Book: Шутки в сторону



Шутки в сторону

Джеймс Хэдли Чейз

Шутки в сторону

James Hadley Chase

THIS IS FOR REAL

Copyright © Hervey Raymond, 1965

All rights reserved


Шутки в сторону

Серия «Иностранная литература. Классика детектива»


©С. В. Денисенко, перевод, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019

Издательство Иностранка®

* * *

Глава первая

За угловым столиком в баре парижского отеля «Крийон», в стороне от группы бездельничающих журналистов, сидели два американца. Один из них – пожилой, лицом похожий на птицу, в очках без оправы и в аккуратно отутюженном костюме. Звали его Джон Дори. Его принимали за какого-то незначительного сотрудника американского посольства.

Собеседником Дори был Гарри Россланд, очень полный мужчина лет пятидесяти, в мешковатом шотландском твидовом костюме и пыльных башмаках. Россланд так долго жил в Париже, что казалось, стал его частью. Он кое-как зарабатывал на жизнь статьями о современном искусстве и слыл безобидным пустозвоном.

Мужчины разговаривали вполголоса. Россланд пил виски со льдом, Дори – томатный сок. По выражению их лиц было непонятно, действительно ли важна для них эта беседа.

– Значит, так, – сказал Дори. – Может быть, это правда, а может быть, все это липа. Я хочу, чтобы ты проверил, Гарри. Пока я не разберусь, на самом деле у нее что-то есть или она просто чокнутая, я не стану ничего предпринимать.

Россланд встряхнул льдинки в пустом стакане:

– Я сам не возьмусь. Но у меня есть парень, который сделает все, что нужно. За риск он попросит тридцать долларов.

– Это не стоит тридцати долларов, – резко сказал Дори, который не любил расставаться с деньгами. – Требуется всего лишь встретиться с этой женщиной и узнать, что она собирается предложить. Если нечто важное, ему заплатят.

Россланд показал официанту пустой стакан. Он знал, что Дори оплатит счет, и хотел утолить жажду. Возникла пауза, официант принес еще виски со льдом. Когда тот вернулся за стойку, Россланд продолжил:

– Или тридцать долларов, или ничего. Что, если это ловушка? Вы не думали об этом? Уорли, наверное, уже надоело, что вы все время ему мешаете. Я не говорю, что это так, но вы все время принимаете решения, не докладывая ему. Эта женщина может оказаться его человеком. Может, он готовит вам ловушку, чтобы отправить на покой?

Дори уже думал о таком повороте дела, но был уверен, что Уорли, скорее всего, так не поступит. В каком-то смысле Дори даже хотел бы, чтобы Уорли проявил к нему интерес и попытался заманить в ловушку.

– Ну хорошо. Пусть будет тридцать, – сказал он. – Об Уорли не беспокойся. Это новая метла, он слишком занят своими делами, чтобы еще интересоваться моими. – И, помолчав, добавил: – Мне нужен результат, Гарри. Если у этой женщины действительно есть стоящее предложение, в чем я сильно сомневаюсь, она может обратиться и к другим.

Россланд ухмыльнулся. Он знал, что над Дори постоянно висит угроза со стороны русских.

– Дайте мне деньги, и я возьмусь за дело.

Дори изучал большое мясистое лицо своего визави.

– Я иногда думаю, Гарри, понимаешь ли ты, когда работаешь на меня, свои обязанности?

Россланд засмеялся:

– Я вас еще ни разу не подводил, не так ли?

– Все когда-то бывает в первый раз.

– Не переживайте. Я попрошу кого-нибудь из своих ребят встретиться с этой женщиной и сразу перезвоню.

– И кого отправишь? – Тусклые глаза Дори из-под бликующих очков всматривались в Россланда.

– Зачем вам беспокоиться? Главное – чтобы было сделано дело. – Россланд допил виски.

Дори пожал плечами. Потом он подал знак бармену, заплатил за выпивку и вместе с Россландом встал. Когда они вышли на улицу Буасси д’Англа, Дори незаметно сунул в руку Гарри свернутые в рулон банкноты.

Россланд помедлил, наблюдая, как Дори перешел улицу и быстрыми шагами направился к американскому посольству, затем свернул направо и зашагал по Фобур-Сент-Оноре.

Россланд тихонько что-то напевал себе под нос, время от времени поглаживая купюры в кармане. Остановившись на перекрестке, ведущем к Вандомской площади, он с нетерпением ожидал, когда красный светофор прервет поток машин. Из-за апрельского ветра он поежился, но две порции виски помогли справиться с легким ознобом.

Когда машины остановились, Россланд пересек дорогу и направился ко входу в бар отеля «Нормандия». Войдя, он пожал руку бармену, которого знал много лет, заказал двойной виски со льдом и прошел к телефонной кабине. Закрывшись, он набрал нужный номер и, зажав трубку между ухом и плечом, вынул пачку сигарет, вытряхнул одну и прикурил.

Наконец в трубке раздался голос:

– Алло?

– Гирланд? Это Гарри.

– О, боже мой! Слушай, Гарри, я занят. Перезвонишь через пару часов?

Россланд усмехнулся. Он знал, чем был занят Гирланд.

– Тебе не повезло! – хмыкнул он. – Скажи ей, чтобы она топала домой, если у нее, конечно, есть дом. Лошадка, на которую мы ставили, пришла последней.

Россланд услышал, как Гирланд пробормотал: «Черт возьми!» – и злобно усмехнулся.

– Дай мне час, бога ради! – взмолился Гирланд.

– Увидимся через пятнадцать минут у входа в метро «Одеон», – твердо сказал Россланд и повесил трубку.

Он вышел из телефонной кабинки и направился к барной стойке за выпивкой. Потом внимательно осмотрел хорошо знакомый бар. Тут сидели несколько пар, люди пили и разговаривали. Россланд мельком взглянул на них, и затем его взгляд остановился на молодом человеке, который читал газету, а на столике перед ним стояли еще нетронутые рюмка абсента и бокал с водой. Россланд быстро отвернулся, но отметил все приметы незнакомца. Ему было около двадцати. Потертое темное пальто, подпоясанное ремнем, как халат. Коротко остриженные черные волосы, небольшая бородка, делающая его моложавым, под глазами – темные круги, болезненный цвет лица. Он выглядел крайне неуместным в этом баре, и Россланд сразу насторожился. Он выпил немного виски и, наклонившись вперед, спросил бармена:

– Вон тот парень, он давно здесь?

– Вошел сразу после вас, мистер Россланд.

Россланд потушил сигарету. Многолетний опыт сделал его подозрительным к людям, выделяющимся на общем фоне, а этот молодой человек не вписывался сюда совсем. Россланд допил виски и расплатился. Пожав руку бармену, он посетовал на холод на улице, а затем направился в вестибюль отеля. Оказавшись на улице, он остановился на краю тротуара улицы Риволи, пропустил три машины, потом пересек улицу и отправился в сторону станции метро «Пале Рояль». На следующем перекрестке, когда его опять задержал поток машин, он вынул из кармана зеркальце. В его большой волосатой руке оно было почти незаметно. Зеркальце поймало отражение молодого человека, которого Россланд видел в баре. Тот тоже ждал паузы в автомобильном потоке, стоя на следующем переходе.

Россланд убрал зеркальце в карман. Выражение его лица стало озабоченным. Дори сказал, что можно угодить в ловушку. И что предложение могло быть сделано и другим лицам. Возможно, этот бородатый юнец ни при чем, но Россланд был достаточно опытен, чтобы не рисковать. Он пересек улицу и спустился по ступенькам в метро. Купив билет, он медленно двинулся к платформе. Ему нужно сделать пересадку, чтобы добраться до станции «Одеон».

Через пару минут пришел поезд. Россланд шагнул в вагон, борясь с искушением оглянуться на платформу. Остановился у дверей. На станции «Шатле» он подождал, когда двери начнут закрываться, и, с силой раздвинув их, выскочил на платформу. Двери захлопнулись, и поезд тронулся дальше. Россланд мельком увидел бородатого юношу, уставившегося на него из салона третьего класса, и поприветствовал его веселым взмахом руки.


Марк Гирланд, выругавшись, бросил телефонную трубку. Тесса – он знал только ее имя – вопросительно посмотрела на него. Она сидела в холщовом шезлонге – доступный Гирланду комфорт.

Тесса, девушка двадцати четырех лет, была хорошо сложенной блондинкой, с овальным лицом, большими голубыми глазами, правильным носом и красивым ртом. На ней был зеленый свитер с надписью «Нью-Йорк геральд трибьюн». Ее шерстяные черные брюки, словно перчатки, плотно облегали бедра и длинные ноги.

На бульваре Брюн она предложила Марку купить свежий номер газеты, и он, обратив внимание на ее голубые глаза и длинные ноги, пустил в ход все свое обаяние. Он держался с женщинами легко и уверенно. Оба оказались американцами, и это помогло Гирланду быстро пренебречь условностями. Они вместе выпили. Гирланд нашел девушку забавной и очень сексуальной. Оплачивая счет, он в своей обычной уверенной манере сказал:

– Жаль, что приходится расставаться. Хочешь пойти ко мне? Можем провести вечер вместе. – Тут он сделал паузу, улыбаясь. – А если мы поймем, что понравились друг другу (а я думаю, так и будет), можем провести вместе и ночь.

Девушка рассмеялась. Ему понравилось, что она не смутилась.

– Ты не слишком скромен, да? – сказала она. – Я зайду к тебе просто посидеть, но не более… – И, внимательно посмотрев на него, добавила: – По крайней мере, так мне кажется сейчас…

Он отвез ее к себе, в однокомнатную квартиру на улице Сюис, на седьмом этаже. Он поднимался по лестнице следом за ней и решил, что у нее самая красивая попка из всех, что он видел в последнее время. Они немного отдышались, пока он открывал дверь.

Комната была просторной, с двумя большими окнами, откуда открывался вид на крыши, трубы и антенны Парижа. Здесь было только все самое необходимое. Двуспальная кровать. Две скамьи вдоль старинного, изъеденного жучком обеденного стола. В дальнем конце комнаты под окном была кухонная раковина. У противоположной стены находились радио и граммофон. Два холщовых шезлонга заменяли кресла. Платяной и книжный шкаф, заполненный американскими и французскими книгами в мягких обложках, завершали обстановку.

Гирланд закрыл дверь и прислонился к ней, пока девушка осматривалась.

– Прекрасно! – сказала она. – А я живу в каморке. Как тебе повезло, тут так просторно! Как же тебе повезло!

Гирланд подошел к ней и положил руки на ее бедра. Они смотрели друг на друга, улыбаясь. Он прижал ее к себе, его губы нашли ее рот, и они замерли в поцелуе. Потом она отстранила его и села в шезлонг.

– Расскажи мне о себе, – сказала она. – Кто ты? Но сначала дай мне сигарету.

Пока Гирланд искал сигареты в карманах, ему и позвонил Россланд.

Повесив трубку, Гирланд сказал:

– Извини, но я должен отлучиться на какое-то время. Это как раз то, чем я занимаюсь. Не знаю, когда вернусь, но ты останешься? Будешь чувствовать себя как дома? Ты можешь слушать музыку, вот книги. Еда в холодильнике, мне будет приятно думать, что ты меня ждешь.

– Я не знаю, что и сказать, – произнесла Тесса, при этом не пытаясь подняться с шезлонга; она посмотрела на него и подумала, что он красив.

– Оставайся, – убеждал он. – Я скоро вернусь. И хочу, чтобы ты была здесь.

– Ну ладно, хорошо, тогда я останусь.

Гирланд кивнул и затем прошел в ванную комнату. Он закрылся изнутри. Справа от душа находились антресоли. Он открыл дверцу, потянулся и нажал потайную кнопку. Задняя стенка сдвинулась в сторону. Гирланд достал кожаную кобуру с небольшим газовым пистолетом. Сняв пиджак, он надел кобуру. Гирланд взглянул на себя в зеркало и удостоверился, что пистолет под пиджаком не будет заметен.

Он был высоким брюнетом. Худое лицо, темные, глубоко посаженные глаза, резко очерченный рот и волевой подбородок. Из-за легкой седины на висках он казался чуть старше своих тридцати пяти лет.

Он причесался, для вида спустил воду в унитазе и открыл дверь.

Тесса стояла на коленях перед книжным шкафом, рассматривая книги. Она взглянула на него через плечо и улыбнулась:

– Грэм Грин, Чендлер, Хемингуэй… наши литературные предпочтения совпадают.

Он наклонился и поцеловал ее.

– В других вещах мы тоже совпадем. – Его рука скользнула вдоль ее спины к ягодицам.

Она не шелохнулась, но взгляд вдруг стал холодным.

– Ты не должен быть слишком развязным. Мне не нравятся мужчины, которые обращаются со мной как с собственностью, – произнесла она.

Он отступил.

– Я никогда ни с нем так не обращаюсь, – ответил он, – но у меня напряженная жизнь. Раньше я тратил много времени на ухаживания за женщинами. Теперь я стараюсь действовать прагматично. Чаще всего удается.

Ей нечего было возразить, и она спросила:

– Куда ты идешь?

Он улыбнулся. В этот момент он выглядел молодым и совсем бесхитростным.

– Встречаюсь с собачником. Жди меня. Если зазвонит телефон, не отвечай. Дверь держи закрытой. Тебя не будут беспокоить. В холодильнике – прекрасный стейк. Он твой. Увидимся попозже.

Он вышел из квартиры.

Тесса оставалась на коленях, бесстрастно разглядывая книги на полках. Она послушала удаляющиеся шаги Гирланда, затем поднялась, молча подошла к двери и открыла ее. Она выглянула на пыльную, тускло освещенную лестницу и склонилась над перилами. Мельком она увидела, как внизу Гирланд толкнул входную дверь. Она быстро вернулась в квартиру и заперлась изнутри.

Затем методично и терпеливо начала обыскивать комнату.


Гирланд торопливо шел по улице Сюис туда, где был припаркован его «Фиат-600». Автомобильчик дышал на ладан. Гирланд задержался, чтобы осмотреть переднюю боковую шину, и подумал, что она может не выдержать и пятидесяти километров.

Сев в «фиат», Гирланд поуговаривал мотор завестись и затем, включив передачу, направил машину в непрерывный транспортный поток.

Когда он наконец прибыл к станции метро «Одеон», то увидел нетерпеливо ожидающего его Россланда. Гирланд в автомобиле подъехал к нему.

Россланд подошел к машине и с трудом втиснулся на пассажирское сиденье.

– Ты опоздал, черт побери! – пробурчал он. – Давай езжай. Только не останавливайся. – Он поерзал своей задницей, устраиваясь поудобнее. – Боже! Что за машина! Когда ты уже избавишься от этого допотопного корыта?

– А меня она устраивает, – равнодушно ответил Гирланд. – Я не миллионер. – Он взглянул на Россланда. – Тебя, конечно, не волнует, что ты испортил мне прекрасный вечер.

– Очередная красотка, – сказал Россланд и фыркнул. – Ты не можешь без женщин? Ты беспокоишь меня, Марк. Я серьезно, ты слишком много думаешь о женщинах.

– А как твоя сексуальная жизнь? – рассмеялся Гирланд. – Только не говори, что живешь монахом.

– Не важно, как я живу. Я справляюсь, но не позволяю женщинам диктовать мне условия… это главное. А ты слишком много о них думаешь.

– Ладно, оставим это, – нетерпеливо прервал его Гирланд. – Что там за дело?

– Есть кое-какая работенка. Может, что-то серьезное, а может, ложная тревога.

– И сколько платишь? Я сейчас на мели.

– Ну как всегда! – рассердился Россланд. – Женщины и деньги… это все, о чем ты думаешь.

– А о чем еще надо думать?

Гирланд заметил в зеркале заднего вида черный «ситроен», который висел у них на хвосте уже минуты три. Водитель низко надвинул шляпу, скрывая свое лицо, и сгорбился за рулем. Гирланд резко свернул с бульвара на узкую улицу и прибавил скорость. Он заметил, что «ситроен» свернул за ними. Россланд хотел что-то сказать, но Гирланд прервал:

– За нами хвост, Гарри.

Россланд мгновенно насторожился. Он оглянулся через плечо на следующий за ними «ситроен».

– Это плохо. Давай-ка посмотрим, сможем ли оторваться, – добавил Гирланд.

На следующем перекрестке он рванул вправо на улицу с односторонним движением и понесся мимо тесно припаркованных автомобилей, затем еще рывок направо и резкий тормоз на светофоре. Черный «ситроен» остановился в десяти футах от них.

– Не оборачивайся, – сказал Гирланд, поглядывая в зеркало. – Они едут за нами. – «Фиат» тронулся с места. – Я остановлюсь и вправлю ему мозги.

– Нет, не трогай его. Мне надо с тобой поговорить. Езжай вперед, он все равно не услышит, о чем мы говорим.

Гирланд пожал плечами. Несколько минут ехали в тишине, пересекли мост Сюлли и свернули на набережную Д’Анжу. На середине набережной Гирланд увидел, что «ситроен» опять его преследует. Один из припаркованных автомобилей рванул с места и понесся по набережной перед «фиатом» Гирланда.

Гирланд притормозил, втиснул свою машинку на свободное место и выключил мотор.

– Поглядим, что он теперь будет делать.

Водитель «ситроена» ускорился и проехал мимо. В конце набережной машина повернула направо и исчезла в быстром потоке, пересекающем мост Мари.

– Пока что оторвались, – сказал Гирланд, прикуривая. – Да, дела… Где ты его подцепил, Гарри? Хвост привел ты, а не я.

Россланд был обеспокоен:

– За мной следил какой-то молокосос с бородкой. Я оторвался от него в метро, но, похоже, следили двое.

Гирланд поморщился:

– Ты же знаешь, что следят всегда двое: один идет впереди, другой – сзади.

– Ты хочешь сказать, что парень, следивший за мной в метро, был в «ситроене»? – буркнул Россланд.

– Тот был главным. Он узнал, что мы должны встретиться, и позвонил парню в «ситроене», и нас стали пасти, – как маленькому ребенку, объяснил Гирланд. – Не бери в голову. Ну так что?

– Сегодня утром Дори позвонила некая мадам Фуше, – начал Россланд. – Она сказала, что у нее есть важная информация и она готова ее продать. Дори не знает, правда это или обман. Та дала понять, что может обратиться и к другим. Дори хочет удостовериться, что она не сумасшедшая. Она хочет встретиться и обсудить цену – и так далее. Дори поручил это дело мне, а я перепоручаю тебе. Ничего сложного. Сегодня в одиннадцать вечера она будет в «Алло, Париж». Я хочу, чтобы ты пошел туда и выяснил, какой информацией она располагает и сколько за нее хочет.



– Что еще?

– Это всё. Надо выяснить, стоящее ли это предложение. Ничего не обещай, а просто осторожно все узнай.

– Но зачем ты поручаешь это мне? Почему бы тебе самому не пойти туда, Гарри? Это как раз по твоей части.

Россланд медленно вынул сигарету из мятой пачки, прикурил и только потом ответил:

– Я всегда держусь в стороне. Вот почему я полезен Дори.

– Знаешь что? – посерьезнев, спросил Гирланд. – Ты нужен Дори, как дырка в голове. Никак не повзрослеешь? Никакой это не обман, мальчик мой, это серьезно. Мадам уже общалась с другими, и теперь нас пасут. И меня в том числе. Ты привел их прямо ко мне. По номеру машины они запросто вычислят, кто я и где живу. О чем ты думал, Гарри? Что происходит с твоим серым веществом, которое ты называешь мозгом?

Россланд подскочил.

– Не говори со мной так! – взорвался он. – Мне это не нравится!

– А мне без разницы, что тебе нравится, – спокойно сказал Гирланд. – Ты начинаешь вести себя так, что от тебя скоро избавятся. Стал слишком холеным и самоуверенным. Ты прошел очень долгий путь к легким деньгам и теперь решил, что крутой. Думаешь, это развлечение – отдавать приказы, сгребать деньги, а другие по мановению твоей волшебной палочки пусть разгребают грязь? Два года назад ты не позволил бы себя пасти. Это не игра, Гарри. Это одно из самых опасных дел, в которое ты ввязался. Парни вроде нас, работающие на этого недоделанного Дори, должны сами заботиться о своей безопасности. А ты стал таким самодовольным тупицей, что не видишь проблему, уже находясь по уши в дерьме.

– Боже мой! – воскликнул Россланд, он даже вспотел. – Такой прохвост, как ты, не может так со мной говорить! Ты не единственный агент, у меня есть к кому обратиться, и они будут рады! Я делаю тебе одолжение, потому что знаю, как тебе нужны деньги. Перестань придираться ко мне, или я…

– Ничего ты не сделаешь, Гарри, – равнодушно заметил Гирланд. – Мне посчастливилось быть последним из команды твоих неудачников, кто был готов выполнить грязную работу. Джейсон ушел. Грэй, Фоше и Пьер слились, едва запахло жареным, как сейчас. Я – последний из твоих людей, на кого ты можешь положиться, так что не надо мне угрожать.

Россланд тяжело дышал. Он вытирал лоб носовым платком и яростно сопел, глядя через грязное ветровое стекло.

– Так сколько ты платишь? – наконец спросил Гирланд. – Я даже не буду забивать себе голову, пока не получу деньги.

Россланд поколебался, потом нащупал в заднем кармане две стофранковые банкноты и отдал.

– Остальное? – потребовал Гирланд.

– Пока это все. Ты же знаешь, как платит Дори.

Гирланд убрал купюры в замусоленный бумажник.

– Надо еще подумать, стоит ли работать за такие деньги, – сказал он с отвращением.

– Давай работай! – ответил Россланд. – Сейчас я вернусь к себе и буду ждать результата. Смотри не засветись.

– Забавно это слышать от тебя, – сказал Гирланд.


Герман Радниц, квадратный толстяк с заплывшими глазами и крючковатым толстым носом, сидел в укромном уголке бара отеля «Георг Пятый». На нем был безупречный костюм с Сэвил-роу, с бордовой гвоздикой в петлице, и ботинки «Лобб». Время от времени он затягивался дорогой сигарой, которую держал в коротких толстых пальцах. Он уже полчаса сидел в баре, и его суровое лицо было омрачено тяжелыми размышлениями.

Радниц был важным клиентом отеля. Он считался одним из самых богатых людей в мире. Его финансовые махинации, как щупальца спрута, опутывали весь земной шар.

Молодой человек с бородкой, одетый в потертое пальто, спокойно вошел в бар. Он остановился и по знаку Радница сел рядом на свободный стул.

Этот молодой человек, Мишель Тома, тихо произнес:

– У Дори была встреча с Россландом. Они виделись в баре «Крийон» и некоторое время разговаривали. Когда они уже уходили, Дори что-то передал Россланду, возможно деньги. Я не разглядел. Затем Россланд отправился в бар отеля «Нормандия» и позвонил по телефону. Борг был со мной. Он вел Россланда впереди, я – сзади. Я потерял Россланда в метро, но Борг вел его дальше. Борг только что отзвонился и доложил, что Россланд встретился с американцем, приехавшим на «фиате». Мы не знаем, кто этот американец, но у нас есть номер его машины, и сейчас мы его пробиваем.

Радниц уставился на свои ухоженные ногти. Последовала долгая пауза, потом он произнес:

– Дело надо сделать быстро. Пусть Россланд расскажет, о чем они говорили с Дори. Какими методами вы этого добьетесь, меня не интересует. И можете его грохнуть.

Тома кивнул и встал.

– Я буду ждать здесь, – сказал Радниц. – Поторопись.

Когда Тома выскользнул из бара, Радниц вновь принялся за свою выпивку.

На улице Тома подошел к черному «ситроену». Водитель, коренастый коротышка с круглым, полным лицом и тяжелым взглядом маленьких глаз, вопросительно посмотрел на Тома, когда тот открыл дверцу и уселся на переднее сиденье.

На заднем сиденье находился еще один человек – высокий, худой и темноволосый мужчина с резкими чертами лица, которое не выражало никаких эмоций. Сама его бесстрастность казалась опасной.

– Босс хочет, чтобы мы пообщались с Россландом, – сказал Тома. – Он живет на улице Кастильон.

Борг хмыкнул, включил зажигание и поехал. Им понадобилось десять минут, чтобы добраться до квартала, где жил Россланд. Тома и высокий мужчина, Шварц, вышли, а Борг отправился на поиски места для парковки.

– Мы справимся без Борга, – сказал Тома.

– Ты хочешь сказать, что я справлюсь, – сказал Шварц с усмешкой.

Тома резко взглянул на него. Ему не нравилось нескрываемое презрение Шварца, но он решил, что сейчас не время для разборок. Они вошли в вестибюль, проскользнули мимо окна консьержа и вызвали лифт. Втиснувшись вдвоем в тесную кабину, поднялись на верхний этаж. Вышли, тихо прикрыв дверь лифта.

Тома указал на дверной глазок. Шварц кивнул и прикрыл глазок рукой. Тома вынул из кармана пистолет 38-го калибра, прикрутил небольшой глушитель и позвонил.

Долго никто не подходил, потом послышались тяжелые шаги. Россланд был здорово пьян и потому утратил бдительность. Он даже не посмотрел в глазок. Щелкнув замком, он резко распахнул дверь. Тома наставил пистолет ему прямо в живот.

– Не дергайся, – тихо сказал Тома. – Проходи в комнату, руки держи на виду.

Когда за Тома показался Шварц, лицо Россланда посерело. Он медленно двинулся в гостиную. Тома следовал за ним, а Шварц прикрыл дверь и повернул ключ.


Гирланд бежал наверх, стремительно преодолевая лестничные пролеты, в свою квартиру. У него оставалось немного времени, чтобы сводить Тессу в бистро через дорогу, а после обеда он уговорил бы ее подождать еще немного, пока он будет выполнять задание Россланда в клубе «Алло, Париж». А потом, когда он вернется сюда, они отлично провели бы ночь. Гирланд был уверен в себе, и ему не приходило в голову, что девушка может отказать.

Он открыл дверь своей квартиры и вошел в освещенную комнату, затем, нахмурившись, остановился. Девушки не было.

– Тесса! – позвал он.

Его приветствовала тишина.

Он заглянул в ванную и, убедившись, что девушка ушла, сел на кровать.

В раздражении Гирланд решил, что она приняла его за простачка. Она, видимо, ушла, а ему-то казалось, что все в ажуре. Он нахмурился. Но зачем? Зачем она явилась сюда морочить ему голову, если не собиралась с ним спать? Он задумался и поднялся. Огляделся вокруг. Казалось, все было на своих местах.

Гирланд подошел к большому платяному шкафу и внимательно осмотрел три ящика. Самый нижний ящик был с секретом. К нему были приклеен волосок на случай проявления любопытства посторонними, и сейчас волосок был сорван.

Гирланд вошел в ванную комнату, нажал потайную кнопку антресолей. В небольшом отсеке хранилось профессиональное оборудование: фотоаппарат «Экзакта» с аксессуарами, два микрофона, магнитофон, набор отмычек, несколько пистолетов и других предметов, которыми он периодически пользовался. Там же лежала одежда и кое-что для маскировки.

Крошечная лампочка в потолке светилась зеленым. Это означало, что девчонка тайник не обнаружила. Он закрыл дверцу и вернулся в гостиную.

Несколько секунд он размышлял. Он был не прав, критикуя Россланда. Кто бы ни были эти люди, они все знали еще до того, как он встретился с Россландом. Гирланд рассердился на себя. Девушку ему подсунули классно, а он, как дурак, попался.

Он подошел к телефону и набрал номер Россланда. Долго слушал гудки и, когда понял, что ответа не будет, положил трубку. Он задумчиво почесал затылок.

Россланд говорил, что вернется к себе и будет ждать новостей… так почему не берет трубку?

Вернувшись в ванную, он заменил газовый пистолет на пистолет 45-го калибра. Выйдя из квартиры, спустился по лестнице и осторожно двинулся к припаркованному автомобилю.

Через двадцать минут он был у дома Россланда. Гирланд припарковал машину неподалеку и направился к подъезду.

На пятом этаже он позвонил в дверь Россланда.

Не дождавшись ответа, через минуту он умело открыл дверь проволокой. Гирланд держал пистолет наготове. Он пересек небольшой коридор и оказался в гостиной. Увидев Россланда, лежавшего на покрытом бархатным покрывалом диване, Гирланд замер. Лицо его окаменело при виде толстяка, которого перед смертью пытали.

Россланд был жестоко задушен. Ногти на правой руке были вырваны. Кровь с искалеченных пальцев оставила темную лужицу на ковре.

Изуродованная рука сказала Гирланду все, что он должен был знать: Россланд был неспособен выдержать такие пытки.

Тот, кто убил его, теперь знал, что женщина, называющая себя мадам Фуше, должна встретиться с Гирландом в «Алло, Париж» в одиннадцать вечера.

Гирланд прикоснулся к остывшему плечу Россланда. Он работал на него пять лет. Он наблюдал, как Россланд толстел все больше и больше и постепенно терял бдительность. Все люди из его команды покинули его. Гирланд еще держался, потому что ему было лень искать работу в другом месте. Гирланда устраивало, как Россланд платил за работу, чтобы можно было вести привычный образ жизни.

Гирланд смотрел на мертвое лицо с выпученными глазами, на распухший язык, торчащий между желтых зубов, и вдруг ему сделалось очень больно за Россланда. Он предупреждал его. Он говорил, что это все не шутки. Но Россланд не прислушался к нему.

Глава вторая

– Я выяснил про американца на «фиате», – сказал Тома.

Он почтительно стоял перед развалившимся в кресле Радницем в гостиной роскошного люкса. Стрелки позолоченных декоративных часов на каминной полке показывали без двадцати пяти минут десять.

– Это Марк Гирланд, у него однокомнатная квартира на улице Сюис. Он называет себя независимым журналистом. Похоже, сидит без денег. Россланд раскололся: этот парень – один из его агентов. Прямого отношения к Дори он не имеет. Россланд велел ему встретиться с этой женщиной, мадам Фуше, в клубе «Алло, Париж» в одиннадцать вечера. Ни Россланду, ни Дори не известно, что она собирается предложить. Я немного задержался, сэр, потому что мы отправились на квартиру Гирланда, но не застали его. Я хотел избавиться от него, как от Россланда.

Радниц затянулся сигаретой:

– Ты молодчина, Тома, но уясни себе: Гирланд не должен встретиться с этой женщиной. Сделай все, чтобы он не появился в клубе. Не пропускай его туда или избавься от него. Задержи эту женщину. Я должен поговорить с ней. Не причиняй ей вреда. Отвези ее к Шварцу. Я буду здесь ждать твоего звонка. Повторяю: Гирланд не должен встретиться с ней. Я должен поговорить с ней первым. Уяснил?

«Ты молодчина» – Радниц хвалил редко, и Тома даже покраснел от удовольствия. Он рабски служил Радницу, фанатично им восхищаясь.

– Да, сэр, – сказал он, – я все сделаю.

Радниц отпустил его, махнув рукой. Тома казался ему смешным со своей куцей бородкой, в этом дурацком пальто, но зато хорошо служил, и Радниц продолжал использовать его.

Окрыленный Тома покинул отель. Он вернулся в «ситроен». Вместе с Боргом они обсудили полученные инструкции. Шварц неподвижно сидел на заднем сиденье. Он никогда не принимал участия в составлении плана. Он был убийцей. Тома и Борг втайне побаивались его звериной жестокости.

Тома сказал:

– Нам понадобятся еще люди. Жди здесь. Я должен позвонить. Чтобы перекрыть клуб, нам нужно еще как минимум четыре человека.

Борг поднес сигарету к тонким губам и посмотрел вслед удалявшемуся Тома. Потом в зеркало заднего вида взглянул на Шварца – тот пристально смотрел прямо перед собой.

Борга передернуло. Тома рассказал ему, что Шварц сделал с Россландом. Иногда Борг задавался вопросом: оправдывают ли деньги, которые платит Радниц, такую жизнь?

Блондинка в свитере с надписью «Нью-Йорк геральд трибьюн» подошла к машине и резко открыла дверцу.

– «Трибьюн»? – спросила она, предлагая газету.

Голубые глаза оценивающе посмотрели сначала на Борга, потом на Шварца. Борг ухмыльнулся. Ему нравились блондинки, особенно с такой фигурой, как у этой девицы.

– Ты ничем больше не торгуешь, кроме газет, детка? – спросил он, покосившись на нее.

Девица сделала шаг назад, захлопнув дверцу. Он проводил ее взглядом.

– Держу пари, парень, который с ней спит, получает офигенный кайф, – задумчиво произнес он. – Продажа газет! Она, похоже, сумасшедшая! С такой задницей она может заработать целое состояние.

Шварц молчал. Женщины его не интересовали.

Борг ненавидел его за это высокомерное безразличие.

Через минуту Тома вышел из отеля. Блондинка с газетами в руках стояла в тени. Тома ее не заметил. Когда он сел в «ситроен», девушка записала на первой странице «Трибьюн» номер машины.

– Теперь бульвар Клиши, – сказал Тома, усаживаясь. – Через полчаса к нам присоединятся другие. Поторопись. Мы должны добраться туда раньше Гирланда.

Борг ухмыльнулся и включил зажигание. «Ситроен» влился в поток машин и направился к площади Звезды.


Гирланд сидел в дальнем углу большого шумного бистро, глубоко задумавшись и машинально пережевывая омлет с зеленью.

Через пару часов ему надо будет встретиться с некой мадам Фуше. Он не сомневался, что его будут ждать люди, убившие Россланда. Если они действительно такие профи, ему будет не подобраться к подвалу клуба. Наверняка все входы окажутся перекрыты, и надо действовать очень осторожно, чтобы не попрощаться с жизнью.

Он прикидывал, не позвонить ли Дори. Они никогда не встречались. Гирланд только слышал о нем от Россланда. Но решил, что сейчас справится сам. Сначала надо увидеться с мадам Фуше и выяснить, что она предлагает. Затем будет ясно, заняться ли самому этим вопросом или работать на Дори.

Гирланд отодвинул тарелку и закурил.

У него было два варианта. Либо, рискуя, пойти в клуб самому, либо дозвониться до мадам Фуше и попытаться назначить встречу в другом месте.

Внезапно он понял, что его противники знают и имя женщины, и где она находится. Скорее всего, они попытаются ее похитить. Ни одна женщина не сможет вытерпеть пытки, которые выпали на долю Россланда. Как только она заговорит, придется выйти из игры.

Гирланд решил идти в клуб. Оставаясь в стороне, он не мог ничего сделать.

Размышляя, он заказал кофе. Его волновала блондинка Тесса. Кем она была? Какое она вообще имеет отношение ко всему этому? Он подумал о ее соблазнительном теле. «Да, парень, – подумал он, – ты вляпался, как дурак. А ведь сейчас могли бы валяться в постели».

Он допил кофе, расплатился и вышел на улицу. Поколебавшись, оставил машину на парковке. Минут десять он ловил свободное такси, а потом велел водителю отвезти его к станции метро «Сен-Лазар».

Там он расплатился с таксистом и неторопливо двинулся к бульвару Клиши. Он медленно шел, задеваемый прохожими, переполнявшими тротуар, сосредоточенный и внимательный. Было без десяти десять. Гирланд двигался по улочкам, параллельным бульвару. Его интересовало, где будет устроена засада. На улице? Вряд ли. Вокруг слишком много прохожих. Его рука сквозь пальто нащупала рукоятку пистолета 45-го калибра, и это придало ему уверенности.

Внезапно он насторожился. Краем глаза он заметил коренастого человека, бесцельно рассматривавшего витрину фотомагазина. На нем было шерстяное пальто и зеленая тирольская шляпа с пером. Пропустив Гирланда, мужчина обернулся и пошел за ним.

Это было слишком непрофессионально. Гирланд сжал челюсти. Конечно же, ловушка раскинута широко. Сейчас он даст им понять, что не новичок в этом деле. Гирланд шел дальше и слышал тихие шаги за своей спиной, потом он резко свернул в подворотню. Он оказался в темноте, осторожно вышел во внутренний дворик, едва освещенный бледной луной, и притаился у темной стены. Он ждал.

Ничего не происходило. Он слышал шаги людей, звуки автомобилей, тянущихся в нетерпеливом потоке по узкой улице. У него было время, и он терпеливо ждал.

Он простоял больше десяти минут. Ожидание не тяготило Гирланда: это было частью его профессии.

Затем он увидел, как коренастый мужчина осторожно движется по темной подворотне. Прежде чем пересечь тускло освещенный двор, мужчина помедлил. Он нервничал. Гирланд ждал.



Наконец незнакомец решился. Гирланд увидел, как он вынул из кармана какой-то блеснувший предмет.

Гирланд подумал: «Нож!»

Мужчина шагнул вперед. Он увидел Гирланда, только оказавшись в трех метрах от него. Он был профессиональным убийцей, но Гирланд обладал прекрасной реакцией. Киллер замахнулся ножом, однако Гирланд бросился ему под ноги, свалив на асфальт. Потеряв шляпу, тот попытался всадить Гирланду нож в горло. Но Гирланд схватил противника за запястье. Каждый напрягал все силы. Нож оказался у горла Гирланда так близко, что уже касался кожи. Резко выдохнув, Гирланд отвел нож и левой рукой, приемом дзюдо, мощно ударил противника в шею. Нож упал. Убийца издал булькающий вздох и обмяк. Тяжело дыша, Гирланд поднялся.

Он даже не потрудился взглянуть на распростертое тело, быстро привел себя в порядок и вернулся на освещенную улицу, снова смешавшись с толпой.

Он был настороже. Теперь он находился в двух шагах от клуба. Посмотрел на часы – половина одиннадцатого.

В конце улицы виднелся переполненный молодыми людьми бар: парни со стильными стрижками и бородками и девушки в высоких сапогах, с прическами под Брижит Бардо.

Гирланд вошел в бар и, пройдя мимо грохочущего музыкального автомата и громко разговаривающих молодых людей, спустился по лестнице к туалетам и телефонной кабине. Он закрылся в кабине и набрал номер «Алло, Париж».

После долгой паузы раздались гудки.

Гирланд прислонился к стене, изучая за стеклянной дверцей слабоосвещенный холл.

Мужской голос на другом конце провода сказал:

– Да?

– Мадам Фуше у вас? – бегло по-французски спросил Гирланд.

До него доносились резкие звуки танцевальной музыки и тяжелые удары барабанов.

Мужчина уточнил:

– Кто ее спрашивает?

– Если мадам там, то она ждет меня.

– Подождите, пожалуйста.

Гирланд ждал, прислушиваясь к звукам барабанов. Пауза была долгой. Раздался визгливый смех девчонки наверху в баре, и Гирланд кисло поморщился: «Женщины!»

Где женщины, там проблемы. Он подумал о длинноногой блондинке. Впрочем, если бы она оказалась у него в постели, это оправдало бы любые осложнения. Он вспомнил слова бедолаги Россланда: «Ты не можешь без женщин? Я серьезно, ты слишком много думаешь о женщинах».

Гирланд вытер шею носовым платком. В кабине было жарко.

Он пожал плечами. Россланд убит. Теперь это были слова покойного. Но возможно, он был прав.

Гирланд подумал, что всегда был легкой добычей для женщин.

Он снова вспомнил о пышногрудой Тессе в свитере с надписью «Нью-Йорк геральд трибьюн».

Мужской голос в телефонной трубке произнес:

– Мадам Фуше здесь. Она вас ждет.

Гирланд грустно улыбнулся. Смертельные враги его тоже ждали.

– Я хочу поговорить с ней, – сказал он. – Не могли бы вы…

Он осекся, увидев, как вдоль противоположной стены движется чья-то тень. Он положил трубку и опустился на колени, скрывшись за деревянной частью дверцы. Его левая рука потянулась к дверной ручке, правая – к пистолету.

Он затаил дыхание, почувствовав себя в ловушке. Тот, снаружи, мог просто распахнуть дверь и пристрелить его. Затем Гирланд понял, что звук выстрела вызовет панику наверху, и тогда двадцать или тридцать битников из бара рванутся к узкой лестнице. Ни один бандит не проскочит такое препятствие. Его пальцы до боли сжимали рукоятку пистолета. Затем он услышал слив воды в туалете, потом захлопнулась дверь и наступила тишина.

Он оставался на коленях, прислушиваясь. Только голоса битников наверху. Очень осторожно, с пистолетом наготове, Гирланд открыл дверь телефонной кабины. Осмотрел тускло освещенный холл. Медленно поднялся, чувствуя, что вспотел. Вышел и оглянулся. Затем глубоко вздохнул.

«Ты становишься таким же уязвимым, как Россланд, – сказал он себе с отвращением. – У тебя нервы, как у старой девы, возомнившей, что у нее под кроватью притаился мужчина».

Затем он снова подумал о том, что сделали с Россландом, и горько усмехнулся: «Если я им не попадусь, со мной этого не сотворят».

Немного поколебавшись, он толкнул дверь в туалет. Там обнаружилась крутая лестница наверх. На стене был автоматический выключатель, дающий трехминутное освещение. Гирланд нажал на него и стал подниматься. Преодолев четыре пролета, он замедлил шаги и взглянул наверх. Крутая спираль поднималась еще на целых три этажа. Он стал шагать дальше. Свет погас. Гирланд выругался, но на пятом этаже нащупал в темноте еще один выключатель. Свет зажегся снова, и тут он услышал, как кто-то спускается ему навстречу. Он полез в карман и нащупал пистолет. Показалась полная женщина средних лет в тяжелой шерстяной шали на плечах, ее грязные пряди придерживала сетка для волос. Гирланд посторонился, пропуская ее. Она сказала:

– Добрый вечер, месье, – и, спускаясь, скрылась из виду.

Гирланд продолжал подниматься. Немного запыхавшись, он оказался в длинном коридоре на последнем, седьмом этаже. Там были четыре обшарпанные двери, а в самом конце находилась стальная, запертая на засов.

Он потянул засов и открыл дверь, чтобы взглянуть на ночное небо, затем вышел на плоскую крышу, закрыв за собой дверь. Крыша была огорожена перилами. Опираясь на них, Гирланд посмотрел вниз, на оживленный бульвар. Он увидел яркий свет рекламы «Казино-театра», справа – вывеску «Алло, Париж».

Гирланд осмотрел ближайшие крыши пониже. Три из них были плоскими и безопасными; четвертая – с остроконечным коньком, и там могли возникнуть трудности; пятая, над клубом, была наполовину плоской, наполовину покатой. Он решил, что попасть в клуб по крышам безопаснее. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы добраться до остроконечной крыши.

Здесь он помедлил. Изучив препятствие, неохотно решил перебраться через водосточную трубу по узкому желобу, прижимаясь к черепице. Он сильно сомневался в его надежности: было опасно вставать всем весом на хлипкую конструкцию. А до безопасной плоской крыши клуба было где-то десять ярдов.

Он вынул пистолет, поставил на предохранитель и взял оружие за ствол. Ударив им по крыше, выбил плитку черепицы, и та упала в желоб. Гирланд крепко уцепился пальцами за деревянное основание, на котором держалась плитка. Повиснув на руке, он осторожно поставил ногу на желоб – тот заскрипел, но выдержал.

Гирланд снова потянулся вперед и выломал еще одну плитку. Когда он попытался ухватиться за образовавшуюся лунку, ему пришлось полностью встать на желоб, который угрожающе заскрипел. Гирланд весь взмок, вообразив смертельное падение вниз на бульвар.

Он немного передохнул, прежде чем выломать третью плитку. Затем убрал пистолет и потянулся левой рукой к следующей плитке.

Нога соскользнула с желоба, когда он попытался продвинуться вперед, и он вдруг повис над распахнутой бездной на одной руке. Он отчаянно старался дотянуться второй рукой до лунки. Сделав это, он попробовал поставить ногу на желоб. Наконец это получилось. Через мгновение он осторожно перенес вес тела с рук на ноги. Желоб скрипел, но держался. Гирланд, не шевелясь, долго отдыхал и крепко держался руками за выступ. Затем он вынул пистолет и сбил четвертую, последнюю плитку. Убрал пистолет, едва дыша сквозь стиснутые зубы. Зацепившись за четвертую лунку, он качнулся и спрыгнул на плоскую крышу, находившуюся тремя футами ниже.

Гирланд приземлился на четвереньки, осмотрел крышу, но ничего подозрительного не заметил. Неподалеку увидел чердачное окно. Убедившись, что никого рядом нет, он поднялся и подошел к нему. Заглянул через грязное стекло во тьму. Ему потребовалась пара минут, чтобы приподнять раму. Достав фонарик из заднего кармана, он осветил подоконник и лестницу. Гирланд осторожно пролез в окно, встал на подоконник и опустил раму.


Тома сказал:

– Все оцеплено. Он не пройдет незамеченным. – И, посмотрев на часы, добавил: – Он может появиться в любую минуту.

Они с Боргом стояли в подворотне напротив клуба. Боргу уже надоело ждать, он начал замерзать.

– Что будешь делать, когда он появится? – спросил он. – Этот парень – крепкий орешек, не то что Россланд.

Тома нащупал пистолет с глушителем, спрятанный в кармане:

– Пристрелю. Пока его кто-нибудь обнаружит, мы уже будем далеко.

– Удостоверься, что он мертв, – сказал Борг. – А где Марсель?

– На подходе. Он знает Гирланда в лицо и даст знак, когда тот подойдет к клубу.

Борг нервно переминался с ноги на ногу:

– Хорошо, что ты знаешь свое дело. У тебя кто-нибудь есть на крыше?

– На крыше? – Тома удивленно уставился на него. – При чем здесь крыша?

Борг пожал плечами:

– Ты сказал, что место оцеплено. Этот парень непрост. Он может пробраться по крышам.

Тома был потрясен тем, что этот болван Борг подсказал ему то, о чем следовало догадаться самому.

Радниц ценил Тома как раз за способность шевелить мозгами. У Тома пот выступил на узком лбу от мысли, что он мог подвести шефа.

– Иди, – быстро сказал он. – Как я не догадался об этом! Поднимись наверх. Поторопись!

Борг нахмурился:

– Почему я? Иди сам, если хочешь. Почему я должен рисковать головой?

– Ты не понял, что я сказал? – спросил Тома зловещим шепотом. – Иди туда!

Борг колебался, но спорить с верным псом Радница побоялся. Он пожал плечами:

– Ну как скажешь!

Выйдя из засады, Борг пересек бульвар и вошел в здание, в подвале которого размещался клуб. В вестибюле он услышал звуки барабанов и саксофона, доносящиеся из подвала.

Гирланд уже собирался спуститься с лестницы, когда заметил входящего Борга. Он замер, прижавшись к стене. Он видел, как Борг шагнул в лифт и закрыл двери. Через мгновение лифт медленно пополз вверх. Как только лифт миновал первый этаж, Гирланд спустился в вестибюль.

Красная неоновая надпись «Алло, Париж» в виде стрелки указывала вниз. Гирланд подошел к свету и внимательно осмотрел свою одежду. Его темный костюм собрал всю грязь с крыши, руки были измазаны копотью, а ботинки имели жалкий вид. Он вынул из бумажника купюру в пятьдесят франков, сложил ее и спустился по лестнице к аляповатой двери клуба.

Швейцар в красной форме взглянул на него и перекрыл вход.

– Только для членов клуба, – сказал он голосом, не терпящим возражений.

Гирланд усмехнулся.

– Все в порядке, приятель, – произнес он, пуская в ход все свое американское обаяние. – Будем друзьями. Я тут навернулся неудачно. – Он переступил с ноги на ногу, затем сунул сложенную купюру в руку швейцару. – Я приведу себя в порядок, и тогда можно будет замечательно провести время.

Швейцар оценил купюру и ухмыльнулся. Он взял Гирланда под руку и провел в мужскую уборную через ярко освещенный зал.

– Если вам что-то понадобится, обращайтесь.

Минут десять ушло на то, чтобы более-менее очистить одежду и обувь, затем Гирланд отправился в зал, но остановился у выхода из туалета.

В темном прокуренном зале гремела музыка. Саксофоны визжали, барабаны грохотали, люди что-то орали друг другу.

Невысокий человек в зеленом бархатном, с лягушками жакете возник перед ним:

– Месье, вы заказывали столик? Без заказа… я боюсь…

– Меня ждет мадам Фуше, – сказал Гирланд.

Лицо коротышки стало внимательным. Он оценивающе взглянул на Гирланда и кивнул:

– Пройдемте за мной!

Он провел Гирланда вдоль длинной стены большого зала. На сцене стриптизерша под громкие крики публики неспешно раздевалась. Он была хорошенькой и знала толк в своем деле. На полпути Гирланд остановился, чтобы посмотреть. Она медленно снимала черные кружевные трусики. А если женщина снимала трусики, Гирланд не мог пройти мимо. Девушка повернулась спиной к равнодушной публике, а затем сделала несколько привычных сексуальных движений. На левом бедре у нее была полоска лейкопластыря, скрывающая нарыв.

Гирланд поморщился. Женщины очаровательны, подумал он, но только когда на них нет нарывов, синяков и прочего, из-за чего они кажутся прóклятыми.

Человек в зеленом жакете ждал его, придерживая дверь. Гирланд последовал за ним. Дверь захлопнулась, и шум стих.

Они оказались в узком коридоре, вдоль которого было несколько дверей. Мужчина указал на дальний конец коридора.

– Мадам Фуше в шестой комнате. – Затем, обойдя Гирланда, он распахнул дверь, за которой послышался грохот барабанов и аплодисменты.

