Book: Перстень в наследство



Перстень в наследство

Хмельницкая Татьяна Евгеньевна

Перстень в наследство

ГЛАВА 1

'Британский пароход 'Титаник' компании 'Уайт Стар Лайн' совершит свой первый круиз. Отплытие состоится в полдень десятого апреля. Крупнейший пассажирский лайнер мира был заложен на верфях судостроительной компании 'Харленд энд Вульф' тридцать первого марта тысяча девятьсот девятого года и спущен на воду спустя два года. Это поистине прекрасное творение человеческих рук, и хозяева корабля не сомневаются в его актуальности и своевременности. Билет может купить любой пассажир, что является неоспоримым и великим достоянием современного общества. Конструкция лайнера заставляет задуматься о великом воплощении человеческой мысли и покорении стихий океана. Проект исключает возможность затопления судна. Для этого утверждения есть все основания. Двойное дно, водонепроницаемые переборки, наличие шестнадцати отсеков обеспечат длительное пребывание на поверхности воды в случае получения пробоины. Но этого не произойдет, ведь кораблем управляет опытный капитан'.


Я прочитала статью в газете и сосредоточилась на фотографии. На ней красовался четырехтрубный монстр, ошеломляя внушительной грациозностью. Он отвезет меня в Америку к новой жизни, которой не желаю. Свернув газету, я положила её на небольшой деревянный столик. Прошлась по комнате, ставшей на несколько недель моим домом.

Назвать ее скромной трудно, она аскетична. Железная кровать, небольшой деревянный грубо сколоченный комод, и под стать ему платяной шкаф. Но я рада и этому приюту. На гроши, что остались от поездки из России в Великобританию, невозможно было найти что-либо лучшее. От сбережений почти ничего не осталось, а впереди достаточно длительный путь. Потому несколько недель пришлось жить скромно.

Я остановилась у окна. Предрассветная темнота казалась пугающей. Приоткрыв створки, впустила в помещение холодный апрельский воздух. Он обволок меня и проник под платье из шерстяного сукна. Обхватив себя руками, я смотрела в черную бездну неба с немногочисленными звёздами. Давящая тишина спящего города, проникала в душу, сея внутри нее страх. Мысленно успокаивала себя, стараясь разумно смотреть на вещи.

Моя жизнь менялась под давлением обстоятельств и вполне естественно, что будущее обозримое будущее на чужбине пугало. Что отвлечься я еще раз вспомнила, что положила в дорожную сумку. Одежда в саквояж была собрана накануне, но не оставляло чувство, будто что-то забыто.

Как бы я не пыталась себя отвлечь от хрупкого, неясного и такого пугающего будущего, я продолжала стремиться к нему. Потому так носилась со сборами в дорогу, пытаясь занять себя, чтобы не повернуть обратно. Несколько недель после прибытия в этот город, страшилась наступившей ночи. Ей уготовано стать рубежом между старой жизнью и новой. В городе на берегах реки Невы, Петербурге похоронила самое главное - веру. Петербург дал мне так много и отнял всё.

Я дочь обедневших дворян. Несколько лет была вынуждена работать гувернанткой в семье моей крестной. Графиню Софью Николаевну, у которой пришлось жить после окончания пансиона, устраивало моё знание языков: французского и английского. Когда мне исполнилось семь, погибли родители, и она взяла меня на попечение, определив в школу для девушек. По окончании обучения я попала в усадьбу к Софии Николаевне. Так и стала гувернанткой у ее младших сыновей.

Подопечными были двое мальчиков десяти и двенадцати лет. Маленькие графы оказались несносными и легкомысленными. Помню, как только увидела их, возникло острое желание покинуть дом. Но щедрое жалование и возможность проживать в отдельном флигеле в глубине сада, переубедили меня.

Уединенность временного обиталища и доброта графини компенсировали невыносимость ее отпрысков. Спустя некоторое время с ними мне тоже удалось договориться. Посещение занятий по языкам превратилось для мальчишек в приемлемое времяпрепровождение.

Юные дворяне грезили войной и желали сражаться, как их предки. Я быстро смекнула, что удастся склонить мальчиков к занятиям, если буду рассказывать о доблестях русской армии, переходя во время урока с одного языка на другой. К концу первого года, ученики прилично говорили на французском. Софья Николаевна отметила перемены в образованности сыновей и увеличила мне жалование.

Через два года мой службы, в канун рождества, произошло событие, перевернувшее мою жизнь и неспешный быт семейства. Софья Николаевна ждала в гости старшего сына, который служил в Петербурге в драгунском полку. Она чрезвычайно гордилась им. Рассказывала о его благодеяниях и шалостях. Слушая добрую Софью Николаевну, старалась нарисовать в воображении этого удалого господина. В моих размышлениях образ выглядел разорванным и необъемным. В беседах я не могла отделить любовь матери, соскучившейся по сыну от истины. Я ограничивалась только рассказами и письмами от Андрея, что вслух читала Софья Николаевна.

Рождество принесло с собой привычную кутерьму и весь дом, включая слуг находились в ожидании торжества. Я помогала юным сорванцам наряжать елку, принесенную дворовым мужиком из леса. На занятиях подопечные смастерили игрушки, и мы вешали их на мохнатые ветки.

Неожиданно в комнату вбежала служанка и истошно закричала:

- Приехали! Барин! Приехали!

Графиня расторопно выбежала из спальни, служанка бросилась ей в ноги. Я стояла лицом к двери и увидела его первой.

Высокий, широкоплечий, подтянутый с чернявой шевелюрой и пронзительным взглядом карих глаз молодой мужчина. Он улыбнулся.

- О! Сынок! - кинулась к нему графиня и принялась обнимать долгожданного гостя. Старалась как можно сильнее прижать свое дитя, целуя его руки. По щекам Софии Николаевны полились слёзы.

- Матушка, я тут, успокойтесь, - говорил молодой драгун, а графиня все жалась к широкой груди сына.

Младшие графы подбежали к брату и обняли его. Я почувствовала себя лишней во всеобщем веселье и поспешила удалиться во флигель. Руки тряслись, когда закрывала дверь и стягивала шляпку. Нахлынули воспоминания о родителях, их поцелуях и добрых руках. Столько лет прошло с их кончины, я никак не могла привыкнуть жить без них.

Я спешно прошлась по комнате, пытаясь унять душевную боль. Не снимая пальто, обхватила себя руками, чтобы унять дрожь в теле. Казалось, во флигеле было холодно, потому бросилась к небольшому камину и положила на него руки. Слёзы катились по щекам, прокладывая солёные дорожки.

Не знаю, сколько времени я рыдала, стоя у камина, но любое горе не бывает вечным и я успокоилась. Подошла к постели и легла поверх покрывала не раздеваясь. Когда закрыла глаза, чувствовала что веки, словно жгло огнём. Я попыталась отрешиться от всего, выкинуть ненужные и бередящие душу мысли из головы. Не заметила сама, как забылась сном.

Очнувшись, я чувствовала себя разбитой, но сердце успокоилось. Могла рассуждать трезво, чем и занялась. Ожидание господина витало в воздухе последние несколько дней, и сегодня произошел апогей. Не знаю, что на меня нашло, следовало радоваться за Софию Николаевну. Я сняла пальто, убрала в шкаф и уселась с книжкой возле камина. Чужая история, выложенная буквами на хрупких, шуршащих листах бумаги увлекла меня и я погрузилась в переживания героев с головой.

Спустя несколько часов меня пригласили к столу отужинать. Представили молодому хозяину и попросили сесть напротив него. Разговор зашел о новостях из столицы, и я, слушая бархатистый голос гостя, представляла балы, театральные постановки, цирковые представления.

Рассказчиком молодой граф был прекрасным, и вскоре я заворожено смотрела на него, забыв о еде.

- Что ж, Андрюша, красота Петербурга известна, - улыбаясь сыну, произнесла София Николаевна. - Мы отправимся туда вместе с тобой. Надо возобновить приёмы. Негоже от людей сторониться.

- Конечно, матушка.

- И Марию Аркадьевну с собой возьмем, - продолжила хозяйка дома. - Ее красоту надо на балах да собраниях показывать. Жених найдется, замуж отдам.

Я засмущалась и потупила глаза. Графиня часто говорила о планах на меня, но в присутствии молодого хозяина это показалось ужасным. Пришлось откланяться и уйти к себе.

Всю ночь снились глаза драгуна, а под утро он явился сам. Стук в дверь заставил выбраться из плена грез и, накинув платок на плечи, открыть.

- Здравствуйте, Мария Аркадьевна, - поприветствовал Андрей. - Разрешите с вами поговорить?

Я пригладила волосы и отошла в сторону, пропуская графа во флигель. Он уселся на стул и, бросив на стол шляпу, взглянул на меня.

- Слушаю вас, Андрей Степанович, - промолвила я.

Стараясь не смотреть в глаза мужчине, подошла к окну. Хватило того, что его очи всю ночь преследовали меня.

- Я проэкзаменовал братьев и хочу констатировать факт проделанной вами работы. Это немалый труд, и вы сотворили невозможное.

- Поэтому вы решили сообщить мне это на рассвете? - поинтересовалась я и обхватила себя руками.

Взгляд молодого господина заставлял краснеть и чувствовать неловкость. Андрей рассмеялся звонко и задорно. Мне лишь оставалось смотреть на служивого и восхищаться его красотой.

- Простите великодушно, Мария Аркадьевна. Не могу ничего с собой поделать, желаю наслаждаться вашей красотой. Всю ночь не спал, думал о вас...

- И под утро пришли сюда, - закончила фразу за графа. - Я назвала бы это милым, если бы вы посетили меня после обеда. Но столь ранний час заставляет меня напомнить вам о имеющейся в этом флигеле двери.

- Ой, простите! - кинулся ко мне Андрей.

Схватив мои руки, начал осыпать поцелуями. Я попыталась прекратить эти бессмысленные действия. Хозяин оказался настойчив, оставалось лишь дождаться момента, когда наступит передышка. Случилось это не скоро, довелось услышать множество красивых слов в свой адрес.

- Так чего вы хотите, Андрей Степанович прежде чем покинете моё жилище? - не выдержав, спросила я.

Меня раздражала напористость графа. Мужчина пылко посмотрел мне в глаза и басисто поизнёс:

- О, Мария Аркадьевна! Я желаю ухаживать за вами, одаривать подарками.

- А матушка позволит?

- Мария Аркадьевна, как только я узрел ваш нежный облик, понял - вы судьба моя. Не будет душе покоя, пока вижу вас. Будьте моей! Я сгораю от внезапно нахлынувших чувств!

Видимо растерянность от такой пылкости графа отразилась на моем лице. Не мешкая, Андрей возобновил поцелуи рук. Я вздохнула и попросила:

- Не могли бы вы, Андрей Степанович, встать с колен и присесть куда-нибудь?

Граф подчинился и вальяжно, устроившись на стуле, уставился на меня. Пройдясь по комнате, я незаметно достала платок из кармана и вытерла пальцы. Побывать в подобной ситуации даже в страшном сне не могла представить. Хотя ночной кошмар продолжил воплощаться наяву.

- Давайте поговорим о произошедшем только что, - предложила я.

Вдруг осознала, что начало речи никуда не годится. Но это не письмо и начисто не перепишешь. Расправив плечи, продолжила:

- Ваши намеренья смущают меня, и потому желаю прояснить ваш визит. Девушка я незамужняя и посторонним мужчинам делать в этой комнате нечего. Особенно в предрассветный час. Род мой не богатый, но достоинством обладает не ниже вашего. Потому прошу вас покинуть флигель.

Надо признать, отповедь получилась торжественной и произвела на молодого хозяина впечатление. Правда не такое, как рассчитывала, но на тот момент и этого было достаточно. Андрей Степанович побледнел и зло сверкнул глазами. Затем поднялся со стула и направился ко мне. Отступив на шаг, почувствовала, что уперлась в стену и от разъяренного мужчины никуда не деться. Подойдя вплотную, граф навис надо мной и зло зашипел мне в лицо:

- Хорошо, я уйду, но с этого дня вам придется принимать меня в любое время, как захочу.

Он развернулся и ушел, так и не объяснив, что имел в виду. Но с того самого утра началась трудная полоса моей жизни. Андрей Степанович буквально преследовал меня. Стал посещать занятия и вмешиваться в процесс обучения. Присутствовать при разговорах с его матушкой и в библиотеке, когда я оставалась одна. По вечерам он задумал гулять вокруг дома и заставлял совершать моцион всех домочадцев, включая меня. Ничего не имела против прогулок, но препирательства и словесные баталии с молодым хозяином во время них, выматывали.

Однажды после ужина графиня попросила остаться и пройти с ней в библиотеку. Мне нравилось проводить время среди книг, но предстоящий разговор не сулил приятного время препровождения. Сев в кресло, женщина указала на стул напротив. Как только я устроилась на мягком сиденье, она заговорила:

- Андрюша сам на себя не похож. Между вами словно черная кошка пробежала.

- Вам показалось, - покачала я головой.

- Вижу, что приглянулась ты ему. Я не против, но у Андрюши невеста в Петербурге. Она из знатного рода и богата. Моему мальчику только такая и нужна. Картежник он, и деньги в руках не держатся. Любовь ко мне удерживает, а то заложил бы Имение.

- Крестная, я ни в какой мере не претендую на Андрея Степановича. Буду рада его свадьбе, - ответила я.

В душе затеплилась надежда, что в скором времени наша эфемерная дуэль закончится, и в мою жизнь снова вернутся мир и покой. Мы тепло попрощались с хозяйкой дома, и я отправилась к себе. Жизнь расцветилась красками. С нетерпением ждала отъезда графа. Но как не тешила себя надеждами, жребий повернул все наоборот.

От поездки в Петербург хотелось многого. И я это получила. Балы, в которых принимала участие, оканчивались просьбами к графине ухаживать за мной. Хозяйка с достоинством принимала предложения, а я наслаждалась светской жизнью. Но все закончилось в одночасье.

Вечером после очередного собрания приехал сын крестной. Он был взволнован и, бросив шубу на руки слуги, направился в комнату к матери. Проходя мимо спальни Софии Николаевны, я услышала громкие голоса. Сквозняк приоткрыл дверь, и беседа заставила меня остановиться.

- Матушка, я могу осуществить сразу две мечты, - вещал мужчина. - Выплачу долги и женюсь на Машеньке.

- Перестань, сын! - прикрикнула крестная. - Я не позволю тебе испортить девушке жизнь.

- Матушка, Софья Николаевна, чем я жизнь Машеньке испорчу?

- Я все сказала! - отрезала хозяйка дома.

- Мы поедем с твоей протеже в Америку, к дядюшке. Она вступит в наследство, и заживем! Вот письмо пришло. Смотри.

- От Гришки, письмо? - обрадовалась крестная.

- Нет, от его адвоката Джона Скотта. Старик умирает и желает все оставить нашей Марии Аркадьевне. Я поеду с ней.

- Нет. Сосватаю Машу, и она с мужем поедет за наследством.

- Матушка! Ох, матушка! Не вводите в грех, - взмолился драгун.

- Ступай, Андрюшенька.

Дверь резко открылась, я успела спрятаться за колонну. Мужчина стремительно спустился по мраморной лестнице, принял у слуги верхнюю одежду и покинул дом. Вечером, когда готовилась ко сну, Андрей явился ко мне и с порога принялся целовать. Пришлось вырваться из объятий и пригрозить ему:

- Не смей! Кричать буду.

- Я люблю тебя с той самой минуты, как увидел. Будь моей женой, - тихо произнес Андрей.

- Я подумаю, - уклончиво ответила я. - Нужно все обсудить с крестной. Да мало ли чего еще придется сделать...

- Священник в церкви готов нас обвенчать. Поехали, - приказал мужчина, а я сделала шаг назад.

- Хорошо. Ты договорись на завтра. Сегодня София Николаевна желает, чтобы я ночевала рядом с ней. Тайна будет раскрыта, если сбегу.

- Завтра приеду за тобой, ненаглядная моя Машенька, - улыбнулся мужчина и покинул комнату.

Я поднялась в спальню крестной, пока той не было, и отыскала шкатулку. В нее графиня складывала полученные письма. Нашла нужное, прочитала и поняла, что наследство существует. Оно ждет меня. Спустившись в свою комнату, собрала вещи, оделась в дорожное платье и написала записку крестной. Взяла все накопления, которые у меня были, и отправилась в Великобританию. Осталось совсем немного - переплыть океан, и я у цели. Денег хватило на билет во второй класс. Надо признаться, решила пережить морскую качку в комфорте. Теперь нужно было экономить.

Светало. Я закрыла окно и продолжила стоять возле него. Рассвет выплеснул в синеву неба оранжевые краски. Они медленно растеклись по темному полотну эмпирея. Сегодня моя судьба должна была измениться, я чувствовала это.



ГЛАВА 2

Саутгемптонский порт встретил меня веселым гулом и толпой горожан. Всем хотелось посмотреть на отплытие лайнера. Коляска, на которой я прибыла, отъехала, поскрипывая рессорами. Портовые работники суетились возле чемоданов богатых пассажиров, стараясь заработать деньги на доставке багажа на 'Титаник'. Я огляделась. Волнение, которое не позволяло заснуть этой ночью, усилилось. Одернув себя, крепче ухватилась за ручку саквояжа и направилась к пристани.

- Мисс! Мисс Мария! - услышала свое имя.

Обернувшись, увидела девушку, машущую рукой. Это была Ребекка Ромпейн.

Улыбнувшись, я подождала пока она подойдет. С Ребеккой мы познакомились спустя несколько дней после моего приезда в портовый город. Столкнулись на улице, подняли упавшую от столкновения поклажу и, рассмеявшись, представились друг другу. Разговор завязался сам собой, и выяснилось, что она проживала недалеко от места, где устроилась я. Так и началась наша дружба, если ее можно так назвать. Мы встречались, ходили по улицам города, и ждали прибытия парохода. В очереди на 'Титаник' Ребекка была следом за мной, и это объясняло то обстоятельство, что наши каюты находились на одной палубе.

Молодая англичанка полная противоположность мне. Она разговорчива, смешлива, прозорлива и кокетлива. Российский пансион не предполагал воспитания такого раскрепощенного мышления, и потому ее откровения порой ставили в тупик.

- Мисс Мария, доброе утро, - улыбнулась Ребекка.

- Доброе утро. Едим одним рейсом?

- Да, - коротко ответила юная красавица. - Не только одним рейсом, но и классом.

- Ах, я совсем забыла, вы купили билет следом за мной. Простите, забывчивость мне свойственна. Тогда пойдёмте, поищем трап на нашу палубу?

Ребекка кивнула, и мы отправились к кораблю. Очередь на посадку выстроилась огромная. Удалось попасть на судно только перед самой отправкой. По своей натуре я человек сдержанный, но всеобщее ликование охватило и меня. Мы с попутчицей встали около перил и принялись махать провожающим.

Ровно в полдень 'Титаник' отошел от причальной стенки порта и взял курс в открытый океан. Спустя полчаса после отплытия рядом с правой кормой в значительной близости проплыл огромный американский лайнер. Я во все глаза смотрела на металлического монстра. На его борту красовались крупные буквы, складывающиеся в слово: 'Нью-Йорк'. Играла музыка, люди махали нам руками и кричали. В общем гуле трудно было разобрать слова. Сильный порыв ветра чуть не сорвал с меня шляпу. Неожиданно до меня долетел обрывок чьей-то фразы: '...не потерять чудо...'. На этом все.

Что значит это странное пожелание? Сердце бешено забилось, в глазах на мгновение почернело. Когда странный приступ рассеялся, корабля с название города уже не было рядом. Он на всех парах подходил к пристани. Ребекка продолжала махать, удаляющемуся судну и улыбаться.

Вдруг я почувствовала на себе чей-то настойчивый взгляд. Обернулась и поискала источник. Но видела лишь радостные лица людей. Мы с Ребеккой разошлись по каютам, предварительно договорившись встретиться спустя два часа. Мое пристанище на время путешествия превзошло все ожидания. Убранство и функциональность порадовали душу.

Развесив платья в шкаф, я прилегла на кровать. Сегодняшний день очень необычен и явно не вписывался в заурядное течение моей жизни. Самым большим путешествием за все время была поездка в Петербург. Нынешний вояж должен был подарить незабываемые ощущения.

Вдруг меня охватил ужас, и я села, свесив ноги с постели. Прижав ладонь к груди, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Подошла к столику, взяла графин и плеснула в бокал воды. Маленькими глотками, словно это лекарство выпила содержимое стеклянной емкости. Страх улетучился, а на смену ему пришло беспокойство. Четыре стены каюты показались тюрьмой. Встав перед зеркалом, я поправила прическу и, надев шляпку, вышла на палубу. Лайнер стремительно набирал скорость. Разрезая плотные океанские толщи, он словно бросал вызов естественности окружающего мира. Чаек не было видно, а значит, мы отплыли далеко от берега. Железный гигант стремился к французскому берегу, чтобы принять в свои объятья новых пассажиров.

Решила послать весточку крестной. Корреспонденцию на всем протяжении пути до Великобритании отправляла из разных городов. Описывала местные красоты, рассказывала о путешествии. Самым трудным было первое после бегства письмо. В нем я извинилась за кражу извещения от дальнего родственника и попыталась объяснить поступок. Сообщила, где собиралась остановиться, чтобы затем отплыть в Америку. Послание получилось комканным, и отправляла его трясущимися руками. Спустя пару недель получила ответ от графини. Развернув эпистолу, быстро просмотрела ее. София Николаевна не держала на меня зла. Напротив, она сама готова была рассказать о дядюшке и отослать к нему. Благословляла в дальнюю дорогу и просила лишь об одном - уведомить по приезду. Родственница все это время обещала молить за меня Бога. Надо было написать ей и рассказать о лайнере.

Постояв еще немного у перил, любуясь на водные просторы, я уговаривала себя не поддаваться панике. Нужно было воспользоваться новыми возможностями. Случилось остановить проходившего стюарда, и поинтересоваться, где могу отыскать перо и чернила. Он предложил отправиться на палубу 'G', в почтовое отделение. Я так и поступила.

Не многолюдность в помещении почты 'Титаника' порадовала. Сев за стол, я написала довольно длинное письмо крестной. Подробно обрисовала мощь корабля, на котором плыла в Америку, об удобстве каюты и знакомстве с Ребеккой Ромпейн. Присутствие знакомых на судне, пусть и новых, должно было успокоить сердце Софьи Николаевны. В конце послания пообещала писать, как только представится оказия. Запечатала бумагу и передала приемщику. Судя по его заверениям, сегодня вечером всю почту отгрузят во французском порту. Попрощавшись, покинула помещение и направилась в сторону своей палубы.

- Простите, мисс, не подскажите, как добраться до палубы 'А'?

Я вздрогнула и обернулась. Рядом со мной стоял хорошо одетый мужчина. Он показался привлекательным. Темно-каштановые волосы, голубые глаза, гладко выбритое лицо. Ростом был выше меня на голову. Элегантность кроя костюма придавала облику парадность. София Николаевна, будучи дамой старого воспитания, таких мужчин называла 'напыщенными петухами'. Вспомнив, про это я едва не рассмеялась, но собрала волю в кулак и ответила:

- Вы движетесь не в том направлении, сэр.

- Сэр Алекс Стоун, - представился собеседник.

Учитель английского в пансионе часто обращал внимание на такое приветствие и просил нас не смущаться, если некий господин британских кровей с первых минут начнет знакомиться с нами. Конечно, русские традиции были иными, потому мои щеки опалил румянец.

- Мария Суздальцева, - я опустила глаза.

Мне стало неуютно под взглядом мужчины.

- О! Сус-дал-сева? Вы русская? - Алекс приподнял бровь.

- Да.

- Можно мне обращаться к вам: 'мисс Мари'?

- Как вам будет удобно,  не поднимая глаз, промямлила я. - Простите, у меня встреча с компаньонкой. Мы условились в два часа по полудню. Вам следует идти вот в этом направлении, - махнула я рукой в нужную сторону. - В конце палубы будет лестница.

- Вы направляетесь туда?  не отставал молодой человек.

- Да, сэр.

- Отлично. Я провожу вас немного, чтобы не сбиться с пути. Не возражаете?

- Нет.

Прогуливаясь, мы подошли к тому месту, где ждала Ребекка. Увидев Алекса, она нахмурилась, но быстро справилась с настроением. Представив их друг другу, я немного послушала незатейливый разговор Ребекки и Алекса о погоде и красоте океана. Затем, распрощавшись с господином, мы с компаньонкой направились в столовую.

Столик обслужили быстро. Возможно, мне это показалось, потому что во время ожидания заказа рассматривала красоту интерьера. Яркие обои, деревянная отделка потолка и богатство обстановки могли поспорить с самой изысканной усадьбой в России. Вышколенный официант принес заказ. От запахов пищи рот наполнился слюной. Я и предположить не могла, что переживания и свежий воздух настолько разбудят аппетит. Поглощая куриную грудку под брусничным соусом, следила за тем, чтобы делать это в рамках приличий, а не словно голодная дворняга.

- Вы желаете прогуляться после обеда? - задала вопрос компаньонка.

Ответить не успела, так как к нашему столику стремительно приближался Алекс Стоун. Курица застряла в горле, и я закашлялась. Схватив фужер с шампанским, быстро осушила его.

- О, мадам! Рад снова видеть вас, - произнес мужчина и поцеловал нам ручки.

Когда его губы коснулись моей кожи, я на мгновение забыла, как дышать. И только после поцелуя снова вдохнула воздух.

- Вы нас преследуете, сэр? - пошутила Ребекка и хитро прищурилась.

- Спорить не буду. Видимо, так оно и есть, - парировал Алекс.

- Алекс, вы присоединитесь к нам? - сдерживая волнение, спросила я.

- Спасибо. Я не голоден. Могу ли пригласить вас, дамы, на ужин во французском кафе на берегу? Дело в том, что к девятнадцати часам 'Титаник' войдет в порт Квинстауна. Так я могу надеяться?

На меня напал кашель, словно кусок курицы все еще был на пути в желудок. Я снова осушила фужер, который чудесным образом оказался полным. Ребекка ответила за нас обоих:

- С большим удовольствием.

В назначенное время лайнер причалил к берегу, и мы спустились по трапу на пирс. Кафе оказалось закрыто, и добрые самаритяне, встреченные нами на улице, подсказали, где можно поесть. Этим пристанищем оказался местный портовый трактир для мелкого торгового люда и моряков. Сев за свободный столик, мы ограничились легкими закусками и вином.

- Может что-то существенное заказать? - произнес Алекс. - Зря отказываетесь от более плотного ужина.

- Спасибо, - тихо сказала я.

Взяла трясущейся рукой фужер с красным вином. Отпила и, поняв, что напиток очень вкусный, сделала еще несколько глотков. Через пять минут почувствовала небольшое опьянение, но вместе с этим дрожь в руках прекратилась. Закусив кусочком сыра, удалось расслабиться, и я улыбнулась мужчине, сидящему за столиком напротив. Потом перевела взгляд на Алекса, который в этот момент хитро щурился, разглядывая меня. Отводить глаза не стала, и наше сражение взорами затянулось.

Я задумалась. Кто такой этот Алекс Стоун? При виде его краска заливала мое лицо, а тело лихорадило. Слова вылетали из головы. Кто он такой, чтобы иметь надо мной такую власть? Он красив, богат, и вижу - тщеславен, но все это переставало существовать, как только взгляну в его очи.

Перед глазами все расплывалось.

- Невиданный аттракцион и только в нашем трактире! - громко произнес бармен. - Сегодня Розалия предскажет судьбу всем, кто этого захочет!

Посетители повернулись к столику в центре зала, и я тоже. Поступил ли Алекс также, не уверена, но на какой-то момент это перестало быть главным для меня, потому что встретилась глазами с представленной нам женщиной. Пожилая, ухоженная испанка с красивыми карими очами производила впечатление владелицы лавки. Платье казалось недорогим, но опрятным, а пестрая шаль, наброшенная на плечи, выглядела милой накидкой.

- Не все смогут услышать судьбу, - предупредила она. - Сегодня праздник, и я не желаю пугать людей. Тех, кто соприкоснется со жребием, будет трое. Их сама выберу.

Негладкая концовка последней фразы резанула уши. Стало понятно, что женщина родилась далеко от берегов Франции. Возможно, Розалия эмигрантка, но довольно долго жила в этом городе. Тем временем она продолжила:

- Мужчина по имени Джон. Кочегар с судна, которое причалило недавно.

Розалия обвела глазами зал. Осанка, острый внимательный взгляд пожилой дамы понравились мне. В этом чувствовалась самобытность и гордость народа, к которому принадлежала женщина.

- О, я вижу, вы все с этого корабля, - тихо сказала испанка и опустила голову.

Затем глубоко вздохнула и снова попросила подойти к ней Джона-кочегара. Из дальнего угла вышел молодой человек лет двадцати, светловолосый и коренастый. Он приблизился к провидице. Брюнетка кивнула и рукой указала на стул, предложив присесть.

- У тебя завтра решающий день, Джон. Так бывает, когда судьба не знает, что делать с человеком. Наградить его или позволить насладиться этим в другой жизни. Выбирать тебе. Если ты захочешь получить все, что причитается в этом жизненном круге, то должен завтра покинуть судно. Проявишь настойчивость и получишь дары.

- А что будет даровано мне, миссис? - спросил юноша и в упор посмотрел на Розалию.

- Твои дела пойдут в гору. Случится это спустя полгода после того, как узнаешь о некоем событии, которое потрясет мир.

- Но я завтра должен зайти на вахту и бросить уголь в топку 'Титаника'.

- Выбор за тобой, как и вера в правоту моих слов. Еще мне нужен мужчина по имени Стив. У вас одна судьба на двоих.

Из-за столика, где сидел Джон, поднялся мужчина средних лет с сединой на висках. Он был похож на молодого человека, разговаривающего с испанкой. Стало понятно, что мужчины близкая родня. Стив подошел к столику ведуньи и встал рядом с кочегаром.

- Один из вас должен сойти на берег, а другой остаться. Кто это будет - выбирать судьбе. А сейчас ступайте, мне нужно поговорить с еще одним человеком. Времени очень мало.

Мужчины отошли от Розалии, и женщина снова принялась вглядываться в лица людей, сидящих в кафе. Неожиданно ее взгляд остановился на мне, и она попросила подойти к ней. Пришлось подчиниться. Алекс встал рядом и предложил:

- Сто фунтов за хорошие новости для мисс, - широкая улыбка расплылась на лице.

Вдруг стало не до смеха. Испанка холодно взглянула на Стоуна, а затем перевела взор на меня.

- Ты просишь новостей? Они есть, - сильный акцент Розалии заставил вздрогнуть. - Ты приехала из далекой снежной страны за переменами. Они будут. Подарю тебе кольцо, оно в скором времени пригодится тебе.

Из кармана длинной юбки женщина достала небольшой серебряный перстень с черным камнем. Он весело блеснул у нее на ладони. Розалия протянула его Алексу.

- Возьми и надень ей. Тогда все, что скажу, случится.

- Это обсидиан? - поинтересовался англичанин.

- Не так важно, как назвать его. Главное другое... Надень.

Туман от выпитого вина заволок рассудок. Иначе, как назвать то, что я безропотно позволила натянуть безделушку из серого металла себе на палец? Тем не менее, это произошло. В заключение всего мужчина поцеловал мне руку.

- Послушай теперь меня, девочка, - тихо зашептала испанка. - В твоей стране плетут пряжу на веретене. Я вижу это. Морозы сильные, а зимы снежные. Время наматывается на остов судьбы, словно нить на веретено. Один виток, затем другой и так вечность. Всегда одно и то же, раз за разом. То, что не удалось сделать на одном обороте времени, жребий заставит довершить на другом. Не случиться? Тогда, предстоят новые испытания сквозь вечность. Береги мой дар и не потеряй чудо.

- Не потерять чудо? - поинтересовалась я, а женщина пожала плечами.

- Ты потом сама все поймешь, когда это произойдет.

- Прошу об одном - сохрани его, и оно достанется той, кому нужно будет все завершить.

