь, но он был не в силах даже пошевельнуться, холод и страх сковали его мышцы и покорили волю. Он превратился в безропотное существо, которое засасывало, невидимой силой, в огромную пасть хищника. Пасть медленно открылась, осветившись зеленым светом, льющимся от первого крошечного существа, которое металось в своей маленькой сфере, не желая видеть действия второго существа. Ланер почувствовал, как его тело невидимой силой затягивает в эту пасть, как в бездонную пропасть. Ланер проснулся. Он обнаружил, что лежит на своей кровати весь в холодном поту.

На работе он рассказал о своем странном сне Бокару.

– Что может означать такой сон? – спросил Ланер. – У меня до сих пор остались мурашки на коже.

– Судя по твоему рассказу, – ответил Бокар, – я могу заключить, что ты познакомился во сне с глубоководной рыбой под названием «Морской черт».

– И она действительно существует, или это очередной миф, прочитанный тобой в древних книгах.

– Нет, это не миф. Морской черт существует, это реальность. Эта рыба обитает в глубинах океана, в абсолютном мраке. Это хищник. Зеленоватым люминесцентным светом, расположенным у нее на спине, она приманивает свою жертву, затем набрасывается на нее и держит в пасти, затем глотает ее заживо. У нее в пасти действительно имеется много острых и длинных зубов, она настоящий морской монстр океана. Я смотрю, она тебя сильно напугала, мой друг.

– Да уж, второй раз я бы не хотел посмотреть такой сон. Фу, какая мерзость, как вспомню, так вздрогну. Лучше столкнуться ночью с десятком убийц и маньяков.

– Не бойся, она обитает лишь на глубине океана, во мраке морской бездны. А, этот зеленый свет-приманка – это единственное, что у нее есть, отличное от мрака. Она обычный хищник, со свойственными ей инстинктами животных. Каждый выживает в этом мире, как уподобил его бог, чего нельзя сказать о человеке, лишь ему дано мыслить.

Анализируя письмо от профессора, Бокар пришел к выводу, что слова, написанные в конце письма: «В.Г. ключом ей станет», несут смысл, связанный с картиной Ван Гога – портрет неизвестного, то есть портрет автора письма. Эта идея не покидала Бокара несколько дней, пока он не решил ее проверить. Он считал, что профессор не рассказал всю историю, а оставил лишь намек – ключ к поиску, потому что он чего-то или кого-то опасался, а решить эту головоломку профессор позволил именно им: Бокару и Ланеру. С этим он и отправился в художественную галерею, где на выставке находилась относительно недавно найденная (десять лет назад) картина неизвестного мужчины. Тщательно исследовав картину и сделав, с разрешения директора галереи, цветную фотографию в натуральную величину, Бокар вернулся в офис. В кабинете он встретил Ланера и комиссара Авоу Батона.

– Спешу Бокар вас обрадовать, – произнес комиссар, – сегодня у меня был Андре Шалет. Он сообщил, что преступник совершил еще одно преступление, на этот раз в Германии. В отличие от предыдущего преступления, где отсутствовала лишь голова, здесь не могут найти все тело одного из богатейших людей Германии. Да, что там Германии, Клаус Вольман вошел в двадцатку самых богатых людей планеты. Это еще один скандал. – печально и почти шёпотом он произнес последние слова.

– А, откуда вы взяли, что он умер? – спросил Бокар. – Ведь, тела, как вы сказали, не нашли.

– Вы последние новости читали?

– Сегодняшние еще нет, – коротко ответил Бокар. – Не было времени.

– К вашей знакомой Камель Сальман преступник не так равнодушен, как к вам. Это она нам сообщила о новой жертве. Ее условие вы знаете. Она хочет присутствовать при осмотре виллы пропавшего миллионера. Она поедет в Германию вместе с вами. Дело в том, что преступник прислал ей письмо. Я уже начинаю ее подозревать в сговоре с ним, это шутка. Она поделилась с нами с содержимым этого письма. Андре Шалет будет ждать вас в Германии, он встретит вас по прибытии на вокзал, – сказал комиссар. Подробности поездки возьмёте у моего секретаря.

Глава 5. Полет луны

В Германию сыщики отправились вместе с Камель Сальман, так как на этих условиях она передала им письмо от профессора Харари. Девушка находилась в соседнем с сыщиками купе. Сальман зашла к ним на чашечку чая по приглашению Ланера, который не без любопытства, заметно ухаживал за ней. За небольшим столиком у окна сидел Бокар и разглядывал фотографию большого размера.

– Что это у вас? – поинтересовалась Сальман.

– Это фотография одной известной картины Ван Гога. – ответил Бокар.

– Вы любите живопись? – спросила она.

– В некотором роде, – ответил Бокар.

– Мой друг увлекается всем, что произвела цивилизация за последние десять тысяч лет, – сказал с улыбкой Ланер. Он незаметно пододвинул налитую им чашечку чая к Сальман. – Угощайтесь.

– Спасибо, – ответила мягким и нежным тоном девушка. – Можно взглянуть на фотографию? Я тоже люблю живопись, особенно известных художников.

– Вот, возьмите, – сказал Бокар, протягивая фотографию. – Это портрет неизвестного мужчины лет сорока. На заднем фоне картины листья виноградника, символизирующие здоровье, долголетие, силу и красоту. Замечательная картина.

– Ван Гог, – сказала Сальман, – был очень бедным художником, он рисовал простых людей, без фальши, таких, какими они были в жизни.

– Что вы можете рассказать нам о пропавшем миллионере? – спросил Ланер, решив перевести тему.

– Он сделал свой капитал на химической промышленности. Несколько месяцев назад, – сказала Сальман, – его поезд, перевозивший цистерны с ядохимикатами, попал в аварию, и одна из цистерн перевернулась, разбившись. В результате было загрязнено около тридцати гектар леса, включая двух озер и несколько соединяющихся рек. Это был замечательный заповедник в Испании. Этот скандал владельцу чудом удалось замять. За дело взялись десятки опытных адвокатов.

– А, как вы об этом узнали? – спросил Ланер.

– Так же, как и в первом случае, мне пришло письмо, без обратного адреса. Внутри только несколько строк в стихотворной форме и фамилия миллионера. Я сообщила об этом письме вашему комиссару, а он передал сведения об этом вам.

– Все понятно, – сказал Ланер.

– А можно взглянуть на это письмо? – спросил Бокар. Он вынул из портфеля копию картины и положил ее рядом с фотографией подлинника, сделанной им в галерее.

– Вот, пожалуйста, – Сальман передала письмо, вытащив его из своей сумочки. – Можно я посмотрю эту картину?

– Да, конечно, – сказал Бокар, взяв в руки письмо, – это копия, сделанная неизвестным художником.

Сальман взяла бережно картину в руки, затем фотографию и начала что-то говорить про себя.

– Вы что-то сказали? – переспросил ее Ланер.

– Мне просто интересно, – ответила Сальман, – зачем Ван Гог рисовал дважды одного и того же мужчину?

– Что вы сказали? – удивился Бокар, прерывая свои размышления над письмом.

– Я сказала, зачем Ван Гогу понадобилось рисовать дважды этого человека, если конечно, это не подделка?

Бокар взял фотографию и картину и еще раз внимательно посмотрел на них.

– Не может быть! – воскликнул он. – Вы правы, Камель. Эти картины и, правда, отличаются. Свет падает по-другому на заднем фоне. Вот что значит по-новому посмотреть. Я слишком увлекся одним, и не заметил другого факта. Они действительно разные.