Дверь снова закрылась, наступила тишина, и Гирланд вздохнул с облегчением.

Он прошел по коридору к комнате номер шесть. Вынул пистолет 45-го калибра и постучал.

Ответа не последовало.

Он постучал еще раз. Тишина. Гирланд приоткрыл дверь и оглядел квадратную комнату. У противоположной стены он увидел зеркало до самого потолка. В центре комнаты находилась двуспальная кровать. Комната была удобной и хорошо обустроенной. Убедившись, что он здесь один, Гирланд убрал пистолет.

Раздался женский голос:

– Садитесь, пожалуйста, на кровать и смотрите в зеркало.

Голос был с акцентом и слегка искажен. Это немного озадачило Гирланда, но он догадался, что женщина говорила через микрофон. Гирланд усмехнулся. Мадам Фуше позаботилась о себе, выбрав место. Он был в одной из таких комнат, куда девушки приводили пьяных клиентов, в то время как другие клиенты за деньги могли наблюдать за этими игрищами сквозь стекло. Мадам Фуше находилась с одной стороны зеркала, а Гирланд – с другой.

Он сел на кровать и, глядя на свое отражение в зеркале, подумал, что не так уж и молод.

– Кто ты? – спросил женский голос, и Гирланд почувствовал, что она изучает его очень внимательно.

– Обязательно быть настолько таинственной? – спросил он.

– Кто ты? – повторила она.

Гирланд пожал плечами. Ситуация становилась утомительной.

– Меня зовут Марк Гирланд. Ты позвонила Дори, и он вызвал Россланда, на которого я работаю. Россланд поручил это дело мне. Я – неудачник, который делает грязную работу для грязных людей. Ты это хотела узнать?

Возникла пауза. У Гирланда появилось странное чувство, что, глядя в зеркало, он разговаривает сам с собой.

– Дальше! – нетерпеливо сказала женщина.

– Дальше? А я как раз хотел бы послушать. Что ты хочешь предложить? Я пришел сюда не разговаривать. У тебя было предложение.

– Откуда мне знать, что ты от Дори?

– А почему я еще здесь? – ответил Гирланд. – Мне сказали, что у тебя есть информация, и велели узнать, какая и сколько стоит. Дальше говори сама.

– Кто этот Россланд, о котором ты говоришь?

Гирланд потер подбородок. Он изучал свое отражение в зеркале.

– Тебе о нем нечего волноваться. Он мертв. Когда я его видел в последний раз, он лежал с вырванными ногтями задушенный на кровати.

Он услышал частое дыхание в микрофоне.

– Мертв? Ты хочешь сказать, что его убили? – резко вскрикнула она.

– Его задушили, – сказал Гирланд.

– Кто? Кто это сделал?

– Тебе-то зачем? – Гирланд подался вперед, опершись локтями на колени, и пристально посмотрел на свое отражение, понимая, что смотрит на женщину в зазеркалье. – Россланд думал, что твое предложение несерьезное. Дори думает, что это чушь. Я так не думаю и поэтому все еще жив. Вероятно, ты слишком много болтала. У нас есть конкуренты. Ты, должно быть, общалась с ними. Я объясню, если ты не понимаешь: это – головорезы. Они пытали и убили Россланда. Зная Россланда, я догадываюсь, что он им все рассказал. В том числе и о нашей встрече здесь. Я пробирался сюда по крышам. Если тебя схватят, то поступят так же, как с Россландом. Если они начнут вырывать тебе ногти, я сомневаюсь, что ты проявишь больше мужества, чем Россланд. Ты им все расскажешь, и продавать уже будет нечего.

Последовала долгая пауза, а потом она произнесла:

– Я ничего не понимаю. Я говорила только с мистером Дори.

Гирланд пожал плечами:

– Ну хорошо, допустим, но, значит, кто-то еще рассказал. И тогда твоя информация падает в цене. Итак, мы будем сотрудничать? Какую информацию ты хочешь продать?

Опять наступила долгая пауза, и потом она произнесла:

– Я знаю, где находится Роберт Генри Кэри.

Гирланд настороженно приподнял голову:

– Ты имеешь в виду американского агента, который четыре года назад перешел к русским?

– Да.

– Он сейчас в России?

– Он уехал из России десять дней назад.

– Где он сейчас?

– Эту информацию я и хочу продать.

Гирланд закурил сигарету. Он помнил Роберта Кэри, высокого белокурого парня, по словам Россланда, лучшего агента. Как-то они встретились у Россланда и понравились друг другу. Это было лет пять назад, но Гирланд хорошо запомнил это приятное волевое лицо, прямой взгляд голубых глаз, который придавал Кэри яркую индивидуальность. Когда Кэри сбежал, поднялся большой шум. Поговаривали, что он где-то тренирует вражеских агентов для работы на Западе. С той стороны «железного занавеса» просочилась новость, будто у них создана очень эффективная школа агентов спецслужб. Никто не мог выяснить, где она находится и кто в ней главный, но все были уверены, что это Кэри.

– Ты хочешь сказать, что он снова перебежал? – спросил Гирланд, подаваясь вперед.

– Да.

– Ну что же, хорошо. Тогда почему он сам не выходит на контакт?

– Он слишком много знает. Ему не дадут выехать на Запад. – Она помолчала и продолжила: – Он болен. Жить ему осталось недолго.

– И что случилось?

– Я могу сказать, где его найти. Я хочу за это десять тысяч долларов. Он сказал, что мне заплатят такую сумму, если я ему помогу.

– Что значит «он слишком много знает»?

– У него был доступ к некоторым документам. Они у него. По его словам, это важно для безопасности Америки.

Гирланду показалось, что она повторяет тщательно выученный урок. Озадачивал ее французский. У нее был акцент, который Гирланд не слышал раньше.

– Наши люди вряд ли захотят платить за такую информацию, – настороженно сказал Гирланд. – Что еще у него есть?

– За годы пребывания в России он реорганизовал большую часть советской шпионской системы. У него об этом есть полная информация.

«Это уже интереснее», – подумал Гирланд и продолжил:

– Хорошо. Я поговорю с Дори. Но ему это может быть неинтересно. Двойные агенты ненадежны.

– Я тороплюсь. – В ее голосе послышались нотки паники. – Завтра вечером я позвоню мистеру Дори. Он должен сказать «да» или «нет». Есть люди, которым это также интересно.

– Не делай этого, – поспешно сказал Гирланд. – У нас появились конкуренты. Если ты больше ни с кем не разговаривала, значит у Дори в офисе есть утечка информации. Позвони мне, так безопаснее. Я буду ждать завтра вечером в семь. Мой телефон 00051. Это кафе на станции «Жасмен». Позвонишь?

– Деньги будут?

– Если Дори включится в игру, то будут.

– Тогда я тебе позвоню.

– Минутку, – сказал Гирланд. – Кэри в Париже?

– Спокойной ночи, – ответила она, и до него донесся тихий звук закрывающейся с той стороны зеркала двери.

Гирланд закурил сигарету. Он размышлял, сумеет ли убедить Дори доверить ему это дело. Скорее всего, Дори не согласится. Однако за возможность поговорить с Робертом Генри Кэри в своем кабинете Дори заплатил бы и больше десяти тысяч долларов.

Это стоит хорошенько обдумать. Можно неплохо заработать на американском правительстве, если быть осторожным.

Гирланд все еще искал верное решение, пока тихий звук за спиной не заставил его взглянуть в большое зеркало.

В нем отражался Тома с пистолетом в руке, а за ним стоял Шварц, высокий, с непроницаемым лицом.

Глава третья

Двое мужчин, словно тени, проскользнули в комнату и закрыли за собой дверь.

Правая рука Гирланда потянулась к оружию, но его положение было безнадежным. Он стоял спиной к ним и видел в отражении зеркала пистолет с глушителем. Оставаясь неподвижным, он почувствовал озноб: он понял, что за ним пришли те, кто пытал и убил Россланда.

– Где она? – спросил Тома.

Голос Тома был хриплым, и Гирланд, невесело взглянув на него, отметил, что на болезненном лице парня выступили капельки пота.

Тома был напуган и едва мог говорить. Это провал! Радниц сказал, что Гирланд не должен был говорить с мадам Фуше. Из-за собственной глупости Тома допустил эту встречу, впервые не выполнив приказ Радница.

Гирланд судорожно соображал. Он понимал, что через пару секунд его могут убить.

– Она ушла, – сказал он, не шевелясь. – У нее было всего десять минут.

Тома взглянул на Шварца:

– Я убью этого. А ты постарайся догнать ее.

Гирланд быстро заговорил:

– Вы знаете, как она выглядит? Я – нет. Мы общались через это зеркало. Зачем вам меня убивать? Мы можем договориться.

Он с облегчением заметил, что прислонившийся к двери Шварц не собирается двигаться.

– Найди ее! – Тома направил оружие Гирланду в лицо.

«Вот и все», – успел подумать Гирланд.

Ему вдруг стало страшно умирать. Инстинктивно он вжал голову в плечи и пригнулся в безнадежной попытке уклониться от пули. Он смотрел на пистолет в зеркале, а затем увидел, как Шварц, метнувшись змеей, дернул Тома за руку.

Пистолет выстрелил, и Гирланд увидел небольшую дыру в ковре у своих ног. Позже он понял, что, если бы не страх смерти, он мог бы успеть развернуться, выхватить пистолет и прикончить эту парочку. Но в те секунды страх парализовал его, и, когда он пришел в себя, оказалось, что они с Тома на мушке у Шварца. В глазах Шварца был только холодный профессиональный расчет, из чего следовало, что он гораздо опаснее этого бородатого мальчишки.

Тома почувствовал, как холодная влажная рука Шварца забирает у него пистолет. Тяжело дыша, он обернулся и увидел взгляд Шварца, обращенный на Гирланда.

Последовала долгая пауза. Гирланд старался не шевелиться.

Тома сделал шаг в сторону.

– Ты пожалеешь об этом! – взвизгнул он. – Я ему все скажу! Он велел нам избавиться от Гирланда! Ты…

– Вот телефон, – прервал его Шварц. – Позвони ему. Расскажи, что произошло.

– Зачем? Он мне велел сделать дело! Мне не нужно ничего ему объяснять! – проговорил Тома, стараясь сдерживаться. – У тебя будут проблемы! Дурак! Разве ты не видишь, что его нельзя оставлять? Если мы его сейчас грохнем, никто и не узнает! Стреляй в него!

Липкий холодный пот стекал по шее Гирланда.

– Ты допустил ошибку, – сказал Шварц. – Это твой первый промах. Признайся ему сам, или тебя убьют.

Побледневший Тома прислонился к стене.

Гирланд смотрел на его отражение и понимал, что одно неловкое движение – и этот высокий парень пристрелит его.

– Давай! – нажимал Шварц. – Доложи, что его любимчик совершил первый прокол.

Последовала еще одна пауза, затем Тома подошел к телефону, стоявшему рядом с Гирландом на столике. Когда Тома потянулся к трубке, Гирланд произнес:

– Связь через клубный коммутатор. Это, конечно, ваше дело, но телефонистка все услышит.

Он видел в зеркало, что Шварц смотрит на него. Тома медленно развернулся и тоже уставился на него.

– Обязательно вести себя так грубо? – продолжал Гирланд. – Я готов пойти на сделку. Не с вами, а с вашим боссом. Это даст мне возможность заработать. Мне нужны деньги. Я готов рассказать вашему боссу, как я здесь очутился, и я буду держать вас в курсе всего. Давайте сотрудничать.

Тома начал потихоньку расслабляться. Он поглядел на Шварца.

Наблюдая за ними, Гирланд почти пришел в себя.

– Мы с вами одного поля ягоды, – продолжал он. – Ладно, давайте работать. Я вместе с вами дойду до телефона. Не суетимся, никаких проблем… Я предлагаю вам позвонить боссу и сказать, что я хочу заключить с ним сделку. Завтра у меня встреча с этой женщиной, она не будет встречаться ни с кем другим. Передайте ему.

Однако они смотрели на него и не шевелились.

– Пистолет в кобуре, – сказал Гирланд. – Заберите.

Это подействовало. Тома с осторожностью подошел к нему.

Гирланд сидел как вкопанный, пока Тома искал у него пистолет и вынимал его из кобуры. Затем, подняв руки за голову, Гирланд осторожно встал. Тома ощупал его в поисках другого оружия. Удостоверившись, что все чисто, Тома посмотрел на Шварца. Тот кивнул.

– Пошли, – сказал он и добавил Гирланду: – Пистолет с глушителем. Дернешься – и ты труп.

– Не будьте такими недружелюбными, – сказал Гирланд, опуская руки. – Я же сказал, что хочу заключить сделку.

Он подошел к двери, открыл ее и шагнул в коридор.

Они со Шварцем шли впереди, Тома сзади. Гирланд ощущал, что Тома держит его под прицелом.

Открыв дверь в конце коридора, он вздрогнул – так гремел оркестр. Они перебрались в прокуренный, тускло освещенный закуток. Небольшую сцену освещал луч прожектора. В центре молодая рыжеволосая обнаженная девушка стояла в ванной с огромной губкой в руках, прикрывая интимные части тела, в то время как вода из душа стекала по ней.

Туристы за столиками, набившиеся в зале, как сардины в банке, глазели на нее.

Даже находясь так близко от смерти, Гирланд задержался, чтобы рассмотреть девушку. Но не успел он подумать, что у девушки отличная фигурка, как грубый толчок в спину заставил его двинуться дальше, в вестибюль.

Увидев его, швейцар ухмыльнулся:

– Надеюсь, вам понравилось, месье?

Гирланд криво усмехнулся.

– Еще бы, – ответил он и, подталкиваемый Шварцем, вышел из клуба и поднялся по лестнице.

– Тормози, – приказал Шварц.

Тома обогнал их и первым оказался на улице.

После небольшой паузы Шварц велел Гирланду двигаться дальше. Они вышли на переполненный бульвар к припаркованному черному «ситроену». Гирланд сел на заднее сиденье, Шварц – рядом с ним, а Тома – рядом с изумленным Боргом.

Гирланд сказал:

– В конце этой улицы в кафе есть телефон-автомат.

Шварц стремительно развернулся и, прежде чем Гирланд успел отреагировать, нанес ему сокрушительный удар в челюсть. От удара Гирланд качнулся вперед, а потом получил по затылку рукояткой пистолета.

– Отлично, – сказал Шварц. – А теперь, Борг, давай ко мне. С этим проблем уже не будет.

– Черт, черт побери, что тут происходит? – закричал Борг, пытаясь справиться с «ситроеном» в плотном потоке машин.

– Закрой пасть! – прорычал Тома.

Борг удивленно взглянул на него и полностью сосредоточился на вождении. Тома, вжавшись в сиденье, уставился в лобовое стекло.

Он давно догадывался, что Шварц его ненавидит. Теперь это было очевидно. Отныне надо проявлять осторожность. У Тома пересохло во рту при одной мысли о Раднице. Что будет, когда Радниц узнает, что Гирланд разговаривал с той женщиной?

Борг въехал в узкий тупик.

У Шварца было три комнаты в подвале под магазином-кондитерской. Удобное место: после восьми, когда магазин закрывался, сюда никто не заглядывал.

Они вытащили Гирланда из машины и поволокли по узкой лестнице к Шварцу.

Бросив его на пол, Шварц отпер дверь и включил свет, а затем Гирланда втащили в большую полупустую комнату. Тома вошел последним и запер дверь.

Борг впервые был у Шварца. Он с любопытством огляделся.

«Какая дыра!» – подумал он и поморщился. Стены в пятнах плесени, на полу – грязный, потрепанный ковер. Вдоль стены стояла тахта. Простыня и наволочки были серыми. Четыре стула в бледно-зеленых изношенных бархатных чехлах. В центре – стол, о который гасили окурки. С потолка свисала голая электрическая лампочка, резко освещая убогое жилище.

Гирланда бросили у стола. Шварц подошел к телефону, стоявшему на пыльной полке возле дивана, и набрал номер. Тома и Борг наблюдали за ним.

– Мистер Радниц… – сказал Шварц, когда на том конце ответили.

У Тома все сжалось внутри, когда Шварц протянул ему трубку.

– Давай, поговори с ним, – сказал Шварц.

Тома взял трубку с таким отвращением, словно это была змея.

После недолгой паузы раздался голос Радница:

– Да?

– Месье, это Тома. Операция пошла не по плану, – хрипло проговорил Тома. – Мы с ним в квартире у Шварца. Им все-таки удалось встретиться и переговорить.

Он чувствовал невероятную слабость. Капельки пота стекали по бородке.

– Ты хочешь сказать, что она тоже у вас? – холодным, отстраненным тоном спросил Радниц.

– Нет. Она исчезла. Здесь Гирланд.

После длинной паузы, уже более резко, Радниц произнес:

– Я понял. Хорошо, я сейчас приеду, – раздался щелчок и гудки.

Тома положил трубку:

– Он приедет. – Пытаясь снова обрести власть, он сказал: – Этого положите на тахту.

Ни Шварц, ни Борг не пошевелились. Шварц сидел на стуле. Борг вынул сигарету из пачки и закурил.

– Я велел положить его на тахту! – взвизгнул Тома.

Шварц ощерился:

– Если ты хочешь положить его на тахту, то возьми и положи.

Гирланд, застонав, пошевелился и открыл глаза. Все трое наблюдали за ним. Он увидел потолок с пятнами сырости. Когда он попытался сесть, Шварц поднялся и сильно ударил его ногой под ребра. Шок от удара привел Гирланда в чувство. Он перекатился, уцепившись за брючину Шварца, и дернул ее. Шварц рухнул на пол. Гирланд потянулся к нему, но подскочил Борг и, схватив Гирланда за густую шевелюру, оттащил от Шварца, пытающегося подняться.

Шварц с бледным от гнева лицом сжимал пистолет. Он хотел ударить Гирланда рукояткой, но Тома перехватил его руку.

– Он хочет поговорить с ним, – сказал Тома. – Прекрати!

Борг отошел от Гирланда, пристально глядящего на Шварца.

– Как-нибудь на днях, мордоворот, мы встретимся с глазу на глаз, – сказал Гирланд. – И тогда берегись!

Шварц оттолкнул Тома, усмехнулся в ответ и вернулся на свой стул.

Гирланд с трудом поднялся на ноги, держась рукой за затылок. Остальные наблюдали за тем, как он подошел к тахте и сел.

Борг вынул из заднего кармана фляжку с коньяком. Он жадно припал к ней, а потом предложил ее Гирланду.

– Глотни, – сказал он. – Похоже, тебе это не повредит.

Гирланд взял фляжку и промочил горло дешевым бренди. Он поморщился, потом вздохнул, завинчивая крышку, и вернул фляжку усмехающемуся Боргу.

– Раз уж ты делишься последним, – ухмыльнулся Гирланд, – я был бы не против сигареты.

Борг кинул пачку, Гирланд поймал. Он вынул и закурил сигарету, затем хотел бросить пачку назад, но Борг сказал:

– Оставь себе.

Тома молча наблюдал. Теперь он начал опасаться Борга. Зачем Боргу так обращаться с этим человеком? Разве что на самом Тома поставлена точка?

Повисла тишина.

Гирланд курил, медленно оправляясь от удара по голове. Время от времени Борг припадал к фляжке. Шварц, сверкая глазами на Гирланда, оставался неподвижным. Тома надоело подпирать стену, он взял стул и сел подальше от других.

Время тянулось, но вдруг послышался звук хлопнувшей двери.

Тома подошел ко входу. Он открыл дверь и отступил назад, пропуская Радница. Босс был в черном плаще, наброшенном на квадратные плечи. Плащ на алой подкладке выглядел весьма театрально. Радниц вошел в комнату, держа сигару в толстых пальцах и с видом человека, посетившего жилище прокаженного.

Тома тихо произнес:

– Месье, это Гирланд.

Радниц взглянул на Гирланда и показал рукой троим мужчинам, чтобы они вышли вон:

– Ждите снаружи.

Когда те вышли, закрыв за собой дверь, Радниц снял плащ и осторожно положил на стул. Он огляделся, и отвращение отразилось на его лице, затем он подошел к стулу в чехле из зеленого бархата и сел.

– Даже свинья была бы в ужасе от такого свинарника, – пробормотал он себе под нос.

Гирланд ждал.

Радниц продолжал осматриваться. Наконец ледяной взгляд его маленьких глаз остановился на Гирланде.

– Я – Герман Радниц, – произнес он. – Ты наверняка слышал обо мне.

Поскольку Гирланд молчал, Радниц продолжил:

– Я кое-что слышал о тебе, Гирланд. Ты – профессиональный агент, работающий на американцев. Ты выполняешь очень трудную работу за весьма небольшие деньги. Полагаю, ты мелкая сошка в большой игре. По-моему, твои способности и известная храбрость тратятся впустую. За годы работы агентом ты не сделал карьеры. Повторяю, Гирланд, на мой взгляд, ты очень маленький человек на очень опасной работе.

Гирланд усмехнулся, потирая больную шею.

– Из маленьких желудей растут большие деревья, – улыбнулся Гирланд. – Я терпелив. Я начинаю расти.

Радниц стряхнул пепел с сигары. Ему было безразлично, что пепел упал на грязный ковер, оставив серую кучку.

– Ты имеешь все данные, чтобы стать большим человеком, Гирланд, но вместо этого можешь оказаться покойником.

Гирланд вынул пачку Борга и прикурил сигарету.

– Может, поговорим о деле? – спросил он, выпуская дым через ноздри. – Если вы убьете меня, что это вам даст? Я не блефую. Мы можем договориться.

– Надеюсь, сможем, мистер Гирланд, – ответил Радниц. – Либо мы заключим сделку, либо ты не покинешь эту комнату живым.

– Значит, заключаем сделку.

Радниц поерзал своим широкий задом на неудобном стуле, потом резко спросил:

– Ты встречался с мадам Фуше?

– Встречался.

– Я велел своим людям не допустить этой встречи.

– Я оказался там задолго до того, как они оцепили клуб, – солгал Гирланд.

Радниц уставился на него, Гирланд выдержал взгляд. Радниц пожал плечами:

– Она знает, где Кэри?

– Да.

– Она тебе сказала?

Гирланд качнул головой и тут же пожалел об этом. Острая боль в шее бросила его в жар. Он потер шею и, нахмурившись, произнес:

– За информацию она хочет получить деньги. Завтра вечером у меня с ней свидание.

– Сколько?

– Пятнадцать тысяч долларов наличными. – Гирланд не моргнул глазом.

Радниц внимательно посмотрел на него:

– Я вижу, Гирланд, ты начинаешь расти.

– Ну я же говорил.

– Итак, за пятнадцать тысяч долларов эта женщина расскажет тебе, где найти Роберта Генри Кэри. Так?

– Верно, – подтвердил Гирланд. – Завтра вечером она позвонит по определенному номеру. Я должен убедить ее, что у меня есть деньги, тогда она скажет, где он.

– От кого ты получишь пятнадцать тысяч долларов? – спросил Радниц, снова стряхнув пепел с сигары.

– От Дори. Мне не нужно объяснять, кто это?

– Я слышал о Дори. – Лицо Радница оставалось невозмутимым. – Мне кажется, Гирланд, ты работаешь не на тех людей. Я сам хочу найти Кэри. Ты сказал, пятнадцать тысяч долларов? Что ты предлагаешь?

– Я что-нибудь придумаю, – ответил Гирланд, надеясь пятью тысячами долларов возместить ущерб здоровью.

– Не лучше ли, если ты положишь в карман пятьдесят тысяч долларов?

Гирланд глубоко вздохнул. О таких деньгах он часто мечтал.

– Было бы намного лучше, – заметил он осторожно.

– Я заплатил бы тебе.

– Завтра вечером я поговорю с этой женщиной. Пятнадцать тысяч долларов, и я скажу, где Кэри, – предложил Гирланд. – Пятнадцать тысяч мне нужны для нее. О моем гонораре мы поговорим после встречи с ней.

Радниц затянулся. Кончик сигары светился красным, как предупреждающий сигнал семафора.

– Если бы все было так просто, как тебе кажется, – ответил Радниц, выпуская кольцо дыма, – в жизни было бы гораздо меньше сложностей. Мне недостаточно знать, где он. Я хочу, чтобы его уничтожили. Я, конечно же, дам пятнадцать тысяч долларов, но, прежде чем ты заработаешь свои деньги, тебе придется убедить меня, что ты можешь найти Кэри, что ты готов убить его, когда найдешь, и что ты принесешь мне все документы, которые он привез из России.

Гирланд снова потер шею.

– Лучше так: сначала я поговорю с этой женщиной, и тогда мы составим план действий, – сказал он наконец.

Радниц переложил одну короткую толстую ногу на другую. Он оценивающе посмотрел на Гирланда:

– Послушай, Гирланд, последние пять лет ты был агентом. Ты радовался, когда удавалось заработать сто долларов то здесь, то там. Теперь у тебя есть возможность заработать много денег, но я подозреваю, что ты не совсем понимаешь, что такое пятьдесят тысяч долларов. Ты можешь попытаться обмануть меня – положить пятнадцать тысяч долларов себе в карман и исчезнуть из Парижа. Но я тебя уверяю: если ты предпримешь шаги в этом направлении, то это будет очень неразумно. Долго ты не протянешь.

Гирланд внимательно смотрел на Радница.

– Я встречусь с этой женщиной, отдам ей деньги и получу информацию от нее, – негромко произнес он. – Решай сам, доверяешь ты мне или нет.

– Я никому не доверяю, – отрезал Радниц. – Но когда я хочу что-то получить, я предпринимаю необходимые меры. Я хочу найти Кэри. Полагаю, ты его для меня найдешь. Как только ты его найдешь, убей его. Я заплачу пятьдесят тысяч долларов за работу. Ты возьмешься за это задание?

Гирланд подумал о Роберте Генри Кэри. Ни за какие деньги Гирланд не согласился бы отнять чью-то жизнь, тем более жизнь Кэри. Но Гирланду все-таки очень хотелось завладеть пятьюдесятью тысячами долларов. Он был очень самоуверен. Этого толстяка можно перехитрить. Гирланд решил пока согласиться. В конце концов, у него появлялся шанс для маневра.

– Ладно, по рукам! – ответил Гирланд. – За такой куш я согласен.

Радниц огляделся по сторонам, словно раздумывая:

– Ты абсолютно уверен в этом?

Гирланд почувствовал некоторую угрозу в голосе Радница.

– Уверен.

– Будь осторожен, не пытайся прибегнуть к своим обычным фокусам, – сказал Радниц лукавым тоном. – Я много знаю о тебе, Гирланд. Если ты станешь моим человеком, ты должен быть очень преданным мне.

– Я сказал: сделка есть сделка, – ответил Гирланд.

Радниц кивнул и поднялся:

– Деньги доставят тебе домой завтра днем. Ты свяжешься с этой женщиной и узнаешь, где скрывается Кэри. Затем ты придешь в отель «Георг Пятый» и доложишь мне о результате. И мы найдем наилучший способ, как избавиться от него.

– Договорились, – кивнул Гирланд.

Радниц накинул плащ на плечи и подошел к двери.

– Тогда до встречи завтра вечером, мистер Гирланд, в отеле «Георг Пятый». Ты дал согласие. – Он сделал паузу, чтобы посмотреть на Гирланда. – Я предупреждаю, что ты не долго проживешь, если задумаешь меня обмануть.

Он вышел из комнаты. От внезапного сквозняка дверь мягко захлопнулась.


Джон Дори спускался по ступеням американского посольства, слегка согнувшись от холодного ветра. У ворот он кивнул охраннику, который приветствовал его, затем направился к своему «Пежо-404» и кивнул жандарму, который патрулировал парковку и, узнав его, отдал честь.

Дори отпер дверь автомобиля, сел за руль и включил габаритные огни. Он взглянул на свои скромные серебряные часы «Омега», купленные несколько лет назад в Женеве. Было без двадцати десять.

По привычке Дори заработался допоздна. Ближе к вечеру он съел бутерброд и выпил стакан молока, доставленный ему посыльным. Он привык так ужинать, прежде чем идти домой. Дори жил один. После развода он даже не думал о жене. Он предпочитал жить в одиночестве.

Джон Дори работал в американском посольстве в Париже уже тридцать восемь лет. Он сменил много должностей, но наконец стал главой французского отдела Центрального разведывательного управления. Он был поглощен этой работой и в течение нескольких лет успешно руководил подразделением.

Но сейчас его угнетала неотступная и страшная мысль, что через три года его отправят на пенсию. Для него стало серьезным потрясением, когда два месяца назад Вашингтон направил в Париж Торстена Уорли, чтобы тот взял под свой контроль отдел Дори. Начальство пояснило, что Дори должен по-прежнему работать со своими агентами и информаторами, а Уорли обязан контролировать и реорганизовать подразделение.

Хотя Дори не говорил об этом никому, он был убежден, что Вашингтон недоволен его работой и Уорли должен найти какой-либо предлог, чтобы избавиться от него до истечения трехгодичного контракта. Если Уорли в этом преуспеет, Дори окажется виноватым без вины.

А Россланд был прав. Кто-то передавал на сторону всю представляющую интерес информацию.

Дори замкнулся в себе. Теперь он жил в надежде, что сможет разузнать что-то очень важное, и тогда Вашингтон смягчится и отзовет Уорли, продлив полномочия Дори на три года, а может, и на пять.

Размышляя об Уорли, Дори проехал через мост Согласия, пробрался в потоке машин, который ревел и гудел, вдоль набережной Орсе и, наконец, выехал на проспект Боске. Там, на одной из соседних улиц, находилась его квартира.

Минут пять или шесть он безнадежно искал место для парковки. В итоге был вынужден оставить машину в дальнем конце улицы и вернуться обратно. Это повторялось каждый вечер и каждый раз раздражало его.

Когда Дори вошел в вестибюль, консьерж, которому он регулярно и щедро давал чаевые, кивнул и улыбнулся через стекло. Дори кивнул в ответ и шагнул в лифт, который поднял его на четвертый этаж.

Он вошел в свою квартиру и закрыл дверь. Сняв легкое пальто, повесил его в шкаф, затем направился в большую, хорошо обставленную гостиную и включил освещение.

Дори подошел к столу, сел, вынул из кармана ключи и открыл ящик. Когда он собирался вытащить из ящика толстую папку с документами, раздался телефонный звонок. Он нахмурился, а затем, поколебавшись, поднял трубку.

– Джон? – спросил женский голос.

– Да.

– Это Жанин. Я хотела убедиться, что ты вернулся. Я приеду через полчаса.

– Конечно, – сказал Дори и повесил трубку.

Он сидел некоторое время, уставившись перед собой, затем закрыл ящик стола.

Потом он пересел в одно из больших мягких кресел. Его худое, похожее на птичье лицо стало задумчивым. Глаза за блестящими линзами очков выглядели обеспокоенными. Он взял номер «Нью-Йоркера», лежавший на журнальном столике, и начал его просматривать. Он машинально пролистывал его в четвертый раз, ничего не запоминая, когда раздался звонок в дверь.

Прежде чем открыть, Дори посмотрел в глазок.

Жанин Дольне быстро прошла мимо него в прихожую. Дори закрывал дверь, когда она, повернувшись и снимая перчатки, слегка улыбнулась ему. Это была женщина лет тридцати – тридцати пяти, ухоженная, среднего роста, темноволосая, одетая в дорогую норковую шубу. У нее были большие темно-фиалковые глаза, и их ироничное выражение добавляло ей шарма. Мужчины находили взгляд этих глаз неотразимым, но только не Дори. Он давно решил для себя, что женщины не только опасны, но и неприятны. Ему не нравилось иметь дело с ними, хотя он и признавал, что порой это необходимо.

– Проходи и присаживайся, – сказал он, направляясь в гостиную. – У меня много работы. Боюсь, ты не сможешь остаться надолго. В чем дело?

Она сняла шубу, положила ее на стул и последовала за ним в гостиную. Присев в кресло, она слегка одернула подол своего платья от «Диор», чтобы прикрыть красивые колени.

– Ты предложил работу Гарри Россланду? – спросила она.

Этот неожиданный вопрос настолько поразил Дори, что на долю секунды обычно непроницаемое выражение его лица исчезло. Жанин отметила замешательство визави, как замечала любое изменение в людях.

– Что за вопросы? – осторожно ответил Дори.

– Послушай, Джон. Либо я работаю с тобой, либо нет, – тихо сказала Жанин. – Я задаю тебе простой вопрос: сегодня вечером работает Россланд?

Дори рассматривал эту безупречно выглядевшую, недоступную женщину и вспоминал разные поручения, которые она выполняла для него в прошлом. Он пожалел, что не посоветовался с ней, прежде чем разговаривать с Россландом.

– Да, сегодня он работает на меня.

– Что-то важное?

– Может быть. Еще не знаю.

Она открыла дорогую сумочку, вынула золотой портсигар, взяла сигарету и щелкнула золотой зажигалкой.

– Ты ничего не хочешь рассказать мне об этом, Джон?

Дори колебался:

– Что рассказывать? Это к тебе не имеет никакого отношения, Жанин.

Она пропустила дым сквозь маленькие ноздри и улыбнулась.

– Отлично. Это твое решение. – Она разгладила юбку. – Тогда я пойду и не буду тебе мешать заниматься твоей работой.

Поскольку она не пошевелилась, Дори решил задать вопрос:

– Знаешь, Жанин, я тебе доверяю. Что тебе известно? Что именно?

Она вздохнула и стряхнула пепел на персидский ковер.

– Хорошо. Это была случайная встреча. Сегодня вечером я видела Гарри Россланда. Его преследовал юноша с бородкой. Впереди его вел еще один человек. Гарри усек бородача, но не заметил того, кто был впереди. От парнишки он оторвался в метро. Я не придала этому значения и оставила их. А затем вспомнила, где раньше видела бородатого… – Она помолчала, затем продолжила: – Он работает на Германа Радница.

Дори подался вперед:

– Ты уверена?

Она сделала нетерпеливый жест:

– Ты же знаешь, Джон, я всегда уверена.

– Ну?

– Зная, что Россланд работает на тебя, я подумала: что бы это значило? У меня было назначено свидание, но я не пошла на него. Я отправилась в отель «Георг Пятый». Радниц ожидал в баре. Появился молодчик с бородкой, поговорил с Радницем и ушел. Затем вернулся через пять минут и стал звонить. Мне сделалось любопытно, поэтому я позвонила Гарри. Безрезультатно. Тогда я позвонила тебе, и вот я здесь.

Дори снял очки и стал протирать их платком. Он был явно обеспокоен. Он довольно долго задумчиво хмурился, а Жанин разглядывала его.

– События развивались слишком быстро, – сказал он наконец. – Мне следовало поговорить с тобой, но не было времени. Я не воспринял поначалу это всерьез. Мне казалось, что Россланд справится.

– Людей иногда заносит. Они становятся слишком самоуверенными. Думаю, ты, Джон, переоценил Гарри. Ты не хочешь признать очевидное, что Россланд выдохся. Я предупреждала и раньше, но ты привык к нему, продолжаешь использовать его. Ну ладно, не бери в голову… Итак, что же произошло?

– Сегодня утром мне позвонила женщина, она назвалась мадам Фуше. Она сообщила, что готова продать информацию. Мы получаем много ложной информации. Я подумал: а вдруг это тот случай? Она объяснила, что не может обсуждать дело по телефону и хочет встретиться. Еще сказала, что будет сегодня вечером в подвале какого-то клуба. И добавила, что эта информация касается безопасности Америки, а потом повесила трубку. Соответственно, на встречу я решил отправить Россланда.

Жанин потушила сигарету в стоящей рядом пепельнице.

– Что он должен сообщить?

– Я жду. Он не пошел сам на встречу, а дал поручение одному из своих людей.

– Почему?

– Ты же знаешь Россланда. Он всегда держится в стороне.

– Тогда кто с ней встречается?

– Я же сказал… один из его людей.

– Ты не знаешь кто?

Дори снял очки и снова начал протирать их:

– Нет.

– Когда ты ждешь информацию?

– Они встречаются не раньше одиннадцати.

Она взглянула на часы. Было уже без четверти.

– Я не думаю, что тебе надо сидеть и ждать, – сказала она. – Если в этом деле замешан Радниц, это может быть опасно.

Дори думал так же. Он подошел к телефону и набрал номер Россланда. После долгой паузы опустил трубку:

– Его нет.

Они посмотрели друг на друга.

– Он должен быть там. – Жанин встала. – Нам нужно идти. Я беспокоюсь.

Дори кивнул. Он подошел к столу, открыл ящик и вытащил пистолет 38-го калибра. Он профессионально проверил его и положил в задний карман. Затем подошел к шкафу и взял пальто.

Через двадцать минут они поднялись на лифте к квартире Россланда.

Когда Дори собирался нажать кнопку звонка, он увидел, что дверь приоткрыта. Он переложил пистолет в карман пальто, затем осторожно толкнул дверь и вошел. Жанин шла за ним. В гостиной горел свет. Двигаясь как привидение, Дори заглянул в комнату. Он поперхнулся, когда увидел Россланда.

– Закрой дверь, – медленно произнес Дори. – Он там… мертвый.

Лицо Жанин оставалось невозмутимым. Она закрыла входную дверь, затем вошла в гостиную и приблизилась к Дори, смотрящему на Россланда. Она с ужасом взглянула на убитого и отвернулась.

– Посмотри на его руку, – нервно прошептала она.

Дори снова закашлялся. Вместе с Жанин он угрюмо осматривал комнату.

– Непохоже, чтобы они что-то искали, – заметила она. – Они явно торопились. Они пытали его, убили и смылись.

– Нам лучше уйти, Жанин, – решил Дори, продвигаясь к двери. – Не хочу, чтобы нас здесь застукали.

Они покинули квартиру так же тихо, как вошли.

Сидя в машине Дори, Жанин заметила:

– Это что-то очень серьезное, Джон. Ты не должен был поручать это Россланду. Тебе следовало встретиться с этой женщиной самому.

– Откуда я мог знать? – оправдывался Дори. – Говорю же, мне часто звонят разные кретины.

– Где находится этот подвальный клуб?

– На бульваре Клиши.

– Едем туда.

Дори взглянул на нее:

– Уже слишком поздно. Сейчас половина двенадцатого.

– Мы поедем туда, – повторила Жанин, – и поторопись.

Когда Дори завел мотор и тронулся с места, она продолжила:

– Это дело рук Радница. Я уверена! Если бы не что-то серьезное, он не убил бы Россланда. Тебе действительно неизвестно, кого отправил Россланд на встречу с продавцом? Ты никого не знаешь из его людей?

– Нет. Россланд никогда не раскрывал имена своих агентов. Он боялся, что я переманю их к себе.

– Джон, какая-то не очень хорошая картина складывается для Уорли, – тихо размышляла она вслух. – Ты получаешь информацию. Вместо того чтобы доложить Уорли, связываешься с Россландом. Выбираешь именно его из всех своих людей. Он поручает это неизвестному, и тут вмешивается Радниц. Теперь Радниц раскрутит агента Россланда и узнает, что именно предлагает женщина. А это что-то исключительно важное для безопасности Америки. Блестяще, согласись?

Дори почувствовал, что его руки стали липкими. Иногда он тушевался перед Жанин. Не раз он жалел, что не сделал ее любовницей. Было время, когда она была к этому готова. Как любовницу, возможно, он контролировал бы ее больше.

– Все мы ошибаемся, – сказал он. – Но не вижу, в чем меня тут можно обвинить.

Она закурила сигарету. Он с беспокойством взглянул на нее, затем решил, что незачем больше оправдываться.

Они добрались до клуба за несколько минут до полуночи.

К тому времени Дори оправился от шока после гибели Россланда, и его прекрасный ум снова заработал в полную силу.

– Тебе лучше подождать в машине, – сказал он. – Я сам разберусь.

Жанин кивнула, и он вошел в клуб.

Поздоровался с толстяком в зеленом жакете, которого звали Юссон.

– Надо поговорить, – коротко сказал Дори и показал свой дипломатический паспорт. – Боюсь, здесь есть работа для полиции.

Юссон задумался. Властный тон Дори произвел на него впечатление.

«Если бы сюда явилась полиция и обнаружила трюковое зеркало, – подумал он, – возникло бы много неприятных проблем».

Он привел Дори в маленький офис за барной стойкой.

– Чем обязан, месье? – спросил он, предлагая Дори стул.

– Как я понимаю, здесь была женщина, называющая себя мадам Фуше.

Юссон, поколебавшись, кивнул:

– Так точно, месье.

– Она сейчас здесь?

– Она недавно ушла.

– Она встречалась с кем-то?

– С каким-то американцем.

– Что ты можешь рассказать о мадам Фуше?

Юссон пожал плечами:

– Она приехала сюда вчера, попросила отдельную комнату, где могла бы встретиться с другом сегодня в одиннадцать. Хорошо заплатила. Я не видел причин отказать ей.

– Опиши ее?

– Она цветная, очень высокая, красивая, молодая, хорошо одета.

– Цветная? – уточнил Дори, наклонившись, чтобы внимательно рассмотреть Юссона.

– Из Западной Африки… сенегалка, думаю.

Дори сразу вспомнил странный акцент женщины, когда она разговаривала с ним по телефону. Он должен был понять, что она сенегалка, и теперь досадовал на себя.

– Мужчина пришел на встречу?

– Да, месье. Он только что ушел с двумя другими парнями. Минут десять назад.

– Кто эти двое других?

– Я их не знаю. Они пришли в клуб, выпили, а потом я заметил, как они уехали с американцем, у которого было свидание с мадам Фуше.

– Можешь описать их?

Юссон задумался:

– Я их особенно не разглядывал, месье. Нелегко рассмотреть всех людей в клубе. Кажется, у одного была бородка. Другого я не разглядел.

– А американец?

Юссон довольно точно описал Гирланда, но Дори его приметы ни о чем не говорили.

– Раньше ты когда-нибудь видел мадам Фуше?

– Нет.

– У нее была машина?

– Я не знаю. Она приехала, и я провел ее в комнату.

– Она не назвала имя человека, с которым встречалась?

– Нет, месье.

Дори сдался. По крайней мере, он хоть что-то выяснил, но на данный момент было неясно, насколько это полезно. Человек Россланда встретился с женщиной. Она ушла, а люди Радница забрали агента Россланда.

Он встал:

– Спасибо. Я думаю, ты предоставил мне всю необходимую информацию.

Юссон резко взглянул на него:

– Проблем не будет?

– Нет, никаких проблем не будет.

Дори покинул клуб, присоединился к Жанин и рассказал ей вкратце все, о чем узнал.

Она поинтересовалась:

– Может, пора сообщить об этом Уорли?

– Ни в коем случае! – без колебаний ответил Дори. – Я справлюсь сам. Я найду эту сенегалку. Мне организуют проверку в аэропортах. У меня есть ее описание. Возможно, она прибыла сюда недавно. Это несложно. Кто-нибудь в аэропорту может вспомнить ее.

– В данный момент они вытряхивают сведения из человека Россланда, – произнесла Жанин. – Очень скоро они узнают, кто эта женщина и где ее найти. Думаю, ты опоздаешь, Джон.

– Я должен это сделать сам. Если я опоздаю, то и Уорли не успеет. Он не сможет сделать это лучше меня.

С упрямым выражением во взгляде Дори гнал машину домой.

Глава четвертая

Через несколько секунд после того, как Радниц удалился, Тома вошел в комнату и с тревогой посмотрел на Гирланда:

– Он что-нибудь говорил обо мне?

Взглянув на испуганное лицо Тома, Гирланд потер ноющую шею.

– Я сказал ему, что оказался в клубе за час до того, как ты поставил оцепление, это его удовлетворило, так что радуйся.

В комнате появились Борг и Шварц. Борг ухмыльнулся Гирланду.

– Ты довольно умен, – сказал он. – Я уже собирался тебя похоронить.

– Я очень умный, с этим не поспоришь. – Гирланд посмотрел на Тома. – Мне пора спать. Я забираю свой пистолет.

Тома поспешно отдал ему пистолет 45-го калибра, и Гирланд положил оружие в кобуру.

– Это может стать началом прекрасной дружбы, – сказал Гирланд и, уходя, посмотрел в упор на Шварца. – Но сначала бизнес. Я сравняю счет, когда мы завершим это небольшое дельце.

Выйдя за дверь, он услышал, как Борг захохотал.

Было начало второго, но, прежде чем лечь спать, Гирланд хотел выяснить еще кое-что. С трудом он нашел такси и велел водителю отвезти его в здание газеты «Фигаро» на Елисейских Полях. Когда такси подъехало к офису газеты, Гирланд заплатил и направился к оживленной стойке администрации.

– Мистер Веме на месте? – спросил он у пожилой женщины, устало взглянувшей на него.

– Он у себя в кабинете. Как вас представить?

Гирланд назвался.

Женщина переговорила по телефону, затем позвала девушку в голубом комбинезоне и велела проводить Гирланда к Веме. У девушки была хорошая фигура, но, с огорчением подумал Гирланд, слишком острый нос и некрасивый рот. Он прошел за ней в маленький лифт, поднялся на третий этаж, затем последовал за ее виляющими бедрами по длинному коридору в крошечный кабинет, где за столом сидел Жак Веме и разговаривал по телефону.

Веме был репортером, который добывал сведения для колумниста отдела сплетен. Худой брюнет с бороденкой и короткострижеными волосами, он предпочитал носить спортивную одежду ярких цветов, от которой у Гирланда сводило зубы.

Увидев Гирланда, он указал ему на стул, закончил разговор и положил трубку.

– Привет, Марк, – сказал он. – Что тебя привело ко мне?

Они давно знали друг друга.

Веме подозревал, что Гирланд был каким-то агентом, но года три назад Гирланд одолжил ему денег, чтобы помочь выбраться из очень трудной ситуации. Веме удивило, когда Гирланд позволил себе расстаться с крупной суммой. Этот случай Веме запомнил. Он был счастлив, не задавая лишних вопросов, поделиться с Гирландом любой информацией, которой располагал.

Гирланд сел и достал сигареты Борга. Когда приятели закурили, Гирланд спросил:

– Тебе что-нибудь известно о Германе Раднице?

Веме прищурился сквозь сигаретный дым:

– О Раднице? Конечно, о нем все знают.

– А я не в курсе, – слегка раздражился Гирланд. – Если бы знал, меня здесь не было бы.

– Извини, Марк, я просто думал, что о нем знают все.

– Кто он и что он?

– Ну, допустим, ты захотел построить плотину в Гонконге. Или электростанцию в Бомбее. Или запустить службу пассажирских перевозок между Англией и Данией. Прежде чем ты хотя бы подумаешь об этом, ты должен проконсультироваться с Радницем, который решит финансовые вопросы. Радниц контролирует все, что стоит больших денег. – Веме стряхнул пепел. – Под ним практически все: корабли, нефть, строительство, самолеты. Ты спрашиваешь, кто он. Он – мистер Большой Бизнес.

Гирланд нахмурился. Шея снова заныла.

– Тогда почему, черт возьми, я не слышал о нем, если он такой крутой?

Веме улыбнулся:

– Он ненавидит публичность. Знаком со всеми газетными боссами. Он отстегивает им, поэтому они держатся в стороне от него. Он – Распутин финансовой сферы, возможно, самый мощный магнат в мире.

– Сколько же у него денег?

– Даже не берусь предположить. Готов поспорить, он может выложить десять миллионов фунтов стерлингов на стол, не нарушая своего финансового баланса. Он крупный игрок, Марк, настоящий мистер Крутяк.

Гирланд поерзал на твердом сиденье стула:

– Он постоянно живет в «Георге Пятом»?

– Он постоянно нигде не живет. У него есть замок на Луаре. У него есть недвижимость в Париже. У него есть дома во всем мире, но он редко останавливается в них. Предпочитает хорошие отели. Пару лет назад он потерял жену, так зачем ему беспокоиться о собственном доме? Он все время в движении. Только что вернулся из Москвы. Меня не удивило бы, если он выразит желание арендовать на выходные Кремль. Он такой человек.

Гирланд насторожился:

– Что он делал в Москве?

– Не знаю. – Веме пожал плечами. – Какое-нибудь крупное дело. – Он задумчиво посмотрел на Гирланда. – Ты время от времени приходишь, задаешь разные вопросы, но я никогда бы не подумал, что ты заинтересуешься Радницем.

– Это для моего альбома зарисовок, – улыбнулся Гирланд и поднялся. – Хорошо, спасибо, Жак. Не буду тебе мешать. Не скучай по мне. Скоро увидимся.

– Я не задаю вопросов, – сказал Веме, посерьезнев, – но, поскольку ты мой друг, должен тебя предупредить: не приближайся к Радницу. Он опасен. Без шуток.

– Спасибо. – Гирланд улыбнулся. – Когда накоплю достаточно денег, устрою тебе прекрасный ужин.

Он махнул рукой и вышел из кабинета. Спустившись в лифте на первый этаж, Гирланд вышел на продуваемые холодным ветром Елисейские Поля.

Чтобы добраться домой, он взял такси.

Медленно поднимаясь по лестнице, он подумал, что, похоже, стареет. «Это была неплохая ночь, – размышлял он, – теперь наконец я не завишу от Россланда и нахожусь на пути к большим деньгам».

В квартире он снял одежду и принял горячий душ, затем надел пижамные брюки и рухнул в постель.

В темноте он думал о загадочной мадам Фуше, Раднице и Роберте Генри Кэри. Еще он думал о Россланде, который лежал в одиночестве в своей комнате, с вырванными ногтями, с оплывшим мертвым лицом.