- Сохраню, - словно во сне прошептала я на родном языке.

Глаза испанки опутывали чарами. Я словно плыла в воздухе, не чувствуя тела. Из этого состояния меня вывел вопрос Алекса:

- Что?

- Она согласилась, - пояснила Розалия.

Затем испанка резко поднялась со стула и направилась к выходу. Я так и осталась сидеть, боясь пошевелиться. Перстень, дарованный женщиной, будто тлел на пальце. Заворожила она его что ли?

Встала и направилась к выходу из кафе. На улице остановилась и огляделась. Все что окружало, казалось сном. Ребекка, про которую благополучно забыла, идущий рядом Алекс. Все сон и иллюзия. Даже корабль, который ждет в порту.

- Мари, очнитесь, - трясла за руку компаньонка. - Что с вами, Мари?

Ее глаза показались неискренними и злыми. Захотелось вырваться из плена ее ладоней, обхвативших мою кисть. Алекс подоспел к тому моменту, когда я хотела грубо обругать эту несносную Ребекку.

- Мари, что произошло? - спросил мужчина.

Какие у него необыкновенные плечи. Их хочется обнять...

- Мари, не молчите. Мы опоздаем на лайнер, - взволнованно напомнил Алекс.

Его руки волнуют меня... Млея от образов, которые начали вспыхивать в уме, словно калейдоскоп, я оперлась на предложенную англичанином руку и томно вздохнула.

- Поцелуй меня, - взмолилась я на русском.

- Что, мисс? - нахмурил лоб вельможа.

В этот момент наваждение сошло, и перевела на английский:

- Простите, вы правы. Лайнер. Да-да, лайнер. Вино на удивление крепкое.

- Мне кажется, вы говорили о чем-то другом, - подозрительно сощурил глаза Стоун.

- О, это русская экспрессивность. Не обращайте внимания, - приподняла брови и одарила господина честным взором.

- Необыкновенная русская душа?

- Именно. Идемте.



Ребекка все это время стояла, плотно сжав губы. По всей видимости, силилась понять, что происходит. Напротив кафе стоял фаэтон. Мы погрузились в него и через несколько минут уже поднимались по трапу.

- Увидимся после отплытия? - прощаясь с нами, спросил Алекс.

- Я выйду прогуляться по палубе, - ответила я.

- Мы совершим прогулку вместе. Вы не против, Мари? - развеселилась Ребекка.

Ей явно не хватало внимания. При ее задорном характере трудно было коротать вечер в одиночестве. Мне повезло, что хоть в ком-то из нас двоих бурлила жизнь. Я улыбнулась в ответ и кивнула. Время встречи назначили на десять вечера и разошлись по каютам.

Хлопнув дверью, я постояла немного около нее. Уютная комната показалась одинокой и скучной. Оставаться здесь не было никакого желания. Открыв дверь, решила пройтись по другим палубам, чтобы ознакомиться с судном. Миновав палубу 'Е', спустилась по ступеням и отыскала выход в отсек 'F', где проживали преимущественно пассажиры третьего класса. Направилась сюда умышленно, чтобы нечаянно не столкнуться с Алексом. Требовалась передышка, чтобы разобраться в чувствах, которые словно выворачивали меня наизнанку, при виде этого высокого англичанина.

Прогуливаясь вдоль бортика, я остановилась напротив носа лайнера. Темнота апрельского неба сделала меня неуязвимой для чужих глаз. Смогла отдаться мыслям в полной мере. Неожиданно на изолированную палубу, где находились хозяйственные помещения, вышли двое мужчин. С детских лет вблизи у меня было плохое зрение, но все, что происходило дальше двух метров, удавалось разглядеть в подробностях. Вот и сейчас я поняла, что люди на палубе - Стив и Джон. Те, что недавно были в трактире.

- Отец, не делай этого. Анна не достойна таких жертв, - взмолился юноша.

Он стоял ко мне спиной. Лица не было видно, но мое воображение легко нарисовало картинку.

- Ты не прав, Джон. В Америке у нее будет другая жизнь. Она сможет все изменить.

- Если ты сделаешь это, то я сойду с 'Титаника'. Мы не можем быть на одном корабле.

Ничего себе ультиматум, скривилась я! Бедная девушка!

- Поздно, мы сегодня женимся. Священник предупрежден. В Нью-Йорк она приедет как миссис Далас.

- О, отец! Опомнись! - повысил голос парень.

Он начал ходить по палубе из стороны в сторону, пока снова не подбежал к отцу.

- Да у нее даже сменного платья нет! - продолжил Джон.

Я мысленно содрогнулась. Бедная девушка даже сменного платья не имеет.

- Ничего. До Америки доберемся, а там...

Стив не успел закончить, сын резко махнул рукой и устремился к выходу с палубы. Мужчина остался один. Он немного постоял, уронив голову на грудь, а потом поднял лицо к звездам. Стив спрятал ладони в карманах брюк, и мне вдруг стало жаль его. Неведомая Анна должна была гордиться, что ее честь отстаивал такой мужчина. Похоже, в этой семье кипели нешуточные страсти. Свою же жизнь я провела скучно. Двадцать лет, а вспомнить особенно нечего - пансион и гувернантская доля.

- Эй! Стив! - позвала я, кочегар обернулся. - Прошу прошения, что явилась невольной свидетельницей вашего разговора с сыном. Но меня взволновала судьба бедняжки Анны. Не согласитесь ли вы принять для нее подарок из моих рук. Платье. Это ничего не будет стоить для вас.

- О, я знаю вас, мисс. Вы были в трактире с тем англичанином.

- Алекс. Его зовут Алекс, но это не важно. Ответьте - примете подарок?

- Мисс, благодарю вас, - тепло произнес мужчина.

- Могу взглянуть на вашу избранницу? Вполне возможно одежду придется подгонять по фигуре.

- Да. Спускайтесь, я проведу вас.

Никогда не думала, что нижние палубы настолько загружены. Эмигранты со всего света плыли в Америку. Чем она их так прельщала? По мне, так лучше родной сторонки нет ничего. Даже эта поездка была вынужденной, хоть и собралась в нее так скоропалительно и тайно. Но эти люди ехали туда осознанно. Это читалось по их лицам.

Пройдя еще один поворот, мы вошли в небольшое помещение. На кровати сидела молодая девушка примерно одного со мной возраста. Потрясло наше сходство. Русые волосы вились на концах. Серо-голубые глаза, обрамленные черными ресницами, смотрели испуганно. Небольшой пухлый рот и курносый нос.

- Здравствуйте, - произнесла я и улыбнулась.

- Здравствуйте, мисс, - ответила красавица и потупила глаза.

- Мари. Мисс Мари, - добавила я.

- Я - Анна, - сжалась девушка.

Затравленный взгляд невесты Стива меня покоробил. Что должно было случиться в жизни это несчастной, что она так боится?

- Эта добрая мадам подарит тебе платье. Ей нужно посмотреть на тебя, чтобы понять, стоит ли укорачивать. Встань, - попросил Стив.

Анна поднялась с постели. Оглядев ее, я поняла, что она почти точная копия меня самой. Рост и размер у нас одинаковые, подгонять ничего не придется. Мой взгляд наткнулся на сумочку. Роспись золотыми нитями, необычность замка, показались неуместными в каюте третьего класса. Но я промолчала.

- У тебя сегодня бракосочетание? - поинтересовалась я.

- Да, мисс, - ответила Анна.

- Отлично. У меня есть платье для тебя. Стив, зайдите ко мне минут через тридцать и заберите одежду. Номер каюты 'тридцать два'. До свидания.

- До свидания, мисс, - разом ответили жених с невестой.

Выбираясь из отсека третьего класса, подумала о том, что хотела бы однажды стать чьей-нибудь женой. До этого момента подобные мысли в голову не приходили. Когда драгун сделал мне предложение, я не испытала никаких чувств, кроме сожаления. А теперь появилась удивительная жажда принадлежать кому-то и быть для него семьей.

Рассуждая, я добралась до своей каюты и принялась перебирать платья. Наконец выбрала одно и, подойдя к зеркалу, примерила. Темно-зеленое с небольшим воротничком и перламутровыми пуговицами - оно показалось мне наиболее приемлемым вариантом для Анны. Девушка носит волосы распущенными, поэтому я распустила тугую прическу и расчесала волосы. Стук в дверь застал меня за этим занятием.

- Мари, великолепно выглядите, - переступая порог, заявила Ребекка. - Вам непременно нужно ходить именно так.

Кивнув, я присела на кровать и взяла шкатулку. Брошь, которую носила с этим платьем, стоила копейки, но оказавшись прикрепленной к плотному сукну одежды, выглядела так, словно стоит несколько золотых.

- Вы собираетесь переодеться к прогулке? - поинтересовалась девушка.

- Нет. Я устала и не готова куда-то идти. Завтра одену этот наряд.

- Да-да, это будет прекрасный выход в свет.

Затем мы распрощались, и Ребекка отправилась к себе, а я, дождавшись Стива, передала ему сверток с подарком к свадьбе.

ГЛАВА 3

Проснулась я к полудню. Попросила стюарда принести завтрак в каюту. Плотно поев, решила, что была несправедлива по отношению к Ребекке, отказываясь от ее общества. Пошла ее навестить. Попутчицы на месте не оказалось. Я подошла к перилам и посмотрела вниз. Ирландский порт, в который вошел 'Титаник', показался мне не многолюдным. Хмурое апрельское небо, словно набухло и провисло над землей. Колючий порывистый ветер пробирал до костей.

Перегнувшись через перила, увидела Алекса, разговаривающего с Анной. Новобрачная улыбалась ему. Она не выглядела такой затравленной зверушкой, какой показалась вчера. Прямая спина и плавные движения девушки явно пришлись по душе англичанину. Волосы, жена Стива собрала в тугую прическу и издалека казалась точной моей копией. О чем эти двое говорили, слышно не было. Алекс что-то произнес и улыбнулся, а леди прыснула в кулачок. Стало вдруг невыносимо интересно узнать, что такого смешного сказал ей Стоун?

- Джон!

Я обернулась на крик и увидела Стива на нижней палубе. Затем перевела взор на человека, к которому он обращался. Джон, не оборачиваясь, шел вглубь порта. Словно убегал. Анна посмотрела на мужа и, распрощавшись с Алексом, стала быстро подниматься по трапу. Грациозность походки новобрачной впечатлила даже меня. Возможно, в ее жизни произошли некие обстоятельства, при которых ей пришлось бежать из дома. Манеры и изящество указывали на принадлежность Анны к высокопоставленному роду. Стив пытался ее спасти, а Джон это не приемлет. Страх за благополучие семьи может послужить поводом для ссоры. Почему нет? Незаконное присутствие молодой женщины на корабле, слова Стива во время ночного разговора с сыном и страх в глазах Анны подталкивали к определенным выводам. Стало быть, все, что связано с этой русоволосой красавицей нелегально и противозаконно.

Тем временем Анна скрылась, а я устремила взор на Алекса. Он встал напротив меня и помахал рукой. Пришлось ему ответить. Англичанин жестами показал, что сейчас присоединится ко мне.

- Добрый день, мисс Мари, - слегка поклонился он.

- И вам не хворать, - на родном языке съязвила я и лучезарно улыбнулась.

Остановившись напротив, молодой человек хитро прищурился и произнес:

- Снова таинственная русская душа?

- О, да! Вам не нравится? - я сделала честные глаза.

- Мне нравится. Хочу брать у вас уроки. Это возможно? - бровь Алекса поползла вверх.

- Это очень сложный и трудный для восприятия язык.

- Ничего, я способный. Вот послушайте: 'И вам нэ хвора-а-ат', - повторил мужчина мое приветствие.

- Для первого урока неплохо. Если есть такое желание, то могу произносить слова и повторять их на русском. Вы будете запоминать.

- Прекрасно. Тогда прогуляемся? Погода для апреля чудесная.

Тут я могла бы поспорить, но не стала, кивнула и взяла Алекса под руку. Битых полтора часа мы развлекались тем, что пытались заучить нескольколько слов. Произношение явно не давалось. Остановившись лицом к Алексу, я сказала:

- Не так, мистер Стоун. Не так. Губы немного поджать и выдохнуть воздух, словно выдавить из себя твердый звук 'п'. Па-лу-ба. Жесткие звуки в сочетании с открытыми звуками 'а', 'у'.

Алекс жадным взглядом ловил движение моих губ, но не пытался повторить слово. Видя заторможенность 'ученика', объяснила снова. Затем еще раз, помогая себе жестами, изобразила, как тяжело вылетают из меня глухие звуки и порхают гласные.

- Попробуйте теперь вы, - предложила я. - Если поначалу трудно, прикройте указательным пальцем губы и затем резко отведите, говоря звук 'п'.

Вместо того чтобы приложить к губам свой палец, Алекс сделал это с моим. Потом, одаривая пылким взором, поцеловал его и отпустил, но лишь затем, чтобы захватить в плен всю ладонь и прижать к своей щеке.

- Что вы делаете, сэр?

- Простите, русский язык действительно очень... экспрессивный, - хохотнул мужчина. - Желаю стать англичанином с русской душой.

- Надо родиться русским, чтобы обрести ее, - огрызнулась я.

Почему его жест вызвал у меня такую реакцию? Будто вспыхнуло что-то в груди и, пытаясь защититься, я ему нагрубила. На самом деле хотелось, чтобы молодой мужчина обнял меня и притянул к себе. Его глаза завораживали и манили. Казалось, что еще немного, и я расплавлюсь, словно свеча. Сил отвести взгляд не нашлось, но и стоять вот так было глупо. Ситуацию спас Алекс.

- Я много слышал, о загадочной русской душе. Что это такое? Те, кто имел с вами дело, говорят, что поступки ваши предугадать невозможно. Русские так эгоцентричны?

- Вполне логичны, как и любая другая нация.

- Чем вы так отличаетесь? Что формирует вашу эфемерность, которую не трудно развеять? Вы завоеватели, и это единственное оправдание, которое можно найти для поведения, - насмешливо произнес Алекс. - Европа - кладезь уюта и благодати, как и Америка. Вы же предпочитаете жить в ветхих домах. Я был в России и видел деревни. Так что вызывает загадочность? Нежелание обрести достойную жизнь? По мне, так лучше обитать в Америке и пользоваться благами цивилизации, чем в глуши Петербурга.

- Вы, мистер Стоун, были в Петербурге?

- Да. Недавно. Такого контраста между бытом бедняков и дворян не видел нигде. Это вы называете загадкой? Так разгадка проста - неорганизованность, духовная распущенность, отсутствие рамок и традиций. Если коротко - варварское государство.

Я надменно кивнула. Меня еще никто и никогда не задевал за живое настолько сильно и болезненно. Как объяснить этому напыщенному франту любовь к лесам, полям, речушкам? Красота чужих земель поражала воображение, но привязанность к месту, где человек появился, неистребима. Ты проваливаешься в бездну, которую наполняет тоска, нарастающая и переходящая в болезнь к родине. Как вылечиться от этого нездоровья?

- О, Мари, вы побледнели, - глядя на меня, озабоченно произнес мистер Стоун. - Не принимайте все так близко к сердцу. Это все мелочи, не требующие внимания. Вы направляетесь в цивилизацию и в скором времени перестанете думать о странной убогой стране.

Сердце сжалось. Что он о себе думает? Смеет ставить диагноз, хотя болезни нет. Как можно?! Нужно развернуться и уйти, не удостоив ответом это 'петуха', распушившего передо мной свой хвост. Но благоразумие, которое до этого момента считалось моей добродетелью, уступило место чему-то такому, чему нет даже имени.

- Традиции? - я сжала кулаки. - Есть единственная традиция - любить свою семью и не потерять ее. Отсутствие рамок? Так знайте: совесть - это правило, которое служит ограничением любому человеку. Через нее не переступить, и она гложет любое сердце, что способно чувствовать. Это путы и каторга, на которую каждый, живущий в России, готов идти добровольно. Нет сердцу покоя, пока нет справедливости. Совесть не позволит уничтожить ее. И не важно, к кому эта несправедливость относится: к своему или чужаку. Что вы там еще назвали? Духовная распущенность? Что вы имели в виду? Возможно, вы подразумевали нечто иное, но простота - это то, что можно отнести к душе. Что же осталось от вашего списка определений? Неорганизованность. Да, расписания жизни у нас нет, как и нет планов на нее. Это предполагает свободу и возможность решать Богу, куда каждого из нас направить. А теперь простите меня, сэр, мне необходимо отыскать Ребекку.

- Мари, это вы простите меня, - страстно глядя в глаза, изрек Алекс и взял меня за локоток. - Я не думал, что настолько задену ваши чувства. Ваша горячая речь заставила пожелать больше узнать об этой заснеженной стране. Не откажите в любезности и примите приглашение на нынешний вечер. Сегодня будет бал. Ничего особенного, но мне хотелось бы видеть вас своей спутницей.

- Бал? Не уверена, что смогу составить вам достойную партию.

- Вы ошибаетесь. Почту за честь.

- Ох! Что ж с тобой делать-то горемычный, когда от взглядов твоих в груди томленье, в коленях дрожь? - на русском спросила я, а затем продолжила на английском: - Я принимаю ваше приглашение.

- Это вы фразу сначала на своем языке произнесли, а затем перевели? Потрясающий и красивый слог. Когда-нибудь мы поговорим на нем.

- Лучше тебе не знать касатик, о чем говорила, - улыбнулась я и взяла под руку англичанина. - Проводите меня.

Алекс шел, словно 'Титаник', гордо подняв голову и бороздя поток пассажиров, шагающих на встречу. В какой-то момент мы свернули и попали на палубу, где я недавно отсылала письмо.

- Мы заблудились, сэр, - оповестила я и остановилась. Алекс поступил также.

Осмотревшись, заметила сумочку, валяющуюся недалеко от трубы. Ни слова не говоря, подошла и подняла. Недавно видела эту приметную вещицу в комнате Стива.

- Что это? - удивился собеседник.

- Сумочка одной девушки. Ее имя Анна. Похоже, она потеряла ее. Мне известно, где она живет. Нужно отнести потерю.

Но тут мое внимание привлекло нечто иное: рука, отчетливо виднеющаяся из-за трубы. На меня нахлынуло беспокойство, и я бросилась туда. На металлическом полу распласталось тело девушки в подаренном мной платье.

- О, Боже! - по-русски крикнула я. - Что с ней?

Алекс подошел к молодой женщине и осмотрел ее. Глаза Анны были открыты, стеклянный взор сквозь прутья ограды был устремлен вдаль на просторы океана. Красная густая жижа под головой растекалась по палубе тонкими ручейкам и, казалось, паутина оплела кудри бедняжки.

- Мари, я останусь здесь, а вы позовите кого-нибудь из команды на помощь.

- Что с ней? - повторила я вопрос на английском.

- Она мертва. Прошу, не задерживайтесь.

Со всех ног бросилась в почтовое отделение. Через несколько минут вернулась к месту, где произошла трагедия вместе с четырьмя мужчинами и встала немного поодаль. Один из них назвался врачом. Он присел рядом с телом и осмотрел его. Затем, не снимая перчаток, приподнял и повернул голову умершей девушки.

- Это убийство. Сомнений нет. Какой-то мужчина нанес бедняжке удар по голове, тупым предметом. Женщина скончалась на месте и, судя по характеру травмы, умерла мгновенно.

- Почему вы решили, что убийца - мужчина? - задал вопрос стоящий рядом морской офицер.

- Я врач, поверьте, что такой удар женщина нанести не может. В противном случае она должна быть ростом не ниже шести футов и трех дюймов и обладать не дюжей силой.

- Понятно. Как вы обнаружили ее? - обратился ко мне офицер, но ответить не удалось. Эту обязанность взял на себя Алекс.

Объяснения заняли полчаса, и все это время я стояла в стороне и куталась в пальто. Обхватив себя руками, пыталась согреться, но лихорадка лишь усиливалась. Понимание того, что Стив будет волноваться и искать свою новобрачную, заставило меня говорить:

- Надо сказать ее мужу о случившемся.

- Она замужем? - удивился Алекс, а доктор произнес:

- У нее обручальное кольцо на пальце, сэр. Дешевенькое. Вероятно, ее муж среди пассажиров третьего класса.

Меня смутила реакция Алекса на замечание о замужестве умершей молодой женщины, но сил думать не осталось. Мозг словно разъедала тупая боль.

- Стив. Мужа Анны зовут Стив, - промолвила я.

- Вы хорошо знакомы с умершей? - спросил офицер.

- Нет. Встречались однажды. Анна и ее муж показались мне приятными людьми, и мы немного поболтали вчера. На этом все.

Моряк кивнул, удовлетворенный ответом. Через несколько минут нам разрешили удалиться, и мистер Стоун пошел провожать меня. Оказавшись в своей каюте, не снимая пальто и шляпу, я пересекла помещение и села в кресло. Перед глазами стояла навязчивая картинка: русые волосы и тонкие красные нити под кудрями.

- Мари, что с вами? - опустившись передо мной на одно колено, спросил Алекс.

Я не пожелала ответить. Было трудно говорить, словно губы склеились, и их невозможно стало разомкнуть. Мужчина начал растирать мои запястья. Снова и снова перед глазами возникала картина убийства, но только вместо бедняжки Анны, я видела совсем другую женщину: свою мать.

- Мари, выпейте вот это, - фужер с рубиновой жидкостью коснулся моих уст.

Мысленно задалась вопросом: когда Алекс успел налить вина? Это была спасительная идея, вырвавшая из плена прошлого. Я жадно выпила содержимое элегантной стеклянной емкости и попросила еще. Англичанин выполнил просьбу. Вино не подействовало. Меня по-прежнему лихорадило.

- Спасибо, вам сэр, - разлепив губы, прошептала я.

- О, Боже! Это так мало, Мари! Так мало! Я готов сделать для вас все, - признался Стоун.

Он обхватил мои кисти ладонями и сжал.

- Неужели, Мари, вы не видите, что мои чувства иные, чем должны быть? Я люблю вас.

Я покачала головой и зажмурилась. Три нежных слова вдруг стали открытием. Простая фраза превратилась в нечто осязаемое, телесное, живое. Она имела мускулистые руки, широкие плечи, светло-каштановые волосы. У нее даже есть имя - Алекс Стоун.

Распахнув веки, посмотрела на мужчину, стоящего передо мной на коленях. В нем столько энергии, жизни, страсти, порочности и элегантности, что кружится голова. Сердце в груди разрослось и мешало дышать. Нужен воздух, свежий и яростный, и этот бодрящий поток - Алекс. Мне нужно получить этого мужчину, пусть ненадолго, только на эту ночь, а потом отпустить 'на все четыре стороны', как говорят у меня на родине. Но это завтра, а сегодня хочу получить все сполна. Больше не могу быть одна. Тринадцать лет постылого одиночества... Без родителей, без семьи. Только стены пансиона и никакого человеческого тепла, рожденного любовью. Никакой искренней радости моим победам, никакого семейного сочувствия поражениям. Только скоромность и умеренность во всем. Сегодня ночью Алекс Стоун станет моей семьей на несколько часов, я так решила, и отступать не намерена.

- Поцелуй меня, - попросила я по-русски.

Мужчина медленно прижался своими губами к моим, будто понимая смысл сказанного.

ГЛАВА 4

Я почувствовала на себе чей-то взгляд. Глаза открывать не было никакого желания.

- Эй, лежебока, просыпайся, - ласково позвал Алекс.

Вместо того чтобы распахнуть веки, зажмурила их еще сильнее.

- Стюард приходил уже дважды. Чувствуешь, аппетитные ароматы витают в воздухе? Это завтрак и обед призывают к себе.

- Хорошо. Ты первый.

- Нет-нет, так не пойдет, - рассмеялся мужчина.

Я почувствовала, как рядом со мной опустела кровать и приоткрыла один глаз, чтобы удостовериться, что Алекс не ушел совсем.

- Вот теперь тебе не отвертеться, - поднимая меня на руки, пригрозил мужчина. - Нужно поесть, миссис Стоун.

- Миссис Стоун? - нахмурилась я. - Не понимаю.

- Да. Если ты примешь мое предложение. Но это в будущем, а сейчас безопаснее для нас обоих, если ты все-таки встанешь с постели и отправишься за стол. В противном случае я за себя не отвечаю.

Я хихикнула и кивнула:

- Да. Пожалуй, так безопаснее.

Алекс усадил меня на стул и сам устроился напротив. Остывший омлет показался божественным, тосты с джемом - верхом кулинарного искусства. Холодная куриная грудка пришлась очень кстати, так же как и луковый суп.

 Все, больше в меня ни один кусок не влезет,  пожаловалась я и облокотилась на спинку стула.

Алекс хохотнул и отпил из бокала. Затем вытер руки о салфетку и положил на стол.

- Я так и не услышал ответ на мое искреннее предложение.

Я пожала плечами и рассмеялась. Лицезреть лицо Стоуна, оголенный торс и небольшое родимое пятно на ключице в виде сердечка оказалось невообразимо приятно, но впервые в жизни не знала, что ответить. Получив строгое воспитание и живя в ограничениях, мне была чужда легкомысленность и необоснованность поступков. Пансионное воспитание с детства требовало от учениц анализа содеянного и того, к чему это может привести в будущем. Быть в чужой роли неуютно, и взбалмошность трудна для осмысления. Но есть неоспоримый факт - ситуация вышла из-под контроля. Нужно приложить усилия, чтобы нормализовать ее и обрести себя вновь. Но как это сделать? Сердце сжалось, словно в предчувствии беды. Я не отдаю себе отчет в поведении, но точно знаю, что не готова дать положительный ответ красавчику, сидящему напротив. Пауза затянулась, и Алекс решил поторопить меня:

 Побойтесь Бога, мисс, держусь из последних сил!

Я не ответила. Вместо этого поднялась со стула и подошла к мужчине, наклонилась и поцеловала в губы.

- Ты невыносима! - воскликнул англичанин.  Я рассчитывал на положительный ответ, но остаться без него в мои планы не входит.

 Ты единственный мужчина в моей жизни. Но что-то останавливает меня,  я попыталась объяснить свое поведение.

 Да и это 'что-то' есть и у меня. Именно оно заставляет требовать от тебя ответ прямо сейчас, а не когда мы окажемся на суше. Увидев тебя впервые, я вдруг понял, что ты та, кого искал всю жизнь и, наконец, обрел. Мне тридцать четыре года, и до этой поездки шел по жизни легко, без обязательств и обещаний. А теперь осознал, что хочу получить эти обязательства. Я уверен в их исполнении.

Алекс отстранился и прошелся по каюте. Затем замер на середине комнаты и обернулся ко мне.

 Никогда не верил в справедливость, но...  натянуто улыбнулся он и потер шею.  ...Но она должна существовать в этом мире. В противном случае и жить бессмысленно. Жаль только, что от правды зависит порой слишком многое. Сейчас на кону мое собственное счастье. Рискнуть?

Взгляд карих глаз остановился на моем лице, в нем читалась горечь и боль.

 Рискни,  сорвалось с моих уст, прежде чем успела подумать.

 Да, так будет правильно. Мари, я написал тебе письмо, но прошу прочитать его на берегу. Если ты сочтешь оскорбительным и неприемлемым для себя то, что в нем изложено, то я приму это. Но если решишь иначе, то... Буду ждать тебя каждый последний четверг месяца в кафе 'Сюрприз' на Манхеттене.

Алекс вынул из кармана сложенный в несколько раз лист бумаги и протянул мне. Я не стала брать, и мужчина положил его на стол.

 Кто ты Алекс  Стоун?  задала я вопрос.

 Я тот, кто любит тебя больше всего на свете,  тихо произнес собеседник.  Но совсем не тот, кем кажусь, Мари. Мне есть чего бояться.

Я подошла к иллюминатору. Контраст черного и голубого на бескрайних просторах потрясли. Небо пожелало остаться незапятнанным белыми облаками и предстало перед океаном в лазурном убранстве. Океан, словно джентльмен, предпочел сдержанные консервативные тона. И только лентарадуга, будто приколотая к вороту костюма, указывала на его настроение.

- Когда-то появление радуги считалось ужасным предзнаменованием, - обнимая меня и целуя в затылок, произнес Алекс.

- Как можно такое красивое чудо природы окрестить плохим предчувствием?

- Не знаю, и это не важно. Пусть обернется счастьем для нас с тобой.

Мистер Стоун развернул меня к себе и припал к губам. Поцелуй получился коротким, и я разочарованно вздохнула.

- Нет-нет, дорогая, сегодня мы выйдем к людям и будем прогуливаться по палубе.

 Хорошо,  согласилась я. - Только давай навестим Стива. Сын покинул его, жена убита, он, должно быть, в ужасном состоянии.

Алекс одарил меня жестким взглядом, прижал к себе и, выдержав паузу, произнес:

- Договорились.

Вдруг вспомнилась сцена в порту Ирландии, и реакция Анны на слова ее собеседника. Она разговаривала с этим красавцем по-свойски и была раскована. Мужчина тоже не соблюдал дистанцию и не пытался произвести впечатление. Так ведут себя с теми, кого знают достаточно, для того чтобы свободно беседовать на разные темы. Они явно знакомы, и эта встреча выглядела дружеской. Возможно, девушка не зря оказалась на пирсе. Она увидела Алекса и вышла к нему. Ей хотелось поговорить со старым знакомым. В этом нет ничего предосудительного, ведь желание пообщаться время от времени возникает у всех без исключения. Знакомых у Анны было мало  только жених да его сын. После замужества ее присутствие на борту судна должно было стать более комфортным, но порыв поговорить со старым знакомым со стороны убиенной, пресек неизвестный. Сейчас, я готова поклясться, это был испуг. Она затравлено оборачивалась. Мне показалось тогда, что Анна смотрела на Джона, сына ее мужа, но теперь не так в этом уверенна. Какой из этого следует вывод? О присутствии убиенной должно знать как можно меньше людей. И второе - она из того же круга, что и мой новоявленный жених. Отказываться от визита к вдовцу уж точно не собираюсь. Думаю, смогу получить от него информацию, а затем проверить ее, поговорив со Стоуном.

- О чем задумалась? - прошептал мужчина.

Я подняла на него грустные глаза.

- О той бедняжке, Анне.

- Неужели рядом с обнимающим мужчиной женщина может думать о чем-то другом, кроме этого самого мужчины?

- Это нам свойственно. Кстати я видела, как вы с убиенной разговаривали. Вы знакомы?

Наверное, не надо было задавать вопросы прямо, но не удержалась и сморозила глупость. Поняла это по длительной паузе. Но вопреки здравому смыслу продолжила спрашивать:

- Тебе не кажется, что она одного круга с тобой или мной? Ты расскажешь, где вы встречались?

Вместо ответов я получила долгий поцелуй и предложение одеться и прогуляться. Сам Стоун в скором времени покинул меня, и пришлось, в самом деле, переодеться для моциона. Закончив с туалетом, принялась за прическу, и в этот момент в дверь каюты постучали.

- Добрый день, мисс Мари, - переступив порог, поздоровалась компаньонка.

- Здравствуйте, мисс Ребекка, - проявила я вежливость и натянуто улыбнулась.

- Вы не показываетесь уже сутки, и застать вас невозможно. Что с вами? Я волнуюсь.

- Морская болезнь, - соврала я, - это катастрофа для любого живого организма. Она сморила меня вчера и готова это сделать сегодня.

Обманывать не хорошо - известно всем, но мне вдруг не захотелось откровенничать с попутчицей и рассказывать о трагедии, апогей которой мне пришлось увидеть. Это вполне может повлечь за собой ненужные разговоры и расспросы.

- Я заходила к вам вчера и хотела предложить спуститься на пирс, чтобы прогуляться, - продолжила я, укладывая последний локон в простую строгую прическу. - Но не застала. А дальше уже не было никакой возможности.

- О, я была в столовой. Там музицировали и пели. Веселье разгорелось не шуточное, - пряча глаза, пояснила Ребекка.

Она решила, что чем-то мне обязана? Неужели? Ребекка милая, и с ее энтузиазмом и жизнелюбием не стоит сидеть в одиночестве.