Ланер подошел к столику и тоже взглянул на картины.

– Может быть, – произнес он, – это снимок плохого качества, что отличается от оригинала?

– Боюсь, что нет, мой друг, – ответил Бокар. – Сальман права, они разные. Возможно, это и подделка. Но, какая из двух?

По прибытии поезда на вокзал, их встретил Андре Шалет и проводил на полицейской машине к вилле пропавшего миллионера. На вилле к ним присоединились еще несколько полицейских. Здание было старым, в готическом стиле. Здесь не было дорогостоящих клумб, но массивность стен, их обрамление – говорили о весьма древней постройке.

– Мы здесь всё пересмотрели, – сказал Шалет, – ничего. Трупа нигде нет.

– Может, это шутка? – спросил Ланер.

– Это вряд ли, – сказал Шалет. – Этот преступник, если это его рук дело, не похож на шутника.

– А, почему вы считаете, что это преступление совершил кто-то другой? – спросила Сальман.

– После выхода вашей статьи, – Шалет посмотрел на Сальман, – мог кто-то подражать преступнику.

– Это не так просто сделать, – сказал Ланер. – Здесь много охраны.

– Вы искали Харари? – спросил Бокар.

– Несомненно, – ответил Шалет. – Без положительного результата. Компьютер показал, что такой человек в базе данных отсутствует.

Они шли по длинному коридору, вдоль которого стояло много чучел сделанных из диких животных: леопарды, тигры, медведь и многие другие хищники. Несколько средневековых доспехов из разных эпох украшали длинные коридоры.

– Вольман был охотником? – неожиданно спросил Бокар, разглядывая чучела хищников.

– Да, он увлекался охотой, – ответил Шалет. – Вот этого ягуара, как мне рассказали его слуги, он лично подстрелил.

– Я смотрю, здесь много диких кабанов, – сказала Сальман. – Наверное, ему нравилась охота.

На стенах просторного коридора находились ружья, различных эпох, висели чучела больших рыб, к стенам прикреплены головы оленей. Бокара привлекло одно из чучел бурого медведя. Чучело животного стояло на задних лапах, в полный рост человека. Оно вытянуло свои лохматые лапы, открыв когти, оскалило зубы, открыв рот до неимоверного угла, словно готовилось напасть.

– Ланер, – окликнул Бокар своего друга, – посмотрите, на этого медведя грызли.

Ланер подошел к Бокару и посмотрел внимательно на стоящее у стены чучело огромного медведя.

– Медведь, как медведь, – сделал короткое заключение Ланер.

– Это лесной хищник, очень опасный. Известны случаи, когда эти медведи нападали на людей, которым довелось оказаться в лесу. Говорят, что при встрече с таким хищником, необходимо не смотреть ему в глаза. Это настоящий хозяин леса.

– Да, славный мишка, – сказала Сальман, подошедшая к ним.

– Ланер, посмотри в глаза этому медведю и повнимательней, – сказал Бокар.

Ланер посмотрел, и замер на месте от удивления. Перед ним стоял медведь со взглядом человека. Казалось, что хищное животное было остановлено в момент его перевоплощения в человекоподобного существа. Его холодный и бесстрашный взгляд отличался от взгляда черных глаз хищника – этим и завораживал вид медведя.

– Что это? – спросил Ланер, пятясь назад от неожиданности чудовищной догадки, промелькнувшей у него в голове.

– А это, и есть наш пропавший Клаус Вольман. – совершенно спокойно ответил Бокар, словно экскурсовод, повествующий о некой древней легенде.

После снятия чучела, полиция обнаружила внутри забальзамированный труп хозяина виллы. Удивительно было то, что никакого запаха разложения трупа не было.

По дороге во Францию, Бокар поделился с Ланером и Сальман о своих догадках.

– Это была легкая загадка. Все было написано в этом письме профессора, – сказал Бокар. – Я зачитаю эти стихотворные строки нашего любителя поэзии:

«В его сознании вселился бес.

Уничтожив фауну и лес, он столкнулся с мраком.

И тогда, тот лес обвенчал их браком.

Обретя спокойствие и сон, внутри хозяина остался он».

Слова написаны на латыни. Мне пришлось изрядно потрудится, что бы перевести их на французский язык, немного даже получилось в рифму. Профессор, по-видимому, любит стихи только на латыни, а может быть, использует этот давно уже мертвый язык для того, чтобы его слова не могли прочесть случайные люди, попади это письмо к ним. В этом стихе надо было выделить ключевые слова, вот они: лес и хозяин. Из этих слов следует: хозяин леса. А это, как считается – медведь. Он самый сильный в лесу. Так я догадался о местонахождении тела исчезнувшего Клауса Вольмана. На эту мысль меня натолкнули и многочисленные чучела, расположенные с избытком на вилле. Зная, что профессор Харари любит загадки с дикими животными, можно было легко догадаться и сделать не сложные выводы о местонахождении исчезнувшего трупа. Профессор словно ведёт нас за собой, указывая путь в виде головоломок.

На следующий день, по прибытии сыщиков во Францию, в Марсель, Бокар направился еще раз в художественную галерею, что бы подробно изучить подлинность картины Ван Гога. В библиотеке был известный профессор по изобразительному искусству, который рассказал Бокару, о том, что он лично изучал подлинность этой картины «Неизвестного мужчины», и не сомневается в ее подлинности.

Бокар сел за небольшой библиотечный столик, достал фотографию и копию картины, поставил их на стол перед собой, и начал их еще раз внимательно изучать, осматривая каждый их дюйм через лупу. Подделка или подлинник, думал он. На фоне обеих картин изображения мужчины практически не отличались, ни формой, ни светом, ни падающими тенями от солнечных лучей. Бокар отметил, что фон у этих рисунков имеет небольшие отличия. На заднем плане изображена стена из листьев виноградника. При этом все листья расположены в строгие ряды и колонны, с чередованием виноградных гроздей, находящихся практически в каждой колонне, но в разном порядке. Он также заметил, что расположение этих виноградных гроздей отличается от расположения на другой картине. Вот оно, подумал Бокар. На задней стороне копии были едва заметны несколько слов написанных на латыни. Профессор не мог писать слова на копии подделки, подумал Бокар. Он перевел с латыни и получил следующие слова:

...

«У Лейбница ищите ключ,

Бинар поможет в этом».

На обратной стороне подлинной картины ничего не было написано. Заинтересовавшись фамилией Лейбница, он понял, что речь идет об известном математике 17 века. После этого Бокар взял картину (копию) и фотографию (подлинной картины) и отправился в университет естественных наук. В университете он встретился с профессором по математике.

– Возможно, речь здесь идет о бинарной системе счисления, предложенной Лейбницем еще в 17 веке, – сказал математик, разглядывая лист бумаги на котором Бокар написал слова переписанные им из копии картины. Саму же картину, Бокар не показал математику, ограничиваясь лишь фотографией подлинника выставленной картины в музее.

– Вы могли бы пояснить, о какой системе идет речь? – спросил Бокар.

– Запросто, – ответил математик. – Это система двоичного счисления. Все цифры, даже и буквы любого языка, можно закодировать при помощи совокупности нулей и единиц. Например, число 49 записанное в десятичной системе, привычной нам, можно представить в форме двоичной системы нулей и единиц, как 110001. Эти преобразования можно делать в обоих направлениях, то есть шифровать и расшифровывать. Например, числу 1011010,101 соответствует, после расшифровки 90,625. Буква «А» переводится, как 1010; «F», как 1111, буква «Z», как 01011010 и так далее.