Прежде чем заснуть, он еще подумал о Тессе, ее длинных ногах, светлых волосах и изящном, красивом теле. Сон обволакивал его, и даже Тесса испарилась из мыслей Гирланда.


Телефонный звонок вывел Дори из оцепенения: он сидел за столом, обхватив голову руками. Он очнулся, взглянул на настольные часы и увидел, что уже двадцать минут четвертого. Лежащая на диване Жанин, пробудившись от беспокойного сна, приподнялась.

Дори поднял трубку:

– Алло, да! Дори слушает.

– Это О’Халлорен. Я звоню из аэропорта Орли, – послышался грубый голос. Капитан Тим О’Халлорен был одним из лучших сотрудников отдела безопасности США. – Здесь ничего. Мы все тщательно проверили. На той неделе около сотни сенегальцев прошли через паспортный контроль. Возможно, она была среди них, но я сомневаюсь. Мы проверили все посадочные талоны. Большинство женщин были с мужчинами, а одинокие – только пожилые. Как вы думаете, мистер Дори, она путешествовала одна?

– Я не знаю. Вполне возможно.

– Хорошо, ладно, я поручу моим парням проверить все супружеские пары. Это будет непростая работа, но ее можно сделать. Не исключено, что она приплыла на корабле. Лайнер «Ансервиль» как раз пришел пару дней назад. Я предупредил полицию в Марселе, чтобы они его проверили. Прибыло также грузовое судно из Дакара, причалило в Дюнкерке. Она могла оказаться и на нем.

– Сколько времени это займет? – напирал Дори.

– Для полной проверки нужно не менее пяти дней. Быстрее никак.

– За это время она может покинуть страну, – ответил Дори.

– Мистер Дори, я так не думаю. Мы готовы к встрече. Она не сумеет выбраться. Мы перекрыли все аэропорты, вокзалы и порты. Нам сложно разыскать ее, но, если она попытается уехать, мы ее возьмем.

«Только, вероятно, ее скоро грохнут», – с горечью подумал Дори.

– Хорошо, капитан. Это очень срочно.

– Мы будем работать дальше, – сказал О’Халлорен и повесил трубку.

Жанин вопросительно посмотрела на Дори. Он пожал плечами:

– Ты оказалась права: мы опоздали. Чтобы найти ее, им понадобится не меньше пяти дней. – Он провел ладонью по лбу. – Что может знать сенегалка такого важного, из-за чего Радниц убил человека?

– Почему бы тебе не отправить кого-нибудь на квартиру Россланда и не обыскать ее? Он мог вести записи о своих агентах, – предположила Жанин. – Мы сами должны были проверить.

– Если бы кто-то нас там обнаружил, случилась бы настоящая катастрофа, – сказал Дори; немного подумав, он потянулся за телефоном. – Джек Керман может решить этот вопрос.

Он набрал номер и стал ждать. Сонный голос спросил, кто звонит. Дори быстро объяснил, что хотел.

– Керман, сейчас это самое важное. У меня должен быть список контактов Россланда. Иди к нему на квартиру и обыщи ее.

Человек на другом конце линии все понял на лету:

– Нужно? Сделаю, – и повесил трубку.

Дори кивнул Жанин:

– Он может что-нибудь обнаружить.

– Мы опоздали, – сказала Жанин. – Человек Россланда, вероятно, уже мертв.

– Я отправлю двоих агентов в отель, где живет Радниц. Если они обнаружат этого парня с бородкой, мы его возьмем и поговорим с ним так, как они говорили с Россландом.

Жанин поднялась:

– Теперь ты снова настоящий Джон Дори. Я еду домой. Мне необходимо как следует выспаться.

Дори поколебался, затем показал на соседнюю дверь:

– Ты можешь воспользоваться свободной комнатой. Давай. Сэкономь время.

Жанин улыбнулась, покачав головой:

– Мне нравится спать в моей постели, даже если я не всегда сплю одна. Мне нравится моя ночная рубашка и моя зубная щетка. Доброй ночи.

– Если у меня будут новости, я тебе позвоню, – отозвался Дори, не вставая; он потянулся за телефоном.

– Но не раньше десяти, если это не срочно. – Жанин повернулась и надела свою норковую шубу.

– Я вообще не буду звонить, если это не срочно, – сказал Дори, набрал номер и начал говорить по телефону.

Жанин вышла из квартиры и спустилась на лифте к припаркованной машине.


На следующее утро, в начале двенадцатого, Гирланд жарил яичницу с беконом, чувствуя боль каждый раз, когда поворачивал шею. Вдруг кто-то постучал в его дверь.

Он тихо чертыхнулся, прикрутил пламя газовой плиты, положил пистолет в задний карман и, тихонько подойдя к двери, заглянул в глазок.

Борг, в кожаной шляпе и кожаном пальто, ожидал на лестнице.

Гирланд открыл дверь.

– Тебя паралич хватил? – спросил Борг, его пухлые губы изобразили дружескую усмешку. – Как шея?

– Чертовски больно, – процедил Гирланд, пропуская Борга в квартиру.

Он заметил у Борга черный кожаный портфель.

– Подлечим, – сказал Борг, фыркнул и приподнял свои редкие брови. – Хм… хорошо пахнет!

– Будешь за компанию? Там много, – сказал Гирланд, закрывая дверь.

– Ну нет. Я уже заправился. – Борг похлопал себя по брюшку. – Видишь? Но ты не смущайся моим присутствием.

– Ладно, ясно, – сказал Гирланд и, вернувшись к плите, умело выложил яичницу на тарелку и поставил на стол.

Борг осмотрелся:

– Хорошее гнездышко, если бы не так высоко подниматься.

– Кофе? – спросил Гирланд, наливая себе.

– От кофе не откажусь. – Борг снял шляпу и пальто и сел напротив Гирланда. Он налил себе кофе, закурил сигарету и посмотрел на Гирланда, уплетающего завтрак.

Оба молчали, пока Гирланд не закончил.

Затем со вздохом удовлетворения Гирланд отнес тарелку в раковину. Закурив сигарету, он вернулся к столу и сел.

– Ты помнишь Малыша Хогана? – спросил Борг. – Лучшего в легком весе за многие годы? Держу пари, что да. Когда-то я был его тренером. Он покатился по наклонной, после того как потерял титул чемпиона мира. Меня это тоже коснулось. Я хочу сказать, что, если твоя шея болит, я могу вылечить.

– Ну так давай лечи, – сказал Гирланд, допив кофе.

Борг вынул из кармана маленькую баночку.

– Перебирайся на кровать. Это медвежье сало. Немного воняет, но лечит все, что хочешь.

Десять минут спустя Гирланд сел, осторожно поднял голову, затем покачал ею и вскочил:

– Порядок!!!

Борг радостно ухмыльнулся и подошел к раковине вымыть руки.

– Я же сказал, все лечит. – Затем он посмотрел на портфель, лежавший на кровати. – Деньги для тебя, босс дал мне их сегодня утром.

Гирланд направился к портфелю, но Борг, ухмыляясь, преградил путь: портфель был закрыт на замок.

– Замри, – сказал он. – Нужно выполнить кое-какие условия, чтобы получить эти деньги. Семь тысяч долларов. Ты должен убедиться, что она действительно знает, где этот Кэри, прежде чем отдать ей все остальное. Понял?

Гирланд думал о том же. Это было правильно, решил он. Мадам могла их надуть.

– Все в порядке, – сказал он, открыл портфель и пересчитал деньги.

Удовлетворенный тем, что всё на месте, Гирланд убрал деньги обратно и защелкнул замок.

– Я рад, что ты присоединился к нашей банде, – сказал Борг, наливая себе еще кофе. – Нами слишком долго управлял этот слабохарактерный придурок Тома. Ладно, он не глуп и выполнил пару заданий, которые произвели впечатление на шефа, но меня бесило, что мной руководил сопляк.

– Шварц выглядит опаснее, – промолвил Гирланд, тоже подливая себе кофе. – Давно ты с ним работаешь?

– Слишком давно. – Борг поморщился. – Он настоящая скотина, но выполняет свое дело. У нас должен быть хоть один мясник, и он как раз такой. То, что делает этот парень, заставляет меня блевать. Радниц неплохо платит, но посмотри, как живет Шварц… хуже свиньи.

– Радницу нужны такие парни, как ты? – небрежно спросил Гирланд. – Что ты для него делаешь?

– Ну, заказы всякие… – промямлил Борг, допил кофе и встал. – Мне нужно бежать. У меня свидание с блондинкой, которая работает по ночам, а днем спит. Не потеряй деньги. Пока.

И исчез.

Гирланд запер за ним дверь, вернулся к портфелю, открыл его и разложил купюры на кровати. Он никогда не видел столько денег сразу. А в перспективе еще маячили пятьдесят тысяч долларов, – это был большой приз.

Некоторое время Гирланд смотрел на деньги, потом снова пересчитал их. Он отложил пять тысяч долларов и две положил в портфель. Он решил, что отдаст мадам Фуше две тысячи долларов, а пять положит на свой счет. Когда мадам расскажет, где Кэри, он получит оставшуюся часть денег от Радница и отдаст ей: таким образом он заработает наверняка.

Гирланд закурил сигарету и проанализировал ситуацию.

Его немного мучило чувство вины. Россланд дал ему задание и заплатил. Гирланд знал, что эти деньги были от Дори. Если бы Радниц не включился в игру с предложением о пятидесяти тысячах долларов, Гирланд уже позвонил бы Дори.

Он тяжело вздохнул. Затем подумал о том, как чуть не лишился жизни, прыгая по крышам, как Шварц чуть не свернул ему шею, и еще он подумал о жадности Дори.

«Радниц прав, – размышлял он, – я маленький человек на плохо оплачиваемой работе. Это мой шанс. Я бы не связался с Радницем. Каким-то образом я должен получить от него пятьдесят тысяч долларов и все же позволить Кэри остаться в живых. И сам я должен остаться живым. Вопрос – как это сделать?»

Затем он вспомнил о том, что сказала мадам Фуше о неизлечимой болезни Кэри. «Мне бы очень повезло, если бы Кэри умер после того, как я поговорю с ним. Тогда я был бы в выигрыше. Но почему Радниц так хочет избавиться от Кэри? – Он нахмурился и пожал плечами. – Это не мое дело. Я много лет работал с Дори за гроши. Теперь я на пути к большим деньгам».

К своему сожалению, он обнаружил, что чувство вины продолжало его мучить. До сих пор он не понимал, что заставляло его держаться рядом с Россландом. Он знал, что должен связаться с Дори, но также понимал, что не сделает этого.


Пока Гирланд завтракал в компании Борга, Дори сидел за своим столом в посольстве и разговаривал по телефону с Джеком Керманом.

– Не повезло, – сказал Керман. – Я обследовал каждый сантиметр этой квартиры, но он не хранил никаких записей, если вообще их вел.

Дори раздраженно махнул рукой:

– Хорошо, Джек, спасибо. Забудь.

– Слушайте, мистер Дори, Россланд начинает разлагаться. Разве мы не должны что-то предпринять?

– Да, конечно. Позвони в ближайший полицейский участок из кафе и сообщи о трупе в квартире Россланда. И быстро уходи.

– Я понял, мистер Дори. – Джек повесил трубку.

Дори потер усталые глаза, потом с отвращением посмотрел на кучу документов в ящике «Входящие». Он все время спрашивал себя: что же хотела предложить сенегалка, если из-за этого убили Россланда? Когда Дори потянулся за папкой, снова раздался телефонный звонок.

Это был капитан О’Халлорен.

– Похоже, нам повезло, мистер Дори. – Его командный голос оглушил Дори. – Сенегалка, подходящая под описание, которое вы дали, была на борту грузового судна, причалившего в Антверпене три дня назад. Я говорил с капитаном корабля. Он ничего о ней не знает. На протяжении всей поездки она оставалась в своей каюте. По его словам, она плохо переносила качку, а судно попало в шторм. Я отправил телеграмму в Дакар, и наш человек проверил адрес на ее посадочном билете. Такого места не существует. Она могла взять машину напрокат и поехать в Париж. Я проверяю.

Дори насторожился:

– Узнай у бельгийской и французской пограничной полиции, не помнят ли они ее. Ты поручил накопать информацию о ней в Дакаре? Если паспорт в порядке…

О’Халлорен немного скучающе ответил:

– Об этом позаботятся. Она могла путешествовать с поддельным паспортом. Французская полиция над этим работает: они проверяют парижские отели. Мистер Дори, мы не можем собрать информацию за пять часов. Пять дней. Во всяком случае, мы спешим. Я готов поспорить, что Роза Арбо – та женщина, которая вас интересует.

– Хорошая работа, капитан, – похвалил Дори. – Так держать, – и повесил трубку.

Несколько минут он сидел и раздумывал, а потом взглянул на часы.

Было без двадцати двенадцать. Он позвонил Жанин. После небольшой паузы она раздраженно ответила, но, узнав Дори, смягчилась:

– Джон, я была в ванной. Что слышно?

– Пообедай со мной в час, – сказал Дори. – Кажется, мы немного продвинулись вперед. Скажем, у Лассера?

– Хорошо, – сказала Жанин и положила трубку.


Без десяти семь Гирланд с портфелем под мышкой зашел в шумное кафе на авеню Моцарта. Он подошел к барной стойке и пожал руку бармену:

– Жан, в семь я жду звонок. Я буду вон там, в углу.

Седой огромный Жан весело ему подмигнул:

– Женщина, конечно же?

Гирланд ухмыльнулся:

– Кто же еще? Мартышка?

Попросив виски со льдом, Гирланд взял бокал и сел за столик в углу. Он нетерпеливо взглянул на часы и отхлебнул немного виски. Ровно в семь он увидел, как Жан машет ему. Из-за шума в кафе он не услышал телефонного звонка.

Он быстро подошел к стойке бара и поднял трубку:

– Это Гирланд.

– Да или нет? – раздался голос мадам Фуше.

– Да.

Он услышал, как она резко выдохнула.

– Деньги с тобой?

– Не все.

– Что ты имеешь в виду?

– Остальное ты получишь, когда скажешь, где он.

– Сколько сейчас ты мне отдашь?

– Две тысячи.

Наступила долгая пауза, и Гирланд вдруг задумался, не слишком ли он щедр к себе.

– Хорошо, – наконец сказала она. – Я буду в зале ожидания первого класса на вокзале Сен-Лазар в половине девятого. – И повесила трубку.

Гирланд положил трубку, помахал бармену, затем вернулся за столик. Он заказал антрекот с жареным картофелем, зеленым салатом и графин божоле.

В начале девятого Гирланд расплатился по счету и вышел на многолюдную улицу. Он долго искал такси и подъехал к станции с минутным опозданием. Быстро подошел к залу ожидания первого класса и на мгновение задержался, чтобы заглянуть в стеклянные двери.

Неподалеку на одной из скамеек сидела женщина с маленьким ребенком, пожилой мужчина держал на коленях неопрятный коричневый бумажный сверток и дремал. Напротив входа, в углу, сидела красивая негритянка, одетая в черное пальто. Ее длинные стройные ноги были скрещены, а руки сложены на коленях. В ней ощущались спокойствие и нереальность эбонитовой статуи.

Гирланд открыл дверь и вошел в зал.

Поезд медленно тащился к платформе за залом ожидания. Женщина взяла ребенка за руку и поспешила.

Гирланд замешкался, но негритянка кивнула ему, приглашая сесть рядом.

Гирланд был поражен. Меньше всего он ожидал, что будет иметь дело с африканкой. Он приблизился и сел.

– Мадам Фуше? – спросил он, ощущая чувственную привлекательность женщины.

– Да.

Он отметил, как ее большие влажные черные глаза пристально смотрят на его портфель.

– Деньги у тебя?

– Две тысячи долларов наличными.

– Могу я посмотреть?

Гирланд покосился на старика, который все еще дремал, затем раскрыл портфель и протянул ей.

Она посмотрела на содержимое:

– Ты уверен, что здесь две тысячи долларов?

– Да.

– Мне причитается больше.

– Позже.

Она помедлила, затем застегнула замок и положила портфель рядом.

– Ну? Где он? – спросил Гирланд.

– Диурбель, в ста пятидесяти километрах от Дакара.

Гирланд уставился на нее:

– Это значит, что он не в Париже?

– Я и не говорила, что он в Париже. Он за пределами Диурбеля, в саванне[1], где его никто не сможет найти.

Гирланд застыл:

– Предположим, его там нет? Предположим, это трюк, чтобы заработать легкие деньги?

– Я отвезу тебя к нему.

Гирланд нахмурился:

– Ну ладно. Теперь о тебе. Кто ты и как в это ввязалась?

– Я работаю в ночном клубе в Дакаре. Я…

– Не торопись. Как называется ночной клуб?

– «Флорида». Это лучший ночной клуб.

– Хорошо, дальше.

– Один мой клиент… он часто приходит в клуб… спросил, не хочу ли я заработать десять тысяч долларов.

– Фамилия?

– Я не знаю. Я называю его Энрико. Он португалец.

– Как он выглядит?

– У него усы, он крепкого телосложения. И у него очень большой золотой перстень на левом мизинце. Он хорошо одевается и очень хорошо платит.

– Дальше.

– Он сказал, что мне нужно поехать в Париж и позвонить мистеру Дори по поводу одного человека. Он сказал, что мистер Дори даст мне десять тысяч долларов.

– Так ты на самом деле не видела Роберта Генри Кэри?

– Я видела его. Когда Энрико сказал, что оплатит все мои расходы, я поняла, что ничего не теряю. Поэтому согласилась. Он отвез меня в саванну, где я увидела Кэри.

Она открыла сумочку и вынула фотографию размером в четверть листа, которую передала Гирланду.

Он разглядывал фотографию. Это был Кэри крупным планом и мадам Фуше. Гирланд узнал Кэри, хотя тот постарел и похудел со времени их последней встречи.

Это был однозначно Кэри. Фотография была сделана с низкой точки, и на фоне виднелось только небо.

– Могу я ее забрать?

Гирланд положил фотографию в бумажник. По крайней мере, подумал он, пригодится для разговора с Радницем.

– Ты разговаривала с Кэри?

– Да. Он рассказал мне то, что я передала тебе прошлым вечером.

– Ты сказала, что он болен.

– Да, это так.

– Что с ним?

Она пожала плечами:

– Не знаю… что-то плохое. Раньше я встречала таких людей. Не думаю, что он долго протянет.

– Энрико был там, когда вы встретились?

– Конечно. Он специально сделал это фото в качестве доказательства того, что я встречалась с Кэри.

– Он и Кэри держались дружелюбно?

– Похоже, так. Но это была короткая встреча. Энрико сказал, что я отправлюсь на корабле. Он забронировал для меня каюту на грузовом судне, и я уплыла через три дня после встречи с Кэри. Завтра я хочу вернуться. Если ты поедешь со мной, я отведу тебя к Кэри.

– Завтра я не могу, – сказал Гирланд. – Я должен получить визу. Как только я ее получу, я свяжусь с тобой, и мы отправимся к Кэри.

– Завтра я улетаю, – повторила она.

– В какое время вылет?

– Двадцать один пятьдесят.

– Я посмотрю, что можно сделать. Где я найду тебя, если завтра у меня не получится вылететь?

Она дала ему номер «Одеона» и поднялась. Он был поражен, увидев, что сенегалка такая же высокая, как и он сам.

– Я жду тебя в самолете, – сказала она. – И вот еще что: ты должен заплатить мне еще три тысячи долларов, прежде чем я полечу с тобой. Передай их мне в аэропорту.

– Договорились, – сказал Гирланд, надеясь убедить Радница дать больше денег.

Гирланд открыл ей дверь, и она вышла.

Не оглядываясь, она быстро удалялась в сторону метро.

Гирланд смотрел ей вслед. Он подумал, что, возможно, больше ее не увидит. Если бы деньги принадлежали ему, он не спал бы всю ночь, увидев, как она легко и спокойно с ними исчезает. Деньги принадлежали Радницу, и пять тысяч Гирланд уже припрятал в банке. Он решил рискнуть. Если все это обман, ему, по крайней мере, заплатили за неприятности.

Гирланд взял такси и велел водителю отвезти его в отель «Георг Пятый».

Бар отеля был переполнен. Гирланд остановился у входа, затем, увидев свободный столик на двоих возле дверей, вошел и сел. Появился официант, и Гирланд заказал виски со льдом. Он оглядел зал и заметил Радница, сидевшего за столиком напротив с еще двумя мужчинами. Оба были пожилыми. Один из них держал на коленях дорогой портфель. Радниц что-то говорил, иногда тыча толстым указательным пальцем. Гирланд курил и потягивал виски. Миллионер не показал виду, что знаком с ним. Наконец Радниц и его знакомые поднялись и, продолжая разговор, вышли из бара. Радниц, проходя мимо, безучастно посмотрел на Гирланда и пошел дальше. Гирланд допил виски. Со своего места он видел, как трое мужчин разговаривали в вестибюле. Затем, попрощавшись, они пожали друг другу руки, Радниц вернулся к стойке бара и что-то сказал служащему. Потом он вошел в лифт и исчез.

Две минуты спустя к Гирланду обратился посыльный:

– Пожалуйста, сэр, поднимитесь в сто двадцать седьмой номер. Мистер Радниц ждет вас.

Гирланд кивнул, заплатил за выпивку, а затем направился в вестибюль. Он пренебрег лифтом и поднялся на первый этаж по лестнице. Увидев перед собой длинный коридор, он быстро прошел вдоль пронумерованных дверей к 127-му номеру. Остановившись, огляделся по сторонам и затем постучал.

Дверь тут же открыл слуга, молодой японец в белом пиджаке и черных шелковых брюках. Гирланд прошел мимо в небольшой зал. Японец, поклонившись, отворил дверь в просторный, элегантно обставленный номер, где у большого окна стоял Радниц и смотрел вниз на плотный поток машин, направлявшихся к Елисейским Полям.

Японец закрыл дверь за ожидающим Гирландом.

Радниц повернулся:

– А, Гирланд, проходи и садись. Может, выпьешь чего-нибудь?

– Нет, спасибо.

Гирланд выбрал удобное кресло и сел в него.

– Сигару?

– Нет, благодарю.

Радниц выбрал сигару и достал из кармана золотой ножичек.

– Новости есть? – спросил он, подходя к креслу рядом с Гирландом и садясь в него.

Он отрезал кончик сигары, осмотрел ее, затем взглянул на Гирланда:

– Ты встречался с мадам Фуше?

– Я познакомился с ней, – сказал Гирланд и кратко описал встречу.

Радниц слушал. Когда Гирланд показал ему фотографию Кэри и мадам Фуше, он взял и долго ее рассматривал.

– Да, это Кэри… – произнес он наконец и положил фотографию на стоящий рядом столик. – Ты хорошо поработал. Я доволен тобой.

Гирланд ничего не ответил.

– Ты, конечно, завтра вечером полетишь с этой женщиной. – Радниц сделал паузу, чтобы выпустить струю дорогого ароматного дыма из тонких губ. – Я договорюсь о твоей визе. – Он снова замолчал, затем продолжил: – Ну вот, Гирланд, ты начинаешь зарабатывать пятьдесят тысяч долларов, которые я обещал. Учти, Кэри должен думать, что ты представляешь Дори. Не дай ему повода усомниться в этом. Когда встретишься, узнай, что он готов предложить. Я думаю, у него есть важная информация. И эта информация должна попасть ко мне, а не к Дори. Это понятно?

– Понятно.

– Когда ты убедишься, что Кэри больше нечего сообщить, – продолжал Радниц, – что он передал все документы, вывезенные из России, убей его.

Он поднялся, подошел к столу, открыл ящик и достал из него маленькую коробочку. Затем вынул тяжелый золотой перстень.

– Посмотри, подходит ли это на твой палец, – сказал он, передавая перстень.

Гирланд примерил: перстень отлично подошел на средний палец правой руки. Наблюдавший за ним Радниц одобрительно кивнул, а затем протянул руку, и Гирланд вернул перстень.

– Эта вещица имеет свое предназначение. Подойди, я покажу тебе кое-что.

Гирланд поднялся и встал рядом с Радницем.

– Эта крошечная пластина с монограммой сдвигается, – объяснял Радниц. – Вот так.

Он нажал, и плоская крышечка без усилий сместилась. В открывшейся крошечной полости было нечто похожее на жесткую щетину, которая выступала наружу.

– Когда будешь прощаться с Кэри, ты, естественно, пожмешь ему руку. Надень это кольцо так, чтобы монограмма оказалась со стороны ладони. Эта маленькая выступающая щетина, которую ты видишь, коснется Кэри, когда вы пожмете друг другу руки. Это все, что нужно сделать. Через час после рукопожатия, мистер Гирланд, Кэри будет мертв. Поскольку он уже болен, я сомневаюсь, что его смерть вызовет вопросы. Даже если будет проводиться посмертное вскрытие, яд на щетине настолько редкий, что ни один врач не сможет его идентифицировать. Итак, я делаю задание до смешного легким для тебя.

Радниц вернул пластину на место, а затем бросил перстень Гирланду. Поймав и повертев перстень в руках, Гирланд надел его на палец.

– Ты умеешь менять внешность? – поинтересовался Радниц, когда Гирланд вновь сел.

– Конечно… а зачем?

– Мы не можем недооценивать Дори. Наверняка он побывал в этом подвальном клубе и говорил со швейцаром. Теперь у него имеется точное описание твоей внешности и мадам Фуше. Что касается мадам Фуше, то мы ничего не сможем предпринять. Если они проверяют аэропорт, то, скорее всего, ее задержат. Это шанс, который нам нужно использовать. Но они не должны взять тебя. – Радниц стряхнул пепел. – Я проверил список пассажиров. В нем пять американских бизнесменов, путешествующих самостоятельно. Ты будешь шестым. Завтра утром Борг принесет тебе новый паспорт. Ты будешь путешествовать под именем Джона Гилкрайста. Цель твоего визита в Дакар – изучить возможности открытия нового завода, который составил бы конкуренцию «Швепсу», уже начавшему производство в окрестностях Дакара. Ты не должен упускать из виду тот факт, что русские также охотятся за Кэри. Их агенты почти наверняка находятся в Дакаре. Они с подозрением отнесутся к тебе, когда ты прилетишь, как и к этим пяти бизнесменам. Ты поселишься в отеле «Нгор» и не ранее чем через пару дней попытаешься связаться с Кэри. В гостиничном номере ты будешь держать документы, которые я тебе предоставлю, чтобы удовлетворить их любопытство. Через два дня, не раньше, ты встретишься с Кэри. Понятно?

– Но если мадам Фуше задержат в аэропорту?

Радниц пожал широкими плечами:

– Это не твоя забота. Сядешь в самолет один. Потребуется несколько больше времени, чтобы найти Кэри без нее, но у тебя есть две важные зацепки: клуб «Флорида» и португалец. Он знает, где Кэри. Если мадам Фуше выйдет из игры, будешь полагаться на этого человека.

– Но если мадам Фуше арестуют и она поймет, что я не работаю на Дори, она заговорит, – предположил Гирланд.

– Опять же, это тебя не касается. Мы позаботимся обо всем. – Радниц поднялся. – Может, ее и не арестуют. Ты не должен возвращаться в свою квартиру. Не исключено, что Дори теперь знает, кто ты. Я забронировал тебе номер в отеле «Калифорния» на имя Джона Гилкрайста. Я часто селю там американских бизнесменов. Там тебя не попросят заполнять регистрационную карточку. Ты сейчас же отправишься туда и останешься в своем номере до тех пор, пока завтра не придет Борг. В десять часов он привезет все необходимое для путешествия.

– Мадам Фуше хочет еще три тысячи долларов, – сказал Гирланд. – Решительно.

Радниц внимательно посмотрел на его:

– Поднял цену, Гирланд?

– Для себя я не прошу ничего. Это для нее.

– Хорошо. Деньги будут, – согласился Радниц. – Удачи, мистер Гирланд. Когда мы встретимся в следующий раз, я надеюсь, ты сообщишь мне, что Кэри мертв.

Взглянув на Радница, Гирланд пожелал ему спокойной ночи, развернулся и вышел из номера.

Радниц, не вставая, продолжал курить сигару, пока слуга-японец не доложил, что Гирланд покинул отель.

– Я хочу поговорить со Шварцем, – сказал Радниц. – Найди его.

Японец поклонился и вышел из номера.

Глава пятая

Капитан О’Халлорен был высоким, плотным мужчиной лет тридцати восьми. У него было красное мясистое лицо, бесформенный нос боксера, глаза и губы проницательного, жесткого полицейского.

Он пришел в офис Дори в начале девятого, закрыл дверь, снял фуражку и остановился в ожидании приглашения сесть.

Дори отложил папку, с которой работал:

– Здравствуй, Тим. Присаживайся. Есть новости?

– Полчаса назад мы кое-что узнали о ней, – доложил О’Халлорен, садясь у стола Дори в большое кожаное кресло. – Три дня назад, представившись как мадам Фуше из Дакара, она забронировала номер в отеле «Астор». В шесть вечера она его покинула. Я больше чем уверен, что это именно та женщина из оперативного описания. Похоже, она одиночка, но кое-чему научилась. Возможно, она переехала в другой отель. Проверка все еще продолжается, и все отели предупреждены.

– Никаких следов этого парня с бородкой?

– Он не появлялся рядом с отелем «Георг Пятый». Двое моих парней остались его поджидать. Пока что он держится подальше от этого места.

– У Радница были необычные посетители?

О’Халлорен пожал плечами:

– Бесконечный поток. Некоторые нам известны, некоторые нет.

Дори переложил нож для писем с левой стороны папки на правую.

– Я пытаюсь отследить американца, – сказал он наконец. – Он может быть связан с этой акулой большого бизнеса. У меня есть его описание. – Он взял лист бумаги из ящика стола и протянул его О’Халлорену. – Есть какие-либо соображения, как мне его найти?

О’Халлорен прочитал описание, а затем внимательно посмотрел на Дори своими голубыми глазами.

– Кто сказал, что именно этот человек нам нужен?

Дори потер кончик своего птичьего носа, избегая полицейского взгляда О’Халлорена. Пока он не поговорил с сенегалкой, опасно было раскрывать О’Халлорену детали.

– Я не могу сказать, капитан, по крайней мере сейчас. Но важно, чтобы мы нашли этого человека.

– Кто дал это описание?

– Юссон. Он работает в клубе «Алло, Париж».

О’Халлорен заинтересовался:

– Я знаю это сомнительное заведение. В прошлом у нас с Юссоном были проблемы. Мне пойти и поговорить с ним?

– Мы должны найти этого человека, капитан.

– Он постоянно проживает в Париже?

– Видимо, да.

– Каждый американец, живущий в Париже, зарегистрирован в префектуре полиции. Там есть все досье и фотографии. Если надо, я возьму Юссона с собой и посмотрю, сможет ли он опознать этого человека.

Дори почувствовал, как покраснел, досадуя на себя за то, что, получив информацию от Юссона, не подумал о таком простом решении, которое предложил ему капитан.

– Я был бы признателен, капитан. Когда это возможно сделать?

– Что у нас сейчас? – задумался О’Халлорен, взглянув на часы. – Клуб закрыт до десяти. Я отправлю туда пару парней в десять, заберу Юссона, отвезу его в префектуру, и через пару часов или меньше мы выясним, кто этот человек.

– А тем временем нужно искать эту женщину.

– Мы будем продолжать поиски, пока не найдем ее.

– Как только выяснится, кто этот американец, – продолжил Дори, – звони мне домой в любое время.

– Договорились. – О’Халлорен встал, кивнул и покинул кабинет.

Несколько минут Дори сидел задумавшись, потом потянулся к телефону и набрал номер Жанин.

– Клетка захлопнулась, – сообщил он, услышав ее голос. – О’Халлорен почти задержал ее этим вечером. Сейчас он разрабатывает человека Россланда. Думаю, к полуночи мы узнаем, кто это.

– Или кем он был, – ответила Жанин. – Послушай, Джон. Я тороплюсь, завтра вечером сажусь на самолет в 21:50 до Дакара, и мне нужно многое выяснить.

Дори замер:

– Ты… что?

– Я собираюсь в Дакар.

– Я не разрешал тебе. Ты не можешь улететь без моего разрешения. Это дорогостоящее путешествие, и я не вижу причин, почему мы должны пойти на такие траты.

– Я улетаю, и я сама заплачу за себя. – Она была непреклонна. – Там я буду гораздо полезнее. Думаю, человек Россланда уже мертв. Позвони в американское посольство в Дакаре и предупреди их, что я прибуду. Мне может понадобиться помощь.

На мгновение Дори задумался. Поскольку поездка Жанин ничего не будет стоить отделу, то просто прекрасно, если она сама вылетит на место.

– Ну что ж, – сказал он. – Возможно, тебе повезет. Понадобится виза.

– Я позаботилась об этом, – решительно сказала она. – Если узнаю что-нибудь важное, позвоню. До свидания, Джон.

И связь прервалась.

Дори вернулся домой в начале одиннадцатого. Сел за стол и начал работать с документами, которые привез из посольства. Около полуночи он навел порядок на столе, запер бумаги и переместился в одно из больших мягких кресел. Так и сидел, ожидая и посматривая на часы. Когда без десяти час раздался телефонный звонок, он поспешно вскочил и схватил трубку.

– Мы установили, кто этот человек, – сообщил О’Халлорен. – Его зовут Марк Гирланд. У него однокомнатная квартира на верхнем этаже на улице Сюис. Он представляется независимым журналистом. Я звоню так поздно, потому что был у него дома с парой ребят и все выяснил. Он агент, без сомнения. У него есть спецсредства. Конечно, он не появился. Консьержка сказал мне, что он ушел около половины седьмого, поэтому еще может вернуться. Хотите, чтобы я доставил его к вам, если мы его задержим?

– Конечно, – ответил Дори. – Я хочу поговорить с ним лично. И не хочу, чтобы его допрашивал кто-то еще. Это может быть непростой случай, я сам им займусь.

– Если он появится, я позвоню.

– Возможно, он собирается вылететь в Дакар вместе с этой женщиной, – сказал Дори. – Присмотри за ним в аэропорту.

– Мы все уже проверяем, – ответил О’Халлорен и повесил трубку.


Чуть позже десяти утра в дверь номера Гирланда постучали.

Он только что плотно позавтракал и читал «Нью-Йорк геральд трибьюн». Молча поднявшись, он потянулся за пистолетом 45-го калибра, лежавшим на столе.

– Кто там? – спросил Гирланд.

– Я с приятелем.

Узнав голос Борга, Гирланд убрал пистолет под газету, пересек комнату и открыл дверь.

Вошел Борг, за ним – худой пожилой мужчина с копной седых волос. Гирланд запер дверь, а тем временем Борг и его спутник сняли пальто.

– Это Чарли, – сказал Борг, указав пальцем на пожилого человека. – Он собирается изменить твою внешность, – и ухмыльнулся. – Этот чертов Чарли – настоящий волшебник. Так поработает, что потом мама родная не узнает.

Чарли открыл чемодан, который принес с собой, и, что-то мурлыкая себе под нос, начал доставать различные коробки, бутылки, ножницы, расческу и парикмахерскую накидку.

– Теперь, сэр, – обратился он к Гирланду, – не могли бы вы присесть сюда?

Гирланд сел, и Чарли укутал его накидкой. Борг уселся нога на ногу в единственное кресло и закурил.

– Ты получил чемодан, который я оставил в отеле прошлой ночью?

– Да, – ответил Гирланд.

Он был удивлен, увидев в номере роскошный чемодан, на который ему указал портье. Как только портье ушел, Гирланд открыл его и обнаружил три дорогих летних костюма, рубашки, пижамы, носовые платки, спортивную одежду, халат, тапочки, набор хороших галстуков, туалетные принадлежности, легкий плащ, солнцезащитные очки и потертый, но дорогой кошелек с золотой монограммой «Дж. Г.», который был набит сенегальскими деньгами. Он не мог не восхититься скрупулезностью Радница.

– Этот чемодан с секретом, – сказал Борг. – В нем есть двойное дно. Внутри ты найдешь все необходимое. Я покажу тебе, как это работает, когда Чарли закончит твое перевоплощение.

Чарли в этот момент деловито стриг густые волосы Гирланда. Затем он отвел его в ванную комнату, где нанес на волосы краску. Гирланд потерял счет времени.

Периодически Борг посматривал на него, восклицая: «Черт побери!», а затем возвращался к чтению «Трибьюн». Через два с половиной часа Чарли закончил, крайне довольный собой. Из чемодана он вынул костюм хорошего покроя, белую рубашку с вышивкой «Дж. Г.» на кармане, пару дорогих туфель и предложил Гирланду переодеться.

Через пять минут, совершенно преображенный, Гирланд получил золотой портсигар, также с нанесенными инициалами «Дж. Г.», золотую зажигалку, носовой платок с монограммой и немного наличных денег. Самым приятным штрихом был билет «Дайнерз-клаба», оформленный на имя Джона Гилкрайста, который Борг вручил ему, широко улыбаясь.

– Ну, теперь, мистер Гилкрайст, взгляните на себя, – пригласил Борг и лукаво поманил к большому зеркалу в дальнем конце комнаты.

Гирланд подошел к зеркалу и онемел: он увидел высокого блондина с типично американской стрижкой бобриком, и этот человек, выпучив глаза, с интересом рассматривал свое отражение. Даже овал его худого лица был изменен при помощи маленьких резиновых вкладышей, вставленных за щеки. Аккуратная линия усов из натуральных волос придавала ему дерзкий вид, а лицо, раньше бледное от постоянной ночной жизни, теперь казалось по-южному загорелым. Чарли не забыл и о руках: их цвет совпал с цветом лица. Преображение было настолько удивительным, что Гирланду не верилось, как такое возможно, и только когда он приподнял руки и подвигался перед зеркалом, убедился, что это на самом деле он.

Чарли собрал свои вещи, одобрительно кивнул Гирланду и вышел из номера.

– Невероятно, скажи? – улыбнулся Борг. – Я же тебе говорил? Собственная матушка не узнает.

– Черт, я сам себя не узнаю! – отозвался Гирланд, отвернувшись от зеркала. – Но будет ли все это держаться? Я имею в виду усы? И мои волосы отрастут.

– Это долговременно и надежно, – заверил его Борг. – Ты можешь делать все, что хочешь, со своими волосами. Усы устойчивы к воде. Можешь позже отрастить свои. Этот солнечный загар заменится естественным, как только ты попадешь под африканское солнце.

– Надеюсь, ты прав, – сказал Гирланд, убрав бумажник со стола в карман.

Борг подошел к чемодану и показал Гирланду, как устроено потайное дно. Там лежал автоматический пистолет 38-го калибра, складной нож, маленький пузырек, набитый таблетками, которые, по словам Борга, были снотворным без вкуса и запаха.

– Ты можешь бросить одну в напиток: она сразу растворяется и вырубает как минимум на шесть часов. А еще здесь есть налитая свинцом смертоносная дубинка и в коробке сто патронов для пистолета. Ну вот и все. Если нужно что-то еще, просто скажи, и я обеспечу. Мне велели снарядить тебя по высшему классу.

Гирланд покачал головой:

– Здесь комплект на все случаи жизни.

Борг приподнял громоздкий портфель, который привез с собой:

– Лучше проведи остаток дня, изучая эти бумаги. Ты представляешь корпорацию «Оранжело» из Флориды. Вот вся документация. Ты прилетаешь в Дакар, чтобы посмотреть, стоит ли там строить завод. Тебе надо выучить наизусть имена директоров, менеджера по продажам и историю корпорации. Это детище Радница, и, если кто-то захочет тебя проверить, пусть убедятся, что все в порядке. – Он посмотрел на часы. – Полдень. Я заплачу за твой номер и отвезу чемодан в аэропорт. Тебе лучше отсюда убраться. Спустись по лестнице. Никто тебя не узнает. Возьми портфель… там пять тысяч крупными купюрами… и отправляйся куда-нибудь, где сможешь поработать с документами. – Он весело улыбнулся Гирланду. – Ну, до скорого! И удачи!

Гирланд кивнул, взял тяжелый портфель и пожал Боргу руку. Затем вышел из номера и быстро спустился по лестнице.

В стороне от отеля он зашел в кафе и позвонил по номеру, который оставила мадам Фуше. Когда он дозвонился, то сообщил, что полетит с ней в одном самолете.

– Деньги у меня, – сказал он. – Я не знаю, как ты собираешься поступить. Но тебе лучше не проходить через таможню.

– Я в «Палас-отеле», – сказала она. – Сможешь принести мне деньги в отель и оставить у портье в холле?

– Я заскочу через полчаса, – ответил Гирланд. – Повторяю, не пытайся пройти через таможенный контроль.

– Я справлюсь, – нетерпеливо сказала она. – Просто принеси деньги в отель.


В половине девятого Гирланд прибыл на такси на автовокзал. Он быстро прошел к автобусу, подвозящему до аэропорта.

Гирланд заметил Борга, сидевшего на скамейке с чемоданом. Проходя мимо Борга, Гирланд замедлил шаг, Борг поднялся и ушел, не взяв чемодан. Не останавливаясь, Гирланд прихватил чемодан и пошел дальше к автобусу.

В аэропорту он зарегистрировал багаж, получил посадочный талон и присоединился к небольшой очереди на паспортный контроль. Перед ним стояла нарядно одетая женщина, она подала для проверки свой французский паспорт: Жанин Дольне. Гирланд восхитился ее тонкой талией и длинными стройными ногами, а затем, когда она исчезла за барьером, подошла его очередь. Подав фальшивый паспорт, он обратил внимание на высокого, грузного человека, стоявшего рядом с офицером погранслужбы. По короткой стрижке и характерному пережевыванию жвачки Гирланд узнал в нем американца. Он догадался, что это – один из сотрудников службы безопасности Дори.

И офицер пограничной службы, и американец пристально изучали Гирланда, который равнодушно смотрел на них. Офицер заглянул в паспорт, а затем передал американцу, который внимательно его пролистал.

– С какой целью вы направляетесь в Дакар, месье? – задал вопрос офицер после того, как американец вернул паспорт.

– Деловая поездка, – ответил Гирланд.

– Чем занимаетесь?

Гирланд расстегнул громоздкий портфель, достал из него визитку и письмо. И офицер, и американец изучили визитку и прочитали письмо от корпорации «Оранжело» из Флориды с поручением Джону Гилкрайсту исследовать возможности для строительства в Дакаре филиала завода.

Офицер посмотрел через плечо на американца, который записывал адрес корпорации в блокнот. Американец кивнул, и офицер контроля проштамповал паспорт Гирланда и махнул ему рукой.

Гирланд прошел туда, где таможенники проверяли багаж. Он оглянулся.

В конце очереди неожиданно появилась мадам Фуше. У нее была большая сумка и под мышкой пакет, который отдал ей Гирланд.

Гирланд нахмурился. Не сумасшедшая же она, чтобы попытаться пройти через таможню с деньгами под мышкой, подумал он. Когда она была в десяти ярдах от окна паспортного контроля, трое мужчин – французский полицейский инспектор и, очевидно, два сотрудника американской полиции, одетые в штатское, – отрезали ее от очереди и обступили.

У Гирланда вспотели ладони. Мадам Фуше запротестовала. Пассажиры начали оглядываться. Трое мужчин, подхватив ее, быстро направились в офис полиции.

Никто не обратил внимания на Шварца, одиноко сидевшего с сигаретой во рту и державшего руку в кармане плаща. Радниц отдал ему приказ:

– Если эту женщину арестуют в аэропорту, она не должна заговорить. Это понятно? Иди на риск. Но она должна молчать.

Мадам Фуше в сопровождении троих мужчин приближалась к скамейке, где сидел Шварц. Французский инспектор и один американец вели мадам Фуше под руки, второй американец шел позади. Ее большие черные глаза расширились от ужаса, губы дрожали.

Шварц коснулся курка пистолета. Он был уверен, что благодаря глушителю и шуму разогревающегося двигателя реактивного самолета никто не услышит звук выстрела. Он приподнял в кармане пистолет. Убивать нужно было наверняка, но Шварц не сомневался в себе. Он нажал на курок и почувствовал отдачу пистолета в руке. Раздался слабый хлопок. Шварц увидел, как мадам Фуше пошатнулась, а затем упала вперед, как французский инспектор попытался подхватить женщину. Шварц вынул руку из кармана и, взяв газету, лежавшую у него на коленях, начал спокойно раскрывать ее. Он сделал вид, будто только сейчас заметил, как упала женщина. Толпа людей окружила распластанное тело сенегалки.

Гирланд все это видел через стеклянную перегородку, затем к нему подошел таможенник и спросил, собирается ли он что-нибудь декларировать.

– Нет… ничего, – сказал Гирланд, ощутив спазм в животе.

– Не могли бы вы открыть ваш чемодан, сэр?

Гирланд открыл. Быстро и профессионально чиновник изучил содержимое чемодана.

Пока таможенник делал свою работу, Гирланд смотрел через перегородку. Он заметил Шварца, который стоял в толпе, вглядываясь в гущу, и Гирланд сразу понял, что произошло. Он не сомневался, что Шварц по приказу Радница убил женщину.

– Спасибо, сэр, – сказал таможенник и вернул чемодан Гирланду прямо в руки. – Идите прямо, потом налево.

Взяв чемодан, Гирланд направился к выходу на посадку, где уже ожидали человек тридцать.

Полицейские начали разгонять толпу, глазеющую на убитую женщину.

Шварц развернулся, вышел из аэропорта и направился туда, где в черном «ситроене» его ждал Борг. Он сел, и Борг, весь в капельках пота на полном лице, осторожно тронулся с места и не спеша поехал к автотрассе.

Полицейские отнесли тело мадам Фуше в свой офис, захлопнув дверь перед толпой зевак.

Один из американских служащих позвонил капитану О’Халлорену, а другой осматривал тело. Потом он сделал шаг назад и выругался.

– Мертва. Застрелена, – сказал он, обращаясь к французскому инспектору. – Убийца где-то там. Возьмите своих людей и проверьте.

Он знал, что это бесполезный приказ. Убийца уже исчез.


Джон Дори собирался ложиться спать, когда раздался звонок в дверь. Он взглянул на часы и увидел, что было без двадцати двенадцать. Хмурясь, подошел к двери и заглянул в глазок. Увидев капитана О’Халлорена, он открыл дверь.

– Входи, – сказал он, впуская того.

По мрачному лицу О’Халлорена Дори видел, что новости плохие.

Расположившись в одном из больших удобных кресел и закурив, О’Халлорен произнес:

– Сенегалка, с которой вы хотели поговорить, мистер Дори, мертва. Во время ареста в аэропорту кто-то ее застрелил.

Дори стоял и смотрел на него. Его лицо, казалось, сразу осунулось, глаза за толстыми линзами очков стали темнее. Он медленно подошел к столу и сел.

– Кто в нее стрелял? – наконец спросил он.

– Я не знаю. Мы заметили ее, когда она собиралась пройти через полицейский контроль. Двое моих людей с инспектором французской полиции подошли к ней, и тот попросил ее пройти с ними. Она испугалась, но пошла. Это была короткая прогулка, – она вдруг упала, и сначала мои люди подумали, что упала в обморок. Они осмотрели ее и обнаружили, что она застрелена. Пистолет, очевидно, был с глушителем. В это время работал двигатель реактивного самолета. Никто не слышал выстрела и не видел убийцу.

Дори потер виски кончиками пальцев.

О’Халлорен открыл портфель, который принес с собой:

– Это принадлежало ей. Здесь семь тысяч долларов и паспорт на имя Розы Арбо. Я проверяю паспорт через полицию Дакара.

Дори взял портфель и осмотрел долларовые купюры:

– Есть надежда отследить, откуда они?

– Нет.

– Какие-нибудь новости о Гирланде?

– Пока нет. Его точно не было в самолете, который сегодня вылетел в Дакар. Мы проверили всех. Мои люди продолжают ждать там, и мы предупредили всех в Дакаре.

Дори не удивился. Теперь он твердо был убежден, что Гирланда постигла участь Россланда.

– Похоже, нам не повезло, капитан? – сказал он. – Ладно, о’кей, давай на сегодня закончим. Это я оставлю себе. – Он помахал портфелем. – Никаких признаков парня с бородкой? Похоже, теперь он наша единственная надежда.

– Ничего. Мои люди все еще следят за отелем. Он может появиться, конечно, в любое время, и, если так, мы его возьмем.

Когда он ушел, Дори несколько минут сидел, размышляя.

Теперь он был благодарен Жанин за то, что она решила улететь в Дакар. Он должен был послать ей зашифрованное сообщение о том, что сенегалка мертва. Театр действий теперь, по-видимому, перемещается в Сенегал. Он тут же решил отправить Джека Кермана в Дакар, на случай если Жанин понадобится помощь.

Керман был хорошим сотрудником. Дори теперь сожалел, что не послал Кермана встретиться с мадам Фуше, а вместо этого связался с Россландом.

Он потянулся к телефону и через несколько минут разговаривал с Керманом:

– Я хочу, чтобы ты приехал. Это срочно.

Керман сказал:

– Можно… сделаем, – и повесил трубку.

Через двадцать минут он сидел на стуле, недавно занимаемом О’Халлореном, и слушал Дори.

Керман был невысокого роста, но крепкий мужчина, с коротко стриженными каштановыми волосами, четким профилем, внимательным взглядом и приятной внешностью. На вид ему было не больше тридцати трех лет. Он разумно устроил свою жизнь, будучи совладельцем автомастерской, и это позволяло ему работать на Дори, когда тот в нем нуждался.

