Book: Fait accompli



Fait Accompli

Jonathan Littell


Так вот, Она сказала это, и ничего уже нельзя было исправить. Ни для Него, ни для Нее. К тому же Он не из тех, кто к таким вещам относится легкомыслен­но. Но решать сразу Он был не способен, и Она тем более. Поэтому сначала нуж­но было думать, а потом говорить. Но даже до того, как начинать думать, следует подождать, нарочно потратить время - пусть первые жуткие минуты пройдут, в любом случае потом времени будет достаточно, хотя сейчас объективно оно было ограничено конкретными физиологическими причинами, из-за чего даже определенное время без размышления, без дискуссии и, следовательно, без реше­ния само по себе являлось бы принятием решения. Так что не думать сразу, что­бы не наломать дров, но вообще-то думать, и довольно быстро - куй железо, пока горячо или хотя бы тепло. Она сначала совсем не думала об этом, но затем стала лихорадочно обдумывать суть дела - и Он тоже. А Тот Другой просто растет. Итак, Он думал, но не знал, как считает Она, Он рассуждал, что в любом случае Ему не важно, как Она мыслит, поскольку Она уже свое сделала и теперь может только ждать, и, если решения нет, тогда это и есть решение, и принимать его должен Он. Может, это первая ошибка в рассуждении, но тем не менее Он посту­пит именно так. У Него два вопроса. Первый: либо Тот Другой, либо нет. И вто­рой: либо Она, либо не Она.

И было четыре варианта решения.

Вариант 1: Он без Нее и без Того Другого

Вариант 2: Он с Ней и без Того Другого

Вариант 3: Он без Нее и с Тем Другим

Вариант 4: Он с Ней и с Тем Другим

И так как на данном этапе о Том Другом Он не может и помыслить, значит, варианты 3 и 4 отпадают. Итак, остается 1 и 2: без Того Другого, но либо с Ней, либо без Нее. Хотя почему бы и не с Ней - было ведь не так плохо, и будет почти как прежде, разве что между делом произойдет что-то непоправимое. Но именно в этом вся сложность, поскольку для Него жизнь с Тем Другим исключена, а для Нее жизнь без Того Другого невозможна. Он уверен в этом, даже не нужно никого спрашивать, то есть Ее. Итак, если для Нее жизнь без Того Другого исклю­чена, варианты 1 и 2 отпадают, а оставшиеся 3 и 4 уже исключены. Значит, нужен новый план. Для него вариант 4 совершенно неприемлем, ведь это цепи, запертая дверь, а ключ брошен в реку. Вариант 1 также исключен, так как Ему он не прине­сет никакой пользы, и, что касается Ее, об этом не может быть и речи. Вариант 2 для Него почти идеален, но для Нее как раз наоборот. Кроме того, чертовски сложен, так как к нему можно прийти только путем хитроумной комбинации чувств и шантажа, и это всегда будет припоминаться, и от непоправимого останут­ся тяжесть и вина, которую, поскольку на этот вариант уговорил Он, будут возла­гать на Него, - безразлично, хочет ли Она этого или нет, скажет Она это или нет.

Copyright ©Jonathan Littell 2007

Copyright ©Jonathan Littell 2007

И поэтому ничего уже не будет как прежде, совсем нет, и даже если Того Другого не будет, что в конце концов стало бы большим облегчением, грех нависнет над Ним, и для Него это снова будет означать клетку, зарешеченное окно, ключ, бро­шенный в пруд, и вину, и боль в добавок. Итак, остается вариант 3, который не идеален ни для Него, поскольку исключает Ее, ни для Нее, так как исключает Его, но все же этот вариант мыслим, раз уж у Нее будет Тот Другой и можно будет обойтись без чего-то непоправимого, и для Него, учитывая, что не будет Ее, но на самом деле и Того Другого не будет, поскольку Тот Другой останется с Ней, это даже не обсуждается; так что если даже Тот Другой в каком-то плане и будет существовать, по крайней мере уже не будет решетки, железной двери с ключом, висящем на гвозде, и не случится чего-то непоправимого, значит, не будет ни вины, ни боли, кроме боли, причиненной Ему Ее отсутствием, что по проше­ствии времени можно будет терпеть, особенно учитывая другие варианты на горизонте. То же самое переживет и Она - спустя какое-то время, если не сразу.