– Так можно любой язык зашифровать, или это должен быть какой-то один – универсальный язык? – спросил Бокар.

– Любой язык. Необходимо лишь верно расставить буквы. Сейчас на этой двоичной системе счисления созданы и работают все компьютеры, существует множество языков и шифров к ним.

– А латынь тоже можно так зашифровать? – спросил Бокар.

– Конечно, но зачем это делать, ведь языком этим давно уже никто не пользуется.

– А вы мне могли бы дать такой шифр и научить меня этому?

– Ну, разумеется. Никаких проблем. После нескольких уроков, вы будете без труда это делать. Вам это необходимо для какой-то научной работы по филологии или истории? – поинтересовался математик.

– Да, есть у меня одна задача, требующая решения.

– Ищущему человеку требуется лишь условия поставленной перед ним задачи и тогда можно браться за ее разрешение. Этим и занимаются ученые. Создают такие задачи и головоломки, главное – это поставить нужные вопросы и правильно их сформулировать.

– Что вы можете мне еще рассказать об этой системе счисления? – поинтересовался Бокар.

– Прежде всего, это история, а она удивительна не только лишь для математиков, но и филологов, и историков.

Он немного задумался, затем начал ходить, словно читая лекцию студентам.

– Еще с древних времен Китая была известна «Книга Перемен». Ее толкование базировалось на 64 гексаграммах, в свою очередь, эти гексаграммы состояли из восьми прерывистых и сплошных черточек, вперемешку, с различными возможными комбинациями, то есть из нолей и единиц, если перевести сплошную линию в единицу, а прерывистую черту в ноль. Их разработал китайский ученый и философ Шао Юн, еще в 11 веке. Под сплошной чертой, китайцы подразумевали Ян, а прерывистой – Инь. Инь и Ян – это две противоположности, две категории в философии. Они описывают все сущее. Им подвластны все законы мироздания. Когда они объединены, то всякое движение отсутствует, лишь пустота – У Цзы. А, когда они разъединены, то возникает движение, жизнь наполняется смыслом, все растет и развивается, преобразуется и адаптируется. Человеческая мысль вдохновляется новыми идеями, что радует и наполняет душу и разум новыми открытиями и смыслом жизни. Индийский математик Пингал, живший во втором веке до нашей эры, – продолжил свой рассказ математик после короткой паузы, – при помощи двоичной системы писал стихи. Известна узелковая письменность Инков-Кипу, которая кодировалась тоже в двоичной системе счисления. В Африке, некоторые племена использовали двоичное счисление в гадании, известной, как Ифа. Уже известный вам Готфрид Вильгельм Лейбниц, в своей работе писал о двоичной системе.

– Но, ведь вы сказали, что эта система уже давно была известна? – спросил Бокар.

– Это верно, но Лейбниц составил свой код под этой системой, он упорядочил числа и буквы, впервые применив к ним ноли и единицы, и все это применил к известной математике, зашифровывая в эту систему все числа, буквы, слова и так далее. Менделеев тоже не придумал химические вещества, он лишь упорядочил их в системе, придав гармонию им, законы химии, и описал природу в понятных для человека формулах. Лейбниц увлекался загадками Китая, он был знаком с «Книгой Перемен». Возможно, эта книга и натолкнула этого великого ученого на мысль о создании двоичной системы счисления. – Он подошёл к полке с книгами и взял одну из них, с пожелтевшими от времени страницами, немного полистав, он открыл необходимую ему страницу, и продолжил. – Лейбниц говорил: «Вычисления с помощью двоичной системы счисления являются для науки основным и порождают новые открытия. При сведении чисел к простейшим началам, каковы ноль и единица, везде появляется чудесный порядок». Он полагал, что эта двоичная система счисления поможет объяснить многие явления мира и предсказывать стихийные бедствия. В ноябре 1937 года Джордж Штибиц создал реле-компьютер. Он назвал его: «модель К». Этот компьютер работал, используя двоичную систему счисления. В Китае жил миссионер иезуит некто Буве. С ним Лейбниц часто переписывался. Буве писал Лейбницу о том, что в Китае существует загадка, которую никто уже много веков не может разгадать. Речь идет о надписи, которую якобы сделал император Фо Ги, правящий в 25 веке до нашей эры, и являлся основателем Поднебесной империи. Многие ученые и философы считали эту надпись бессмысленной. Эта надпись представляет собой ряд прерывных и непрерывных черточек. В одном из дневников Леонардо да Винчи были обнаружены записи и рисунки некоего устройства выполняющего действие сложения чисел. В его основе автор использовал тринадцатиразрядное десятичное счисление. Устройство представляло собой колеса с десятью зубцами. Этот дневник Леонардо написал еще в 1490-х годах, то есть до открытия Магелланом Америки.

Спустя несколько уроков, как и предполагал математик, Ланер смог уже сам делать перевод текста с двоичной системы счисления. Воспользовавшись таблицей букв для латыни и наложение их на бинарную систему, любезно предоставленную математиком, Бокар взялся самостоятельно перевести шифр второй картины. Перевод первой – сделал математик. Зная всю опасность его дела, Бокар не решился показать математику вторую картину, и поэтому осуществил перевод своими силами. С первой картины Бокар получил, после перевода двоичной системы счисления в буквенную (перевод делал математик), на латынь, а потом с латыни на французский язык, следующие стихотворные строки:

«Смело пробуй жизнь свою пройти,

Но от смерти не уйти.

Лишь весна укажет путь,

Полет Луны сможет жизнь твою вернуть».

По-видимому, автор первой и второй картины предусмотрительно разъединил один текст на два, и поместил его на две картины, похожие друг на друга, за исключением, разумеется, фона, который и был тем шифром, полагал Бокар. После работы над вторым переводом, с копии картины, а быть может и второго подлинника, у Бокара получились следующие строки:

«Ключом к сей тайне станет Юг.

В Теотиуакане ищи его мой друг».

Когда Бокар вернулся домой, в очередной раз из библиотеки, он обнаружил, что кто-то проник в его квартиру и перевернул ее верх дном, все вещи валялись на полу, полки и ящики были опрокинуты, в квартире царил хаос и беспорядок. Преступники что-то искали. Об этом происшествии он рассказал Ланеру.

– Преступники искали что-то, – сказал Ланер. – Возможно, это связано с нашим делом, которое мы ведем. Чем больше мы в него вникаем, тем большая опасность нас подстерегает, и какая-то неведомая тайна нас ждет впереди.

– У меня такое ощущение, что этих преступников мы еще увидим, – сказал Бокар. – Возможно, их также волнует перевод текста на картине Ван Гога. Мы не одни теперь ищем разгадку этой тайны.

– Чуть не забыл. Сегодня, нам позвонили из художественной галереи. Тебя не было, и потому, ты не в курсе ночного происшествия. Этой ночью из музея была похищена, при странных обстоятельствах, неизвестными, картина Ван Гога. Та самая, которую ты так тщательно изучал.

– Зачем она понадобилась преступникам, ведь есть фотографии этой картины? Ими можно воспользоваться для перевода текста.

– Может быть, они этого не знают, – предположил Ланер. – Не исключено, что похитители – не совсем преступники. Я подозреваю, что это дело рук каких-то спецслужб. После статей Сальман многие заинтересовались этой картиной и ее тайной. Кстати, что дал перевод? – поинтересовался Ланер.