- Вы такая умница! Необходимо больше бывать в обществе, тогда быстрее окончится это путешествие. Обещайте, что в следующий раз повеселитесь за нас двоих!

- Мисс Мари, я так вам сочувствую. Вижу, вы оделись. Желаете прогуляться?

- Да. Вы не составите компанию?

Ребекка кивнула и помогла мне подняться с кресла, ведь необходимо было разыгрывать из себя больную. Получалось весьма впечатляюще. Судя по роли, которую я избрала для себя, морская болезнь давала о себе знать постоянно. Потому поход в столовую или ресторан был отметен моей компаньонкой, и оставалась лишь палуба. Тут я решила поиграть в милосердие и попросила Ребекку после прогулки отвести меня в салон, где она недавно так весело развлекалась. Задачу возложила на себя простую: во время всеобщего веселья под предлогом неожиданно подступившей болезни распрощаться с компанией, выйти на палубу и спуститься в третий класс, чтобы отыскать там Стива. Затем, распросив кочегара могла пойти в свою комнату. Никто не заподозрит меня, ведь приступы - вещь неожиданная, и до веселья ли тут?

Выйдя на воздух, мы с Ребеккой медленно пошли вдоль бортика, любуясь контрастом природных явлений и девственной красотой окружающего простора. Я незаметно оглядывалась, стараясь не особенно привлекать внимание. Алекса не было видно поблизости. Утренний разговор с возлюбленным раздосадовал, и его нежелание отвечать на вопросы навело на другие, более смелые размышления. У меня не было желания мстить ему, но и видеть, пока не поговорю со Стивом, не хотелось.

Прогулка пошла на пользу не только здоровью. Как только мы вышли на палубу 'А', Ребекка шагу не могла ступить, чтобы не поприветствовать знакомого. Меня она представляла всем, как давнюю подругу из России. Все пытались интересоваться ценами на зерно, общей политической и экономической ситуацией. Приходилось отшучиваться или туманно отвечать. Этим я овладела в совершенстве, будучи ученицей пансиона. Учитель английского восхищался гибкостью моего слога и возможностью поговорить обо всем на свете, не затрагивая при этом ничего особенно. Он искренне считал, что такие, как я вполне могут составить хорошую партию любому послу. Что касается мужей высокого ранга, то господин-учитель преувеличивал, ведь невесты с большим приданым нужны всем. У меня с этим проблемы, разрешение которых даже по приезду в Америку весьма туманно. Зато умение говорить обстоятельно ни о чем пригождалось в обычной жизни.

Ребекка проводила меня до каюты и пообещала зайти, чтобы вместе отправиться на ужин. Войдя в свою каюту, я прошла в комнату, где недавно обедала и удивилась тому, что все было убрано. Поискала письмо, оставленное без внимания, и обнаружила его на комоде. Конверт был запечатан, а на лицевой стороне, где обычно пишется адрес, четким размашистым почерком виднелось: 'Для мисс Марии'. Желание прочитать содержимое пакета возникло молниеносно, и я надорвала край конверта. Затем решила сделать это позже, и сунула его в карман пальто. Нужно было привести себя в порядок и одеться к трапезе. Скинула верхнюю одежду, шляпку и подошла к гардеробу. Не скажу, что выбор платьев был велик. Есть одно, которое сшила недавно, но одеть не довелось.

- Если так пойдет, то скоро придется кроить прямо на корабле, чтобы не выглядеть заурядной, - посетовала я и достала обнову.

Ребекка пришла через час, и мы отправились в ресторан. Роскошь, веселье, счастье - это не многое, что приходило в голову, видя красоту убранства палубы первого класса. В последствие и эти слова разбежались из головы. Войдя в зал, вцепилась в локоть попутчицы и постаралась слиться с обстановкой. Не удалось. Меня не только заметили, но и окружили заботой и вниманием собравшиеся джентльмены. Через полчаса удалось немного расслабиться и взять непринужденный тон в разговоре с одним американцем. Он явно делал мне авансы и желал узнать лучше 'русскую красавицу', а я мило уклонялась от ухаживаний и старалась придерживаться нейтралитета в разговорах.

- Добрый вечер, господа, - услышала я и обернулась.

Это был Алекс Стоун. Недовольство читалось во всем его облике, но он держался молодцом. Улыбка вполне добродушная и немного усталая. Все в соответствии с приличиями, не более.

- О, Алекс Стоун, - обрадовалась Ребекка и подошла к нему.

Взяв за локоть, представила всем, кто не был еще с ним знаком. Таких оказалось немного, и вскоре разговор пошел более бойко. Мистер Стоун расточал улыбки дамам, попутно осыпая их комплиментами, а на меня не взглянул ни разу. Американец, почувствовал, что мною никто кроме него не заинтересовался и принялся ухаживать с утроенной силой. Пришлось сослаться на приступ морской болезни и бежать с глаз долой от разудалой компании и докучливого провожатого. Ребекка расстроилась и пожелала мне выздоровления.

Я почти бежала, застегивая пуговицы пальто. Необходимо было поговорить со Стивом, чтобы прояснить ситуацию. Появление Алекса дало толчок к осознанию, что меня влечет во всей этой истории не только любопытство. Скорее желание разобраться. Но здесь есть еще один неоспоримый факт - чтобы не довелось узнать о мистере Стоуне, я приму это, как данность и постараюсь примирить ее со своим внутренним 'я'. Ревность, которая вспыхнула сегодня, когда мой мужчина общался с другими женщинами, разорвалась в душе, словно орудийный снаряд и оставил глубокую воронку уязвленного самолюбия. Когда это началось, и Алекс стал 'моим'? На этот вопрос не нашлось ответа. Будто я всегда знала, что так оно и есть.

Я хотела узнать тайну Анны, но сердце замирала от страха. В каюте Стива не оказалось. Соседи объяснили, что он на работе. Смена закончится к утру. Они готовы взять на себя труд сообщить о моем приходе. Распрощавшись, медленно побрела в сторону палуб второго класса. Решила забраться выше и по лестнице поднялась на шлюпочную площадку. Облокотившись о бортик, глубоко вдохнула, чтобы собраться с мыслями. Не вышло. Вместо этого посмотрела на небо, усеянное яркими звездами.

В морозные ночи воздух становился кристально прозрачным, а далекие миры выглядели броскими и манящими. Ощущение, что Некто соткал ткань удивительного глубокого оттенка и вплел в нее серебристые блестки. Океан черен, словно бездна. Сегодня он не был предрасположен заигрывать с небом и копировать его в себе. Напротив, он пугал своей бесплотностью и густотой. Будто 'Титаник' завис над пропастью или уже летел в нее, как маленькая огненная искорка, рожденная огромным костром.

- Послушай меня, Ребекка, - произнес знакомый голос. - Не вмешивайся в это.

Фраза вырвала меня из размышлений, и я инстинктивно отпрянула назад, чтобы оказаться в тени и не быть замеченной. Беседовавший с компаньонкой был Алекс Стоун. Странно слышать пренебрежительные нотки в произносимых им словах.

- Я не могу, это выше моих сил, - ответила девушка. - Почему, Алекс? Почему? За что ты наказываешь меня?

- Между нами ничего не может быть.

- Почему тебе нравятся эти... плебейки? Я на все ради тебя готова.

- Ребекка, не надо быть на все готовой ради меня, - зло сказал Алекс.  Я не прошу тебя об этом! Оглянись вокруг, есть целый мир. Иди в него, а меня оставь в покое.

- Я люблю тебя, и ты об этом знаешь! - слезы в голосе женщины слышались отчетливо. - Повернись ко мне, посмотри на меня. Ты мой мир, другого не существует. Сжалься, Алекс.

Я еле слышно всхлипнула и зажала себе рот рукой. Не ожидала от компаньонки такого порыва. Было стойкое ощущение, что ворвалась в чужую жизнь или подсмотрела в замочную скважину.

- Не знаю, что сказать тебе на это. Ребекка, ты красива, умна, эгоцентрична, в тебе есть все, что нужно любому мужчине, но не мне. Я обручен и желаю быть рядом со своей избранницей.

- Тогда позволь быть твоей любовницей. Приходи ко мне хоть иногда, этого будет достаточно. Просто видеть тебя и все, - жалобно всхлипнув, попросила пассажирка.

- Ты мне надоела! - не выдержав, взревел мужчина. - Сколько ты будешь преследовать меня? Ты противна своей любовью, омерзительна.

Я сжалась от таких слов, будто меня ударили по лицу. Как Ребекка это выдержала? Отняв руку от губ, приблизилась к ограждению и взглянула вниз. Мне хорошо было видно беседующих людей. Они стояли в центре ярко освещенного участка палубы. Хотелось признать, что у девушки железные нервы, она даже не побледнела от жесткой фразы.

- Хорошо, сэр, - холодно произнесла Ребекка. - Но с этого дня вы будете бегать за мной и молить о пощаде. Я выкупила все ваши векселя и в любой момент могу усадить в тюрьму. Представляю себе ту простофилю, что отдала вам свое сердце. Не женщина, а шкатулка с деньгами. Вы наплели ей, что любите, а она готова на все, чтобы спасти вас. Или все иначе? А? О долгах вы предпочтете говорить после того, как будет объявлено о свадьбе и заручитесь согласием невесты? Представляю эту картину! Красивая обстановка, девушка разомлела от ваших поцелуев, и вы говорите о своих страданиях. Или поступите проще - пошлете письмо, в котором раскаетесь в грехах и попросите не искать вас. О! Я угадала, плебейка получила письмо!

Ребекка рассмеялась. Получилось это зло и вульгарно. Я затаила дыхание, стараясь расслышать ответ Алекса. Но мужчина долго молчал. Вместо него заговорила девушка:

- Тебе никуда не деться от меня, Алекс. Рано или поздно ты будешь моим. Это случалось уже не раз, произойдет и в этот. Тебе не найти более состоятельной невесты, чем я. Скоро получу наследство, и ты приползешь ко мне на коленях и попросишь выйти за тебя замуж. Поверь, не стану долго тебя томить ожиданием ответа. Уже сейчас говорю тебе: 'Я согласна'.

Я отпрянула в тень. Шум платья, шорох ног и ничего больше. Только музыка на несколько мгновений разорвала пустоту ночи, а затем снова стала приглушенной. Я перегнулась через перила и посмотрела вниз. Алекс стоял возле бортика и смотрел в черноту. Опущенные плечи выдавали его подавленное состояние. Моя рука инстинктивно потянулась к карману, в котором лежало письмо от Стоуна. Захотелось его порвать и выбросить, не читая. Понятно, о чем шла в нем речь и кто та самая 'плебейка', которую выбрал Алекс. Я знала, что никогда не приду в кафе на Манхеттене, но и расстаться сейчас с англичанином не могла. Приключение будет ярким и незабываемым, и эту чашу я выпью до дна.

Мужчина тем временем развернулся и пошел вслед за Ребеккой. Я осталась одна в темноте ночи. Слезы обожгли глаза. Идти в каюту было бессмысленно, и потому направилась к лестнице, чтобы спуститься на палубу 'А' и найти кого-то из слуг, кто знает, где живет Алекс Стоун эсквайр. Расставание очень скоро произойдет, и мне придется покинуть жизнь сэра Стоуна навсегда. Ребекка права, он покорится ее настойчивости, а мне останутся воспоминания о его глазах, руках, губах и лживых речах. На этом корабле уступать сопернице эти несколько счастливых дней я не намерена.

Ждать пришлось недолго, и вскоре из-за спины услышала голос Алекса:

- Мари? Мари, вам плохо?

Стоун, как и я решил подняться на палубу со шлюпками. Он подошел и встал рядом, озабочено вглядываясь в мои черты.

- Уже нет, но четверть часа назад все было иначе, - призналась я.

- Я могу угостить тебя вином? - впиваясь в мое лицо глазами, спросил молодой человек.

- Да, - прошептала я и сама приникла к его губам своими.

- О, Мари! - жадно целуя мое лицо, произнес Алекс.

ГЛАВА 5

- Алекс, мне необходимо кое-что забрать, - улыбаясь, сказала я. - Холодно. Хочу накинуть шаль на плечи. И сразу пойдем в ресторан.

Мужчина широко улыбнулся и пожал плечами. На самом деле в шикарной каюте господина Стоуна мне все чудилось пропитанным Ребеккой. Везде был ее запах. Казалось, что она может появиться в любой момент и навредить моему короткому счастью. Развеять его по ветру словно прах. Ей предстояло обладать этим мужчиной долгие годы, а мне останутся лишь воспоминания об этом круизе и лайнере.

Я открыла дверь и переступила через порог. Темнота. Сделав шаг, споткнулась и упала. Щелкнул выключатель. Зажмурилась от яркого света и затем приоткрыла глаза. На полу лежал мужчина лицом вниз. На ковре растеклось небольшое бурое пятно. Алекс перешагнул через тело и, подойдя ко мне, присел рядом.

- Встать можешь? - спокойно спросил мужчина.

Я заворожено посмотрела в глаза Алекса. Они излучали невозмутимость, твердость и решительность. Перевела взор на подол платья. Он был в красных подтеках. Догадка ошеломила меня, и затмила все чувства - это кровь того мужчины. Тело словно парализовало. Мышцы напряглись. Не могла сдвинуться с места. Я смотрела во все глаза на того кто лежал у двери.

- Пожалуйста, помоги мне. Дай руку, и мы уйдем отсюда, - произнес Алекс.

Покачала головой, и поднялась сама. Мужчина попробовал мне помочь, но я отмахнулась. В голове билась одна единственная мысль: нужно уйти отсюда и не важно куда.

- Не оборачивайся, - приказал англичанин, но было поздно.

Я заметила девушку, лежащую у кровати. Голова повернута в сторону так, что лица не видно. Вместо затылка  кровавое месиво.

Все на что была способна в эту минуту - крикнуть. Это отрезвило и я попятилась назад. Желудок скрутило и меня замутило. Рвотный спазм заставил закрыть рот рукой. Не хватало воздуха. Пол под ногами качнулся и помутнело в глазах.

- Смотри на меня, Мари. Только на меня, - Алекс подбежал и обхватил мое лицо ладонями.

- Почему на ней мое любимое платье? - прошептала я.

Голос показался сиплым, и я сглотнула. Затем скосила глаза к трупу.

- Послушай. Сейчас ты выйдешь из каюты и обратишься к первому человеку, который будет проходить по палубе. Попросишь помощи. Не важно, как ты скажешь, главное, чтобы позвали офицеров. Ты все поняла?

- На ней мое любимое платье, - упорствовала я словно в бреду.

- Да-да. Это ужасно, но ты должна привести помощь. Хорошо?

Я покачала головой и отодвинулась от Алекса. Затем пошла к выходу на негнущихся ногах и, переступая через труп мужчины, нечаянно его задела. Снова упала на ковер и тихонько вскрикнула. Это был Стив.

- Этого не может быть, - качая головой, зашептала я. - Не может быть.

- Что тут происходит? - раздался голос Ребекки.

- Позови помощь, а я займусь Мари, - повелел Алекс.

Он подошел ко мне и присел рядом. Нежно погладил по щеке и, глядя в глаза, произнес:

- Тебе нужно на воздух, дорогая.

Я смотрела на мистера Стоуна и силилась понять, как ему удавалось сохранять хладнокровие? Мир рушился! Нами обнаружены три трупа. Все женщины одеты в мои туалеты и у всех травмированы головы. Отчего он так спокоен? Зачем та женщина надела мою одежду?

- На ней мое платье, - попыталась донести я свои мысли до мужчины.

- Да. Это одна из служанок. Они такой народ, что норовят примерять дворянские наряды. Ничего такого не случилось. Еще одна нерадивая горничная, не более этого.

- Ты не понимаешь, - заплакала я.

Слезы потекли по щекам. Алекс присел рядом со мной на ковер и, обняв за плечи одной рукой, другой принялся вытирать соленые капли. Через несколько минут каюта заполнилась людьми. Они что-то спрашивали у меня, но это было бесполезно. Спустя какое-то время отстали, сосредоточившись полностью на Стоуне. Алекс усадил меня на стул и налил бокал с вином. Глотая рубиновую жидкость, отстраненно наблюдала за происходящим.

- Как вы обнаружили трупы? - задал вопрос мужчина в морской форме.

На вид ему было больше тридцати. Щуплый, с небольшими глазами. Китель сидел на его фигуре, словно влитой.

- Мы с мисс Мари пришли в ее каюту. Моя невеста споткнулась о лежащий у дверей труп. Тогда и обнаружили еще один, у кровати.

При словах 'моя невеста', произнесенных Алексом, Ребекка вздрогнула и уставилась на меня. Ее взор был полон ненависти и жадности. Почему она смотрит? Стоун назвал меня невестой, чтобы не вдаваться в подробности нашего с ним легкого романа. Алекс принадлежит ей. Зачем так открыто ненавидеть?

Ребекка улыбнулась. Я продолжила монотонно пить из бокала, пока он не опустел.

- Кто та убиенная девушка? Вы видели ее раньше? - спросил рослый мужчина. Судя по военной выправке, он один из экипажа, хоть и одет в гражданское.

- Да, я видел ее, сэр, - ответил названный жених. - Это горничная. Я заходил пару раз к Мари, но не заставал ее. В это время убитая девушка наводила в каюте порядок.

- Тогда почему на ней не форма горничной? - удивился щуплый офицер и затем сам себе ответил: - Думаю, она нарядилась в вещи мисс.

Возникла пауза, во время которой все гости начали перемещаться по каюте, что-то осматривая.

- Мисс Мари, - обратился ко мне мужчина в штатском, - вы осматривали вещи? Ничего не пропало?

Вместо ответа я заревела, и меня снова выручил Алекс:

- Мы позже все тщательно осмотрим. Сейчас это не возможно. Выпей еще вина, дорогая, - предложил он, обращаясь ко мне, и сунул бокал в мою ладонь.

Я послушно глотнула, поперхнулась, но откашлявшись, продолжила пить.

- Как думаете, что послужило приходу мужчины в комнату мисс Мари? - задал очередной вопрос щуплый.

- Не знаю. Они пару раз виделись со Стивом и разговаривали в моем присутствии. Мы с мисс обнаружили на палубе его мертвую супругу и, смею предположить, он хотел об этом поговорить.

- Стивом? - поднял брови рослый мужчина в штатском. - Вы были хорошо знакомы?

- О, это невообразимая история, - развел руками мистер Стоун. - Мы решили поужинать в ресторане на берегу, но он оказался закрыт. Чтобы не терять время зашли в соседний трактир. Там было шоу с ясновидящей испанкой и участниками представления являлись Стив и его сын Джон. Согласитесь, такое не забывается. Кстати, мисс Ребекка тоже была там. Можете у нее узнать подробности?

Почему он лжет? Мы с покойным никогда не общались при нем. Я пыталась поговорить инкогнито, вчера. Ничего не вышло. Теперь свиделись, но это ничего не меняет.

- Жену мистера Стива убили? Как вы полагаете, могут быть взаимосвязаны эти два случая? - спросил моряк.

- Не вижу связи, офицер. Могу поделиться своими соображениями, - предложил жених.

- Извольте.

- Неразборчивая горничная решила примерить чужое платье. В этот момент вошел убийца и разделался с ней. Но жребий избирателен, и следом в каюту вошел Стив, который решил навестить Мари. Пуля в живот красноречиво говорит об этом. Затем злодей сбежал.

- Вполне возможно, - согласился собеседник Алекса.

- Умерли они еще вчера вечером, - вмешался в разговор доктор.

Именно он осматривал тело Анны, когда мы нашли его. Сейчас делал это с той же аккуратностью и педантичностью с трупом ее мужа.

В голове засвербели мысли. Выходило, если бы вчера вечером пошла сюда, а не на палубу третьего класса, то трупом возле кровати могла оказаться я!

- Мисс Мари, вам есть, где переночевать? - обратился ко мне щуплый.

- Что? - спросила я.

- Да-да, конечно есть, - вмешался Алекс. - Я обо всем позабочусь.

- Прекрасно.

Вместо Стоуна я смотрела на Ребекку. Она побледнела, но стояла, гордо расправив плечи. Ненависть ко мне все также открыто читалась в ее взгляде. В голове хаос, но в какой-то момент все обрывки мыслей сложились в немой монолог к сопернице:

'Мне нечего с тобой делить. Ты - богатая наследница, перекупившая долги Алекса. Я тебе не конкурентка. Всего несколько дней, и он будет твоим. Отступись от него сейчас, и потом я уйду, сохранив в своей памяти его облик, тепло рук и ласковый взгляд. У меня мало в жизни любви и много потерь. Сейчас он нужен мне'.

Ребекка, словно поняв, о чем я думаю, повернулась и вышла из каюты. Алекс подошел ко мне и подал руку. Тяжело поднялась со стула и, уцепившись за предложенную опору, покинула комнату. Холодный ветер отрезвил, и я пошла вместе с мистером Стоуном на палубу первого класса. Войдя в помещение, стянула с себя пальто и шляпу.

- Приляг, дорогая, - предложил молодой человек.

Кивнув, принялась расшнуровывать ботинки. Пальцы не слушались и шнурки не желали развязываться. Алекс помог это сделать, затем стянул обувь. Не снимая платья, улеглась в кровать. Мужчина укрыл меня теплым пледом, и я мгновенно уснула.

Сквозь дрему слышались голоса, но было не разобрать, о чем они шептались. Мир моего сна и окружающий мир слились воедино. Получился хаос воспоминаний и реальных событий. Я словно смотрела на все вокруг через огромный мыльный пузырь. Алекс поил меня и что-то тихо произносил. Глаза нежные и озабоченные. А потом родители встали возле кровати, живые и счастливые. Мама улыбалась и показывала на мою кисть. Я подняла руку и рассмотрела ладонь. Фокус исказился, и отблеск от перстня на пальце больно ударил по глазам. Рука бессильно упала вдоль моего тела. Родительница поинтересовалась, откуда перстень и хитро посмотрела на меня.

- Испанка дала, - прошептала я.

Губы не слушались но мне так много нужно было успеть сказать, пока они снова не ушли на долгие годы. Я торопилась и выталкивала из себя слова:

- Мама. Мама. Мне плохо без вас. Возьмите меня с собой.

Я протянула руки к родственникам и попыталась подняться. Тело словно свинцом налилось. К кровати подбежала маленькая девочка. Она удивительным образом похожа на меня. Малышка наклонилась и сказала:

- Мама.

- У меня нет дочери. Ты кто? - подняла руку и дотронулась до щеки малышки.

- Мама, ты непонятно говоришь, - на английском языке ответила девочка.

Боль в голове затмила вопросы крохи. Зажмурилась, а когда снова открыла глаза, увидела, как ее уводил Алекс.

- Папа, убеди маму. Мне надо к вам. Я никому не нужна. Зачем я живу?

- Надо беречь чудо. Ты придешь к нам в свое время.

- Это ужасно! Моя жизнь бессмысленна. Вас больше нет, некому отдать свою любовь, и никто не полюбит меня.

Я заплакала, а родительница покачала головой.

- Нельзя так, милая. Посмотри вокруг. Оглянись.

Комната наполнилась людьми. Они все были полупрозрачными и проникали в помещение, словно через огромную линзу. Они бродили по каюте, опустив головы, и будто всматривались внутрь себя.

- Что это? - приподнимаясь на постели, спросила я.

Острая боль пронзила ребра и приковала к кровати.

- Это любовь, доченька, - ответила мама. - Они пришли из-за нее, как и мы с папой.

Маленькая девочка снова подскочила и начала дергать меня за руку. Сзади нее встала Анна, и я вздрогнула.

- Что ты тут делаешь? - спросила я.

- Пришла попрощаться. Я была плохой матерью, но всегда любила ее. Прошу, сохрани ее чудо.

Анна легонько дотронулась до головки ребенка и поцеловала в щеку. Тут я увидела Алекса, который вновь подошел к девочке и что-то ей сказал. Я не смогла разобрать слов, но тон был назидательный. Затем они вместе удалились, а Анна, не отрываясь, смотрела им вслед.

- Я хочу с тобой, - попросила я, а родители пригрозили мне.

- Кто все эти люди? - задала вопрос.

- Они пришли за своими родственниками, - ответил папа, - чтобы проводить их в дальний путь. Им предстоит многое сделать и преодолеть. Сейчас они приходят сюда и пытаются найти тех, кто им был дорог при жизни. Тебе нужно успокоиться и заснуть. Однажды мы придем за тобой. Но произойдет это в свое время. Береги чудо и постарайся правильно использовать подарок. Позаботься о малышке.

Алек прошел сквозь моих родителей и присел рядом со мной на постель. В его руках была большая фарфоровая чашка. Он поставил ее на прикроватную тумбу. Затем макнул в нее полотенце и, отжав, протер мне лоб. Его глаза блуждали по моему лицу, а губы что-то шептали на непонятном языке. Сзади к нему подошла женщина средних лет и положила руку на плечо. Мужчина этого не заметил, а продолжил смотреть.

- Кто вы? - спросила я незнакомку.

Она покачала головой и улыбнулась. Погладила Алекса по голове и проникновенно взглянула на меня. Вдруг стало страшно. Боль разорвала тело, и показалось, душа сейчас поднимется из него.

- Не забирайте его, - прошептала я.

Чувство опасности усилилось. Слезы хлынули из глаз. Вся сущность сосредоточилась на этой полупрозрачной пожилой леди.

- Не смейте! Он не должен покидать меня! - закричала я, а она даже не шелохнулась. - Я люблю его. Мне будет плохо без него. Он моя единственная надежда на счастье. Молю, не забирайте его.

Я приподнялась с постели, но Алекс снова уложил меня. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом.

- Алекс! Алекс! Ты не можешь меня покинуть. Я люблю тебя. Ты англичанин. Как это на твоем языке? Ах, да! Алекс я люблю тебя, не покидай меня. Не уходи с той женщиной. Останься. Ты нужен мне, как сама жизнь. К кому нужно обраться? К Богу? Он не слышит, но пришли они, и скоро ты уйдешь. Я люблю тебя. Останься.

Мама и папа посмотрели на женщину рядом с Алексом и улыбнулись ей. Она отошла от Алекса, но никуда не делась. Тем временем в комнате появлялись новые люди, они делали круг по каюте, затем доходили до стен и растворялись в них. Их полупрозрачные формы мелькали по ту сторону иллюминатора.

- Ты скоро очнешься, - произнесла мама. - У тебя будет длинный день. Проживи его с толком. Мы рядом.

- Вы не уйдете? - спросила я, но не услышала ответ.

Они покачали головами, а я закрыла глаза. Мне стало уютно и тепло, как в детстве. Родители по вечерам приходили в мою комнату и подолгу смотрели, как я сплю. Зная об этом, притворялась спящей. Но родительский нежный взгляд, ласкающий мое лицо, забыть невозможно.

ГЛАВА 6

Кто-то ударил меня по щеке. Открыв глаза, увидела рядом детское личико. Это была девочка из моего сна. На вид не больше трех лет. Пухлые щечки, длинные реснички, темно-русые волосы заплетены в косу. Она удивительно хорошенькая. Приподняв голову, я огляделась. Алекс лежал с другой стороны от малышки и крепко спал. Я прилегла обратно. Глазки ребенка распахнулись, и улыбка вспыхнула на полненьких губках:

- Мама, - прошептала девочка. - Ты выздоровела?

- Как тебя зовут?

- Ты меня не помнишь, но это ничего, - заявила кроха. - Ты еще не окрепла. Так Алекс сказал.

- Так как тебя зовут? - повторила я вопрос.

- Элизабет.

- Почему ты называешь меня мамой? У тебя есть мама, и тебе нужно к ней.

Элизабет вздохнула, на ее глазах появились слезы. Но потом она передумала плакать, легла на спину и принялась рассматривать потолок. Возникла пауза, но она оказалась недолгой. Малышка, сложив ручки на животе, произнесла:

- Когда-то у меня была мама. Я ее видела не часто, потому что все время была с Джоанной и Джеймсом. Потом мы сели на корабль, и Анна сказала, что она мама, а Стив папа. Мы плыли. Потом Анна пропала и Стив пропал. Я была одна и лежала, пыталась заснуть. Анна стала прозрачной и пришла ко мне. Сказала, что на самом деле моя мама ты.

Элизабет снова легла на бок лицом ко мне и, вздохнув, продолжила:

- Джоан и Джеймс хорошие, но они все время пьют. Я плакала, а они иногда покупали мне конфеты. И снова пили. Плохо без мамы. Сейчас ты есть, хоть и болеешь. Ты выздоровеешь, и все будет хорошо. Так Алекс говорит.

Девочка протянула руку и погладила мою щеку. В этой ласке было столько нежности и заботы, что на глаза навернулись слезы. Я словно вернулась на много лет назад, когда точно также лежала в кровати и ждала когда мама или папа придут. Но тогда никто не входил и не гладил по волосам и не говорил ласковых слов. Меня подняли с постели, покормили и отправили в пансион.

Протянув руку, погладила волосы Элизабет, как делала это мама в детстве. Сиротство - страшная доля, которую не пожелаю никому. Что будет с этой малышкой, когда она переступит порог детского приюта? Этой крохе не больше трех лет и ее может обидеть каждый. Но помимо обидчиков есть и нечто другое - болезни. Помню, как чуть не умерла. Мне исполнилось десять. Морозы были ужасными, а пальтишки у воспитанниц тоненькие. Воспалением легких заболела половина нашего класса. Выздороветь довелось только десятерым.

- Ты больше не будешь жить с Джоан и Джеймс. Та женщина сказала правду, и я твоя мама. Ты кушала?

- Алекс покормил.

Элизабет обняла меня, а я заплакала. Прижав кроху к себе, поцеловала ее волосы и укутала пледом.

- Ты уверена в том, что собираешься сделать? - задал вопрос Алекс.

Он встал с постели и подошел к небольшому круглому столику. Взяв бутылку, плеснул в фужер вина и одним махом осушил его. Затем обернулся ко мне, не выпуская стеклянную емкость из руки, и еще раз повторил:

- Ты уверена, что сможешь воспитать Элизабет? Порыв благородства - это прекрасно, но живой человек...

- Да я уверена в своих силах. Лучше ребенку воспитываться дома, чем в приюте.

Мужчина налил вина и прошелся с фужером по каюте. Остановился напротив нас с девочкой и посмотрел на прижавшуюся ко мне Элизабет.

- Что тебе этот ребенок? Одно дело накормить, присмотреть, а по прибытии отдать куда следует, но совсем другое взять себе. Это ненормально, Мари!

- Что именно? - не поняла я.

- Все это ненормально! Ты не здорова, вокруг тебя трупы, а ты девчонку решила удочерить! Ты больна! Сутки лежала в бреду. И вдруг такая неожиданная решительность. Мамой решила стать. Сирот на свете много, и такие вопросы за одно мгновение не решаются.

- Ты в семье рос? - спросила я.

Элизабет заснула, уткнувшись в меня, и свой вопрос я попыталась сказать шепотом. Горло саднило и получилось так себе.

- Да.

- Тогда тебе не понять моих поступков.

- Да я вообще тебя не понимаю. Почему? Неужели болезнь так повлияла?

- Нет. Я видела Анну, и она попросила помочь девочке, - чуть не плача сказала я.

Мне стало обидно, что Алекс говорил эти вещи. Если бы он был там, в моем сне, то понял насколько все серьезно. Я раньше сомневалась в том, что однажды встречу своих родных, но теперь уверена, что существует место, где все это есть. Они не просто так пришли сюда, и просьба Анны не случайна. Или я в действительности сошла с ума и пора обращаться в лечебницу? Возможно. Лучше ничего не говорить Алексу, чтобы не посчитал, что недуг прогрессирует. Но просьбу Анны и родителей исполню.

Я подоткнула плед малышке под спину и притулилась к ней. Мне вдруг стало все равно, что скажет англичанин и на какие поступки решится. Возможно, так будет лучше, и Бог не обидел, забрав любимого и вручив взамен кроху. Алексу предстояла огромная жизнь с Ребеккой, а нам с Элизабет - счастье вдвоем.

Алекс присел рядом со мной на постель. Я молчала, пялясь в стену.