А значит, этот вариант, хотя и не идеальный, оптимальный для данной ситуации, в каком-то плане он даже элегантен, учитывая дилемму, и он в любом случае лучше, чем вариант 2, самый приемлемый для Него, как уже было сказано, но безусловно худший исход для Нее, гораздо более худший, самый-самый худ­ший для Нее, пусть и менее худший для Него. Если бы можно было измерить степень худшего с какой-либо точностью, это определенно бы вышло: скажем, вариант 3 несомненно наименее худший, раз уж варианты 1 и 4 исключены, 1 - Ею и Им, а 4 - категорически Им, хотя для Нее он представил бы идеальное решение в дальнейшем - «и рыбку съесть, и в пруд не лезть». И вот после установления этого факта пришло время говорить, поскольку пока мы думаем не сначала, а по­том, время идет, жуткое такое время, а Тот Другой растет, жуткий такой. Или, собственно, почему бы и не жуткая? Точно неизвестно. В этом случае французский язык со всем своим весом и историей решает, никого не спрашивая, когда мы сомневаемся в случае множественного числа смешанного типа (autres), что autre будет он, а не она, - 1е, а не 1а. Возможно, это и несколько произвольно, но такой уж у нас язык. Если б мы имели дело с английским, мы бы написали it «Говорить» - это в общем про разговор, один из многих. Сказав «разговор», подразумеваешь и «место действия» - это условность жанра. Разговор, впрочем, происходит в скве­ре, у серого пруда, где шумят проезжающие машины и трамваи, они едут меж двух рядов деревьев, среди которых есть и каштаны, распознаваемые по форме листьев, похожих на баклажаны, а главным образом по своим плодам, лежащим на земле. Осень, листья, уже пожелтевшие, в том числе и каштановые, падают, и покрывают землю, и плывут по серой воде пруда или поднимаются с ветерком обратно в воз­дух, когда мимо проезжают машины и трамваи, а Их грустные шаги ступают по желтым и коричневым листьям, редким каштанам и множеству скорлупок - по зеленым - свежевыпавшим - и коричневым - вчерашним или позавчерашним. Их стряхнули с веток гадкие мальчишки, собирающие каштаны для своих рогаток, оттого каштанов мало, а скорлупок - сколько угодно. Нет, так не пойдет. Лучше уж любая станция московского метро - скажем, «Маяковская», со сводчатым потолком во всю длину вестибюля и милыми овальными мозаиками: самолетами, дирижа­блями, парашютистами, юными спортсменами, что по-советски пышут здоровьем и радостью, - до самого конца зала, где стоит бюст поэта, мерзкий бюст, мерзкий поэт. Они идут, Она опустила стыдливо свой печальный взгляд на платформу, а Он повернулся к мозаикам, цветным пятнам между арками, к воображаемой невинности. Нет, так тоже не пойдет. На самом деле Они сидят, потому что мысли их слишком утомили, нет сил ходить. Они сидят в парке на скамейке вечером, вокруг орут пьяницы, или в ресторане у мутного аквариума, или и там, и там, из парка - в ресторан, чтобы скрыться от пьяниц, и после ужина в ресторане - опять в парк. Разве эти сценические детали имеют значение? Главное - Они сидят и разговаривают, или же сидят и молчат, или идут куда-нибудь и говорят, или снова идут и молчат, или Он молча шагает взад-вперед, а Она так же молча сидит и обращает стыдливо-печальный взгляд на стол; или Он сидит, смотрит в потолок и молчит, а Она шагает туда-сюда и так же молчит; и то же самое, когда Они говорят: Он двигается, Она сидит - или наоборот. Но есть и другая возможность: Они пишут друг другу письма, передают их друг другу или оставляют на ка­кой-нибудь поверхности, говоря: «Вот, я написал, читай». Главное, что Они уже общаются, покончив со всем этим временем на подумать и не подумать, пораз­мышлять, исключив время на общение. Но, учитывая сложившееся положение, даже отсутствие общения и есть общение в своем роде. Тот Другой, между прочим, пока Они его обсуждают или не обсуждают, живет своей жизнью, всего пять миллиметров - а сердце бьется. Возможно, уже все шесть миллиметров, когда Они завершат обсуждение, так что стоит поторопиться. Значит, Он объясняет Ей оба вопроса - первый и второй - и варианты решений 1, 2,3 и 4. Вариант і не представ­ляет никакого интереса ни для Нее, ни для Него, а вариант 4 исключен по уже известным причинам, остаются варианты 2 и 3, при этом вариант 2 значит что-то непоправимое плюс тяжесть и вина, которые Ему придется взвалить на плечи, что бы Она ни сказала. А вариант 3 наименее худший, но удивительным образом для Нее неприемлемый, так как если не Он, тогда и не Тот Другой, без Него не будет и Того Другого - вот такие дела. Так что если выбирать вариант 3, тогда и пред­принимать что-то непоправимое, что в сущности равно варианту 1, без Того Другого и Она без Него, а Он без Нее и без Того Другого. Черт, опять все валится и нужно начать снова. Итак, если вариант 3 для Нее исключен и сведется к вариан­ту 1, другими словами, Его вариант 3, так сказать, автоматически для Нее влечет за собой вариант 1, а Ее вариант 4, так называемый «и рыбку съесть, и в пруд не лезть», для Него вообще не вариант - ведь это цепь с кандалами, а ключ в колод­це, остается вариант 2 (напомним: Он с Ней и без Того Другого). Значит, надо предпринимать что-то непоправимое, и быстро, поскольку Тот Другой растет.