– Автор был весьма предусмотрителен, на счет похищения, и потому скрыл полный текст своего послания на двух картинах. Я подозреваю, что вторая картины, которую нам передал старый полицейский, и которую мы считали копией, является подлинником. Эту картину я всегда ношу с собой, – сказал Бокар.

– Что ты думаешь о смысле этих строк? – спросил Ланер.

– О стихе расположенном на первой картине, теперь уже украденной картине Ван Гога, я пока ничего определенного не могу сказать. Перевод же текста со второй картины, которая находится у меня, кое-что может нам рассказать. Кстати, автор этих строк мог их написать, как во времена Ван Гога, так и значительно позже. Из стиха следует, что некая тайна находится на юге Теотиуакана.

– А, где это место расположено? – спросил Ланер.

Бокар подошел к столу и достал из ящика карту, развернув ее, он подозвал к себе Ланера. Сыщики склонились над столом.

– Вот видишь. Это южная Америка. Вот Мексика, со столицей Мехико. – Бокар указал ручкой на карте. – А вот и Теотиуакан. Он расположен в 50 километрах к северо-востоку от столицы. Там находится крупнейший город еще доколумбовой Мексики. Его рассвет приходится между 2-м и 7-м веками. Население этого города (там теперь уже одни руины) составляло около 150 тысяч жителей. Теотиуакан был культурным центром всей центральной Америки. Город состоял из множества храмов и дворцов. Посередине города располагалась широкая дорога, длиной около двух с половиной километров, ее называли «дорогой мертвых». По ней шли религиозные процессии, вели рабов на казнь – приношение в жертву. На севере этой дороги располагался храм Луны, на юге – пирамида Солнца. Высота храма Луны составляет около 46 метров, пирамида же Солнца превосходила размерами Колизей.

После выяснения места дальнейших поисков разгадки тайны картины, Ланер и Бокар по решения комиссара Батона отправились в командировку на самолете в Мексику в столицу Мехико. К ним присоединилась журналистка Камель Сальман. Не смотря на то, что комиссар был против, Ланер не только не возражал, но и приветствовал ее участие в расследовании, так как к тому времени, он стал к ней не равнодушен и даже несколько раз назначал ей встречи в кафе. Запретить Сальман поездку в Мексику было не в силах и комиссара, ему пришлось согласиться с тем, что бы и она присоединилась к сыщикам, тем более, что она могла быть полезной, как считал комиссар, в качестве журналиста. Её могли допустить туда, куда даже полицейским вход был закрыт, ведь за Сальман стояли крупные журналы с большими капиталами, они все были заинтересованы, после ее нескольких сенсационных статей о профессоре Алесандро Харари, в поисках этого уже известного, но всё ещё таинственного преступника, чьи убийства и поступки взволновали общественность.

По прибытии в Мехико: Ланер, Бокар и Сальман расположились в одной из гостиниц столицы. На следующий день, рано утром, они втроем выехали на, взятой на прокат, машине на северо-восток от Мехико в Теотиуакан. Город был пуст, его могущественные постройки пирамидной формы, заставляли сердце сжиматься, а разум покоряться некой, существовавшей ранее, могущественной цивилизации.

– Это же целый город, – сказала Сальман, оглядывая древние полуразрушенные архитектурные постройки таинственного города.

– Это верно, – поддержал ее Бокар. – Расцвет этого города приходится на второй век.

– А, что вам еще известно об этом городе? – поинтересовалась Сальман.

– Этот город состоит из более чем двух тысяч архитектурных построек, это некогда могущественный город и даже отдельная цивилизация, – они подошли к широкой улице Теотиуакана. – Это дорога мертвых, по ней шли процессии. Рабов вели по ней на казнь – приношение в жертву.

– Здесь, как-то не по себе, – произнесла Сальман.

– Вон там, на севере, – продолжал Бокар, – в конце этой дороги, расположен храм Луны, – Бокар указал рукой в сторону огромного здания, напоминающего по форме пирамиду. – А там, на юге – пирамида Солнца, она расположена с другой стороны этой дороги. По обе стороны дороги, длина которой составляет около двух с половиной километров, а ширина сорок метров, построены здания принадлежавшие знати и богатых купцов города. Многие строения, как вы видите, построены в виде пирамид. Ремесленники и торговцы строили свои здания на окраине города, эти строения выглядели весьма просто. Город окружен горным массивом. Теотиуакан еще называют «городом богов». Их богом была женщина – богиня мать. Это единственный бог женского пола во всех религиях Мира. После таинственного разрушения города в 800 году, богом стал ягуар. Ученые предполагают, что город разграбили воюющие племена или иноземцы.

Сальман было, как-то не по себе, и она невольно коснулась плеча Ланера, который сразу же среагировал на её прикосновение, и прикоснулся нежно её руки. Но Сальман вскоре пришла в себя. Немного смутившись, она мягко освободилась от его ладони, оставив ему в знак признательности тёплую улыбку, какую можно заметить между двумя влюблёнными.

– Чем же занимались жители этого города? – спросила Сальман.

– Они разводили лам, получали мясо, шерсть, возделывали кукурузу, картофель, бобовые.

– Этот город, я слышала, был воздвигнут до открытия Америки, – сказала Сальман.

– О, да. Это доколумбовая культура. Им еще не были известны подъемно-спусковые устройства, колесо и многое другое.

– Тогда, как же были построены эти две огромные пирамиды? – спросил Ланер.

– Храм Луны в высоту достигает 46 метров. Вообще, это покрыто тайной времени. Многие полагают, что их построили за счет мускульной силы рабов. Но, кто знает, какие тайны и секреты были известны этой древней цивилизации. Ее культура оказала влияние на развитие ацтеков.

– Вы очень интересно рассказываете Бокар, – сказала Сальман. – Вы изучали историю этого города?

– Лишь немного, только то, что находится во многих путеводителях и энциклопедиях, – ответил Бокар.

– Расскажите пожалуйста о мифах этого города, о их вере, – предложила Сальман.

– С удовольствием. Эта цивилизация поклонялась мифическим существам и разным животным.

Путешественники подошли к северной части города, где располагался храм Луны. Вот видите, на стене этого здания. – Бокар указал рукой на стену храма. – Это изображение пернатого ягуара и пернатого змея, расположенного рядом.

– Змей похож на пасть крокодила, – неожиданно сказала Сальман. Эта догадка немного взволновала её.

– Да, действительно, голова похожа на пасть крокодила, – подтвердил Ланер, внимательно разглядывая фигуру.

– Это один из главных богов жителей города, – спокойно ответил Бокар.

– А, еще что-то вы можете рассказать? – произнесла Сальман, разглядывая старинные скульптуры.

– Вон там, – сказал Бокар, указывая рукой, – в двух с половиной километрах по дороге мертвых, на севере, расположена пирамида Солнца. Этой пирамиде приписывают магическую силу: любая субстанция, попавшая внутрь пирамиды, ее центр, заряжается живой энергией. Говорят, что в этой пирамиде накапливается и преобразуется энергия, раскрывается сознание, человек видит прошлое и будущее. Известно, что пирамида Солнца имела раньше плоскую крышу с храмом на верху, посвященным небесной Звезде. Согласно легенде, Солнце и Луна были рождены в Теотиуакане.

– Я слышала, что энергетическими свойствами обладали и Египетские пирамиды, для сохранения на долгие тысячелетия мумифицированных тел фараонов, – сказала Сальман.