Дори описал ему картину случившегося, не упуская мелких деталей.

– Все немного вышло из-под контроля, – заключил он. – Откровенно говоря, Керман, я должен был отчет О’Халлорена передать Уорли. Очевидно, что эта женщина хотела продать жизненно важную информацию, за которой охотится Радниц. Ты знаешь, как я отношусь к Радницу. Я всегда стремился прижать его. С самого начала мне следовало обо всем доложить Уорли. Я знаю это. Но Уорли такой, какой есть, и я такой, какой есть, и я этого не сделал. Я уверен, что в дело вмешался Радниц. И теперь я еще меньше хочу втягивать в это Уорли. Я должен прижать Радница. Я добьюсь того, чего не добьется никто другой, как бы ни старался. Понимаешь?

Керман кивнул:

– Я с вами, мистер Дори. Скажите, что нужно делать, и я сделаю.

– Жанин Дольне сейчас на пути в Дакар. Она вполне смышленая и может напасть на след. Я хочу, чтобы ты успел на завтрашний самолет и присоединился к ней. Работая вместе, вы сумеете узнать, что именно та женщина собиралась продать и при чем здесь Радниц.

Глядя на Дори, Керман грыз ноготь.

– Все это будет стоить денег, – заметил он. – Если это неофициальная миссия, где брать деньги?

Дори похлопал пакет на своем столе:

– Джек, здесь семь тысяч долларов. Фуше везла их с собой. Бьюсь об заклад, это деньги Радница. Было бы верхом справедливости, если бы для уничтожения Радница мы использовали его деньги. Забирай их. Я оформлю тебе визу. Приходи завтра в офис в девять утра с паспортом и фотографиями. Я все организую.

– Договорились. Вы все еще считаете, что Уорли не должен быть в курсе?

– Не думай об Уорли. Делай, что я говорю.

– Этот Гирланд… Я слышал о нем, хотя никогда не встречался. Думаете, он попытается добраться до Дакара?

– Я думаю, он мертв. Последнее, что я о нем слышал, – это то, что его забрали люди Радница. Они почти наверняка поступили с ним так же, как с Россландом.

Керман посмотрел на свои руки:

– Радниц мог подкупить его, мистер Дори. Вы не думали об этом?

Дори вздрогнул:

– Что ты имеешь в виду… подкупить его?

– Давайте посмотрим правде в глаза. Вы, мистер Дори, платите немного. Не думайте, я не жалуюсь, но у Радница все деньги мира. Он мог просто перекупить Гирланда.

Дори задумался, а затем покачал головой:

– У Радница свои агенты. Почему он должен тратить деньги на такого, как Гирланд? Было бы намного проще избавиться от него. Гирланд мертв. Я уверен.

Керман поднялся:

– Хорошо, тогда завтра в вашем кабинете в девять.


Борг вел «ситроен» из аэропорта к себе домой на улицу Луиз Мишель. За всю дорогу они со Шварцем не обменялись ни словом. Борг остановился у своего дома, и двое мужчин поднялись в лифте на четвертый этаж.

Борг отпер дверь квартиры и вошел в большую солнечную комнату с креслами для отдыха, столом, большим зеркалом над камином и репродукциями обнаженных девушек на стенах, которые он купил в туристическом бутике на левом берегу.

Тома сидел на стуле, нервно перелистывая номер журнала «Люи». Он уже пару дней жил у Борга, поскольку Радниц велел ему исчезнуть с улиц.

– Ну? – спросил он, глядя на Шварца.

Шварц ухмыльнулся и указал на маленькую дырку в кармане плаща.

– Она мертва?

– Я не промахиваюсь, малыш.

Борг пошел на кухню и достал из холодильника две банки пива. Он разлил его в стаканы – один отдал Шварцу, а сам выпил из другого.

Тома с беспокойством посмотрел на обоих, а затем продолжил листать журнал.

Шварц закурил и, откинувшись на спинку стула, закрыл глаза. Борг наполнил стакан и подошел к окну, чтобы посмотреть на улицу.

Через десять минут раздался звонок в дверь. Борг открыл.

Радниц вошел и окинул взглядом всю компанию.

Тома и Шварц поднялись.

– Значит, тебе пришлось убить ее, – произнес Радниц.

– Они следили за ней. Когда она подходила к стойке, ее сцапали. Она так испугалась, что я понял – расколется. Пришлось стрелять.

Радниц ходил по комнате, его лицо было мрачнее тучи.

– Если в течение трех дней от Гирланда не будет вестей, вы с Боргом отправитесь в Дакар. Будете работать с ним. Я не совсем ему доверяю. Понятно?

Шварц кивнул.

– Что насчет меня, сэр? – спросил Тома. – Я с ними?

– Ты поедешь в Лондон, – рявкнул Радниц, – и избавься от этой дурацкой бороды. Люди Дори ищут тебя. На данный момент ты для меня бесполезен. Свяжись с моим лондонским офисом. Они смогут найти тебе занятие.

Тома побагровел, затем побледнел:

– Да, сэр.

– И будь осторожен, покидая Париж. – Радниц вынул пачку денег из кармана и бросил на стол. – Разделите это между собой. Шварцу – половину. Он преуспел.

И, игнорируя Тома, Радниц покинул квартиру.

Шварц устремился к деньгам и насмешливо произнес:

– Он, кажется, больше не любит нашего мальчугана.


Гирланд протянул стюардессе посадочный талон, а затем поднялся по трапу, следуя за медленно движущейся в салон самолета толпой пассажиров.

Он шел по проходу, увидел свободное место и сел. Он оказался рядом с Жанин Дольне, элегантно одетой женщиной, чье имя успел прочитать в ее паспорте. Она пристегивалась ремнем, и он быстрым одобрительным взглядом оценил ее. Гирланд также пристегнулся. Затем он положил свой портфель на пол и удобно устроился.

Теперь Жанин взглянула на него. Их глаза встретились. Она как бы невзначай спросила:

– Вы видели, что случилось с той цветной женщиной? Кажется, ее арестовали. Я заметила, как вы наблюдали за этим. Там, где я стояла, ничего не было видно. Похоже, она упала в обморок. Как вы думаете?

Гирланд посмотрел в ее большие выразительные глаза. Он давно не встречал такой красивой женщины.

– Да, она упала. Я не знаю, что там случилось. Думаю, она пыталась что-то пронести, и ее задержали. Но это всего лишь мое предположение.

Реактивные двигатели с ревом завелись, заглушая дальнейший разговор. Гирланд откинулся назад и закрыл глаза. Жанин смотрела на него. Она подумала: «Хм… какой мужчина. Свободно говорит по-французски, хотя и американец. Красивый овал лица и сильные нежные руки. Да… настоящий мужчина».

Гирланд волновался. Его единственный шанс найти Кэри – это португалец Энрико. Если он не найдет Энрико, то не найдет и Кэри.

Самолет начал набирать скорость на взлетно-посадочной полосе и через несколько секунд был в воздухе. Гирланд расстегнул ремень безопасности и достал портсигар. Он предложил его Жанин, она взяла сигарету. Они закурили.

– Меня зовут Джон Гилкрайст. Это ваша первая поездка в Дакар?

– Я – Жанин Дольне. Да, первая. Я еду на пару недель, просто чтобы немного позагорать.

– Мадам Дольне? – улыбнулся Гирланд.

Она засмеялась:

– Нет. Я нахожу жизнь более забавной, будучи одинокой. А вы женаты?

Гирланд покачал головой:

– По той же причине.

Они оба рассмеялись.

– Вы очень хорошо говорите по-французски, но вы американец?

– Моя мать была француженкой. Мне сказали, что сейчас в Дакаре очень жарко, но пляж отеля «Нгор» – это нечто особенное.

– Мне тоже так сказали. У вас отпуск?

– Нет, хуже. Я по делам.

Жанин слегка опустила спинку сиденья, а затем потушила сигарету.

– Мы прибываем около трех?

– Именно.

– Ну тогда, с вашего разрешения, попробую досмотреть свой прекрасный сон.

– Отличная идея. Я тоже.

Жанин закрыла глаза и через некоторое время, казалось, уснула. Гирланд потушил сигарету, закрыл глаза, но разные мысли не давали ему покоя. Он думал о мадам Фуше. Беспощадность Радница его разозлила. Возможно, настанет время, когда он сравняет счет и отомстит за ее смерть и за Россланда. Потом он расслабился и погрузился в тяжелый сон.

Он очнулся от голоса стюардессы:

– Пожалуйста, пристегните ремень, сэр. Через три минуты мы приземлимся.

Гирланд сел прямо, зевнул и пристегнул ремень.

Жанин припудрилась:

– Время пролетело незаметно. Я спала. А вы?

– Наверное.

Пока самолет заходил на посадку, она смотрела через иллюминатор на огни аэропорта.

– Африка! Это восхитительно!

Когда самолет приземлился, двери открылись и горячий влажный воздух хлынул в самолет.

– Ого! – сказал Гирланд, вставая. – Жарища!

Он шел с Жанин по дорожке в здание аэропорта. С небольшой задержкой они прошли через пропускной пункт. Автобус отеля «Нгор» на стоянке ждал пассажиров. Высокий носильщик-негр в красной форме взял их чемоданы и поставил в багажное отделение. Трое американских бизнесменов сели с ними в автобус, короткая дорога в отель шла вдоль побережья.

Они немного задержались у стойки отеля, и Гирланд обратил внимание, что у этой интересной женщины номер по соседству с ним.

– Оказывается, мы еще и соседи. Поразительное совпадение. Надеюсь, увидимся.

– Но вы же собирались работать?

Они вошли в лифт.

– Конечно, но не постоянно. У меня будет время и на пляж.

– Хорошо… тогда увидимся.

Лифт поднял их на седьмой этаж, они последовали за портье через длинный коридор, потом на несколько ступенек вниз, в крошечный холл. Справа и слева были две двери. Портье открыл одну из них и внес багаж Жанин в большую, просторную комнату.

– Ну, спокойной ночи, – сказала она, протягивая руку.

Гирланд задержал ее ладонь дольше, чем положено, и, когда она приподняла бровь, отпустил.

– Спокойной ночи. Я с нетерпением жду встречи с вами завтра. – И последовал за портье в свой номер.

Глава шестая

Утром в половине десятого Гирланд заказал завтрак. Затем он поговорил по телефону с портье, сказав, что на три дня хотел бы арендовать машину. Портье ответил, что машина будет возле отеля в течение часа.

После завтрака Гирланд распаковал чемодан, переоделся в летний костюм и запер чемодан в одном из шкафов. Он оставил свой громоздкий портфель на стуле и отправился к стойке отеля.

Портье доложил, что машина прибыла, Гирланд кивнул и спустился по длинной лестнице к припаркованному в тени «ситроену-ДC».

По широкой автотрассе Гирланд добрался до Дакара. Припарковав машину на площади Независимости, он отправился пешком изучать город. Улицы, переполненные веселыми, ярко одетыми африканцами, могли многое предложить, и в течение этого часа Гирланд был доволен возможностью просто погулять и ощутить атмосферу города. Он посетил книжный магазин и купил путеводитель, карту города и окрестностей. Когда девушка завернула его покупки, он спросил, где находится ночной клуб «Флорида».

– В конце улицы Карно, – ответила она. – Второй дом слева, после площади Независимости.

Гирланд вернулся к своей машине и поехал по улице Карно, пока не нашел ночной клуб. Он припарковался в нескольких ярдах от клуба, а затем подошел к нему. Снаружи клуб выглядел убогим. На двери была ржавая железная решетка. Облупившаяся краска на старой вывеске сообщала, что клуб открывается в 21:15.

Был полдень, магазины закрывались. Гирланд решил, что до вечера заняться ему нечем, и вернулся в отель.


Через несколько минут после того, как Гирланд отправился в Дакар, Жанин разбудил телефонный звонок. Сонная, она сняла трубку.

– Для вас, мадам, телеграмма, – сказал портье. – Передать вам наверх?

– Да. И пожалуйста, принесите мне кофе и апельсиновый сок.

Положив трубку, она встала с кровати, накинула пеньюар и прошла в ванную.

Через несколько минут чернокожий официант, сверкая белыми зубами, поставил поднос и протянул ей телеграмму.

Когда он ушел, Жанин вскрыла телеграмму и с первого взгляда поняла, что она от Дори и зашифрована.

Жанин выпила апельсиновый сок, закурила, налила кофе, а затем взяла из сумки карандаш, чтобы расшифровать текст:

Женщина убита в аэропорту. Высылаю Кермана, рейс 15:50. Будете работать вместе. Полагаюсь на тебя. Дори.

Она подожгла листок зажигалкой и бросила на кафельный пол, потом вышла на балкон с чашкой кофе, уселась в шезлонг и задумалась.

Чуть позже одиннадцати она надела купальник и, накинув парео, спустилась на пляж.

На пляже было людно. Африканец установил для нее зонтик и принес надувной матрас.

Открыв свою пляжную сумку, она достала последний роман Франсуазы Саган и, вытянувшись на матрасе, стала бесцельно переворачивать страницы книги.

Ее мысли были слишком далеко от чтения, она положила роман и потянулась за сигаретой. Когда она искала свою зажигалку, на нее упала чья-то тень. Жанин взглянула вверх и увидела высокого мужчину в коротких плавках, который незаметно подошел и поднес ей свою зажигалку.

Она редко встречала такого крепко сложенного гиганта. Его мускулистое тело загорело до золотистого цвета. Коротко стриженные волосы были совсем светлыми, серебристыми. Квадратное лицо с высокими скулами, массивной челюстью и курносым носом говорило о славянских корнях. На вид ему было лет двадцать восемь или чуть больше. Жанин залюбовалась его великолепной спортивной фигурой, пока не взглянула в холодные зеленые глаза: в них светилась такая жестокость в сочетании с опасностью, что она невольно отшатнулась.

Пристально глядя на Жанин, незнакомец наклонился и поднес пламя зажигалки к ее сигарете. Прикурив, Жанин заставила себя благодарно улыбнуться.

– Четыре плюс два, плюс шесть получится двенадцать, – сказал он по-французски. – Я – Маликов.

Она застыла, уставившись на него своими фиалковыми глазами.

– Машина будет возле отеля в пятнадцать часов, – сказал он. – Будьте готовы.

И, развернувшись, пошел пружинистой походкой по горячему песку в море.

Жанин наблюдала за игрой его мышц, пока он шел в море. Он поплыл с силой и легкостью профессионала.

Она глубоко затянулась, а затем снова устроилась на матрасе.

Маликов! Она слышала о нем. Так это был Маликов. Она когда-то слышала, как кто-то говорил о нем: «Единственное различие между Маликовым и черной мамбой заключается в том, что Маликов может ходить, а змея – только ползать».

Она все еще думала о нем, пока Гирланд, одетый в одни лишь плавки, не остановился рядом.

– Привет. – Его глаза с восхищением смотрели на ее тело. – Вы уже купались?

Она села:

– Нет.

Жанин вдруг задалась вопросом: если Маликов участвует в игре, имеет ли смысл подружиться с этим красивым американцем?

– Давайте искупаемся, а потом пообедаем, хорошо?

Гирланд протянул руку. Она взялась за нее и позволила Гирланду поднять себя на ноги, затем вместе они побежали к воде. Она видела, что Гирланд, как и Маликов, был сильным, опытным пловцом. Они поплавали минут десять, потом вышли из воды. Завернувшись в пляжные полотенца, они направились к крытому тростником ресторану с террасой под открытым небом, который был всего в нескольких метрах от пляжа.

– Это было прекрасно, – сказал Гирланд, когда они сели за столик на двоих. – Что вы будете пить?

Подошел африканец-официант.

Жанин попросила водку с мартини, а Гирланд – двойной джин с тоником. Затем он изучил меню.

– Как насчет королевских креветок, холодного цыпленка, зеленого салата и бутылки очень холодного шабли?

– Идеально!

Гирланд сделал заказ.

– Как провели утро?

– Я изучаю Дакар. Я должен найти место для своей компании. Что вы делаете сегодня днем? Я взял машину напрокат. Поедем покатаемся? Я решил отправиться вглубь страны и посмотреть, как она выглядит.

Официант принес им напитки.

– Сегодня не могу. Мне нужно встретиться с другом.

Гирланд взглянул на нее:

– У вас здесь есть друзья?

– Подружка.

Они пили, вдыхали свежесть моря и улыбались друг другу.

– Это гораздо лучше, чем Париж, – произнес Гирланд.

– Вы ведь не живете в Париже?

– Нет. Во Флориде.

Он замолк, в его глазах появилось любопытство. Жанин последовала за его взглядом и увидела Маликова, идущего к ресторану.

– Ого! – тихо произнес Гирланд. – Вот превосходный образчик мужчины.

Маликов прошел в бар и заказал колу.

Жанин оценила его широкую мускулистую спину и кивнула:

– Вы правы. Идеально подходит на роль Самсона.

– Русский. Интересно, что он здесь делает?

Он не заметил легкого напряжения Жанин, когда она увидела Маликова.

– Он, вероятно, думает то же самое о вас.

В этот момент официант принес их заказ, а Маликов, допив свой напиток, повернулся и пошел пружинистой походкой в сторону отеля.

Гирланд наблюдал за ним. Он вспомнил предупреждение Радница о русских, которые также охотились за Кэри. Был ли этот светловолосый гигант одним из них?

– Вы внезапно задумались, – сказала Жанин, очищая огромную креветку. – О чем?

– Не настаивайте или будете смущены.

– Обо мне?

– Конечно.

Она засмеялась:

– О, я догадалась. Я достаточно долго находилась в обществе мужчин, чтобы знать, о чем они думают, когда я рядом.

– В этом виновата ваша красота.

Она намеренно сменила тему, попросив его рассказать о Флориде. Прошло несколько лет с тех пор, как Гирланд был в Большом Майами, но ему удалось интересно рассказать о городе. Они все еще болтали, когда он оплачивал счет.

– Я должна бежать, – сказала она, вставая, – или опоздаю.

– Я тоже иду. Вы уверены, что вас не надо подвезти?

– Спасибо, не нужно.

Они вместе поднялись на лифте и расстались у дверей.

Гирланд принял душ, оделся, а затем подошел к окну, расположенному напротив входа в отель. Он увидел, как Жанин, одетая в изумрудно-зеленое платье без рукавов, садится в черный «кадиллак», управляемый африканцем в красной феске, и проводил взглядом машину, направлявшуюся к автотрассе.

Жанин понятия не имела, куда ее везут. Она смотрела на черную шею шофера и думала, не спросить ли его, – но не стала.

Шофер притормозил, и машина повернула налево. Жанин увидела указатель: «Рюфиск». Для нее это ничего не значило. Она почувствовала, что послеполуденное солнце жарит сильнее, чем она себе представляла, но нельзя сказать, что ей это не нравилось.

Проехав несколько километров, машина свернула с автотрассы и медленно начала трястись по песчаной дороге, поднимая облако пыли. Аллея деревьев давала желанную тень. Наконец машина сбавила скорость у большого коттеджа, окна которого были закрыты зелеными ставнями.

Шофер вышел и отворил для Жанин дверцу машины.

Жанин оказалась на ярком солнце и последовала за шофером на террасу ко входу в коттедж. Он открыл дверь и указал Жанин, чтобы она шла за ним. Они очутились в прохладном, слабо освещенном холле, и водитель удалился.

Появился Маликов. На нем были белые шорты, белая спортивная рубашка и сандалии. Движением руки он пригласил Жанин пройти в комнату, большую и прохладную, почти без мебели, с большой картой Сенегала на стене.

Маликов указал ей на стул и сел за стол.

– Причина, по которой мы велели вам сюда приехать, – сказал он, глядя на Жанин, – связана с тем, что мы хотим точно знать о событиях в Париже и осведомленности Дори. Ситуация здесь сложная.

Без каких-либо подробностей Жанин рассказала ему все, что произошло с тех пор, как мадам Фуше впервые позвонила Дори.

Маликов внимательно слушал. Когда она закончила, он уточнил:

– Значит, этот дурак понятия не имеет, что именно она собиралась продать?

– Он понятия не имеет.

Злые зеленые глаза уставились на нее:

– И вы понятия не имеете?

– Нет.

– Значит, в курсе только Радниц и этот Гирланд?

Жанин не ответила.

– Дори думает, что Гирланд мертв?

– Да.

– Он не мертв. Он здесь.

Жанин бросила на него резкий взгляд:

– Почему вы так уверены? Дори сказал мне, что, если Гирланд жив, ему не удастся покинуть Париж.

– Дори – дурак. Гирланд здесь. Вы обедали с ним сегодня.

Жанин побледнела:

– Человек, с которым я обедала, – американский бизнесмен. У меня есть описание Гирланда. Это два разных человека. Думаю, вы ошибаетесь.

– Я не ошибаюсь. Я обыскал его комнату, пока вы с ним были в ресторане. Он привез чемодан с двойным дном. Зачем бизнесмену возить с собой пистолет, нож, дубинку, сильнодействующие таблетки? Он представляет компанию во Флориде, и эта компания принадлежит Радницу. Это Гирланд. Он изменил внешность. Очевидно, он больше не работает на Дори. Радниц его купил.

– Как вы думаете, он знает обо мне? – спросила Жанин, сжав кулаки так, что костяшки пальцев побелели.

– Откуда? Гирланд – бабник. Когда мне сообщили, что представитель компании «Оранжело» собирается остановиться в отеле «Нгор», я догадался, что это будет человек Радница. Я устроил так, чтобы поселить вас в соседних номерах. – Он поглядел на нее, затем произнес: – Есть еще одна причина, по которой я хотел видеть вас здесь. Вы должны соблазнить Гирланда. Понимаете, о чем я?

Жанин кивнула.

– Постарайтесь. Вы должны переспать с ним завтра ночью.

– А без этого я не могу с ним работать? – возмутилась Жанин, и ее глаза вспыхнули. – Я не собираюсь выполнять таких приказов!

– У вас нет выбора. Вы ведь не хотите, чтобы он узнал, кто вы на самом деле – двойной агент, передающий информацию из посольства США русским спецслужбам.

Жанин насторожилась:

– Но вы сказали, что Гирланд сейчас работает на Радница. У него нет причин предавать меня.

– Вы так говорите, потому что не знаете, какую информацию собиралась продать мадам Фуше. Я вам скажу. Вы помните Роберта Генри Кэри?

– Кэри? Да, конечно. Какое он имеет к этому отношение?

– Прямое. Кэри находится в Сенегале. Гирланд здесь, чтобы поговорить с ним. Дори не врубился, что сенегалка могла знать, где прячется Кэри, но она сказала об этом Гирланду, а он передал Радницу. Прежде чем Кэри покинул Россию, ему удалось заполучить довольно много очень опасной информации. Например, у него есть ваше русское досье. Он имеет достаточно информации на микрофильмах, чтобы отправить Радница в тюрьму на всю жизнь. Гирланд передаст ваше досье Дори. Даже если он больше не работает на Дори, он все еще американец, а американцы не позволяют российским агентам действовать, если могут остановить их.

– Если вы знаете, что Кэри здесь, – сказала Жанин, подавшись вперед, – то почему вы его не задержали? Разве вы не хотите защитить меня? Я ведь полезна вашим людям?

– Я знаю, что Кэри здесь, но я не знаю, где он прячется. Сенегал – это огромная территория. Гирланд приведет нас к нему, если вы будете обращаться с ним правильно.

– Почему бы вам не взять Гирланда и не уговорить его все рассказать?

– Вы рассуждаете глупо. Гирланд вряд ли точно знает, где прячется Кэри. У Кэри должен быть связной, который организовал поездку сенегалки в Париж. Гирланд выведет нас на этого связного, а тот, в свою очередь, приведет нас к Кэри. – Он поднялся и подошел к карте Сенегала. – Подойдите сюда.

Когда Жанин послушалась, он указал на огромное пустое место на карте:

– Это и есть сенегальская саванна. Если вы никогда не были здесь, то не можете себе представить, как она выглядит. Это равнинная местность. Вы можете пройти две мили и думать, что не сдвинулись с места. Каждое дерево, каждый куст, каждый пучок травы похож на другой. Потеряться здесь легче легкого, и потеряться навсегда. – Он постучал по карте. – Где-то на этом огромном пространстве скрывается Кэри. Здесь сотни деревень, населенных африканцами, – большие или всего лишь из трех-четырех лачуг. В молодости Кэри работал в Сенегале. Он знает, как вести себя с туземцами, он говорит на их языке. Я уверен, что он скрывается в какой-то небольшой деревне, и он может оставаться там, сколько ему захочется.

– Но почему вы так убеждены, что он там?

– Мы преследовали его с тех пор, как он сбежал из Москвы. Мы знали о его передвижении в Европе, пока он не рванул в Египет. Мы почти догнали его в Каире, но оттуда он полетел в Африку. Он ускользает от нас, пользуясь частными самолетами. Он нанял самолет до Дакара, но что-то пошло не так. Самолет разбился в десяти милях от Диурбеля. Мы знали, что Кэри пытался добраться до Дакара, и были уже в Диурбеле. Мы выехали к месту крушения. Пилот был мертв. Кэри исчез. Больше ему некуда было деться, только в саванну. Он все еще там, и он окружен. У меня есть люди в Лингере, Бакеле, Матаме и Кодлаке. Я их нанял. Я нанял тридцать арабов, которые знают каждый куст, и они обшаривают каждый дом, – но, если им не повезет, Кэри может снова ускользнуть. Такой поиск может занять несколько месяцев, а нам нужно найти его быстро. Гирланд – наш лучший выбор. Теперь, возможно, вы понимаете, почему должны с ним сблизиться. Убедите его рассказать вам, кто связной Кэри.

Маликов отошел от карты и прикурил сигарету. Сел. Через некоторое время, изучив карту, Жанин села рядом с ним.

– Я сделаю все, что смогу, – сказала она.

– Кто такой Керман?

Жанин резко взглянула на него:

– Откуда вы о нем знаете?

– Я делаю определенные шаги, чтобы знать все. У меня была копия телеграммы Дори, когда вы ее получили. Простой и дурацкий шифр подсказал мне, что она от Дори. Кто такой Керман?

– Он один из специальных агентов Дори.

– Не нужно, чтобы он поселился в одном отеле с вами. Он может помешать вашим делам с Гирландом. Когда Керман прилетит, велите ему остаться в Дакаре. Чем меньше вы будете с ним общаться, тем лучше.

– Это не так просто. – Жанин занервничала. – Керман сам принимает решения. Он не послушает меня.

Маликов подумал.

– Все-таки попробуйте убедить его остаться в Дакаре. Если он начнет доставлять хлопоты, я придумаю что-нибудь. Ваша цель – обработать Гирланда.

– Он заметил, что вы русский, – сказала Жанин. – И задал вопрос, что вы здесь делаете.

– Я буду держаться подальше от отеля. Останусь здесь. Если захотите связаться, звоните. – Он дал ей номер телефона. – Просто скажите, что хотите встретиться, и я отправлю за вами машину. – Он встал. – Помните, это так же важно для вас, как и для меня. Мне нужен быстрый результат.

Жанин последовала за ним к выходу. «Кадиллак» ждал под тенью дерева. Шофер открыл дверцу машины.

Не глядя на Маликова, Жанин спустилась по ступенькам и села в автомобиль.


Гирланд вернулся в отель «Нгор» в начале седьмого. Он провел день в Диурбеле. В жарком, но приятном маленьком городке он порядком испекся. Мадам Фуше сказала, что Кэри находится где-то недалеко от Диурбеля. Когда Гирланд попытался съехать с главной дороги и отправиться в саванну, он понял, как легко и быстро можно потеряться. Он понял также, что «ситроен» не годится для езды по узким песчаным тропинкам между зарослей кустарников. Несколько раз задние колеса погружались в песок, пробуксовывая, и он весь вспотел и был измотан, пытаясь заставить машину тронуться с места. Он не проехал и пары километров и повернул назад, с радостью вернувшись на дорогу.

Он вошел в гостиничный номер, сбросил одежду и принял холодный душ. Переодевшись в легкий костюм, Гирланд спустился на лифте в бар. Проходя по длинному лестничному пролету, ведущему в бар, он вдруг подумал, что не зря потратил свой день. У него возникла идея насчет Диурбеля: Гирланд видел саванну и осознал трудности, с которыми придется столкнуться, чтобы найти Кэри. Он решил в этот вечер отправиться в клуб «Флорида»: а вдруг Энрико будет там?

Когда он подошел к столику, то увидел Жанин в дальнем конце большого зала. Она выглядела стильной и красивой в простом белом платье. Когда Гирланд взглянул на нее, Жанин махнула рукой, и он подсел к ней.

– Хорошо прокатились? – спросила она, присаживаясь поближе.

– Слишком жарко для меня, – сказал он и попросил африканца-официанта принести двойной джин с тоником.

Жанин потягивала кампари со льдом.

– А вы как? Хорошо провели день?

– Отлично, спасибо.

Она задумчиво посмотрела на него, закуривая сигарету. Трудно было поверить, что этот сильный, статный блондин-американец может быть таинственным Гирландом.

Они болтали, потягивая напитки.

– Составите мне компанию за ужином? У меня деловое свидание в половине девятого, но, если перед этим вы не возражаете поесть, я вас приглашаю.

– Это прекрасно. Ненавижу есть в одиночестве. – Она откинулась назад, привлекая внимание к своей пышной груди. – Я совсем не уверена, что поступила разумно, прилетев сюда одна. Это скучно.

Гирланд усмехнулся:

– Скучать не придется. По крайней мере, когда я рядом.

– Сегодня в Дакар?

– Да. Хотите со мной?

Она покачала головой:

– Я не хочу одна бродить по Дакару. Нет. Думаю, я останусь здесь. У меня есть хорошая книга.

У Гирланда мелькнула мысль попросить Жанин поехать с ним в клуб «Флорида», но побоялся, что она помешает, если ему посчастливится столкнуться с Энрико.

– Вы вернетесь поздно? – небрежно спросила она. – Мы могли бы выпить вместе, прежде чем разойтись.

– Я не могу сказать, когда вернусь. Вы знаете, как это бывает с бизнесменами, но я отыщу вас, если будет не слишком поздно. – Он взглянул на часы. – Ну так что, поужинаем?

– Дайте мне три минуты, – сказала она, поднимаясь.

Гирланд испытал бы шок, если бы узнал, что дальше сделала Жанин. Пробежавшись по коридору, она закрылась в одной из телефонных кабинок в холле и позвонила Маликову.

Он отозвался почти сразу.

– Мой американский друг покидает отель в половине девятого и отправляется в Дакар. Полагает, что вернется поздно. – Она повесила трубку.

Выйдя из кабинки, она прошла в дамскую комнату и, подправив макияж, вернулась в бар. Увидев ее, Гирланд поднялся и присоединился к ней.

Вместе они вошли в ресторан. Заказали копченого лосося, водку, телятину в роскошном сливочном соусе и фрукты. Во время ужина они непринужденно болтали, и на этот раз вопросы задавал Гирланд. Ему было любопытно узнать поближе эту очаровательную женщину.

– Вы живете в Париже одна? – спросил он, выжимая лимонный сок на лосося.

– Да. Мой отец оставил мне солидный счет в банке и квартиру. – Она улыбнулась. – Я очень избалована. Ничего не делаю, только развлекаюсь, покупаю шмотки и путешествую.

– И не скучно?

– Иногда. В Париже так много дел.

В начале девятого, после кофе и коньяка, выпитого на террасе, Гирланд поднялся:

– Не хочу уходить, но нужно. Я найду вас здесь вечером.

– Увидимся позже. Удачной поездки.

Оставив ее, он подошел к стойке ресепшен, отдал свой ключ и направился в вечерней духоте к своей машине.

Гирланд не спешил в Дакар и прибыл в клуб «Флорида» немного позже половины десятого. Он расслабился и не соблюдал осторожность, поэтому не заметил, что черный «рено-дофин» следовал за ним от отеля до самого клуба. «Дофин», управляемый молодым африканцем, медленно проехал мимо, когда Гирланд припарковывал «ситроен». Водитель наблюдал, как Гирланд вошел в клуб. Затем он тоже припарковал свою машину и направился следом. Высокий и худой африканец, одетый в поношенный европейский костюм, не привлекал внимания. Он остановился у входа, затем направился в бар, уселся на барный стул и заказал тоник.

Гирланд уже сидел за столиком в нише.

В большом зале работал кондиционер. На одном конце находилась сцена, где группа из пяти африканцев играла джаз. По периметру зала стояли столики и стулья. Большую часть пространства занимал танцпол. В глубокой нише напротив Гирланда за столиками сидели молодые африканки, трещавшие как сороки.

Официант принес Гирланду виски со льдом, тот закурил, готовясь к долгому нудному ожиданию.

Посетители, в основном хорошо одетые африканцы, продолжали прибывать. Некоторые танцевали, но большинство предпочитали сидеть за столиками, пить прохладительные напитки и слушать музыку. Каждый раз, когда двери открывались, Гирланд внимательно смотрел на входившего, но никто хотя бы отдаленно не был похож на португальца.

Внезапно от компании африканок отделилась высокая красивая девица. Смущенно посмеиваясь, она остановилась рядом с Гирландом.

– Не хотите потанцевать? – спросила она, глядя на него огромными черными глазами.

На ней было белое платье, а поверх него – бледно-зеленая нейлоновая накидка, на голове – тюрбан из такого же зеленого нейлона. На ее тонких запястьях висели тяжелые золотые браслеты, длинные золотые серьги роняли блики на ее лицо.

– Почему бы и нет?

Остальные девушки смеялись и подталкивали друг друга, словно это была самая большая шутка на свете. Когда Гирланд согласился выйти на танцпол, девушка сказала:

– Они поспорили, смогу ли я познакомиться с вами. Вы американец?

Говоря по-французски, она смотрела прямо на него, радостно улыбаясь, демонстрируя в счастливой улыбке великолепные белые зубы.

– Да, – ответил Гирланд.

Она отлично танцевала, легко и ритмично, и он почувствовал себя немного неуклюжим.

– Я – Ава. А там моя сестра – Адама. Мы близнецы. У нас принято называть девочек-близнецов Ава и Адама. А как вас зовут?

– Джон.

Они замолчали и отдались танцу.

Когда музыканты закончили играть, Гирланд и Ава улыбнулись друг другу.

– Давай выпьем, Ава. Составь мне компанию.

Она хихикнула, бросив победоносный взгляд в сторону девушек:

– Хорошо, я согласна.

Вернувшись к столику, они сели, и Гирланд подал знак официанту. Он заказал для девушки апельсиновый «Швепс» и виски для себя.

После нескольких танцев Гирланд невзначай произнес:

– Тут была еще одна девушка. Высокая и красивая. Я сегодня ее не вижу.

– Мы все здесь, кроме Розы. Но вас здесь раньше не было.

– Нет, но мы с ней встречались. Она сказала, что работает здесь. Ты знаешь, где она живет?

– С отцом, в Медине.

– Это далеко?

– Нет. Это недалеко от Дакара.

– А как зовут ее отца?

– Момар Арбо. Он держит фруктовую лавочку.

– У Розы есть парень? Энрико, кажется, его зовут.

Ава нетерпеливо кивнула:

– Да. Он очень богат. Он приходил сюда каждый вечер, но я не видела его с тех пор, как Роза исчезла.

– А где он живет?

Ава покачала головой, и он увидел, что в ее глазах появилась настороженность. Все эти вопросы начали ее беспокоить.

– Я должен Розе немного денег, – нашелся Гирланд, чувствуя, что требуется объяснение. – Если я не смогу ее найти, я передам для нее деньги через Энрико.

Настороженность исчезла, и Ава широко улыбнулась:

– Я не знаю, где он живет. Роза мне никогда не говорила.

– Ты знаешь его фамилию?

– Нет. Роза всегда называла его Энрико. Не думаю, что даже она знает, где он живет, иначе сказала бы мне.

Гирланд был разочарован.

Он надеялся, что во «Флориде» сможет найти португальца. Теперь, казалось, его единственной зацепкой был отец Розы. Но если все сказанное Авой – правда, то откуда отцу Розы знать, где живет Энрико, если сама Роза этого не знала?

– Послушай, Ава. Если ты узнаешь, где живет Энрико, я тебе хорошо заплачу. – В кармане брюк он нащупал пачку денег и вынул купюру в тысячу франков. Он протянул ее через стол. – Я дам тебе еще три, если ты это выяснишь.

Тонкие черные пальцы Авы так быстро схватили купюру, что высокий, худой африканец, наблюдавший за ними в зеркальное отражение на потолке, не успел этого заметить.

– Меня зовут Джон Гилкрайст. Позвони мне в отель «Нгор», если узнаешь.

Она возбужденно кивнула:

– Я найду его. Спрошу у всех моих друзей. Кто-нибудь да знает, где он живет.

– И еще, Ава. Никому не упоминай мое имя и не говори, что я хочу встретиться с Энрико. Ясно?

Она снова насторожилась, но тысяча франков в ладони придала ей уверенности:

– Да.

– Хорошо. – Гирланд допил виски. – Я должен идти. Постарайся как можно быстрее найти Энрико.

Из клуба он вышел на душную ночную улицу. Остановился, чтобы взглянуть на часы. Было пять минут двенадцатого. Медленно пошел к припаркованному «ситроену».

В клубе Ава увидела худого африканца, направлявшегося к ней. Это был Самба Дьенг. Она знала, что он сутенер и живет за счет двух старых проституток, работающих в арабском квартале. Еще он сидел в тюрьме за мелкие кражи. Когда он подсел за столик, Ава посмотрела на него с нескрываемым презрением.

– Кто был этот белый? – спросил он, злобно глядя на нее.

– Понятия не имею. Я пригласила его потанцевать, и мы потанцевали. Тебе что нужно, темнокожий?

– О чем он говорил?

– Ни о чем. О чем обычно говорят белые мужчины?

– Он спрашивал про Розу?

Ава поднялась:

– Он ни о ком не спрашивал.

Она презрительно развернулась, пересекла танцпол и присоединилась к своим хихикающим подругам.


Как только Гирланд покинул отель, Жанин поднялась к себе в номер. Она переоделась в белую блузку и черную юбку, а затем вызвала такси.

– Мне надо поехать в аэропорт, потом в Дакар, а затем вернуться сюда, – сказала она портье. – Я встречаю самолет из Парижа.

Портье ответил, что такси будет подано через десять минут.

Она спустилась на лифте в вестибюль отеля и села в кресло, просматривая вчерашний выпуск «Франс-суар». Через некоторое время один из портье подошел к ней и сообщил, что такси прибыло.

Потребовалось всего пять минут, чтобы доехать до аэропорта. Выйдя из такси, Жанин велела африканцу-водителю ждать.

Девушка у стойки информации сказала, что самолет из Парижа совершит посадку через пять минут. Жанин села, закурила сигарету и стала ждать.

В начале десятого она услышала звук идущего на посадку самолета и направилась к залу прибытия.

Через несколько минут появились первые пассажиры, в числе которых был Джек Керман. На нем был помятый летний костюм, в руках он держал потертую сумку. Увидев Жанин, он махнул рукой:

– Привет! Уф! Жарко! Давай выпьем и поговорим.

Жанин поприветствовала его, и они направились в бар.

Она нервничала из-за Кермана. Жанин знала, что он самый проницательный и умный агент, работающий на Дори. Керман не похож на Россланда. Она сказала себе, что ей нужно быть очень осторожной.

– Как Дори?

– Он в панике, – сказал Керман, усаживаясь на барный стул. – Что будешь пить?

– Джин с тоником.

Он заказал себе пиво. В этот час бар был пуст, и бармен, обслужив их, отправился в дальний конец читать газету.

– Почему Дори в панике?

– Потому что он лопухнулся. Ты получила от него телеграмму?

Она кивнула.

– Это очень скверно, что ее убили, согласна? – Он отпил немного пива. – Очевидно, у нее была очень важная информация. Но поскольку она мертва, то не сможет нам помочь. – Он быстро взглянул на Жанин. – Почему ты здесь?

– Я подумала, что, если эта женщина вырвется из нашей ловушки, я поймаю ее здесь.

– Выходит, ты не очень веришь в О’Халлорена. Ты и вправду думала, что она сможет выбраться из Парижа?

– Не знаю, но, будь это так, я бы подстраховала.

– Поскольку ты здесь, есть у тебя какие-нибудь зацепки?

Керман вытряхнул сигарету из мятой пачки и закурил.

– Пока нет.

Он облокотился на стойку и посмотрел на нее:

– Есть идеи, где искать?

Она нервно дернулась. Как бы она хотела, чтобы Дори не отправлял этого любознательного парня в Дакар.

– Вообще-то, нет. Я надеялась, что эта женщина…

– Почему бы тебе не сказать правду? – усмехнулся Керман. – Почему бы тебе не признать, что ты устала от Дори и решила устроить себе отпуск?

Она натужно засмеялась:

– Не жди, Джек, что я признаюсь в этом. Во всяком случае, здесь хорошо.

– Гирланда не было в твоем самолете?

Вопрос был настолько неожиданным, что Жанин чуть не опрокинула свой бокал. Она боялась взглянуть на Кермана, зная, что он наблюдает за ней.

– Гирланда? Не понимаю. Он же мертв, – наконец произнесла она.

– Так считает Дори. По его словам, Гирланд покинул клуб «Алло, Париж» с двумя головорезами Радница. Знаешь, что я думаю? Я думаю, Радниц предложил Гирланду сделку. У Гирланда никогда не было денег. Радниц легко мог его купить, особенно если бы у Гирланда не оказалось альтернативы, кроме как последовать за Россландом. Держу пари, что Гирланд находится здесь или направляется сюда.

Жанин облизнула пересохшие губы.

– Ну, раз так, – сказала она, рассматривая свой бокал, – у меня есть его описание. Я буду следить за ним.

Керман поморщился:

– Что с тобой сегодня? Я сомневаюсь, что ты узнаешь его. Когда он появится здесь, его и родная мать не узнает.

Жанин сделала глоток. Сердце ее сильно билось. Керман, как это ни прискорбно, был близок к истине.

– Ты так уверен? – Она изобразила крайнее изумление.

– В твоем отеле живут американские бизнесмены?

– Да. Несколько.

– Кто-то из них пытался волочиться за тобой?

Жанин сделала глоток, потом допила свой напиток, прежде чем сказать:

– Пока нет.

– Ну, будь начеку. У Гирланда есть одна слабость… симпатичные женщины.

– Понимаю.

Он допил пиво, вздохнул и вытер рот платком.

– Еще вопрос… ты видела в отеле русских?

У Жанин сжалось сердце:

– Русских? Я не заметила. При чем здесь они?

– Я думал об этом. Та женщина, должно быть, владела суперсекретной информацией. Вот почему Радниц убил ее и Россланда. Он только что вернулся из Москвы. Я уверен, что русские тоже в курсе, и мы должны иметь это в виду. Держу пари, они здесь. Отсюда и вопрос.

– Вот оно что.

Она понимала, что это был всего лишь вопрос, но проницательность Кермана теперь пугала ее.

– Я осмотрюсь.

Он задумчиво поглядел на нее и кивнул:

– Да, давай. Ну, поедем в отель. Я хочу немного поспать.

– Ты остановишься в отеле «Нгор»?

– Почему бы и нет?

– Я подумала, что ты захочешь находиться в центре событий. Тогда останься в Дакаре. Я могу позаботиться об этом. А я живу в нескольких километрах от Дакара. Если что-то и произойдет, так это будет в Дакаре.

– Почему ты так думаешь? – Он качнулся на табурете и с любопытством посмотрел на нее.

– А ты так не думаешь? Там нет ничего, кроме пляжа.

– И американских бизнесменов. – Он задумался, а затем пожал плечами. – Ладно, может, ты и права. Тогда я останусь в Дакаре. А ты следи за аэропортом. Можно здесь воспользоваться такси?

– Конечно.

Она решила не ехать с Керманом в Дакар: ей уже хватило общения с ним.

– Стоянка такси снаружи.

Она вышла с ним, и, прежде чем сесть в такси, он сказал:

– Завтра я свяжусь с тобой. Позвоню и скажу, где остановился. Такая долгая дорога.

Пристально поглядев на нее, он сел в такси и уехал.

Некоторое время Жанин колебалась, затем, развернувшись, вошла в здание аэропорта и закрылась в телефонной кабинке.

Она звонила Маликову.


Гирланд возвратился в отель, взял ключ и поднялся по лестнице в бар. Там сидели американские бизнесмены, они пили и разговаривали. Жанин нигде не было. Он решил, что она у себя в номере. Он выпил кампари с тоником, чтобы утолить жажду, а затем отправился к себе. Принял душ, надел легкий халат и вышел на балкон.

Полная луна освещала море и живописные сады внизу. Опираясь на перила, он поглядел на море и захотел искупаться.

Пока он размышлял, стоит ли ему спуститься на лифте и прогуляться к морю, на соседнем балконе послышались шорохи.

Балконы были разделены перегородкой, но, перегнувшись через перила, можно было заглянуть на соседний балкон. Он услышал, как кто-то вздохнул.

– Вы не спите? – спросил он, узнав Жанин.

– О, вы вернулись. Нет… слишком жарко, чтобы спать.

– Я не понимаю, почему в отеле этого класса нет кондиционеров.

– В некоторых номерах есть. Вечер удался?

– Как я и думал, было довольно скучно. Слишком много выпивки и слишком много разговоров.

Возникла пауза, потом она сказала:

– Кажется, глупо разговаривать, не видя друг друга.

Гирланд приподнял брови. Он ухватился за верхнюю часть перегородки, встал на перила и легко спрыгнул к ней.

– Мы это быстро исправим, – улыбнулся он.

– Вы чуть не убились.

Он опустился на соседний шезлонг, потянулся за пачкой сигарет на столе и закурил.

– Разве не это сказала Джульетта Ромео?

Она засмеялась. Затем, оторвав от него взгляд, посмотрела на луну. Возникла долгая пауза, Гирланд смотрел на Жанин. Затем она сказала:

– Я завидую мужчинам. Они живут по своим законам. Они могут делать то, что им нравится, и идти туда, куда им хочется. Самостоятельная женщина всегда не свободна.

– Вы так думаете? В наши дни многое изменилось. Сегодня пятьдесят процентов людей, путешествующих самостоятельно, – это женщины.

– Старухи.

Он изучал ее:

– Вы чем-то огорчены?

– Нет. Просто я сижу, размышляю. Чувствую, что мне одиноко. Мне нехорошо в одиночестве.

Она встала и прошлась по балкону. Положив руки на перила, она глядела на луну. Гирланд смотрел на Жанин. Сквозь легкое одеяние виднелись ее длинные ноги. Он тихо поднялся и подошел к ней. Обнял, обхватив руками грудь. Она прижалась к нему, Гирланд наклонился и поцеловал ее в шею. Он почувствовал ее дрожь, затем Жанин обернулась в ожидании поцелуя.

Глава седьмая

Здесь что-то не так, размышлял Керман, пока такси мчалось по пустой автотрассе в Дакар. Почему Жанин нервничала? Он никогда раньше не видел ее такой. Почему она чуть не уронила бокал, когда он спросил о Гирланде? Почему побледнела, когда он заговорил о русских? Что-то не так. Зачем она прилетела сюда? Дори сказал, что не отправлял ее. Он был рад тому, что она полетела, но не отправлял ее. Так зачем же она отправилась за свой счет? Она знает, насколько профессионален О’Халлорен. Наверняка она понимала, что сенегалке не удастся улететь из Парижа в Дакар. Но якобы собиралась задержать эту женщину здесь, если бы та ускользнула из Парижа. Не было ей смысла прилетать сюда.

Керман положил ногу на ногу, потом поменял положение. «Что-то здесь не так», – повторил он себе. Чем больше он думал об этом, тем больше убеждался в собственной правоте. Он очень уважал Дори за дальновидность. Дори специально отправил его сюда, чтобы следить за Жанин? Неужели Дори не верит ей?

Керман признался себе, что никогда не доверял Жанин.

Он размышлял, с чем связано его предвзятое отношение к ней. Еще при первой встрече Керман понял, что никогда не сможет добиться такой женщины. Она всегда казалась недоступной, в отличие от других женщин-агентов, работавших на Дори. Разумеется, она была классная, взбалмошная и… ну, признай это… с презрением относилась к его образу жизни. Поэтому он не любил ее – или было нечто более глубокое? Неужели после стольких лет работы, имея опыт общения с разными агентами, оценивая их, приходится признать, что Жанин не следует безоговорочно доверять?

Эта мысль поразила Кермана, он закурил. «Да, именно так, – сказал он себе. – Дело не в том, что она недоступна. Дело в том, что я никогда ей не доверял! Но почему? Мы работали вместе на протяжении последних четырех лет. Она любимица Дори. Он считает ее своей лучшей женщиной-агентом. По какой причине я не доверяю ей?»

Он никак не мог найти этой причины.

Жанин выполнила несколько первоклассных заданий. Именно она разоблачила Нейланда, который в течение многих лет сливал русским сверхсекретную информацию. И это была одна из самых умных и грамотно проведенных секретных операций в посольстве.

Керман стряхнул пепел с сигареты.

Стоп. Разоблачение Нейланда, конечно, было блестящей работой, но картину подпортила смерть Нейланда. Действительно ли он покончил с собой, или ему помогли замолчать, прежде чем состоялся его допрос?