- Ты все решила, - утвердительно изрек мужчина.

Это показалось забавным и походило на театральную постановку заурядного театра. Герой-любовник обычно бегал по сцене и взывал ко всем и никому одновременно, а затем обращался к главной героине драмы и обвинял ее во всех смертных грехах. Я пару раз бывала на таких представлениях и могу в точности определить, что по сценарию вскоре наступит кульминация. Ужасно, но я знала, что венец будет трагичным. Главное сейчас не рассказывать об этом Алексу, а насладиться возможностью видеть его и чувствовать.

Так уже случалось в моей жизни. Мне было семь, когда я на пару дней впала в беспамятство. Общалась с умершими родственниками, играла с утонувшим братом. Очнувшись, рассказала маме, а та развеяла мои страхи, сказав, что это был кошмар. Но как это могло быть кошмаром, если близкие, навестившие меня, сказали, что заберут с собой папу и маму? В тот день я побежала к родителям в спальню и хотела по обыкновению лечь между ними, чтобы разбудить и получить свою порцию ласки от каждого. Вбежав в комнату, остановилась на пороге. Дальше идти не было смысла. Отец лежал на кровати, его рубашка была в крови. Мама была возле двери. Видимо пыталась бежать от убийцы, но он настиг ее. Помню, как подошла к каждому из родителей и поцеловала в щеку. Они были теплые, и создавалось впечатление, что родственники спят. Затем развернулась и пошла к себе. Забралась в кровать и укрылась с головой одеялом. В душе было холодно и пусто. Тогда не понимала этого, осознание пришло с годами и уложилось в три слова: тоска, одиночество, беззащитность.

Мысли прервал удар о стену и осыпавшееся стекло. Это Алекс, не дождавшись ответа, бросил пустой фужер. Я вздрогнула и посмотрела на Элизабет. Девочка спала глубоким сном.

- Ты что делаешь? - встрепенулась я.

- Я тебе не нужен, - зло произнес англичанин. - Что я есть, что меня нет - тебе все равно! Во время бреда ты говорила, что любишь, а сейчас все? Любовь прошла, как только положила возле груди ребенка? Заметь, чужого ребенка!

- У тебя есть Ребекка, а у меня - Элизабет. Все честно! - рассвирепела я.

Обвинения подобного рода никогда не принимала, но и говорить о мисс Ребекке тоже не хотела. Вырвалось само и теперь придется рассказать об услышанном разговоре. Почему я не умею держать язык за зубами?

Алекс наклонился к моему лицу и ошарашено спросил:

- Что она тебе наговорила?

- Кто?

- Ребекка. Ведь это она рассказала тебе. Послушай все не так. Она это делает умышленно, ты...

- Я случайно услышала ваш разговор. Она говорила о наследстве, долгах и про то, что ты сам к ней придешь, - зашептала я, а мужчина вдруг схватился за лоб и встал с постели.

Он заметался по каюте, словно что-то вдруг понял или это вот-вот произойдет. Когда ему надоело это делать, остановился посередине комнаты и ошеломлено проговорил:

- Не может быть! Этого просто не может быть!

- Послушайте меня, мистер Стоун. Я люблю вас, но не претендую на вашу свободу. Вы вольны сами выбирать свой путь. Со своим я уже определилась.

- Прости, Мари, прости, - кинулся ко мне Алекс.

Схватил мое лицо и принялся осыпать поцелуями. Когда отстранился, смеясь сказал:

- Я идиот, Мари. Я ревнивый идиот. На мгновенье разум затмило и показалось, что ты решила бросить меня.

- Нет. Но теперь я ответственна за Элизабет перед Богом и людьми. Ты ничем помешать не сможешь.

- Прости-прости.

Алекс запечатлел на моих губах поцелуй. Он был жестокий, страстный, злой. Оторвавшись, мужчина встал, наклонился и взял Элизабет на руки. Вместе с малышкой он ушел в другую комнату, а когда вернулся, прикрыл за собой дверь.

- Я положил ее на диван. Не переживай. С ней мы потом все решим. Не вышвыривай меня из своей жизни, пожалуйста. Со мной это впервые, и я не знаю, на что могу решиться, чтобы не потерять тебя.

Алекс устроился рядом со мной и принялся целовать с новой силой. Я уступила его натиску.

Ближе к полуночи мы собрались и, взглянув на малышку, отправились прогуляться. Я надела единственное оставшееся чистое платье из тех, что забрал Алекс из моей каюты. Оно было черного цвета, и одевала его во время занятий с учениками. Но в такой ситуации и это сгодится. Морозный воздух пах свежестью и солью. Чувствовалось влияние океана. Алекс, взяв меня за руку, рассказывал о книгах и читал стихи. Я слушала бархатный голос, и сдавалось, что не существует ничего в этом мире, кроме этого корабля, неба и океана. 'Титаник' резал водную гладь, устремляясь к цели, и Судьба ему нипочем.

- Посмотри на меня, - попросил англичанин.

Он притянул меня к себе и обнял за плечи. Иллюзия защищенности в руках любимого мужчины помогла расслабиться, но ощущение страха витало в воздухе.

- Послушай, - начала я, - долги - дело поправимое, так говорят в России. Я не рассказывала тебе, но так вышло, что еду в Америку за наследством. Не знаю насколько оно внушительное, но...

- Нет, Мари, нет, - прервал меня Алекс. - В Нью-Йорке живет моя семья. Попрошу денег у них. Я много что сделал плохого в этой жизни. Теперь пришло время измениться. Ты изменила меня, Мари.

Разговор прервал возглас проходящего мужчины:

- О, Алекс! Алекс Стоун! Добрый вечер.

- Здравствуй, Олаф. Это мисс Мария Сус-дал-сева, моя невеста.

Подошедший человек вытаращил глаза, но быстро справился с удивлением. Мне он показался очень несимпатичным. Надменный взгляд, гордая осанка. Настоящий английский аристократ в каком-нибудь далеком колене.

- И давно вы помолвлены? - спросил он.

- Принято поздравлять, а затем расспрашивать подробности, - заявила я.

- Простите, мисс Мари. Это так неожиданно. Безусловно, я поздравляю вас и моего друга Алекса, и предлагаю отметить это событие.

- Прекрасно, мы согласны, - ответил за нас Стоун.

- Тогда в ресторан! - хохотнул аристократ.

Пришлось согласиться.

Спустя полчаса мы с Алексом слушали восторженные слова в наш адрес и улыбались в ответ. Ребекка тоже присутствовала и зло смеялась над шутками о том, что, наконец, нашлась та, кто захватил сердце красавца врасплох.

Я сидела, опустив голову, и смотрела на бокал с шампанским. Пузырьки резво бежали вверх внутри стеклянного заточения. На первый взгляд, движения их казались хаотичными, но цель у всех была одной - скорее попасть наверх. Оторвав взгляд от созерцания напитка, посмотрела на Алекса и ужаснулась. Та женщина, что была среди других призраков в каюте, стояла рядом с ним. Положила руку ему на плечо и обернулась ко мне. Ее бледные глаза были холодны и спокойны, словно смотрела перед собой и думала о чем-то. Да, но она смотрела на меня, и от этого взгляда стало неуютно.

- О-о! Олаф, вы шутник! - рассмеялась Ребекка и погрозила пальчиком. - Разве можно, так о дамах говорить. Хотя, я нахожу это веселым.

Девушка захохотала. Это было похоже на пьяную истерику. Неприятный господин наклонился к ней и принялся шептать что-то на ухо. Я наблюдала за этим во все глаза. Не потому, что заинтересовалась разговором соперницы. За спиной Ребекки стоял мужчина средних лет и молча наблюдал за ней. Он был мертв, я знала это доподлинно. Размытые черты лица, спокойная поза. Скончавшимся людям некуда торопиться, у них вечность впереди. Рядом с ним стояла пожилая дама в пышном платье. Такие носили в середине прошлого века. Мне стало жутко, поняв, что весельчак Олаф приходится ей родственником. Они удивительно похожи.

Снова посмотрела на Алекса. Он рассказывал историю, которая периодически прерывалась взрывами смеха собравшейся компании. А невидимая им женщина стояла рядом и созерцала все что происходило. В ее глазах читалась тоска. Сердце сжалось, на мгновение я перестала дышать. Все остановилось, люди вокруг замерли. Словно кто-то застопорил бег времени, щелкнув выключателем. Родственница Алекса повернулась ко мне. Теперь я видела - она живая. Бледная кожа приобрела здоровый оттенок, губы порозовели, а глаза засветились радостью. Она разомкнула уста и прошептала:

- Он должен сесть в пятую лодку.

Я еле заметно кивнула. Ужас сковал тело, мышцы напряглись. Вцепилась в подлокотник кресла, на котором сидела. Не могла вымолвить ни слова.

- Тебе нужно идти к девочке, - сказала родственница Алекса.

Все вокруг ожило, а женщина померкла. Могла различить только силуэт.

- Тебе не хорошо, дорогая? - обратился ко мне жених.

Он хмурил брови, взгляд был напряженный, видимо Алекс переживал. За холеностью богатого англичанина, не знающего забот, была видна истинная сущность - добропорядочного человека.

- Я хочу в каюту, прилечь. Мне нездоровится.

- Полчаса до полуночи, куда вы бежите, Мари? - весело спросила Ребекка.

- Мы уходим, всего доброго господа, - ответил за меня Алекс.

ГЛАВА 7

Воздух казался ледяным. Я поежилась и подняла воротник. Алекс предложил свою руку, и я воспользовалась помощью. Прижалась к нему, и он улыбнулся.

 Ты еще не окрепла. Сейчас обязательно выпьем горячего чая, и тебе станет легче.

 Алекс,  начала я,  пообещай мне одну вещь, пожалуйста.

 Все что угодно, любимая,  ответил мужчина.  Только у меня к тебе тоже просьба. Отдай то письмо, что я написал. Прошу.

Мы остановились. Он смотрел на меня, и стало неудобно от того, что собиралась сделать. Но мне непременно хотелось понять, кем являлся сэр Стоун. Потому соврала, глядя ему в лицо честным взглядом.

 Алекс, оно в той каюте. Заберу его и отдам. Прости.

 За что?  рассмеялся мужчина.  Все отлично. Просто отдай его мне, когда сможешь.

 Да-да, конечно,  я опустила глаза и засунула руку в карман.

Там находилось злополучное письмо. Собиралась ознакомиться с его содержимым, как только будет возможность. Неожиданно почувствовала чей-то взгляд, посмотрела в том направлении и заметила полупрозрачного мужчину возле соседней каюты. Он стоял и словно боялся зайти внутрь.

 Что? Мари, что с тобой?  озабоченный голос Алекса вывел меня из ступора.

Скорее всего, я замерла на некоторое время, забыв о реальности. Понимала, что должно произойти что-то страшное и неправильное. Столько умерших пришли за близкими, что яблоку негде упасть.

 Прости, задумалась. Алекс, не суди обо мне ничего, просто исполни мою просьбу. Когда все случится, то сядь в пятую лодку.

 О чем ты? Что должно случиться?

Мужчина нахмурил брови и посмотрел, будто у меня снова начался бред.

 Ничего. Все хорошо. Просто будь все время рядом. Пожалуйста.

Я с мольбой посмотрела на возлюбленного, он ответил ласковым взором. Обхватил за талию и притянул к себе. Его губы коснулись моих, и мы слились в страстном поцелуе. Прервал нас скрежет железа.

 Что это?  спросила я по-русски.

Вдоль кормы возвышалась ледяная гора. Казалось, она не настоящая. Бледно-голубая глыба с острыми краями ловила своим телом блики ламп корабля и вбирала в себя. Меня обдало холодной волной, руки замерзли.

 Айсберг,  прошептал Алекс.

Он ринулся к ограждению и перегнулся через перила. Я осталась на месте смотреть на мерзлую скалу, пытаясь понять, что делать дальше. Растеряла все мысли и постаралась их собрать. Не вышло. Взгляд возвращался к мерзлой горе.

Алекс схватил меня за руку и легонько дернул на себя. Я очнулась и посмотрела в лицо мужчине.

 Слушай меня внимательно, Мари,  строго сказал Стоун.  Сейчас мы идем в каюту, собираем вещи. Брать нужно не много, возможны проблемы. Главное одеться теплее. Забираешь девочку. Идем сюда и стараемся сесть на лодку. Слышишь меня?

Алекс обхватил мои плечи и встряхнул. Молча взглянула на него. Затем перевела взгляд на палубу и увидела множество призраков. Они стояли, будто в ожидании и смотрели на айсберг. Возлюбленный тряс меня, а я пыталась отыскать глазами родителей. Их не было, как и Анны. Страшная догадка мелькнула в голове. Нам с Элизабет предстояло пережить эту ночь. Я повернула голову к мужчине и кивнула.

 Если сядете в шлюпку без меня...

Я попыталась сказать, но Алекс не предоставил возможности.

 Слушай внимательнее, Мари, это важно. Еще раз, как только окажешься в шлюпке, возьми девочку на колени и прижми к себе. Постарайся закутаться вместе с ней. Так вам будет теплее, и вы не заболеете. Если все обойдется... Но я не верю в это. Лучше подстраховаться. Идем и побыстрее.

Стоун схватил меня за руку, и мы побежали по палубе. Ворвались в каюту. Я бросилась к девочке и разбудила ее. Элизабет старательно терла сонные глазки, а я в это время пыталась одеть на нее как можно больше вещей. В комнату ворвался Алекс и сунул мне саквояж.

 Послушай, здесь плед. Завернитесь в него вместе с Элизабет. Еще деньги и короткая записка для моих родных. Адрес написан на письме. Если все обойдется, и мы встретимся, то знай, я буду счастлив взять тебя в жены в самый короткий период. Если не получится, то...

 Ты должен сесть в пятую лодку,  взмолилась я.  Прошу, сядь в нее, прошу!

 Мама, мама. Не плачь.

Слезы текли по щекам, а Алекс смахивал их. Затем резко отстранился, взял девочку на руки и направился к выходу. Я последовала за ним. Вышли на палубу, поднялись по лестнице и подошли к матросам. Там было несколько десятков пассажиров. Большая часть из них оказалась мне знакома. Женщины высшего общества и их дети.

 Сэр,  обратился Стоун к офицеру,  здесь будет проходить эвакуация?

 Да, вы правильно пришли. Сейчас начнется погрузка. Сначала женщины и дети, а потом мужчины.

 Да-да, совершенно справедливо,  качнул головой возлюбленный.  Посадите мою невесту в одну из первых лодок.

 Она будет во второй, сэр.

Мы сделали несколько шагов в сторону и остановились возле стены. Алекс поставил Элизабет на палубу, и девочка тут же взяла меня за руку.

 Послушай меня внимательно, Мари,  зашептал англичанин.  Ты должна сделать все возможное, чтобы сесть в лодку. Я пойду за Ребеккой.

 Ребеккой?  удивилась я.

Во время всего, что произошло, совсем забыла о компаньонке.

 Да. Приведу ее сюда. Ты в это время должна быть в шлюпке в океане. Сделай все, чтобы это случилось. Хорошо? Пообещай мне, Мари.

 Обещаю,  кивнула я.

 Я много что натворил в своей жизни. Существовал без оглядки назад. Но Бог сделал мне подарок. Это ты, и я дорожу тобой больше, чем собственной жизнью.

Я замотала головой и прильнула к Алексу. Он жестко отстранил меня.

 Люблю тебя,  выдохнул мужчина.

Из его рта вырвалась струйка пара. Холодало, но мне было все равно. Хотела только одного: остаться с ним, с возлюбленным, и разделить судьбу на двоих.

 Мама,  дергая за руку, позвала Элизабет.  Тот дядя, он зовет нас.

Посмотрела в ту сторону, которую показывала малышка. Морской офицер, в самом деле, приглашал нас. Алекс улыбнулся, словно ничего не произошло, и кивнул.

Мы подошли к деревянному спасательному средству и сели на жесткую лавку. Я старалась смотреть на Алекса, пока опускали шлюпку, но видела глаза всех мужчин, что провожали своих жен и детей. Они улыбались и подбадривали семьи, говорили о скорой встрече. Но за их спинами уже стояли призраки. Женщины плакали, прижимая своих чад к груди.

 Алекс, сядь в лодку, молю!  крикнула я, но мой голос заглушил выстрел сигнальной ракеты.

Я видела, что как только лодка легла на воду и матросы взялись за весла, возлюбленный скрылся с палубы. Прижала Элизабет к себе и достала из саквояжа плед. Набросила на плечи и укрыла девочку.

 Постарайся заснуть, Элизабет,  шепнула я.

 Я боюсь, мама.

 Ничего. Ты в безопасности. Закрой глазки и окажешься там, где хотела бы быть. Это такая игра.

Кроха кивнула и послушно опустила веки, уткнулась лбом мне в плечо. Реснички дергались, но Элизабет старалась заснуть. Я нервно посмотрела в сторону лайнера. Он становился все дальше с каждым гребком весел.

 Как думаете, долго нам тут сидеть?  спросила средних лет дама у своей соседки.  У меня собака осталась в каюте. Эти неумехи, мои служанки, и присмотреть за Фердинандом не смогут.

 Ох, не знаю. Можно было не торопиться. 'Титаник' непотопляем. Зачем все эти предосторожности?  ответила женщина.

Элизабет заснула. Ее мерное дыхание успокаивающе действовало на меня. Скрежет железа донесся с того места где стоял корабль, и я испуганно посмотрела на судно. Нос лайнера накренился вперед. В небе яркой красной звездой светилась сигнальная ракета. Вслед за нами на приличном расстоянии плыла другая шлюпка. Фонарь смотрящего освещал дорогу и издалека выглядел, как мутное пятно.

 Посмотрите,  вскрикнула женщина сзади меня.  Нос ушел под воду! Как там наши мужчины?!

 Все будет хорошо. Не переживайте. 'Титаник' рассчитан на любые нагрузки и сможет долго держаться на плаву.

Не стала оборачиваться и смотреть, кто это сказал. Это не имело значения. Все мое внимание было приковано к пассажирскому лайнеру. Издалека он казался игрушечным корабликом с яркой расцветкой. Он симпатично светился огнями. Мысли были с Алексом. Сумел ли он найти Ребекку? Сели они в лодку или нет? Сердце разрывалось. Я мысленно принялась читать молитву, вызывая к Всевышнему. Холод охватил тело, пришлось теснее прижать Элизабет к себе. Пальцы ног перестали чувствовать, и начала шевелить конечностями, нужно согреться. Ступни девочки обмотала краем пледа, чтобы не отморозить. Поцеловала малышку в теплую щеку. Взяла крохотную ручку и засунула между собой и ее тельцем.

Женщины вокруг тихо переговаривались, комментируя происходящее на корабле. Большинство из них сожалели о комфорте. Я не прислушивалась. Оглянулась вокруг и заметила несколько лодок около нашей. Это было похоже на островок из увесистых деревянных шлюпок. С 'Титаника' доносилась музыка. Она переплеталась с холодным воздухом и неслась в океан.

Я зажмурилась и опустила голову. Нужно было отрешиться от переживаний и думать о хорошем. Алекс должен спастись, иначе все бессмысленно. Зачем я его встретила? Чтобы потерять? Нет-нет, не потеряю. Уткнулась в плечо Элизабет и на некоторое время погрузилась в полудрему, почувствовала прикосновение. Кто-то схватил за плечо и тряс меня. Я очнулась и осмотрелась. Это был матрос.

 Мисс, нельзя спать, замерзните.

 Да, спасибо,  кивнула я.

 Вижу, девочке тепло. Щечки розовые,  улыбнулся моряк.

Я улыбнулась в ответ, и в это мгновение услышала страшный грохот. Он был со стороны лайнера. Носовая часть шлюпочной палубы ушла под воду. Нашу лодку качнуло, набежавшей волной. Послышались крики. Это были люди. Так могли кричать только они. Я судорожно пыталась сообразить, что происходит и обернулась к матросу, который все еще стоял рядом. Его лицо окаменело. Он, не отрываясь, смотрел на происходящее в океане.

Я прижала еще крепче Элизабет и посмотрела на пассажирский лайнер. Ничего не происходило. Глаза заболели от напряжения. Темнота ночи держала чудо человеческой мысли в своих ладонях. Неожиданно корма судна поднялась, обнажая винты. 'Титаник' замер в необычном положении. Погасло электричество. Я вглядывалась в черноту ночи, пытаясь рассмотреть судно. Что-то громыхнуло, и я увидела, как темная глыба погрузилась в воду.

 Шлюпки рядом!  закричал кто-то.  Поворачивай!

Я вздрогнула и огляделась. У женщин вокруг меня были застывшие лица. Они, словно окаменевшие статуи, возвышались над бортом шлюпки. Огромная волна приближалась к нам. Я притиснулась к сидящей рядом женщине. Та поступила точно так же. Она ахнула, а у меня будто горло перехватило. Сидела и хватала воздух ртом. Удар волны о борт лодки раскачал ее. Крики женщин и матросов окружили и заставили схватиться одной рукой за лавку, а другой удерживать Элизабет. Через некоторое время лодка остановилась.

Со стороны затонувшего 'Титаника' доносились крики людей. Им удалось спастись, но моряки не плыли к ним на помощь. Народ в шлюпках заволновался, призывая плыть к тонущим. Но матросы жестко повысили голос на пассажиров. Я не вмешивалась, понимая, что этого делать нельзя. Уткнулась в плечо Элизабет и заплакала, старалась это делать неслышно. Вокруг итак много слез.

Я не знала сколько прошло времени. Да какое это имело значение? Но неожиданно проснулась Элизабет и прошептала:

 Мама, смотри. Какие красивые огоньки в небе.

 Это сигнальные ракеты, малышка,  ответила я, посмотрев в направлении в котором указывала малышка.

 Ты снова плачешь?

Девочка начала вытирать мои щеки. Теплые ладошки заботливо скользили по моей коже. От этого соленые капли еще сильнее текли из глаз.

 Что-то случилось?

 Наш пароход затонул,  ответила я.

 А другой приплывет?

 Обязательно. Все будет хорошо,  улыбнулась я.  Ты не замерзла?

 Нет,  покачала головой Элизабет.

Я поправила плед и убрала ладошки девочки, чтобы она их не заморозила. В соседней шлюпке кто-то крикнул:

 Смотрите, ракеты! Это сигнальные ракеты! Нас заметили!

Все вокруг кричали, а женщины плакали. Они только что попрощались со своими близкими, но радовались возможному спасению.

 Видишь, Элизабет, нас заметили, и скоро мы будем на корабле. Поплывем в Америку.

Я успокаивала девочку, говоря ей теплые добрые слова. А сердце ныло от боли и ненависти к себе. Почему не осталась с Алексом, а трусливо сбежала с лайнера? Зачем жить, если нет того, ради кого это делать? Хотя у меня на руках Элизабет, и мне нужно заботиться о ней, но что останется мне? Разбитое сердце невесты? Это не справедливо. Неужели нет надежды, и Алекс погиб в этой катастрофе? Нет, нет и нет! Он выжил, обязан был выжить!

Я рассказывала девочке истории, которые читала в книгах в детстве. Она слушала с большим интересом. Нужно продержаться до того момента, как придет помощь. Но ее все не было.

 Это он! Смотрите! Корабль!

Все взглянули в сторону яркой точки. По мере приближения, вырисовывались очертания судна.

ГЛАВА 8

Спустя трое суток спасшее нас судно 'Карпатия' прибыло в Нью-Йорк. Все это время я пыталась отыскать Алекса и Ребекку. Но их не было на корабле. Они остались на 'Титанике'. Элизабет крепко держалась за мою руку и щебетала о разных пустяках, когда мы спускались по трапу на причал. Я кивала ей в ответ, размышляя о дальнейших действиях. Придя в себя, поняла, что нужно двигаться дальше. Стремиться жить, раз она досталась мне, а не Алексу или Ребекке. 'Сохранить чудо' удалось, и им нужно правильно распорядиться.

Из вещей у меня был только саквояж, что дал Алекс. В нем небольшая сумма денег и письмо родителям возлюбленного. Мы с девочкой вышли из порта. Подъехал экипаж. Погрузившись в кожаный салон, я назвала адрес кучеру. Город представился необычным не только мне, но и Элизабет, и она громко комментировала все, что видела. Коляска остановилась напротив входа в двухэтажный дом. Мы вышли и осмотрелись. Здание казалось добротным, но без особых излишеств на фасаде. Каменная кладка, вставленные в проемы деревянные окна, прочная дверь. К массиву дерева было приделано металлическое кольцо. Такие обычно вешали, чтобы позвать прислугу. Я приподняла его и постучала. Прошло не меньше пяти минут, пока нам открыли.

 Вам кого, миссис?  холодно спросила средних лет женщина в белом переднике, мазнув взглядом по мне и Элизабет.

 Мисс. Мисс Мария Суздальцева, дальняя племянница барона.

Дверь распахнулась шире.

 О, мисс, прошу прощенья. Вы наша новая хозяйка? Проходите, пожалуйста. Я Маргарет. Экономка вашего дяди.

Нас с Элизабет впустили внутрь, а служанка продолжала расточать благодушие и радость от встречи со мной.

 А девочка кем вам приходится?

 Моя воспитанница. Собираюсь ее удочерить. Малышку зовут Элизабет. Лизи.

Я прошла немного вперед и огляделась. Внутри дом казался таким же надежным, как и снаружи. Ничего лишнего, сплошной минимализм. В центре широкая мраморная лестница, на второй этаж. Справа у окна  диван и несколько кресел. Стояли они таким образом, чтобы можно было беседовать с гостями. Рядом с мебельным гарнитуром примостился небольшой деревянный столик. Достаточно массивный, но композицию не портил. Слева находилась дверь.

 Это выход в коридор. Он ведет в сад,  пояснила Маргарет, заметив мой взгляд.

 Свободные комнаты есть? Нужно две: для меня и Лизи.

Я сняла пальто и шляпку с малышки, а потом разделась сама. Женщина приняла наши вещи и затараторила:

 О, мы не ждали вас так скоро, но все сейчас подготовим. Вы можете занять комнату сэра или расположитесь в гостевых?

 В гостевых. Есть смежные?

 Да, мисс... есть такие. Сейчас распоряжусь,  запнувшись на фразе, сказала Маргарет.

Я прошла к дивану и посадила на него Элизабет. Девочка рассматривала интерьер, а я повернулась к экономке.

 Сколько в доме слуг?

 Трое. Со мной четверо. Кухарка, садовник и служанка.

Я вздохнула и прошлась немного по комнате.

 Распорядитесь, пожалуйста, прежде чем заниматься комнатами, чтобы нас покормили.

Маргарет кивнула и удалилась. Я подсела к Элизабет и улыбнулась. Погладила волосы девочки.

 Мама, мы будем здесь жить?

 Да. Тебе не нравится?  поинтересовалась я.

 Нравится. Такой большой и красивый дом,  закивала, словно китайский болванчик кроха.

 Прекрасно, моя дорогая. Мы сейчас покушаем и узнаем адрес дядиного адвоката. Нужно вступать в права наследства. Заодно прогуляемся. Хорошо?

 Отлично,  захлопала в ладоши Элизабет.

Вернулась экономка и проводила нас в столовую. Комната показалась не большой и говорила о том, что дядя жил затворником или приглашал не так много гостей. Обставлена была в том же духе, как и увиденное до этого. Единственное, что понравилось  большие окна, выходящие в сад. Голые ветки ждали своего преображения и ощетинились почками. Представив, как в мае будут благоухать вишни и яблони, я мысленно дала себе слово ближе ознакомиться с растительностью на улице.

 Миссис Маргарет,  обратилась я к экономке, когда та принесла чай.

Мы с Элизабет все съели и наслаждались приготовленным кухаркой печеньем.

 Да.

 Скажите, адрес дядиного адвоката не изменился? Вы не напомните?

Я прочитала в извещении адрес, но забыла его. Пришлось идти на уловку, чтобы скорее решить вопрос с наследством. Документы изначально были со мной, когда я ходила по кораблю и доказать свое родство с дядей не представлялось сложным.

 Сэр Джон Скотт вас интересует?  надменно спросила экономка.

Меня удивила ее реакция, но придавать особое значение не стала. Мало ли что произошло у адвоката с Маргарет.

 Да, все верно, Джон Скотт.

 Его контора находится недалеко. Вниз по этой улице пару кварталов. Вывеска 'Адвокатская контора 'Скотт и сыновья'.

Женщина повернулась и ушла, а мы с малышкой переглянулись. Я пожала плечами, а Элизабет рассмеялась.

Через полчаса часа, держась за руки, направились с воспитанницей к адвокату. Прихватила с собой саквояж. В поклаже были документы и деньги. По дороге собиралась зайти в магазины. Необходимо заказать несколько вещей для меня и малышки, чтобы было во что переодеться. Когда я после обеда осматривала комнаты дома, в дядиной обнаружила шкаф с женскими вещами. Скорее всего, это одежда рано умершей супруги родственника. Платья были в хорошем состоянии. Подогнать их по фигуре труда не составит. Обувь подошла абсолютно, и я была рада этому. Весь багаж остался на затонувшем судне, и нужно было обновлять туалеты.

Улица, по которой мы вышагивали, показалась оживленной. Скорее всего, это были центральные кварталы. Так мне показалось. Я собиралась выяснить догадки чуть позже. Нужно обживаться. Нам на встречу шел пожилой мужчина. Он шаркал ногами и плелся еле-еле. Хорошее настроение мигом улетучилось, заметив рядом с ним призрака. Я замерла и тряхнула головой. Похоже, старик в скором времени умрет. Задумалась над своей особенностью видеть души. Зачем меня наградили этим даром? Это мучение. Из раздумий о судьбе вывела Элизабет.

 Мама, мама,  дергала за руку малышка и показывала на цветочный магазин.

Я тряхнула головой, прогоняя мысли, и улыбнулась крохе. Мы возобновили прогулку, но опомниться от увиденного было трудно. Подобные видения посещали меня и раньше, но придавать этому значения не хотелось. Теперь все было иначе. После 'Титаника' внутри что-то надорвалось. Та искра, что питала душу и заставляла ее гореть и чувствовать, потухла. После ночи, когда затонул лайнер, я словно замерзла. Ничто не трогало, не приводило в трепет или огорчало. Пустота. Я сохраняла лицо вежливости, улыбалась воспитаннице, разговаривала. Но вполне могла обойтись без всего этого, без мыслей, забот.

Мы достигли нужного здания и постучали в дверь. Ее открыла молоденькая девушка с миленьким личиком и светло-рыжими волосами. Она скромно поинтересовалась, кто мы такие, и пригласила войти. Сама направилась по небольшому коридору и скрылась за дверью. Я развязала ленты шапочки Элизабет и расстегнула ее пальто. Через пару минут к нам вышел молодой высокий мужчина в сопровождении рыжеватой служанки. По всему было видно, что идущий к нам человек, высокородный англичанин. Походка немного скованная, но стремительная. Одет он был в модный костюм. Встав напротив нас, мужчина вежливо кивнул и представился:

 Джон Скотт, адвокат вашего дяди.

Мне с трудом удалось сдержать мину беспристрастности на лице. Я представляла поверенным кого-то в летах, а не голубоглазого красавца.

 Мария Суздальцева, а это моя воспитанница  Элизабет. Лизи.

Господин Скотт посмотрел на девочку и кивнул. Его невозмутимости кто угодно мог позавидовать.

 Документы у вас с собой?  спросил мужчина.

 Да.

 Прошу вас,  произнес мистер Скотт и обернулся к служанке:  Иви, принеси чая.

Девушка бросилась выполнять распоряжение, а мы с малышкой поплелись вслед за джентльменом в комнату, из которой он вышел пару минут назад. Обстановка кабинета говорила о сдержанности ее хозяина, любви к комфорту и дорогим надежным вещам. Мы с Лизи присели на диван, а господин Скотт расположился напротив в кресле и изучающе смотрел на меня. Чтобы избежать этого пронзительного взгляда, я раскрыла саквояж и достала документы. Адвокат даже не взглянул на них, продолжая взирать на мое лицо. Ситуацию спасла служанка, которая расторопно расставила чай перед нами и словно растворилась в воздухе.

 Итак, мисс Мария, буду с вами откровенен. Две недели назад я получил письмо от вашей тети, графини. Она сообщала о том, что вы прибудете в Нью-Йорк на круизном лайнере 'Титаник'. Вы сами писали ей о том, что купили билеты именно на этот рейс. В конверт она вложила вашу фотографию и описала вас. У меня нет сомнений, что передо мной тот человек, кому барон завещал все свое состояние. Но признаюсь, я вас не ждал. Известие о гибели судна распространили все газеты. Потому очень рад вашему спасению. Могу задать вопрос?

 Да, сэр,  холодно произнесла я.

 Кто эта чудная девочка?

 Это моя мама,  вмешалась Элизабет.

Я строго посмотрела на Лизи, и малышка присмирела.

 На лайнере произошло убийство. Пострадавшие мать девочки и отчим. Я немного знала их... познакомились на корабле. Они были пассажирами третьего класса. Девочка осталась сиротой, и я решила забрать ее в лодку, когда случилась катастрофа.

Джон Скотт задумался и невыразительно посмотрел на меня. Понять его мысли было невозможно, и мне стало все равно.

 Почему вы не сдадите ее в приют? Могу помочь и подсказать приличный.

 Нет,  поспешно ответила я.  Я работала гувернанткой у Софии Николаевны и имею опыт общения с детьми. Возьму малышку на воспитание. Домашний уют лучше дорогого пансиона.

Мистер Скотт кивнул и задумался вторично. Я не стала мешать ему в этом процессе и взвешивала, как буду расплачиваться за услугу, о которой собиралась просить его.

 Простите, а могу поинтересоваться ценой вашей услуги?

 Да, мисс.

 Сколько будет стоить удочерение Лизи? Я не знаю здешних законов, и услуги адвоката мне пригодятся. Дядя работал с вами, и я хотела бы ввериться в решении этого вопроса.

Джон Скотт внимательно посмотрел на меня, затем на Элизабет.

 Думаю, я помогу, если ваше решение настолько твердо, то...

 Эх, что ж ты меня все глазами ешь?  не выдержала я и заговорила по-русски.  Девчонку заморят в приюте. Не отдам.

Опомнилась и, смущенно улыбнувшись, сказала на английском:

 Простите, сэр. Трудно иногда слова даются. Забываюсь, что не в Российской Империи сейчас нахожусь. Заверяю вас в том, что решение мое окончательное. Хотелось бы подписать бумаги для заключения контракта по этому деликатному делу в ближайшие дни.

Адвокат потупил взор, а когда вновь посмотрел на меня, то в глазах читалось удивление и любопытство.

 Я понимаю вас, мисс Мария. Когда язык не родной, иногда трудно выразиться, чтобы другие господа поняли. Безусловно, наша контора займется вашим делом, и если у вас есть на то желание, то лично буду следить за ним.

 Да, конечно,  растянула я губы в вежливой улыбке.

 Теперь о наследстве,  вздохнув, произнес адвокат.  Барон завещал вам все свое имущество движимое и недвижимое.

Господин Скотт поднялся и подошел к столу. Открыл верхний ящик и достал папку. Порывшись в ней, взял несколько листков и вернулся в кресло.

 Вот весь пакет документов. Вы должны поставить подпись. Далее я займусь оформлением прочих бумаг. Все займет не больше трех дней.

 Хорошо.

Спустя четверть часа мы с малышкой шли к своему новому дому, а я перебирала в голове все то, что досталось от дяди. Судя по всему, безбедная жизнь нам обеспечена. Акции банков, пять крупных магазинов и четыре небольшие лавки. К тому же, небольшая фабрика по пошиву одежды. Жизнь радовала красками, но душа оставалась пустой.

По пути в адвокатскую контору, я заметила почтовое отделение. И сейчас мы с воспитанницей решили зайти в него, чтобы написать письмо крестной. Начертав последние слова, вписала адрес и отдала почтальону. Попросила, чтобы он отправил его поскорее. Тот уверил, что вечерним рейсом мое послание отправится через океан. Мы вышли на улицу и устремились к дому. Вечерело. Элизабет стала вялой. Ей пора было спать.

Подойдя к двери, постучали кольцом. Открыла нам Маргарет. Мы с малышкой переступили порог, и ко мне обратилась экономка:

 Мисс Мари, могу ли я представить слуг?

 Да. Сделайте это, а затем согрейте для Лизи молоко и уложите ее в постель.

Женщина кивнула и вышла. Я сняла с девочки шляпку и пальто и усадила в кресло. Малышка тут же начала клевать носом. Вошли трое слуг, и она сразу открыла глазки.

 Разрешите представить прислугу. Кухарка, Аннет Салли, и ее муж, Джек Салли. Он садовник.

Семейная пара показалась мне занятной. У женщины было круглое лицо и добродушный взгляд серых глаз. Формы показались пышными, а улыбка приятной. Муж был полная противоположность  небольшого роста, сухощавый и хмурый.

Я кивнула и одарила их улыбкой.

 Это Бетти Ситл. Она помогает по дому.

Бетти, невзрачная девушка с тусклым взглядом. Ее лицо выглядело неуловимым и изменяющимся.

 Хорошо. Спасибо. Я теперь ваша хозяйка. Меня зовут Мария Суздальцева. Это моя воспитанница, Элизабет. Адвокат Джон Скотт поможет мне оформить над девочкой опекунство. Лизи будет носить мою фамилию. На этом все. Стакан молока для малышки, и можете быть свободны.

Все молча удалились, а я взяла засыпающую Лизи на руки и понесла в комнату, отведенную для нее. Переодела в теплую рубашку. Она была ей велика, но ничего в этом страшного нет. Аннет появилась с подносом, и девочка послушно выпила молоко, потом легла в постель и повернулась на бок, лицом ко мне. Взяв мою руку, заснула.

Я посидела немного рядом с Элизабет, глядя на нее. Затем прошла в свою комнату, переоделась для сна, умылась и, юркнув под одеяло, закрыла глаза. Ноги и спина гудели. Я ждала приход дремы, но вместо красивых снов явился кошмар. 'Титаник' снова тонул, а мне посчастливилось быть в океане с Элизабет на руках. Поняв, что не усну, прошла в комнату воспитанницы, легла к ней в кровать и обняла. Мерное сопенье малышки успокоило, и я уснула, словно провалилась в черноту.

ГЛАВА 9

Утром позавтракав, отправились в сад. Элизабет развеселилась возможности погулять. Я присела на скамейку и стала наблюдать за играми воспитанницы. Мыслей особых в голове не было, просто смотрела на девочку и понимала, что в таком возрасте потери не так страшны. Все можно исправить, погрузившись в придуманный мир. Снег уже сошел, и земля казалась неуютно черной. Ветки деревьев позеленели, готовясь к встрече тепла. Казалось, что сад нарисован длинными коричнево-зелеными штрихами.

- Мисс Мари, - обратилась ко мне Бетти.

Я вздрогнула и посмотрела на девушку. Она, словно испугавшись моего взгляда, отвела свой и проговорила, противно растягивая слова:

- К вам пришел господин Джон Скотт.

- Прекрасно, - ответила я и поднялась с парковой лавки. - Проводите его в гостиную.

Элизабет подбежала ко мне и разочарованно спросила:

- Мама, мы уже уходим, да?

- Нет-нет. Ты играй, а я приму джентльмена, у которого были вчера. Буду наблюдать за твоей игрой в окно.

Кроха кивнула и снова погрузилась в свой мир, а я поднялась по ступеням в дом, прошла по коридору и вошла в гостиную. Великолепный и невозмутимый сэр адвокат был уже там.

- Здравствуйте, сэр Скотт, - поприветствовала я гостя, а тот поднялся с кресла, стоящего в углу, и поклонился.

- Здравствуйте, мисс Мария.

Я присела напротив и посмотрела на голубоглазого красавца. Вчера он показался много старше тридцати лет, но теперь, в свете солнечных лучей, дала бы ему не больше двадцати восьми. Чопорность и холодность прибавляли ему возраст.

- Чаю? - поинтересовалась я.

Адвокат кивнул и что-то там сказал, но я не очень его слушала, сосредоточившись на фигурке Лизи. Она скакала, словно зайчик, раскинув руки в стороны, и смеялась.

Принесли чай. Я взяла чашку и принялась понемногу глотать напиток, изредка кивая на слова англичанина.

- Значит, вы не против прогуляться со мной?

- Что? - не поняла я.

- Я предложил вам прогуляться, чтобы показать город.

Взгляд мужчины был насмешливым и беззлобным. Он смотрел на меня с явным приятием, но мне вдруг стало обидно от такого искреннего интереса.

- Я не могу. Простите.

- Да, понимаю. Сейчас всеми делами занимается мистер Джекинс, он управляющий вашего покойного родственника. Я взял на себя смелость и дал ему распоряжение, чтобы отчитывался лично вам. Обычно доклад проходил каждую третью среду месяца. Через два дня именно такой день.

- Спасибо за заботу, мистер Скотт, - поблагодарила я. - Приятно, что вы взяли на себя этот труд.

- Не беспокойтесь, мисс Мария. Это ничего не стоит. Документы для удочерения я готовлю. Но необходимо кое-что уточнить. Нужно соблюсти все обязательства и провести расследование. У Элизабет могут оказаться родственники. Если таких нет, то все бумаги подготовим очень быстро. Я свяжусь с фирмой-владельцем 'Титаником' и другом, который выполняет поручения нашей конторы на другом берегу океана. Если вы позволите, то задам вам ряд вопросов, когда вы этого пожелаете, но не сегодня. Время терпит.

Мысль о том, что у Лизи могли остаться родственники, воодушевила. Я благодарно посмотрела на Скотта. Адвокат поймал мой взгляд и улыбнулся, а меня мороз по коже пробрал. Столько надменности оказалось во взгляде, что удивилась такой разительной перемене. Мистер Скотт - загадка: воспламеняется и застывает мгновенно. Это продиктовано моим отказом от прогулки? Я решила исправить ситуацию и произнесла:

- Сэр Скотт, вы завтра располагаете временем? Могли бы мы перенести нашу встречу на завтра?

- Можно просто Джон. Да, я найду время. Во сколько вам угодно?

- После полудня, - решилась я и потупила взор.

Почувствовала, что краска залила щеки и не знала, как справиться с нахлынувшим смущением. Джон пришел на выручку:

- Да. Я располагаю временем после полудня. Оно полностью ваше... и Элизабет.

Такого поворота событий не ожидала, потому вскинула голову и посмотрела в глаза Скотта. Они лучились нежностью и пониманием.

- Я могу задать вам личный вопрос, Мария?

- Попробую на него ответить.

- Кольцо на вашем пальце - это подарок жениха? Оно обручальное? Простите, что задаю настолько личные вопросы. Ваша крестная ничего не писала о женихе. Наоборот, печалилась, что вы не замужем.

Это был удар в самое сердце. Софья Николаевна, решив, что мне нужна нянька, попросила этого милого господина присмотреть за мной? Это не может быть! Я собрала волю в кулак и ответила:

- Я познакомилась с Алексом на корабле. Мы полюбила друг друга и он...

Я не успела договорить, между кустов в дальнем углу сада прошел мужчина. Незнакомец остановился и обернулся ко мне. Это был Алекс. Я вскочила и побежала на улицу. Побежала к тем кустам, где видела возлюбленного, но на полпути остановилась. Там никого не было. Я растерянно посмотрела по сторонам. Сад оказался пуст. В нем были только я и Элизабет.

- Мисс Мария, что случилось? - окрикнули меня.

Я обернулась и увидела направляющегося ко мне адвоката. Голова закружилась, пришлось потереть лоб.

- Вы так бледны, словно увидели приведение? - подойдя ко мне, сказал Джон.

- Простите, наверное, так и есть. Только что видела Алекса. Он погиб на 'Титанике', но...

Плакать не хотелось, а было желание кричать от бессилия. Кроха подбежала и обняла меня. Я наклонилась к ней и чмокнула в щеку.

- Все хорошо, иди, играй, а завтра этот милый господин поведет нас на прогулку. Ты хочешь пойти, Лизи?

- Да! - радостно закричала Элизабет и убежала.

- Итак, завтра в полдень? - уточнил Джон.

Мужчина с подозрением смотрел на меня. Похоже, своими пробежками по саду и ловлей приведений я зародила в его голове определенные размышления.

- Да, конечно, в полдень. Мы будем готовы, - кивнула я и улыбнулась.

Мы с адвокатом достигли двери. Там нас поджидала Бетти. Она робко посмотрела на юриста, а Джон, попрощавшись со мной, покинул дом.

Вечером я примерила платья и поняла, что большинство из них мне в пору. Остальные вполне можно переделать. На следующий день в сопровождении адвоката собиралась зайти в банк и снять немного денег. Думаю, Джон не откажет в этой услуге, ведь нам с Элизабет нужно на что-то жить. Судя по бумагам, что я просмотрела, контора вела дела с дядей достаточно давно. Большинство сделок было заключено в присутствии одного из Скоттов. К тому же, среди документов имелась копия письма с просьбой помочь наследнице правильно распоряжаться состоянием. Похоже, что меня со всех сторон пытались опекать, и мне ничего не оставалось делать, как идти у всех на поводу.

Ночью мне не спалось, все время мерещился Алекс в саду или Анна под окнами. Пару раз выходила на воздух удостовериться, что никого нет, и мне это померещилось. К полуночи увидела тусклый свет и посмотрела в окно. Там стоял человек. Разглядеть его не было никакой возможности и я, проверив засов на входной двери, пошла в спальню дяди, отыскала старое пальто. Вооружилась ножницами и принадлежностями для шитья и сотворила Элизабет верхнюю одежду взамен старой. Уснула лишь под утро, придя к воспитаннице в спальню и обняв ее. Когда рассвело, и я показала свою работу Лизи, она пришла в восторг и запросилась на прогулку. Пришлось выжидать время.

Ровно в полдень мистер Скотт появился на пороге дома. На нем был костюм, который выгодно подчеркивал фигуру. Мы с Элизабет оделись в легкие платья и пальто. Шли по улице вдоль приземистых домов и беседовали с адвокатом. Видимо мой уставший вид произвел на Джона впечатление, и он спросил:

- Как вы сегодня спали, Мария?

- Как в преисподней, рядом с блуждающими покойниками, - вспылила по-русски я, но затем одернула себя и добавила на английском: - Не слишком хорошо на новом месте.

Сделала кроткое лицо, подняла взор на мистера Скотта. Его глаза казались озабоченными моим состоянием. А, возможно, ему не нравились мои переходы на незнакомую речь, и я мысленно приказала себе отвыкать от этой привычки. Элизабет находилась рядом, держа меня за руку, и смотрела на нас с мистером Скоттом во все глаза.

- Печально обрести любовь и потерять ее, - тихо произнес англичанин. - Особенно так трагично. Как звали вашего жениха?

Я ничего не успела ответить. За спиной раздались крики и стук копыт. Джон обернулся и, схватив Элизабет на руки, толкнул меня в сторону. Прижал нас к стене и прикрыл своим телом. Пронесшаяся мимо коляска с впряженными в нее лошадьми налетела на женщину, которая не успела уйти с дороги. Раздался оглушительный крик. Дама упала на мощеную дорогу, а экипаж понесся дальше.

Джон Скотт оторвался от стены и поставил Лизи на землю.

- Вы в порядке? - спросил он. - Вас не задело?

- Нет-нет, - пролепетала я. - Малышка, как ты?

- Все хорошо мама, - ответила воспитанница.

Джон побежал к женщине, распластавшейся на мостовой. Она не двигалась. Англичанин присел рядом с ее телом и осмотрел. Но опоздал, помощь даме была уже не нужна. Привидение поднялось с мостовой, отряхнуло полупрозрачное тело и посмотрела на себя, лежащую на серых камнях. Огляделась, нашла меня и холодно взглянув, растворилась в воздухе. Я присела, обняла малышку, уткнулась ей в плечо и тихо заплакала. Лизи гладила меня по плечу и что-то говорила. В голове шумело.

- Мисс Мария, вам плохо? - услышала слова Джона.

- Да куда там, я почти в раю, - зло сказала я на русском языке.

Переводить слова на английский не стала и оставила мужчину без объяснений. Безысходность, что окружала меня, казалась непреодолимой. Джон кивнул, не дождавшись перевода, а я встала и отвела Элизабет к стене здания. Полиция появилась очень быстро и развела суету. Скотт взял на себя труд объяснить им ситуацию, за что я была благодарна. Освободившись, мы побрели в сторону банка. Все, что было дальше, выглядело сном. Разговор с клерком в банке, роспись в бумагах, получение денег и поездка в экипаже домой.

- Могу пригласить вас на чай? - вежливость давалась с трудом, но отблагодарить адвоката стоило.

- Нет, спасибо. У вас сегодня был напряженный день и вам нужно отдохнуть. Если позволите, то зайду завтра.

- Я рада буду видеть вас, сэр Скотт, - произнесла я.

- И вот еще что, Мария, могу я взять на себя труд и найти няню для девочки? Она будет с рекомендательными письмами, за это не беспокойтесь. Жалованье стандартное. За Элизабет будет хороший уход.

Предложение англичанина мне понравилось. Предстояло разбираться с бумагами дяди и с делами магазинов и фабрики. Я раньше помогала вести дела Софье Николаевне и не сомневалась, что справлюсь с отчетами управляющего. Крестная обычно хвалила меня за смекалку и расторопность, и говорила гостям, приезжающим в дом в Петербурге, что я весьма экономная хозяйка. Но для ведения дел необходимо время, а адвокат сейчас предлагал его отыскать.

- Спасибо вам, Джон, ваша забота ценна для меня.

На этом мы расстались, и я поспешила заняться домашними хлопотами. Попросила прислугу снять с Лизи мерки и написала свои. Затем отослала Бетти к портнихе, что шила для дяди при его жизни. Я взяла тетрадь и составила список расходов. Дала деньги кухарке и попросила закупить все на рынке. Садовника отправила в соседний штат за новыми семенами. К вечеру так устала, что думала, засну мгновенно, но этого не случилось.

Меня разбудил стук по стеклу, будто ветка ударила. Я подошла к окну, чтобы плотнее закрыть шторы и увидела темную фигуру, блуждающую по саду. Это была женщина. В руках у нее что-то светилось. Приглядевшись поняла - свеча. Незнакомка направилась к кустарнику и исчезла. Я глубоко вздохнула и собиралась отправиться в постель, как появился силуэт мужчины. Походка стремительная и размашистая. Он остановился напротив моих окон, но на почтительном расстоянии. Это был Алекс. Я бросилась к лестнице, спустилась и выбежала на улицу. Но там никого не оказалось. Прошла к воротам в саду и увидела на них замок. Боль сдавила сердце, и я схватилась за прутья ограды. Прислонилась к ним лбом и закрыла глаза. Меня била дрожь. Не знаю, сколько так стояла, но окоченела от холод. Пришлось возвратиться в дом.

ГЛАВА 10

Я сидела на диване в гостиной и смотрела на девушку, которую Скотт прочил в няни для Элизабет. Адвокат обретался по соседству в кресле и беспристрастно взирал на будущую работницу. Молодая особа показалась мне милой и сдержанной. Когда Лизи появилась перед очами будущей гувернантки, то они моментально наполнились лаской и светом. Я оценила это. Готова была нанять ее на работу в туже секунду, но господин Скотт начал задавать вопросы. Через четверть часа удалось завершить собеседование, и Марта Докки, так звали няню, отправилась в комнату дяди. Эту спальню я отдала ей.

- Спасибо вам, сэр, - нежность в голосе меня саму удивила.

Я откашлялась и более уверенным тоном предложила:

- Не хотите чая?

- Да, но предпочел бы пригласить вас в ресторан. Тут неподалеку. Там, готовят, отменные пирожные.

Я удивленно посмотрела на англичанина. Он был невозмутим и безучастен к происходящему. Скорее всего, это простая вежливость с его стороны, и мне предстояло поступить учтиво.

- Хорошо, давайте сходим, - улыбнулась я.

Когда вышли за порог дома, то я поняла, как правильно поступила, согласившись на приглашение Джона. Небо было безоблачным, солнце заливало землю своими лучами. Я невольно улыбнулась. В воздухе витали ароматы лопнувших почек и освободившейся от снега земли. Живя в усадьбе крестной, любила гулять в эту пору и наслаждаться запахами пробудившихся от зимней спячки леса и пашни.

Скотт взял меня под локоть, и мы направились вниз по улице в сторону его конторы. Разговор не заводили, и я была предоставлена своим мыслям. Надо признать, весьма грустным. Подумать не могла, что буду скучать по Софье Николаевне и ее детям. Так привыкла к ним, что не хватало шума и баталий, которые устраивали графы перед уроком. Твердо решила написать крестной письмо, в котором подробно изложить события, произошедшие со мной, за исключением некоторых подробностей. Непременно включу в описание и помощь адвоката.

Пока была занята размышлениями, мы миновали рабочее место Джона и через пару домов остановились возле одноэтажного ресторана. Я удивленно вскинула брови и посмотрела на англичанина. Тот пожал плечами, улыбнулся и сделал приглашающей жест рукой. Подчинилась и поднялась по ступеням. Вкус у господина адвоката отменный. Внутреннее убранство ресторана мне понравилось. Небольшие столики, тканевые обои, деревянная отделка потолка и мягкие кресла. Увиденное можно было охарактеризовать, как шикарно, со вкусом, элегантно. Пройдя вглубь зала, я встала возле столика. Подождала, пока Джон отодвинет мне кресло и поможет устроиться в нем. Сам он сел напротив и скучающим взором окинул помещение. Официант появился мгновенно и огласил список десерта. Я остановила выбор на куске клубничного торта и чае, а Скотт ограничился чашкой кофе. Когда заказ был подан, и я съела не меньше трех ложек сладкого, адвокат заговорил:

- Мисс Мария, вы бледны. Вам не подходит здешний климат?

- Океан прекрасно наполняет воздух свежестью, но вы правы, к климату нужно привыкнуть, - ответила я.

- Я могу порекомендовать вам хорошего врача.

- Нет, спасибо, - резкость в голосе не понравилась мне самой, но Скотту придется это пережить.

Воцарилось молчание, во время которого мне вдруг стало неудобно за свое поведение. Мужчина помогал, и я была обязана сдержаться. Чтобы исправить ситуацию, заговорила:

- Простите, я просто действительно плохо сплю, но врач не нужен.

Признание далось с трудом, но я не жалела о нем. Сдавалось, что произнеся вслух то, что скрывала ото всех, я освобождалась от проблем.

- Вы вспоминаете Алекса? - спокойно спросил адвокат. - Ваш жених из этих мест?

На его лице не дрогнул ни один мускул. Только внимание в глазах служило признаком заинтересованности.

- Алекс Стоун, владелец нескольких ювелирных салонов в Нью-Йорке и Новом Орлеане.

- О, я знаю господина Стоуна, - кивнул мужчина, а я обрадовалась.

- У него была жена и в скорости после родов умерла, - продолжил Скотт. - Не знал, что в свои шестьдесят лет он надумал жениться. Что ж могу его понять. Жаль, что случилась эта трагедия.

Я вздернула подбородок и с достоинством посмотрела на собеседника. Невозмутимость адвоката меня смутила. Он знал о ком идет речь, но человек, о котором говорил Джон, с образом Алекса не имел ничего общего. Потупила взор и задумалась. Сердце сжалось в предчувствии опасности. Ребекка ясно давала понять высшему обществу 'Титаника', что господин Стоун именно тот за кого себя выдавал. Алекс рассказывал истории из жизни работы в магазине и клиентов, не называя имен. Все только догадывались, о ком шла речь, предполагая разное, но было весело.

- Кольцо подарил вам он? Это сразу видно, что старинная работа. Иероглифы и завитки. Я немного разбираюсь в этом. Поверьте на вашей ручке по-настоящему старинная вещь, которая стоит целое состояние. Наверное, обручение было выше всяких похвал.

Я смутилась, вспоминая трактир. Особенно восхитительным преподнесение кольца тоже не назовешь. Да и подарила, получается, перстень мне та гадалка, а Алекс натянул на палец. Я вздохнула и промолчала. В голове прочно засели сомнения. Пришлось погрузиться в раздумья, но они не радовали.

- Мария, а вы можете рассказать мне про мать девочки? - задал вопрос адвокат, вырвав меня из размышлений. - Как вы познакомились и стали опекать малышку? Это необходимо для оформления документов.

- Да, конечно.

Я вздохнула и рассказала о знакомстве с Анной и ее мужем. Упомянула о сложных отношениях Стива с сыном и о том, что парень уцелел, сойдя с корабля. Рассказ об убийстве семьи собеседник выслушал с особым интересом.

- Получается, вы отдали ей свое платье? - спросил Джон.

- Да. У Анны было одно платье, и я решила сделать ей подарок. В этом нет ничего предосудительного.

Сама не знаю, почему начала защищаться, словно мое поведение было неправильное. Сердце сжалось в предчувствии чего-то неотвратимого. Хорошее это будет или дурное решит Судьба, но оно обязательно наступит.

- Простите, что возвращаю вас в те ужасные дни, но я вынужден это сделать, Мария.

Джон Скотт наклонился вперед и накрыл своей ладонью мою. Я подняла на него взгляд и увидела заботу и сопереживание в глазах мужчины. Тоска по возможности довериться кому-то, быть нужной затопила все мое существо. Я отчаянно нуждалась в тех, кто поможет мне, и Джон своими действиями показывал, что готов к этому. Но склонна ли я? Думаю, нет, не расположена к другим отношениям. Нервно сглотнув, медленно вытащила руку из теплых объятий ладони Джона. Англичанин все понял и, улыбнувшись, откинулся на спинку кресла.

- Значит, убийство в вашей каюте было двойным, - рассудил адвокат. - Что-нибудь вам показалось странным в нем? Понимаю, вы были не в том состоянии... Увидеть нечто подобное это... Но может ваш взгляд зацепился за какую-то мелочь, что могло показаться странным?

- Да, - кивнула я. - Тогда я подумала: почему на убитой горничной мое платье?

- Я правильно вас понял: на ней было ваше платье? - переспросил мужчина.

- Все верно. Не подумайте обо мне плохо, мне не жаль туалет, просто сначала Анна умерла в подаренном мной наряде, а потом...

Я не смогла продолжить. Тяжело вздохнула и замолчала. Снова вернулась в тот день и поняла, что это не могло быть простым совпадением. Погрузилась в воспоминания и осознала, что оба раза меня спас случай. На месте погибших женщин могла оказаться я. Смятение и страх заволокли разум. Внутри поднималась паника. Хотелось бежать, куда глаза глядят, но подальше из страны, от проблем. Возникло желание кинуться в ноги к Софии Николаевне и умолять дать мне возможность остаток жизни просуществовать во флигеле на территории ее усадьбы.

- Не волнуйтесь, - вмешался в поток переживаний голос Джона. - Мы постараемся отыскать родных Лизи, и если это не получится, то вы сможете оформить опеку над ней. Я свяжусь с частным сыщиком и сообщу подробности.

- Спасибо, - прошептала я.

Получилось жалобно, пришлось откашляться. Находясь на 'Титанике' я была погружена в эйфорию новых ощущений от свободы и открывающихся возможностей. Алекс буквально закружил меня, вовлек в череду необычных ярких событий, которые в моей жизни не происходили. Началось все удивительным образом с кольца. Я потянулась за той идеей, жаждала приключений. Отыскала для себя авантюру, а все кончилось ужасно. Сейчас, отвечая на вопросы Джона, увидела все произошедшее на лайнере другими глазами. История показалась не такой романтичной и амурной. Не хотела накручивать себя, но любые размышления сводились к тому, что меня хотели убить, но оба раза промахнулись. Кто же мог желать моей смерти? Все началось с этого злополучного трактира. Нужно было выяснить обстоятельства дела, и кто такой Алекс Стоун. Начать лучше всего с его родственников. Вспомнила о записке, которую отдал Алекс перед посадкой нас с Элизабет в шлюпку. Мне отчаянно требовались помощники, и я посмотрела на адвоката. Он, натолкнувшись на мой взор, взял чашку, покрутил ее, о чем-то размышляя, и сказал:

- Сегодня придет управляющий. Его зовут Майкл Джекинс. Я представлю вас друг другу. Он принесет отчеты, и если у вас нет желания разбираться с ними самой, то...

- Нет-нет. После 'Титаника' я плохо сплю ночами, и работа с бумагами мне поможет на некоторое время забыться. Спасибо, вы итак много для меня сделали.

Джон откинулся на спинку кресла и принялся барабанить пальцами по столу. Его что-то мучило, это было заметно. Я кашлянула, и он, словно очнувшись, улыбнулся и подозвал официанта. Заказал еще чашку кофе. Мы продолжили беседу, но она пошла в другом ключе и стала приятна для нас обоих. Джон рассказывал о жизни в Нью-Йорке, а я внимала его историям.

Когда мистер адвокат проводил меня до дома, я неожиданно для самой себя протянула ему руку. Скотт наклонился и, слегка пожав, поцеловал. Ощущение было приятное, с эти ничего не поделать. Моя кисть покоилась в ладони Джона дольше принятого в обществе, а я не хотела убирать ее. Впервые со дня гибели лайнера, я почувствовала, что у меня есть друзья.

- Мистер Скотт, здравствуйте,  раздался рядом голос мужчины.

Мы с Джоном разомкнули руки и оба посмотрели на того, кто был рядом. Им оказался высокий молодой человек. Светло-карие глаза смотрели на меня с замешательством, а пшеничные брови взлетели высоко на лоб. Облачен парень был в скромный костюм.

- О, Майкл. Рад приветствовать вас. Знакомьтесь, это Мария Суздальцева, новая хозяйка. Мария, это сэр Джекинс, ваш управляющий.

- Здравствуйте, сэр.

Я улыбнулась новому знакомому и пригласила мужчин в дом. Мы расположились на первом этаже, на диване, и когда появилась Бетти, я попросила принести чай гостям. Майкл оказался человеком смышленым и уверенным в себе. Он бодро и доходчиво обрисовал ситуацию в магазинах и на фабрике. Мне оставалось лишь принять у него книги в кожаных переплетах, которые он определил, как доходные. На прощание мистер Джекинс сказал, что рад моему появлению в их городе, и я закрыла за ним дверь. Джон остался на ужин и после еще немного поиграл с Элизабет, чем привел девочку в неописуемый восторг.

Было уже поздно, когда Скотт решил покинуть дом. Я пошла провожать гостя. Возле двери мужчина улыбнулся на прощание и взял за руку, чтобы запечатлеть на ней поцелуй.

- До свидания, мисс Мария, - ровным тоном произнес адвокат.

- До свидания, сэр Джон.

Я вздохнула и убрала руку. Не знала, куда деться под пристальным взглядом англичанина. С первых часов встречи с ним не выносила этот его взор. Казалось, что глазами он прожигал дырку у меня на лице.

- Надеюсь на скорую встречу с вами. Рассчитываю, вы не откажетесь от прогулки в будущую пятницу? Хочу пригласить вас с Элизабет ко мне в загородный дом. Малышке там понравится.

Неожиданное предложение заставило зардеться и смущенно улыбнуться. Похлопав ресницами, я произнесла:

- Как говорят в России: до пятницы еще надо дожить. Еще пять дней впереди. Нужно просмотреть доходные книги и немного преобразить дом.

- У вас мудрый народ, Мария, - улыбнулся Джон. - Но оставьте мне хотя бы надежду на то, что вы согласитесь.

- Конечно, но при условии, что все будет хорошо, - кивнула я.

- Мисс Мари, простите, что прерываю вас, - голос Бетти показался инородным в на нашей с Джоном беседе.

- Да, слушаю.

- Малышка Элизабет просит вас к ней прийти. Марта уложила ее в кровать, но девочка сопротивляется и не желает засыпать без вашего поцелуя на ночь.

Невыразительный вялый тон служанки покоробил, но я собрала волю в кулак и сказала:

- Хорошо. Скажите Лизи, что я сейчас приду, - обернулась к адвокату и продолжила: - Простите, нужно идти.