Но для Нее это ужас, кровь на полу, мусорка, стоять на четвереньках. Нет, впро­чем, если Он с Ней, так почему бы и не с Тем Другим, какая разница? - говорит упрямая женская логика. Он объясняет Ей про свою тюрьму, запертую дверь, Она понимает - но как хорошо будет с Тем Другим в зеленых полях, у реки. Нет, тако­го варианта не будет, не будет зеленых полей и реки, а только кровь на полу и пылесос. А если поля, река, то без Него (напомним: вариант 3), но он невозможен, ибо если без Нее, тогда и без Того Другого. А вариант 1 - стоять на четвереньках - это спичечный коробок и кровь на полу, и к тому же потом Она без Него, что, собственно, полное несчастье. Остается только вариант 4 (напомним: «и рыбку съесть, и пруд не лезть»), Н снова необходим разговор. В таких условиях трудно продвигаться вперед. Он хорошо разобрал первый и второй вопросы, как и варианты решений 1, 2,3 и 4. В них железная логика, и Он готов делать выводы, когда говорит о себе. Она же все время говорит и о Том Другом, а когда Он гово- рит ей о Том Другом, Она Ему говорит о нем же, таким образом превращая вариант 3 в вариант 1 и вариант 2 в вариант 4 - «и рыбку съесть, и в пруд не лезть» (даже если мы тут несколько повторяемся). Тогда Она просит Его еще разок объяснить, почему вариант 4 исключен, почему Он и Тот Другой исключают друг друга. А Он Ей в очередной раз объясняет про зарешеченное окно, замок в три оборота и ключ, брошенный в глубокое море. Она возражает: «Нет же, зеленые поля, река!», а Он отвечает: «Плевал я на твои поля и реку, не в этом суть, суть в ужасе». И таким образом до Них доходит, что Они в корне не согласны друг с другом, ибо по большому счету Она еще таит надежду, мерзкую надежду (это Его цитата, вы заметили?), что все будет лучше, чем было раньше, что Они будут идти вперед вместе с Тем Другим, не важно, насколько плохо от этого будет Тому Другому. Все равно ему будет не хуже, чем если произойдет что-то непоправимое, худшее будет лучше небытия - мерзкий оптимизм. Потому что Он по-прежнему был твердо убежден, что коль один раз было плохо, будет еще хуже, и несомненно хуже даже самого худшего воображения, потому что воображение имеет свои пределы, а худшее - нет, и Тот Другой повторит историю с крысами в клетке (черт, еще одна цитата, хватит уже цитат!). Поехали дальше. Итак, когда над тобой навис ужас, нет смысла добавлять еще, не стоит посылать еще одного на убой, восславлять таким образом ужас во веки веков, лучше покончить с этим раз и навсегда. Речь о Том Другом - Он это хорошо понял: чтобы Того Другого не было, придется предпринять что-то непоправимое. Но в любом случае это лучше, чем клетка в темнице, и крысы, и бесконечная мясорубка для Того Другого, бедного, ничего не осознающего со своим сердцебиением. Таким образом, гоп, и вариант 2, но Он снова не для Нее, потому что для Нее вариант 2 - это мусорка, стоять на четвереньках, Тот Другой в спичечном коробке и кровь повсюду'повсюду'по' всюду. Хорошо, вернемся обратно на стартовую площадку. Вариант 3 без мусорки и позы на четвереньках и даже без клетки и ключа, поля будут, разве что без Нее - Она будет далеко. Этот вариант, видимо, неидеальный, но в любом случае наиме­нее худший, поскольку ограничивает жертвы для всех: для Нее не будет крови, для Него - решеток, а Тот Другой найдет свою реку. Одна только беда: Она этого не хочет, говорит, если нет Его, не будет и Того Другого, Она упрямая как неиз­вестно что - полный облом! Начинаем сначала. Чего же Она хочет? Она хочет «и рыбку съесть, и в пруд не лезть» (напомним: это вариант 4), но об этом не мо­жет быть и речи. И Она не