Потом было дело Бронсона. Жанин тоже разоблачила его, но при попытке смыться Бронсон был сбит таинственной машиной с липовыми номерами, исчезнувшей так же быстро, как и появившейся.

И Нейланд, и Бронсон нанесли большой урон, но они уже находились под подозрением, когда Жанин разоблачила их. О’Халлорен все равно добрался бы до них, рано или поздно.

Жанин, конечно, не знала, что эти двое будут мертвы, прежде чем их допросят. Но это было выгодно русским.

Выгодно русским. Глаза Кермана сузились. Почему Жанин побледнела, когда он поинтересовался, не видела ли она русских в отеле? Все говорили, что, к несчастью, усилия Жанин потрачены впустую. Но именно благодаря разоблачению Нейланда и Бронсона Дори сделал ее своей главной женщиной-агентом. Это было важно для Жанин.

Кермана осенило. А может, она двойной агент? Или это совсем бредовая идея? Почему она так разволновалась, когда он хотел поселиться в одном отеле с ней? Там что-то происходит. То, о чем он не должен знать?

Такси притормозило, и водитель сказал:

– Подъезжаем к Дакару, сэр. Куда именно?

– В приличный отель в центре.

«Ну ладно, – сказал он себе, когда такси набирало скорость, – пока я не нашел следов мадам Фуше, имеет смысл понаблюдать за Жанин».

Такси остановилось у отеля «Континенталь» на улице Галанду-Диуф. Африканец-носильщик поспешно подхватил сумку, пока Керман расплачивался за такси. Джек последовал за носильщиком в вестибюль.

Он снял номер с ванной и зарегистрировался. Затем, подойдя к портье, сказал, что хотел бы взять напрокат машину, она понадобится в восемь утра. Портье ответил, что это можно легко организовать, и попросил у него паспорт, который Керман и протянул ему. Затем, поднявшись в лифте на второй этаж, он добрался до симпатичного номера с кондиционером.

Сняв пиджак, он начал разбирать сумку, но все мысли были заняты Жанин.

Керман просто не мог поверить, что она была связана с русскими.

«Совсем сошел с ума, – подумал он, укладывая в ящик нейлоновые рубашки. – Нельзя же подозревать всех подряд».

Он засунул пустую сумку в шкаф и сел на кровать.

Утром он отправится в отель «Нгор», чтобы осмотреться.

Чем скорее он прекратит подозревать Жанин, тем лучше для его душевного спокойствия.


Самба Дьенг подъехал к коттеджу и вышел из своего разбитого «ситроена-де-шво». Два высоких африканца вышли из тени и направились к нему.

– Это я, – озабоченно сказал он. – Дьенг. У меня новости для мистера Енсона.

Один из африканцев ощупал своими большими ладонями одежду Дьенга, убедился, что у того нет оружия, и провел его в коттедж.

Маликов сидел за столом, изучая карту. Дьенг остановился в дверном проеме. За спиной Маликова стоял крепко сложенный, совершенно лысый мужчина. Он имел устрашающий вид и к тому же был сильно пьян. Звали его Иван. Он был одним из лучших стрелков из пистолета в России и работал в одной команде с Маликовым. Они всегда держались вместе.

Маликов посмотрел на Дьенга и велел подойти к столу. Тот неохотно послушался. Дьенг волновался из-за того, что вечер выдался безрезультатным, но он все-таки хотел получить деньги, обещанные Маликовым.

– Ну?

– Я последовал за ним, как мне было поручено. Он поехал в клуб «Флорида». Там он провел вечер, выпивал и танцевал, а затем вернулся в отель.

Маликов изучал африканца недобрыми зелеными глазами.

– И это все? – спросил он по-французски.

Дьенг покорно пожал худыми плечами:

– Все американцы пьют и танцуют, посещая Дакар, сэр. Этот не стал исключением.

– С кем он танцевал?

Дьенг переступил с ноги на ногу:

– С цветной девушкой. Ее зовут Ава.

– Она там часто бывает?

– Да. Она проститутка. Она всегда там.

– Она подруга Розы?

Дьенг кивнул:

– Да. Роза тоже проститутка.

– Этот человек танцевал с кем-нибудь еще?

– Нет. Только с Авой.

– Как долго он там пробыл?

– Около двух часов.

– Ты все время за ними наблюдал?

– Весь вечер с помощью зеркала на потолке. Он не заметил, что я за ним слежу.

– И они разговаривали?

– Да.

– О чем?

– Ничего особенного, – сказал Дьенг самоуверенно. – Я спросил ее, когда он ушел. Они даже не говорили о Розе.

– Он давал ей какие-нибудь деньги?

– Нет.

– Значит, в течение двух часов она с ним только танцевала?

Дьенг почесал большое ухо:

– Я не видел, чтобы он давал ей что-нибудь.

– Значит, тебе действительно нечего сообщить?

– Я сделал все возможное, – укоризненно сказал Дьенг. – Не случилось ничего интересного.

Маликов раздраженно пожал плечами. Он извлек из заднего кармана брюк купюру в тысячу франков и отдал ее Дьенгу.

– Насколько хорошо ты знаком с Розой? – Маликов не желал отпускать африканца, так ничего и не узнав.

– Я часто общался с ней. Она была высший класс. Хотя никогда не проявляла особой дружелюбности. У нее был богатый и могущественный покровитель.

– Покровитель? – Маликов подался вперед. – Кто он?

– Я не знаю, кто он, но я знаю, что у него куча денег.

– Ты когда-нибудь видел его?

– Да. Когда Роза была в клубе, он приходил каждый вечер.

– Как он выглядит?

– Португалец, толстый, с усами.

Маликов насторожился:

– Португалец? Ты уверен?

– Да.

Маликов поднялся.

– Можешь идти, – сказал он и подошел к стальному сейфу, который стоял у дальней стены.

Дьенг растерянно посмотрел на Ивана, но тот указал ему на дверь.

Когда Дьенг ушел, Иван спросил:

– Что случилось?

Маликов открыл сейф и достал из него увесистую папку. Он положил папку на стол и сел, Иван пожал плечами и налил себе хорошую порцию водки.

– Что-то такое я читал в досье Кэри, – сказал Маликов, просматривая бумаги в папке.

Иван выпил водки и налил еще. Он спокойно ожидал минут двадцать, пока Маликов просматривал документы. Вдруг Маликов неожиданно ударил кулаком по столу.

– Вот оно! – воскликнул он. – В 1925 году Кэри работал в Дакаре инженером на заводе по производству льда. Заводом владел португалец Энрико Фанташ. Они жили в Дакаре в одном доме. – Он посмотрел на Ивана. – Не этот ли человек профинансировал поездку Розы в Париж? Он также может знать, где прячется Кэри!

– Так это было очень давно. Он все еще в Дакаре? – спросил Иван.

Маликов отыскал телефонную книгу под кипой старых газет. Просмотрев имена абонентов, он сказал:

– В книге его нет. – Пролистал еще раз. – Но завод по производству льда есть. Завтра мы поедем в Дакар и проведем расследование. – Он уставился на Ивана, лицо его немного покраснело, губы сжались в тонкую линию. – Похоже, скоро мы покончим с Кэри.


Жанин медленно очнулась от расслабляющего прекрасного сна. Она открыла глаза и поморщилась: яркий солнечный свет бросал теплый луч на кафельный пол. Затем она подняла руку и посмотрела на крошечные наручные часы. Начало восьмого. Она повернула голову и взглянула на Гирланда, лежавшего рядом. Он спал, а она разглядывала его, изучая каждую черточку лица. Ей было любопытно, как он выглядит на самом деле. Словно почувствовав, что кто-то наблюдает за ним, Гирланд беспокойно зашевелился, протянул руку и, обхватив Жанин, прижал ее к себе.

Жанин безмятежно лежала рядом, положив руку на его обнаженную грудь. В ее жизни было много любовников. Мужчины и секс были ей необходимы, как регулярный прием пищи. Но часто она оставалась разочарованной. Она уже привыкла к эгоизму мужчин. Они получали что хотели, не заботясь о ней, и она чувствовала себя неудовлетворенной и разочарованной, но только не с Гирландом.

Ни один из любовников не занимался с ней сексом так, как вчера вечером Гирланд. Он чувствовал, каким должен быть темп, чтобы усилить ее желание, как стимулировать ее страсть и довести ее до великолепной кульминации дважды. Это был потрясающий опыт, ослабивший ее физические силы, но удовлетворивший и наполнивший ее тело ощущением комфорта. Ничего подобного с ней раньше не случалось.

Этот опыт Жанин хотела бы повторить. Она не желала мириться с мыслью о возможной потере этого чуда и уже не в первый раз с тех пор, как начала работать на Дори, а позже на русских, горько пожалела о том, что ввязалась в эту опасную авантюру.

Дело было не в деньгах. Она рассказала о себе Гирланду правду. Ее отец, сколотивший капитал на бирже, оставил ей солидный счет в банке. Но ей было скучно с тряпками, деньгами и бесконечным ничегонеделанием.

С Джоном Дори она встретилась на званом ужине, и он понравился ей. Во время беседы выяснилось, что у Жанин, богатой и пользовавшейся успехом, много важных контактов. Она постоянно появлялась в разных иностранных посольствах, посещала ужины и коктейльные вечеринки. Тот факт, что ее мать была американкой, а также финансовая состоятельность, красота и беззаботный нрав позволяли Жанин самой выбирать круг общения.

Через несколько дней Дори пригласил ее на ужин:

– Я хочу с вами поговорить. У меня для вас есть предложение, если вам действительно так скучно, как вы говорите.

Как охотно она согласилась работать на него! От нее требовалось лишь общаться, слушать сплетни, слухи, запоминать информацию и отправлять еженедельные отчеты. Это было забавно в первый год, а затем она снова заскучала. Она жаждала потрясений, даже опасности, но Дори не поручал ей никаких важных заданий. Она была полезна на своем месте, объяснял ей Дори.

Однажды Жанин позвонил человек, представившийся Дюпоном. Они встретились на набережной и потом сидели бок о бок на кораблике, катаясь по Сене. Он тихо говорил по-французски – худой, темноволосый, с глубоко посаженными глазами и высокими скулами. Казалось, он все о ней знает. Ему было жаль, что она скучает. Если она не сделает нечто необычное, Дори никогда не повысит ее. Есть ли у нее враждебные чувства по отношению к Советскому Союзу?

У Жанин не было враждебных чувств ни к одной стране. Она собирала информацию о России, поскольку это требовалось Дори. Нет, она не против собирать информацию об Америке, если русские захотят ее использовать. Почему нет? Она занималась этим ради удовольствия, и, в конце концов, ее родиной была Франция.

Вероятно, русские могли бы эффективнее использовать ее таланты. Могли бы?

Постепенно Жанин становилась более опытной, более профессиональной и более вовлеченной в игру. Это Дюпон слил ей информацию для разоблачения Нейланда и Бронсона. Это было искусно подстроено, и Дори поверил. Он искренне думал, что только благодаря уму и терпеливой работе Жанин были разоблачены два предателя. На самом деле эти люди больше не представляли никакой ценности для русских.

Так случился карьерный взлет Жанин. Она стала лучшей женщиной-агентом Дори, и вот тогда русские начали на нее давить. Они предлагали ей опасные и трудные задания, не довольствуясь разрозненной информацией, которую она передавала раньше. Только один раз она отказалась выполнить работу.

Дюпон внимательно за ней следил.

– Ваша безопасность в наших руках, мадемуазель, – сказал он. – Вспомните Нейланда и Бронсона: они тоже были двойными агентами.

Кровь прилила у нее к лицу. Теперь это была уже не игра. А ведь когда-то ОʼХаллорен ее предупреждал. Она оказалась в ловушке, откуда выскользнуть уже было невозможно.

Пронзительный телефонный звонок прервал ее мысли.

Телефон стоял на ночном столике со стороны спящего Гирланда. Когда тот зашевелился, Жанин поспешно потянулась через него и схватила трубку.

– Да?

– У меня в девять, – произнес Маликов.

– Но это слишком рано! – вскрикнула Жанин. – Я не могу.

– В девять, – отрезал Маликов и повесил трубку.

Гирланд проснулся и тихо погладил спину Жанин.

Она села, придерживая простыню на груди.

– О черт! Я забыла… Это моя подруга Хильда… Мы договорились покататься на машине. Я должна встретиться с ней в девять.

– Она поет баритоном в хоре? – поинтересовался Гирланд, сцепив пальцы на затылке и улыбаясь ей. – Знаешь что? Мне показалось, что у этой Хильды мужской голос.

– Ну нет же! Просто она простудилась.

– Бедная Хильда. – Гирланд неожиданно подхватил Жанин на руки. – Доброе утро, моя прекрасная, замечательная загадка!

И он очень нежно начал целовать ее глаза, пытаясь возбудить в ней желание. Его губы прикоснулись к ее шее, но Жанин вдруг мотнула головой и отстранилась от него:

– Не надо, дорогой. Я должна вставать. Тебе правда пора идти, Джон… Нет… о… дорогой, пожалуйста…

Губы Гирланда прервали ее слова поцелуем, и она внезапно расслабилась, вздохнула, охваченная страстным желанием. Ее руки крепко обхватили его, она почувствовала твердые мышцы его спины.

Потом они лежали рядом, глядя друг на друга.

– О, как же с тобой хорошо, – сказала Жанин, слегка коснувшись его лица. – Ничего подобного со мной не случалось раньше.

Гирланд улыбнулся:

– Я рад… со мной тоже. – Он сел и посмотрел на часы. – Почти восемь. Мне лучше вернуться к себе.

Она наблюдала, как он скользнул с кровати и подошел туда, где оставил свою одежду.

– Вечером, Джон? Ты придешь ко мне сегодня вечером?

– Обязательно. Но я пока не знаю своих планов на сегодня. Но вечером я буду здесь. Если освобожусь пораньше, то найду тебя днем на пляже.

Когда он ушел, она неохотно встала и побрела в ванную. В 8:29 она спустилась в вестибюль, а затем вышла на террасу отеля. Она увидела ожидавший ее черный «кадиллак». Высокий африканец в красной феске, сдвинутой набок, жевал бамбуковую щепочку. Жанин подошла к нему, и он, слегка поклонившись и улыбнувшись, открыл дверцу машины.

Дорога до коттеджа заняла около двадцати минут, и все это время Жанин размышляла, чего же хочет Маликов. Ей было не по себе, она очень волновалась. Она переживала бы еще сильнее, если бы узнала, что Джек Керман, прибывший к отелю «Нгор» в половине девятого, видел, как она села в «кадиллак». Керман не решился следовать за ней, это было слишком опасно. Жанин – профессионал. Она быстро заметила бы слежку. Он лишь записал номер автомобиля, а потом на арендованной «симке» вернулся в Дакар.

«Кадиллак» подъехал к коттеджу, Жанин вышла из машины и поднялась по ступенькам в холл.

Маликов ждал ее. Они проследовали вместе в большую комнату.

– Где Гирланд был прошлым вечером? – спросил Маликов.

– Он сказал, что весь вечер выпивал и общался с бизнесменами.

– Он провел вечер в ночном клубе «Флорида» с цветной женщиной, подругой Фуше. Понимаете? Нужны ли еще доказательства, что это Гирланд, работающий на Радница?

Жанин поежилась, ничего не ответив.

– Есть новости. Вам не обязательно спать с ним сегодня вечером. Я уверен, что мы и без него найдем Кэри. Я это выясню через пару минут.

Жанин резко взглянула на него:

– Что случилось?

– Я знаю, что у Кэри должен быть связной. Вероятно, Гирланд пытается выйти на этого человека. Через него он найдет Кэри. Я уверен, что это Энрико Фанташ. Когда-то они с Кэри были друзьями. Он… – Маликов замолчал, когда вошел Иван. – Ну?

– В прошлом году Фанташ ушел на пенсию, – сказал Иван, посмотрев на Жанин, и тут же отвел взгляд. – Сейчас он живет на острове Горе, это небольшой остров в трех километрах от порта Дакара. Название его виллы – «Монрепо».

– Как добраться до этого острова?

– Там есть регулярное паромное сообщение. Можно добраться за тридцать пять минут, – сказал Иван и, придвинув стул, сел, его маленькие похотливые глазки уставились на ноги Жанин.

– Сегодня утром мы туда и отправимся, – сказал Маликов.

– Не мы, а один из нас, – ответил Иван. – Возможно, это не тот человек, которого мы ищем. Неразумно появляться вместе. Поеду я. Возьму с собой четверых надежных парней. Вряд ли он сам расскажет нам о том, что нас интересует. Придется его убедить.

– Да. Ладно, Иван, давай ты. – Маликов посмотрел на часы. – Когда отплывает паром?

– В одиннадцать тридцать. На десять уже не успеваю. – Иван поднялся, оторвав взгляд от Жанин. – Может, удача и улыбнется нам!

Когда он ушел, Маликов сказал:

– Если этот Фанташ расскажет, где скрывается Кэри, тогда мы избавимся от Гирланда. Вы предложите ему покататься на машине. Привезете его сюда: мол, хотите заехать к подруге. Так мы легко избавимся от него.

Сердце Жанин сжалось от страха.

– Я сделаю все, что смогу.

Маликов глядел на Жанин, зеленые глаза прощупывали ее, но она заставила себя встретить его взгляд.

– А Керман? Прошлой ночью вам показалось, что он вас подозревает.

– Да, но я могу ошибаться, – сказала Жанин, нервно открывая и закрывая сумочку. – Он задал столько вопросов! Я рассказывала. Он опасен.

Тонкие губы Маликова скривились в усмешке:

– Я тоже. Надо покончить с обоими: и с Гирландом, и с Керманом. Хищники нетерпеливо ждут пира!


Вернувшись в номер, Гирланд не спеша позавтракал и вышел на балкон, размышляя, чем заняться.

Вначале он подумал о Жанин. Она была замечательной женщиной, но кое-что его беспокоило. Взгляд, который Жанин подарила ему перед уходом, ясно давал понять, что она может влюбиться. Это лишнее. Гирланд не собирался завязывать серьезные отношения. Для него секс был взаимной оценкой симпатии. Случалось, что женщины превращались в навязчивых собственниц, и тогда с ними приходилось трудно, но чаще они отдавались ему с легкостью, чтобы получить удовольствие, и не требовали обязательств.

Затем он подумал о Раднице. Шел уже третий день пребывания Гирланда в Сенегале, а Радниц, наверное, уже терял терпение. Звонить в Париж было слишком опасно. Лучше, вероятно, отправить телеграмму. Если воспользоваться телеграфом в Дакаре, вряд ли об этом кто-нибудь узнает. Потом Гирланд подумал об отце Розы: нельзя ли получить какую-нибудь информацию от него? Сомнительно. Встреча с ним, возможно, принесет больше вреда, нежели пользы. Но какие еще есть зацепки? Разумеется, Ава. Она может узнать, кто этот таинственный Энрико. Не лучше ли переждать еще один день: вдруг она что-нибудь выяснит.

В начале одиннадцатого, когда Гирланд уже решил отправиться на пляж, раздался телефонный звонок. Удивившись, он взял трубку.

– Вам звонят, сэр, – сказал ему телефонист. – Подождите минуту, пожалуйста.

Гирланд услышал щелчок на линии, затем голос Авы.

– Мистер Джон? Это вы? – Она казалась взволнованной.

– Да! Ава, это ты?

Он услышал, как она засмеялась.

– Я нашла его, как и обещала, мистер Джон. Я знаю, где он живет.

– Ты имеешь в виду нашего португальского друга?

– Да. Вчера вечером я говорила с девчонками, и одна мне сказала, что ее парень знаком с ним. Сегодня утром я съездила к нему на велосипеде, и он мне все рассказал. Пришлось дать ему сто франков, мистер Джон.

– Не волнуйся, это я возмещу. Кто он и где его найти?

– Я отвезу вас к нему. – В трубке снова послышался радостный смех. – Теперь вы можете отдать мне деньги, которые обещали.

– Хорошо, когда?

– Можете приехать сейчас?

– Да, куда?

– На вокзал. Я звоню отсюда. И жду вас. Мистер Джон, вы привезете деньги, которые обещали?

– Да, захвачу. Встретимся через полчаса.

Он повесил трубку. На мгновение он задумался, затем отпер шкаф и вытащил чемодан. Открыл потайное дно и достал автоматический пистолет 45-го калибра. Из соседнего кармана он вынул короткий глушитель. Проверив пистолет и убедившись, что он заряжен, пристегнул кобуру с оружием.

Гирланд надел пиджак и осмотрел себя в зеркале. Пушка выделялась под легкой тканью, но не очень заметно.

Он открыл кошелек, убедился, что денег хватит, затем вышел из номера и поспешил по коридору к лифту.


Джек Керман подъехал к американскому посольству, припарковал машину и вошел в здание. Он попросил охранника доложить о своем приходе лейтенанту Эмблеру, коллеге капитана ОʼХаллорена в Дакаре.

Через пять минут Керман сидел перед большим столом.

Эмблер был рослым моложавым мужчиной с чисто выбритым лицом и внимательным взглядом. Его серые глаза неодобрительно оглядели мятый костюм, галстук и пыльные туфли Кермана.

– Да, мы в курсе. Мы получили телеграмму от Дори. Чем могу быть полезен?

– Я хочу знать, кто является владельцем автомобиля с таким номером, – сказал Керман, положив клочок бумаги на стол. – Можете это выяснить?

– О, конечно, без проблем.

Эмблер потянулся к телефону. Он попросил, чтобы его связали с полицейским управлением. Затем поговорил с кем-то, закурил сигарету и сказал: «Прекрасно! Благодарю. Да, я понял». И повесил трубку.

– Это автомобиль, арендованный в агентстве «Лотос-кар».

– Вы можете узнать, кто его арендовал?

– Да.

Эмблер снова потянулся к телефону. Беседуя с кем-то, он произнес: «Спасибо. Что? Нет, просто рабочий момент» – и положил трубку.

– Автомобиль арендован на месяц датским туристом Вильгельмом Енсоном. Он остановился в коттедже недалеко от Рюфиска.

– Енсон – датчанин?

– Да. У него датский паспорт.

– Вы знаете, где находится коттедж?

Эмблер поднялся и перешел к большой карте Дакара и окрестностей, висевшей на стене. Керман присоединился к нему.

– Вот здесь. Километров двадцать в сторону от Рюфиска.

Керман вернулся к своему стулу:

– У вас есть свежая информация об этой Розе?

– Ничего нового. Мы смогли лишь удостовериться, что она работала в клубе «Флорида».

– Да… Дори говорил мне. – Керман сделал паузу, затем продолжил: – Русские давно здесь появились?

Эмблер резко взглянул на него:

– Недавно, как нам известно. А что?

– Похоже, русские могут быть заинтересованы в этом. Если я, конечно, не ошибаюсь. С вами встречалась Жанин Дольне?


На железнодорожном вокзале Гирланд нашел ожидавшую его Аву.

Нервно хихикнув, она села в машину и стала показывать дорогу. Она сказала, что у ее брата есть моторная лодка и он отвезет их на остров.

– Вы заплатите моему брату сотню франков. – Она радостно посмотрела на Гирланда. – Он будет ждать нас там. У вас есть деньги для меня?

– Да, – ответил Гирланд, снизив скорость и въезжая через открытые ворота на набережную.

– Поставьте машину здесь.

Он подъехал на крытую автостоянку, вылез из машины, запер ее, а затем пошел с Авой туда, где на воде покачивались рыбачьи лодки.

Брат Авы, представившийся Гирланду как Абду, был огромным африканцем с улыбчивым лицом, в длинном синем халате.

Он подвел Гирланда к быстроходной моторке. Гирланд уселся на корме, Ава, хихикая, села напротив. Абду отвязал лодку, запустил мотор, повернул руль, и лодка рванула вперед.

Потребовалось менее получаса, чтобы добраться до небольшого острова.

Абду направил лодку мимо паромной станции и пришвартовался рядом с молом. Оказавшись на берегу, Гирланд взглянул на часы. Было одиннадцать сорок пять. Вдалеке он увидел прибывающий паром из Дакара. Если бы он знал, кто находится на борту, он бы поспешил, но полуденное солнце было таким жарким, что Гирланду хотелось немного расслабиться.

– Мой брат останется ждать здесь. Пойдем. Дом недалеко.

Они вместе спустились по молу и прошли по песчаной площади. Здания вокруг были старыми, с облупившейся краской, а улицы очень узкими. Ватаги цветных детишек, совсем голых или в грязных белых трусах, с любопытством смотрели на Гирланда, когда он шел с Авой, стараясь держаться в тени.

После пятиминутной прогулки по узким, раскаленным от солнца улочкам они снова оказались у моря. Остановившись, Ава сказала:

– Вот его дом. Тот, с высокими стенами.

Гирланд увидел только красную покатую крышу. Белые стены скрывали дом от глаз.

– Я подожду здесь. Вы отдадите мне деньги, когда вернетесь?

– Да, – сказал Гирланд и направился к дому.

Тяжелые деревянные ворота охраняли вход, и когда Гирланд потрогал железный засов, то обнаружил, что они заперты. Он отошел назад, вытираясь носовым платком, а затем увидел висящую железную цепочку и потянул за нее. Где-то в глубине сада он услышал звонок колокольчика и стал ждать.

После долгого ожидания в воротах приоткрылось окошко, в нем появилось лицо африканца.

– Мне нужен мистер Фанташ.

Прищуренные черные глаза внимательно изучали его, потом человек покачал головой:

– Его сейчас нет.

– У меня к нему важное дело. Когда он будет?

– Где-то после шести вечера.

– Передай ему, что я буду здесь в половине шестого и что я друг Джона Дори. Понял?

Мужчина кивнул и закрыл окно.

Гирланд вернулся туда, где сидела Ава. Она с тревогой посмотрела на него:

– Почему вы не встретились с ним? Он здесь живет. Я это точно знаю.

– Его нет. Мне придется вернуться сюда вечером.

– Тогда отдайте мои деньги.

Он заплатил ей обещанные три тысячи франков.

Ава радостно улыбнулась, положив их в сумку.

– Хотите осмотреть остров? Это очень интересно. Здесь хороший музей и дом рабов. Вам понравится.

– Не сейчас. Здесь есть отель, где я могу пообедать?

– Да, очень хороший отель. – Ава поднялась. – Я покажу вам. Мой брат будет ждать нас весь день.

Гирланд подумал, что, если он уже здесь, почему бы не осмотреть остров. Он последовал за Авой по узкой дорожке. Без всякой причины что-то заставило его оглянуться.

И тут он заметил Ивана, который медленно пересекал переулок, направляясь к дому Энрико Фанташа.

– Жди здесь, – резко сказал Гирланд Аве и побежал в конец переулка.

Он остановился и осторожно выглянул.

Иван, красный и потный, стоял у ворот и дергал за цепочку.

Пока Иван жарился на солнце, Гирланд рассматривал его. «Русский!» – подумал он, чувствуя нарастающее волнение. Значит, он был прав. Русские замешаны в этом деле. Он наблюдал, как Иван разговаривал с привратником, а затем окошко закрылось. На лице Ивана отражалась злоба, и он медленно шел в сторону Гирланда.

Гирланд огляделся. Рядом был открытый дверной проем, ведущий в заваленный мусором двор. Гирланд метнулся туда и встал за дверью. Через щель в двери переулок отлично просматривался. Тут появился Иван, остановился, вытер лицо, посмотрел вглубь переулка, потом огляделся по сторонам. К нему подошел невысокий худой араб в грязном халате и еще более грязной чалме. Иван произнес:

– Его не будет до вечера. Окружите дом и ждите. Старайтесь не привлекать внимания. Я буду в отеле. Как только он вернется, отправь кого-нибудь из своих в отель. Ясно? – (Араб кивнул.) – Какой самый быстрый путь в отель?

Араб указал на переулок, где стояла Ава. Гирланд отчетливо слышал голос Ивана. Когда тот проходил мимо, Гирланд прижался к стене, подождал немного, а затем осторожно вышел в переулок. Ивана не было. Ава сидела на корточках с безропотным терпением. Увидев его, она поднялась.

Гирланд велел ей отвести его в отель. Через десять минут они были у отеля на берегу моря.

– Теперь вместе с братом ты можешь вернуться в Дакар, – сказал Гирланд.

– Мой брат будет ждать, если нужно.

– Нет. Передай ему, чтобы уходил. Помни: никому обо мне не говори.

Она кивнула, повернулась и медленно пошла к молу.

А Гирланд направился в отель. Он опасался засветиться перед русскими, но решил, что сейчас его вряд ли кто-нибудь узнает. На пляже было много белых: несколько американцев сидели за столиками перед отелем. Гирланд выглядел как еще один американский турист.

Он нашел свободный столик и сел. Русских видно не было. Оглядевшись, Гирланд заметил в окне небольшого бара русского, прислонившегося к барной стойке: перед ним стояла бутылка виски и стакан.

Официант медленно подошел к Гирланду, тот заказал пиво.

Через несколько минут официант вернулся, и Гирланд спросил, в котором часу ланч.

– Уже все готово, сэр, – и указал на верхний этаж.

– Я поднимусь через минуту.

Гирланд повернулся, чтобы посмотреть на русского, который налил себе еще одну порцию. Потом русский подозвал бармена и коротко спросил его о чем-то.

Допив пиво, Гирланд поднялся по лестнице и вошел в ресторан. Там сидело всего несколько туристов, и официант подвел Гирланда к столику с хорошим видом.

Гирланд заказал комплексный обед и бутылку «Мюскаде». Пока он заканчивал с закусками, в ресторан вошел Иван. Он уселся за столик возле входа и осмотрел помещение быстрым внимательным взглядом человека, не упускающего никаких подробностей.

В тот миг, когда глаза русского остановились на Гирланде, тот отвел взгляд. Через пару минут Гирланд взглянул в его сторону: русский изучал меню.

Когда Гирланд ожидал второе блюдо, в ресторан вошли двое мужчин. Один из них был лысым и худым. Он нес портфель и, следуя за официантом к уединенному столику, снял зеленые солнцезащитные очки. Второй мужчина привлек внимание Гирланда: высокий и тучный, с круглым и полным лицом. Он носил черные усы, а глаза были скрыты темными очками. Он был необыкновенно похож на бывшего короля Фарука. На мизинце его левой руки сверкал большой золотой перстень.

Гирланд не сомневался, что этот тучный человек, направляющийся в его сторону, и был Энрико Фанташ.

Глава восьмая

Несколько ярко одетых африканцев стояли друг за другом в ожидании, когда паром причалит. Гирланд наблюдал за ними из окна ресторана. Он закончил обедать и теперь, отдыхая, пил кофе.

Русский ушел. Гирланд услышал, как тот спросил официанта, где двенадцатый номер. Гирланд предположил, что теперь русский уснет после сытного обеда.

Время от времени он посматривал на толстого португальца. Фанташ съел огромный обед и что-то тихо говорил своему спутнику. Теперь оба курили сигары; перед ними стояли кофе и бренди.

– Вот это судно, – сказал Фанташ, слегка повышая голос и указывая на паром. – У нас уйма времени. Еще пара часов до отправления.

– Вы уверены, что нужно тратить время, мистер Фанташ? На самом деле вам не обязательно там появляться, – ответил его собеседник.

Фанташ махнул рукой:

– Конечно надо. Мне сегодня нечего делать.

Услышав все это, Гирланд допил кофе и попросил у официанта счет. Заплатив, он вышел из ресторана и медленно, по жаре, двинулся к парому.

Теперь, найдя португальца, Гирланд боялся упустить его. Он будет следовать за ним, пока тот не расстанется со своим спутником, и тогда подойдет к нему.

Он купил билет и поднялся на борт. Он выбрал место, которое позволяло ему быстро сойти с парома в Дакаре, и приготовился ждать.

За пять минут до отправления Фанташ и его спутник все еще прогуливались по берегу и разговаривали. Время от времени Фанташ всплескивал полными руками, и его золотое кольцо сверкало на солнце.

Они прошли мимо Гирланда на борт и сели в тени.

Получасовая поездка в порт Дакара позволяла Гирланду поразмышлять. Его особенно беспокоило, как доказать португальцу, что он от Дори. А без этого Гирланд не сумеет заставить его рассказать, где скрывается Кэри. Он предупредит о присутствии русских. Такая информация может расположить португальца. Паром причалил, ударившись о пирс.

Гирланд вскочил и оказался в толпе африканцев.

Он поспешил туда, где припарковал машину. Открыл ее и сел на воительское место, проклиная жару. Открыв окна, он включил мотор и стал ждать.

Фанташ и его спутник, продолжая разговор, направились к черному «бьюику». Шофер-африканец распахнул дверцу машины, и они сели. «Бьюик» тронулся, и Гирланд поехал за ним. Пять минут спустя «бьюик» преодолел пробку, объехал площадь Независимости и припарковался у Международного банка коммерции и промышленности Сенегала.

Гирланд проехал мимо «бьюика». В зеркало заднего вида он заметил, что Фанташ со своим спутником зашли в банк.

Гирланд припарковался на освободившееся место.

Оттуда, где он находился, был хорошо виден вход в банк. Он был вынужден ждать, сидя в автомобиле под палящим солнцем.

«Бьюик» уехал. Минут через десять Гирланд, не в силах больше выносить жару, вылез из машины и укрылся в тени аркады у входа в банк. Он купил газету и провел следующие полчаса, прислонившись к колонне, делая вид, что читает, и наблюдая за входом.

Он был настолько сосредоточен, что не заметил, как подошла Жанин.

Ее голос заставил его вздрогнуть.

– Ага! Привет! – сказала она. – Что ты здесь делаешь?

– А что ты здесь делаешь? – спросил он, складывая газету и улыбаясь.

Он опять взглянул на вход в банк. «Нельзя упустить Фанташа», – сказал он себе.

– Я приехала на автобусе отеля. Ходила по магазинам. Ты кого-то ждешь?

Гирланд замешкался и сказал:

– Да. – Он махнул в сторону входа. – Один из моих деловых партнеров пошел туда, и я жду его, чтобы поговорить.

Жанин казалась разочарованной.

– Я думала, что мы могли бы отправиться на твоей машине осматривать город.

– Мне жаль. Но я должен поговорить с этим парнем… ты же понимаешь… – Гирланд поморщился. – Бизнес есть бизнес.

Жанин отвернулась. В ее глазах мелькнуло подозрение: а если человек, которого он ждет, что-то знает о Кэри? Она улыбнулась:

– Ну ничего страшного. Хочу тебе показать, что я тут купила… – Она открыла сумку и достала из нее красивого крошечного идола, вырезанного из слоновой кости. – Человек, который его мне продал…

Гирланд увидел, что Фанташ выходит из банка.

– Прости, – проговорил он. – Вот мой партнер. Увидимся в отеле вечером.

Жанин посмотрела на удалявшегося Фанташа.

– Все нормально. Я тебя не задерживаю. До вечера!

Гирланд погладил ее по руке и отправился за португальцем.

Жанин смотрела вслед. Почти догнав Фанташа, Гирланд замедлил темп, но свернул за португальцем на улицу Карно.

Жанин помедлила, а потом тоже пошла следом.

Сухая, горячая рука дернула ее за запястье. Вскрикнув, Жанин повернулась и увидела Маликова.

– Оставь его мне, – буркнул Маликов и устремился за Гирландом.

Жанин долго оставалась на месте, пытаясь успокоиться. Теперь она была уверена, что этот толстяк – тот самый Энрико Фанташ. Еще она испугалась за Гирланда. Было совершенно неясно, на что способен Маликов, если эти двое окажутся в безлюдном месте. Именно теперь она поняла, насколько влюблена в Гирланда. С тех пор как они провели вместе ночь, она все время думала о нем. Прежде она никогда не влюблялась. Да, у нее бывали увлечения, но она никогда еще не испытывала таких чувств к мужчине, и каждый раз, когда думала о Гирланде, ее кидало в жар. Мысль потерять его была невыносимой, и Жанин поняла, что не может продолжать охоту на Кэри. Какими бы ни были последствия, она должна встретиться с Гирландом. Она должна предупредить его о том, что Маликову известно, кто он на самом деле. Даже рискуя жизнью, она готова была на все ради Гирланда.

Она устремилась за Маликовым.

Ничего не замечая вокруг, она шла по улице Карно и наконец увидела впереди его белобрысую голову. Она ускорила шаг, обгоняя медлительных африканцев, глядящих на нее с удивлением.

Гирланд шел за португальцем, который, казалось, никуда не торопился. Фанташ задержался у перехода, пропуская поток машин. Гирланд аккуратно пристроился за ним. Фанташ взглянул на часы, затем пересек дорогу и вошел в кафе на углу. Кивнув бармену, он выбрал столик в конце большого зала и сел.

Гирланд остановился у кафе. Он увидел, что Фанташ разговаривает с африканцем-официантом, а затем достает сигару из кожаного портсигара.

Маликов находился на противоположной стороне улицы, наблюдая за Гирландом в отражении витрины магазина. Жанин между тем проскользнула в магазин, следя за Маликовым.

Когда официант принес пиво для Фанташа, Гирланд вошел в кафе. Он побродил по длинному залу, а затем уселся за столик по соседству от португальца. Тот взглянул на Гирланда и отвернулся.

Заказав пиво, Гирланд закурил сигарету. Он подождал, пока официант принесет заказ, придвинулся на стуле к соседнему столику и тихо произнес:

– Сегодня утром я надеялся застать вас дома. Я хотел поговорить.

Фанташ затянулся сигарой и выпустил дым из маленького рта. Он медленно повернул голову, глядя на Гирланда сквозь солнцезащитные очки и внимательно изучая. Его полное лицо оставалось бесстрастным.

– Да? – Голос Фанташа был хриплым и высоким.

– Меня прислал Джон Дори.

– Джон Дори? Незнакомое имя, мистер… мистер…

– Марк Гирланд.

Фанташ поднял бокал с пивом и принялся смотреть на крошечные пузыри, поднимающиеся вверх.

– Еще одно незнакомое имя, – сказал он и покачал головой. – О чем вы хотели поговорить со мной?

Гирланд оглядел полупустое кафе. Их никто не мог подслушать. Понизив голос, он произнес:

– О Роберте Генри Кэри.

Фанташ приподнял черные брови:

– Теперь знакомое имя. Как странно! Около двадцати пяти лет назад, когда я был очень молодым человеком, мы с Робертом Кэри были друзьями.

– Значит, он больше вам не друг?

– Двадцать пять лет, мистер Гирланд, – долгое время. Иногда оно избавляет нас от наших друзей. – Он пожал грузными плечами.

– Однако мне нужно снова встретиться с Кэри. Насколько я помню, он был приятным человеком. – Гирланд вытащил из пачки еще одну сигарету и закурил. – Роза сказала, что недавно вы встречались с Кэри.

– Роза… еще одно знакомое имя, – произнес Фанташ, потягивая пиво. – Вы с ней знакомы?

– Дори велел мне с ней встретиться. Я заплатил ей семь тысяч долларов за полученную информацию. Она получила бы еще три, но не успела.

– Очень интересно. Почему же она не забрала остальную часть такой щедрой суммы, мистер Гирланд?

– Убийца, нанятый Германом Радницем, застрелил ее в аэропорту Орли, когда она собиралась вылететь в Дакар.

Фанташ чуть не расплескал пиво.

– Она мертва? – спросил он хриплым голосом.

– Мертва. Мы должны были лететь вместе. Я прилетел один.

По лицу португальца пробежала струйка пота. Он достал накрахмаленный белый носовой платок и приложил к щеке.

– Кто такой Радниц?

– Да вот есть такой. Он тоже хочет найти Кэри.

– Почему он убил Розу?

«Осторожно, – сказал себе Гирланд. – Он не должен догадаться, что я работаю на Радница, а не на Дори».

– Она перестала быть ему нужной. Он подкупил ее, чтобы узнать ваше имя. И сейчас ищет вас.

Глаза за солнцезащитными очками так и впились в Гирланда.

– И откуда вы все это знаете?

– Дори известно все. Он рассказал мне.

Пока они разговаривали, Жанин наконец решилась. Она незаметно ушла оттуда, где дежурил Маликов, и, отыскав другое кафе-бар в конце улицы, спросила бармена, можно ли позвонить.

Тем временем Фанташ рассуждал:

– Все это очень интересно, мистер Гирланд. И даже таинственно. Но что вы от меня хотите?

Терпению Гирланда наступил конец.

– Дори нанял агента для связи с Розой, – сказал он раздраженно. – Этот агент поручил дело мне. Радниц вычислил этого агента. Я обнаружил беднягу мертвым, с вырванными ногтями.

Фанташ поерзал на стуле:

– Это все еще не ответ на мой вопрос, мистер Гирланд. Что вы от меня хотите?

Гирланд услышал звонок телефона, стоящего на барной стойке. Бармен взял трубку, затем нахмурился и оглядел кафе. Он поймал взгляд Гирланда и кивнул, подзывая его.

– Простите, я на минуту, – сказал Гирланд и отошел к стойке.

– Вы мистер Гилкрайст? – спросил бармен.

– Да.

Бармен протянул трубку:

– Это вас.

Озадаченный Гирланд взял трубку:

– Алло? Это Гилкрайст.

Из телефонной трубки доносился шум улицы, а затем раздался слегка приглушенный женский голос:

– Русский, блондин, следит за тобой. Он стоит у кафе, там, где ты находишься.

И связь оборвалась.

Гирланд стоял, всматриваясь в залитую солнцем улицу, затем медленно положил трубку. В это было трудно поверить, но он узнал Жанин. Он вспомнил высокого белокурого русского, которого видел на пляже отеля. У Гирланда сжалось сердце. Если русский действительно следил за ним, нужно выяснить, кто он. Возможно, что русский узнал Фанташа.

Гирланд вернулся за столик. Фанташ допил пиво и поднял на него глаза.

– Прошу извинить меня, мистер Гирланд. Все это очень интересно, но у меня назначена встреча.

– Через несколько минут после меня у дверей вашего дома стоял русский агент. За вашим домом следят, а прямо сейчас русский агент наблюдает за этим кафе снаружи.

Губы Фанташа дрогнули, он побледнел:

– Как я проверю, что вы говорите правду?

– Позвоните домой и спросите у прислуги, кто сегодня интересовался вами.

Фанташ не двигался. Он размышлял.

– Как я могу с вами связаться? – наконец спросил он.

– Я проживаю в отеле «Нгор» под именем Джона Гилкрайста. Что вы собираетесь делать?

– Это мое дело. – Фанташ поднялся. – Я свяжусь с вами позже.

– Не возвращайтесь домой, – предупредил Гирланд. – И будьте осторожны. Ваша жизнь висит на волоске.

– Я могу позаботиться о себе. Пожалуйста, останьтесь здесь. Я уйду через черный ход.

Гирланд наблюдал, как португалец прошел мимо стойки бара, кивнув бармену, и исчез за дверью, завешанной грязной красной занавеской.

Гирланд докурил сигарету и допил пиво. Через пять минут он заметил, как Маликов медленно прошел мимо кафе и заглянул внутрь. Гирланд сопротивлялся соблазну помахать ему.

Жанин стояла в тени, ожидая автобус, который отвезет ее обратно в отель. Она удивлялась своему спокойствию.

Она понимала, что у Маликова может возникнуть подозрение насчет нее. Тогда он без колебаний прихлопнет ее, как муху. Но она решительно приняла сторону Гирланда, и никакая угроза ее теперь не остановит.

Она испытала шок, когда к ней подъехал черный «кадиллак» и на заднем сиденье она увидела Маликова. Зеленые глаза строго смотрели на нее, он дал знак садиться. Сердце ее забилось, Жанин пересекла тротуар. Маликов распахнул дверцу машины.

– Садитесь, – коротко велел он. – Я возвращаюсь. Подброшу вас в отель.

– Спасибо, – сказала она и уселась рядом.

– В «Нгор», – приказал Маликов шоферу, и машина тронулась.

– Что происходит? – спросила Жанин. – Кто этот толстяк? Вы выяснили?

Маликов, сжав губы, смотрел прямо перед собой:

– Это Фанташ, связной. Он ускользнул через черный ход. Я потерял его.

– А Гирланд?

– Я оставил его там. Он говорил со связным. Я не знаю, сказал ли ему Фанташ, где прячется Кэри или нет, но собираюсь это выяснить. Иван следит за домом Фанташа. Когда тот вернется вечером, мы его возьмем. У меня есть поручение для вас.

Он резко взглянул на Жанин, и она почувствовала, как вздрогнула от выражения его ледяных глаз.

– Да? Какое? – спросила она, глядя на сумочку, не в силах встретиться с этими злыми, просверливающими насквозь глазами.

Она открыла сумочку, вытащила носовой платок и высморкалась.

– Сегодня вечером привезете Гирланда в коттедж. Мы выясним, что ему известно, а потом избавимся от него.

Жанин застыла.

– Я не знаю, увижу ли его вечером, – сказала она, пытаясь сохранять спокойный тон. – Он может вернуться в любое время. Кроме того, что я скажу? Почему он должен ехать в коттедж?

– Я говорил. Ваша подруга Хильда устраивает вечеринку. Вы хотите пойти вместе с ним. Он пойдет.

– А если он задержится?

– Не задержится. Ему теперь нечего делать, кроме как ждать, пока Фанташ согласится отвезти его к Кэри. Фанташ сначала наведет справки. Гирланд вернется в отель, чтобы ждать звонка. Вы привезете его ко мне в восемь вечера. Понятно?

Жанин кивнула:

– Я поняла.

– Помните, что вам, как и мне, важно найти Кэри. Вы же не хотите загреметь лет на десять во французскую тюрьму?

Жанин вздрогнула:

– Нет.

– Тогда вперед!

Машина замедлила ход и остановилась на красный свет.

Ни Маликов, ни Жанин не заметили, что Джек Керман в своей «симке» стоит перед ними на светофоре, а Керман их засек.

Керман путешествовал по окрестностям и теперь возвращался в Дакар. Он застыл, увидев в автомобиле Жанин, а затем взглянул на Маликова. Он узнал «кадиллак». Это и есть таинственный датчанин? Он не смог хорошенько рассмотреть Маликова через ветровое стекло «кадиллака». Светофор переключился на зеленый, и «кадиллак» рванул дальше. Керман рискованным маневром обогнал две ближайшие машины и погнался за «кадиллаком». Выехав на прямое шоссе, он обнаружил быстро несущуюся машину впереди в полукилометре. Он не мог догнать ее, но старался не упускать из виду. Через несколько километров «кадиллак» вынужден был сбавить ход и притормозить, пропуская через дорогу стадо коз, подгоняемое тремя улыбавшимися африканцами. Эта заминка дала Керману шанс наверстать упущенное, и к тому моменту, когда «кадиллак» двинулся дальше, Керман держался уже строго за ним.

«Кадиллак» подлетел к отелю. Керман остановился на парковке в отдалении и смотрел, как Жанин выходит из машины и направляется в отель. Керман вышел из автомобиля, когда «кадиллак» начал медленно отъезжать. Джек посмотрел на Маликова, который равнодушно взглянул на него.

«Датчанин? – подумал Керман. – О нет. Это не датчанин». В свое время Керман повидал много русских и не мог не догадаться, что этот белокурый гигант тоже русский.

Керман поднялся по ступенькам в отель. Жанин отошла от стойки ресепшен с ключом от номера в руках.

– Ну привет, – сказал Керман, подходя к ней.

Жанин замерла и побледнела. Она взглянула на него с деланой улыбкой:

– Откуда ты появился?

– Появился. Я хочу с тобой поговорить. Пойдем в бар.

Она последовала за ним, мысли прыгали в голове. Видел ли он ее с Маликовым? Скорее всего, да. Ну ладно, она справится с этим. Неужели он что-то подозревает? Она знала, что испуг выдал ее и что Керман никогда не упустит такую деталь.

Они сели за уединенный столик, и Керман заказал себе пиво.

Жанин сказала, что ей пить еще рано и попросила кофе.

Пока они ждали официанта с заказом, Керман перешел прямо к делу:

– С кем ты была в «кадиллаке»?

Теперь она взяла себя в руки и выглядела слегка удивленной:

– Мой дорогой Джек, зачем так нервничать? Я ждала гостиничный автобус, и этот мужчина любезно предложил меня подвезти.

– Это правда? – Керман сделал паузу, пока официант ставил на стол пиво и кофе. Когда официант ушел, Керман продолжил: – Он представился? Как его зовут?

Жанин ожесточилась:

– Ты меня допрашиваешь? Мне это не нравится.

Керман улыбнулся:

– Ничего подобного. Мне кажется, что я видел его раньше. Он швед?

Она задумчиво посмотрела на него. «Я должна быть вне подозрений», – подумала она.

– Думаю, да. Он похож на шведа, да? Его зовут Бергман, он здесь на несколько дней по делам.

Керман отпил немного пива. Разумеется, она лгала. Если бы она действительно не знала этого человека, он представился бы ей как Вильгельм Енсон. И она не может не видеть, что он русский: это у него на лбу написано.

– А может быть, он русский?

Глаза Жанин округлились.

– Ты знаешь, мне как-то не пришло в голову… Хотя… Может быть.

– Он задавал тебе какие-либо вопросы?

– Обычные. Нравится ли мне здесь? Как долго я здесь пробуду… вот и все.

Керман задумался, затем пожал плечами:

– Беда со мной, я слишком подозрителен. – Он рассмеялся. – Ну, давай забудем о нем. Новости есть?