- Всего доброго, мисс Мария, - попрощался англичанин.

Я открыла дверь, и Джон вышел.

- До встречи, мистер Скотт.

На этом мы распрощались. Плотно закрыв дверь, я поднялась наверх, присела на кровать к воспитаннице и пару минут поговорила с ней. Марта все это время сидела в кресле в углу. Я поцеловала Лизи, укрыла одеялом и попросила закрыть глаза. Кроха послушалась. Услышав мерное сопенье ребенка, я поднялась и, кивнув Марте, вошла через смежные двери в свою спальню. Легла и приготовилась к бессонной ночи, но ошиблась. Видимо, призраки решили, что и мне нужно хоть иногда спать.

ГЛАВА 11

День выдался тяжелый. Утром села за проверку тетрадей и ушла в работу с головой. Из водоворота цифр вырвала меня Элизабет. Мы вместе с Мартой и малышкой пообедали и пошли прогуляться. Конец апреля выдался жарким. Лизи бегала в шерстяном платье и размахивала руками. Марта погрузилась в ее игру, а я осталась наедине с мыслями. Видя как счастлива воспитанница, думала о вчерашнем разговоре с Джоном Скоттом. Бредя по мощеной тропинке, размышляла над обстоятельствами, в которые попала. Сегодня все казалось более странным, чем во время разговора с адвокатом. Укрепилась в идее разобраться с проблемами самостоятельно. Джон однозначно давал понять, что я ему симпатична. Он готов заниматься моими делами, но не хочу злоупотреблять его добротой. Достаточно, что он взял на себя труд разобраться с делами Элизабет. Отыскать возможных родственников крохи. Для того чтобы вникнуть в условия, которые предложила жизнь, нужно нанять частного сыщика.

- Мама, мама, смотри пуговица, - подбежала Элизабет.

Она раскрыла кулачок - на ладони лежал большой перламутровый кругляш. Такие аксессуары весьма дороги. Я взяла в руки находку и рассмотрела со всех сторон. Хозяин пуговицы был мужчина, потому как форма, цвет и размер указывали на это. Садовник не мог позволить себе такое дорогое украшение, а, значит, это была потеря дяди или его гостя.

- Можно я возьму ее себе? - попросила Лизи, а я кивнула.

- Где ты ее нашла?

Девочка махнула ручкой в направлении стены сада.

- Около каменного забора, - пояснила малышка.

- Иди, играй, - легонько подтолкнув Элизабет вперед, сказала я.

Девочка побежала к Марте, и они затеяли игру. Бегали, шумели, изображали что-то. Я расхохоталась. Неожиданно налетел сильный ветер и качнул ветки деревьев. Накренившись, кроны открыли калитку в стене. Удивившись, я отвлеклась от игры и направилась к глухой ограде.

В рыхлой земле отпечатались подошвы ботинок. Маленький, скорее всего от обуви Лизи, и большой. Меня это смутило. Два дня назад, когда я отослала садовника в другой штат на выставку семян, на этом участке лежал снег. Он стаял буквально вчера, обнажив почву. В доме только женщины. По всему выходило, кто-то из мужчин был на территории сада без моего ведома. К тому же обронил пуговицу.

Я направилась к каменной стене и раздвинула ветки густого кустарника. Так и есть - дверь. Закрыта на засов. Не мудрено, что тот, кто через нее проходил, потерял деталь костюма. Чтобы продраться через мелкую поросль, необходимо постараться. Калитка была выгодно замаскирована растущим рядом деревом. Ствол растения искривлен, кудрявые ветки закрывали вход полностью. Через калитку можно пройти, только зная, что она в этом месте. Значит, кто-то из слуг открывал дверное полотно и впускал тайного гостя. Стала понятна вся мистика с вечерним блужданием по саду незнакомца и девушки. По всему выходило, мои видения призраков Алекса и Анны - плод воображения. Или нет? Кто-то умышленно пугает меня? После 'Титаника' я не исключала и эту возможность. Чем быстрее разберусь во всем, тем спокойнее станет жизнь. Сейчас главным было прекратить неурочные свидания под окнами дома.

Я подошла к Марте и предупредила, что выйду ненадолго на улицу. Направилась в сторону основной калитки. Ключи были у меня на общей связке и покоились на поясе платья. Открыв ворота, прошла вдоль стены забора и свернула за угол. По всем расчетам в том месте должна быть интересующая меня дверь. Прошла к предполагаемому месту и обнаружила огромный куст сирени и еще множество растительности вдоль забора. Огляделась. Взору открылся прекрасный ландшафт с видом на реку. Но спуститься вниз не было никакой возможности из-за резкого обрыва. Подошла к краю и глубоко вдохнула свежий апрельский запах. Направилась к стене и некоторое время пыталась отыскать вход в сад среди растений. Нашла и обрадовалась этому. Человеку несведущему увидеть ее трудно. Замка или засова на дубовой преграде с внешней стороны не оказалось. Нужно исправить это в ближайшее время. Я вернулась тем же путем и направилась по улице. Зашла в ближайшую лавку, чтобы спросить, где отыскать плотника.

Мужчина лет пятидесяти: владелец магазина, стоял за прилавком. Войдя представилась и объяснила, что мне нужно. Пожилой человек кивнул и любезно начертал короткую записку для мастера и его адрес. Я нашла нужного работника быстро и условилась, что он проведет работы завтра утром. Когда шла обратно заметила вывеску: 'Частное сыскное агентство'. В нерешительности пребывала не так долго, минут пять. Поднялась по деревянным лесенкам и постучала. Дверь открыла пожилая дама в переднике. Объяснив женщине, зачем пожаловала, вошла в дом. Служанка проводила меня в комнату и предложила присесть на диван. Я так и сделала. Женщина удалилась, а я осмотрелась. Строгие обои, старинная мебель, камин. Скромность, но не бедность - можно было так охарактеризовать обстановку.

В одиночестве пребывала не долго. Вошел средних лет мужчина с проседью в волосах и небольшим брюшком, которое было тщательно маскировано широким пиджаком. Вслед за ним порог пересек молодой человек лед двадцати пяти - двадцати восьми. Худощавый, юркий, он цепко впился в мое лицо и, сощурившись, окинул взглядом фигуру.

- Здравствуйте, мисс... - произнес седовласый и запнулся.

- Мария Суздальцева, - представилась я, мужчина улыбнулся.

- О! Вы из России. Так приятно увидеть соотечественницу. Меня зовут Степан Иванович Разумов. Живя в Америке, я немного изменил имя, и теперь зовусь Стив Райзов. А это мой сын Антон, Тони.

- Не может быть! Мария Аркадьевна Суздальцева, - перешла я на русский язык.

- Я ужасно соскучился по речи, и если вы не против, то мы могли бы продолжить общение на родном языке.

Широко улыбаясь, я энергично закивала в ответ.

- С чем пожаловали к нам, барышня? - участливо спросил Степан Иванович.

Я вкратце рассказала историю на 'Титанике' про Алекса Стоуна, про его подарок и мои сомнения.

- Да-а-а, занятная история, - протянул Степан Иванович. - Жаль, такая трагедия. Тут такой шум стоял... Во всех газетах писали.

Мужчина покачал головой и тяжело вздохнул, а я словно вернулась на родину. Чужое горе всегда воспринималось русскими, как свое собственное. Так велось испокон веков.

- Вы говорили о письме, которое передал Алекс, - напомнил Антон.

Его светло-серые глаза смотрели сосредоточено и внимательно. Казалось, ни одна мелочь не укроется от них.

- Оно было у меня до самой эвакуации с лайнера, но когда я хотела прочитать, то в кармане его не оказалось. Как могла потерять, ума не приложу?

- У вас осталась только записка с адресом? - задал вопрос, молодой человек.

- Да-да. Она у меня при себе. Ношу в кармане... Не могу решиться к ним сходить.

- Скажите, вы хотите, чтобы мы навели справки о предполагаемых родственниках умершего?

Эта фраза, брошенная Степаном Ивановичем, предвосхитила мою просьбу. Я улыбнулась и энергично закивала.

- И это тоже. К тому же у меня большие сомнения в том, что Алекс умер, - пояснила я. - Мне кажется, я видела его несколько раз. В какой-то момент решила, что у меня видения. Но мужчина был вполне осязаем. Он проходил по саду к стене и будто растворялся в ней. Моя воспитанница Элизабет нашла пуговицу от костюма мужчины недалеко от того места, где блуждал 'призрак'. Я пошла посмотреть. Там были следы на земле, ведущие к каменному забору. В нем - калитка. Знать о ее существовании могли только домочадцы и прислуга. Сегодня заказала услугу у плотника и завтра он закроет дверь на ключ. Но у меня закрались подозрения, что Алекс жив и по какой-то нелепой случайности дает о себе знать, но не приходит открыто.

Воцарившаяся пауза в беседе, позволяя всем участникам собраться с мыслями. Я опустила взгляд. Попыталась обдумать условия, в которые попала и поняла, что сделала правильный выбор, доверившись сыщикам.

- Давайте еще раз все обсудим. Хорошо, Мария Аркадьевна? - начал Разумов-старший. - Вы знакомитесь с неким Алексом Стоуном и Ребеккой Ромпейн. Мужчина приглашает вас на ужин в портовый трактир и там некая гадалка предсказывает вам будущее или что-то в этом роде. Дарит кольцо, которое Алекс Стоун одевает вам на палец. Этому есть свидетель - Ребекка, Стив и его сын.

- Да. Все верно, - согласилась я. - Но есть еще кое-что важное. Я говорила вчера с адвокатом Джоном Скоттом, который занимается делом Элизабет. Он собирает бумаги для удочерения малышки. Джон описал мне своего знакомого Алекса Стоуна, владельца сети магазинов в Америке, и его описание наружности Алекса не совпадает с тем человеком, которого знала я.

- Любопытно... - задумался Степан Иванович. - Вы знакомы с Джоном? Это прекрасно. Он отличный специалист. Почему вы не доверили свои сомнения ему?

- О! Мне неловко. Мистер Скотт очень много делает для меня, и нагружать его этими проблемами неудобно.

Я заметила, как едва приподнялись уголки губ Антона и через секунду вернулись на место. Глаза светились смехом, но мне было не понятно, что его так развеселило.

- Не могли бы вы, Мария Аркадьевна, подробнее рассказать, что было в трактире? - попросил пожилой мужчина.

- Конечно, - кивнула я, но не успела продолжить.

В комнату вошла служанка, та, что открывала дверь, и поинтересовалась, не хотим ли мы чая. Я согласилась и через несколько минут уже сидела с чашкой в руках.

- Давайте продолжим, - поторопил Разумов-старший.

- Гадалка Розалия, кажется... простите, не помню точно, - смутилась я, но внимательный взгляд обоих мужчин настроил на изложение истории. - Так вот, гадалка подозвала к себе двух мужчин, Стива и его сына. Она предсказала им, что один должен сойти на берег, а другой остаться. Затем настала моя очередь.

- Эта неизвестная... э-э-э, Розалия, сама подозвала вас? - спросил Антон.

- Да. Сказала, что я из далекой снежной страны или что-то в этом роде. И подарила кольцо.

- Вспомните детально, что происходило после того, как гадалка выбрала вас, - попросил Антон.

Молодой человек буквально буравил меня глазами, стараясь впитать подробности. Но я была рада такому вниманию. Хотелось скорее разобраться в той истории и понять, кому нужно было меня пугать нью-йоркскими ночами.

- Алекс сказал что-то вроде: 'Сто фунтов за хорошие новости для мисс'.

- Он выкладывал деньги на стол? - поинтересовался Степан Иванович.

Меня осенило. Тогда в трактире все мое внимание было сосредоточено на испанке, но краем глаза видела, как Стоун выложил деньги на стол. Женщина мгновенно смела их с плоской поверхности и положила в карман. Из другого достала кольцо и вручила мне. Стало понятно, к чему клонил сыщик. Алекс на глазах у всех покупал драгоценность, и облек все это в шутку.

- Да, - кивнула я. - Пачка была толстая.

- Мария Аркадьевна, а что было потом? - своевременный вопрос прозвучал от Антона.

- Я выпила вина и опьянела... с трудом помню. Мы погрузились на корабль и уплыли. У нас с Алексом завязался роман, который закончился в ту самую ночь, четырнадцатого апреля.

- А Ребекку Ромпейн вы хорошо знали?

Задавая следующий вопрос, Антон смотрел в пол. Задумчивость отчетливо читалась на его лице.

- Антон Степанович, мы познакомились незадолго до отплытия. Столкнулись на улице. Затем, пару раз сидели в местном ресторанчике и болтали о разных пустяках. Вы думаете...

Я не закончила фразу. Навязчивость Ребекки смущала меня еще тогда в Англии. Она словно искала со мной встречи. Я списывала это на излишний темперамент девушки, но теперь казалось, что я просто не замечала очевидных вещей. Ребекка хотела быть рядом.

- Мы наведем справки о тех людях, что вы назвали, - деловым тоном заявил Разумов-старший.

- О средствах не беспокойтесь, я готова оплатить все расходы.

- Расскажите о Ребекке, - попросил Антон.

- Тогда придется рассказывать всю историю, - ухмыльнулась я, хоть было не до веселья.

- Мы располагаем временем, Мария Аркадьевна, - заверил меня пожилой мужчина. - Не буду скрывать, то, что вы поведали нам, наводит на определенные размышления. Их еще нужно подтвердить фактами и понять мотивы, но, в любом случае, странности на лицо. Предположительно вы явились свидетелем сделки с покупкой кольца. Это оно? То самое?

Разумов указал пальцем на мою руку и ждал ответа. Что я могла сказать? Кивнула и присмотрелась к 'наследству' Алекса.

- Мы поищем описание перстня в криминальной хронике и наведем справки, - успокоил Антон. - Не переживайте. Если 'подарок' не краденный, то волноваться нечего. Мы будем отрабатывать другую версию. Но если дела обстоят иначе, то кольцо - мотив к преступлению. Вы упоминали о полной версии истории. Мы слушаем вас.

- Да-да, конечно.

Я рассказала все с самого начала. Постаралась соблюсти подробности. Вопросов сыщики задавали мало, что означало - им пока все ясно. Когда дошла очередь записки, что вручил Алекс, то молодой человек спросил:

- Вы можете дать записку нам на время?

- Безусловно.

- Значит, делом матери вашей воспитанницы теперь занимается, мистер Джон Скотт? - уточнил Разумов-старший.

- Да. Я попросила его заняться документами на удочерение. Он хочет отыскать возможных родственников девочки.

- Хорошо, - одобрил Степан Иванович. - Господин адвокат, очень влиятельная фигура в этом городе. Мы пока будем вести расследование параллельно с ним. Возможно, эти два дела никак не связаны. Как только прояснится ситуация, мы известим вас. Если этого потребует деятельность, то будем вести совместную работу с сэром Скоттом.

- Спасибо.

- Пока не за что, - улыбнулся пожилой мужчина. - Антон займется вашим поручением сегодня же.

- Возьмете предоплату? - поинтересовалась я.

- Чек пришлем завтра, а сегодня, Мария Аркадьевна, поведайте-ка нам о последних новостях из России-матушки. Сейчас вы наша гостья, просим отужинать с нами.

Я согласилась и провела чудесный вечер. Возвращалась затемно, но не торопилась. Держа под руку Антона Степановича, брела по чужому городу и была счастлива. Мимо проехал экипаж и остановился неподалеку. Из него вышел мужчина и направился к нам. Когда приблизился, то на моем лице против воли расцвела улыбка. Это был Джон Скотт.

- О! Здравствуйте, господин Разумов, - назвав настоящую фамилию Тони, приветствовал Джон. - Здравствуйте, Мария!

Взгляд голубых глаз адвоката был нежным и беспечным. Он весело улыбнулся, а мы с Антоном поздоровались.

- С соотечественниками познакомились? - спросил Скотт.

- Да, случайно вышло, но я очень признательна господам Разумовым. Словно на родине побывала.

- Вы домой идете? Разрешите вам составить компанию?

- Если мисс Мария не против, то я всегда рад видеть тебя Джон, - хитро стрельнув глазами в мою сторону и снова переведя взгляд на адвоката, произнес Антон.

- Если все зависит от меня... я настаиваю на том, чтобы вы были рядом.

Откуда во мне столько кокетства, объяснить не могла даже сама себе, но оно вдруг вырвалось наружу и заставило опустить взор и зардеться. Мы медленно прогуливались вдоль зданий, разговаривая о разном, и когда дошли до моего дома, то распрощались, как старые друзья. Чужбина сплачивает людей, и родина кажется далекой и прекрасной.

ГЛАВА 12

Неделя пролетела, словно ее и не было. Я вызывала по очереди управляющих магазинов, давала им напрямую поручения. Затем попросила зайти Майкла Джекинса и объяснила новые условия работы под моим началом. Управляющий сжал челюсти, но проговорил любезности в мой адрес и удалился. Недовольство открыто читалось на лице Майкла, когда он покидал дом, но его можно было понять. Судя по отчетам, мужчина практически единолично распоряжался всем, а тут приехала я и перевернула его жизнь.

После обеда позвонил Джон Скотт и еще раз пригласил нас с Элизабет к себе в гости в загородный дом. Памятуя об этом предложении всю неделю, я словно подгоняла себя, стараясь закончить все дела к пятнице. Так и случилось. Разговаривая с адвокатом, порадовала его своим согласием.

- Элизабет, Марта, - позвала я, выйдя в сад.

Малышка и ее няня подошли ко мне, и я поведала им планы на выходные. Восторг крохи передать не возможно. Элизабет прыгала, хлопала в ладоши, и кричала что-то невразумительное. Джон ходил у нее в любимчиках, и она все время спрашивала о нем. Марта улыбнулась, сказала, что пойдет собирать вещи девочки и скажет Бетти, чтобы подготовила мои.

Когда к приезду англичанина все было готово, мы вышли в сад, чтобы насладиться майским солнышком и впитать в себя запахи весны. Марта присела на скамейку, усадила рядом Лизи, раскрыла книгу и принялась читать новую историю. Я пристроилась рядом и слушала неторопливую речь няни. Память услужливо подсовывала картины прошлого и мои занятия с отпрысками графини. Я скучала по ним безмерно. Хотела увидеть и обнять. На глаза выступили слезы. Тяжело сглотнула, чтобы их прогнать. Отвернулась от счастливой парочки и посмотрела на вход в дом. Там стоял Джон и взирал на нас. Он опирался плечом на дверной косяк, а рукой придерживал дубовое полотно двери. В глазах читалась забота, понимание и сопереживание. Софья Николаевна всегда говорила, что на моем лице все написано. Не нужно быть слишком внимательным, чтобы прочесть мысли, как книгу. Наверное, это так, но мистер Скотт к тому же еще и умный человек. Нужно было срочно что-то делать с настроением. Так я этому вельможе все выходные на природе испорчу. За его доброту этого допустить никак не могла, потому лучезарно улыбнулась и поднялась со скамьи.

- Добрый день, сэр Скотт, - подойдя к англичанину, весело сказала я.

Элизабет, услышав мое приветствие, соскочила с места и бросилась к адвокату, который сделал шаг навстречу к крохе. Малышка обогнала меня и прыгнула в распахнутые объятья Джона. Он закружил ее, и девочка весело засмеялась. Мужчина поставил Лизи на мощеную дорожку и подождал, когда подойдем мы с Мартой. Няня взяла воспитанницу за руку и повела в дом, тихо произнеся приветствие.

- Здравствуйте, Мария. Простите, что не поздоровался сразу.

- Все хорошо, Джон. Могу предложить вам чай или кофе?

Я взяла англичанина под руку, и мы вошли в дом вслед за скрывшимися в нем Мартой и Лизи.

- Если вы не против, то, может, поедем? - предложил мистер Скотт.

Я кивнула. Было приятно держаться за локоть этого господина и встречаться с ним взглядом. В нем читалось добродушие и нежность. Последнее чувство немного смущало, но было несомненно приятно.

Темнело, когда мы въехали на территорию усадьбы Джона. Я всегда любила лес и потому, проезжая по парку, не удержалась и стала наблюдать. Надо отдать должное, за просторами тут следили с особой тщательностью. Мысленно представила, скольким людям нужно было работать, чтобы достигнуть такого великолепия. Похоже, у адвоката большое количество садовников.

Мы ехали по мощеной дорожке, которая внезапно повернула влево, и взору открылась огромная поляна с невысокой травой и обрезанными в виде фигур кустарником. Вдали возвышался многоэтажный дом. Хотя, так назвать это сооружение трудно, скорее это дворец. Мне вспомнилась усадьба Софьи Николаевны с ее высокими колоннами и резными вензелями над окнами. Я поняла, что увиденное здесь ничуть не уступало великолепием.

Подъехав к дому, экипаж остановился, и Джон, выйдя первым, помог вылезти нам. Элизабет тут же побежала к входу и поднялась по ступенькам. Марта поспешила за ней, а я была предоставлена самой себе, а точнее Джону.

- Прошу в мою скромную обитель, - ласково произнес адвокат и предложил руку.

Я от такой милости отказываться не стала и, ухватившись за локоть, зашагала рядом с мужчиной. Мы поднялись по ступеням и вошли в просторный холл. Лестница была из мрамора, ко второму этажу расходилась на две стороны. Огромные витражи вдоль стен ловили солнечный свет и, пропуская через себя, окрашивали лучи в разноцветные тона.

- Если позволите, то устрою вам экскурсию по дому и саду завтра с утра, - сказал Джон, когда мы поднялись на второй этаж и шли по коридору.

- Это было бы прекрасным началом дня, сэр, - призналась я.

Меня вдруг охватила робость от близости мистера Скотта, и природа такой застенчивости была не понятна. Ничего не изменилось с тех пор, как пересекли границы его дома, но смущение нарастало с каждым шагом, впечатанным в пол.

Тем временем, мы прошли до конца и остановились возле окна. Слева от меня глухая стенка, а справа - дверь.

- Эта комната специально для вас, Мария,  пояснил радушный хозяин.  Элизабет и Марта разместились в другом крыле. Прошу вас, располагайтесь.

- Спасибо, сэр, - поблагодарила я.

Джон приблизился ко мне и мягко произнес:

- Джон, называете меня Джоном.

Я кивнула, зарделась и потупила взор. Адвокат не отходил и при этом молчал.

- Я пойду? - нерешительно проронила я и взглянула на англичанина.

Его лицо было задумчивым, а в глазах читалась борьба. Словно он боялся отойти от меня и приблизиться не решался. Наконец, Скотт выдавил из себя:

- Да, конечно...

Вздохнув, мужчина посмотрел в окно, затем снова на меня и добавил:

- Если вам что-то будет нужно, то сможете позвать прислугу. Ужин в восемь.

- Я буду, - скроив улыбку, буркнула я и открыла дверь.

Дубовое полотно стало спасением от взгляда Джона. Я прошла по комнате и осмотрелась. Чудесное слияние вкуса и роскоши поразили. Словно оказалась вновь в пышно обставленной каюте 'Титаника'. Сердце сжалось, я подошла к кровати и присела на нее. Нежданные слезы навернулись на глаза. Пришлось смахнуть не прошенные жгучие капли и потереть лицо. Предстояло наслаждаться природой и отдыхом, а не жалеть себя. С чего бы мне сокрушаться? Да, в моей жизни много чего не понятного, но в скором времени все сомнения развеются. Моими проблемами занимаются сыщики и один из лучших в городе адвокатов. Все прояснится и позволит мне дышать свободно. Напишу письмо крестной и попрошу приехать в гости. Возможно, она не откажет.

Я поднялась и прошлась по комнате. Встала у окна и взглянула на открывающийся вид. Потрясающее чередование всех оттенков зеленого на лоне земли, заставило забыть о неприятностях и предаться воспоминаниям о русских заливных лугах. Когда снег сходил, а на деревьях лопались почки, лес погружался в светло-салатовый туман. Я очень любила это время. Бродила по березовой роще, что была во владениях графини, и мечтала. О чем только не мечтала тогда...

Стук в дверь прервал мысли и, обернувшись, я сказала:

- Войдите.

Дверь распахнулась. На пороге стояла Лизи, а за ней Марта. Девочка бросилась ко мне, и я раскрыла объятья. Опустилась, чтобы быть с воспитанницей на одном уровне.

- Мама, - округлив глазки и доверительно наклонившись ко мне, вымолвила кроха, - у нас с Мартой, така-а-ая комната! Очень красивая! Ты посмотришь на нее?

- Конечно, идем.

Мы пересекли коридор и вошли в другое крыло. Элизабет, открыв дверь, сделала приглашающий жест.

- Проходи, мама.

Да, у Джона Скотта не только бездна вкуса, но безмерное чувство такта и уважения к чужим заботам. Это чувствовалось в каждой вещи в помещении Лизи и Марты. Светлые тона и легкость драпировки прекрасно сочетались с постельных тонов стенами и шторами на окнах. Маленький рай для маленькой девочки и ее няни. Стало любопытно, кто был хозяйкой этой роскоши. Видимо, у сэра адвоката вселенная тайн.

Непонятно откуда взявшаяся ревность, вспыхнула во мне и растеклась ядовитой жижей по венам. Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы прийти в чувства. Я напомнила себе, что любила Алекса Стоуна и затеяла все ради того, чтобы отыскать его и воссоединиться с возлюбленным. Стало легче после мыслей об Алексе, но не настолько, чтобы полностью вернуть хорошее расположение духа. Именно с таким пограничным настроением я переоделась и спустилась к ужину.

Все гости собрались за столом. Элизабет рассказывала что-то Джону, а Марта кротко улыбалась и поправляла неправильно сказанные слова ребенка. Адвокат внимал каждой фразе малышки и периодически кивал, соглашаясь с ее высказываниями. Я остановилась в дверях и наблюдала за этой картиной. Вспомнила, как сама болтала, а папа с мамой слушали мой вздор с серьезными лицами. Мы были счастливой семьей до тех пор, пока не наступил день, когда смерть отобрала их у меня. В пансионе дорого бы дала, чтобы однажды кто-то из взрослых сидел вот так рядом и внимал моим небылицам. Горячие капли упали на щеки, я вытерла их ладонями. У меня не было сил переступить порог и потому, развернувшись, ушла. Поднялась наверх и повалилась на кровать. Что со мной? Почему это все вдруг стало беспокоить меня? Всегда знала, что в прошлое дорога закрыта. На минувшее можно любоваться только издалека, как на красивую картину, наполненную красками. Но это происходило, я снова была в прошлом, и это больно ранило.

Стук в дверь. Я поднялась с постели и разрешила войти гостю. На пороге увидела Джона.

- Слуги сказали, что вы, Мария, приходили к ужину, но потом развернулись и ушли. Что-то случилось?

Я покачала головой и трудно сглотнула. Англичанин подошел ко мне и замер, разглядывая мои черты.

- Вы плакали? Но почему? Кто обидел вас?

Взгляд голубых глаз блондина стал напряженным, он вглядывался в меня, словно я что-то важное и хрупкое. Будто могла разлететься на осколки, и он старался запечатлеть в памяти мгновения моего существования.

- Да, сэр. Ничего страшно. Глупые женские слезы.

- Такие девушки, как вы, Мария, просто так не плачут, - выдал свежую мысль адвокат, а у меня сразу высохли слезы.

Я вздернула подбородок и возмутилась:

- С чего вы взяли?

Подобные умозаключения не радовали. Они скорее создавали двойственное впечатление о том, какое мнение о тебе создается у окружающих.

- О! Такая реакция на мои слова! - усмехнулся Джон. - Вы воспитывались в женском пансионе, к тому же рано осиротели. Это укрепляет дух и закаляет волю. Потому я и решил, что с вами случилось что-то... нехорошее. Доверьтесь мне... сударыня.

Последнее слово, оброненное Джоном, заставило встрепенуться. Оно было сказано на русском языке и почти без акцента. Я подошла вплотную к мужчине и вгляделась в его черты. Ни тени сомнений, ни страха или сожаления мистер Скотт не испытывал. И тут догадка промелькнула в голове, и я доверила ее языку:

- Вы знаете русский?

- Да.

- Я... не знаю что сказать... Но как? - моему удивлению не было придела.

- Это долгая история, барышня, - изрек Джон на хорошем русском. - Но позвольте ее рассказать позже.

Мы стояли так близко друг к другу, что бант на моем платье задевал лацкан пиджака Скотта. Я сделала два шага назад и остановилась, смущенно потупившись. Сердце сдавила сладкая истома, и почудилось, что воздух между мной и Джоном уплотнился. Нужно было что-то делать с этим и, облизнув пересохшие губы, проронила:

- Хорошо, сэр. Как пожелаете.

- Идемте ужинать, Мария, - улыбнулся блондин.

Он сделал приглашающий жест, и мы направилась к двери. Вместе пересекли коридор и вошли в гостиную. Лизи заулыбалась, а Марта опустила взгляд. Адвокат помог мне усесться и затем направился на свое место.

Надо признать, что Джон был гостеприимным хозяином, и вечер удался на славу. Мы ели, беседовали, рассказывали истории и поясняли что-то Лизи. Девочка слушала и изредка хихикала, прикрыв ладошкой маленький ротик. Получалось забавно, и я невольно любовалась крохой. Так хорошо мне давно не было. Казалось, что вернулась домой после долгой поездки. Но это опасные мысли, старалась их пресечь, одергивая себя и вспоминая об Алексе.

После ужина, лежала в постели не могла долго уснуть. Мысли все время возвращались к событиям на 'Титанике'. К моим чувствам к Стоуну. Невольно сравнивала ощущения тогда и то, что испытывала сейчас к Джону. Я понимала, что происходило с Алексом, когда нам приходилось делить каюту на двоих. В ту первую ночь, он старался быть джентльменом и даже ушел в другую комнату, но затем не выдержал и вернулся ко мне. Лег рядом. Мы долго болтали о разных пустяках, чередуя рассказы смешками и поцелуями. Это восхитительно, словно рядом со мной лежала подруга из пансиона и доверяла свои тайны. Мы понимали с Алексом друг друга, точно у нас одна жизнь на двоих. Мне приятно было видеть оголенный торс возлюбленного. Когда-то за завтраком я любовалась им, словно он картина. Как объяснить творившееся внутри меня, когда смотрела в голубые глаза Джона? Это не поддавалось никакой логике. Будто находилась на двух полярных полюсах одновременно. Представлялось, что я пребывала дома, чувствовала тепло и заботу, какую дарили родители когда-то. В то же время меня рвали на части сомнения, ревность и неутолимое желание испытать на себе взгляд светлых глаз. Я, как ребенок хотела выпрашивать внимания Скотта. Не найдя ответов, погрузилась в сон.

ГЛАВА 13

Утро следующего дня выдалось солнечным и теплым. Майский ветер гладил кроны деревьев, а мы с Джоном шли по парковой дорожке. Элизабет пожелала после завтрака поиграть на поляне перед домом, и Марта составила ей компанию. Англичанин предложил прогуляться, я согласилась. Мы брели и разговаривали о разных пустяках.

Вдалеке показалась коляска, двигающаяся в сторону дома.

- Кто бы это мог быть? - нахмурился мужчина.

- Если вы никого не ждете, то возможно что-то случилось, сэр, - предположила я.

Джон взял меня под локоток, и мы поспешили в том же направлении, что и прибывший экипаж. Вошли в дом, и я увидела Антона Разумова. Он сидел на диване и держал в руках шляпу. Лицо молодого человека было обеспокоенным, и в душе ожили страхи.

- Здравствуйте, господа, - поздоровался Антон и поднялся с места.

Мы подошли и ответили на приветствие. Глаза Разумова-младшего скользнули по моему лицу, а я сжалась в ожидании страшных новостей.

- Джон, мы можем поговорить с тобой и Марией? Дело безотлагательное, - сказал сыщик на русском.

- Да, безусловно, - кивнул Скотт и махнул в направлении коридора на первом этаже.

Когда утром мистер адвокат показывал дом, то привел в свой кабинет, совмещенный с библиотекой. Похоже, туда мы и направлялись. Войдя в светлое огромное помещение, заставленное шкафами с книгами, пересекли его и прошли в епархию Джона. Обстановка, казалось, полностью соответствовала образу жизни и стилю хозяина. Шикарно, утонченно, дорого и красиво.

Адвокат указал на диван возле стены, и мы с Антоном на нем расположились. Джон опустился в кресло напротив и сосредоточенно посмотрел на сыщика.

- Чай, кофе? - поинтересовался англичанин.

- Чай, - произнес Разумов.

 Чай,  промямлила я.

Джон позвонил в колокольчик и приказал явившемуся слуге принести напиток. Воцарилось молчание, ожидание казалось тягучим и липким. Но слуга возник в помещении очень быстро и, выставив чашки на столик между креслом и диваном, удалился.

- Джон, начну с самого начала, - проговорил молодой человек.

Разговор был начат на русском, это порадовало. Не оставляло ощущение, что это сделано умышленно. Хотя какая разница? Главное, чтобы Антон объяснил свой визит, иначе мои нервы не выдержат. Чтобы успокоиться, взяла чашку. Рука тряслась, и я поставила фарфоровое чудо на место, чтобы не разбить.

- Да, что произошло? - откинувшись на спинку кресла, спросил Джон.

- Мария Аркадьевна обратилась к нам с отцом за помощью. Дело деликатное. Она подозревает, что утонувший возлюбленный жив и здоров. Кольцо, что на руке Машеньки, проверили по списку украденных вещей. Оно отыскалось. Это большая ценность - 'Перстень Соломона'. Ты понимаешь, о чем я говорю...

- Да, я узнал кольцо и расспрашивал Марию, - подтвердил Джон. - Но сударыня не пожелала мне ответить.

Краска залила мое лицо под пристальным взглядом адвоката. Сердце замерло и пропустило удар. Получалось, что я не доверяю Джону. Хотя, почему должна на него полагаться?

- История запутанная. Сейчас придется все тебе рассказать, - заключил сыщик.

- Что за спешка? - удивилась я. - Есть результаты?

- Кое-что есть, - отстраненно произнес Разумов.  Есть новые подробности в деле, и помощь Джона необходима. Поверьте, Машенька, я не стал бы просто так говорить.

- Мария, жду вашего рассказа, - внимательный взгляд голубых глаз одарил меня теплой волной.

Смущаясь, кусая губы и потирая ладони, поведала все с самого начала. Надо отдать должное мистеру Скотту, он слушал внимательно, не перебивал. Его слегка наклоненная набок голова и сплетенные вместе пальцы говорили об участии и сопереживании. Когда закончила, мужчины обменялись взглядами, и Джон произнес:

- Да, ситуация не стандартная.

- Это еще не все, - обнадежил сыщик. - Произошло еще одно убийство.

- Как?! - подскочила я.

В голове возник хаос. Что могло произойти? Кто пострадал? Как это может быть связано со мной и событиями на 'Титанике'?

- Сегодня ночью задушена ваша служанка, Бетти,  объявил Антон.  На ней было одето ваше платье.

Стон застрял в горле. Я закрыла лицо ладонями и села на диван. Слезы опалили глаза. Почувствовала чьи-то теплые ладони на плечах. Я убрала руки и увидела перед собой Джона. Он стоял, наклонившись, и смотрел мне в глаза.

- Успокойся, Машенька, - тихо сказал адвокат. - Мы во всем разберемся. Обещаю. Может, тебе воды? Или пойдешь в свою комнату?

Я покачала головой и глубоко вдохнула.

- Нет, я останусь, Джон. Спасибо тебе.

Как перешла на 'ты', сама не знаю. Это свойское обращение словно окутало меня защитной пеленой и помогло взять волю в кулак.

- Все хорошо, - подтвердила я, отвечая на настойчивый взгляд Скотта.

Мужчина сел рядом со мной и задал вопрос Антону:

- Ты проверял адрес, указанный в записке?

- Да. Квартира принадлежит женщине по фамилии Паттинсон. Ни с кем особенно не поддерживает отношения. Ведет замкнутый образ жизни. Ранее вместе с ней проживал сын Алекс Паттинсон. Но уже несколько лет его там не наблюдается. Я пытался поговорить с дамой, но это оказалось бесполезным занятием. Ничего особенного сказать не может и общаться с кем-бы то ни было, не желает. Вот ваша записка, Машенька.

Молодой человек протянул мне листок, я положила его в карман платья.

- Я напишу своему коллеге, чтобы отыскал гадалку, - сообщил адвокат.

- Нет, не надо Джон. Отец сам поехал разбираться. Отбыл на следующий день, как стало ясно, что кольцо краденное. Оно принадлежало английскому коллекционеру, но было похищено у него. Он заявил о его пропаже месяц назад. У отца друг в полиции работает, поможет с арестом и выявлением цепочки, по которой кольцо было передано гадалке.

Я посмотрела на перстень с черным камнем у себя на руке и поморщилась. Стянула его с пальца и положила на столик. Душу словно раскололи надвое. Боль затопила мое существо. Почувствовала, как теплые пальцы Джона коснулись моей кожи на тыльной стороне ладони. Глянула на адвоката и натолкнулась на сострадающий и встревоженный взгляд. Мужчина легонько сжал мою кисть. Резкая боль пронзила грудь. Стало трудно дышать. В глазах потемнело.

- Машенька, что с вами? - всполошился Антон.

Ответить ничего не успела, провалилась в черноту обморока.

Очнувшись, поняла, что лежу на постели. За окном громыхала гроза, а в комнате было сумрачно, горел камин. В углу в кресле сидела служанка и дремала под слепящие всполохи молнии и стук дождя по стеклу. Я тяжело вздохнула. Женщина проснулась и подбежала ко мне.

- Мисс, вам что-нибудь нужно?

- Да, принесите воды, пожалуйста.

Служанка испарилась, я осталась одна. В голове шумело. Чудилось, что кто-то сдавил грудь и не отпускал. Приходилось делать над собой усилия, чтобы впустить воздух в легкие.

Прислуживающая дама вернулась очень быстро и помогла мне сесть в кровати, подоткнула подушки под спину и дала фужер с водой. Я жадно осушила хрустальную емкость и вернула женщине.

- Как долго длился обморок? - спросила я.

- Два часа, мисс. Сэр Скотт послал за доктором.

- Не стоило, я сейчас поднимусь.

- Нет-нет, мисс, нельзя,  запротестовала женщина.  Мистер Скотт ясно дал понять, что пока вас не осмотрит врач, вы не должны вставать с постели. Сейчас позову хозяина. Он просил об этом.

Служанка расторопно подбежала к двери и, открыв ее, скрылась с моих глаз. Я откинулась на подушки. Было мучением осознавать, что нервная болезнь проявила себя в неурочное время. Что подумает Джон? Как же стыдно! С другой стороны, с каких пор меня стало волновать, что подумает англичанин? Ответ на поверхности - с первой встречи. Хмыкнула про себя и попыталась глубже вздохнуть. Ребра выкручивала резь, и я непроизвольно обхватила себя руками. Стало легче. От попыток дышать полной грудью в ближайшие несколько дней придется отказаться.

- О, Машенька, - услышала я голос и оглянулась.

Не заметила, как вошел Джон. Выше натянула одеяло и растянула губы в улыбке. Мужчина подошел к кровати. Волнение отчетливо читалось на его лице. Я понимала мистера адвоката и сочувствовала ему. Кому приятно пригласить девушку в гости и вместо наслаждения от ее общества вытаскивать из бессознательности? Сплошные хлопоты. От размышлений глубоко вздохнула и скривилась от недомогания.

 Простите меня, Джон. Я испортила вам выходные.

Мне на самом деле было стыдно. Все пошло не так. Раскаянье пришло на смену стыду и хотелось зареветь. Сдержалась. Вместо этого шире растянула губы в притворной улыбке.

 Что ты, Мария. Ты скрасила их.

 Да, тут не поспоришь, суеты достаточно,  ухмыльнулась я.

 Это приятная суматоха.

На пороге появилась служанка в сопровождении пожилого мужчины. Седые волосы вошедшего были аккуратно зачесаны назад. Темный костюм поверх белой рубашки придавал добродушному лицу строгость.

 Здравствуйте, Джеймс,  протянул руку англичанин.  Это доктор Джеймс Псаки.

Пожилой человек улыбнулся и ответил на приветствие. Затем Джон представил меня, и темные глаза врача окинули мою фигуру.

 Давайте проведем осмотр. Джон, постой за дверью, я тебя потом позову.

Не меньше получаса длилась процедура, после чего Псаки поджал губы и замер, о чем-то размышляя. Я осталась дожидаться вердикта. Наконец, доктор ожил и пошел к двери. Распахнул ее и позвал адвоката. Тот появился незамедлительно. По всей видимости, обретался неподалеку.

 Джон,  начал Джеймс,  у твоей гостьи сильное нервное расстройство. Нужен сон, свежий воздух и никаких переживаний.

 Мисс Мария,  обратился врач ко мне,  вы испытывали в последнее время сильные потрясения?

Не успела ответить, за меня это сделал Скотт:

 Мисс Мария была на 'Титанике' и потеряла дорогого для нее человека.

 Тогда все понятно,  поджал губы Псаки и спрятал руки за спину.  Лечение одно  никаких нервов и потрясений. Я пропишу настойку и кое-какие лекарства.

 Спасибо, Джеймс,  протянул руку адвокат, врач с удовольствием ее пожал.

Скотт и медик покинули комнату. Тут же объявилась служанка и, прикрыв дверь, подошла ко мне.

 Мисс, давайте я помогу вам переодеться.

Я кивнула и, превозмогая рези в спине и ребрах, встала с постели и вверила себя умелым рукам. Когда вновь легла в кровать, то заявилась другая служанка и принесла фужер с мутной жидкостью. Оказалось, это лекарство, растворенное в воде. Я с удобством расположилась в кровати, хоть довелось повозиться в поисках удобной позы, и закрыла глаза. Сон не шел. Лежала, слушала дождь. Думала о Бетти и ее несчастной судьбе. Почему они все умирали в моих платьях? Третий случай, это уже не совпадение, и есть на свете человек, который жаждет моей смерти. Когда выберусь из усадьбы мистера Скотта, обязательно навещу ту женщину, миссис Паттинсон. Не зря Алекс дал мне ее адрес. Она что-то значила в его жизни. Он просил передать записку его родным, а значит, нужно исполнить просьбу умершего. С этими мыслями погрузилась в дрему.

Утро было наполнено запахами кофе и свежих булочек. Служанка принесла завтрак в комнату, из постели вылезать не пришлось. Пока поглощала сдобу, обдумывала планы на дальнейшую жизнь. В долгосрочном списке: замужество и рождение детей. Радость от взросления Элизабет и процветающее дело. В краткосрочном периоде  начать обновлять доставшийся в наследство дом.

Закончив с едой, я выбралась из мягких подушек, умылась. Хоть и с трудом, но натянула на себя платье. Расчесала волосы, оставив их без заколок. Это продиктовано невозможностью сотворить прическу, а просить слуг не хотелось.

Спустившись по лестнице в парк, увидела Джона, прогуливающегося с Мартой и Элизабет. Малышка прыгала и вертелась, и по всему видно, что чувствовала себя превосходно. Я поправила палантин, укрывающий мои плечи, и направилась к троице. Заметили меня не сразу, но когда это произошло, то вместо светской улыбки на лицах увидела недовольство.

 Здравствуйте,  помахала я рукой и подошла к прохаживающимся.

Нестройный хор голосов был ответом, а затем посыпались обвинения в том, что не дорожу здоровьем. Больше всех старался Джон, Элизабет ему яростно поддакивала, а Марта хмуро на меня глядела. Пришлось прервать поток замечаний в мой адрес.

 Джон, спасибо тебе за гостеприимство, но у меня есть дела. Увы, нам надо ехать. Завтра придет управляющий и работники магазинов. Мне нужно домой, раздать поручения.

Ожидала увидеть на лице мужчины что угодно, кроме злости. Показалось, он даже покраснел, хотя наверняка это игра света.

 Мария Аркадьевна,  перешел Джон на русский,  ты больна. Тебе необходим уход и лечение, а если на то есть желание, можно нанять специалиста.

 Можно, но нет желания. Справлюсь сама. Спасибо. Мне нужно обеспечивать себя и Элизабет.

Мистер Скотт опустил голову и словно замерз. Я протянула руку и подозвала малышку. Та подбежала ко мне и ухватилась за ладонь. Марта взглянула на Джона и поплелась к нам.

 Я прикажу слугам, чтобы они собрали лекарства и настойки,  сдался блондин.  Завтра утром зайду. И не спорь! Буду заходить каждый день, пока не выздоровеешь.

 Осталось поселиться у меня в доме, зачем так утруждаться?

 А можно?  спросил адвокат.  Я могу снять у тебя комнату? Предложу хорошие деньги. Тем более в свете последних событий я...

Дрожь пробежала по телу, вынуждая поежиться. Джон прав, в доме становилось страшно. Боялась за себя, Элизабет и всех обитателей. Если убийца мог спокойно проникнуть внутрь здания, то присутствие мужчины необходимо. Садовник один не справится, если наступит крайний случай.

 Приезжай, располагайся и чувствуй себя, как дома.

Днем мы вернулись в жилище. Я прошла по нему и поняла, что настал тот момент, когда стоит что-то поменять в своей жизни и начать нужно с обстановки. Вооружилась бумагой и карандашом, заглянула в каждую комнату. Составила список вещей, которые требовали замены и тех, что просто необходимо приобрести. Вручила записи садовнику и занялась составлением списка поручений к управляющему.

ГЛАВА 14

Утром я решила осмотреть кабинет дяди. Подошла к нужной комнате и остановилась. Казалось, что врываюсь в чужую жизнь, но одернула себя и взялась за бронзовую ручку. Дверь жалобно скрипнула, и я протиснулась в помещение. В нем было темно и пахло пылью. Подошла к первому окну и раскинула шторы, затем так же поступила со вторым.

Майский свет хлынул через огромные проемы внутрь кабинета и заполнил все пространство. Огляделась. Надо признать, что дядина вотчина мне понравилась. Здесь тот же дорогой и элегантный стиль мебели, что я видела в доме адвоката. Шкафы с книгами, в углу притулился внушительных размеров сейф, посередине огромный стол с двумя рядами встроенных ящиков, кожаное кресло для хозяина и кресла для посетителей. Вдоль стены кожаный диван.

Я подошла, села в кресло и погладила крышку стола, коротая приятно холодила ладони. Теперь обязательно буду работать именно здесь. Рука потянулась к ящикам и открыла первый. Внутри лежала коробка с сигарами и несколько бумаг. Я ознакомилась с содержимым. Ничего особенного в записях не содержалось, обычный перечень закупок для магазинов. Решила делать такие же наброски, чтобы стало проще разговаривать с управляющим.

В следующем ящике лежал толстый альбом с фотографиями. Я бережно достала его, раскрыла и принялась рассматривать. На многих снимках дядя красовался с разными людьми и выглядел молодцом. На некоторых он был еще достаточно молод, но чем дальше перелистывала страницы, тем родственник становился старше.

Я увлеченно всматривалась в людей на фотографиях. И вдруг замерла, руки затряслись, в глазах потемнело. Со снимка на меня смотрела Ребекка Ромпейн в окружении молодой девушки и дяди. Они улыбались и выглядели весьма непринужденно. На незнакомке легкое платье и небольшая шляпка. Она кокетливо улыбалась. Дядя растянул губы в улыбке, а Ребекка смотрела куда-то вдаль, будто высматривала кого-то.

Раздался стук в дверь, я вздрогнула и крикнула:

 Войдите!

На пороге появилась экономка и, вплыв в комнату, гордо вздернула подбородок и произнесла:

 К вам сэр Джон Скотт. Говорит, что вы сдали ему комнату.

 О, да это так. Я предоставила за плату несколько комнат для господина Скотта.

У Маргарет округлились глаза. Она зло сверкнула ими и поджала губы. Я выдержала осуждающий взгляд и поднялась с кресла:

 Что произошло с Бетти? Где ее убили?

 На улице мисс,  поспешно ответила экономка.

Возможно, мне показалось, но она еле заметно выдохнула. Смерть служанки казалась странной и, к тому же, девушка была одета в платье хозяйки, а это недосмотр Маргарет. Женщина это знала и скорее всего, готовилась к вопросам с моей стороны и возможному выговору.

 Как ее убили?

 Ударили сзади по голове,  ответила экономка.

 Понятно. Близкие у девушки остались?

 Да, две сестры и мать,  отчиталась Маргарет.

 Сестры какого возраста?  поинтересовалась я.

 Старшей семнадцать, а младшей  пятнадцать.

 Узнайте у них, не нужна ли им работа. Возможно, одна из девушек или обе захотят трудиться у меня. Не буду против обеих и их матери. А теперь позовите сэра Скотта. Я сама покажу ему комнаты, а он выберет те, которые захочет занять.

Маргарет удалилась, а я вернулась в кресло. Перелистнула еще несколько страниц, и альбом на этом закончился. Снова вернулась к фотографии, где запечатлен дядя в окружении девушек и, достав ее, убрала альбом в стол.

Дверь открылась, на пороге появился мистер адвокат в сопровождении Маргарет. Женщина замерла, войдя в комнату первой, и Джону пришлось дожидаться, пока я разрешу войти.

 Здравствуйте, сэр,  направилась я к блондину.

Мужчина поцеловал мне руку, и мы вместе подошли к дивану. Пригласив Джона присесть, обратилась к экономке:

 Маргарет, принесите гостю чая. И у меня будут к вам некоторые вопросы, потому возвращайтесь быстрее.

Англичанин поставил на пол саквояж и лучезарно улыбнулся. Я ответила ему тем же. На какое-то мгновение показалось, что блондин смотрит на меня с подозрением, а потом поняла в чем дело. В руке держала фотографию из альбома. Утром твердо решила, что во все проблемы буду посвящать Джона. Он специалист, в криминалистике понимал больше, чем я. К тому же остро нуждалась в дельных советах и чужом мнении.

 Я обнаружила эту фотографию в столе у дяди. Вы знаете тех, кто на снимке?

Скотт взял из моих рук кусок картона и вгляделся. Лицо молодого человека изменилось, и словно потемнело. Он вернул фото и произнес:

 Да, это Ребекка Ромпейн, барон и Сюзанна.

 Вы хорошо знали девушек?

 С Ребеккой познакомился здесь, в доме твоего родственника,  ответил Джон.

 О, они хорошо знали друг друга?  брови полезли на лоб.  А ты? Ты хорошо знал Ребекку? А Сюзанну?

Стук в дверь и незамедлительное распахивание ее настежь не дали сказать мужчине ни слова. Экономка сервировала маленький столик возле дивана и, выпрямившись, взглянула на меня.

 Маргарет, вы знаете этих девушек?

Я ткнула пальцем в карточку, женщина немного подалась вперед, чтобы разглядеть, на кого указываю. Затем выпрямилась и кивнула.

 Да, мисс, знаю. Одна из них приемная дочь умершего барона, а другая ее подруга. Они вместе часто бывали здесь, в этом доме. Но так было до того дня, когда хозяин сказал Ребекке о завещании.

 А что он сказал о завещании?  тряхнув головой, нахмурилась я.

 Это вам господин адвокат расскажет. Я только слышала крики и все.

 Хорошо. Спасибо. Огромная просьба к вам будет, когда предложите место сестрам Бетти, то спросите, не примут ли они денежную помощь?

 Сегодня же займусь, мисс.

 Идите, спасибо.

Как только за женщиной закрылась дверь, я посмотрела на Джона. Он задумчиво рассматривал свои руки и на меня не реагировал. Пришлось притворно покашлять, чтобы мужчина очнулся от грез. Получилось. Теперь могла сполна насладиться растерянностью в глазах блондина.

 Итак, ты знал госпожу Ромпейн...  начала я и сделала жест, чтобы адвокат продолжил мою речь.

 Да, видел ее однажды. Не знал, что она дружила с Сюзанной. Это все меняет... понимаешь? Все!

 Поясни. Начну понимать, а сейчас уволь,  хмыкнула я.

 Машенька, как я сразу об этом не подумал. Вот глупец!  продолжил говорить загадками блондин, а я  закипать от ярости.

 А где проживает подруга госпожи Ромпейн? Как ее зовут?  не унималась я.

 Сюзанна Сиквэл,  бросил Джон.  У ее родителей дом напротив адвокатской конторы.

Я поняла, что сейчас не смогу вытащить из англичанина ничего стоящего. Решила переменить тему разговора. Пусть господин 'прекрасные глаза' придет в себя.

 Нет, так дело не пойдет,  призывая себя к смирению, произнесла я.  Могу показать комнаты в доме. Ты выберешь те, что захочешь снять. А потом мы поговорим обо всем.

Джон поднял взгляд на меня, но словно не видел. Англичанин немного наклонил голову набок и молчал. Его поза выражала глубокую задумчивость и душевные терзания. Мешать человеку не хотелось, потому я тихо встала и прошла к окну. Джон так и сидел, не шевелясь, будто древняя окаменелость. Это раздосадовало меня, пришлось о себе напомнить:

 Джон, может, выйдем в сад?  обратилась на русском к блондину.

Адвокат встрепенулся и, наконец, узрел меня. От души отлегло, и я улыбнулась.

 Прости, дорогая, задумался,  ответил на моем родном языке англичанин.  Комнату можешь отвести мне любую, а в сад нам действительно стоит спуститься.

От слова 'дорогая' я вспыхнула краской и попробовала вздохнуть глубже. Тупая боль сдавила ребра и вернула меня с небес на землю. Джон поднялся с дивана и подошел ко мне. Встал напротив и вгляделся в мои черты.

 Ты бледна. Принимаешь лекарства?  спросил адвокат, я кивнула.  Прекрасно, тогда прогуляемся по саду.

 За здоровьем слежу и выполняю рекомендации врача,  отчиталась на одном дыхании.  Я прикажу подготовить комнату на первом этаже в левом крыле. А прогуляться предлагаю к подруге Ребекки.

Джон рассмеялся и посмотрел в окно. В саду гуляли Марта с девочкой. Скотт понаблюдал за ними немного, а я за ним. Когда он вновь посмотрел на меня, то произнес:

 Мы с Антоном разработали план. Он уплыл вечерним рейсом в Англию. Там свяжется с моим человеком для сотрудничества. Сегодня утром пришло письмо от работника. Он выяснил, кем была Анна, мать Элизабет. Анна Стэлс  падшая женщина. Работала в одном из притонов в Великобритании.

Сказать ничего не смогла, только закрыла рот ладошкой и выпучила глаза на Джона. Сердце колотилось о ребра и такое складывалось впечатление, что готово было покинуть грудь в любую минуту.

 Прости. Возможно, ты не захочешь продолжать общенье с Лизи, и я...

 Элизабет ни в чем не виновата!  отрезала я.

Скотт замер ненадолго, только губы шевелились, а слов не слышно. Наконец он смог сказать что-то невразумительное, я строго посмотрела на господина адвоката. Не нужны мне эти подробности, и его комментарии насчет неразумности поступков. Вполне смогу воспитать нормальную девушку.

 Только скажи это хоть кому-нибудь...  пригрозила пальцем я и сделала ужасные глаза для пущей убедительности. Подействовало.

 Это останется между нами и в рамках расследования,  улыбнулся Джон.

 Раз все в силе и в рамках, то, может, ты расскажешь: кто такая Сюзанна? Похоже, вы хорошо знаете друг друга.

Англичанин кивнул и сделал приглашающий жест в сторону дивана. В ответ я замотала головой и указала на сад. Молча направилась к двери и, открыв ее, обернулась к Джону. Мужчина рассмеялся и последовал за мной.

Выйдя на воздух с большим довольством отметила, что вокруг все изменилось. Прошло всего ничего, месяц, как постучала в двери этого дома, а мне здесь уже нравилось. Красота клочка ухоженной природы радовала глаз. Я все меньше вспоминала заливные луга усадьбы и старалась превратить место своего обитания в оазис русской красоты. Стараниями садовника это почти удавалось. Не хватало нескольких штрихов, которые собиралась сделать летом.

 Итак, вы господин, знакомы и с Ребеккой и ее подругой. Как так произошло?

 Мы давние друзья с Сюзанной,  начал Джон,  такие давние, что помню ее еще в колыбели. Наши семьи вместе приехали сюда, в этот город и остались в нем. Ты спрашивала: откуда я так хорошо знаю русский? Все просто  я наполовину твой соотечественник. Отец женился на обедневшей русской дворянке вопреки воле родителей. Приехал сюда и счастлив в браке до сих пор. Со временем родня сменила гнев на милость и уступила отцу. Он был единственным наследником знатного рода, и все состояние перешло со временем ему.

 Романтичная история,  с нежностью произнесла я.

 Ну, на этом ничего не кончилось. Русские приезжают сюда, чтобы делать бизнес, и им нужны услуги адвоката понимающего их и 'загадочную русскую душу'. Дела отца идут неплохо. У нас большая клиентская база, и мы поддерживаем отношения с русской дворянской общиной. Сюзанна  дочь друга отца. У нас разница в пять лет, но это никогда не мешало нам общаться.

Я была сосредоточена на рассказе Джона и потому опустила глаза и смотрела себе под ноги. Но в какой-то момент глянула на дерево, за которым была калитка, и решила поведать о ней адвокату. Скотт внимательно выслушал меня, и мы вместе пробрались сквозь колючий кустарник. Блондин подергал дверцу и убедился, что она заперта. Плотник сделал внутренний замок, и так просто войти не было никакой возможности. Выпрямившись, мужчина огляделся, словно что-то выискивая. Я проследила за взглядом Джона, но так и не поняла, что привлекло его внимание.

 Так на правах старой дружбы мы сходим к вашей знакомой, сэр?  спросила я.

 Джон, называй меня Джоном,  улыбнулся адвокат.

 Прости, все время забываю.

Мы выбрались обратно на дорожку и направились к выходу из сада. Я открыла главную калитку, пропустила Скотта вперед, вышла сама и защелкнула замок. Эти предосторожности были необходимы из-за Элизабет, чтобы Марте не усложнять жизнь.

Прогулочным шагом дошли до адвокатской конторы, зашли в кондитерскую, где Джон купил пирожные, и направились к дому, что находился за углом. Серое массивное здание с внушительным крыльцом и резной дверью возвышалось напротив конторы Джона.

 Не знаю, как сказать...  Скотт замялся.  Можно я представлю тебя другим именем. Например, Мария Оливье? Ты говоришь по-французски?

 Да. Но... Хорошо, представь как Оливье,  согласилась я, хоть идея не вдохновила.

 Отлично,  поджал губы мужчина.

Он явно переживал и не знал, что ему делать дальше. Я взяла его под локоть. Взгляд голубых глаз мужчины сосредоточился на моем лице. Нужно было подбодрить адвоката, и я лучезарно улыбнулась, а-то и двух слов связать не сможет. А мне, как минимум, нужно, чтобы он разговорил свою старую знакомую.

ГЛАВА 15

Когда дверь открылась, на пороге появилась хорошенькая горничная и зарделась, увидев Джона. Пребывать в этом доме в ближайшее время будет стоить моей нервной системе огромных усилий. Мы вошли в просторный холл, обставленный дорогой мебелью и вазами. Я замерла в предчувствии развития событий. Решила не высовываться и предоставить Скотту возможность задавать вопросы. За собой оставила лишь возможность, в крайнем случае, подкорректировать беседу, чтобы она не ушла в другое русло. Кротко потупив глаза, искоса посмотрела на англичанина русских кровей и закусила губу. Терпение - одно из моих безмерных достоинств, но в свете предшествующих событий немного его утратила, и потому стала поторапливать время.

Наконец на широкой белоснежной лестнице из мрамора появилась Сюзанна Сиквэл. Опознала я ее сразу, и она мне не понравилась. На фотографии девушка выглядела менее сокрушительно, чем воочию. Джон широко улыбнулся. Созерцая чужое великолепие, богатство и красоту не мудрено впасть в неистовство. По сравнению со светской львицей Сюзанной Сиквэл, я осталась все той же гувернанткой графини.

К тому моменту, как терзания в моей душе достигли апогея, красавица Сюзанна подошла к нам и приветливо заявила:

- О, Джонни, давно ты не заходил к нам.

Меня вроде бы мисс не заметила и расплылась в сладкой улыбке, завидев голубоглазого адвоката. Внутри зрело недовольство, но я себя одернула. Чего собственно хотела, когда шла сюда? Узнать о несостоявшейся наследнице барона. Понять причины, почему завещание было изменено? Вот об этом нужно не забывать, а не поддаваться ревности, видя более успешную соперницу. Ревность? Я подумала о ревности? О, с этим нужно будет разобраться подробнее, но не в этот раз.

- Прости, Сьюзи, дела, - ответил Джон и взглянул на меня. - Разреши представить тебе мою... невесту. Мария. Мария Оливье.

Такого от судьбы не ожидала! Невеста? С другой стороны, надо признать, что тактический ход господина Скотта великолепен. Вытянувшееся лицо и злобный взгляд, который девушка метнула в меня, стоили того, чтобы побыть невестой ясноглазого красавца. Расправила плечи, я вздернула подбородок.

- Здравствуйте, - кротко, но с достоинством сказала я и скосила глаза на Джона.

Возможно, мне показалось, но он готов был расхохотаться.

- Рада вас приветствовать, Мария, - скроив светскую улыбку, произнесла Сюзанна. - Прошу вас, проходите.

Хозяйка дома махнула рукой и, повернувшись к нам спиной, пошла в сторону коридора. Мы последовали за ней, причем я крепко держалась за локоть Скотта, а он, по всей видимости, был не против.

Гостиная, в которую мы вошли, покорила меня красотой и роскошью. Элегантность не на высоте, и основной упор на богатство. По мне, так вполне неплохо. Если имеешь состояние, почему им не похвастать? Девушка указала нам на диван, и мы расположились на нем, а Сюзанна заняла место на таком же предмете мебели напротив.

Принесли чай, и мы с адвокатом принялись глотать теплую жидкость и беседовать с мисс Сиквэл. В основном щебетала девушка, рассказывая последние новости нью-йоркского высшего света, но и Джон принимал в разговоре участие. Я попивала напиток и ждала, когда тема смениться. В какой-то момент господа так увлеклись, что мне почудилось, будто меня нет вовсе. Сюзанна открыто кокетничала со Скоттом, а он наслаждался ее игривыми улыбочками. Они так увлеклись, что я незаметно поднялась с дивана и подошла к окну.

Трепет от красоты парка непроизвольно заставил мои легкие наполниться воздухом. Тупая боль резанула по ребрам, и я непроизвольно поморщилась. Стояла, отвернувшись, потому мое лицо не было видно. Великолепие растительности вдохновило меня на воспоминания о своем саде и возможности его приукрасить. В голове начала составлять список растений, которые поручу закупить садовнику. Так увлеклась размышлениями, что не заметила, как рядом очутился Джон и обратился ко мне:

- Дорогая, нас приглашают отобедать.

Я посмотрела на господина адвоката и вспомнила о цели нашего визита. Молча кивнула и притворно улыбнулась. Озабоченность в глазах блондина была не ясна, но, несомненно, симпатична мне. Одарив холодным взором мужчину, я повернулась к Сюзанне. Растерянность, ревность и злость растеклись по лицу девушки и застыли словно маска.

- Спасибо за приглашение, - с достоинством произнесла я. - Приятно побыть в компании друзей... Джонни. Мы так редко выбираемся куда-то вместе, а тут такой шанс.

Англичанин скрыл усмешку, появившуюся в глазах, длинными ресницами и согнул руку, чтобы я смогла ухватить его за локоть.

- Прошу в столовую, - встав с дивана и гордо распрямившись, изрекла Сюзанна.

Она сделала это чуть более холодно, чем это требовал этикет и чуть менее театрально, как того требовало уязвленное самолюбие.

- Ты забыл, зачем мы здесь? - шепнула я, обращаясь к Джону, когда мы шли по лестнице вслед за хозяйкой дома.

- Нет. Не переживай, все выясним, - подмигнул Скотт.

Столовая была выше всяких похвал, и накрытый стол тоже. Желудок скрутило в предвкушении снеди. Мысленно дала себе слово насладиться обедом. Мы втроем расположились за столом и Джон продолжил беседу с Сюзанной. Я помалкивала и налегала все больше на еду.

- Ты слышала о крушении 'Титаника'? - адвокат повернул разговор в нужном направлении, и я превратилась 'вслух'.

- О, это ужасная трагедия! - воскликнула богачка и картинно всплеснула руками. - На нем плыла Ребекка Ромпейн. Помнишь, у нее еще были проблемы с ее дядей? Он оформлял завещание на свою дальнюю родственницу, а Ребекку даже не включил в него.

- А что там за история? Расскажешь? - Джон ласково взирал на Сюзанну.

После такого взгляда девушка приосанилась и, почувствовав себя интересной, начала выкладывать всю подноготную давней истории:

- Как же, ты не знаешь? О, это трагедия! После смерти матери, Ребекка познакомилась с мужчиной. Звали его Джеймс Джексон. Старик-барон отлучил ее от наследства и отдал все некой Марии Сус-дал-севой, так кажется. Ребекка рассердилась и пообещала, что все равно деньги будут ее. Я так долго успокаивала бедняжку, так за нее переживала...

Сюзанна скроила расстроенное лицо и попыталась выдавить из глаз слезинки. Соленые капли не пожелали появляться, и госпожа Сиквэл оставила это занятие. Джон нахмурился и спросил:

- А ты не припомнишь, Сьюзи, когда это было? Когда обедали с Ребеккой и ее другом?

- Как раз после того громкого процесса, что ты выиграл. Мы говорили об этом. Я так тобой горжусь, Джонни.

- А зачем она поплыла в Англию? - спросил молодой мужчина.

- Там был друг Джеймса. Хотел заключить выгодную сделку и ждал, когда продавец доставит товар.

- Как звали того друга? - влезла с вопросом я.

Сюзанна зло передернула плечами, но ответила:

- Алекс Паттинсон.

- Выходит, они все трое были в Англии? - не унимался Джон, хоть и так было понятно, что в туманном Альбионе их было трое.

- И тут такая трагедия! 'Титаник' затонул, и Джеймс с Ребеккой погибли. Они хотели пожениться, как только подруге удалось бы забрать свое приданое у той русской.

- А как она намеревалась это осуществить? - посмотрев на меня, произнес блондин.

По всей видимости, его голубые глаза действовали на Сюзанну гипнотически, как только англичанин начинал с ней говорить, она становилась кроткой и немного милой.

- Не знаю, увы, - потупила кокетливый взор девушка.

Джон мельком одарил меня многозначительным взглядом. Я поджала губы и, помедлив, сказала:

- Простите, что беспокою. Меня так взволновала судьба госпожи Ромпейн. Тот друг, которого зовут Алекс, ему удалось пережить крушение лайнера?

- Да, он выжил случайно. Сел в последнюю лодку и смог спастись.

- О, это так неожиданно, - продолжила я, действовать на нервы Сюзанны. - Я так много читала об этом событии и хотела поговорить с Алексом Паттинсоном об этом. Вы не подскажите, где его можно найти?

Давняя знакомая Джона свирепо посмотрела на друга, а он светло улыбнулся в ответ и зазывно глянул на светскую львицу. У Сюзанны не оставалось никаких шансов выиграть это сражение, и она сдалась на милость победителю, а именно адвокату.

- Я видела его как-то на окраине города, - бросила Сюзанна и уткнулась в тарелку.

Мы еще немного побыли в этом гостеприимном доме и, распрощавшись с хозяйкой, направились вверх по улице к моему дому. Брели в молчании, каждый думая о своем.

- Вы рады? - надменно выговорил мистер Скотт.

- Я всему рада, - беззаботно улыбнулась я.

Похоже, мой миролюбивый тон не понравился голубоглазому адвокату. Он поджал губы и быстрее зашагал по мощеной улице. Пришлось ускориться и мне.

Войдя в дом, Джон поинтересовался насчет комнаты у Маргарет. Встретив нас недовольным взглядом, женщина, в одночасье присмирев под свирепым взглядом англичанина, побежала показывать ему покои. Я хмыкнула и пошла к себе.

Вечером мы с Элизабет и Мартой затеяли игру и наслаждались ею до самого ужина. Джон к столу был приглашен, но его не оказалось в доме. По всей видимости, ушел на службу или к клиенту. Расстраиваться я не собиралась и просто дожидалась его прихода. Необходимо было с ним обсудить все обстоятельства сегодняшнего визита к Сюзанне Сиквэл. Меня мучили вопросы личного характера, и я собиралась получить на них исчерпывающие ответы. Но сделать это удалось около девяти часов вечера. Проходила из одной части дома в другую, как неожиданно услышала скрип входной двери. Послышались легкие пружинистые шаги. Я замерла на втором этаже лестницы и перегнулась через перила, чтобы увидеть Джона. Он, не глядя, по сторонам прошел в левое крыло. Через некоторое время хлопнула дверь комнаты.

Спустившись по ступеням, я направилась в покои к Джону. Постучала и, услышав короткое: 'Войдите!', пригладила волосы и открыла дверь.

- Джон, вы пропустили ужин, но кухарка может вас накормить, - миролюбиво начала я, но наткнувшись на яростный взгляд Скотта, оторопела.

- Что-то случилось? - прошелестела одними губами.

Адвокат расправил плечи и сцепил руки за спиной. Жест наводил на размышления, но в нынешних обстоятельствах поняла, что думать некогда. Самое лучшее - бежать.

- Спасибо, я зашел в ресторан, - процедил сквозь зубы блондин.

Под его испепеляющим взором я хотела провалиться в ад. Там было бы терпимее воспринимать жар и пламя. Передернув плечами, замолчала и принялась разглядывать ковер под ногами. Повисла пауза, но спасительная для меня. Первым не выдержал Джон:

- Думаю, вы должны радоваться, госпожа Суздальцева, - заговорил англичанин на русском. - Вероятнее всего, ваш Алекс Стоун и есть тот самый Алекс Паттинсон, о котором упоминала Сюзанна. Вы нашли своего возлюбленного.

Я кивнула, потому что такая же мысль посетила и меня во время рассказа госпожи Сиквэл. Обрадовалась тому, что Алекс спасся. Но тогда поймала себя на мысли, что также была счастлива за любого другого человека сумевшего избежать смертельной опасности. Я не предавала Стоуна, просто встретив Джона, поняла, что такое для меня любовь.

- Остается только отыскать его и выяснить, что он скрывает, - продолжил Джон. - Обещаю вам, мы обязательно отыщем вашего жениха. Если он попал в неприятную историю, то я займусь его делом. Вы ведь за этим пришли?

Скотт холодно смотрел на меня, словно после адовых искр, сыпавшегося из его глаз, решил заморозить. Мое сердце разрывалось от того, что блондин был прав, и я пришла просить за Алекса. Но было еще что-то, заставившее меня переступить через порог комнаты. И я не собиралась отступать, а хотела все выяснить.

- Почему вы представили меня своей невестой, сэр? - осмелилась я на вопрос.

Брови адвоката поползли на лоб, в глазах мелькнуло смятение. Решимость во мне воспылала. Мужчина тяжело сглотнул и отвел взгляд. Я стояла посередине комнаты и пыталась понять, почему он медлил с ответом.

- Все бессмысленно, - прошептал Джон и качнул головой.

- Если объясните свои мотивы называть меня так, то, возможно, с вами соглашусь, - упорствовала я.

Болезненный взгляд англичанина мазнул по моему лицу и устремился в окно.

- Я жду ответ, сэр, - строго произнесла я, как это делала с маленькими графами на занятиях.

- Хорошо, скажу, хоть это ничего не изменит. Я люблю вас, Мария Аркадьевна.

Вспышка ужаса в душе от слов блондина сменилась отчаянной радостью. В лице Джона тоже наметились перемены. Он, как гончая выпрямился в струну. Глаза искали ответы во мне, а я радостно улыбнулась.

- Это прекрасно, сэр. Ваше чувство взаимно.

Возлюбленный кинулся ко мне и заключил в объятья. Джон коснулся моего подбородка и заставил посмотреть ему в глаза.

- Ты уверена, Машенька? Я могу надеяться, что это так?

- Да. У тебя нет соперников, Джон. Когда встретила тебя, то поняла, что Алекса не любила, а хотела перестать мучиться одиночеством. Только с тобой, узнала каково это любить. Знаешь, это трудно.

- Очень трудно, - согласился адвокат и запечатлел на моих губах страстный поцелуй.

Когда блондин оторвался от меня, то я подумала, что удивительный поворот в жизни произошел именно на 'Титанике'. Тогда перестала бояться быть одна и смогла перестать кидать судьбе обвинения. Если бы я любила Алекса, то умоляла бы Джона защищать его. Сделала бы все, чтобы возлюбленный был рядом. Я и сейчас буду бороться, чтобы Алекс был на свободе, но мое сердце принадлежало господину Скотту.

- Похоже, защищать в суде Алекса придется мне, - вглядевшись в мои черты, заявил возлюбленный, а я пожала плечами и хихикнула.

- Давай его обрадуем, - предложила я.

- Хорошо, завтра отправимся к миссис Паттинсон, - рассмеялся голубоглазый красавец и снова приник к моим губам.

ГЛАВА 16

Утро началось с визита Скотта в мою комнату. Англичанин был хмур. Элизабет почувствовала настроение мужчины, слезла с моих колен и, поцеловав в щеку, удалилась с Мартой на прогулку.

- У меня есть новости, Машенька, - начал Джон, как только закрылась дверь за домашними.

- Что случилось?

- Взгляни вот на это фото. Никого не узнаешь?

Адвокат подошел ко мне и протянул квадратик картона. На нем была изображена Ребекка, темноволосый молодой человек и Анна Стэлс. Снимок был сделан у профессионального фотографа. Это видно сразу.

- Кто это? - удивилась я и ткнула пальцем в мужчину.

- Джеймс Джексон и его дальняя родственница Анна Стэлс, - пояснил возлюбленный, - жених мисс Ромпейн. Ты не видела его на 'Титанике'?

- Нет, - покачала я головой.

- Они вместе плыли на лайнере. Но почему ты их не видела? Не понимаю...

Озадаченный вид Джона заставил припомнить обстоятельства на судне. То, как Анна общалась с Алексом и пылкие чувства Ребекки. Голова шла кругом от вопросов, на которые не находилось ответов.

- Мне кажется, что Анна и Алекс были раньше знакомы, - сказала я.

- Почему ты так думаешь?

- Я гуляла по палубе и видела, как они разговаривали. Показалось, что хорошо знали друг друга.

Джон ненадолго задумался и прошелся по комнате. Наконец мужчина остановился и, повернувшись ко мне, произнес:

- Итак, начнем сначала. Дни барона сочтены. Он решает судьбу наследства не в пользу дочери своей жены, а завещает все дальней родственнице. Вызывает меня, и я являюсь свидетелем ужасной сцены между бароном и госпожой Ромпейн. Она жалуется Сюзанне и после этого отправляется в Англию. Там знакомится с Алексом Паттинсоном. Антон Разумов выяснил, что Алекс кем-то вроде курьера между ворами и заказчиками. Перекупщик краденого. 'Перстень Соломона' похитили у одного английского коллекционера. Разумову-старшему удалось отыскать гадалку, он писал об этом. Выяснилось, что один из воров ее дальний родственник. Он давно на карандаше у полиции и попросил отдать кольцо таким необычным способом. Твою роль, Машенька должна была сыграть Ребекка. Так утверждает жулик. Он уже дает показания и Тони участвует в этом всецело. Но что-то пошло не так или гадалка перепутала и украшение отдали тебе.

Блондин замолчал, а я сидела, не шевелясь, пытаясь осознать весь план Алекса и его друзей. В голове вертелись вопросы, и только решила доверить их устам, как они слетели с губ адвоката:

- Но при чем здесь Анна? Кто ее убил? Предположим Стив, муж Анны, пришел к тебе в каюту, чтобы поговорить или рассказать о чем-то. Наткнулся на убийцу служанки, который пребывал в комнате на тот момент и погиб от его руки. Тогда не понятно, почему убийства продолжаются? Причем здесь мать Алекса Паттинсона?

Я прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать крик. Смерть служанок и матери Элизабет не вписывалась в картину происшествия.

- Антон и его отец написали, что переговорят с друзьями Анны и, возможно, что-то выяснят. А нам тоже необходимо действовать. Убийца разгуливает на свободе, это очевидно. Давай прогуляемся к миссис Паттинсон, - предложил возлюбленный, а я, кивнув, поднялась с кресла.

Адрес, по которому мы с Джоном пришли, оказался на самой окраине города. Небольшой деревянный коттедж и газон перед домом. Подходя к двери, я оступилась, и Скотт успел подхватить меня. Я увидела спину Алекса. Молодой человек убегал через заднюю калитку забора, который был обнесен двор.

- Стой! - закричала я. - Алекс, стой!

Стоун припустился со всех ног и скрылся за поворотом. Возлюбленный смотрел на меня встревоженным взглядом. Я развела руками и ответила на его взор:

- Упустили, Алекса. Скрылся.

- Ничего, - буркнул Джон и помог мне взобраться на ступени.

Нога отчаянно болела, хотелось зареветь. Но я сжала челюсти и оперлась на столб, что поддерживал козырек крыльца. Блондин в это время постучал в дверь, она приоткрылась, жалобно скрипнув.

- Стой здесь, - приказал адвокат, а сам бесшумно проник в дом.

Прошло не меньше десяти минут, когда появился Джон и зло бросил:

- Не входи, там труп. Я вызову полицию.

После слов о покойнике, я впала в ступор. Начала подавать признаки жизни, только очутившись у себя в спальне. Не помнила о вопросах, задаваемых полицейскими, и были ли они вообще или нет. Войдя в комнату, пересекла ее и легла на кровать. Голова кружилась, к горлу подступала тошнота. Почему женщину убили? Какая связь ее с Анной, служанкой с 'Титаника', Бетти и мной? Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Если дело было в перстне, то меня нужно было попросить, и я отдала бы его. Зачем Алексу столько жертв?

Ничего не решив, задремала. Сон был колючий и вязкий, словно тонула в полынье. Грудь нещадно болела, но выбраться из грез я не могла. Только слышала свои стоны, будто издалека. Открыла глаза и увидела Джона. Он наклонился надо мной. Его лицо казалось сотканным из мелких острых прозрачных стекол, и они были соединены не правильно. Это портило облик. Блондин что-то говорил, а из моего горла вылетал хрип. Забытье показалось спасением. Сбежать из мира и очутиться в кромешной тьме воспринималось, как избавление. Но меня вырывали из объятий тьмы руки Джона, его слова.

Однажды, распахнув веки, я увидела врача, что приходил, когда гостила в усадьбе Джона. Он спрашивал о чем-то, но я не понимала. Отвечать на вопросы не хватало сил. Слабость и утомленность были каторгой, и провалиться в обморок считала за счастье.

Когда очнулась вновь, мир вокруг меня точно стал жидкой массой, как отражение в озере. Стоило провести рукой по водянистой глади и воспроизведение смазывалось. Марта поила меня водой, а я не могла проглотить ни капли. Все выливалось из горла. А потом пришли они, родители. Встали по обе стороны кровати и грустно смотрели на меня. Джон сидел в кресле рядом с постелью и дремал. Мама взглянула на возлюбленного и прошептала:

- Прекрасный выбор.

- Мама, забери меня. Тогда на 'Титанике' отказала, сейчас возьми с собой, - взмолилась я и протянула руку к родительнице.

Она не пошевелилась. Стояла и молча смотрела на мои попытки. Джон встрепенулся.

- Машенька, все хорошо. Спи, любимая, спи, - укрыв меня одеялом, сказал Скотт.

- Мама, как тяжело. Все умирают. Не могу больше, - захныкала я.

Папа, стоявший до этого момента как изваяние, ожил и промолвил:

- Скоро все закончится, обещаю.

- Любимая, - шептал адвокат, - не оставляй меня, пожалуйста. Как я буду без тебя? Никого так не желал, никого не боготворил. Не могу потерять, никогда и не за что. Вернись ко мне, живи со мной. Молю.

Говоря это, голубоглазый англичанин целовал мне пальцы, а я чувствовала, как кожа на ладони становилась мокрой от его слез. Я была нужна ему, как и он мне. Жизнь вдруг показалась привлекательнее смерти. В ней было будущее, а не застывшее настоящее. В позе мужчины читалась скорбь, а в глазах - безысходность. Такой уверенный человек, как господин Джон Скотт не имел права быть слабым, но я сделала его таким. Нужно жить ради него.

Я повернула голову и взглянула на возлюбленного, сжала пальцы, чтобы дать понять господину адвокату, что слышу его.

- Машенька, - вытирая слезы, обрадовался молодой человек. - Все будет хорошо, любимая. Ты скоро поправишься. Я буду рядом. Мы справимся.

Такие знакомые слова. Сама не так давно молила об этом. Мне ли не понять возлюбленного? Прекрасно осознавала, только с той разницей, что с Джоном хотела жить, а не умирать, как желала с Алексом.

Дверь приоткрылась, и в комнату кто-то вошел. Мужчина со снимка. Джеймс Джексон. Я лежала и смотрела за его действиями. На нем был одет костюм Алекса. Схожесть с Паттинсоном удивительная. Молодой человек крадучись шел к кровати. Джон его не видел, потому как был занят мной. Нужно предупредить возлюбленного об опасности, но я не могла пошевелиться и произнести хоть слово. Посмотрела на маму и папу. Они кивнули.

- Джон, опасность, - прошелестела я одними губами.

Англичанин расслышал и обернулся. Пришедший кинулся на адвоката, но Скотт отразил атаку. Завязалась драка. Я с большим трудом дотянулась до колокольчика. На большее сил не хватило, и чтобы позвать на помощь скинула его с комода. Раздался громкий стук и звяканье. Преступник схватил кочергу и нанес удар, стремясь задеть Джона. Блондин отразил нападение Джеймса, вооружившись стулом. Вбежали слуги, и среди них был садовник. Мужчина ринулся в бой и помог Джону скрутить злоумышленника. Когда это произошло, я потеряла сознание...

Я чувствовала, как теплая ладонь гладит мое лицо. Открыла веки и увидела перед собой ласковые глаза Джона. Улыбнулась. Лучи солнца разрезали темноту спальни, просачиваясь сквозь щели между шторами.

- Доброе утро, любимая, - с нежностью в голосе произнес адвокат.

- Доброе утро, сэр, - прошептала я.

Попробовала подняться с постели, но почувствовала боль в мышцах. Бессильно упала обратно на подушки и прикрыла глаза. Когда их вновь распахнула, то огляделась по сторонам.

- Еще рано бегать, - сочувствующе сказал мужчина. - Доктор сказал, что постельный режим важен для скорейшего выздоровления.

- Элизабет... - начала я, но Скотт меня прервал:

- Ш-ш-ш, Марта прекрасно справляется с обязанностями.

- Кто был тот незнакомец вчера?

- Я все тебе расскажу, но позже, - обрадовал англичанин русских кровей. - Сейчас выпьешь лекарство и будешь милой девочкой, поспишь немного.

Пришлось пойти на уступки мистеру 'голубые глаза' и проглотить горький напиток. Сон сморил меня, и я отправилась в страну грез. Когда открыла глаза, все повторилось снова, за исключением еды, которую мне принесла девушка удивительным образом похожая на Бетти. Засыпая от очередной порции лекарств, я поняла, что Маргарет наняла одну из сестер умершей служанки. С мыслью поинтересоваться скольких родственников Бетти удалось нанять, я провалилась в дрему. Сколько времени продолжалось мое вынужденное забытье, сказать сложно, но однажды утром, проснулась и почувствовала, что в теле снова есть силы.

Села на кровати и схватилась за голову. Она кружилась. Когда комната перестала вращаться, я предприняла следующую попытку и, подвинувшись к краю, свесила ноги. Посмотрела на раскрытые шторы, через которые лился яркий свет, и поняла, что теперь все будет хорошо.

ГЛАВА 17

Была середина июня, когда я отважилась пройтись дальше своего сада. Это вынужденный моцион, потому что меня и Джона вызывали в полицейский участок. Он располагался в четырех кварталах от дома. Город за время моей болезни приоделся в густую листву. Из садов доносились запахи цветов и, перемешиваясь в воздухе, будили в прохожих чувство счастья. Я тоже была счастлива идти под руку с мистером адвокатом и любоваться на прогуливающихся людей. Подойдя к нужному зданию, мы вошли внутрь и, пройдя по длинному коридору, остановились у двери. Джон постучал и, не дожидаясь, пока откроют, распахнул деревянное полотно.

- О! Джон Скотт, добрый день, - подлетел к блондину мужчина средних лет и пожал руку Скотту, как только тот перешагнул порог.

- Здравствуйте мисс... - запнулся мужчина, а адвокат представил меня:

- Мисс Мария Суздальцева.

- Мисс Мария, очень рад. Я Патрик Сэттон. Проходите, располагайтесь.

Сэттон махнул рукой в направлении громоздких стульев, возле стола, и мы с Джоном, подойдя к ним, присели. Полицейский занял место напротив нас и положил руки на гладкую поверхность столешницы, скрестив их.

- Да, если бы не ваша интуиция, мы долго искали бы преступника.

- Спасибо, Патрик.

Раздался стук в дверь, и вошли отец и сын Разумовы. Приветствие мужчин было громким и радостным. Вновь пришедшие поочередно приложились к моей ручке и, чмокнув ее, пожали. Заметно, что каждый, кто участвовал в деле, был доволен результатом. Я оставалась в неведении, но надеялась понять, что к чему.

Когда в очередной раз дверь открылась, то на пороге оказался Джеймс Джекинс и сопровождающий его полицейский. На молодом человеке были наручники и он, пройдя мимо меня, ударил браслеты друг об друга. Я сжалась и зажмурилась, а Джеймс рассмеялся. Он прошел к единственному креслу в помещении и сел в него, закинув ногу на ногу.

- Ну, господа, удалось вам хоть что-то на этот раз? - поинтересовался злоумышленник.

- Да, - ответил Патрик, - но ждем, когда ты расскажешь. У тебя есть шанс смягчить свою участь. Заметь: последний шанс!

Вместо ответа Джеймс рассмеялся. Ему явно доставляло удовольствие быть в центре внимания.

- Нечего мне вам сказать, - отрезал правонарушитель.

- Ладно, - произнес адвокат. - Я могу рассказать, как обстояли дела. Ты не против, Джеймс?

- Развлеки, - хохотнул молодой человек.

- Начну издалека, - спокойным тоном заявил Джон. - Вы с Алексом Паттинсоном дружили с детства. Делить вам было нечего, достаток одинаковый и возможности его улучшить тоже. Кто кого из вас втянул в бизнес по перепродаже краденного не столько важно. Главное другое - вы оба смогли подняться на этом. Деньги плыли в руки, но их все время их не хватало. Вы стали игроками в казино. Мои подчиненные общались с владельцами игорного бизнеса, они вспоминали вас как постоянных клиентов. Но однажды фортуна отвернулась. Алекс не смирился с этим и принялся повышать ставки в своем деле. Драгоценности, картины, золотые слитки - все, что можно дорого перепродать. Ты, Джеймс, встретил Ребекку Ромпейн.

Джон сделал паузу и посмотрел на Джекинса. Я сделала так же, но на лице молодого человека не дрогнул ни один мускул. Только глаза стали напряженными и злыми.

- Большая любовь, - ухмыльнулся Скотт. - Но помимо этого богатое приданое за невестой. Ты смекнул, что сумеешь поправить свое положение за счет выгодного брака. Встречался с Ребеккой и мечтал въехать в дом, который однажды достанется ей. Но ты желал контролировать ситуацию и для этого вскружил голову служанке барона - Бетти. О романе невзрачной горничной и красивого молодого человека судачили все работники. Садовник видел, как вы с ней встречались, хоть происходило это тайно. Девушка гордо на всех смотрела и говорила о скором замужестве. Именно от нее ты узнал о скандале между Ребеккой и бароном. Но Ребекка скрыла от тебя намеренья богатого родственника, а ты затаился и вел себя, как обычно.

Джеймс опустил взгляд, а когда снова посмотрел на Джона, прищурился. Похоже, сэр адвокат был прав. Я посмотрела на Разумовых. Антон, поймав мой взор, легко улыбнулся и подмигнул. Вздохнув, продолжила слушать рассказ голубоглазого красавца.

- Сюзанна, давняя подруга Ребекки, пригласила вас как-то к ней на обед. Ромпейн пожаловалась на барона и очень переживала, что я стал свидетелем безобразной сцены. Сюзанна расхохоталась тогда и заметила, что мне и не такое приходилось видеть. Как она сама говорит, в тот день за обедом она поведала о процессе, который закончился моей победой. Об этом писали все газеты, и Сюзанна похвастала этим. Дело было в подлоге. Один близнец сотворил преступление, а задержали другого. Причем братья не знали о существовании друг друга. Вот тогда у тебя созрел план. Чтобы вступила в права наследования девушка, как две капли воды похожая на истинную наследницу. Но как узнать облик девушки и, самое главное, уговорить Ребекку, не сознавшись, что ты все знаешь.

Я перевела дух. Подробности событий не так давно произошедших ожили в памяти. Очутилась снова на 'Титанике', увидела смущенную Анну, которой говорила о платье. Сумочка лежала на спальной полке в каюте - красивый аксессуар, который потом был найден мной на палубе.

- Как ты уговорил Ребекку, не знаю, но ты это сделал, Джеймс, - продолжил Скотт.

- Я знаю, - подала голос я.

- И как же? Мисс сумасшедшая? - ухмыльнулся преступник.

Меня передернуло от замечания, но я сдержалась.

- Сумочка. У Анны была красивая сумочка. Вы купили такую же, как и у Ребекки, и заставили Анну прогуляться по городу и обратить на себя внимание Ромпейн. Увидев вашу дальнюю родственницу, несостоявшаяся наследница замыслила тоже, что и вы.

- Да, вполне может быть, - потер пальцами подбородок Джон и продолжил:

- Незадолго до этого ты приглашаешь Ребекку в поездку. Вы останавливаетесь в той же гостинице, что и Алекс Паттинсон. Тебе нужны помощники. Друг детства показался тебе надежным. Но вышла ошибка. Ребекка влюбилась в Алекса. Об этом есть множество свидетельств работников того отеля, в котором вы проживали. Девушка буквально вешалась на шею Паттинсона.

- С чего ты взял? - не выдержал Джеймс и ударил кулаком по подлокотнику кресла. Наручники звонко брякнули, а я вздрогнула.

- Да, я слышала, как Ребекка признавалась в любви Алексу, - проронила я и вздохнула. - Мне нужно было поговорить со Стивом, мужем Анны, но я никого не застала в каюте и потому, возвращаясь, решила прогуляться. Услышала беседу и... Она хотела, чтобы Алекс был с ней, а он ее отверг.

- Ха, занятная ты, сумасшедшая, - усмехнулся Джеймс. - Это ради твоих глаз он отверг Ребекку?

- Возможно, - вместо меня сказал адвокат. - Но не будем отвлекаться. Вы рассказали Алексу все и попросили помощи. Он согласился, но с условием, что Ребекка разыграет спектакль перед публикой и оденет на палец кольцо, что передаст гадалка. Но все пошло не так. В Англии Ребекка случайно наткнулась на свою соперницу по наследству. Ты решил устранить Марию, а потом сказать о случившемся Ромпейн, чтобы она помалкивала и боялась, что ее участие в мошенничестве будет раскрыто. Но произошла странная вещь, ты убил Анну, вместо Марии.

- Ребекка сообщила о том, в каком туалете я собиралась на прогулку, - прервала Джона я. - Она заходила ко мне. Пришлось соврать, чтобы не выглядеть глупо в глазах Ребекки, что помогаю Анне. Наверное, компаньонка сказала, что я собираюсь блеснуть или что-то в этом роде.

Джон кивнул и на некоторое время замолчал. По всей видимости, обдумывал мои слова или прописывал в голове картину происшествия. Джеймс смотрел на меня и играл желваками. Чувствовалось, что от его благодушного настроения ничего не осталось.

- Стив, муж Анны, хотел поговорить с Марией и явился к ней в каюту, когда ты совершил убийство служанки. Она по нелепой случайности решила примерить одежду госпожи, а в полумраке ты не разглядел подмену. Мария заболевает и Алекс возле нее. Возможно, он жаловался, что девушка бредила. Когда 'Титаник' затонул, в лодке оказался именно ты, а не Алекс с Ребеккой. Ты убил их?

Джекинс фыркнул и отвернулся. Я поняла, что сознаваться еще в одном убийстве он не станет. К тому же, ничего не доказать. Все улики на дне Атлантического океана.

- Да это не важно, - заметил Джон. - Ты спасся и, выбравшись на берег, наведался к Бетти. Тебе так нравилась идея с подменой девушки, что ты желал начать поиски той, кто согласится на это. Но не ожидал, что наследница выживет и явиться ко мне. Ты помнил о болезни Марии и хотел разыграть эту карту. Выдать госпожу Суздальцеву за сумасшедшую, а другую девушку сделать наследницей. Ты приходил в сад и бродил в нем, копируя Паттинсона. Бетти пригрозила тем, что выдаст тебя госпоже. Ты вызвал ее на свидание, и дуреха надела платье Марии. Ты разделался с жертвой. Но полиция шла по твоим пятам. Я тоже начал расследование, а мисс Мария обратилась к сыщикам. Тебе показалось, что ты загнан в угол и это спровоцировало убийство родственницы Алекса. Мы были около дверей ее дома, когда ты разделывался с женщиной. Мария окликнула тебя, и ты решил убить и ее.

В комнате воцарилось молчание. Я смотрела во все глаза на убийцу и понимала: он со всем согласен. Признать очевидное трудно, но на суде Джон Скотт сделает это, как поступил сейчас. Правосудие восторжествует, а в моей жизни воцарится покой.

Через четверть часа мы покинули полицейский участок и медленно брели по улице Нью-Йорка. На душе было легко. Мы свернули за угол и оказались возле дверей ресторана, в который Джон не так давно приглашал меня. Хотя, судя по событиям, казалось, что все это было в прошлой жизни.

- Зайдем? - улыбнулся адвокат, а я кивнула.

Прошли к тому же столику, что и в первый раз. Заказали десерты и напитки, а когда все это принесли, Скотт произнес:

- Мария Аркадьевна, голубушка моя...

Я рассмеялась. Забавно было слышать обращение на русском языке в центре американского города, да еще, как это делали у меня на родине. Джон хохотнул, но продолжил в том же духе:

- У меня есть две новости.

- Хорошие? - подыграла я.

- Первая тебя порадует, а вот вторая...

- Начинай с первой, - сдерживая улыбку, потребовала я.

- Родственники Анны не претендуют на Элизабет, и ты можешь ее удочерить.

Я вспыхнула, и только желание соблюсти приличия заставило усидеть на месте, а не броситься к Джону на шею.

- Есть еще вторая новость, но я не знаю, как сказать...

- Говори, не томи.

- Я написал твоей крестной и попросил приехать на нашу свадьбу. Она согласилась и прибудет вместе с младшими сыновьями. Сегодня утром принесли письмо.

- Свадьбу? - мои брови против воли поползли на лоб. - Но мы даже не помолвлены!

- В целях экономии времени, я объявил всем, что это случилось.

Я хмыкнула и пригрозила:

- А ты смелый, господин Джонни.

- Прости это еще не все. Мои слуги поехали встречать твою родню в порт, - Джон посмотрел на часы. - Думаю, в эту минуту они подъезжают к моему загородному дому. Все нужно успеть, ведь завтра наша свадьба.

- Как завтра?! - удивилась я.

- А чего медлить?

Я покачала головой и прищурилась:

- За мной должок, сэр.

- Вся моя жизнь в твоем распоряжении.



Конец


home | Перстень в наследство | settings

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 2.7 из 5



Оцените эту книгу