– Это верно, я тоже слышал об этом, – сказал Бокар. – Секреты были им известны, около четырех тысяч лет тому назад. Но это цивилизация более древняя, чем египетская.

Они втроем подошли к храму Луны. Огромное здание уходило конусом в небо. Что бы его лицезреть, приходилось значительно наклонять голову назад. Этот великан и поныне кажется сильным и величественным, а его форма внушает трепет и уважение к его былой мощи и таинственности магических сил, которыми его наградили существовавшие легенды.

– Что мы здесь ищем, Бокар? – спросила Сальман.

– Согласно тексту перевода, обнаруженного нами на картинах, некий ключ находится на юге города. Пока еще не ясно от чего этот ключ, какую тайну он открывает.

– Но, ведь ты нас привел на север города, – сказал Ланер.

– Верно. В шифре указано слово: «Луна». Этот храм Луны, единственное, что говорит об этом, – сказал Бокар.

Подойдя ближе к храму, они заметили, как стая тысяч одинаковых бабочек вылетели с храма и поднялись над ним словно туча, нависшая над скалой.

– Какая красота, – удивилась Сальман, – что это?

– Возможно, это миграция колонии бабочек. Сейчас весна и многие бабочки мигрируют с Канады на юг, в Америку. Например, бабочки – монархи. Но, это не они, у этих, – Бокар поймал одну бабочку и внимательно рассмотрел окраску ее крыльев. – Странная раскраска, я таких еще не видел, к тому же они необычайного размера. Между прочим, здесь, в этом городе, жители построили в честь бабочки целый дворец, и назвали его: «дворец бабочки Кетцаль».

– Кстати, – сказал Ланер, – у этой на крыльях изображена луна.

– Да, в самом деле, смотрите, – удивилась Сальман, разглядывая крылья.

– Это верно! – произнес, вдохновленный этим открытием, Бокар. – Эти изображения у них на крыльях и в самом деле напоминают луну, полумесяц. В стихе сказано:

«Лишь любовь укажет путь.

Полет Луны сможет жизнь твою вернуть».

Возможно, – продолжил Бокар. – речь в этих строках идет именно о полете этих загадочных бабочек. Я думаю, что зоологам не известен этот вид насекомого.

В этот момент, вся стая бабочек полетела в направлении юга, вдоль дороги мертвых. Словно невидимая сила притягивала и управляла ими. Сыщики и Сальман направились вслед за грациозно порхающими бабочками. По дороге мертвых они дошли до пирамиды Солнца. Похоже, что их конечный путь вел именно к этой пирамиде.

– Да, да! Именно так, – воскликнул Бокар, словно ему одному внезапно открылась какая-то тайна. – Это юг. В стихе сказано:

«Ключом к сей тайне станет юг.

В Теотиуакане его ищи мой друг».

– Но, на юге только эта пирамида, – сказал Ланер.

– Именно, мой друг, – ответил, улыбаясь Бокар.

Они увидели, что бабочки стали летать над пирамидой, словно их что-то притягивало к не. Неожиданно, из пирамиды Солнца, из-под небольшого отверстия начала вылетать наружу другая стая бабочек. Бокар подбежал и поймал одну из них.

– О боже, смотрите, – подозвал он друзей. – На этих бабочках изображено солнце.

– Что это, чудеса? – спросила Сальман.

– Я могу только сказать, что этот вид бабочек мне не известен, более того, он не известен и науке. В этом городе часто проводятся экскурсии, но я уверен, что этих бабочек никто раньше не видел. Мы с вами наблюдаем уникальное и редкое явление полёта неизвестных науке насекомых. Интересно, что их породило? Как запустился механизм их появления на свет?

– Что же заставляет их совершать столь странные маневры? – спросил Ланер, не отрывая завороженного взгляда со стаи бабочек.

– Ну, вероятно… – начал Бокар, глядя на лёгкие и грациозные полёты порхающих бабочек, – да, точно… так оно и есть.

– Не томите, Бокар, – сказала Сальман, – наше любопытство. Что вы думаете об этом?

– Дело в том, что бабочки мужского пола, в нашем случае это те, на крыльях которых изображена луна, летят к самкам. Самцы бабочек способны почувствовать запах самок на расстоянии трех-четырех километров. Вот, что привлекло и двигало ими от самого храма Луны. Здесь на пирамиде Солнца зародились их вторые половинки. Но, меня поражает этот полет всей стаи.

К этому моменту, бабочки с изображением солнца, взлетели к вершине пирамиды, где их ждала другая стая, с изображением луны, и, объединившись в божественном полете в одну стаю, они все улетели прочь в горы, покинув город.

– Что нам теперь делать? – спросила Сальман.

– «Лишь любовь укажет путь», – произнес Бокар. – Я процитировал отрывок из стиха.

– Ко мне! – закричал Ланер. – Я обнаружил ход, он находится, как раз в том месте, откуда вылетали бабочки.

Ланер нажал на какой-то камень и прозвучал грохот движения огромного камня пирамиды.

– Вот, здесь, как раз над нами! – сказал Бокар. – Здесь открылся тайный проход в пирамиду. Идемте, за мной. Мы сможем пройти здесь, хотя и узко будет.

Они втроем поднялись выше по пирамиде Солнца и вошли внутрь, сквозь небольшой и довольно тесный открывшийся проём. Сложный и извилистый, со многими переходами и ступеньками, лабиринт привел их в гробницу, находящуюся, по-видимому, где-то под пирамидой. Там располагался небольшой зал.

– Возможно, здесь еще не ступала нога человека, – предположил Бокар. – Готов поклясться, что об этом проходе и зале никто из местных экскурсоводов и ученых не знает. Это секретный проход, будьте осторожны.

– Но, ведь кто-то его построил, – сказал Ланер, нежно держа Сальман за руку. – Он таит свои секреты, нам следует их выяснить.

– Я в этом и не сомневаюсь, – сказал Бокар.

Слова превратились в эхо и далеко унеслись вглубь, где неоднократно повторились, прежде чем угаснуть. В центре небольшого зала находился двухметровый домик, сделанный из какого-то красного дерева. Этот домик был похож скорее на склеп, чем на жилище. Без единого окна, с выпуклыми стенами, местами вогнутыми, они скорее напоминали тыкву, красного цвета. Мрачные каменные необработанные стены, покрытые мраком, окружали этот тайный зал. Трудно было обнаружить дверь, сущики не сразу догадались – как войти внутрь.

– Здесь есть двери, – произнес Бокар, подойдя к домику, и эхо его слов раздалось в зале, затихнув где-то под сводами.

– А может не стоит его открывать, – сказала Сальман, взяв Ланера за руку и прижавшись к нему, он даже почувствовал, как бьётся от волнения её сердце. – Будьте осторожны, Бокар. Такие древние сооружения могут хранить в себе ловушки от незваных гостей.

Бокар приложил ухо к двери и прислушался.

– Несомненно, это очень древнее архитектурное сооружение, – сказал Бокар. – Я предполагаю, что эта постройка куда более древнее самой пирамиды. Возможно, пирамиду построили как раз на этом месте, где стоял этот домик, или точнее – ни на что не похожее сооружение. Более того, я считаю, что его постройка, в отличие от самой пирамиды, дело рук не людей, а какой-то иной цивилизации. Такие архитектурные сооружения человечество еще никогда не строило. Стойте!.. – произнес он неожиданно. – Я что-то слышу за дверью, как будто гул. Да, точно, тихий гул, – он отошел от двери.

– Верно, я тоже слышу его, – ответила Сальман, приложив ухо к стене красного домика. – Что это может быть, как вы думаете? Может быть это оставшиеся бабочки, не успевшие вылететь?

– Не думаю, – ответил Ланер. – Уж очень гул этот суровый, не похож он на мирный полет бабочек.

Бокар осторожно приоткрыл дверцу этого странного сооружения.

– Будьте осторожны! – сказала, едва дыша, Сальман.

Он открыл дверцу полностью, переложив фонарик в руку Сальман. Им открылась жуткая картина. От увиденного они втроем попятились назад и слегка их лица побелели, а сердца замерли от зловещей картины, представившейся неожиданно их взору. Перед ними, в темной комнатке странного сооружения, сидел на полу мужчина со скрещенными ногами, в позе медитации. Его руки были сложены на бедрах у живота.

– Боже, кто это? Это мумия? – спросила, взволновано Сальман, в её сердце перемешалась брезгливость и страх.

– Он не похож на мумию, – произнес Бокар, – слишком хорошо сохранился. Я даже подозреваю…

Бокар осторожно подошел к мужчине, склонившись, посмотрел зрачки, проверил пульс.

– Несомненно, мадам. Он мертв. Но это не мумия. Я даже смогу ответить на вопрос, кто он, – сказал Бокар. Он достал из сумки, висевшей у него на плече, картину, с которой он никогда не расставался, и носил её с собой для мыслительного вдохновения. – Вот, смотрите, это он и есть. Перед вами профессор Алесандро Харари.

– Но, почему он мертв, что его убило? – спросил Ланер.

– Здесь есть записка. Вот она, рядом с ним, – сказал Бокар, подняв с пола, рядом с профессором, небольшой, свернутый лист бумаги. Он развернул его. – Так и есть, она предназначена…

– Кому?! – произнесли одновременно Сальман и Ланер.

– Да, да, именно так. Профессор знал, что мы его найдем здесь, – сказал Бокар, открывая лист и заглядывая в него, его глаза мгновенно пробежали по строчкам. – Возможно, тот стих он написал для нас, в надежде, что мы его отыщем. Вот, такова судьба человека прожившего более полутора столетия. А ведь, и не скажешь, что ему более 160 лет. – Бокар незаметно для друзей спрятал записку в карман.

– Он выглядит на все сорок, – ответила Сальман. – Но, как же ему удалось столько прожить и сохранить, при этом, молодость?

– Возможно, тайна хранится в этой пирамиде, – сказал Бокар. – Помните, о ее магическом свойстве, о ее воздействии на тела находящиеся внутри, а точнее в ее центре. А это сооружение, по-видимому, как раз находится в центре пирамиды. Все же остальное в ней лишь прикрытие или отвлечение для посторонних глаз.

– Но, ведь это всего лишь миф, – утвердительно произнес Ланер, не желающий принять миф за реальность, он привык доверять лишь фактам, а не фантазиям или выдумкам.

– Может быть, а может – и нет, – загадочно ответил Бокар. – Вот этот документ может ответить нам на этот вопрос, равно, как и на многие другие.

Бокар поднял небольшую книгу, лежащую у профессора на его скрещенных руках. Казалось, что профессор хотел вручить ее кому-то. Бокар раскрыл первую страницу книги.

– Это почерк профессора, судя по заглавию книги…

В этот момент прозвучал сильный грохот. Всем показалось, что пирамида разрушается, но ничего кроме этого странного грохота не произошло, лишь немного пыль и песок посыпались со сферического потолка зала.

– Ничего страшного, всё в порядке, – успокаивал Ланер Сальман, которая прижалась к нему. – Пару камушков упало, и только.

– Это язык! – неожиданно произнес довольным голосом Бокар. – Здесь имеются те же иероглифы, что и на найденных нами двух листах.

– Что это? – спросила Сальман, немного успокоившись, – Что это за язык?

– Есть одна легенда. О существовании тайного языка общения с природой, со всем живым, окружающим нас.

– С кем, с кем?! – удивилась Сальман.

– Это язык общения со всем живым на нашей планете, – ответил Бокар. – Легенда говорит, что когда-то люди общались не только друг с другом, но со всеми живыми организмами окружающим их, со всей биосферой. Этим языком интересовались многие известные ученые, это была тайна, уходящая далеко в историю развития человечества, а быть может, её корни существовали задолго до появления самого человека…

– И, похоже, – внезапно произнес Ланер, – не только мы знаем, где искать разгадку этой тайны.

Ланер указал на людей вошедших только что в зал. Шестеро человек в черных масках стояли у входа вооруженные пистолетами. Их черные монолитные тела, словно статуи, замерли на своих постаментах, их закрытые лица ничего хорошего не сулили. Один из неизвестных подошел ближе к Ланеру и сказал на ломанном английском языке с азиатским акцентом.

– Дать мне, сюда, быстро! – человек в черном, с пистолетом в руке, указал на книгу и картину, которые держал Ланер.

– Отдай им, – сказала Сальман, переживая за Ланера.

Однако, Ланер еще колебался, обдумывая все возможные варианты действия. Тогда, человек в черном выстрелил в пол несколько раз, демонстрируя превосходство в силе.

– Отдать! Немедленно это! Не то, вас убить всех!

– Отдай им, Ланер, – произнес Бокар. – Сейчас сила на их стороне.

Ланер согласился с Бокаром и Сальман и отдал картину и книгу. Человек в черном, получив предметы, сделал несколько шагов назад, что бы показать свою добычу остальным своим приятелям. В этот момент, звук гула, исходившего от строения, начал резко усиливаться.

– О боже, он шевельнулся! – произнесла, взволновано и испуганно Сальман, глядя на труп профессора, её лицо вновь побелело от страха, она даже на мгновение забыла о людях в чёрном.

– Тебе показалось милая, – произнес мягким голосом Ланер, мягко обнимая её за талию.

– Нет, нет. Она права, – сказал Бокар, глядя скорей с удивлением, чем со страхом, на труп профессора.

Труп профессора Харари неожиданно и заметно содрогнулся, словно его кто-то толкал. Его кожа начала покрываться маленькими точками. Эти точки на глазах превратились в небольшие дырочки, из которых начали выползать наружу маленькие насекомые.

– Боже, что это? – сказал пораженный Ланер, он попятился назад, но всё ещё удерживал Сальман рукой.

Нападавшие были так заняты своими трофеями, проверяя их подлинность, что не обращали никакого внимания на таинственный звук. По залу раздался тихий низкой частоты гул. Маленькие насекомые стали выбираться из тела профессора и подниматься в полете вверх над его телом. Они взлетали с тела и кружились над строением, в танце смерти. Их тела с большой скоростью пролетали над головами в едином потоке, словно не замечая люде.

– Это осы, – неожиданно произнес Бокар. – Но, такое их сгруппированное поведение я вижу впервые.

Когда маленькие осы поднялись до самого потолка зала, неожиданно начал усиливаться другой звук. Тот, которого они уже слышали вначале. Этот звук шел из-под домика. Звук был другой частоты, значительно сильнее прежнего, он начал усиливаться, и наконец, увеличился настолько, что даже незнакомцы в черных масках обратили на это внимание. Под профессором, труп которого находился на полу домика, была расположена небольшая, прямоугольной формы, ниша, в которой было много маленьких отверстий. Из этих отверстий и шел страшный гул. Гул увеличился настолько, что рядом с домиком нельзя было находиться. В этот момент из этих отверстий начали вылезать наружу большого размера (с палец) красные осы. Они поднимались вверх, кружась над телом профессора, словно дикие псы, вокруг своего хозяина. Казалось, что они ждут его приказаний. Словно, по невидимой команде, они все, как один, начали набрасываться на людей одетых в черные костюмы, атакуя безжалостно их.

– Странно… нам повезло, – сказал Ланер, отводя друзей подальше от этого домика.

– Но, почему их атака направлена только на них? Почему нас не заметили? – удивилась Сальман.

– Осы атакуют не их, а дневник профессора, – догадался Бокар. – Смотрите, осы… они словно облепили книгу.

– Ну, и достанется же им. – произнес Ланер.

– Вряд ли они выживут после этого. Нам надо уходить отсюда, а не то, осы займутся и нами, – сказала Сальман взволнованно.

– По-видимому, это осы-стражи, они охраняют этот документ, – предположил Бокар.

– А разве сам профессор не боялся их? – спросила Сальман.

– Не думаю, – коротко ответил Бокар. – Более того, я предполагаю, что этот домик и осы, находящиеся под ним, как-то придавали силы и заряжали энергией профессора, еще при его жизни. Это строение, что-то вроде дома терапии. Помните мистическую энергию этой пирамиды, которую ей приписывают легенды.

– К черту легенды, давайте сейчас о наших жизнях подумаем. Что нам теперь делать? – спросил Ланер в панике. – Ведь осы быстро расправятся с ними, а затем примутся за нас.

Осы безжалостно жалили смертельными укусами своих противников, которые побеспокоили их жилище и, похоже, что они понемногу съедали документы профессора: книгу и картину. Так, его многовековая тайна уходила внутрь этих безжалостных созданий.

– Смотрите, – Бокар указал на маленьких ос, которые по-прежнему, словно ничего не происходило, летали над потолком зала. – Они, как будто ищут выход.

– Но, ведь здесь один вход, он же и выход, – сказал Ланер. – И он для нас закрыт, этой бойней. Нам нельзя через него выйти, это равносильно смерти. Нам стоит переждать, а потом…

– Нет, нет, Ланер, – уверенно произнес Бокар, словно уже нашел решение. – Посмотрите вон туда, – он указал рукой в дальний темный угол зала. – Эти маленькие осы нашли тайный выход. Идемте за ними. Я уверен, что их появление не случайно. Они приведут нас к выходу.

Втроем они отправились за полетом маленьких зеленоватых ос. В углу действительно был ими обнаружен небольшой проход, через который осы покидали зал. Вслед за осами и отправились Ланер, Бокар и Сальман. Через десять минут хода по узкому и вьющемуся лабиринту, они увидели небольшой солнечный луч. Бокар и Ланер с большим усилием отодвинули в сторону небольшой, но очень тяжелый камень, загораживающий тайный выход из пирамиды. Так втроем они выбрались наружу.

– Нам крупно повезло, – сказал Ланер. – И, если бы не твоя наблюдательность…

– Смотрите, смотрите! – восторженно закричал Бокар, указывая на самый верх пирамиды.

Маленькие зеленоватые осы взлетели над вершиной пирамиды и начали образовывать, спиралевидную форму, которая поднималась вверх над пирамидой и уходила высоко в безграничное голубое небо.

– Это ритуал! – торжествующе произнес Бокар, радуясь за свою догадку.

– Не поняла, что ты сказал? – переспросила Сальман.

– Я говорю, что это ритуал погребения. Его душа покидает этот мир, – сказал Бокар. – Теперь душа профессора Харари свободна.

– И, кто же создатель такого ритуала? – удивился Ланер.

– Возможно, сама природа.

* * *

По возвращении на родину, во Францию в Марсель, Сальман написала ряд статей в известных журналах, и еще раз прославила себя громкими и удивительными сенсациями. Правда, многому из того, что она написала, читатели не поверили, посчитав, что автор приукрашивает свой рассказ. Ланер решился и сделал, наконец, предложение Сальман, что бы она вышла на него замуж, и неожиданно для него, она согласилась. После удачного расследования Бокара и Ланера перевели в новый департамент Интерпола, куда всегда стремился попасть Ланер. Им вдвоем, при Интерполе открыли новый отдел – по использованию биологии в сыскном деле, и назвали его: «биофайлы».

Отдел «биофайлы», возможно, был создан и по другой причине: многие спецслужбы мира следили за Бокаром и Ланером, начиная с их дела над странными и загадочными убийствами. Некоторые влиятельные и очень богатые особы не верили, что древний язык, на котором можно было общаться с природой, пропал бесследно, не смотря на все допросы сыщиков и их рассказы. Одному из нападавших в пирамиде азиатов, полуживому от смертельных укусов красных ос, все же удалось выбраться из пирамиды. В агонии, находясь в тяжелом состоянии в местной больнице Мехико, пытался он что-то сообщить своим командирам, но никто его фраз не понял. Лишь два слова они сумели разобрать из его несвязных шипящих и прерывающихся звуков, чередующихся с тяжелым кашлем кровью. Этими словами были: «Бокар знает…». Пациент скончался в конвульсиях, от многочисленных укусов и яда наполняющего его кровь, рваные раны виднелись по всему его телу. Осы изрядно потрудились над его телом, защищая свою древнюю реликвию, и унося её в вечность покрытую мраком тайн.

Бокар сидел за новеньким столом, в новом кабинете, куда он только что переехал вместе со своим другом. Он читал научные журналы, делая анализ их содержания и сравнивая с данными из ноутбука. Отложив журналы в сторону, он достал из запертого ящика небольшой помятый и сложенный в несколько раз лист бумаги. Аккуратно развернув его, он начал внимательно читать текст, написанный от руки. Это была записка, оставленная профессором Алесандро Харари ему – лейтенанту Бокару. Тогда, в пирамиде, он спрятал ее в карман, так как увидел на ней свое имя. Эта записка предназначалось лишь для него. Письмо с того света.

«Лейтенанту Бокару.

Когда вы будете читать эти строки, моя душа уже покинет этот мир. Сразу хочу извиниться, что не оставляю вам свой дневник. Дело в том, что там хранятся древние знания, о которых, судя по поступкам и суждениям, человечеству еще рано знать. Этот язык, который вы ищите (и не только вы), настолько древний, насколько существует жизнь на этой планете. Эти знания я уношу с собой. Человечество еще придет к ним, спустя время, естественным ходом своего развития, если осознает все ценности и законы этого славного мира. Все когда-нибудь заканчивается, вот и мой черед настал. Природа позволила мне родиться, она помогла мне жить и она же забирает меня в свои объятия. В своей долгой и прекрасной жизни я стремился сохранить и оберегать ее, как крестьянин заботится о земле, а она о нем, одаривая его своими чудесными дарами. Однако, за последний век, я встречался и не раз с чудовищным и безразличным отношением человека к природе. Человек совершал много преступлений перед ней. Он забывает основной закон развития систем: человечество развивается лишь благодаря среде своего обитания. И, если уничтожить природу, или довести ее состояние до уровня, после которого не будет возврата к исходу, то такое сообщество неминуемо обречено на гибель. Жизнь – это не только разрушение, но и плодотворное и разумное созидание. Человечество постепенно выживает более слабых существ (популяций), но без них оно не выживет. Человечество тесно связано с окружающей средой обитания. Мы с природой, окружающей нас, составляем один целый и неделимый организм: и маленький, порхающий в ночи мотылек, и хрупкий желтый осенний листик, и тоненький ручеек, все имеет свою ценность и свой смысл и право на существование. Кому, как не нам, находящимся на вершине эволюционного развития, заботится о наших меньших братьях, ведь мы живем в одном доме, в одном ареале. Эта планета наш единый и единственный родной дом. Животные популяции не могут конкурировать в этом доме с безрассудством и бесконечными хищными потребностями человека и его мощным прогрессом. Человеку надо осознать не только его превосходство и силу, данную ему природой, но и то, что надобно разумно распоряжаться ею, во благо жизни. Выжить – значит оставить жизнеспособное потомство. Но вот каким оно будет? Человечество почувствовало азарт, в стремлении к прогрессу и превосходству над всеми остальными, даже над себе подобными. Но, за каждое эволюционное изобретение или шаг, организму приходится чем-то расплачиваться. Нельзя развивать ускоренно прогресс и заботится о природе одновременно.

В мире все связанно, и природу надо принимать, как единый живой организм. Что может быть совершеннее и прекраснее чем первый солнечный луч, легкий полет бабочки, грациозное плавание дельфинов, стремительный полет ласточек, весеннее пение журавля, лесное журчание ручейка, прохладный летний дождь, первый снег и летняя роса. Ничто не может сравниться с этими божественными творениями природы, ее безвозмездными подарками нам.

Я надеюсь, что вы сможете, используя ваш логический ум и знание законов природы, помогать ей выжить, в безумно растущих потребностях человека. Смело применяйте ваши знания и опыт наблюдений за природой во благо всей биосферы, и она отблагодарит вас и всё человечество своими бесценными дарами. Профессор Х.

P.S. В доказательство силы моих слов, не спешите уничтожить это письмо. Лишь, умеющему спокойно ждать и наблюдать, откроются все секреты мироздания».

В нижних уголках письма, были нарисованы какие-то замысловатые иероглифы, похожие на те, что Бокар уже видел на сгоревших листах написанных профессором. Бокар достал из ящика письменного стола зажигалку, зажег ее и медленно поднес к записке, но поджигать ее не торопился. Он обдумывал последние слова профессора Харари из записки. Пока Бокар думал, распахнулась дверь кабинета, и в него буквально влетели какие-то люди. Их было трое, это были сотрудники одного из отделов Интерпола, занимающихся внутренними расследованиями. Один из них, старший по званию, подбежал к мирно сидящему Бокару, и быстро выхватил у него из рук записку, другим своим движением, он выбил у него зажигалку, которая с грохотом упала на пол.

– Особый отдел внутренних расследований, майор, – представился майор. – Оставайтесь на своем месте! – приказал он.

– Что это все значит? – спросил Бокар, догадываясь, что за ним тайно следили со скрытых видеокамер.

– Небольшая проверка месье. Вам ведь нечего скрывать? – ответил майор. – Отойдите от стола, пожалуйста.

Бокар повиновался. Двое подчиненных майора осматривали содержимое ящиков стола и шкафа, тщательно просматривая все бумаги, бесцеремонно переворачивая стопки бумаг. Майор отошел к стене и начал внимательно читать записку, которую только что отобрал, самым наглым образом, у Бокара. В этот момент в кабинет вошел Ланер.

– Что здесь происходит? – удивился Ланер, он подошел к Бокару. – Это больше похоже на обыск.

– Стандартная проверка месье, – ответил один из подчиненных майора, не прерывая свою работу.

– И только мы приступили к своим обязанностям, как нас уже в чем-то подозревают… Ну и порядки же здесь, – выразился Ланер, не скрывая своего недовольства и презрения.

Ланер подошел ближе к Бокару, что бы что-то ему сказать, но в этот момент за своей спиной он услышал дикий смех. Майор смеялся необычным смехом, скорее диким, он складывал записку, только что прочтенную в несколько раз, делал это весьма небрежно, затем, он разорвал ее, а куски бумаги начал запихивать себе в рот, заполняя его до отказа, тщательно пережевывая и глотая бумагу. Его дикий смех внезапно усилился. Все присутствующие в кабинете, даже подчиненные майора, прекратили свою работу, и уставились на него, заинтересовавшись внезапным и необычным поведением своего босса. Майор полностью проглотил лист бумаги, на котором была запись, затем упал на пол, словно кто-то невидимый дал ему такую команду, он катался по полу, а смех не прекращался. В его диких глазах появились слезы, а изо рта – обильное слюновыделение.

– Что вы остолбенели?! – закричал Ланер на подчиненных майора. Ему плохо, надо вызвать скорую помощь!

Когда майора, через двадцать минут, уносили на носилках, он уже не смеялся, а его взгляд казался блеклым и безжизненным, он, не отрываясь, смотрел перед собой в пустоту. Несколько раз его лицо искривила ужасная судорога.

– Что это все значит, мне кто-нибудь расскажет? – спросил Ланер, глядя на Бокара, который следил неотрывно за несчастным. – Сгорел в разгаре рабочего дня, бедняжка. Вот что бывает с теми, кто слишком усердствует на работе. Что? Опять дневники профессора искали?

– Письмо. Помнишь, я его тогда в пирамиде не отдал, потому что, оно предназначалось для меня лично, – поясняя, ответил Бокар.

– Это понятно, а что вот это такое было? – Ланер указал на майора, тело которого погружали в машину скорой помощи.

– Демонстрация, – коротко ответил Бокар. – Это была демонстрация силы того, что они так тщательно и с большим рвением искали у нас в кабинете. Возможно, эти иероглифы, написанные на записке в его нижних уголках, привели майора к такому состоянию. Профессор уже покинул этот мир, а его фантастическая сила видна и после смерти. Удивительно, не правда ли? – восхищаясь, произнёс он.

– Постой, ты хочешь сказать, что во всем, что сейчас произошло, виновен тот лист бумаги с запиской от Харари?

– Именно, это я и хочу сказать.

– Хорошо, что я его не прочел первым. Но, подожди, здесь что-то не так. Ты ведь его читал тоже, не так ли, почему же… – удивился Ланер.

– Почему со мной ничего не произошло, – Бокар закончил фразу за Ланера. – Вероятно потому, что в нём была написана моя фамилия. Я знал, что это письмо предназначалось для меня, и ни для кого более, и возможно, именно поэтому, на меня не воздействовала сила этих иероглифов. Это что-то вроде противоядия, которое я как бы принял, перед тем, как прочесть содержание записки. Меня спасла собственная фамилия. Он был прав.

– Кто? – удивился Ланер.

– Профессор Алесандро Харари, – ответил Бокар. – С этой силой человечеству не справится, слишком много алчности и соблазна перед всемогуществом. Это безграничная власть над миром. Нам еще рано владеть этими знаниями природы. Мы будем ее исследовать шаг за шагом, естественным ходом событий, осознавая всё величие и ее мощь через призму веков. Получая от нее дары, не следует забывать о бережном к ней отношении.

– О чем ты говоришь?

– Я вкратце процитировал содержимое этой записки, – ответил Бокар.

– Ты лучше подумай, что нам докладывать нашему начальству обо всем, что сегодня произошло, – сказал Ланер, глядя на молодого человека в чине сержанта, порывисто направляющегося к ним.

– Вас срочно вызывает к себе в кабинет полковник, – словно отрапортовав, произнес сухим голосом сержант. – У него для вас имеется необычное и запутанное дело. Его поручили только вашему отделу. Детали вы узнаете от полковника.


Всего проголосовало: 4
Средний рейтинг 4.0 из 5



Оцените эту книгу