– Нет. – Она посмотрела на часы. – Через несколько минут я поеду на автобусе в аэропорт. Должен приземлиться четырехчасовой парижский самолет. Возможно, Гирланд будет там.

Керман поднялся:

– Хорошо, тогда я пойду. Подвезти тебя?

– Сначала мне нужно зайти в номер. – Она встала. – Нет, не жди меня, Джек. Будем на связи.

– Ясное дело! – сказал он и, развернувшись, поднялся по лестнице в холл.

Тут же появился Гирланд.

Мужчины прошли мимо друг друга: Гирланд направлялся за ключом, Керман вышел к своей машине. Он стоял на жарком солнце, размышляя.

Теперь он убедился, что его подозрения оправданны. Жанин была двойным агентом. Она работала и на Дори, и на русских. Керман не сомневался, на чьей стороне она окажется, если надавить. Надо предупредить Дори. Затем у него возникла идея. Он притаился за соседней припаркованной машиной, откуда просматривался вход в отель.

Керман ждал. Прошло пять минут, и он увидел, как гостиничный автобус подъехал ко входу. Несколько человек вышли из холла, купили у водителя билеты и заняли места. Водитель подождал еще пять минут, затем сел в автобус, захлопнул дверцу и уехал.

Керман понял, что Жанин даже не наблюдала за аэропортом. Еще один гвоздь в ее хорошенький гроб. Он вернулся к своей машине и быстро поехал в Дакар.


Гирланд вернулся в отель, озадаченный и смущенный. Он не сомневался, что Фанташ свяжется с ним сегодня вечером. Фанташ сначала переговорит с Кэри, чтобы убедить того встретиться с Гирландом. Как только португалец все выяснит, он перестанет быть таким закрытым.

Однако Гирланд беспокоился о Фанташе. Этот белобрысый русский видел его, а Фанташ – не тот человек, мимо которого можно пройти, не заметив. Гирланд только надеялся, что Фанташ не блефует, уверяя, что может позаботиться о себе. Но больше всего Гирланда озадачил таинственный телефонный звонок. Это был голос Жанин? Если это она, тогда что вообще происходит?

«Не усложняй, – сказал он себе, успокаиваясь. – Она могла заметить этого русского, увидеть, что он идет за мной. Она встревожилась, нашла телефон и предупредила меня. Должно быть, она видела, как я заходил в кафе. Это кое-что объясняет, но не все».

Может ли Жанин быть агентом? Он задумался. Она познакомилась с ним так легко и непринужденно, как и положено хорошо обученному агенту. Если она агент, то на кого работает? На Дори?

Он все еще был озадачен этим, пока забирал ключ и шел к лифту, и вдруг увидел, как Жанин выходит из бара.

Она выглядела бледной и обеспокоенной и, подойдя к нему, только слегка улыбнулась:

– Джон, мне необходимо поговорить с тобой. Зайдешь ко мне в номер?

– Конечно. Есть какие-то идеи?

Они вошли в лифт, он нажал на кнопку седьмого этажа.

– Да. Подождем, пока не доберемся до моего номера.

Покинув лифт, они молча миновали длинный коридор, а затем спустились по ступеням, ведущим в ее номер. Они вошли, и Жанин заперла дверь.

Она отошла от него, затем повернулась и посмотрела ему в лицо.

– Я знаю, кто ты, – тихо сказала она. – Ты – Марк Гирланд.

Гирланд, нахмурившись, потер шею, затем снял пиджак, отстегнул кобуру, давящую на ребра, положил пистолет и пиджак на стол и сел.

– Хорошо, продолжай. Прежде чем я отвечу, послушаем тебя.

– Я – У2260, – сказала Жанин, опустившись на кровать; она сбросила туфли, открыла сумочку и достала сигарету. – Это о чем-то тебе говорит?

Россланд когда-то говорил Гирланду, что у Дори есть специальный агент, женщина, работающая на него.

«Она классная девочка, как я слышал, – сказал Россланд, ухмыляясь. – Я никогда не встречал ее, но читал некоторые ее отчеты. Она известна как У2260».

– Значит, ты работаешь на Дори. Да, я слышал о тебе. Хорошо, спасибо за телефонный звонок.

Жанин ждала, но Гирланд молчал с равнодушным выражением лица. Тогда она спросила:

– Ты знаешь, почему я здесь?

– Это очевидно. Дори прислал тебя следить за мной. Почему ты вдруг решила раскрыться? Ты меня обманывала.

– Я? – Она пожала плечами. – Ты тоже меня обманул. Я действительно думала, что ты Джон Гилкрайст, американский бизнесмен.

Гирланд нахмурился:

– Не будем выяснять отношения. Разве Дори отправил тебя сюда не для того, чтобы следить за мной?

– Дори вообще меня сюда не отправлял. Все намного сложнее. Когда я сказала ему, что лечу в Дакар, он обрадовался, но это была не его идея. Он думает, что ты мертв. – Она стряхнула пепел с сигареты. – Ты работаешь на Радница?

Гирланд улыбнулся:

– Это ты сказала. Я не буду ничего объяснять.

– Пожалуйста, Марк, не будь враждебным, – взмолилась она. – Я не пытаюсь поймать тебя в ловушку, я просто глупо влюбилась в тебя.

Лицо Гирланда не выражало эмоций, но он нервно дернулся:

– Прости. Я плохой спутник для любой женщины, которая способна влюбиться. Я именно об этом, Жанин. У меня была мысль, что так может произойти. Не нужно было и начинать.

– Нет. Я не обвиняю тебя. Такое случается. Я думала, что пересплю с тобой и уйду, как это часто бывало у меня с другими мужчинами. Но ты такой восхитительный любовник!

– Так вот почему ты в меня влюбилась?

– Есть и другие причины.

– Что ж, мне очень жаль. Ты хочешь продолжения, Жанин? Если бы я смылся и остался в Дакаре, ты должна была бы доложить Дори, что обнаружила меня. – Он резко взглянул на нее. – Как ты меня нашла?

– Я ждала, когда же ты спросишь об этом, – сказала она и, поколебавшись, спросила: – Ты меня любишь, Марк?

– Не знаю. Честно говоря, я не уверен, что способен любить. Ты мне интересна. Я часто думаю о тебе. Я привязался к тебе. Но не более.

– Ну, по крайней мере, ты откровенен, – горько усмехнулась она. – Ты не хотел бы провести остаток дней до самой старости со мной?

– Я не могу провести остаток своих дней ни с одной женщиной. Слушай, Жанин, нам нужно продолжать этот разговор? Мне совсем не хочется причинять тебе боль.

Она упала на подушку и уставилась в потолок.

Теперь она знала правду, но это не имело никакого значения. Его слова причиняли ей боль, но она не могла допустить, чтобы Гирланд оказался в ловушке Маликова. Она не могла допустить, чтобы с ним случилась беда.

– Ты спросил меня, откуда я знаю, кто ты, – сказала она, глядя на свою сигарету. – Это довольно просто. Мне сказал Маликов.

Гирланд окаменел:

– Маликов? Это кто?

– Разве ты не слышал о Маликове? Наверняка Россланд или кто-нибудь еще говорил о нем.

– Ты имеешь в виду русского агента? – Гирланд подался вперед. – Этого белобрысого громилу? Это и есть Маликов?

– Да. Это Маликов.

– Он тебе сказал? Какое он имеет к тебе отношение?

– У2260 – двойной агент, Марк.

Гирланд встал и подошел туда, где лежал его пиджак. Он достал из кармана пачку сигарет. Вернувшись на место, он уже взял себя в руки. Гирланд закурил, а затем спросил:

– Почему ты говоришь мне об этом, Жанин?

– Наверное, потому, что люблю тебя.

«Женщины злоупотребляют словечком „люблю“, – раздраженно подумал Гирланд. – Оно похоже на острый крючок для ловли мужчин: острый крючок, с которого, как они надеются, нам не сорваться».

Жанин продолжала:

– Маликов получил приказ найти Кэри, который владеет бесценной информацией, и русские боятся ее выпустить. Маликов вызвал меня сюда. Он знает гораздо больше, чем Дори. На самом деле Дори ничего не знает. Он знает только, что совершил ошибку, не встретившись с мадам Фуше лично. Он понимает, что у нее была важная информация, и все еще пытается узнать через меня и Кермана, о чем же шла речь. – Она взглянула на напряженного Гирланда и продолжила: – Керман здесь, и я думаю, он начал подозревать, что я работаю на русских. Сегодня днем он видел меня с Маликовым. – Она беспомощно развела руками. – Полагаю, моя карьера агента подходит к концу. – Она сделала паузу, затем тихо продолжила: – Кажется, мне конец.

– Что еще известно Маликову?

– Он знает о Фанташе, как ты понимаешь. – Жанин наклонилась, чтобы потушить сигарету. – Он знает о Кермане. – Она посмотрела на Гирланда. – Ты работаешь на Радница?

Гирланд, нахмурившись, глядел на зажженный кончик сигареты.

– Маликову это тоже известно, – сказала Жанин.

– Какой умный мальчик! – В голосе Гирланда появились нотки раздражения. – Ну, он прав. Да, я работаю на Радница. Выбора у меня не было. Я не то чтобы оправдываюсь. Я по горло сыт работой на этого скупердяя Дори. За Кэри Радниц предложил мне пятьдесят тысяч долларов. У Кэри есть микрофильм, который нужен Радницу. Почему это должно меня смущать? Он готов заплатить. Дори никогда не предлагал таких денег.

– Деньги для тебя так много значат?

Он кивнул:

– Я потратил десять лет жизни, морочась с такими, как Дори. И за все эти годы я отложил в банк около пятисот долларов. Да, деньги важны для меня.

– У меня есть деньги, Марк. Мы с тобой можем убежать и затеряться. И тебе не придется брать деньги Радница. Ты, может, даже научишься любить меня.

– Прекрати, – мягко сказал Гирланд. – Ты же знаешь, что это не сработает.

Она рассматривала свои тонкие руки. Губы ее дрожали.

– Думаю, ты прав. Я действительно не знаю, что теперь делать.

Гирланд уставился на Жанин, внезапно осознав ее ситуацию.

– Как думаешь, Керман доложит Дори о своих подозрениях, что ты – двойной агент?

– Думаю, да. Он проницательный. Он может рассказать Дори, чтобы тот проверил меня, но я не очень забочусь о Дори.

– Но Маликов ведь не знает, что ты мне все рассказала. Он тебя беспокоит?

– Вечером я должна отвезти тебя к нему. Это приказ. Якобы моя подруга Хильда устраивает вечеринку и хочет познакомиться с тобой. Маликов знает, что Фанташ – это связной Кэри, и он планирует избавиться от тебя.

– Сегодня вечером или завтра утром Фанташ свяжется со мной. С Хильдой я с удовольствием познакомлюсь завтра. К тому моменту я буду уже на пути к Кэри. Передай Маликову, что сегодня вечером у меня деловая встреча.

– Он хочет, чтобы ты был там сегодня. Это приказ.

– Передай ему, что я приду завтра вечером, – повторил Гирланд. – Пусть ждет. Это не твоя вина – у меня обязательства. Он поймет, что ты опасаешься давить на меня, чтобы не спугнуть.

– Да. Хорошо. – Она изучала потолок. – Я хочу выйти из игры, Марк, но не понимаю, как это сделать. – Она пожала плечами. – Ну я не собираюсь вешать на тебя свои проблемы.

Гирланд пересел к ней на кровать.

– Зачем ты связалась с русскими? – спросил он, взяв ее за руку.

– Тебе никогда не бывает скучно, правда? Говорят, дьявол находит работу для праздных рук. Я обратилась к русским, потому что мне было очень скучно с Дори. Я хотела приключений и опасностей… ну, теперь они у меня есть. – Она улыбнулась. – Правда, они мне нравятся не так сильно, как я полагала.

– Почему ты не можешь взять билет на завтрашний самолет и вернуться в Париж? Просто сделай так. Скажи Дори, что ты больше не работаешь на него. Если Маликов свяжется с тобой, ты скажешь ему то же самое.

Он знал, что говорит ерунду. Агент нужен только до тех пор, пока выполняет задания. Но Гирланд не мог придумать ничего другого.

– Хорошо. – Она обняла его за шею. – Люби меня еще хоть раз, Марк. Это не займет много времени. Больше не разговаривай… просто люби меня.

С помощью скрытого микрофона каждое слово, которое они произнесли, было записано на бобины магнитофона, находившегося в соседней комнате, а теперь пленка фиксировала нежные стоны Жанин, когда Гирланд обладал ею.

Глава девятая

Около четырех часов дня самолет из Парижа коснулся земли. Он приблизился к терминалу, и несколько минут спустя пассажиры начали проходить паспортный контроль.

Двое мужчин, один высокий, темноволосый, с продолговатым лицом, другой – толстый коротышка, двигались вместе с толпой. Дешевые летние костюмы сидели на них несуразно и явно были куплены в спешке, оба имели при себе спортивные сумки.

Толстяк, шагая к паспортному контролю, круглыми глазами озирался по сторонам. Он уставился на дородных африканок, ожидавших за барьером своих друзей с самолета. Блестящая одежда женщин, золотые украшения и их непрерывная болтовня, казалось, заворожили его. Его спутник даже не взглянул на них. Борг впервые был в Африке. Все, что он видел, восхищало его.

Пройдя паспортный контроль и таможню, двое мужчин вышли из здания аэропорта на яркую солнечную улицу.

– Ты видел этих женщин? – возбужденно спрашивал Борг. – Эй, приятель! Сколько черного мяса! Воображаю…

– Заткнись! – сказал Шварц, не глядя на него.

Он поставил сумку и посмотрел по сторонам. Подошел африканец в красной униформе.

– Отель «Нгор», сэр? – спросил он.

Борг кивнул.

– Автобус ждет, – африканец показал на остановку, – мы отъезжаем через пять минут.

Двое мужчин подошли к автобусу, купили билеты и сели. В автобусе было еще несколько человек, в основном американские и французские бизнесмены.

Борг уселся рядом со Шварцем и принялся смотреть в окно.

Накануне вечером Радниц получил телеграмму от Гирланда. Ее содержание было настолько неопределенным, что не удовлетворило Радница, и он позвонил Боргу в отель «Георг Пятый»:

– Вы должны вместе со Шварцем вылететь утренним самолетом в Дакар. Выясните, чем занимается Гирланд. Он потратил уйму времени. Сообщите мне телеграммой, что удастся узнать.

Борг пожалел, что у него не лучший попутчик. Ему хотелось наслаждаться радостями жизни, но как это возможно под дулом пистолета?

Во время короткой поездки до отеля он разглядывал коршунов, парящих над морем, стада коз, медленно двигавшихся вдоль пляжа, плоские рыбачьи лодки и африканок. Время от времени он тихо присвистывал и ударял кулаком по открытой ладони. Борг не мог поделиться своими ощущениями со Шварцем, который сидел рядом как каменное изваяние, глядя в одну точку, поглощенный своими таинственными мыслями.

Борг зарегистрировался в отеле. Секретарь Радница заранее заказал номер, поэтому трудностей не возникло.

Заполняя журнал посетителей, Борг спросил:

– Мистер Гилкрайст остановился у вас?

– Да, сэр. – Портье оглянулся на шкафчик с ключами. – Он должен быть у себя.

– Наберите его.

Портье набрал номер Гирланда.

В этот момент Гирланд был в номере Жанин и обнимал ее. Он не слышал, как в его номере надрывается телефон. Если бы знал, то не снял бы трубку.

– Извините, сэр, – сказал портье Боргу. – Никто не отвечает. Возможно, мистер Гирланд находится на пляже или ушел, забрав ключ.

– Ладно, – сказал Борг. – Я буду у себя. Если он появится, наберите меня.

– Конечно, сэр.

Девушка в бикини, с пляжным полотенцем на плечах подошла к стойке регистрации и попросила ключ. Борг уставился на нее, потом присвистнул.

Следуя за портье к лифту, Борг мечтал приятно провести время. Шварц направлялся за ним.


Лейтенант Эмблер привел Кермана в маленькую комнату, где были стол, два стула и телефонный аппарат зеленого цвета.

– Это секретная связь, – сказал он. – Закрывайтесь. Вас не побеспокоят. Что-нибудь еще нужно?

– Не сейчас, лейтенант, может, чуть позже, – ответил Керман, садясь.

– Тогда скажете, – кивнул Эмблер и вышел из комнаты.

Керман звонил в Париж Дори. Взяв тетрадь и карандаш, он нетерпеливо ждал. Через три минуты он услышал Дори.

– Это Керман. Я звоню из посольства в Дакаре. Давайте перейдем на секретную связь, мистер Дори. – Он нажал кнопку скремблера.

– Я уже на связи, – сказал Дори. – Что происходит?

– Много чего. – Керман прикурил сигарету. – Я постараюсь дать вам полную картину того, что случилось. Останавливайте меня, когда возникнут вопросы.

Тщательно и подробно он рассказал Дори о встрече с Жанин в аэропорту, а затем и обо всех последовавших событиях. Он слышал дыхание Дори и время от времени шелест бумаги, как будто Дори делал заметки.

– Дай мне описание этого так называемого датчанина, – внезапно попросил Дори.

– Он довольно молодой. Около шести футов четырех дюймов ростом, здоровый, светловолосый, с зелеными глазами. Но если он датчанин, тогда я генерал де Голль.

Наступила долгая пауза.

– Это Маликов, – наконец сказал Дори. – Один из лучших русских агентов. Я его видел. Это Маликов.

– Ну, наверное, вы правы, – ответил Керман; он был наслышан о Маликове, как и большинство американских агентов. – Ну… и что вы думаете?

– Жанин действительно была с ним?

Керман нетерпеливо дернулся:

– Я видел их вместе в машине. Вы должны посмотреть фактам в лицо, мистер Дори. Похоже, Жанин является двойным агентом, и вы можете поставить все до последнего доллара на то, чью сторону она примет, когда запахнет жареным. Какие будут распоряжения?

Дори, сидевший за своим столом, заваленным документами, почувствовал приступ тошноты. Жанин! Двойной агент! Он не мог это принять. Он так доверял ей долгое время. Они вместе обсуждали сверхсекретные вопросы. Он показывал ей конфиденциальные бумаги. Его пальцы до боли сжали телефонную трубку. А вдруг Керман все-таки ошибается? Возможно, Маликов пронюхал, что Жанин американский агент, и пытается с ней наладить контакт. Возможно, дело только в этом. Нельзя же делать выводы только потому, что ее видели в машине с Маликовым… Затем Дори вспомнил, что еще говорил Керман. Она была в этом таинственном коттедже. Значит, она встречалась с Маликовым уже второй раз.

Он вновь попытался отвергнуть эти доказательства. Жанин часто увлекалась красивыми сильными мужчинами. Она могла попасть в ловушку Маликова. Возможно, она считает Маликова просто туристом и развлекается с ним.

– Мистер Дори! – нетерпеливо сказал Керман. – Что я должен делать?

– У тебя нет убедительных доказательств того, что она работает на Маликова, – в отчаянии произнес Дори. – Я знаю ее лучше, чем ты. Она легкомысленна с мужчинами. Возможно, она закрутила интрижку с Маликовым, не подозревая, кто он.

– Почему она не следит за аэропортом? Сейчас это ее работа. Почему она побледнела, когда увидела меня после своей поездки с Маликовым?

– Этому могут найтись объяснения, – ответил Дори. – Я не верю, что она работает на них, Керман. Я просто не могу в это поверить.

– Я лишь предоставляю вам информацию. Это ваша задача – интерпретировать факты, а не моя. Что я должен делать?

– Прямо сейчас, Керман, иди в отель. Встреться с ней. Скажи, чтобы она вернулась сюда завтрашним самолетом. Скажи, что у меня есть для нее другая важная работа, а ей я вышлю замену. Не говори ничего о своих подозрениях. Будь дружелюбным. Скажи, что случайно оказался в посольстве, когда я позвонил, и что я велел передать для нее информацию. Понятно?

– А если она не вернется? Предположим, Маликов ей не позволит?

Дори вытер вспотевший лоб:

– Тогда прикажи Эмблеру арестовать ее и вернуть под конвоем.

– Если смогу – сделаю, – ответил Керман и повесил трубку.


Жанин разбудил телефонный звонок. Она села, сердце заколотилось. Она испуганно посмотрела на Гирланда. Он слегка приподнялся и кивнул на телефон:

– Тебе лучше ответить.

Он взглянул на часы. Было без двадцати пяти шесть.

Жанин взяла трубку.

– Вас спрашивает некий мистер Керман, мадам, – сказал ей портье.

Жанин помедлила и ответила:

– Попросите его подождать меня в баре. Я спущусь через двадцать минут.

Гирланд уже встал с постели и одевался.

– Кто это? – спросил он, надевая рубашку с короткими рукавами.

– Керман.

– Думаешь, он уже поговорил с Дори?

– Думаю, да. – Жанин поднялась с кровати и пошла в ванную, из-за шума воды она говорила громко. – О нем я не волнуюсь. Меня беспокоит Маликов.

Гирланд закурил сигарету и сел на край кровати. Он подождал, пока Жанин вернулась, одетая в лифчик и трусики.

– Выиграй время до вечера. И делай, как я сказал. Беги отсюда. Возвращайся в Париж.

Она посмотрела на него, слабо улыбнувшись:

– А ты остаешься, Марк?

– Да. Теперь слушай: мне лучше скрыться, если они следят за отелем. Как только избавишься от Кермана, позвони Маликову. Я уехал в Дакар и вернусь поздно вечером. Потом встретимся и посмотрим, что у нас получается. Хорошо?

Она подошла и обняла его:

– Я люблю тебя, Марк. Ты первый, и ты останешься последним. Ты этого не знаешь, но ты самый замечательный мужчина в моей жизни. Мне теперь не важно, что будет со мной.

Он взволнованно посмотрел на нее и поцеловал. Она на мгновение прижалась к нему, а затем оттолкнула, улыбаясь:

– Прощай, Марк. Вспоминай обо мне иногда.

– Не надо драматизировать, – нахмурился он. – Ничего не случится. К завтрашнему дню постараюсь выбраться отсюда, а ты полетишь в Париж.

– Хорошо.

Они взглянули друг на друга, затем Гирланд осторожно открыл дверь, обернулся на Жанин, улыбнулся и быстро прошел через холл в свой номер.

Он пристегнул кобуру, надел пиджак, проверил, есть ли у него деньги и сигареты, затем покинул номер и спустился на лифте в вестибюль. Когда он передал свой ключ, портье сказал:

– Извините, мистер Гилкрайст, вас спрашивали два джентльмена. Мистер Борг и мистер Шварц. Вы хотите, чтобы я набрал их номер?

Гирланд с удивлением посмотрел на него. «Радниц нетерпелив, – подумал он. – Эти двое могут все усложнить».

– Не сейчас, – ответил он. – Я очень тороплюсь. Я встречусь с ними, когда вернусь. Я жду телефонного звонка. Если кто-нибудь спросит меня, скажите, что я буду в баре отеля «Южный крест». – Он достал из бумажника купюру в пятьдесят франков и сунул ее служащему. – Не говорите моим друзьям в отеле, где я буду. Это важное деловое свидание, и я не хочу, чтобы меня отрывали.

– Я позабочусь об этом, сэр, спасибо.

Выходя из вестибюля, Гирланд увидел, как Жанин в лимонном платье без рукавов выходит из лифта и спускается в бар. Он поколебался, затем решительно вышел из отеля и направился к припаркованному автомобилю.


Жанин нашла Кермана на террасе, он сидел в тени и пил пиво. Привстав, он ухмыльнулся:

– Приветствую! Выпьешь что-нибудь?

– О, наверное, джин с тоником. – Она присела.

Сделав заказ, Керман небрежно спросил:

– Был кто-нибудь в самолете?

– Нет.

– У меня для тебя информация.

Официант принес напитки и ушел. Немного напряженная, Жанин смотрела на Кермана, который, казалось, был совершенно спокоен.

– Информация для меня?

– Когда я днем заходил в посольство, позвонил Дори. – Керман сделал паузу, чтобы отпить немного пива, но заметил, как рука Жанин сжалась в кулак. – Он хочет, чтобы ты вернулась. Появилась работа для тебя. Сюда он пришлет тебе замену завтрашним рейсом. Он хочет, чтобы завтра ты вернулась в Париж. О’кей?

– Если смогу забронировать билет.

– Без проблем. – Керман положил на стол билет «Эйр Франс». – Вот твой билет. Все, что тебе нужно сделать, – это собрать вещи.

– Хорошо, без проблем. Мне жаль уезжать отсюда. Здесь я как-то не очень справилась.

Жанин глотнула джин с тоником. Все складывалось лучше, чем она думала. Даже если Керман сказал Дори, что она двойной агент, у него нет веских доказательств. Она была уверена, что справится с Дори. Она всегда могла убедить его думать по-своему.

– Это была пустая трата времени, – сказал Керман. – Я вообще думаю, что мы так никогда и не узнаем, что хотела продать эта женщина. Просто еще один облом.

– Ты останешься здесь? – спросила она, глядя на него поверх бокала.

– На несколько дней. Мне нечем тут заниматься, но ты же знаешь Дори… он ожидает чудес. – Керман встал. – Ладно, я пошел. Когда увидишь Дори, скажи ему, что я зря трачу здесь время и должен вернуться в Париж.

– Договорились.

– Счастливо добраться.

Махнув рукой, Керман поднялся по лестнице и исчез из поля зрения.

Жанин допила джин и закурила. Она сидела и размышляла минут пять. Ее лицо не выражало эмоций, но глаза были задумчивыми. Потом она встала и пошла к себе в номер.

На часах было двадцать пять минут седьмого. Пришло время звонить Маликову.

Она сидела, глядя на телефон, и, перед тем как поднять трубку, ощутила страх. Набрала номер Маликова и стала ждать. Маликов снял трубку:

– Алло?

Этот низкий голос заставил Жанин вздрогнуть.

– Я встречалась с мистером Гилкрайстом. – Она старалась говорить спокойно. – Я позвала его на вечеринку, но он сегодня занят. У него деловое свидание, которое он не может отменить. Я подумала, что лучше не давить на него. Он будет рад прийти завтра вечером, так что я договорилась с ним на завтра в восемь.

Собеседник молчал, и Жанин глубоко вздохнула.

– Я сказал: сегодня, – тихо произнес Маликов.

– Я знаю, но он сегодня не сможет.

Снова пауза, затем Маликов сказал:

– Ну, не важно. Мы теряем время, но завтрашний вечер тоже подойдет. Я послал за вами машину. Она уже у отеля. Мне есть о чем с вами поговорить. – И связь прервалась.

Жанин сидела все еще с трубкой в руке, ее бил озноб, сердце колотилось, во рту пересохло. Она медленно положила трубку, поднялась и подошла к окну.

Черный «кадиллак» стоял перед отелем. Шофер-африканец в феске набекрень жевал бамбуковую щепочку. Она подошла к шкафу и взяла из него сумочку. Затем открутила декоративную деталь на застежке сумки и вытряхнула оттуда крошечный стеклянный флакон, размером не больше ногтя мизинца. Жанин поднесла его к свету. Флакон был заполнен бесцветной жидкостью, и Жанин подумала, не испортилось ли содержимое. Она уже давно хранила флакон. Его дал Дори. «Держи это при себе, – сказал он. – Это специальный состав. Ничего нельзя предугадать. Если тебе придется попасть в безвыходное положение, раздави флакон зубами. Через несколько секунд ты умрешь».

Она спрятала флакон за щекой. Он ей не мешал. Глядя на свое бледное, испуганное лицо в зеркале, Жанин убедилась, что из-за флакона лицо не изменилось.

Затем, взяв сумочку, она вышла из номера и заперла дверь. Быстрыми шагами, высоко подняв голову, она направилась к лифту.


Борг, надувая толстые щеки, посвистывал от скуки. Он стоял у открытого окна своего номера, глядя вниз, на вход в отель. Последние полчаса он наблюдал за прибытием автомобилей.

– Там появился черный «кадиллак», – сказал он Шварцу, сидевшему вдали от окна. Тот курил и читал газету. – Ничего себе работенка! Черномазый водила в чертовой феске рулит! Мне интересно, как я выглядел бы в такой феске. Не купить ли себе такую же? Это будет круто!

Шварц перевернул страницу газеты. Он не слушал. Борг зарычал на него:

– Я бы не отказался от выпивки. Ты идешь?

– Нет, – сказал Шварц.

– Хорошо, а я пойду. Я буду в баре… – Борг прервался и наклонился вперед, глядя в окно. – Черт побери! А вот и он! Сюда, быстро!

Командный тон Борга заставил Шварца вскочить со стула. Они увидели, как Гирланд спустился по ступенькам отеля, подошел к припаркованному «ситроену», сел за руль, а затем автомобиль быстро уехал в направлении Дакара.

– Подумать только! – злобно сказал Борг. – Почему этот чертов черномазый не передал ему, что мы здесь?

– Почему ты думаешь, что он не сказал? – Глаза Шварца по-прежнему следили за «ситроеном», который быстро удалялся по автотрассе.

Борг подозрительно посмотрел на него:

– Думаешь, он водит нас за нос?

– Откуда мне знать?

Борг помедлил, потом пожал плечами:

– Нет смысла торчать здесь. Ладно, черт возьми, пойдем выпьем.

Шварц сложил газету, и двое мужчин спустились на лифте в холл. Портье, с которым разговаривал Борг, не было за стойкой.

Борг поинтересовался у одного из носильщиков, где бар. Они спустились по лестнице. Борг заказал двойной виски со льдом, Шварц – пиво.

Когда Борг допивал виски, вошел другой служащий и крикнул:

– Мистер Гилкрайст, вас к телефону!

Борг поднялся.

– Останься, – сказал он Шварцу и небрежно подошел к стойке ресепшен.

Он увидел, что один из служащих держит телефонную трубку и оглядывает холл. Борг приблизился и притворился, что изучает подборку открыток на прилавке.

Служащий произнес в трубку:

– Прошу прощения, сэр. Мистер Гилкрайст ушел. – Он выслушал ответ, а потом сказал: – Подождите минутку, сэр, сейчас посмотрю. – Он потянулся за блокнотом и перелистал несколько страниц. – Да, сэр, есть записка. Мистер Гилкрайст сегодня вечером будет в баре «Южного креста». Правильно. – И повесил трубку.

Борг подошел к портье:

– Что такое «Южный крест»?

– Отель в Дакаре, сэр.

– Я хочу туда поехать. Вызови мне такси.

– Слушаюсь, сэр. Такси будет через пять минут.

– Я в баре, – сказал Борг и поспешил вернуться туда, где его ждал Шварц.

Борг подал официанту знак принести еще выпивки, а затем сказал Шварцу:

– Гирланду только что звонили. Он направляется в отель в Дакаре. Я заказал такси. Хочешь еще пива?

Шварц покачал головой.

Борг нетерпеливо ждал, пока официант выполнит заказ, чтобы сразу оплатить счет. Затем, залпом выпив виски, он пошел по лестнице обратно в вестибюль, Шварц – за ним.

Они стояли на верхних ступеньках лестницы под угасающими лучами солнца, пока не приехало такси. Дав на чай портье, Борг сел в такси, Шварц последовал за ним. Борг сказал водителю, куда ехать, и откинулся на спинку сиденья, вытирая вспотевшее лицо.


Когда Гирланд вошел в бар отеля «Южный крест», мальчик-африканец ходил по залу, выкрикивая:

– Мистер Гилкрайст, вас к телефону.

– Это я, – сказал Гирланд, подойдя к нему и сунув монетку в руку.

– Первая кабинка слева, сэр.

Гирланд закрылся в кабинке и снял трубку:

– Алло? Это Гилкрайст.

– Ах, мистер Гилкрайст. – Гирланд узнал прокуренный, высокий голос Фанташа. – Я уже подумал, что разминулся с вами. Хотелось бы еще немного пообщаться. У вас есть машина?

– Да.

– Не могли бы вы приехать в Диурбель?

– Да.

– Отлично. Вы будете осторожны? Понимаете, о чем я? На въезде в город слева вы увидите большое открытое пространство. Там будет ждать желтый «фиат». Скажем, в девять часов, мистер Гилкрайст?

– Я буду.

– Хорошо. До встречи, мистер Гилкрайст.

Гирланд вернулся в бар. Взглянув на часы, он увидел, что у него есть еще немного времени.

Он сидел в баре, пил виски, когда знакомый голос сказал:

– Привет, приятель, давно не виделись.

Гирланд повернулся и увидел улыбающегося Борга. Позади Борга стоял Шварц.


Когда Джек Керман вышел из отеля «Нгор» и направился к своей машине, он увидел, как черный «кадиллак» припарковался перед входом в отель.

Не задерживаясь, он прошел к своей машине, открыл дверцу и сел. Он опустил окна, закурил и, посматривая на «кадиллак», стал ждать.

Вскоре появилась и Жанин. Солнце уже зашло, и он с трудом разглядел ее в сумерках, но все-таки это была она. Кивнув водителю, открывшему дверцу автомобиля, Жанин села в «кадиллак». Водитель тронулся с места, и Керман тоже завел мотор. Он последовал за «кадиллаком», который свернул на боковую дорогу на Рюфиск.

Чтобы Жанин не заподозрила слежку, Керман продолжил двигаться по главной дороге. Как только «кадиллак» исчез из поля зрения, Керман развернулся и поехал за ним.

Он размышлял, скажет ли Жанин Маликову, что ей дан приказ вернуться в Париж? И как отреагирует Маликов, если она это скажет?

Наконец он подъехал к проселочной дороге, которую Эмблер показал ему на карте. Медленно оседающее облако пыли подсказало, что «кадиллак» проехал здесь совсем недавно. Керман осмотрелся и решил не рисковать. Он не поедет к коттеджу, а подождет. Он отвел машину с дороги в кусты. Скоро стемнеет, и машину никто не заметит, даже если проедет мимо. Выйдя из машины, он прислонился спиной к дереву и приготовился ждать.

Жанин вышла из «кадиллака», когда водитель открыл дверцу. По дороге в коттедж она гадала, почему Маликов хотел ее видеть. Он подозревает ее? Она провела слишком много времени с Гирландом? Маликов в курсе, что завтра она собирается улететь? Пытаясь успокоить себя, она решила, что у Маликова есть для нее задание.

Жанин вошла в холл, а затем в большую гостиную.

Маликов сидел в мягком кресле в одиночестве. Он был в белой рубашке с расстегнутым воротом и хорошем сером летнем костюме. На столе перед ним лежала пачка телеграмм, и он был занят расшифровкой одной из них. Он поднял глаза, кивнул и показал на стул.

– Я сейчас, – сказал он.

Вцепившись в сумочку, Жанин ждала. Проходили минуты. Маликов не отрываясь работал. Жанин казалось, что прошла вечность. Наконец он бросил телеграмму на стол и повернулся, чтобы посмотреть на Жанин. Его зеленые глаза ничего не выражали.

– Итак, вы поговорили с Гирландом, и он не смог прийти сегодня вечером. Почему он не смог приехать?

– Я уже сказала. Он ответил, что у него деловое свидание.

– И как вы полагаете, что это за дело?

– Фанташ?

– Конечно. Он не придет сюда завтра вечером, потому что надеется к тому времени встретиться с Кэри.

Жанин ничего не ответила.

– Но он не встретится с Кэри, потому что за ним следят четверо моих людей и при первой возможности они убьют его.

Жанин внутренне вздрогнула, но она хорошо себя контролировала и не подала виду.

– Вас это огорчит? – спросил Маликов, разглядывая ее.

Жанин насторожилась:

– Простите? Почему я должна быть огорчена?

Внезапная вспышка гнева в его глазах испугала ее.

– Мне просто стало интересно. Я подумал, будешь ли ты сожалеть об этом.

Он поднялся и подошел к шкафу. Вытащил из него магнитофон и поставил перед ней на стол. Затем включил запись.

– Это тебя позабавит, – сказал он. – Меня позабавило.

Он нажал кнопку воспроизведения, отрегулировал громкость, а затем отошел, наблюдая за ее лицом.

Из динамика до нее донеслись слова: «Я знаю, кто ты. Ты – Марк Гирланд».

Она закрыла глаза, чувствуя, как кровь стынет в жилах, а тело бьет озноб.

– Все ясно, – сказала она. – Выключите. Я не хочу это слушать.

Из магнитофона доносилось: «Хорошо, продолжай. Прежде чем я отвечу, послушаем тебя».

– Нет, мы будем слушать. Вздохи и стоны в конце очень забавны, – сказал Маликов.

Это конец, подумала Жанин. Как она могла быть настолько неосторожной, чтобы не проверить, нет ли в ее комнате прослушки?

Она перестала воспринимать звуки. Она не хотела умирать. Она боялась смерти и понимала, что на милосердие Маликова можно не надеяться. В своем предательстве она перешла все границы.

Наконец она почувствовала, что наступила тишина, подняла глаза на стоящего у магнитофона Маликова, который пристально смотрел на нее.

– Я немного удивлен, – сказал он. – Ты оказалась настолько глупа, что увлеклась человеком, неспособным любить. – Он пожал плечами. – Что ж, тебе конец. В некотором роде ты была полезна, но мы не совсем тебе доверяли. У тебя сознание шлюхи. Мы следили за твоими любовниками. Я чувствовал, что рано или поздно ты нарвешься на человека, который выставит тебя полной дурой. – Он посмотрел на часы. – Пойдем.

Жанин поднялась.

– Что вы собираетесь со мной сделать? – хрипло спросила она.

– Увидишь. Следуй за мной. – Он повернулся и пошел к двери.

В какой-то момент у нее возникло паническое желание проскочить мимо него, выбежать в холл и броситься в темноту ночи, но она понимала, что не сможет добраться даже до двери. Она слишком беспомощна в тисках этого человека. Если она умрет, то сделает это с достоинством.

Собравшись с силами, она проследовала за ним из комнаты через холл в маленькую спальню. Маликов отошел в сторону, пропуская ее. В спальне была только кровать и стул у стены. Деревянные ставни закрывали окна.

Жанин стояла у кровати, пытаясь не трястись. Руки она держала за спиной, чтобы Маликов не видел, как они дрожат.

Он закрыл дверь и прислонился к ней.

– Пожалуйста, разденься, – сказал он тихим, вежливым голосом.

Она замотала головой:

– Нет!

– У меня в саду работают пять слуг, арабов. Если ты не сделаешь то, что я прошу, я позволю им получить нездоровое удовольствие раздеть тебя догола. Пожалуйста, разденься.

Ее язык коснулся стеклянного флакона, она колебалась. Должна ли она использовать его сейчас? Даже в такой момент жизнь была для нее еще драгоценной. Она медлила и была растерянна.

Дрожащими пальцами она снимала свою одежду, временами поглядывая на него. Ей было страшно, а он смотрел на нее скучающим отстраненным взглядом. Как врач, безучастно ожидающий обследования пациента.

Когда она оказалась перед ним полностью обнаженной, он указал на кровать:

– Пожалуйста, ляг на кровать.

Она села, прикрыв грудь руками, и умоляюще посмотрела на него:

– Разве вы не можете просто застрелить меня? Вы собираетесь сделать со мной это? Я была вам полезна. Я…

– Лежи ровно, пожалуйста.

Когда Жанин упала на подушку, он так быстро накинулся, что она даже не успела понять, что он делает. Он пристегнул ее лодыжки наручниками к кровати, а когда она попыталась сесть с криком, чтобы он не трогал ее, он пристегнул ее запястья к спинке кровати.

Он отошел и посмотрел на нее сверху вниз:

– Теперь я тебя оставляю. Я тороплюсь на встречу. Я приказал своим слугам использовать тебя по полной, пока меня не будет. Ты жила, как шлюха, поэтому и умри, как шлюха.

Жанин лежала, тяжело дыша, пытаясь не закричать.

– Их семеро, – продолжал он. – Среди них нет ни одного чистоплотного. Они знают, что меня не будет всю ночь. Несомненно, они сообщат о том, что в этой комнате происходит нечто интересное, своим родным и двоюродным братьям. У тебя будет очень насыщенная мерзкая ночь. Я не мог придумать более подходящего способа закончить твою любвеобильную жизнь, понятно?

Она закрыла глаза.

Повисла долгая пауза, и она услышала, как дверь закрылась.

Жанин сделала безнадежное отчаянное усилие, чтобы выскользнуть из наручников, но только сильнее затянула ремни. Послышались тихие голоса, звук отъезжающего «кадиллака», потом наступила тишина.

Когда дверь приоткрылась на несколько дюймов и появилось смуглое, похожее на крысиное лицо и два черных глаза-бусинки остановились на ней, она всхлипнула и зубами раздавила стеклянный флакон.

Глава десятая

Беззаботная улыбка Гирланда в тот момент, когда он пожал руку Боргу, скрывала его тревогу. Как эти двое выследили его здесь?

– Ну и откуда ты свалился? – Он проигнорировал Шварца, наблюдавшего за ним с каменным выражением лица. – Вы только что прилетели?

Борг присел на табурет рядом с Гирландом и подал сигнал бармену.

– Дай мне большой стакан виски со льдом, – велел он, затем повернулся к Гирланду. – Босс нервничает. Он хочет знать, какого черта ты делаешь? – Он взял стакан, кивнул Гирланду и выпил. – Чем ты занимаешься, приятель?

– Ты считаешь, это хорошее место для разговора?

Борг оглядел зал, увидел свободный столик в углу и спросил:

– Пошли туда?

Гирланд и Борг взяли свои бокалы и присели за свободный столик. Шварц присоединился к ним и тоже сел.

– Я не мог дать Радницу полный отчет в телеграмме, а пользоваться телефоном небезопасно. – Гирланд подался вперед и, понизив голос, продолжил: – В деле замешаны русские. У них два агента прямо здесь, в Дакаре, и они следят за каждым моим шагом…

Глаза Борга вылезли из орбит.

– Хочешь сказать, они знают, кто ты?

– Они знают, что я работаю на Радница. И еще кое-что: у Дори здесь тоже есть один парень. И он тоже на меня охотится.

– Значит, ты здесь оттягиваешься по полной?

– Можешь назвать это так. Обстановка довольно сложная. Я нашел связного Кэри, португальца. Он думает, что я работаю на Дори. Сегодня у меня с ним свидание: думаю, он отвезет меня к Кэри.

– Это уже кое-что! – взволнованно сказал Борг. – Как раз то, что боссу и нужно.

– Но я должен справиться с ним один, Борг. Если Фанташ увидит вас двоих, он ляжет на дно. Как бы то ни было, он подозревает меня. Как только я поговорю с Кэри и получу от него то, что хочет Радниц, я свяжусь с вами.

Борг замешкался:

– Ну… я не знаю… Босс сказал…

– Мы остаемся с тобой, – сказал Шварц. – Босс сказал, что с этого момента мы работаем вместе и держимся вместе.

– Ну да, правильно, – сказал Борг. – Так сказал босс, приятель. Мы будем приглядывать за тобой на расстоянии.

– И как вы это сделаете, не попавшись ему на глаза? – нетерпеливо спросил Гирланд. – Если Фанташ вас засечет, вы все испортите.

– Тогда я с ним поговорю, – сказал Шварц.

Гирланд на мгновение задумался, затем пожал плечами. «Может быть, эти двое еще пригодятся», – сказал он себе. Ему не справиться с Маликовым в одиночку.

– Ну хорошо, – сказал Гирланд. – У меня свидание с португальцем в девять часов в Диурбеле. Это примерно в часе езды отсюда. Если вы поедете за мной, вам придется держаться подальше, когда я встречусь с ним. Это понятно?

Борг кивнул.

– Я голоден, – сказал Гирланд. – У нас есть еще время перекусить. Тут есть местечко, прямо за углом.

Трое мужчин вышли из отеля и направились в кафе-бар.

Тощий африканец, одетый в поношенный европейский костюм, смотрел, как они входят в кафе, затем спустился по узкой улице, где был припаркован старый пыльный «бьюик».

Самба Дьенг сидел за рулем и курил сигарету. Два других африканца, одетые по-европейски, сидели на заднем сиденье и тоже курили. Все трое посмотрели на худого африканца, когда тот сунул голову в машину и начал быстро говорить с Дьенгом.

– Их трое? – Дьенг выглядел испуганным, он повернулся к своим приятелям, сидящим сзади. – С ним еще двое.

– Какая разница? – У африканца, который это сказал, на лице был шрам от ножа, его черные глаза смотрели злобно. – Мы вполне можем справиться с ними. – Его черная рука придерживала автомат, лежавший на коленях.

– Садись, – приказал Дьенг тощему африканцу и завел мотор.

Тот повиновался, хлопнув дверцей машины. Дьенг медленно проехал мимо кафе, заглянул туда и мельком увидел Гирланда, опирающегося на стойку бара и уплетающего сэндвич. Спутников Гирланда он не рассмотрел.

Дьенг нашел парковочное место дальше по улице и остановился. Худой африканец вылез и направился к кафе, пока не оказался напротив него. Он прислонился к стене и стал ждать.

Без четверти восемь Гирланд заплатил за сэндвич и сделал знак Боргу и Шварцу:

– Пойдем. У меня машина.

Когда троица подошла к «ситроену», тощий африканец вернулся к «бьюику». Он забрался внутрь, и Дьенг завел мотор. Дьенг видел, как «ситроен» тронулся и повернул за угол, и последовал за ним. На дороге было полно машин, и Дьенг не боялся, что сидящие в «ситроене» заметят слежку. Для него опаснее было бы открытое пространство.


Гирланд ехал молча, но, когда добрались до шоссе, сказал:

– Посматривайте назад. Нам не нужен хвост.

Борг развернулся всем корпусом и уставился на длинную ленту дороги позади:

– За нами три легковых и грузовик.

Гирланд снизил скорость:

– Позволим автомобилям нас обогнать.

Через несколько минут мимо проревели две машины.

– Грузовик и легковая. Она едет за грузовиком, – сказал Борг.

– Следи за ней. – Гирланд увеличил скорость.

– Легковая обогнала грузовик. Она преследует нас.

Гирланд продолжал ехать быстро в течение следующих десяти минут, затем стал сбавлять скорость.

– Мы приближаемся к повороту. – Он слегка притормозил и выехал на трассу Рюфиск – Диурбель.

Где-то через минуту Борг сказал:

– Похоже, за нами хвост, приятель. Та же легковая все еще с нами.

Гирланд сбросил скорость.

– Он тоже замедлился, – сообщил Борг.

– Мы переждем в Рюфиске. Давайте посмотрим, что он будет делать, – сказал Гирланд и снова увеличил скорость.

Когда они добрались до многолюдной главной улицы Рюфиска, Гирланд остановился, вышел из машины и направился к табачному ларьку. Когда он покупал пачку сигарет, то заметил, как мимо быстро проехал пыльный «бьюик». Он мельком увидел в автомобиле четверых мужчин, прежде чем «бьюик» скрылся в темноте.

– Это они? – спросил он Борга, вернувшись в «ситроен».

– Да.

– У нас есть немного свободного времени. Мы задержимся здесь на пять минут. В машине четверо африканцев, как я успел заметить. Может, они и не следили за нами.

Он стоял у машины, вдыхая горячий ночной воздух, в то время как Борг и Шварц сидели внутри.

Борг сказал:

– Это место убивает меня. Посмотри на этих свиней. Что у них во рту?

– Бамбуковые щепочки, – ответил Гирланд. – Так они чистят зубы. – Он сел обратно в машину. – Будь начеку, – сказал он и завел мотор.

Он медленно выехал из города. Когда удалось выбраться из потока конных повозок, велосипедистов и медленно двигавшейся толпы, он увеличил скорость.

– Следующий город – Тиес, за ним – Диурбель, – сказал Гирланд.

После того как они проехали Тиес, Борг крикнул:

– За нами снова хвост!

– Тогда они знают, что мы едем в Диурбель, – сказал Гирланд. – У вас есть оружие?

– А как ты думаешь? – спросил Шварц, он заговорил впервые за всю дорогу.

– Приближается легковая, – сказал Борг и вытащил из кобуры кольт. – Какое-то проклятье. Несется как бешеный.

Гирланд все время следил в зеркало. «Бьюик» помигал фарами, и Гирланд взял правее, пройдя шинами по насыпи. «Бьюик» пронесся мимо. Борг увидел очертания четверых человек в машине, и «бьюик» ушел вперед. Он несся со скоростью более ста восьмидесяти километров в час, его задние огни начали исчезать в темноте.

– Что думаешь? – спросил Борг, положив пистолет в кобуру. – Ложная тревога, а?

– Может, и так. – Гирланд включил дальний свет. – Не расслабляйтесь. Дорога будет прямой и узкой еще несколько километров. Они могут уйти вперед, чтобы устроить засаду.

– Тогда не гони так быстро, – сказал Борг, снова вытаскивая пистолет. – Неохота на них налететь.

Прошло десять минут. Теперь Гирланд ехал со скоростью шестьдесят километров в час. Внезапно фары «ситроена» выхватили что-то впереди. Зоркие глаза Гирланда увидели, что это машина, стоящая поперек дороги. Он нажал на тормоз, и «ситроен» со скрипом остановился.

– Все вон! – крикнул он и, открыв дверцу, выкатился из машины, ударившись плечом о песчаную насыпь.

Он выдернул пистолет из кобуры. Борг и Шварц также выпрыгнули из машины, оба бросились на насыпь вдоль дороги.

Едва они упали на землю, как раздалась автоматная очередь. Они услышали, как разбилось ветровое стекло и машина вздрогнула. Пули врезáлись в заднее сиденье, где всего несколько секунд назад были люди.