сможет навязать Ему, поскольку (напомним факты) это Ее вина, что появится Тот Другой, когда он не должен появляться. Значит, кто-то ошибся, и это была Ее ошибка, с этим все согласны, спору нет, Она это сделала не намеренно, но тем не менее ошибка произошла - значит, Ее вина, и, констатировав это, перейдем дальше. После установления вины у нас четыре варианта, то есть варианты 1, 2,3 и 4, они указаны выше, перечитайте, если вы не помните: вариант 1, который никому не интересен, и вариант 4 - «и рыбку съесть, и в пруд не лезть», который Ему не подходит. Так что исходя из элементар' ной логики, а без логики мы вообще никто, остаются варианты 2 и 3. Значит так: когда Он Ей говорит о Том Другом, Она Ему говорит о Нем и таким образом переходит с варианта 3 к варианту 2, и Она, как только Он Ей говорит о Себе, говорит Ему о Том Другом, переходя от варианта 2 к варианту 4. Это хитро, но Он говорит «нет», и Они начинают снова. Вариант 3 Она не хочет, так как если 3, то и 1 плюс лужа крови, да и Он тоже не хочет. Остается вариант 2, и это то же самое непоправимое: пылесос, лужа крови на полу, я на четвереньках, любовь моя, в мусорке, любовь моя, в спичечном коробке - о ужас! Такое положение вещей, вы наверняка заметили, помимо всей прочей сентиментальности перенесло бы всю вину с Нее на Него, как это уже было сказано выше - перечитайте, вдруг вы забыли, - потому что первоначально вина Ее, это бесспорно, но после установле- ния вины есть вариант 4 - «и рыбку съесть, и в пруд не лезть», а если не вариант 4, тогда вариант 2 - коробок спичек и четвереньки; вариант 3 исключен - Она так не хочет, а если вариант 3, то и вариант 1. Но Он не хочет варианта 4 - это ведь не одно и то же. Ну правда, давайте тогда лучше обратно к варианту 2, к луже крови и всему остальному, Она согласна, говорит, да, пусть будет лужа, что поде- лать, но вина переходит к Нему - ведь в этом Его вина, что Она будет стоять на четвереньках в крови. Ужас, да! Но Тот Другой для Него - тоже кошмар, клетка, стены и крысы - это совсем не одно и то же. Ну ладно, это все в Твоей голове, а спичечный коробок - нет, и если Ты прав, Я приму вариант 2, но пойми же, это ужас, ужас и вина перенесена - Моя первичная вина станет Твоей вторичной виной, и что еще хуже, она еще не станет данностью, поскольку она не обязатель­на, есть же выбор, есть другой выход - вариант 4, который Ты называешь «и рыбку съесть, и в пруд не лезть». Ты это так называешь, но, насколько Я вижу, Ты его от­клоняешь. Я понимаю, клетка и все это, и Я виновата. Итак: вариант 2, как Ты это называешь. Поскольку вариант 3 не подойдет, одна Я не справлюсь. И как только Ты откинешь вариант 4 - «и рыбку съесть, и в пруд не лезть», как Ты это называ­ешь, - случится непоправимое, мусорка, любовь моя в мусорке, повсюду кровь, но Я это сделаю, Я не стану винить Тебя, милый, Твоей вины уже не будет, милый, Ты только должен быть уверен. Уверен, что будет комната, запертая на ключ, а ключ выброшен в помойку, уверен в крысах, в клетке, Я знаю эту цитату; уверен, что Тот Другой будет хуже чем ничего; уверен во всем этом, потому что, если Ты уверен, тогда пусть будут, милый, и пылесос, и наша любовь в мусорке, милый, и Я, твоя любовь, на четвереньках, в крови, попытаюсь засунуть свою любовь, дорогой, в спичечный коробок, мой дорогой. Так что Ты должен быть уверен в своем поступке, а если нет, у Нас еще остается вариант 4 - «и рыбку съесть, и в пруд не лезть», как Ты его называешь.

Осень 2002 года.







home | Fait accompli | settings

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 1.0 из 5



Оцените эту книгу