Шварц выстрелил. Послышался крик, из-за капота «бьюика» поднялась темная фигура и упала вперед.

Со стороны дороги загрохотал автомат. Гирланд пополз вперед. При тусклом свете луны он увидел, как кто-то движется, прицелился и выстрелил. Послышался предсмертный крик, и высокий мужчина выпрямился в полный рост. Шварц снова выстрелил, и человек упал, растянувшись на дороге.

Двум другим из «бьюика» этого было достаточно. Они побежали прочь, пригибаясь к земле. Гирланд услышал их топот, когда они бросились в укрытие, а затем вломились в густо растущие кустарники. Гирланд осторожно встал и вместе со Шварцем двинулся к «бьюику». Борг лежал на песке, пот стекал по его лицу, он прерывисто дышал.

Подойдя к «бьюику», Гирланд наткнулся на автомат, потом поднял его. Шварц склонился над трупами. Он хмыкнул и выпрямился.

– Они угробили нашу машину, – сказал Гирланд. – Мы заберем себе «бьюик». Вперед.

Довольный, что теперь передвигаться безопасно, Борг вскочил и подбежал.

– Боже! Нас чуть не грохнули! – выдохнул он. – Что будем делать?

Гирланд сел в «бьюик».

– Поторопитесь! Те двое могут вернуться.

Борг влез так быстро, что ударился головой о корпус автомобиля, оглушив себя.

Шварц был уже на заднем сиденье, он держал пистолет наготове, вглядываясь через открытое окно в заросли кустов.

Гирланд выровнял машину и рванул вперед.

– Ну это была первая проба, – сказал он. – Сейчас они не могут нас преследовать.

Гирланд посмотрел на часы. Оставалось десять минут, чтобы добраться до Диурбеля, и он нажал на газ.

Потирая голову, Борг спросил:

– Думаешь, еще попробуют? Черт побери… автомат!

– Надо было соображать, – сказал Шварц. – Почему ты не обеспечил нас автоматом?

– Да? Мы были бы полными кретинами, если бы попытались пронести его через таможню.

Гирланд не слушал. Он думал, что у двоих смывшихся сейчас нет возможности предупредить Маликова о провале засады… по крайней мере, какое-то время. Если повезет, он доберется до Кэри без приключений.

Заметив огни Диурбеля, Гирланд сбросил скорость.

– Сидите в машине. Я сам разберусь.

– Всегда пожалуйста, – сказал Борг. – Но ты можешь схлопотать пулю.

Шварц произнес:

– Предупреждаю, Гирланд. Если захочешь свалить, ты труп. Делай что хочешь, но не пытайся скрыться.

Гирланд припарковал машину между уличными фонарями и вышел из нее:

– На всякий случай запомни: Радниц вас обоих уничтожит, если вы мне все испортите.

Оставив машину, он быстро пошел по дороге, пока слева не увидел открытое пространство, как и объяснял Фанташ. При лунном свете он разглядел припаркованную машину. Он незаметно нащупал под тканью пиджака пистолет. Медленно и настороженно он направился к машине.

Человек, находившийся в ней, заметил его. Дверца автомобиля распахнулась, и из него вышел мужчина. Это был не Фанташ, а невысокий худощавый парень. Он подошел к Гирланду.

Парень был смуглым, темноволосым и кудрявым. На вид ему было меньше двадцати лет.

Он улыбнулся Гирланду.

– Меня прислал встретиться с вами мой дядя, – сказал он, протягивая сухую, крепкую ладонь. – Я – Гомес.

Они обменялись рукопожатием.

– Возникли небольшие проблемы на дороге. Я немного опоздал.

– Неприятности?

– Я расскажу об этом твоему дяде. Где он?

Гомес оглянулся:

– Извините. Я не вижу вашу машину. Вы приехали один?

– К счастью, нет, – ответил Гирланд. – Если бы я ехал один, меня сейчас здесь не было бы. Со мной еще двое. Они ждут меня неподалеку.

Гомес так долго стоял молча, глядя на него, что Гирланд резко спросил:

– Что тебя смущает?

– Дядя сказал, что вы будете один.

– Один так один. Я оставляю своих людей здесь.

Он надеялся, что у Шварца хватит ума не светиться, если «бьюик» отправится следом.

– Хорошо. Поедем? – Гомес повернулся и пошел к желтому «фиату».

– Это далеко? – спросил Гирланд, идя следом.

– Рядом.

Они сели в машину, Гомес завел мотор, развернул «фиат» и направился вниз по дороге. Гирланд сопротивлялся искушению посмотреть, следует ли за ними «бьюик».

– Здесь очень жарко, – сказал он. – Намного жарче, чем в Дакаре.

– Мы далеко от океана, – ответил Гомес.

Он ехал очень медленно. На дороге было полно бесцельно прогуливающихся и болтающих африканцев. Неоновые лампы над лавочками с едой привлекали насекомых, которые слетались на яркий белый свет и жужжали.

Уже через пару минут Гомес свернул на песчаную дорогу и остановился возле белого дома, окруженного проволочным забором, плотно опутанным растениями.

Когда они вышли из машины, Гирланд оглянулся и заметил, что «бьюик» медленно проезжает мимо ворот.

Он последовал за Гомесом в маленький сад и поднялся по ступенькам.

Гомес достал из кармана ключ и отпер входную дверь, он вошел в темную прихожую, затем, открыв дверь справа, жестом пригласил Гирланда войти.

Гирланд оказался в большой комнате, освещенной только лампой с красным абажуром, которая стояла на столе. Дальний конец комнаты был в темноте. За столом сидел Фанташ с сигарой. Когда Гирланд приблизился к свету, он понял, что там был кто-то еще: кто-то скрывался в темноте в дальнем конце комнаты.

– Ну вот и я, – сказал он Фанташу. – Было трудновато добраться до тебя.

Возникло движение в дальнем конце комнаты, затем на свет вышла девушка. Это была высокая блондинка в хлопковой рубашке и широких брюках, с пистолетом 38-го калибра в правой руке, направленным на Гирланда.

– Ты – кретин! – сказала она португальцу. – Это не тот человек… это не Гирланд!

Крайне удивившись, Гирланд узнал ее: когда они виделись в последний раз, девушка была в свитере с надписью «Нью-Йорк геральд трибьюн» – девушка, называвшая себя Тессой.

Гомес схватил пистолет и направил на Гирланда, улыбнувшегося Тессе.

– Привет, детка, – сказал Гирланд. – Ты, конечно, разочаровала меня, сбежав втихаря: я ожидал от тебя великих свершений. Откуда ты взялась?

Девушка озадаченно взглянула на него.

– Нравится маскировка? – продолжил Гирланд, и он вынул вкладыши из-за щек. – Представь меня без усов и сделай скидку на краску для волос – и перед тобой снова твой парень.

Она медленно опустила пистолет:

– Да, конечно, теперь я тебя узнала. – Ей все это казалось подозрительным. – Почему ты маскируешься?

Гирланд подошел к креслу и сел.

– Дори посчитал, что так безопаснее, – соврал он беззаботно. – Русским известно мое прекрасное лицо. – Он закурил сигарету и, наклонившись вперед, продолжил: – Прости за любопытство, но что ты здесь делаешь?

Девушка подошла ближе к свету и села в кресло у стола. Она посмотрела на Фанташа, который пожал плечами.

– Я – Тесса Кэри, – сказала она. – Дочь Роберта Генри Кэри.

Гирланд присвистнул от удивления:

– Почему ты не сказала мне об этом, когда мы впервые встретились в Париже?

– На то были причины. Я не была готова.

– Зачем ты меня разыскивала?

– Я хотела убедиться, что это ты. Потом, когда я убедилась, что ты – тот человек, с которым мой отец велел мне связаться, мне пришлось уйти. Энрико прислал мне телеграмму, чтобы я немедленно приехала сюда.

Гирланд выглядел озадаченным:

– Твой отец велел тебе связаться со мной?

– Да. Он не был уверен, что Дори согласится сотрудничать. Ты нужен был отцу как запасной вариант.

Гирланд подумал о Маликове:

– Русские знают, что ты здесь?

– Не думаю.

– Зачем ты здесь?

– Я ухаживаю за отцом.

– Один из российских агентов, работающих здесь, – это человек, известный как Маликов, – сказал Гирланд. – Его нужно избегать. Если он узнает, кто ты, и поймает тебя, это плохо кончится для тебя и твоего отца.

– Кто-то должен присматривать за отцом.

– Что с ним случилось?

– Он болен. Он очень сильно заболел. – Она отвела взгляд, губы ее задрожали.

Гирланд повернулся к Фанташу:

– Что с ним?

– Мы не знаем, но что-то серьезное, – сказал Фанташ. – Он угасает. Мы не можем позвать к нему врача. Он не хочет слышать об этом.

– И он скрывается в ужасной маленькой хижине. И не может выйти, – продолжила Тесса. – Русские наняли арабов для поимки отца. Его разыскивают уже больше месяца. Скоро до него доберутся.

Гирланд потер затылок, нахмурив брови:

– Ты отведешь меня к нему? Мы знакомы… не очень близко, но были в хороших отношениях.

– Но ты не можешь так появиться, – возразила Тесса. – Даже я не узнала тебя. Что он подумает, когда увидит тебя?

– Достань мне краску для волос, и через пять минут я стану самим собой.

– До завтра это невозможно.

– Я не собираюсь ждать до завтра. Принеси мне шляпу и жженую пробку, пока нет красителя.

Гомес вышел из комнаты и через несколько минут вернулся с соломенной шляпой, пробкой от бутылки, свечой и спичками.

– Сначала я избавлюсь от усов, – сказал Гирланд. – Где здесь ванна?

Десять минут спустя Гирланд, в соломенной шляпе, предстал в своем привычном облике.

– Теперь порядок? – спросил он Тессу, которая включила весь свет в большой комнате и разглядывала его.

– Да! Теперь он тебя узнает.

– Мы столкнулись с проблемой по пути сюда, – сказал Гирланд.

Тесса напряглась:

– Мы? Разве ты не один?

– Дори вчера прислал двух своих людей. Он хочет, чтобы работа двигалась побыстрее. Тебе не нужно беспокоиться о них. Они будут держаться поодаль. Без них меня сейчас здесь не было бы. – И Гирланд кратко рассказал ей о засаде.

Он заметил, что Фанташ побледнел и взмок.

– Это все мне не нравится, – сказал Фанташ. – Я не должен был приводить тебя сюда, Тесса. Здесь никто из нас не будет в безопасности. Я знаю русских.

– Не будем терять ни минуты. Сколько времени нужно, чтобы добраться до твоего отца?

– Добрых три часа на машине.

– Тогда чего же мы ждем? – Он поднялся. – Поехали. – Он посмотрел на Фанташа. – Ты с нами?

Толстяк покачал головой:

– Я останусь. – Он взглянул на Гомеса. – И ты тоже.

Гомес колебался:

– Возможно, мне надо поехать с ними. А если они попадут в ловушку? Трое – лучше, чем двое.

– А как насчет меня? – Голос Фанташа сделался резким. – Я не хочу сидеть здесь один! Твой долг – остаться со мной. Я слишком много рисковал.

– Будь с ним, – сказал Гирланд, затем, повернувшись к Тессе, спросил: – У тебя есть машина?

– Она за домом. Там ждет проводник-африканец.

– Нам обязательно брать его с собой?

– Без него мы потеряемся за пять минут. Раньше он был слугой у моего отца. Он укрывает его.

– Ну ладно. Тогда пошли.

– А как насчет двух твоих людей?

– Они следят за главной дорогой. Лучше оставить их там. Если твой отец так плох, как ты говоришь, не нужно его беспокоить. Давай пошли.

Она провела его через кухню в темный, жаркий двор, где у ворот ждал «ситроен-де-шво».

Из машины вышел пожилой седой африканец и поклонился.

– Это Момар, – сказала Тесса. – Момар, это мистер Гирланд. Он здесь, чтобы помочь отцу.

Черные подозрительные глаза уставились на Гирланда, потом старый африканец что-то проворчал. Он забрался на заднее сиденье маленького автомобиля.

Когда Тесса уже хотела сесть в машину, раздался хриплый голос:

– Эй, приятель, куда это ты собираешься?

Из темноты появился Борг. Тесса уставилась на толстяка, который пялился на нее.

– Кто это? – спросил Борг Гирланда. – Как мне тебя понимать?

– Где Шварц? – спросил Гирланд, направляясь к Боргу.

Он взял его под руку и повел прочь от машины.

– Он следит за входом, – ответил Борг. – Подожди-ка минутку. Чего ты меня толкаешь? Что здесь происходит?

– Говори потише, пожалуйста, – сказал Гирланд, продолжая подталкивать Борга. – Я тебя предупреждал: если ты будешь мне мешать, я скажу Радницу.

– Ты хочешь скрыться от нас, – запротестовал Борг, останавливаясь. – Постой, приятель, ты мне нравишься, но это не значит, что я тебе доверяю. Мы держимся вместе… понятно? Кто эта девчонка?

Гирланд слегка отступил, а затем размахнулся и кулаком со всей силы ударил Борга в челюсть. Борг захрипел и начал заваливаться вперед. Гирланд ударил его снова, затем опустил на землю и побежал к машине.

– Давай! – сказал он. – Давай, давай, уходим!

Тесса завела мотор:

– Что случилось? Кто он? Зачем ты его ударил?

– Не важно! Поехали!

Автомобиль двинулся вперед, подскакивая на ухабах, затем медленно набрал скорость. Дороги не было, только кустарник и песок. Тесса хотела включить фары, но Гирланд ударил ее по руке.

– Без света! – Он оглянулся, но увидел только темноту.

– Я не вижу, куда еду! – вскричала Тесса. – Мы врежемся в дерево или еще куда-нибудь.

– Продолжай, – сказал Гирланд. – Никуда мы не врежемся.

Тесса замедлила движение и всматривалась в темноту. Она повела машину через высокие кустарники, стараясь избегать деревьев, когда они вырисовывались в темноте, и минут через десять, нервничая, выбралась на дорогу.

– Вот видишь… не пострадало ни одно дерево, – весело заметил Гирланд. – Теперь можешь включить свет.

Тесса остановила машину и повернулась к нему:

– Кто это был? Я где-то видела его раньше. Кто он такой?

– Один из парней Дори, и такой же полезный, как пятое колесо в телеге. Забудь его. Давай! Мы теряем время.

– Но я видела его раньше… в Париже.

– Ну и что? Он живет в Париже. Шевелись!

Тесса с озадаченным выражением лица вела машину по рыхлому песку, усыпанному сухими ветками.


Шварц, следивший за входом, услышал звук заведенного мотора и не сразу побежал за дом. Он успел заметить машину, исчезающую в темноте с выключенными фарами. Он уже поднял пистолет, но потом остановился: может, какой-то сумасшедший африканец ехал домой.

Где Борг?

Глухие стоны заставили его повернуться, и он разглядел человека, лежавшего в темноте. Шварц подошел и увидел Борга, медленно приходящего в сознание от двух ударов, нанесенных ему Гирландом.

Чертыхаясь, Шварц свирепо пнул Борга.

– Вставай, придурок, – прорычал он. – Что случилось?

– Он чуть не сломал мне челюсть, – простонал Борг, садясь и корчась от боли. – Шансов не было.

Шварц снова пнул его, и Борг поспешно поднялся.

– Отстань от меня, – заскулил он. – Гирланд чуть мне челюсть не сломал.

Шварц снова повернулся на звук продиравшейся сквозь кусты машины, но не видел ее.

– Куда он направился? – спросил Шварц, схватив Борга и тряханув его.

– Я не знаю. С ним была девчонка. Я усек их, когда они садились в машину, а потом ко мне подошел Гирланд.

– Девчонка?

– Я не успел толком разглядеть ее… ну, ничего себе такая.

– Ты раззява! – Шварц был вне себя от ярости. – Он идет за Кэри, а мы его потеряли! У нас нет шансов догнать их в темноте.

– Это не моя вина.

– Ты должен был застрелить его.

Борг прислонился к дереву. У него все еще кружилась голова и болела челюсть.

Шварц посмотрел на белеющий в темноте дом. Он увидел свет, проходящий через щель в ставне на одном из окон.

– Там кто-то есть, – сказал он, понизив голос. – Посмотрим, кто это.

Не дожидаясь, пока Борг начнет спорить, Шварц обошел дом и, как черная тень, прокрался в сад, а затем поднялся по ступенькам к входной двери. Борг с пистолетом в потной руке последовал за ним. Шварц осторожно повернул ручку и толкнул дверь. Когда дверь распахнулась, Шварц замер. Он расслышал голоса. Он оглянулся на Борга и кивнул, а затем пробрался в тускло освещенный холл. Шварц пропустил Борга, затем молча закрыл входную дверь.

Мужской голос произнес:

– Мне не нравится, дядя, что они уехали вот так, одни. Я должен был пойти с ними.

– Я сделал достаточно для Кэри, – отвечал хриплый голос. – Помогать ему было сумасшествием. Если бы я знал о таком риске, я бы этого не делал. Теперь девушка здесь, вот и пусть возится с ним, а нам надо держаться от этого подальше.

Шварц толкнул Борга, кивнул и молча шагнул к полуоткрытой двери. Он вошел в комнату, направив оружие на двух мужчин.

Фанташ сидел в кресле. Он как раз собирался потушить сигару. Гомес расположился у края стола. Увидев Шварца и Борга, Фанташ уронил сигару на пол. Его толстое лицо вытянулось и стало желтовато-зеленым. Гомес напрягся, он взглянул на пистолет, лежавший на столе рядом с ним.

– Не двигаться! – рявкнул Шварц. – Забери пистолет, – велел он Боргу.

Тот подошел к столу, схватил пистолет и положил в карман.

– Отлично, – сказал Шварц, глядя на Фанташа, – теперь мы поговорим. Кто эта девушка, которая ушла с Гирландом?

Ни Фанташ, ни Гомес ничего не ответили. Они неподвижно смотрели на Шварца.

– Хочешь, чтобы я тебя обработал, толстяк? – спросил Шварц, двигаясь в сторону Фанташа и взяв пистолет за ствол.

Фанташ смотрел на Шварца, и в его глазах нарастал ужас.

– Подожди! – выдохнул он. – Я все скажу. Она – дочь Кэри.

Шварц навис над ним:

– Дочь Кэри? Они направились к нему?

– Да.

– Где он?

– В укрытии.

– Я знаю, что в укрытии, жирный дурак.

Шварц ударил Фанташа по колену рукояткой пистолета. Португалец застонал, но не двигался.

– Так где он?

– Я знаю, – отозвался Гомес. – Оставь моего дядю в покое, я отведу вас к Кэри. Вы никогда не найдете это место самостоятельно. Это три часа езды отсюда по саванне.

Шварц и Борг переглянулись, затем Шварц кивнул.

– Ладно, ты поедешь с нами. – Он повернулся к Фанташу, который держался за разбитое колено. – Сиди здесь. Если снова хочешь увидеть своего племянника, не пытайся хитрить. Ясно?

Фанташ кивнул. Он посмотрел на Гомеса, чье смуглое лицо оставалось бесстрастным.

Борг подтолкнул Гомеса:

– Давай. Машина есть?

– Да, но бензина мало. – Гомес казался спокойным и непринужденным. – Здесь до утра негде купить бензин.

– Ладно, поедем на «бьюике». Иди заводи! – велел Шварц Боргу.

Борг кивнул и вышел из комнаты.

Шварц отошел в сторону и прислонился к стене. Все трое молча ждали, пока не услышали, как «бьюик» подъезжает к дому, затем Шварц кивнул Гомесу, который едва заметно улыбнулся Фанташу, прежде чем вышел из комнаты.

– Без шуток! – Шварц угрожающе посмотрел на Фанташа. – Что-нибудь задумаешь – и больше его не увидишь.

Он вышел и присоединился к Боргу и Гомесу. Шварц уселся на заднее сиденье «бьюика», показав Гомесу жестом, чтобы тот сел на переднее сиденье рядом с Боргом.

– Куда ехать? – Борг завел мотор.

– Три километра вверх по главной дороге, потом первый поворот налево.

Борг посмотрел на него с подозрением:

– Это не тот путь, которым они поехали.

– Нам надо ехать по дороге. У них очень легкая машина. Если поедем по песку, как они, мы застрянем.

Такое объяснение убедило Борга. Он развернул «бьюик» и выехал на главную дорогу.

Шварц толкнул Гомеса в шею стволом пистолета:

– Попробуй выкинуть какую-нибудь шутку, Бастер Китон, и я продырявлю тебе башку.

Борг с трудом вел машину через толпу людей на дороге. Несколько улыбавшихся африканцев пытались голосовать, но Борг продолжал движение. Наконец они миновали Диурбель и выехали на пустую дорогу.

– Чуть впереди налево, – сказал Гомес. – Придется ехать быстро. Не меньше шестидесяти километров в час, а то мы застрянем.

Фары нащупали узкую дорогу, которая показалась Боргу легкой массой белого песка. Вдоль дороги на песчаных отвалах там и тут торчали кустарники.

Борг чувствовал, что задние колеса автомобиля иногда пробуксовывают. Ночной воздух был душным, а руки – скользкими от пота. Такое вождение было явно не в удовольствие.

По мере того как километр за километром исчезали за ними в темноте, Борг начал испытывать странное ощущение, что, несмотря на приличную скорость, они будто вообще не двигались. Это напоминало бег белки в колесе. Песок, кустарники, деревья и равнина – этот пейзаж совсем не менялся. Борг забеспокоился.

Прошло более часа, и Гомес сказал:

– Сейчас нам надо свернуть с дороги. Внимательнее за рулем. Нельзя резко давить на газ. Надо держать постоянную скорость, иначе мы застрянем. – Он вглядывался в даль. – Здесь поворот. Не тормози.

Что-то бормоча, Борг повернул руль и направился с дороги в кусты. Задние колеса юзом пошли влево. Машину занесло, Борг старался не поддаться искушению и не прибавить скорость. Автомобиль трясло, скорость начала падать. Автомобиль подпрыгивал на травяных кочках, и пассажиров болтало так, что они вынуждены были крепко держаться.

Внезапно в лучах фар показалось огромное дерево с раскидистыми ветвями. Вздрогнув, Борг резко взял в сторону, нога автоматически нажала на тормоз. Машина замедлила ход, мотор дернулся и заглох. «Бьюик» остановился.

Борг чертыхался.

– Поехали! – крикнул ему Шварц.

Борг снова запустил мотор и включил передачу. Он нажал на сцепление и слегка надавил на газ. Задние колеса вращались в песке, но машина не двигалась.

Шварц открыл дверцу машины.

– Сиди на месте, а я буду толкать. – Он встал сзади и положил руки на багажник. – Давай!

Борг снова нажал на сцепление, Шварц толкнул изо всех сил, но колеса тяжелого автомобиля увязли в песке, а ноги Шварца погрузились в песок до лодыжек.

– Иди помогай! – велел Борг Гомесу, который вышел и присоединился к задыхавшемуся и ругавшемуся Шварцу.

Но даже усилия Гомеса не помогли сдвинуть «бьюик».

Колеса теперь погрузились в песок до середины. Шварц вытирал пот рубашкой.

– Нам нужно накидать веток, – сказал Гомес. – Мы выровняем песок вокруг колес и подложим ветки под шины. Тогда автомобиль сдвинется.

Борг присоединился к ним. Он посмотрел на увязшие задние колеса и почувствовал приступ страха. Вытолкнуть машину из этой песчаной могилы казалось нереальным.

– Пошли! – прорычал Шварц. – Ты слышал, что надо делать.

И он начал выламывать ветви кустов и бросать их в кучу к машине. Борг собирал сухие ветви, разбросанные по песку. Гомес подошел к большому дереву и принялся обдирать листья с нижних ветвей.

Они проработали около десяти минут, затем Шварц выпрямился и огляделся. Он не видел своих спутников в темноте и насторожился. Он был настолько занят, что забыл о них.

– Эй, Борг! – крикнул он.

Борг вышел из темноты с кучей ветвей.

– Где этот сопляк? – спросил Шварц.

Борг уставился на него:

– Разве он не с тобой?

– Он был с тобой, придурок! – прорычал Шварц и посмотрел в сторону огромного дерева, стоящего в каких-то двадцати ярдах от него. – Он был здесь.

Швырнув ветки, Борг побежал к дереву, но не обнаружил Гомеса.

– Эй! Где ты? – заорал он. – Вернись!

Шварц с пистолетом в руке присоединился к нему.

– Он не мог далеко уйти. Давай! – Шварц вскочил, но его ноги погрузились в горячий песок, двигаться было трудно. – Я сделаю из него отбивную, когда догоню!

Задыхаясь, Борг бежал рядом и спотыкался о кочки коричневой сухой травы. Жара окутывала, как удушающее влажное одеяло. Его рубашка потемнела от пота. Наконец, измученный, он остановился, тяжело дыша. Шварц чувствовал себя не лучше, он преодолел еще несколько метров и тоже остановился.

Оба прислушались, но не смогли различить ничего, кроме сильного стука своих сердец.

– Ему удалось свалить, – прошипел Шварц и поднял кулаки над головой. – Мы вернемся в дом, и я разрежу эту жирную свинью на куски. Пошли… возвращаемся в машину!

Едва волоча ноги, Борг последовал за ним.

Темнота беспокоила Борга. Он ничего не видел дальше метра и продолжал натыкаться на колючие кустарники, которые, казалось, сами выскакивали из земли под ноги. Вот наконец и дерево, но, пройдя пару шагов, Шварц остановился, вглядываясь в темноту.

– Где машина? – рявкнул Шварц.

– Должна быть здесь.

– Черт! Но ее нет! – Шварц посмотрел на дерево, а затем на место, где стояла машина. – Ты же не думаешь, что он вернулся и взял машину?

– Каким образом? – Голос Борга дрожал. – Она же совсем увязла.

– Но теперь ее здесь нет. – Шварц положил пистолет обратно в кобуру и снова уставился на дерево. – Думаешь, это то самое дерево?

– Не знаю. Похоже, что это, здесь полно деревьев.

– Здесь все так однообразно, – пробормотал Шварц. – Ты заметил это по дороге сюда?

– Да… думаешь, мы заблудились? – Борг облизнул сухие губы.

– Темнотища. – Шварц не паниковал, он сел, прислонившись спиной к дереву. – Подождем, когда рассветет. Держу пари, как только будет светло, мы найдем машину. Потом мы вернемся, и я проучу этого толстяка.

Борг присоединился к нему, с кряхтеньем усаживаясь на песок.

– Даже если мы откопаем машину, думаешь, мы найдем обратный путь?

– Конечно, идиот. Мы оставили следы колес на песке. Просто будем ориентироваться на них.

– Да. Я об этом не подумал. – Борг задумался и произнес: – Черт побери! Я бы не отказался от пива!

– Заткнись! – рявкнул Шварц.

Около трех часов утра поднялся сильный горячий ветер. Он непрерывно дул в течение двух часов, сглаживая и выравнивая песок и уничтожая следы колес «бьюика».

Глава одиннадцатая

Фары «кадиллака» осветили у обочины дороги автомобиль и двух африканцев в европейской одежде, уныло стоящих возле него.

В одном из них было что-то знакомое, и Маликов отдал приказ своему водителю остановиться. «Кадиллак» затормозил в нескольких ярдах от припаркованной машины. Маликов вышел.

Один из африканцев подбежал к нему, и Маликов узнал Самбу Дьенга.

– Что ты здесь делаешь? – сразу закричал на него Маликов.

Дьенг, испуганно глядя на него, рассказал о провале засады.

Маликов с трудом сдерживал ярость:

– Давно они уехали?

– Недавно… с час, наверное.

– Как они выглядели?

Дьенг назвал приметы Борга и Шварца.

– Если бы не эти двое, мы все сделали бы, сэр, – сказал он, видя ярость на лице Маликова. – Это не наша вина.

– Быстро в машину!

Африканец со шрамом на лице, Дауда, присоединился к Дьенгу: они сели рядом с водителем. Тот взглянул на них и поморщился.

Маликов уселся сзади:

– Быстро в Диурбель.

Когда «кадиллак» тронулся с места, Маликов начал составлять план действий. Фанташ исчез. Иван сообщил шефу, что Фанташ не вернулся на свою виллу. Маликов велел Ивану возвращаться как можно скорее, чтобы встретиться в Диурбеле.

Должно быть, Гирланд сейчас едет на встречу с Кэри. Фанташ, скорее всего, рассказал ему в кафе, где тот прячется. Эти черномазые идиоты позволили Гирланду ускользнуть. Ситуация плохая, но не безнадежная. Гирланд держит курс на саванну, но тридцать арабов следят за этой территорией со всех сторон и высмотрят Гирланда и Кэри. Даже если Гирланд и найдет Кэри, вряд ли он сумеет вытащить его из укрытия, не будучи пойманным.

«Кадиллак» прибыл в Диурбель через десять минут после того, как Борг, Шварц и Гомес скрылись в саванне. «Кадиллак» остановился возле небольшой виллы, расположенной в стороне от главной дороги, которую Маликов арендовал и использовал в качестве своего оперативного штаба.

Выйдя вместе с африканцами из машины, Маликов поднялся по ступенькам виллы. Он трижды постучал в дверь. Открылось окошко, внимательные глаза посмотрели на Маликова, дверь отворилась.

– Смирнов здесь? – спросил Маликов у широкоплечего африканца, впустившего его.

– Да, сэр.

Жестом велев Дьенгу и Дауде оставаться на месте, Маликов прошел по коридору в комнату, где за столом сидел человек в наушниках. Его пальцы повернули тумблер рации, на скуластом славянском лице проступила озабоченность.

Это был сорокапятилетний Борис Смирнов – коренастый, смуглый, крепко сложенный, самый стойкий и безжалостный сотрудник советских спецслужб.

Он посмотрел на Маликова, предупредительно покачал головой и продолжил крутить тумблер. Маликов пододвинул стул и сел. Он взял со стола бутылку водки и налил себе в один из стаканов, стоявших на подносе. Он прихлебывал водку, наблюдая за Смирновым, пока тот изучал крупномасштабную карту, висевшую перед ним.

– Будете ждать дальнейших распоряжений, – сказал Смирнов в микрофон и отключился. Он посмотрел на Маликова. – Сеть затягивается. Фары машины только что засекли в десяти милях от нашего ближайшего поста. Наш наблюдатель увидел их с дерева, иначе не сумел бы. Машина движется на восток. Вероятно, везут припасы для Кэри.

– Нет, это Гирланд едет к Кэри. – Маликов встал и обошел Смирнова, чтобы посмотреть на карту. – Где заметили машину?

– Примерно здесь, – показал Смирнов, он взял карандаш и начал отмечать маленькие крестики на карте. – Здесь, и здесь, и здесь наши люди. Машина движется в этом направлении. – Он карандашом провел линию. – Смотри, наши люди берут в полукольцо этот участок. Где-то здесь Кэри, должно быть, и прячется. – Карандашом постучал по карте.

Маликов внимательно посмотрел на карту и кивнул:

– У тебя хватит людей, чтобы оцепить это место?

– Зона охвата широкая, они могут замкнуть кольцо, но если Кэри решит выбираться ночью, то сумеет проскользнуть.

– Мы можем привлечь еще людей?

– Я уже договорился об этом. Они будут на месте к завтрашнему утру.

Маликов вернулся в кресло. Он допил водку и налил еще.

– Итак, Гирланд знает, где Кэри? – спросил Смирнов. – Гирланд – опасный противник. Он может прорваться. Серьезно. У этих арабов кишка тонка драться.

– Я с нетерпением жду Ивана. Как только он приедет, мы отправимся в саванну. Ты тоже поедешь со мной. Мы не должны полагаться на волю случая.

Радио ожило, и Смирнов снова отрегулировал тумблер. Он слушал, и Маликов видел, как тот хмурился.

– Подожди! – произнес Смирнов в микрофон. – Заметили еще одну машину, – передал он Маликову, затем посмотрел на карту местности. – Она направляется на юго-восток. Проследовала мимо одного из дозорных около десяти минут назад. Это старый «бьюик» с тремя мужчинами внутри.

– Это Гирланд! – Маликов вскочил. – Он увел машину Дьенга.

– Ну если это так, то он направляется не в ту сторону. Тогда кто же едет в другой машине… в правильном направлении?

– Может, как ты сказал… провиант для Кэри?

– Что будем делать с Гирландом?

– Оставим его. Если у него нет проводника, он потеряется, и это избавит нас от лишних хлопот.

Тут дверь отворилась и вошел Иван.

– Ты вовремя, – сказал Маликов. – Мы отправляемся в саванну.

– А Фанташ?

– Можно забыть о нем. Теперь мы примерно знаем, где Кэри, это в радиусе десяти миль. К утру он будет в наших руках.

Смирнов закончил говорить в микрофон, подхватил рацию и направился с ней в ожидающий его джип. Маликов и Иван последовали за ним.

– Вы оба едете с нами, – сказал Маликов африканцам.

Их глаза изумленно округлились, Дьенг и Дауда пошли за ним в автомобиль.


Тесса вела «ситроен» уже около двух часов. Амортизаторы микролитражки едва справлялись с провалами и ямами в песке, в которые она то и дело ныряла, не успевая их объезжать. Машина напоминала лодочку в открытом море.

Для Гирланда, который не привык ездить по саванне, это было кошмарное путешествие. И хотя он крепко держался, его бросало из стороны в сторону на сиденье, и вскоре все его тело болело от ушибов.

Несколько раз они застревали в песке, из которого приходилось выбираться. Гирланд и Момар приподнимали автомобиль из песка и толкали до тех пор, пока он не мог ехать снова. Это была изнурительная работа по влажной жаре.

– Сколько нам еще ехать? – спросил Гирланд, когда задние колеса автомобиля в очередной раз завязли в глубоком рыхлом песке.

– Около восьмидесяти километров… еще час, – ответила Тесса, выходя из машины.

Она потянулась, пытаясь ослабить боль в мышцах.

С помощью Момара Гирланд вытолкнул машину на более твердую почву, затем обошел ее и присоединился к Тессе.

– Меня беспокоит свет наших фар. Если люди Маликова поджидают нас, они могут заметить нас с дальнего расстояния. Я думаю, мы должны переждать здесь, пока не будет достаточно светло.

– Но я не могу бросить отца одного на всю ночь, – возразила Тесса.

– Безопаснее оставить его одного, чем привести за собой этих парней, – а это мы и делаем прямо сейчас. Наверху, на высоком дереве, наблюдатель имеет хороший обзор.

Тесса помедлила, затем кивнула:

– Я не подумала об этом. Хорошо, подождем. – Она посмотрела на часы. – Рассвет через шесть часов.

– Тогда подождем шесть часов. – Гирланд уселся на песок. – Уф! Я не отказался бы от выпивки!

Тесса что-то сказала Момару, и тот принес из машины большой термос и стаканы. Оставив Тессу и Гирланда вдвоем, старый африканец обогнул машину, устроился на песке и почти сразу заснул. Тесса села рядом с Гирландом и налила из термоса ледяной апельсиновый сквош.

– Жаль, что в нем нет джина, – сказал Гирланд, потягивая напиток, – но это лучше, чем ничего. – Он посмотрел на Тессу. – Где ты научилась так водить машину?

Она улыбнулась, довольная скрытым комплиментом:

– Я жила в Диурбеле до восемнадцати лет. Я всегда ездила по саванне вместе с Момаром. Ты скоро привыкнешь к технике езды по песку.

– Ты была здесь вместе с отцом?

– Нет. Отец вернулся во Францию за три месяца до моего рождения, оставив мою мать здесь. Началась война, и он хотел в ней участвовать. Я знаю только то, что он рассказал мне за последние несколько недель. После войны он уехал в Америку. – Она взяла горсть песка и пересыпала его сквозь пальцы. – У нас было немного денег. Энрико управлял бизнесом отца здесь, но без отца дела шли не особенно хорошо. Потом мы услышали об отце, что он был шпионом и сбежал в Россию. Это стало ужасным потрясением. Моя мать вскоре умерла, а я уехала в Париж. Я всегда поддерживала связь с Энрико, и он знал, где я живу в Париже. У меня не было денег, но я бралась за любую работу, включая продажу «Трибьюн». Мне действительно было очень весело. А потом – как гром среди ясного неба. Роза Арбо появилась в моей однокомнатной квартире. Мы с ней вместе ходили в школу. Я знала, что она любовница Энрико. Она передала мне письмо от отца. Впервые за всю мою жизнь я получила известие от него самого. Роза вела себя загадочно. Она ничего мне не рассказала. Просто отдала письмо и ушла.

Гирланд закурил сигарету:

– Ты уверена, что оно было от твоего отца?

– Да, было еще письмо от Энрико. Мой отец написал, что сбежал из России и у него есть важная информация, которую он хочет передать Дори. Я не знала, кто такой Дори. Отец объяснял, что Дори может не доверять ему, поэтому я должна связаться с человеком, которого он встретил много лет назад и на которого можно положиться. Он сказал, что фамилия этого человека Гирланд, а его имени он не помнит. Гирланд живет в Париже, и я должна осторожно его разыскать. В письме Энрико сообщил, что отец серьезно болен. Я не знала, как быть. Я нашла твое имя в телефонной книге. Я проследила за тобой и… ну, остальное ты знаешь. – Она улыбнулась.

– Твой отец больше ничего не говорил?

– Он упомянул человека по имени Герман Радниц и предостерег меня насчет него. Один из моих друзей в газете часто говорил со мной о Раднице. Я знала, что Радниц живет в отеле «Георг Пятый», поэтому однажды вечером пришла туда, надеясь увидеть его, но не нашла. Я… – Она замолчала, широко открыв глаза. – Я вспомнила, где видела этого толстяка, которого ты ударил. – Она посмотрела на Гирланда. – Он был около отеля «Георг Пятый», с ним был худой, страшный человек.

– Возможно, – спокойно сказал Гирланд. – Дори провел много времени, наблюдая за Радницем. Не спрашивай меня почему. Он долгое время не мог подкопаться к Радницу, но всегда надеялся на это.

– Был еще молодой человек с бородкой. Я отчетливо их помню. Кто они?

– Все они работают на Дори. – Затем, меняя тему, Гирланд спросил: – Твой отец рассказывал тебе, что за информация у него для Дори?

– Нет, он не стал бы обсуждать это со мной.

– Ты сказала ему, что нашла меня?

– Да, сказала. Он ответил, что ты единственный, кому можно доверять из людей Дори.

– Интересно, почему он так сказал, – нахмурился Гирланд.

Она пристально посмотрела на него:

– Он ведь может тебе доверять?

Гирланд заставил себя улыбнуться:

– Конечно может.

После паузы она сказала:

– Расскажи мне о себе, Марк.

Он посмотрел на нее и покачал головой:

– Нечего рассказывать.

– Есть. Я хочу узнать, как ты стал агентом. Ты женат?

– Я? Моя работа и брак несовместимы.

– Я рассказала о себе. Почему ты так закрыт?

Он засмеялся:

– Только потому, что это чертовски скучно. Я – паршивая овца в моей семье, если хочешь знать. Моя мать была француженкой, а отец – очень уважаемым американским судьей. Как только я смог уйти из дома, я ушел. Мы жили тогда в Майами в огромном скучном доме, полном чопорных и надоедливых слуг. Я всегда хотел жить в Париже. Поэтому, когда мне исполнилось восемнадцать, я собрал сумку, сел на грузовое судно и, наконец, прибыл в Париж. Некоторое время я пытался подражать Хемингуэю, писал чудовищную дрянь и голодал. Мой отец умер и оставил мне тридцать тысяч долларов. Я спустил все за два года и снова начал голодать. Затем появился Гарри Россланд и убедил меня работать на него. Это было около шести лет назад. С тех пор я агент.

– Тебе это нравится?

Он пожал плечами:

– Все нормально. Конечно, денег нет, но я обойдусь. Да, все в порядке.

– Тебе нравится жить одному в твоей квартире? Мне показалось, что тебе одиноко.

Он подумал о том, что всего несколько раз был один в своей квартире, которая теперь казалась почти нереальной. Всегда находились девушки, желающие поделиться с ним всем: они оставались на ночь, неделю, но никогда больше месяца. Через месяц он обычно уставал от очередной девушки.

– Я слишком занят, чтобы чувствовать себя одиноким, – сказал он и растянулся на песке. – Давай вздремнем. У нас впереди трудный день.

Она тоже легла и спросила:

– Что будет завтра? Как ты думаешь, сможешь уговорить отца уйти?

– Ему безопаснее оставаться там.

– Но это невозможно.

– Как только он передаст мне информацию для Дори, он потеряет ценность для русских или Радница. Тогда он сможет безопасно выйти из укрытия. Ты собираешься спать?

Он закрыл глаза, но мысли мешали уснуть. Его волновало, где сейчас Борг и Шварц. Он думал о Маликове, о Жанин. Прежде чем задремать, он подумал о Кэри и вспомнил слова Тессы: «Он сказал, что ты единственный, кому можно доверять из людей Дори».

Полоса бледного рассвета разбудила Гирланда, и он сел. Поднялся сильный ветер, и он почувствовал себя обсыпанным песком.

Тесса, свернувшаяся калачиком рядом с ним, моргнула, подняла голову и тоже села.

– Пора в путь, – сказал Гирланд, посмотрев на часы.

Было начало пятого. Гирланд зевнул и встал.

– Я чувствую себя ужасно.

Момар приготовил кофе на небольшом костре. Он принес Тессе и Гирланду две дымящиеся чашки, и они с благодарностью выпили.

– О, теперь лучше! – поблагодарила Тесса. – Теперь сигаретку. Этот песок! Он сводит меня с ума!

Они закурили и улыбнулись друг другу. Гирланд подумал, что, несмотря на растрепанный вид, она по-прежнему выглядит сногсшибательно. Он потер щетину на подбородке и поморщился.

– Даже зубной щетки нет, – сказал он. – Ну давай поедем.

Когда они уселись в машину, Момар уже был на заднем сиденье. Тесса посоветовалась со старым африканцем, и он указал направление. Она завела мотор, и машина снова запрыгала по ухабам.

Проехав несколько километров, они увидели вдалеке большую деревню, окруженную забором из бамбука и соломы. Одетый в синее африканец сидел на корточках у ворот. Он равнодушно посмотрел на «ситроен», когда тот проезжал мимо.

– Ты часто здесь бываешь? – спросил Гирланд Тессу.

– Нет. Мы никогда не ездим одним и тем же путем. Я была в Диурбеле всего пару раз с тех пор, как вернулась. Думаешь, жители могут о нас рассказать?

– Возможно.

– Им просто не интересно, в какую сторону мы движемся. Я думаю, это безопасно. Так и должно быть. Есть вещи, без которых нам не обойтись, и я должна забрать их в Диурбеле.

Они продолжали ехать все дальше и дальше, и Гирланд поражался разнообразию яркоокрашенных птиц, которые вылетали из кустарников при приближении автомобиля. Особенно привлекали его внимание миниатюрные попугаи с синим и желтым оперением: они сидели на песчаной дорожке и взлетали, когда казалось, что машина вот-вот их переедет.

В течение следующих пятидесяти километров «ситроен» застревал четыре раза; уже взошло солнце, и работа по высвобождению автомобиля из песка была изнурительной. Гирланд был благодарен, что Тесса предусмотрительно захватила с собой два термоса с ледяным напитком.

– Далеко еще это чертово место? – спросил Гирланд, забираясь, как в печь, в раскаленный автомобиль в четвертый раз.

– Еще километров пять.

В конце концов они увидели перед собой три хижины из бамбука и соломы, защищенные от ветра и песка изгородью из сухой травы и бамбуковых палок. Справа от хижин находилась большая куча соломы и сухих веток.

– Вот и приехали. Здесь живет Момар, – сказала Тесса. – Мы закидаем машину соломой.

Три высоких африканца, улыбаясь, вышли навстречу, а за ними показались четверо любопытных темнокожих малышей.

Тесса пожала африканцам руки, и они, кивая и смеясь, повернулись к Гирланду, чтобы и ему пожать руку. Момар коротко велел им разгрузить и спрятать машину.

– Скажу отцу, что ты приехал, – сказала Тесса. – Выпей и посиди в тени. Боюсь, здесь ужасная грязь и вонь, но это настоящая Африка.

– Все в порядке, – сказал Гирланд. – Если ты здесь выжила, то и я смогу.

Ему было противно видеть мух, которые роились над рубашкой Тессы. Повсюду были мухи, и, когда он потрогал рукой свою спину, большое облако испуганных мух зажужжало вокруг его головы, прежде чем снова сесть на спину.

Гирланд последовал за Тессой в ворота. Слева стояли две маленькие хижины, заваленные открытыми ржавыми банками и прочим мусором. Справа, дальше, была хижина побольше.

Толстая жизнерадостная африканка с морщинистым лицом молотила просо тяжелой деревянной палкой. Гирланд догадался, что это, должно быть, жена Момара. В одной из хижин показались две молодые африканки: они выглянули, а затем, хихикая, скрылись.

Гирланд нашел тень и присел на корточки, наблюдая за тем, как Тесса вошла в большую хижину. Момар принес ему стакан апельсинового сквоша, который Гирланд с благодарностью принял.

Наступила долгая пауза. Гирланд, отмахиваясь от мух, думал о том, как долго ему придется торчать в этой адской дыре?

После десятиминутного ожидания показалась Тесса и поманила его в хижину. Он поднялся, чувствуя растущее возбуждение. Наконец-то, подумал он, благодаря Тессе он встретится лицом к лицу с Робертом Генри Кэри.

– Иди, – спокойно пригласила она. – Он ждет.

Гирланд прошел мимо нее в темную душную хижину. Несколько мгновений потребовалось ему, чтобы глаза привыкли к тусклому освещению, которое просачивалось сквозь соломенную крышу. Он увидел человека, сидевшего на низком топчане за перевернутым деревянным сундуком, который служил ему столом.

Гирланд остановился, рассматривая мужчину. Тот был одет в залатанную домотканую рубаху, казавшуюся слишком большой для его костлявой фигуры, и потертые запятнанные брюки цвета хаки. Бледное лицо его выглядело совершенно исхудалым. Впалые глаза лихорадочно блестели, губы были плотно сжаты, но Гирланд точно знал, что этот полуживой человек – Кэри. Он помнил фотографию, которую показывала Роза. С того времени, как был сделан снимок, Кэри страшно изменился и выглядел очень больным.

– Гирланд? – спросил он глухим слабым голосом.

– Да. – Гирланд шагнул вперед и протянул руку. – Я приехал, как только смог.

Костлявые сухие пальцы на мгновение коснулись его руки, затем Кэри мягко опустил руку на колени.

– Присаживайся.

Гирланд огляделся, нашел маленький деревянный табурет и осторожно опустился на него.

– Я думал, что придет Россланд, – сказал Кэри, глядя с болезненным блеском в глазах на Гирланда.

– Россланд мертв. Я вместо него.

– Значит, Россланд мертв. – Кэри провел костлявыми пальцами по лбу. – Ну, мы все там будем. Как он умер?

Гирланду не хотелось упоминать Радница. Он тихо сказал:

– Его нашли задушенным. Никто не знает, кто его убил.

Кэри пожал плечами:

– Мне нравился Россланд. Он не был умен, и я никогда ему не доверял, но в нем было что-то располагающее. – Он взглянул на Гирланда. – Россланд говорил, что ты лучший агент. У тебя лицо человека, которому можно доверять. Я так подумал, когда впервые встретил тебя. Я верю первому впечатлению.

Гирланд нервно качнулся. Он ничего не ответил.

– Как отреагировал Дори, когда Роза рассказала ему обо мне?

– Он приказал мне немедленно приехать сюда и связаться с тобой.

– Он заплатил ей? Я сказал Энрико, что он не заплатит. Десять тысяч долларов – слишком большая сумма для Дори. Он действительно заплатил ей?

– Я не знаю. – Гирланд не хотел утонуть во лжи.

– Она проницательная девушка для африканки. Должно быть, он заплатил ей, иначе она не рассказала бы ему обо мне.

– Думаю, да.

– Вы прилетели вместе?

– Мы должны были лететь вместе. Ее застрелили в аэропорту.

Кэри опустил голову и уставился на руки. Наступила долгая пауза.

– Россланд, а потом Роза? – наконец произнес он. – Как это Радниц позволил тебе прийти сюда?

– Радниц? Он здесь при чем? – резко спросил Гирланд.

– Кто еще может быть таким безжалостным убийцей? Даже русские не настолько жестоки. Разве Дори не слышал о Раднице? Разве ты его не знаешь?

– Еще пару недель назад я даже не слышал о Раднице. Россланд упоминал его, не вдаваясь в подробности.

– Что говорил о нем Россланд? – Кэри неожиданно поднял глаза.

На его изможденном лице появилось выражение, которое заставило Гирланда вспомнить о картине с изображением пророка, которую он видел в витрине одной из парижских художественных галерей.

– Он сказал, что Радниц как будто бы ищет тебя, – осторожно начал Гирланд. – Мы разговаривали в машине, я был за рулем. Я не обратил на это внимания. – Гирланд старался врать убедительно. – Почему Радниц тебя ищет?

– Я заключил с ним сделку – сделку Фауста и дьявола, – сказал Кэри. – Радниц не доверяет никому. Он боится, что я буду его шантажировать.

Гирланд подумал о сделке, которую сам заключил с Радницем.

– Не мог бы ты объяснить? – решился он. – Или это не мое дело?

– Чтобы ты понял, я должен начать издалека. Пять лет назад я был успешным агентом и работал на американское правительство. Высокому начальству вдруг пришло на ум, что я должен перебежать в Россию, раскрыть все их секреты, а затем снова перебежать в Америку, но уже с информацией с той стороны. Казалось, все вокруг верили в меня и в эту идею, кроме меня самого. И все-таки меня убедили. Каким-то образом Радниц узнал о том, что планировалось. Этот человек без труда узнаёт государственные тайны. Накануне моего отъезда в Москву он явился ко мне домой. – Кэри помедлил.

Когда Кэри продолжил, его голос звучал настолько тихо, что Гирланду пришлось наклониться вперед, чтобы слышать его.

– Радниц хотел заполучить определенные бумаги, касающиеся человека по имени Генрих Кунзли, из архива советских спецслужб. Он думал, что, когда я окажусь в Москве, я смогу раздобыть эти бумаги. Он предложил мне три миллиона долларов в обмен на документы. Я соблазнился такими большими деньгами и не видел причин, почему бы мне не заключить с ним такую сделку. Я согласился. Он перевел на мой банковский счет десять тысяч долларов в качестве аванса и сказал, что остальные деньги выплатит, когда я передам ему документы. Мне потребовалось почти четыре года, чтобы достать эти бумаги, и, когда я их достал, я узнал, с каким человеком заключил сделку. Я выяснил, что Радниц и Кунзли – одно и то же лицо. Он настоящее воплощение зла.

– Что это значит?

– Документы, которые он хотел заполучить, были подписаны им с нацистским и японским правительствами. Это договоры на изготовление мыла, удобрений и порошка. Довольно безобидно, не правда ли? Но в контрактах нацисты и японцы согласились поставлять сырье для этой продукции. Сырьем были кости, волосы, жир и зубы миллионов убитых в концентрационных лагерях людей. Радниц заложил основу своего капитала, превратив в деньги трупы евреев и других жертв нацистов и японцев. Русские нашли эти контракты и хранили, пока не настало время использовать их как орудие шантажа против Радница. Среди бумаг – досье Кунзли. Огромное богатство этого человека так или иначе использовалось в ущерб свободному миру. Именно он продал оружие, которое открыло огонь в Северном Вьетнаме. Он способствовал конфликту в Конго. Он поощрял венгров в их суицидальной попытке избавиться от власти русских. Список можно продолжать бесконечно. У меня есть микрофильм с контрактами и досье. Когда я уезжал из Москвы, то оставил оригиналы в руках русских. Теперь я хочу, чтобы микрофильм попал к Дори. Это будет конец Радница.

У Гирланда пересохло во рту. Соленый пот, стекавший со лба, щипал глаза. Гирланд почувствовал себя опустошенным. Если сказанное Кэри было правдой, а причин сомневаться в этом не было, тогда, как и Кэри, он не мог взять деньги Радница.

– У меня есть несколько пленок для Дори. За те годы, что я провел в Москве, я не тратил времени попусту. В числе важных документов у меня есть список из тридцати пяти российских агентов, работающих во Франции и в Америке, и среди них любимица Дори – Жанин Дольне.

– Почему ты не отдал документы Розе? Она могла отвезти их к Дори.

– Радниц, как и русские, знает, что я где-то в Сенегале. Я не мог доверять Розе. Если бы Радниц предложил ей большую сумму, она заключила бы с ним сделку. Я рад, что ты пришел, Гирланд. Радницу тебя не купить.

Гирланд пожал плечами. Все это время он соображал, как ему теперь обмануть Радница. Сначала он надеялся прибрать к рукам пятьдесят тысяч, обещанные Радницем. Но этому не бывать. Теперь у Гирланда была сложная задача выбраться из Сенегала и встретиться с Дори. Он задавался вопросом: как Дори отнесется ко всему этому?

– Будет нелегко, – сказал он. – Помимо Радница, русские тоже знают, что ты скрываешься в саванне.

Кэри кивнул:

– С каждым днем они подступают все ближе. Я чувствую, что они уже рядом. Чем быстрее ты уйдешь, тем безопаснее для тебя. У меня все готово. Момар выведет тебя из саванны. Если ты сможешь добраться до американского посольства, они дадут тебе защиту, чтобы ты вылетел в Париж. Я хочу, чтобы ты взял Тессу с собой. Она не должна была приходить сюда. Этот дурак Фанташ совсем потерял голову.

– А ты? Ты тоже пойдешь с нами?

– У меня нет сил на такое большое путешествие.

Гирланд посмотрел на него:

– Разве Тесса оставит тебя здесь? Я не думаю.

– Оставит. – Кери тяжело вздохнул. – Не дай ей попасть в лапы Радница или русских. Пуля чище и лучше. Ты понимаешь?

Гирланд нахмурился:

– Ты возлагаешь на меня большую ответственность, ясно? Я бы предпочел путешествовать один.

– Тогда как же ей выбраться отсюда? Я полагаюсь на тебя, Гирланд. – С болезненным усилием он встал и подошел к стене хижины. – Помоги-ка мне. Здесь спрятаны пленки… небезопасное место, но после всех неприятностей, которые я пережил, нужно было держать их при себе.

Гирланд подошел, и Кэри показал ему участок рыхлого песка. Гирланд опустился на колени и принялся разгребать песок. Через несколько секунд он поднял из песка маленькую жестяную коробку.

– Вот и весь результат четырех лет опасной работы, да?

Кэри ответил:

– Дело не в количестве, а в качестве. Не мешкай, Гирланд. Я был бы рад, если бы ты подготовил Тессу. Скажи ей, что это я так хочу: пусть идет с тобой. Она благоразумная девочка. Я не думаю, что проживу долго… неделю или две, не больше. Внутри, – он прикоснулся к своему телу, – убийца, который гораздо опаснее, чем Радниц. Скажи ей это. Она все поймет.

– Тебе придется сказать самому. Я возьму ее с собой, если она согласна, но я не буду ее заставлять. Это твоя задача – убедить ее. Я уеду через десять минут.

– Хорошо. Ты прав, разумеется. Я поговорю с ней, – сказал Кэри и протянул руку. – Прощай, Гирланд, и удачи.

Гирланд вложил свою руку в сухую костлявую ладонь Кэри.

– Я ведь тоже почти договорился с Радницем, – сказал он. – Я не собирался тебе рассказывать, но ты должен знать. Выходит, нас двое.

Кэри кивнул.

– Я знал об этом, – тихо сказал он. – Вот почему я был откровенен с тобой. Племянник Фанташа был здесь рано утром. Он рассказал мне о твоих сопровождающих. Шварц работал на Радница в течение многих лет. Я узнал его по описанию. Деньги – большое искушение, не правда ли? – улыбнулся он.

– Да, – сказал Гирланд. – Ты можешь доверять мне, Кэри.

– Я знаю. Прощай.

Гирланд вышел из хижины в раскаленную жару, наполненную мухами. Он помолчал, щурясь от солнца, затем, увидев Тессу, сидевшую в тени, приблизился к ней.

– Я получил что хотел, – сказал он, когда она вскочила. – Мы уезжаем через десять минут. Твой отец хочет поговорить с тобой.

Когда Тесса направилась к хижине, раздался громкий выстрел. Тесса замерла, уставившись на струйку дыма в дверном проеме.

Глава двенадцатая

Они ехали уже полчаса. Время от времени Гирланд поглядывал на Тессу. Неподвижное выражение ее лица и потрясенный взгляд вынуждали его молчать.

После прогремевшего выстрела она рванулась к хижине. Гирланд понял, что произошло, и схватил ее за запястье.

– Не входи внутрь! – резко сказал он. – Его больше нет. Он все равно скоро умер бы. Я сам пойду.

Она повернулась и посмотрела на него глазами, полными ужаса:

– Ты хочешь сказать, что он… он застрелился?

– Будь здесь.

Оставив ее под палящим солнцем, Гирланд вошел в хижину. Через несколько минут он показался с пистолетом, который забрал оттуда. Кэри жил прагматиком и умер прагматиком. И вновь Кэри все верно рассчитал: пуля убила его мгновенно.

Гирланд кивнул Тессе, которая отвернулась и закрыла лицо ладонями.

Африканцы с беспокойством стояли у своих хижин и смотрели на Гирланда. Старый Момар медленно пошел посмотреть на Кэри, затем, сдерживая чувства, направился к сыновьям и заговорил с ними.

Гирланд подождал, пока он закончит, и присоединился к нему.

– Мы должны немедленно уезжать, – сказал он. – Мадемуазель здесь оставаться опасно. Садись в машину и будь готов к отъезду через пять минут.

Момар кивнул и направился туда, где была спрятана машина.

Гирланд подошел к Тессе, потерянно глядевшей на хижину.

– Мы уезжаем, – мягко сказал он. – Он хотел, чтобы ты уехала со мной. Они позаботятся о нем.

Он знал, что Кэри без колебаний ускорил свою смерть для того, чтобы отпустить от себя Тессу. Но Гирланд не стал говорить ей об этом.

– Пойдем… Надо идти.

Жена Момара принесла бурдюк с водой и сумку с провизией. Старый африканец плакал. Все молчали.

Гирланд взял бурдюк и сумку и повел Тессу за руку к воротам. Она отстранилась от него, но пошла по горячему песку туда, где их ждал «ситроен».

Под тенью дерева сыновья Момара копали могилу. Они не оглянулись, когда Тесса садилась в машину. Гирланд вручил Момару, сидевшему в «ситроене», сумку и бурдюк и тоже залез в машину.

И вот теперь, через полчаса, они подъехали к колодцу, неподалеку от которого паслось около двухсот коз и коров.

– Я поговорю с пастухами, – сказал Момар.

Тесса подъехала поближе, и Гирланд вышел, чтобы выпустить Момара. Он стоял и смотрел, как старик, приветствуя, направился к трем африканцам, пасущим большое стадо. Они поговорили. Один пожилой пастух показал на восток. Он выглядел обеспокоенным.

Момар вернулся. На его лице было выражение, насторожившее Гирланда.

– В чем дело?

– Они говорят, что в двух милях к востоку видели трех вооруженных арабов – незнакомцев с винтовками. Мы едем как раз в этом направлении.

– Они уверены насчет винтовок?

– Уверены.

– Мы должны обойти этих арабов. Как это сделать?

– Можно продолжать двигаться на восток, это самый короткий путь. Но можно поехать на север, а затем повернуть на восток, только это займет время, да и почва очень плохая.

– Отправимся в обход.

Гирланд не собирался рисковать: пистолет едва ли мог противостоять трем винтовкам.

Они вернулись в машину. Тесса спросила:

– Арабам платят русские?

– Думаю, да. В любом случае мы не должны рисковать. Поехали.

Момар показал Тессе направление, и маленький автомобиль снова начал подпрыгивать по песку.

Вскоре слова Момара подтвердились: почва была плохая. Они проехали не более десяти километров, и песок стал настолько рыхлым, что задние колеса автомобиля начали буксовать. Тессе было все труднее вести машину.

– Хочешь, я поведу? – предложил Гирланд.

– Пока нет. – Она сражалась с рулем, и вдруг мотор заглох, машина остановилась. – О черт!

Гирланд и Момар вышли. Задние колеса засели в глубоком песке. Истекая потом, мужчины вытолкали автомобиль на более твердую почву и заставили завестись. Тесса так боялась остановиться, что мужчинам пришлось бежать за «ситроеном».

Впереди, метрах в ста, снова была твердая почва, и там Тесса притормозила. Когда Гирланд догнал машину, он услышал звук, похожий на жужжание пчелы. Затем издалека раздался звук выстрела из винтовки. Гирланд развернулся, выхватив пистолет. В полумиле справа от них были деревья. Он заметил, как там что-то мелькнуло в ветвях, и увидел вспышку пламени, когда наполовину скрытый снайпер снова выстрелил, но на этот раз Гирланд не услышал свиста пули. Он поднял пистолет и опустил: расстояние было слишком велико.

Гирланд услышал крик и повернулся, увидев выскочившую из машины и бегущую к нему Тессу.

– Момар! – кричала она. – Смотри!

Старик лежал на песке лицом вниз. Гирланд и Тесса одновременно подбежали к нему. Гирланд перевернул его, а затем опустил безжизненное тело на песок.

Снова раздался выстрел из винтовки, и маленький фонтанчик песка менее чем в метре от Тессы продемонстрировал меткость снайпера.

Гирланд схватил Тессу за руку и потащил обратно к машине.

– Мы не можем оставить его! – протестовала она, пытаясь вырваться. – Мы не можем оставить его!

Он затолкнул ее в «ситроен», затем сел за руль, завел мотор и осторожно включил передачу. Когда он нажал на сцепление, колеса немного пробуксовали, но машина начала двигаться. Осторожно обращаясь с педалью газа, как если бы она была сделана из стекла, Гирланд понемногу увеличивал скорость, пока они не затряслись по ухабам.

Снова послышался выстрел. Гирланд продолжал ехать, Тесса опустила голову вниз, закрыв лицо ладонями. Она тихо плакала.

«Если бы только это проклятое место не было таким открытым, – подумал Гирланд. – У снайпера видимость на несколько километров. Он наблюдает за нами».

Гирланд внезапно почувствовал приступ леденящего страха. В какую сторону они ехали? До сих пор Момар руководил Тессой, а Гирланд лишь слепо подчинялся. Теперь он понял, что кусты и деревья выглядят однообразно. Здесь не было дороги. Они могли ездить кругами, – это все, что он знал.

– Тесса, – сказал он строго. – Возьми себя в руки! Ты должна мне помочь!

Она выпрямилась, вытирая глаза ладонями.

– Он был самым милым и добрым человеком, которого я когда-либо знала, – сказала она жалобно. – О черт!

– Они сделают то же самое с нами, если мы расслабимся, – грубо перебил ее Гирланд. – Ты знаешь, где мы?

– Нет, но мы должны держаться так, чтобы солнце было справа. Если ты заблудился в саванне, нужно следить за солнцем, иначе будешь крутиться на одном месте.

Гирланд посмотрел на датчик бензина. Бак был заполнен на три четверти. Это, по крайней мере, обнадеживало. Что ж, подумал он, есть вода и еда. И все еще есть шанс выбраться из этой передряги.

– Ну, смотри на солнце, – велел он. – Но мы едем на север, а хотим поехать на восток. Разве мы не должны ехать на восток?

– Где-то впереди будет дорога… километров через десять. Момар направлялся туда. Если мы отыщем дорогу, она приведет нас в деревню, и мы сможем найти проводника.

После пятнадцатиминутного вождения Гирланд понял, что дорогу они как-то пропустили. Он остановил машину под тенью дерева.

– Как думаешь, может, повернуть назад?

Тесса вышла из машины и осмотрела бескрайнюю равнину.

– Мы могли ошибиться и на один километр, и на двадцать. Если мы вернемся, то столкнемся с тем же снайпером.

Гирланд посмотрел на часы. Половина одиннадцатого. Казалось невероятным, сколько всего произошло за эти несколько часов.

– Думаешь, впереди будет деревня?

– Возможно, нам повезет.

– Хорошо, тогда вперед. Давай сначала немного попьем.

Гирланд достал бурдюк и осторожно налил воды в крышку термоса. Оба промочили горло.

– Черт! – Он поморщился. – Я бы согласился на тот апельсиновый сквош, даже без джина.

Он положил бурдюк обратно в машину и сел за руль. Тесса села рядом, и они снова двинулись по ухабам. Через десять минут они оказались у растущих кружком баобабов.

– Здесь местные занимаются черной магией, – произнесла Тесса. – Если видишь, что деревья образуют круг, знай, как это использовалось и иногда используется до сих пор. Деревья внутри полые. Когда знахари умирают, их хоронят в деревьях, чтобы не осквернять землю.

– Хорошо, что меня еще никто не замуровал в одном из них, – сказал Гирланд.

Он снова взглянул на датчик бензина и почувствовал, как холодный пот пробежал по спине. Стрелка датчика показала, что бензина осталось только четверть бака.

– Ради бога, только взгляни! Когда мы могли истратить столько бензина? – Он замер. – Может, он выливается?

Гирланд осмотрел бензобак и выругался, увидев аккуратный след от пули в нижней части. Последний выстрел из винтовки, который он слышал, оказался роковым.

Тесса подошла к нему.

– У нас проблемы, – сказал он. – Только четверть бака. На сколько нам хватит?

– Километров на тридцать, – прикинула Тесса, наблюдая за Гирландом, когда он затыкал дыру пулей, обмотанной платком.

– К тому времени мы можем найти деревню.

Он взглянул на нее:

– Ты боишься?

Она улыбнулась:

– Чего бояться? У нас есть еда и вода. Когда бензин закончится, мы найдем тень и будем ждать, пока солнце не опустится. Мы не сможем идти по такой жаре.

Он кивнул:

– Хорошо. Ну поедем.

Они сели в машину и поехали по знойной саванне, которая, казалось, не имела конца.


С картой на коленях Маликов сидел рядом со Смирновым, тот слушал сообщения по рации. Дьенг был за рулем джипа, Иван – рядом с ним. Дауда сидел на крыше, на солнцепеке, с винтовкой на коленях. Они ехали уже какое-то время, и теперь по рации передавалась очередная информация.

Смирнов слушал возбужденный голос, который гудел и гудел в наушниках. Это были важные сведения, и Маликов нетерпеливо глядел на Смирнова.

Наконец голос замолк, и Смирнов крикнул: «Тревога на третьем посту!» – и снял наушники.

– Девушку, мужчину и африканца видели в «ситроене-де-шво». Квадрат десять на нашей карте. – Он пояснил Маликову: – Это в сорока километрах отсюда. Их обстреляли, африканца убили. Маловероятно, что девушка и белый мужчина далеко уедут без проводника. Есть небольшое африканское поселение в девятом квадрате. Кэри может прятаться там. Девушка и мужчина приближаются к трем нашим лучшим снайперам. Те предупреждены. Что будем делать… следовать за ними?

– Кто эта девушка? – Маликов нахмурился. – Доверенное лицо Кэри?

Смирнов не ответил: это его не касалось.

– Мы поедем в деревню, – сказал Маликов. – Мы должны убедиться, что Кэри там нет.

Он наклонился вперед и указал Дьенгу направление. Снова джип увеличил скорость, прорываясь сквозь кустарники и оставляя облака песка в воздухе.

– Передай третьему посту, – внезапно сказал Маликов, – что этого человека нельзя убивать. Если это Кэри, я хочу поговорить с ним.

Смирнов вызвал третий пост по рации и передал связному приказ Маликова:

– Раскурочьте машину, но возьмите их живыми. Мне все равно, как вы это сделаете… Исполняйте!

Вскоре они увидели три хижины, окруженные изгородью из бамбука и соломы. Джип остановился у ворот. С пистолетом в руках, вслед за Иваном Маликов вошел в небольшой двор. Три африканца с испугом смотрели на них, обступив одну из хижин, где их жены и дети пытались спрятаться в полумраке.

– Мы ищем белого человека, – сказал Маликов старшему сыну Момара, Шейху. – Где он?

Зеленые злые глаза приводили Шейха в ужас. Но теперь господин Кэри был недосягаем для этих людей и не было причин сопротивляться им.

– Он мертв, месье. Мы только что похоронили его.

Маликов стиснул зубы:

– Где?

Шейх указал на ворота:

– Там, под деревом.

Маликов отдал приказ Дьенгу, тот подошел к дереву и, взяв лопату, прислоненную к стволу, неохотно начал копать.

Иван направился в большую хижину. Через несколько минут он вернулся и сказал Маликову:

– Вот где он прятался. В земле есть маленькая яма, будто там было что-то зарыто. Теперь пусто.

Маликов подошел туда, где Дьенг с помощью Дауды вскрыл могилу. Маликов стоял, глядя на мертвое лицо Кэри. Подошел Иван.

– Застрелился, – произнес Маликов. – Черт бы его побрал! Он всегда был на шаг впереди. – Он наклонился вперед и плюнул в лицо мертвеца.

Иван сказал:

– У тех двоих должны быть пленки.

– Прикажи Смирнову снова поднять третий пост. Они должны задержать их любой ценой, – приказал Маликов. – Если не смогут остановить машину, пусть стреляют в них. Спешите!

Иван подбежал к джипу. Маликов вернулся во двор.

– Кто эта белая женщина, которая была здесь? – процедил он, подойдя к Шейху.

Африканец переступил с ноги на ногу:

– Я не знаю, месье.

Маликов ударил его стволом пистолета по лицу. Шейх пошатнулся, но устоял.

– Кто она такая? – злобно повторил Маликов.

– Я не знаю, месье.

Маликов повернулся к Дьенгу:

– Иди туда и возьми одного из детей. Если этот человек не заговорит, перережь ребенку горло.

Женщины в хижине начали кричать. Дьенгу пришлось пробиваться сквозь них, чтобы схватить одного из плачущих детей.

Младший сын Момара, отец ребенка, бросился вперед, размахивая кулаками. Маликов выстрелил ему в голову.

Наступила долгая пауза и тишина, потом женщины и дети начали причитать. Одна из женщин бросилась на убитого африканца, в исступлении вцепившись в его одежды.

Маликов не обращал на это внимания, его глаза были устремлены на Шейха.

– Кто эта женщина?

Дьенг с ножом в руке держал вырывающегося ребенка.

Шейх помедлил и сказал:

– Дочь месье Кэри.

– А белый мужчина?

– Они называли его Гирланд.

Маликов подал знак Дьенгу, чтобы тот отпустил ребенка и побежал к джипу.

– Это Гирланд и дочь Кэри! – крикнул он Смирнову. – Есть новости с третьего поста?

Смирнов крутил тумблер. Он поднял руку, требуя тишины и слушая треск, доносящийся из наушников. Затем прозвучал взволнованный голос. Смирнов послушал и сказал: «Пристрелите их. Их нужно остановить».

Сняв наушники, он передал Маликову:

– Их засекли. Они находятся примерно в двух километрах от третьего поста и едут прямо к нему.

Маликов схватил карту:

– Где они находятся?

– Одиннадцатый квадрат. Примерно в тридцати километрах отсюда.

Маликов посмотрел на ворота, ведущие в деревню.

– Нам не нужны проблемы с полицией. – Он приказал Ивану: – Избавься от этой толпы. Они могут создать проблемы. Поторопись!

Иван ухмыльнулся. Такой приказ он выполнит с удовольствием. Он достал пистолет и направился к хижине.

Маликов вернулся к джипу. Дьенг уже сидел за рулем, Дауда – на крыше.

Когда началась стрельба, Дьенг и Дауда вздрогнули. Один тощий ребенок, черные глаза которого закатывались от ужаса, выскочил из хижины на жаркое солнце и помчался прочь, Маликов поднял пистолет и нажал на курок.

– Отличный выстрел, – отметил Смирнов, увидев, как ребенок упал на песок. – Пистолет забирает чуть левее, да?

– Я учитываю это. – Маликов сунул пистолет обратно в кобуру.

Иван с еще дымившимся пистолетом подбежал к джипу и сел в него. На его толстом красном лице было расслабленное, удовлетворенное выражение.

Джип тронулся с места, набирая скорость.

Одинокий коршун прилетел и неуклюже устроился на ветке дерева. Глазами-бусинами он осмотрел место происшествия. За ним в небе появились другие стервятники.


Тесса ехала, с трудом преодолевая препятствия. Ей понадобились все ее умение и опыт, чтобы продолжать вести машину.

Гирланд сидел рядом с ней и всматривался вперед через пыльное ветровое стекло. Время от времени он с беспокойством поглядывал на датчик уровня бензина. Стрелка продолжала дергаться, приближаясь к нулю. В любой момент он ожидал услышать, что двигатель глохнет.

Гирланд не сомневался, что они потерялись, но, по крайней мере, не ездили по кругу. Хотя они изменили направление и теперь ехали на восток, он был уверен, что они далеко от Диурбеля и в безопасности.

Коршуны, которые парили над ними, беспокоили его. Хищные птицы ждали праздника и продолжали кружить вокруг автомобиля, проявляя терпение.

И вот «ситроен» дернулся, задние колеса пробуксовали, и мотор заглох. Уже седьмой раз нужно было вытаскивать машину из рыхлого песка.

Тесса и Гирланд посмотрели друг на друга, затем молча вышли из машины. Гирланд остановился, чтобы посмотреть на кружащих коршунов, затем схватился за задний бампер и с помощью Тессы вытолкал машину на более твердую почву.

– Хочешь, я поведу? – спросил он, облизывая сухие губы.

– Все в порядке. Скоро пойдем пешком.

– Не хочешь попить?

– Думаю, надо подождать. В такой жаре вода испарится. Нам может понадобиться каждая капля, прежде чем мы выберемся отсюда.

В ее голосе он уловил нотку отчаяния и заставил себя улыбнуться:

– Мы выберемся.

– Если бы мы только могли найти деревню… – Она замерла и уставилась вдаль. – По-моему, там что-то движется.

Гирланд посмотрел в том же направлении. Ничего, кроме простирающейся однообразной равнины с деревьями и кустарниками.

– Это жара, – сказал он и открыл дверцу автомобиля.

– Нет! Что-то там шевелится! – взволнованно воскликнула Тесса, прикрывая глаза рукой. – Справа от того дерева!

Гирланд посмотрел и на этот раз тоже увидел, как что-то белое мелькнуло, а затем исчезло.

– Спрячься за машиной! – сказал он резко.

Тесса отошла за машину. Гирланд присел, выглядывая из-за капота. Он вытащил пистолет из кобуры.

Невыносимая жара изматывала их. Снова Гирланд заметил движение. Человек перемещался короткими перебежками: падал на песок, затем вставал, делал несколько шагов и снова ложился.

– Еще один слева, – сказала Тесса, озиравшаяся по сторонам. – И еще один левее.

Гирланд видел трех арабов, вооруженных винтовками. Все трое продвигались небольшими перебежками и находились не более чем в пятистах метрах. Он вытащил из кармана пистолет Кэри.

– Умеешь пользоваться? – Гирланд протянул Тессе пистолет.

– Да. Вполне. – Она взяла пистолет и сняла с предохранителя.

Ему было приятно видеть, что у нее твердая рука и спокойный взгляд.

Гирланд высунулся наполовину. Тут же раздался выстрел из винтовки, и он почувствовал, как пуля коснулась его щеки. Он громко вскрикнул, вскинул руки и скрылся за машиной.

Тесса вскрикнула.

– Все в порядке, – прошептал он. – Не двигайся!

Двое арабов встали. Они были идеальными мишенями на фоне яркого голубого неба.

– Тот, что слева, – твой, – сказал Гирланд, прицелился и выстрелил.

Секунду спустя он услышал, как выстрелил пистолет Тессы. Оба араба упали, а третий, спрятавшийся за кустом, выстрелил.

Гирланд почувствовал жгучую боль в предплечье левой руки. Он отскочил назад. Кровь стекала по руке на песок.

Он мельком увидел белое пятно: араб начал ползти к ним. Прежде чем Гирланд успел поднять пистолет, Тесса снова выстрелила.

Маленький исхудавший человек в грязных белых одеждах вскочил, схватившись за плечо, и уронил винтовку. Он рванул к машине, но Гирланд выстрелил и попал ему в голову.

Тесса обошла машину. Она была бледна и шаталась, но быстро собралась, увидев раненую руку Гирланда.

– Плохо?

Он отрицательно покачал головой:

– Заживет… просто царапина.

– Сейчас помогу.

Она достала из машины аптечку. Девушка быстро промыла рану, используя немного воды из бурдюка, затем перевязала руку.

Гирланд подошел к мертвым арабам и взял их винтовки. У каждого был патронташ на поясе. Тесса помогла Гирланду подобрать три патронташа.

– Теперь нам есть чем ответить, – мрачно сказал Гирланд. – Пойдем, давай поторапливаться.

Они залезли в машину и снова поехали вперед, в пылающую жару.

– Интересно, сколько человек еще нас поджидают? – сказал Гирланд.

Он посмотрел на часы. Было двадцать минут четвертого. Гирланд вспомнил, что с самого рассвета они не ели, но не чувствовал голода. У него пересохло в горле, и он жаждал ледяной воды.

– Бензин, вероятно, почти израсходован, – продолжал он, глядя на датчик.

– С твоей рукой все в порядке?

– Немного немеет, но все в порядке. Ты как?

– Нормально.

– Ты еще совсем девочка. Когда мы выберемся отсюда, мы это дело отпразднуем. Я хотел бы узнать тебя получше.

– Как ты думаешь, мы выберемся?

– Будем надеяться.

Она долго молчала, потом спросила:

– А как мы будем праздновать, Марк?

– Мы начнем вечер в баре отеля «Плаза Атене». Мы закажем коктейль: водка и очень сухой и очень-очень холодный мартини. Затем мы возьмем такси до ресторана «Лё гран Вефур» и поедим устриц и куропаток с кларетом 1949 года. Затем мы отправимся ко мне, где я покажу тебе свою коллекцию абстрактной живописи.

– Я была в твоей квартире. У тебя нет никаких абстракционистов.

– Я знаю, но это не важно. Если ты не можешь восхищаться моими картинами, по крайней мере я смогу восхищаться тобой. Это будет незабываемый вечер.

– Но мы должны выбраться отсюда.

– Несомненно.

Он присмотрелся сквозь ветровое стекло:

– Погляди, куда нас занесло.

Они находились в бескрайней пустыне, тяжелый песок простирался, словно пожелтевшая, сильно накрахмаленная простыня, к далекому горизонту, как будто деревья и кустарники, внезапно потеряв смелость, отказались продвигаться дальше.

– Похоже на Мертвое море, – сказал Гирланд. – Мы никогда не преодолеем это.

– Момар рассказывал мне об этом месте, – сказала Тесса, ее голос звучал взволнованно. – На той стороне – водопой для скота. Если мы сможем перебраться туда, мы обязательно найдем проводника.

– У нас нет бензина.

– Мы должны попытаться, даже если придется идти пешком.

Гирланд помедлил, а затем направил машину на плотную поверхность песка. «Ситроен» рванул вперед, когда колеса нашли наконец надежную опору. Машина больше не подпрыгивала, почва чудесным образом стала ровной.

– Ты не в курсе, сколько нам добираться? – спросил Гирланд. – Такое впечатление, что это может продолжаться вечно.

Она покачала головой:

– Не знаю. Знаю только, что с другой стороны есть колодец.

Гирланд снова посмотрел на неподвижную стрелку датчика бензобака. Насколько она точна? Хватит ли бензина, чтобы перебраться? На открытом пространстве жара была палящей и нещадной. Гирланду стало не по себе. Можно навсегда застрять в этой безжалостной смертельной ловушке.

Он снова взглянул на бездонное голубое небо с кружащими над машиной коршунами и прибавил газу.

– Не надо так быстро, – резко сказала Тесса. – Чем быстрее мы едем, тем больше расходуется бензина…

Она замолкла, потому что мотор начал глохнуть.

Гирланд надавил на педаль газа до упора, но мотор лишь закряхтел и окончательно заглох. Автомобиль медленно прокатился еще несколько метров и встал.

Коршуны зависли в воздухе. Их тени на белом песке были похожи на большие черные кляксы.

Гирланд беспомощно похлопал горячий руль:

– Что ж, на этом все. У нас три часа до захода солнца. Мы останемся здесь до темноты, а потом пойдем пешком.

Тесса смотрела на черные тени на песке.

– Я рада, что ты со мной, – сказала она хрипло. – Я бы не справилась одна.

– И я тоже, – сказал Гирланд и обнял ее.


Смирнов уже несколько минут возился с рацией. Маликов видел, как его беспокойство постепенно нарастало.

– Третий пост не отзывается, – наконец сказал Смирнов. – Что-то случилось.

– Вызови четвертый пост.

– Они находятся гораздо дальше на север, что они могут знать? Третий пост сообщал, что машина направлялась прямо к ним. Должно быть, их уже перехватили.

– Мы в десятке километров от них, – сказал Маликов, изучив карту. – Езжай быстрее туда, – приказал он Дьенгу.

Джип увеличил скорость, и четверым мужчинам пришлось ухватиться за свои места. Дауда, сидевший сверху, еле держался. Он орал, цепляясь за крышу.

Они ехали так минут десять, потом Иван резко сказал:

– Посмотри-ка… справа от тебя.

Дьенг сбросил скорость. Маликов выглянул из джипа. На песке что-то белело. По его приказу джип свернул туда и остановился.

Все вылезли из автомобиля и подошли к трем трупам, лежавшим на песке.

Последовало долгое глубокое молчание, затем Смирнов сказал:

– Я тебя предупреждал, что Гирланд опасен.

– Он забрал их винтовки, – сказал Иван.

Маликов стал осматриваться вокруг. На мягком песке он едва различал следы машины.

– Они поехали туда, – сказал он и вернулся к джипу.

Он взял карту и изучил ее. Его зеленые глаза были неестественно яркими – признак его ярости и досады.

Смирнов присоединился к нему.

– Четвертый пост здесь. Так? – спросил Маликов, указывая на карту.

– Да.

– Вот здесь они прорвались через засаду. Мы должны ехать за ними. Они направляются в саванну, а не из нее, ни один из постов не сможет их перехватить. Нам придется преследовать их, пока у них не кончится бензин. Как у нас с бензином?

– Половина бака и две запасные канистры, – отреагировал Иван. – Этого достаточно.

– А с водой?

Иван поморщился:

– Не так много. Она испаряется в этой проклятой жаре. Нам придется экономить.

Маликов посмотрел на часы:

– Примерно через четыре часа стемнеет. Мы должны поймать их раньше. Нам нужно быть осторожными, когда подберемся к ним. Иван, тебе лучше взять винтовку. Ты лучший стрелок.

Иван повернулся к Дауде:

– Давай винтовку.

Высокий африканец, весь в ушибах, переступал с ноги на ногу. Он растерянно хихикнул, прикрывая рукой золотые зубы.

– Она упала с крыши, когда мы неслись, – сказал он. – Я бы тоже упал, если бы не был таким сильным.

Красное лицо Ивана стало багровым.

– То есть ты потерял винтовку? – заорал он.

– Она слетела с крыши.

Маликов подошел и схватил Ивана за руку, когда тот собирался ударить африканца:

– Подожди. Далеко ты ее выронил?

Дауда пожал плечами:

– Вон там. – И он указал пальцем.

– Нам лучше вернуться за ней, – сказал Смирнов по-русски.

– Мы ее ни за что не найдем, – сказал Маликов тоже по-русски. – Мы можем пройти в метре от нее и не увидеть. – Он сделал паузу, а затем продолжил: – Каждая минута, которую мы тратим, дает им шанс уйти. – Он повернулся к Дауде. – Возвращайся и найди ее. Мы будем ждать тебя здесь.

Дауда покачал головой:

– Это было слишком далеко, месье. Я заблужусь.

– Иди и найди! – Маликов достал пистолет.

Дьенг решил вмешаться:

– Простите, месье, но этот человек – мой друг. Если он уйдет, он потеряется и умрет.

– Тогда иди с ним, – велел Маликов и направил пистолет на Дьенга. – Давай!

Дьенг смотрел в зеленые сверкающие глаза, и пот выступил на его черном лице:

– Я ничего не сказал, месье, я останусь. Он пойдет.

– Идите оба! – Маликов снял с предохранителя пистолет.

Африканцы повернулись и побежали назад. Маликов выстрелил над их головами, и они побежали быстрее, спотыкаясь в рыхлом песке и отчаянно размахивая руками.

– У нас мало воды. – Маликов вернулся к джипу. – Чем меньше жаждущих, тем лучше.

Трое мужчин уселись в автомобиль, и Маликов, взявшись за руль, снова направил джип по рыхлому песку.

– Мне это не нравится, – обеспокоился Иван. – Теперь у Гирланда винтовки, это скверно. Он будет держать нас на прицеле.

– Нас трое, – возразил Маликов. – Один из нас откроет огонь, а другие окружат его и возьмут на мушку.

Смирнов рассматривал однообразную равнину:

– Мы можем его потерять. Ветер поднимается и стирает следы.

– Не потеряем. – В голосе Маликова прозвучала мрачная нота. – Посмотрите вверх, на небо. Он там, где парят коршуны.

Иван и Смирнов уставились в желтеющее небо. Вдалеке они смогли разглядеть несколько черных точек, которые кружились и кружились.

– Все зависит от того, насколько ему хватит бензина, – сказал Маликов.

Он вел джип по ухабистой поверхности со скоростью более девяноста километров в час.

Рация затрещала, и Смирнов поспешно надел наушники. Он слушал голос, пробивавшийся через треск волн, потом сказал:

– Мы приближаемся к квадрату семь. Пошли за нами людей с водой. Это приказ, – и отключился.

– Какие новости? – Маликов отчаянно управлял рулем.

– Пятый пост. Они нашли два тела и «бьюик». Тела наполовину съедены стервятниками: двое мужчин.

– Шварц и Борг, – сказал Маликов. – Скатертью дорога. Нам привезут воды?

– Нет. До нас сорок километров. У них нет никакого транспорта. Разве арабов волнует, что с нами будет?

– Давайте попьем, – предложил Иван, вытирая ладонью потрескавшиеся губы. – Мы ведь можем немного попить?

Смирнов дотронулся до влажной кожи:

– Даже если мы поймаем Гирланда, нам еще предстоит выбраться отсюда.

– Мы сошли с ума, забравшись так далеко без воды, – неистовствовал Иван, – может, где-нибудь по пути есть вода?

– Посмотри на карте, – велел Маликов Смирнову.

Изучив карту, Смирнов сказал:

– В шестидесяти километрах есть колодец, но, чтобы добраться до него, придется пересечь голую пустыню: ни деревьев, ни тени, ничего, кроме сплошного песка. Думаешь, Гирланд двинется туда?

– Это зависит от того, сколько бензина у него осталось.

– Поезжай туда, – ныл Иван. – Нам нужен запас воды.

Маликов колебался. Не исключено, что у Гирланда есть бензин в запасе. Если это так, он тоже направился к воде… если, конечно, знает о ее существовании.

– Да, – согласился Маликов и, посмотрев на компас на приборной панели, направился на восток.

Наконец растительность почти закончилась, и они увидели впереди, на расстоянии нескольких километров, застрявший в жарких бесконечных песках «ситроен-де-шво».


Тесса и Гирланд сидели в маленьком автомобиле больше получаса. Жара в машине была невыносимой, и Гирланд чувствовал, будто в его венах закипает кровь. Ни к одной металлической детали машины нельзя было притронуться. Случайно Гирланд коснулся металлической рамы, и теперь у него на плече был ожог.

– Я больше не собираюсь это терпеть, – хрипло сказал он. – Мы поджаримся заживо.

– Снаружи намного хуже. – Тесса тяжело дышала. – Солнце зайдет через час, за машиной образуется тень, и мы сможем нормально посидеть.

Гирланд застонал:

– Еще один час! К тому времени я уже взорвусь!

– Уже не так жарко, как раньше. Давай попьем.

Гирланду не нужно было повторять дважды. Он повернулся и потянулся к бурдюку.

Он случайно посмотрел в заднее окно машины и тут же забыл и о жажде, и о жаре. Издалека стремительно приближалось облако песка. Это облако могло означать только одно: какой-то автомобиль ехал прямо к ним на полной скорости.

– Тесса, смотри! – От его голоса Тесса вздрогнула. – Приближается машина! – Гирланд схватил одну из винтовок.

– А если это не они? – предупредила Тесса. – Будь осторожен!

– Кто еще может забраться так далеко? – ответил Гирланд.

Прикладом винтовки он открыл дверцу и вылез под палящее солнце.

– Оставайся на месте, – велел он Тессе. – Я дам предупредительный выстрел.

Подняв прицел, он выстрелил в приближающийся джип.

Джип затормозил, его колеса занесло, и он завяз в песке. Трое мужчин выбрались наружу. Даже на расстоянии пятисот метров при ясном, ослепляющем солнце Гирланд узнал гигантскую фигуру Маликова и его светлые волосы.

– Это они, можешь не сомневаться, – сказал он Тессе и, прицелившись, трижды выстрелил, стараясь попасть в джип.

Трое мужчин разбежались и укрылись за редкими кустами.

– У нас много патронов, – сказал Гирланд. – Мы испортим их машину. Если мы не выберемся отсюда, они тоже не выберутся.

Оба, целясь в джип, снова выстрелили. Грохот лопнувшей шины пронесся по равнине, и Гирланд ухмыльнулся:

– Отличный выстрел!

Затем, увидев, как коренастый человек вышел из-за кустарника и идет через песок с пистолетом, Гирланд поспешно прицелился и нажал на спусковой крючок.

Двигаясь, как бык, Иван почувствовал, что пуля задела его рукав.

– Вернись, идиот! – крикнул ему Маликов. – Вернись назад!

Иван остановился и посмотрел на Маликова. Гирланд нажал на курок. Внезапно на пропитанной потом рубашке Ивана появилось красное пятно, и он упал на песок.

– Дурак! – прорычал Маликов.

– Не обращай внимания, – сказал Смирнов, он лежал рядом с Маликовым. – Что будем делать? Мы не доберемся до Гирланда без прикрытия и не возьмем его!

– Мы поймаем его, когда стемнеет. Это вопрос времени. Иди проверь машину и принеси сюда воды.

Смирнов начал отползать в сторону джипа. Когда он уже почти добрался до него, Гирланд снова выстрелил. Пуля разбила ветровое стекло, и Смирнов выругался. Он разразился проклятьями, когда увидел большое темное пятно под машиной и почувствовал запах бензина. Он отполз к задним колесам. И сразу увидел, что бензобак трижды пробит и остатки бензина вытекают в песок. Он вытащил из заднего отсека джипа две полные канистры с бензином, отбросив их в песок. Затем он схватился за бурдюк и тут же запаниковал. Бурдюк был пуст: его пробила пуля, когда Гирланд выстрелил и попал в капот автомобиля.

Смирнов приполз обратно к Маликову.

– Воды нет, – сказал он дрожащим голосом. – Он раздолбает машину к чертовой матери.

Маликов злобно оскалился:

– Итак, воды нет. Но это им не поможет: вода наверняка есть у них, и мы попробуем захватить их машину. С запасом бензина все в порядке?

– Да.

– Ну, тогда… у тебя есть стимул взять их. – Он отполз подальше в тень кустарника. – Ползи сюда. Ждать недолго.

– Я хочу пить, – заныл Смирнов.

– Сходи попроси у Гирланда, – усмехнулся Маликов, – и заодно заткнись!


Гирланд и Тесса изнывали в лучах палящего солнца. Он не смел вернуться в машину. Нельзя было подпускать русских ближе пистолетного выстрела. Он должен был держать их там, где они находились.

– Давай попьем, Тесса, – сказал он, отирая песок и пот с лица.

Она, покачиваясь, подошла к машине и вернулась с двумя стаканами воды.

– Черт возьми, вода почти кипит, – сказал Гирланд, отпивая. – Будем следить, когда стемнеет. С наступлением темноты у них появится шанс добраться до нас. – Он вглядывался в даль, щурясь от ослепительных лучей. Русских было не видно. – Давай ты будешь продолжать наблюдать, а я попробую вывести из строя машину. – Гирланд посмотрел на Тессу. – Мы должны отдавать себе отчет: у нас очень мало шансов выбраться из этой передряги. Без бензина нам конец. Даже если мы убьем этих двоих, мы не доберемся до Диурбеля. Я позабочусь, чтобы они не смогли воспользоваться нашей машиной.

Он подошел к «ситроену», открыл капот стволом своей винтовки, затем оборвал электрические провода аккумулятора. Прикладом разбил трубку, ведущую к карбюратору. Довольный тем, что повредил двигатель, Гирланд вернулся и упал рядом с Тессой.

– Я буду наблюдать. Возвращайся в машину.

– Я остаюсь, Марк.

Некоторое время они молчали, потом Гирланд спросил:

– Просто предположим, что мы сумели выбраться отсюда, что ты будешь делать дальше, Тесса?

– Вернусь в Париж. Я всегда могу найти работу, но какой смысл говорить об этом?

Гирланд посмотрел на темнеющее небо. Коршуны все еще парили над ними.

– Как только достаточно стемнеет, нам придется отойти от машины. Маликов попытается нас атаковать. Я бы хотел упредить его, если получится.

– Стемнеет через полчаса.

Они лежали бок о бок и ждали. Минуты шли незаметно. Свет медленно угасал. Яркий красный закат превратился в оранжевый, и появились первые звезды.

Вдруг Тесса вскинула голову, прислушалась и вскочила.

– Ты что-нибудь слышишь? – вскрикнула она взволнованно. – Слушай!

– Похоже на самолет, – встрепенулся Гирланд.

Они стояли рядом, всматриваясь в небо.

– Это самолет… на воздушной подушке! – указал Гирланд вверх. – Вот оно что! Летит на малой высоте… Американский! – Он начал махать руками.

Приближавшийся самолет распугал коршунов и замедлил полет. Гирланд и Тесса увидели пилота, высунувшегося из открытого окна. Тот помахал рукой, затем мягко посадил самолет на песок.

Гирланд схватил бурдюк и перевернул его, выливая воду на пылающий песок. Затем он бросился к «ситроену» и схватил жестяную коробку, которую отдал ему Кэри. Вместе с Тессой они побежали к самолету.

Улыбаясь, пилот распахнул дверь. Издалека донесся звук выстрела. Гирланд помог Тессе сесть в самолет и оглянулся.

Маликов и Смирнов бежали за ними по песку, непрерывно стреляя.


– Давай выбираться отсюда. – Гирланд сел в самолет следом за Тессой и захлопнул дверь.

Самолет поднялся в воздух.

– Не ждать ваших друзей?

Мужчина, который задал этот вопрос, сидел на заднем сиденье рядом с офицером армии США.

– Я – Джек Керман, – представился он. – Возможно, вы обо мне слышали. А это лейтенант Эмблер, служба безопасности. Прямо как в кино, да? Можете считать, что вы родились в рубашке.

Гирланд смотрел на две фигуры, белеющие далеко внизу. С этой высоты он мог оценить безнадежность положения этих двоих, попавших в смертельную ловушку. Это было серьезно. Пустыня простиралась на многие километры до самого горизонта. Двое русских теперь были похожи на белых муравьев в океане песка.

Гирланд глубоко вздохнул.

– Я знаю, – сказал он, а потом спросил: – Не найдется ли выпить чего-нибудь холодненького?

Керман усмехнулся. Он передал большой термос: джин с апельсиновым соком.

– Расслабьтесь!

Дрожащими руками Гирланд налил два стакана, один протянул Тессе, кивнул Керману и начал, медленно смакуя, пить.

– Как, черт возьми, ты нас нашел?

– Просто удача улыбнулась немного, – произнес Керман. – После того как я нашел Жанин Дольне мертвой…

Гирланд застыл:

– Она мертва?

– Да. Она недооценила Маликова. И выбрала быстрый выход из положения. – Керман пожал плечами. – Это было самое лучшее, судя по тому, что я увидел. Затем я помчался за Маликовым в Диурбель, позвонил Эмблеру, который прилетел на этой волшебной машине. Пока ждал его, я обыскал весь город, и один из болтунов-африканцев поведал мне, что видел, как ты заходил на соседнюю виллу. Я пошел туда и встретил твоего приятеля Фанташа. Я был несколько груб с ним, но зато он рассказал мне все. К тому времени появился Эмблер. Мы подождали рассвета, а затем полетели над саванной. Мы искали тебя и обнаружили твоих приятелей, Борга и Шварца, мертвыми. Также мы нашли, где скрывался Кэри. Все жители той деревни мертвы. Потом мы нашли тебя и… я полагаю, мисс Кэри?

– Да, – сказал Гирланд. – Ты хорошо потрудился.

Затем заговорил до сих пор молчавший Эмблер:

– Ты арестован, Гирланд, у меня приказ: ты должен вечером вылететь в Париж. Дори тебя ждет.

Гирланд пожал плечами:

– А что с ней? Она не может оставаться в Дакаре.

– Мы отправим вас специальным рейсом, и она составит тебе компанию. Дори, несомненно, захочет поговорить и с ней.

Гирланд откинулся на спинку кресла. Несмотря на крайнее утомление, он лихорадочно соображал. Он не беспокоился о Дори: тот обрадуется микрофильму и с удовольствием позаботится о Раднице, который наконец-то получит по заслугам. И еще Дори будет счастлив услышать, что Маликова больше нет. Во всяком случае, если Дори попытается создать Гирланду проблемы, то и Гирланду есть что сказать. Дори ведь не захочет, чтобы в руководстве ЦРУ узнали, как Жанин его одурачила.

«А как насчет меня? – размышлял Гирланд. – Что мне теперь делать?»

Потом он вспомнил, что у него в банке пять тысяч долларов Радница. «Деньги решают большинство проблем, – подумал он. – Наверное, я вернусь в Штаты. Я найду чем заняться».

Внезапно улыбнувшись, Гирланд протянул руку Тессе.

– Итак, праздник состоится, – сказал он, – и ты увидишь мою коллекцию абстракционистов.

Она улыбнулась ему в ответ:

– Состоится? Еще посмотрим. Я не даю никаких обещаний, Марк.

Самолет на воздушной подушке летел над жаркой пустыней к ярким огням аэропорта Дакара.

Примечания

1

В оригинале слово «буш» (bush), которое обычно используется применительно к ландшафту Южной Африки. Скорее, речь идет об опустыненной саванне, сухеле. – Примеч. ред.


home | Шутки в сторону | settings

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу