Book: Друзья. Больше, чем просто сериал



Друзья. Больше, чем просто сериал

Келси Миллер

Друзья. Больше, чем просто сериал. История создания самого популярного ситкома в истории

Kelsey Miller

I’LL BE THERE FOR YOU


© Щербина А., перевод, 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Моим друзьям


Введение. «Сладкое время»

Несколько месяцев назад я пришла в спортзал, запрыгнула на свой любимый тренажер и с помощью маленькой, уже потертой кнопки пульта стала переключать каналы до сорок шестого. Время с пяти до семи вечера – самое волшебное в спортзале: хотя помещение переполнено, стоит подозрительная тишина, если не считать жужжания колес велотренажера и ритмичного стука кроссовок по беговой дорожке. Спортзалы в Нью-Йорке могут произвести впечатление места для зрелищ, где повсюду никогда не потеющие спортивные вундеркинды наблюдают друг за другом во время жима тысячи фунтов или выполнения различных пируэтов перед зеркалом. И на самом деле это полностью соответствует реальности! Но не в полшестого вечера, когда здесь спокойная атмосфера и нет осуждающих взглядов. В это время каждый телевизор настроен на какой-то кабельный канал, поскольку жители Нью-Йорка расслабляются за кардиотренировками, чередуя подходы. В тот день за высокотехнологичными тренажерами я увидела множество знакомых лиц: одни смотрели «Анатомию страсти», другие – «Закон и порядок», некоторые даже не постеснялись и включили «Гриффинов»! На самом деле здесь в 17:30 никто осуждать не будет. Лично я всегда включала сорок шестой канал, где каждый день TBS показывал сериал «Друзья».

Я стала так делать несколько лет назад, когда начала регулярно ходить в спортзал. Мне было почти тридцать, и тогда я либо занималась физическими упражнениями слишком интенсивно, либо не занималась вообще. Как и большинство молодых женщин (по крайней мере, тех, которых я знала), я думала, что тренировки нужны только для того, чтобы хорошо выглядеть или сжечь калории после дешевой пиццы, которую вы с друзьями съели на улице после пяти бокалов отвратительного вина. Теперь я вступила в новую фазу взросления, и мы с парнем заказываем домой хорошую пиццу и едим ее не перед сном, иначе нам обоим понадобится «Зантак». И теперь я тренируюсь из-за проблем со здоровьем, как взрослая. Поначалу было скучновато и однообразно, но все же мне это действительно нравилось. Были и вещи, которые мне не нравились во взрослении (например, необходимость всегда держать «Зантак» в доме), но спортзал не входил в их число, потому что там каждый вечер я могла включить «Друзей» и ненадолго перенестись в прошлое.

Телеканал TBS стал ностальгическим спасательным кругом в конце моего взрослого рабочего дня. Я крутила педали на тренажере модели «Arc Trainer», просматривая эпизод, где Моника случайно начала встречаться с подростком, или тот, где Чендлер застрял у банкомата с Джилл Гудакр. Я тогда даже не знала, кто такая Джилл Гудакр! Я только знала, что она была моделью Victoria’s Secret в 1990-х, и повторный просмотр этой серии был похож на возвращение в эпоху, когда было модно делать отсылки в поп-культуре на Джилл и Victoria’s Secret.

Я никогда не причисляла себя к преданным фанатам «Друзей», хотя и смотрела сериал. Мне было десять лет, когда он дебютировал на экранах в 1994 году, и я училась в колледже, когда он закончился. В те годы это было одно из самых успешных шоу на телевидении и в культуре, а его огромное влияние было выжжено в моей ДНК, словно последствия радиации. У меня была стрижка Рэйчел в средней школе, я смотрела финальную серию с группой плачущих подруг, и, если бы на меня надавили, я смогла бы вспомнить все слова песни «Драный кот». Но это было знание «Друзей» базового уровня, и, честно говоря, было грех не знать этого в то время. Шоу всегда было на виду. Можно было найти его на телеканалах посреди ночи или случайно услышать песню в продуктовом, и она крутилась в голове несколько дней. «Друзья» стали часто упоминаться в разговорах по самым необычным поводам («Помнишь фильм Адама Голдберга «Под кайфом и в смятении»? А ведь это он играл того жуткого соседа Чендлера по комнате! Ага, это тот самый парень с золотой рыбкой!»). У меня никогда не было собственных DVD-дисков, но все же диски всегда были под рукой – их либо оставляли старые соседи по комнате, либо приносили новые. Когда в январе 2015 года, после многих месяцев шумихи, все сезоны сериала появились на Netflix, я настроилась пересмотреть все серии залпом. Именно этим, как выяснилось на следующее утро, собирались заняться и все мои коллеги. Самые преданные фанаты даже не дождались утра – они начали просмотр сразу после выхода серий на сервисе в полночь и продолжали до самого рассвета. Мне же нравилось время от времени пересматривать эпизоды, и я считала себя просто поклонницей «Друзей», как и многие из нас.

Сначала серии в спортзале были лишь небольшим забавным дополнением к моим кардионагрузкам. Не меньшее удовольствие доставлял просмотр по старинке на настоящем телевизоре. Кому-то это может показаться неудобным, ведь приходится смотреть рекламу и нельзя выбрать конкретный эпизод, однако, на мой взгляд, в этом был свой шарм. Однажды снова показывали «Эпизод с тортом», и у меня впервые за долгое время возникла мысль: «Боже, я столько раз его видела!», но это раздражение все равно было несравнимо с положительными воспоминаниями.

Довольно скоро я поняла, что мои тренировки четко совпадают с показами сериала. Я даже наизусть знала расписание TBS и специально измерила расстояние между работой и тренажерным залом, чтобы рассчитать точное время, когда я должна была выйти из офиса, чтобы успеть к началу серии. Несколько лет спустя я стала фрилансером и работала дома полный рабочий день, что сильно облегчило мне жизнь. Все, что мне нужно было сделать, – проснуться пораньше, чтобы закончить работу к пяти, и я успевала в спортзал как раз к «Эпизоду с сэндвичем Росса». Сейчас я могу признать тот факт, что полшестого вечера стали моим новым прайм-таймом, а «Друзья» снова стали тем сериалом, который ни за что нельзя было пропустить на ТВ.

* * *

Давайте проясним: я занималась не только этим. У меня была жизнь. Я жила в Нью-Йорке и работала писателем. У меня была собственная хорошая квартира (не такая хорошая, как у Моники, – такой, как у нее, не было ни у кого). Я жила вместе с парнем, который позже стал моим женихом. Да, как и у всех, жизнь была не без трудностей, но мне всегда было за что быть благодарной. И я ни за что бы не вернулась в то время, когда мне было двадцать и мы с друзьями ели паршивую пиццу на улице. Так почему же, как только мне стукнуло тридцать, я вдруг вцепилась в сериал двадцатилетней давности о дружбе молодых людей?

У меня не было ответа на этот вопрос, пока однажды я не прибежала в спортзал и не включила телевизор на нужном канале, а «Друзей» там не было… Случилось самое ужасное – сорок шестой канал больше не был закреплен за TBS и стал принадлежать какой-то спортивной сети. Я лихорадочно переключала каналы, мысленно составляя электронное письмо руководству спортзала о большой ошибке, которую они совершили, сменив кабельных провайдеров. Я оглянулась на других, ожидая увидеть такие же возмущенные лица, но ничего подобного не было. Возможно, я ошибалась, когда утверждала, что люди в полшестого вечера отличаются от тех, кто приходит в другое время, и что у нас есть особая связь. Может, я просто была со странностями? На протяжении десяти минут я стояла на выключенном тренажере и нервно нажимала на кнопки пульта, глядя в пространство широко раскрытыми глазами. Да, я точно была со странностями.

Именно в этот момент я вспомнила все случаи, когда я включала «Друзей»: во время болезни или бессонницы в гостиничных номерах, в дни, когда мне в чем-то отказывали, будь то работа или романтические отношения. Сериал был как бальзам на душу в самый паршивый день. Я смотрела «Друзей» в периоды глубокой печали и тревоги: когда оплакивала смерть близких или ждала результатов биопсии. В такие дни «Друзья» помогали преодолеть трудности и горе, успокаивали и согревали. Уже знакомые шутки и искренняя душевность героев служили для меня опорой. И не только для меня. После моего маленького срыва в спортзале я разговаривала с другими поклонниками, которые говорили то же самое. Обычно наши беседы начинались с моего стыдливого признания: «Привет, я эмоционально зависима от ситкома. А у тебя как дела?»

Мои сверстники рассказывали истории о том, когда они обращались к «Друзьям». Некоторые вспоминали, как смотрели сериал после событий 11 сентября. Многие люди упоминали выборы 2016 года или массовую стрельбу 2017 года в Лас-Вегасе. Именно «Друзья» были тем сериалом, который смотрели люди по ТВ, когда становилось просто невозможно поглощать новостные программы. Для тех, у кого время выхода сериала совпало с началом взросления, он стал напоминанием о прежних, более легких и беззаботных временах. Многие обращались к нему во время личных переживаний или сильного стресса, связанных с расставаниями, безработицей или бессонными ночами в первые месяцы после рождения малыша. Я задавала вопросы: «Почему именно «Друзья» стали таким сериалом? Потому что там были затронуты все эти темы, но в оптимистичном ключе? Вам нужно было вновь пережить эти эмоции?». А мне отвечали: «Э-э-э, нет. Это просто забавное шоу».

Говоря о «Друзьях», люди используют термин «утешительная вкусняшка». Им нравится легкость сериала и его отрешенность от реальности. Они смотрят шоу, потому что не соотносят его с действительностью. Оно ведь такое нелепое! Шестерка взрослых с идеальными прическами посреди бела дня болтаются в кофейне! И кто платит за эти гигантские латте? Для них «Друзья» – это чистый эскапизм.

А для кого-то – это нечто совершенно иное. Когда я начала писать эту книгу, то говорила о сериале с людьми не только со всех Штатов, но и из других стран. И каждый мог что-то сказать о сериале – даже если он никогда не был большим поклонником или посмотрел только одну серию, и то не до конца. У моей подруги Крисси с рождения двойное гражданство (Соединенных Штатов и Швейцарии), и она из тех, кто принадлежит ко второму типу людей (практически не смотревших сериал). По ее словам, несмотря на культурные различия, «Друзья» были повсюду. «Для европейцев, которые никогда не были в США, «Друзья» олицетворяли Америку», – сказала мне как-то Крисси. Сначала я подумала, что она имела в виду такие вещи, как мешковатые спортивные штаны, невозможность позволить себе медицинскую страховку и всякие другие элементы американской жизни, которых нет в Европе. Однако она меня поправила: «Это дружелюбие. Американцы начинают тебе улыбаться с самого первого момента знакомства. Они говорят с тобой так, будто вы знаете друг друга давно. А в Швейцарии американские туристы кажутся подозрительно милыми пришельцами. И именно «Друзья» с их энергичным юмором и дружелюбными персонажами помогли прийти к такому отношению. Создается впечатление, что либо все американцы настолько дружелюбные, либо только жители Нью-Йорка».

Я говорила с редактором отдела моды Иланой Фишман, которая выросла в Южной Флориде и теперь живет на Манхэттене. Она большая поклонница «Друзей», и ее представление о жизни в Нью-Йорке тоже сложилось благодаря сериалу. Когда она училась в школе, они с сестрой каждый день смотрели сериал на DVD, и хотя они понимали, что «Друзья» – это выдумка, что-то в них было такое, что казалось близким к реальности. Она призналась, что в какой-то момент подумала: «Ладно, может быть, шоу и не совсем отражало реальность, но что, если это может быть похожим на правду?» Илана мечтала поступить в колледж в Нью-Йорке и сделать карьеру в журналистике. «Друзья» дарили ей радость и надежду. Для нее это был не побег от реальной жизни, а взгляд в будущее. Она понимала, что ее жизнь не будет похожа на жизнь героев сериала, но она может напоминать ее. «Я мечтала, что перееду в Нью-Йорк, найду лучшую подругу, у которой будет квартира в Гринвич-Виллидж, и мы будем жить там! Соседями по коридору у нас будут ребята, которые станут нашими хорошими друзьями. Такое вполне может быть. Вряд ли такое будет сразу, но со временем это возможно». Потом Илана добавила: «В школе у меня было мало друзей. Поэтому просмотр сериала компенсировал мне это. Да, это грустно, но я собиралась добраться до Нью-Йорка и найти там своих друзей».


Честно? Я не думаю, что это грустно. Я думаю, что ее рассказ попал прямо в яблочко: именно по этой причине «Друзья» остаются одним из самых популярных шоу на телевидении и по сей день. Согласно статистике 16 миллионов американцев смотрят повторы эпизодов еженедельно! И это примерно столько же или даже чуть больше, чем количество зрителей у некоторых эпизодов, когда сериал еще снимался. Более того, в статистику вошли только люди, которые смотрят сериал по телевизору. Netflix приобрел права на стриминговое вещание сериала с 2015 года, и с момента своего громкого дебюта компания увеличила количество подписчиков по всему миру до 118 миллионов. Именно поэтому из всех фандомов группа поклонников «Друзей» остается одной из самых крупнейших, и все время увеличивается. В 2016 году рейтинги сериала выросли на 10 % в Великобритании, где повторы транслируются на «Comedy Central» – канале, основную целевую аудиторию которого составляют зрители от 16 до 34 лет. Это подростки, включающие сериал после школы, при этом, когда «Друзья» вышли в эфир, они еще даже не родились. Это молодые люди, которые возвращаются в свои небольшие квартирки поздно ночью, после того как наедятся уличной пиццы, и засыпают за эпизодом сериала, лежа в постели с ноутбуком. И такие, уже взрослые, как я, которые смотрят повторы серий, занимаясь на тренажерах.

«Друзья» смогли преодолеть возрастные, национальные, культурные барьеры, справиться со своими недостатками и погрешностями. А все потому, что под этим скрывалось нечто обыденное и близкое всем – дружба. Это шоу о переходном возрасте и становлении взрослым, когда вы и ваши сверстники не привязаны к семье, не привязаны к партнерам, сильно взволнованы и не уверены в будущем. Единственное, в чем вы уверены, – это друг в друге.

Культуролог Марта Бейлз называет этот период «сладким временем» – мимолетным возрастом огромной свободы и вторгающейся в нее ответственности, когда друзья становятся вашей семьей. «В большинстве стран у молодежи нет ни ресурсов, ни одобрения взрослых, чтобы испытать «сладкое время», – пишет она в своей книге «Through a Screen Darkly»[1]. Тем не менее «Друзья» популярны у зрителей всех возрастов. Марта связывает их популярность с желанием получить шанс пережить «сладкое время» еще раз: «Даже для тех из нас, у кого было это «сладкое время», – оно никогда не было таким сладким, как у героев «Друзей». Наши проблемы никогда не решались так легко, наши волосы никогда не были так хорошо уложены, и опять же, ни у кого не было такой прекрасной квартиры. Честно говоря, даже наша дружба не была такой идеальной. А некоторые из нас были одиноки в те годы или чувствовали себя таковыми. Для кого-то «сладкое время» наступило позже, но все мы должны признать, что в «Друзьях» находишь отголоски этой неповторимой любви к жизни, которую ты можешь прочувствовать только с близкими друзьями. Это подобно сети, которая ловит тебя, когда семья разочаровывает или начинаются проблемы. Это спасательный круг, на который всегда можно положиться, когда в личной жизни все идет наперекосяк. Друзья – это люди, которые идут плечом к плечу, переживая как взлеты, так и падения. Но наступает этот момент – ваша хватка ослабевает, ваши пути расходятся, и однажды, оглянувшись вокруг, вы обнаруживаете, что идете дальше по своему жизненному пути уже один, – из «сладкого времени» в следующий жизненный этап.


Вот что я осознала в тот день в спортзале. Мне было тридцать три года, я была помолвлена – не совсем уверена в будущем, но и не совсем потеряна. Эта фаза моей жизни уже давно закончилась. За последние несколько лет близкие друзья переехали в поисках карьерных перспектив или обзавелись семьей. У них появились дети, ипотека и постоянная работа. А у меня был абонемент в спортзал. Нет, конечно, я не вижу в этом ничего плохого. Следующий жизненный этап был тоже прекрасен по-своему, но ступить на него – означало оставить позади другой и ограничить общение. Нет, друзья не пропадут – они всегда будут со мной. Но все будет по-другому. Наша дружба не могла быть больше такой, какой была, когда нам было по двадцать лет, точно так же как невозможно вернуться в детский летний лагерь или в среднюю школу (и хотели ли мы этого?). Жизнь усложняется, характер дружбы меняется, а перемены – это не всегда к лучшему. Неудивительно, что я вернулась к чему-то давно привычному. «Друзья» – это способ вернуться к тому времени в моей жизни, которое медленно, но верно таяло в памяти.

Да, это был всего лишь старый ситком. Да, во многих отношениях это не имело ничего общего с моим личным опытом. Но это имело значение только в одном смысле – это было шоу о дружбе. И, как старые друзья, оно всегда было со мной.



Часть первая

Глава 1. Эпизод, который мог не увидеть свет

22 сентября 1994 года NBC выпустил в эфир пилотный получасовой эпизод комедии под названием «Друзья». Все началось так же ясно, как и подразумевалось из названия, – с пяти двадцатилетних, бездельничающих и болтающих о всяких пустяках молодых людей, сидящих в кофейне. В течение первых трех минут у них даже не было имен. Затем Рэйчел Грин ворвалась в «Центральную кофейню» в насквозь промокшем свадебном платье. Она представилась компании, а компания – всем нам. Так началась их история.

Начало было довольно неудачным. Как и многие пилотные серии, этот эпизод был далеко не так хорош, как те, которые были позже. Сюжет «Эпизода, где Моника берет новую соседку», в целом можно описать так: Рэйчел появляется в городе, сбежав со своей свадьбы, чтобы найти свою давнюю школьную подругу Монику. Зачем? Не важно, не стоит думать об этом. Моника разрешает ей переехать в свою огромную квартиру, прямо в центре Манхэттена, с пустующей второй спальней. Да, об этом тоже не думайте. По задумке пилотная серия просит вас не обращать внимания на множество нелепостей и недочетов – впрочем, как и большинство ситкомов того времени. На деле же эпизод вышел не таким неуклюжим, как может показаться. Действия героев неоднозначны, а закадровый смех намного громче, чем того заслуживают шутки. Однако, глядя на сериал сейчас, можно увидеть зачатки яркой и многообещающей комедии. Но также можно увидеть, и довольно четко, что шоу могло и сдуться.

«Им всем чуть больше двадцати, они тусуются вместе; они безумные, а их действия порой несуразные. Хотели бы вы оторваться вместе с этими ребятами? Как и во всех шоу о группе людей, это зависит от того, как развиваются герои. В любом случае, в первую очередь этот сериал о демографии», – так было написано в первой рецензии The New York Times на сериал.

Ой! Это явно не самый дружелюбный прием осенней новинки. Но доля правды в этом есть. В какой-то степени сериал был посвящен демографии. «Друзья» освещали жизнь шести героев из Манхэттена поколения X – не совсем та группа, с членами которой большинство американцев могли себя ассоциировать. Это была лишь одна из многих причин, по которым шоу могло легко провалиться. Сейчас уже невозможно представить себе сферу телевидения, где «Друзья» не преуспели. Слишком далеко простиралось влияние этого сериала. Столько всего должно было произойти, чтобы этот единственный и прекрасный эпизод оказался в эфире. Столько всего должно было пойти правильно, и так много других вещей должно было не случиться. Нужно было верное стечение обстоятельств, удачи и быстрых решений – и много закулисных игр руководств телеканалов – не только NBC, где выходил сериал, но и Fox и CBS. И после этого проекту потребуется еще больше времени, чтобы проявить себя и зацепить зрителей чем-то большим, чем популярный тогда сериал «Сайнфелд».

В конце концов, тот отзыв The New York Times был верен, но только если посмотреть на него с другой точки зрения. Это шоу было не о невзгодах – а совсем наоборот. Тематика сериала не содержала четкой задумки, она была настолько широкой и свободной, что расширяла границы концептуального шоу. Как выразились сами создатели: «Этот сериал охватывает весь период жизни, когда друзья являются семьей».

* * *

В 1985 году, в один из дождливых дней, Марта Кауффман стояла на автобусной остановке в Нижнем Манхэттене. Она промокла и чувствовала себя несчастной, и при этом ей нужно было принять важное решение. Она вспоминала: «Тогда я думала, что мне нужен знак свыше, потому что я понятия не имела, что делать дальше». Марта ждала автобус в течение двадцати минут, но он так и не приехал. Это абсолютно нормальное явление. Однако то, что произошло потом, было не вполне обычно для дождливого нью-йоркского дня: перед ней остановилось пустое такси. Она не раздумывая села в него, дала водителю указания и откинулась на спинку сиденья. Увидела водительское удостоверение. Внезапно Марта поняла, что это и был тот самый знак, который она отчаянно хотела получить. Он был прямо перед носом, и теперь она точно знала, что делать.


Марта Кауффман и Дэвид Крейн познакомились в 1975 году в Университете Брендайса. В 2010 году они дали интервью Фонду телевизионной академии, чтобы запечатлеть свою историю для будущих поколений исследователей сферы культуры. К тому времени сериал «Друзья» был уже завершен, а Марта и Дэвид закончили свои профессиональные отношения. Но их дружба вне работы только крепчала. Это был дуэт, который с первых дней был известен в Голливуде своей невообразимой химией: они заканчивали предложения друг друга, и от них веяло невероятной энергией. Когда в интервью их попросили рассказать историю об их первой встрече, они ответили: «Он был уличным попрошайкой», – начала Кауффман, «а Марта была шлюхой», – закончил Крейн.

Они говорили про свои роли на сцене. В то время они оба были студентами-актерами и принимали участие в постановке пьесы Теннесси Уильямса «Камино Реаль»[2]. Было бы неплохо взглянуть сквозь призму сложившейся судьбы на знакомство Марты и Дэвида и на то, как они пришли к выводу, что они родственные души. Однако в жизни все было не так волшебно. Их история похожа на действительность любого театрального колледжа: они встретились, сыграли в пьесе и больше никогда не пересекались.

И так прошло два года. Кауффман уехала учиться за границу, а по возвращении решила попробовать закулисную работу. Она записалась на курс по режиссуре, который, как оказалось, также проходил Дэвид, потерявший веру в свой актерский талант. Марта этого еще не знала, поэтому, когда ей поручили руководить постановкой «Священного писания» (авт. Стивен Шварц), она решила позвать Дэвида на роль одного из героев. Он отказался, но предложил совместную режиссуру.

Два молодых и амбициозных режиссера на одном проекте отнюдь не гарантия успеха, ведь, как известно, у семи нянек дитя без глаза. Творческие споры, различное видение тех или иных моментов могут испортить производство и превратить коллег в смертельных врагов. Но, по воспоминаниям Кауффман и Крейна, их первое сотрудничество было совершенно не таким – оно было легким и заряженным на успех. Будучи раньше малознакомыми людьми, они быстро пришли к взаимопониманию и уже заканчивали предложения друг друга, работая в тандеме как партнеры, умудренные опытом. «Это были такие отношения, когда вы очень быстро срабатываетесь и понимаете, насколько это весело», – говорил Кауффман.

Они получили массу удовольствия от совместной работы над «Священным писанием» и решили дальше ставить пьесы вместе. Никакого формального соглашения подписано не было, но и Кауффман, и Крейн поняли, что им обоим больше нравится создавать театральные постановки, чем выступать, – и они наслаждались этим еще больше, работая вместе.

Дэвид вспоминал: «Я даже не помню, кому из нас первому пришла в голову мысль написать что-нибудь. Решение писать в соавторстве было принято примерно так: «Да, давай что-нибудь напишем! Конечно, это будет мюзикл!» И Кауффман пожала плечами и кивнула: «У нас есть сарай для съемок».

Правда, никто из них не написал ни пьесы, ни мюзикла. Поэтому они сделали то, что положено делать во время учебы, – экспериментировали. Они забронировали съемочную площадку и попросили своих однокурсников Сета Фридмана и Билли Дрескина[3] помочь.

Их первая самостоятельная постановка носила название «В ожидании чувства» (Waiting for the feeling) и была комедией о том, как трудно быть студентом колледжа. Этот опыт подтвердил то, что они впервые поняли, работая над «Священным писанием»: они поладили между собой и были хорошими (пусть и молодыми) сценаристами. Они не только понимали, но и дополняли друг друга. Крейн был аналитиком, его внимание было сосредоточено на построении диалогов. Кауффман лучше справлялась с эмоциональной стороной героев и получала удовольствие от творческой работы, преобразуя написанный рассказ в сценарий для театральной постановки, а затем и экранизации. Так, во время постановки «Друзей» Дэвид предпочитал оставаться в комнате сценаристов, правя шутки и дополняя сюжет, в то время как Марта уделяла свое внимание творческой стороне производства на съемочной площадке, проверяя костюмы, наблюдая за состоянием камеры и обсуждая сцены с актерами.

Кауффман и Крейн стали такой сильной командой потому, что им удалось объединить свои идеи и создать общий проект, а затем разделиться, чтобы улучшить другие сферы производства на площадке. У каждого из них был талант, динамика и осознание значимости своей работы и невероятное доверие друг к другу. Вот основа их дружбы и долгосрочного творческого партнерства (они работают вместе уже более двадцати семи лет!), которое навсегда изменило траекторию как сетевого, так и кабельного телевидения. Это была естественная и комфортная взаимозависимость. Вместе они просто работали.

Когда люди задаются вопросом, какая же необъяснимая магия сделала «Друзей» таким хитом, большая часть заслуги (если даже не вся) отдается актерскому составу. Но на деле именно Кауффман и Крейн были основным ингредиентом успеха. Это была не только сила духа их профессиональных отношений, но и близость и доверие в их личных взаимоотношениях. Они были настоящими друзьями.


После окончания колледжа Кауффман и Крейн переехали в Нью-Йорк, мечтая преуспеть в постановке мюзиклов. Вместе со своим однокурсником Сетом Фридманом они написали свое следующее шоу – Personals. Это было музыкальное ревю о людях, отвечающих за газетные объявления. Музыку и текст написали Алан Менкен и Стивен Шварц, которые принимали участие в создании почти всех мультфильмов студии Disney в 1990-е и стали уже на тот момент звездами мюзиклов. Personals показывали на студенческих фестивалях, был организован тур для «Объединенных организаций обслуживания вооруженных сил США», а в 1985 году мюзикл обосновался на Бродвее с двадцатичетырехлетним Джейсоном Александером в главной роли. Постановка была очень успешной, и все же рецензии на нее были неоднозначными. «Интересно и изобретательно», – заявили в The New York Post, «Слишком безрадостно», – парировали в The New York Times.

Однако Марта и Дэвид заложили фундамент своей театральной карьеры. К тридцати годам они написали и поставили несколько успешных пьес и мюзиклов вне Бродвея, в некоторых из них также принимал участие и муж Марты – композитор Майкл Склофф. И если они еще пока не создали хит, то уже уверенно шли к нему.

Затем на показ Personals пришла телевизионный агент Нэнси Джозефсон. Она тоже была на пороге грандиозного успеха, поскольку решила связаться с Кауффман и Крейном и сделать их своими клиентами. В тот вечер, посмотрев постановку, она предложила им писать сценарии для телевидения. А почему бы и нет? И Марта с Дэвидом решили попробовать.

Джозефсон поручила Кауффман и Крейну придумать десять концепций для телевизионных шоу, чтобы было из чего выбрать. Позже Дэвид признался, что некоторые идеи были или слишком сумасшедшими, или ужасными, но сценаристы были неустрашимы и предлагали все подряд. Возможно потому, что были далеки от Голливуда и не чувствовали той конкуренции, с которой столкнулись позже. Тогда телевидение для них было лишь шансом попробовать что-то новое, так как они не были готовы оставить театр. Они обосновались в Нью-Йорке, но время от времени летали в Лос-Анджелес на встречи. А потом, как гром среди ясного неба, кто-то купил один из их сценариев.

Крейн признавался: «Глупо говорить, что твоя первая работа – не лучшая, но… Она называлась «Просто парень». И была действительно просто о парне… На самом деле это было убого». Но это был поворотный момент в их карьере. Они сидели в арендованной машине и не могли поверить в происходящее. Шоу так никогда и не увидело свет, но теперь они могли сказать, что им есть что предложить. Тогда они написали еще несколько сценариев, которые тоже не были запущены в дальнейшее производство. С одной стороны, они потратили годы на неоплачиваемую работу над нереализованными сценариями, летая туда-сюда по всей стране. С другой стороны, теперь они официально писали сценарии для телевидения. Продав только один паршивый сценарий, они все равно выигрывали по сравнению с тысячами других авторов, которые лишь пытались написать что-то подобное.

Это было третье, и финальное, ключевое событие становления их профессионального партнерства. Они хотели получить опыт работы на телевидении, и именно это заставило их собрать вещи и оставить на время свою жизнь в Нью-Йорке. Первым этапом была встреча с Нэнси Джозефсон и утвердительный ответ на ее предложение. Позже Нэнси спросили о ее роли в их карьере, на что она ответила: «Я увидела постановку и подумала, что они должны работать на телевидении. Полагаю, я не ошиблась».

Второй момент был, когда Нэнси сказала Дэвиду и Марте, что пришло время официально оформить их сотрудничество. К тому времени Кауффман и Крейн уже определились, что будут точно работать в паре, иногда объединяясь с Сетом Фридманом. Затем Джозефсон предложила им работу над первым проектом. Это был один из тех случаев, когда дальше бумаги дело так и не пошло, но именно этот безымянный сценарий стал поворотным моментом. Когда документы были оформлены, Нэнси попросила Дэвида и Марту решить, будут ли они работать над проектом с Сетом Фридманом как трио или продолжать как дуэт. У них были сутки на принятие решения.

В тот вечер Кауффман сидела в такси и ехала домой под проливным дождем. Тогда ей нужен был знак. Она села и увидела водительские права. Таксиста звали Дэвид Ю. Она решила, что это именно тот знак, который ей был так необходим. С тех пор для нее существовали только Дэвид и Марта. Они были партнерами и вскоре вдвоем отправились в Лос-Анджелес.

Когда Дэвида попросили дать совет начинающим сценаристам, он сказал: «Встреча, которая кажется вам бессмысленной, может быть той, что изменит вашу жизнь. Вы никогда не знаете, когда и как к вам придет успех, если ему суждено случиться». Он и Кауффман попали в мир телевидения благодаря их исключительным творческим способностям. Они годами генерировали идеи, обдумывали подачу и возможную продажу сценария и каждый раз начинали заново, надеясь, что следующий их проект станет хитом. Другими словами, они пошли к успеху по традиционному пути. Но в конце концов поняли, что удача от них отворачивается и к успеху нужно идти по другой тропинке. Их встреча с Нэнси не была той дорожкой, которая позволила им совершить большой прорыв. Дело было в том, что у Universal Studios была куча старых черно-белых телешоу, и студия искала способ заработать на них деньги.

Как гласит история, в конце 1980-х годов у режиссера и продюсера Джона Лэндиса было бунгало для съемок на студии Universal в Калифорнии. В течение нескольких лет у Джона не было громких премьер, поэтому руководитель студии Сид Шейнберг поручил ему придумать шоу, используя огромный сборник телевизионных кадров пятидесятых годов. Студия наняла множество писателей, чтобы придумать идею для этого архивного материала. Они даже размышляли об игровых шоу или сериале в стиле «Таинственного театра 3000 года», но ничего из этого не сработало. К моменту, когда студия связалась с Кауффман и Крейном, они были в Лос-Анджелесе, собираясь лететь домой в Нью-Йорк после завершения еще одной безрезультатной встречи. По телефону Нэнси Джозефсон спросила, могут ли они поработать еще над одним шоу, прежде чем отправиться в аэропорт. Крейн вспоминал: «Мы вернулись, они показали нам шесть минут черно-белых роликов и спросили, что бы мы с этим сделали. А мы понятия не имели, что с ними делать». Марте и Дэвиду не хотелось иметь еще один провальный проект у себя за спиной, поэтому встреча стала лишь небольшой остановкой по пути в аэропорт. Когда же они сели в самолет и взлетели, им пришла в голову идея. Дэвид говорил: «Это была даже не концепция целиком, а просто образ парня, который вырос, смотря эти старые телешоу, и время от времени они бы всплывали у него в голове, как маленькие пузыри с мыслями». Они прилетели, позвонили в студию, и их попросили вернуться.

Идея Кауффман и Крейна позже будет носить название «Как в кино» и станет культовым комедийным сериалом на HBO о разведенном отце, который, как и многие из его поколения, вырос перед телевизором. В каждом эпизоде будут показаны его фантазии и мысли через отрывки из его любимых детских телешоу. Сериал показывался с 1990 по 1996 год и представлял собой причудливое сочетание ностальгии и легкого юмора. И самое главное, шоу, как выражались критики, было «взрослым».

«Как в кино» был одним из первых сериалов HBO, который дебютировал, когда кабельное телевидение с премиум-подписками столкнулось с чередой проблем. Привлекательность этих каналов заключалась в возможности смотреть художественные фильмы дома и без рекламы. С момента запуска в 1975 году аудитория HBO росла, но затем, как выразились в Los Angeles Times, «пузырь лопнул». Видеомагнитофоны, платные каналы и новые базовые кабельные каналы, такие как TNT и AMC, теперь стимулировали зрителей отказаться от дорогостоящих подписок. В 1990 году клиентская база HBO выросла всего на 1,8 %, при этом ежемесячно около 4,5 % существующих клиентов отменяли подписки. Именно поэтому HBO просто не могли финансировать хорошие и более дорогостоящие шоу. Если они хотели выжить на рынке, они должны были дать людям то, что те не могли получить на обычных эфирных телеканалах, – секс и сквернословие. Когда исполнительный продюсер Джон Лэндис возвращал Марте и Дэвиду черновой вариант первого сценария, им было сказано: «Сериал должен быть смешнее и грязнее».



Кроме того, Кауффман и Крейн могли командовать на площадке. И хотя у них не было опыта, они обладали такими полномочиями. Они были очень взволнованы, что, в общем-то, не удивительно. Незадолго до начала производства Дэвид рассказывал, что они спрашивали у парочки друзей-сценаристов, как правильно работать на площадке. Это было в духе: «Так, значит, ты нанимаешь сценаристов… а потом сидишь и говоришь о том, какими могут быть эпизоды? А потом кто-нибудь уйдет и напишет это? Или вы пишете все вместе?» Вопросов было так много, что в основном в ответах от друзей-сценаристов между строк читалось: «Я вас ненавижу».

Так что они импровизировали. У них был штат из трех сценаристов и склад в Северном Голливуде, где они работали над шоу, которое, по их мнению, было смешным. В конце концов «Как в кино» стал первым хитом Марты и Дэвида и всего HBO в целом. Сейчас об этом сериале мало кто вспомнит, и если посмотреть его, он будет похож на пережиток своего времени. С одной стороны, это совершенно обычная история разведенного отца с кризисом среднего возраста, а с другой – нестандартное для того времени шоу, где все ругаются как сапожники и ходят голышом. Но в любом случае это был тихий триумф.

«Как в кино» часто сталкивался с критикой, а наиболее частой жалобой было то, что ругань и откровенность некоторых сцен казались слишком нарочитыми, и это, конечно же, правда. Но это был большой успех для кабельного телевидения с премиум-подписками, и для HBO в частности. За «Как в кино» сразу последовали шоу, которые еще больше ломали стандартный телевизионный формат, позволяя себе как утонченную, так и сумасбродную комедию, тонкую драму и истории, которые раньше просто не продавались, так как никто не знал, купит ли их зритель. Это доказывало, что телевидение не должно стараться угодить самой большой аудитории, чтобы быть успешным. Шоу может быть умным, своеобразным и продаваемым одновременно.

«Как в кино» не часто упоминается рядом с другими сериалами похожего жанра – «Шоу Ларри Сандерса», «Тюрьма Оз», «Клан Сопрано» или «Секс в большом городе», которые точно определяют HBO как лидера в нестандартных, но в то же время качественных программах. У «Как в кино» не было огромной популярности, но нет сомнений, что именно он стал стартовой площадкой для всех сериалов, перечисленных выше. За ним последовало множество новых шоу, и он исчез. Но без него не было бы «Секса в большом городе» и почти наверняка не было бы «Друзей».

Имея в своем портфолио хит того времени «Как в кино», Кауффман и Крейн получили большой опыт работы над телевизионным сериалом и даже были номинированы на премию «Эмми»[4]. Самое главное – теперь они были с Кевином С. Брайтом. «Когда мы начинали, технически мы не были партнерами. Я был их боссом», – позже объяснял Брайт в интервью. Наряду с Джоном Лэндисом Брайт был исполнительным продюсером сериала. Но очень скоро они поняли, что Кевин был им просто необходим, так как прекрасно разбирался в тех областях, где Марта и Дэвид были не очень хороши или на которые даже не обращали внимания. Брайт знал, как собрать отличную команду, управлять всеми винтиками процесса и сопровождать шоу на этапе постпроизводства. «(«Как в кино») было шоу, которое жило и умирало в монтажной комнате», – пояснял Крейн. И это была вотчина Брайта. Плюс ко всему они просто сошлись. «Мы быстро нашли общий язык, – пожимая плечами, говорил Брайт. – В конце концов, мы трое были бывшими ньюйоркцами».

Через два года после выхода «Как в кино» они втроем создали Bright/Kauffman/Crane Productions – компанию, которая вскоре будет производить не только «Друзей», но и «Салон Вероники», «Джесси» и «Джоуи». Вскоре должны были начаться переговоры с Universal Studios о продолжении сотрудничества. И пока «Как в кино» наслаждался своим неожиданным успехом, студия, похоже, не стремилась сделать Кевину, Марте и Дэвиду новое предложение или хотя бы просто встретиться с ними. Брайт тогда прокомментировал это так: «Это была одна из тех вещей, которые происходят на телевидении, где компания, в которой вы работаете, чувствует, что вы им обязаны, вместо того чтобы быть в долгу перед вами за то, что вы обеспечили им успех». Однако другие студии были очень даже заинтересованы, и после встречи с Лесли Мунвесом (тогдашним президентом Lorimar Television, которые вскоре объявили о слиянии с Warner Bros.) наша троица заключила новый договор и покинула «Как в кино».

Когда дело коснулось будущих проектов, у команды было два важных требования: во-первых, никто из них не хотел работать над шоу, где только один главный герой. «Как в кино» требовал, чтобы ведущий актер Брайан Бенбен появлялся почти в каждой сцене каждой серии, что было очень изматывающе как для самого актера, так и для членов производственной команды. Второе требование было сложнее. Кевин, Марта и Дэвид сказали, что они не будут делать сериал, где в центре сюжета – семья в гостиной. К 1992 году телевидение было переполнено такими сериалами. Только навскидку можно вспомнить сериалы «Изящный цветок» («Блоссом»), «Розанну», «Полный дом», «Большой ремонт», «Дела семейные» и «Принца из Беверли-Хиллз». Телевизионные сети чеканили деньги с помощью этих комедий и больше ничего.

Так появилось новое шоу Кевина, Марты и Дэвида и их первый крупный провал – «Семейный альбом»[5]. Это был один из двух проектов, который они разрабатывали в течение первого года сотрудничества с Warner Bros. Второй сериал носил название «Пары» и был комедией о трех супружеских парах, живущих в одной квартире в Нью-Йорке. Второе шоу смотрелось очевидно более выигрышно. История для него буквально родилась сама собой. Крейн говорил: «Мы написали его за неделю! Мы так любили его. Это умный сериал, пусть и с однокамерной съемкой, но в нем есть все, что мы хотим». «Семейный альбом» хоть и был многокамерным и ориентированным для семейного просмотра, его создание было похоже на «выдергивание зуба». К сожалению, никто не хотел такое шоу, как «Пары», независимо от того, насколько оно было хорошим. Как выразился один из руководителей канала, они хотели видеть «белого воротничка Розанну».

Будучи загнанными в угол, Кевин, Марта и Дэвид старались изо всех сил: «Мы все сделали правильно. Мы опирались на опыт собственной жизни. Речь шла о семье из Филадельфии. У нас были герои, написанные с наших родителей. Но, видимо, никого не зацепило». Так «Парам» не удалось выйти на экраны, в то время как «Семейный альбом» был выпущен на CBS[6]. На шесть недель.

«Семейный альбом» не был их проектом мечты, но его закрытие все равно стало для них ударом. Кевин Брайт вспоминал: «В тот момент мы уже не чувствовали себя гениями кабельного телевидения. Мы были больше похожи на кабельное разочарование». «Как в кино» стал хитом, но один хит – это скудный послужной список.

В том же году шоу «Власть имущие», которое Кауффман и Крейн создали (но не запустили) для Нормана Лира, тоже было закрыто. Хотя они написали только пилотный эпизод, они числились создателями, и, таким образом, теперь у них была еще одна неудача с их именами в титрах.

Сидя в своем офисе в Warner Bros., трое бывших ньюйоркцев начали вспоминать жизнь до приезда в Голливуд, когда они только окончили колледж и чувствовали себя немного потерянными, но не одинокими. Кауффман и Крейн думали о своих старых друзьях, о том, как они объединились в импровизированную семью в те годы, когда у них еще не было собственных семей и карьеры, а взрослая жизнь все еще была аморфной. «Тогда будущее казалось нам чем-то неопределенным. Наверное, именно так мы чувствовали себя в тот момент. Я думаю, всем знакомо это чувство», – рассказывала Кауффман.

Несколько недель спустя дело было сделано. Кауффман и Крейн готовы были представить семистраничный питч для шоу под названием «Кафе Бессонница»[7].

«Это шоу о шести людях, которым чуть за двадцать, и они тусуются в этой кофейне. Речь в сериале пойдет о сексе, любви, отношениях, карьере… О времени, когда в жизни может произойти что угодно, и это как захватывает, так и пугает», – писали они.

На следующих страницах описывались возможные сюжетные линии и наброски героев – все они были списаны с людей из их круга общения в Нью-Йорке. Но в итоге получилась единственная и невероятно простая концепция, которая продала шоу: «Это сериал о дружбе, потому что, когда вы молоды и одиноки в городе, ваши друзья – ваша семья». Это было просто и мило, а в 1994 году это было именно то, что искал NBC.

«Мы хотели охватить молодую аудиторию, которая только начинает самостоятельную жизнь», – вспоминал Уоррен Литтлфилд, бывший президент NBC Entertainment в своей книге 2013 года «Top of the Rock: Inside The Rise and Fall of Must See TV»[8]. Как-то утром он изучал рейтинги, просматривая данные по основным рынкам – Нью-Йорку, Далласу, Лос-Анджелесу, Сент-Луису: «Я поймал себя на том, что думаю о людях в этих городах, особенно о молодых, которые только начинают пробиваться… Было очень дорого жить в тех местах и эмоционально тяжело. Было бы намного проще, если бы вы сделали это с другом. С тех пор я охотился за этой концепцией, но ни один из претендентов не оправдал наших надежд». А потом появились Кауффман и Крейн.

С первого сезона, вышедшего на экраны в 1994 году, их детище остается легендарным и по сей день. «Концепция сериала напоминала разговор двух старых друзей, рассказывающих вам историю, шутя и смеясь. Это было подобно театру», – добавила Кэри Берк, которая в то время была исполнительным директором NBC.

Это свидетельство того, насколько хорошо пара выступила на питчинге, потому что им удалось легко продать свою идею. Как признавался Дэвид позже, помимо этой основной линии и шести набросков персонажей на презентации у них не было больше ничего. Они просто сказали что-то вроде: «Зритель будто присутствует в жизни этих героев. Наши шесть персонажей специфичны, но мы перемещаемся из квартиры в квартиру и наблюдаем, как они занимаются самыми разными делами».

NBC тогда не только купил представленную концепцию, но и заказал пилотный эпизод. Так что это была не просто еще одна купленная идея, которая останется нереализованной. Название шоу было изменено с «Кафе Бессонница» на «Друзья как мы»[9], и Кауффман и Крейн сели писать. Через три дня сценарий был готов. Как и с «Парами», его написание было легким. Но «Пары» тоже сначала зарекомендовали себя хорошо, а потом их ждала неудача. Поэтому для «Друзей» сценарий первой серии был написан с ощущением, что она, скорее всего, будет и последней. «В тот момент, когда вы разрабатываете пилотный эпизод, вы не задумываетесь, что проведете следующие десять лет своей жизни, занимаясь этим шоу», – сказал как-то Дэвид. Тогда никто из них не задавался вопросом: «Если Моника – шеф-повар, то почему она каждый вечер ест дома?»

Почему никто не запирает двери в жилом доме в центре Манхэттена, за исключением тех случаев, когда они должны быть закрыты по сюжету? Как, черт возьми, недавно жившая на улице, отрицающая теорию эволюции и одержимая очисткой ауры Фиби попала в круг общения остальных героев? Как отметил Крейн, «на данном этапе это не имеет большого значения, потому что, по всей вероятности, ваше шоу не продержится на экранах так долго, чтобы ответить на эти вопросы». Дэвид говорил: «Мы понятия не имели, что это будет за шоу. Для нас это был просто еще один пилот. Мы только что получили отказ в производстве предыдущего шоу и думали, что никогда больше не будем работать, поэтому мы карабкались… И для нас это был просто еще один пилотный эпизод. По крайней мере, так было, пока нами управлял Джеймс Берроуз».

Если вы смотрели какие-либо телевизионные программы, выходившие на экраны с 1975 года, то Джеймс Берроуз – это имя, которое вы, вероятно, видели тысячи раз, но никогда не замечали его самого. Он был режиссером и продюсером, который работал на многих тогдашних шоу: «Такси», «Чирс», «Крылья», «Уилл и Грейс», «Фрейзер», «Дарма и Грег», «Третья планета от Солнца» и «Новостное радио». Литтлфилд описывает его в своей книге как «самого успешного режиссера всех времен в жанре телевизионной комедии». Прочитав сценарий Кауффман и Крейна, Литтлфилд позвонил ему. «У меня буквально не было времени, но я прочитал сценарий и понял, что должен руководить пилотным эпизодом, но не более того», – позже сказал Берроуз The New York Times.

С участием в проекте Берроуза все стало серьезнее. Он изучил свободную, но еще не развитую до нужного уровня концепцию шоу и позже, когда руководил съемками пилотного эпизода, предложил внести несколько важных изменений, которые выгодно выделяли сериал. Но даже с нокаутирующим сценарием и лучшим режиссером телевизионной комедии на борту некоторые руководители NBC все еще сомневались в этом проекте.

Во-первых, все были слишком молоды. Как насчет того, чтобы добавить пожилого персонажа? Кого-то, кто мог бы заглядывать время от времени, чтобы дать мудрый совет молодежи. Может быть, это мог быть владелец кофейни или какой-нибудь полицейский. «Слышали о детской книжке «Кролик Пэт»? У нас был бы Полицейский Пэт», – шутила Кауффман. Они даже в итоге прописали в сценарии такого персонажа. Однако Марта и Дэвид понимали, что он был им совсем не нужен, поэтому позвонили руководству, пообещав включить в сериал родителей главных героев или приглашать разных звезд, которые уже были в возрасте. И им дали зеленый свет.

Следующий вопрос был к кофейне. Кевин Брайт говорил: «Нужно понимать, какое тогда было время – «Старбакс» еще не захватил кофейную власть». Тогда не была развита культура кофеен с этими огромными кружками и акустической гитарной музыкой. Надо сказать, «Друзья» задали определенный тренд популяризации таких заведений[10]. Руководство телеканала изначально планировало заменить кофейню на закусочную, как в одном популярном ситкоме NBC. «Они пришли к нам и сказали: «Почему у вас нет закусочной, как в «Сайнфелде»? Все знают, что такое закусочная». Это был бы не последний раз, когда «Друзей» сравнивали бы с «Сайнфелдом», но Кауффман, Брайт и Крейн полагали, что зрители примут их кофейню и вопросов возникать не будет. Руководство смягчилось, но с оговоркой, что они поменяют цвет дивана[11]. Да, это определенно стоило сделать.

Была внесена последняя поправка, изменившая название с «Друзей как мы» на «Шестеро одиночек»[12], и, наконец, они были готовы запустить пилотную серию. А потом был проведен печально известный «шлюшный опрос».

Пилотный эпизод показал момент, в котором Моника идет на свидание с Красавчиком Полом – человеком, в которого она была влюблена в течение многих лет. Во время ужина он признается ей, что не может заниматься любовью с тех пор, как от него ушла жена. Свидание заканчивается тем, что в итоге они оказываются в постели, а на следующий день Моника узнает, что вся история была ложью, которую Пол использует, чтобы попытаться затащить женщин в постель. После показа серии руководителям президент западного побережья NBC Дон Ольмейер высказался. «Сначала ему не понравилась сюжетная линия, потому что одна из наших главных героинь спит с парнем на первом свидании. Он сказал, что единственное, что можно сказать о ней, – это то, что она шлюха».

После этих слов Кауффман разозлилась, но сдержала себя и вышла из комнаты, оставив Крейна разбираться с ситуацией. Поговорив с ним, Ольмейер пришел в себя, но только потому, что по сюжету Моника чувствовала себя оскорбленной и униженной после случившегося. Ее так называемый проступок был допустим только потому, что она была за него наказана. Как сказал Ольмейер, «она получила по заслугам».

Тем не менее по настоянию Ольмейера они провели опрос в одной из тестовых аудиторий после очередного показа. В вежливой форме был задан вопрос: что они думают о грязном и скандальном сексе Моники с мужчиной вне брака на первом свидании?

Я, конечно, перефразировала, но суть была та же. Если верить Кауффман, вопрос выглядел примерно так: «Моника переспала с парнем на первом свидании. Вы думаете, что она: а) шлюха, б) шлюха, в) слишком доступная», было ясно, что Ольмейер хотел, чтобы эта сюжетная линия была сокращена, и полагал, что аудитория поддержит его (другие руководители, по-видимому, не согласились, но и не стали ему возражать)[13]. В конце концов, проведенное исследование провалилось. Зрители отреагировали на скандальную сюжетную линию вопросом: «И что?» Им было все равно, а Моника была звездой.

4 мая 1994 года «Эпизод, где Моника берет новую соседку»[14] был снят в пятом павильоне студии Warner Bros. После отснятый восьмичасовой материал (по два часа с каждой из четырех камер) срочно отправили в монтажную студию, где Брайт начал монтировать двадцатидвухминутный эпизод. Кевин работал с редактором сорок восемь часов подряд, чтобы поправки больше не вносились и эпизод вышел отличным. Брайт отправил финальную версию пилотной серии, сел в машину, чтобы поехать домой и наконец немного поспать. Но тут зазвонил телефон.

У Дона Ольмейера была еще одна просьба: «Ускорьте!» Ему показалось, что начало сериала было слишком медленным. Вступительная последовательность разговоров в «Центральной кофейне» и шедшие за ней титры были трудно воспринимаемыми и не цепляли. Ольмейер позвонил Кауффман и Крейну, и те в отчаянии объяснили, что все отснято и возможности внести еще одну правку нет. Но Ольмейер поставил ультиматум: «Если вы не ускорите начало, шоу не попадет в эфир». В панике они позвонили Брайту, который развернул машину и возвратился в редакцию.

Вот как в «Друзьях» появились первые вступительные титры поверх кадров. Не те – со знаменитой запоминающейся песней. Музыкальная заставка была добавлена позже. «Друзья» показывались со вступительными титрами. Руководители телеканалов полагали, что длинные вступления и тематические песни только заставляют зрителей переключиться на что-то другое, поэтому Кауффман, Брайту и Крейну указали, что и у них такого быть не должно. Но теперь сериалу нужно было нечто подобное.

Брайт попросил час на внесение правок, позвонил монтажеру и попросил ее вырезать 45-секундный отрывок из припева песни «Shiny Happy People» группы R.E.M. Нужно было выбрать момент пилотного эпизода, чтобы растянуть кадр для небольшой музыкальной вставки. Час спустя они отправили эпизод. Они не вырезали ни одного момента из самого шоу, но для Ольмейера сорока пяти секунд музыкальной вставки было достаточно.

После стольких этапов тестирования пилота со зрителями отношение NBC к шоу было очень неоднозначным. Тестирования не всегда показывали стоящие результаты в силу субъективизма аудитории, которая всегда отмечала положительные стороны. Поэтому канал решил рискнуть. Авторам позвонили и сказали, что покажут шоу в полдевятого вечера в четверг, прямо между «Без ума от тебя» и «Сайнфелдом». Это было идеальное время. Но было последнее замечание: руководство хотело снова изменить название и просто назвать сериал «Друзья». Брайт ответил: «Если вы поставите нас в четверг вечером, вы можете называть нас как угодно, хоть «Кеворкяны», мне все равно».


Все, что произошло потом, без сомнения, настоящая история успеха. Потребовалось случайное сочетание таланта, неожиданных поворотов и работы до седьмого пота, чтобы запустить шоу в эфир. Все это благодаря мудрости и неустанной работе Марты Кауффман, Дэвида Крейна и Кевина Брайта – при поддержке многочисленных сотрудников и одной невероятно мощной телевизионной сети. Но если для «Друзей» и существовала волшебная формула, которая превратила шоу из многообещающего, но спорного пилотного эпизода в гениальный хит, то последним ключевым ингредиентом стал актерский состав. Само по себе шоу, конечно, отличное. Но, как сказал Дэвид Швиммер в первый съемочный день, когда познакомился со своими пятью новыми коллегами: «Кастинг – удивительная вещь!»

Глава 2. Эпизод с шестью детьми и фонтаном

В один из летних вечеров 1994 года шесть молодых актеров сели на частный самолет в Лос-Анджелесе и полетели в Лас-Вегас на ужин. Это была идея режиссера Джеймса Берроуза. Пилотный эпизод «Друзей» был снят и смонтирован, но еще не вышел в эфир. NBC был в таком восторге от сценария, что они уже заказали полный сезон. Несмотря на плохие тестовые показы, Берроуз был уверен, что у них есть шедевр на руках. Кроме того, у них было шесть двадцатилетних, полных энтузиазма и тусующихся в павильоне Warner Bros. молодых людей, не уверенных, будет ли шоу успешным. Берроуз позвонил Лесли Мунвесу: «Дайте мне самолет. Я бы хотел свозить детей в Вегас»[15].

Во время полета Берроуз впервые показал актерам эпизод. Когда они приземлились, он пригласил всех на ужин в «Spago», флагманский ресторан Вольфганга Пака и легендарное заведение 1990-х, где обедали все звезды того времени. «Это было так необычно», – предавалась воспоминаниям Дженнифер Энистон почти двадцать лет спустя. Вся группа была ошеломлена, им не терпелось отправиться в ресторан. В середине ужина Берроуз поднял руки и сказал то, ради чего он их туда привел: «Это последний раз, когда вас никто не узнает в общественных местах».

Берроуз согласился руководить еще несколькими эпизодами. Но он уже видел реакцию аудитории. Зрители полюбили этих героев. Они смеялись над ними. Это были шесть молодых людей, харизматичных, симпатичных и забавных. Берроуз обвел взглядом шесть пустых лиц и снова подчеркнул: «С этого момента ваша прежняя жизнь закончилась».

Они не купились на это. «Все говорили: «Ух ты, боже мой». Ну, посмотрим», – вспоминала Лиза Кудроу. Мэтт Леблан тоже не верил своим ушам, но потом вспомнил, с кем разговаривает, сидя за одним столом.

При всем уважении к Берроузу, это было довольно нелепое предсказание и, прямо скажем, очень оптимистичное. Большинство новых шоу не выжили и не выживают до сих пор, и даже хиты не выстреливали так сильно, как это позже сделали «Друзья». Вдобавок ко всему актеры находились в достаточно шатком положении, некоторые из них уже принимали участие в других проектах. Если кто-то решит уйти, потеряется та сверхъестественная химия, которая царила на съемочной площадке и так цепляла зрителей.

Скорее всего, эта поездка в Вегас будет их первым и последним глотком «жизни знаменитостей». Актеры восприняли «предупреждение» с уважением, но и с долей скептицизма. Итак, Берроуз – человек, которого они нарекли «папочкой», – сдался и спросил, не хотят ли они сыграть в азартные игры.

В следующем году его пророчество сбудется, эти молодые актеры станут зарабатывать шестизначные гонорары за небольшую рекламу диетической колы, а их гонорары за съемки в каждом следующем эпизоде будут только расти.

Но той ночью в Вегасе они выписали Берроузу чеки на пару сотен долларов, и он дал им наличных, чтобы они пошли в казино. «Мы так весело отрывались, что мне было все равно, что происходит», – вспоминает Энистон. У них была работа, были карманные деньги, и они понятия не имели, что будет дальше. Дженнифер даже никогда не держала в руках карты до того момента и, как она призналась позже, едва понимала, как в них играть.

После той ночи в Вегасе покер станет главной игрой на съемках «Друзей». Берроуз даже позволит актерам занять его гримерку (самую большую на съемочной площадке), чтобы они могли играть во время репетиций или съемочных перерывов. Это в итоге ляжет в основу «Эпизода с покером» в первом сезоне[16].

Той ночью в Лас-Вегасе именно Джеймс Берроуз подружил актеров между собой, после чего их дружба на экране переросла в крепкие отношения вне съемочной площадки. С первого прогона сценария все понимали, что у них больше общего, чем может показаться. Джеймс знал, когда шоу начнется, актеры должны любить и поддерживать друг друга. Никому еще не удавалось вместить так много главных героев в комедийный сериал. Берроуз понимал: после успеха шоу они всегда должны находиться в центре внимания как команда.


Первым на кастинг был приглашен Дэвид Швиммер. Фактически он был единственным, для кого был написан персонаж. И он отказался от роли.

Швиммер родился в районе Флашинг, Нью-Йорк, в 1966 году, но переехал с родителями и старшей сестрой Элли в Лос-Анджелес в возрасте двух лет. С самого начала он чувствовал себя аутсайдером в этом промышленном городе. Он будет себя так ощущать, даже когда станет одним из самых успешных и узнаваемых людей.

В средней школе Беверли-Хиллз (легендарная школа, которая появляется во многочисленных фильмах и телесериалах, включая «Беверли-Хиллз 90210») Швиммер был одновременно и ботаником, и изгоем в брекетах, и хулиганом. Он присоединился к театральному клубу, где среди единомышленников нашел много друзей (в том числе актера Джонатана Силвермена, который станет звездой в «Уик-энде у Берни»). Однажды Дэвид с родителями пошел на спектакль Иэна Маккеллена «Игра Шекспира» и, выйдя из театра, осознал, что хочет сам стать актером. Он вспоминал: «Я наблюдал за этим парнем, который без всякого реквизита, грима, смены костюмов просто сидел в кресле, время от времени вставая с него, и перевоплощался в двенадцать разных главных героев из величайших шекспировских пьес. И я не мог в это поверить, это было похоже на волшебный фокус. Я думаю, что именно он очень вдохновил меня».

Но за пределами театрального кружка Дэвид был несчастен и хотел спрятаться ото всех. В то время как карьера его родителей процветала в Голливуде (они были адвокатами, и его мать прекрасно справилась с делом по первому разводу Розанны Барр), они никогда не позволяли своим детям забывать, что за пределами солнечного Лос-Анджелеса существует гораздо больший мир. Артур Швиммер и Арлин Колман-Швиммер были веселыми и нестрогими родителями. Дэвид позже вспоминал, что в его детстве было много смеха и послеобеденных карточных игр, но никто не забывал об академических достижениях. Его мать, в частности, воспитала в Дэвиде социальную ответственность, особенно когда речь шла о вопросах гендерного равенства[17] – этот этический принцип станет особенно актуальным во время производства «Друзей».

Но тогда душа у Швиммера лежала к театру, а не к телевидению. Он любил свою дружную семью, но не город, где они жили: «Когда я находился в Лос-Анджелесе, я чувствовал себя не в своей тарелке. У людей там другая система ценностей, а потому я просто хотел выбраться оттуда».

Когда Дэвид учился в выпускном классе, продюсеры известной бродвейской постановки «Воспоминания на Брайтон-Бич» Юджина О’Нила приехали в Лос-Анджелес на кастинг для новой труппы этого шоу. Преподаватель актерского мастерства рекомендовал Дэвида и Джастина Силвермана на роль Юджина Джерома, которого прежде играл Мэттью Бродерик. Но вскоре вмешались родители Швиммера. Они сами были поклонниками театра и поддерживали амбиции своего сына, но не ценой высшего образования. Так Дэвиду запретили идти на Бродвей.

Роль в итоге досталась Силверману, а Швиммер поступил в Северо-Западный университет. Несмотря на разочарование, опыт учебы в колледже стал одним из важнейших моментов в актерской жизни Дэвида. Так же, как Марта Кауффман и Дэвид Крейн, Швиммер нашел своих близких друзей во время учебы в колледже, и с ними же основал Lookingglass Theatre Company незадолго до выпускного в 1988 году. Даже сейчас, более тридцати лет спустя, эта некоммерческая организация продолжает свою деятельность. Они создают постановки, часто со Швиммером во главе в качестве режиссера или продюсера. С тех первых дней страсть Швиммера к американской социальной справедливости перешла на сцену, где он ставил современные пьесы о расовом и экономическом неравенстве наряду с классическими произведениями, такими как «Одиссея» или «Наш городок». Чикагский театр, каким мы его знаем сегодня, был еще очень молодым (только Steppenwolf, влиятельная в наши дни театральная компания, была основана около десяти лет назад), но быстро рос. Будучи выпускником одной из самых уважаемых актерских программ страны, Швиммер оказался на пороге расцвета американского театра. И наконец, он нашел свое общество, отдаленное от Голливуда во всех смыслах этого слова.

Затем состоялось выпускное представление – традиционное завершение каждой театральной программы колледжа. Как обычно, горстка агентов и менеджеров прилетела из Нью-Йорка и Лос-Анджелеса, чтобы понаблюдать за выпускниками и новыми талантами. Швиммер сделал подборку из «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» Тома Стоппарда, после чего к нему подошла одна из менеджеров Лос-Анджелеса и произнесла: «Я хочу сделать тебя звездой». В лучших традициях серьезных и, возможно, немного самовлюбленных театральных выпускников, Швиммер отказался от идеи стать кинозвездой. Менеджер настаивала, уверяя Швиммера, что, если он вернется в Лос-Анджелес, он станет звездой в мгновение ока и заработает кучу денег.

«Имейте в виду, я был очень наивен тогда и поверил ей, когда она сказала, что я смогу заработать хорошие деньги за кратчайшие сроки», – говорил Швиммер. Трудно представить себе парня двадцати двух лет, пусть и того, кто провел выпускной год, добиваясь статуса 501 (c) (3)[18] для своей некоммерческой театральной компании, не ослепленного обещанием мгновенной и огромной славы. В конце концов, Швиммер говорит, что сделал это ради денег. У него был план.

Как объяснил Швиммер своей компании, он поедет в Лос-Анджелес с этим менеджером, быстро заработает миллион долларов и вернется в Чикаго, чтобы они могли использовать эти деньги для строительства собственного театра. Это займет около шести-восьми месяцев. «Вот каким наивным я был», – вспоминал Швиммер десятилетия спустя. Тогда он и его одногруппники были большой рыбой в маленьком, но престижном пруду. Такими же были Кауффман и Крейн всего несколько лет назад. Швиммер взял творческий отпуск, который, по его задумке, должен был быть коротким и невероятно прибыльным.

Ни тем ни другим он, конечно, не оказался. В итоге временным стал только менеджер. В первые восемь месяцев Швиммер получил роль в кино и агента Лесли Зиберта (который сейчас является старшим управляющим в агентстве Gersh и до сих пор представляет Швиммера). Но больше ничего не было. Обескураженный и униженный, Швиммер вернулся в Чикаго и в свою компанию Lookingglass.

В течение семи лет Швиммер жил между Чикаго и Лос-Анджелесом, где время от времени играл эпизодические роли в таких шоу, как «Полиция Нью-Йорка» и «Изящный цветок» («Блоссом»). В основном же большую часть времени он обслуживал столики: «Я работал почти в каждом гриле Лос-Анджелеса». Его первым настоящим прорывом была небольшая роль в четырех сериях шоу «Чудесные годы». Когда показывали первый эпизод с его участием, Дэвид работал в утреннюю смену в гриль-баре на бульваре Ла-Сьенега, где рядом с баром был телевизор. «Эй, Швиммер, тебя показывают по телевизору!» – сказал ему коллега, работающий в баре, и Швиммер провел следующие полчаса, с головокружением поглядывая на шоу, ловко перемещаясь туда-сюда между обедающими. «Итак, я обслуживаю столики и впервые ловлю себя на том, что смотрю телевизор. А потом снова возвращаюсь и уточняю у клиента, какой соус он хочет к своему блюду», – предаваясь ностальгии, вспоминал Дэвид.

В 1993 году Швиммер снова встретился со своим школьным другом Джонатаном Силверманом, когда оба были вызваны на прослушивание на одну и ту же роль в новом сериале. Тот сериал был не чем иным, как злополучными «Парами» от Кауффман и Крейна. И снова Силверман получил роль. Но Кауффман и Крейну понравилось прослушивание Швиммера. И когда «Пары» потерпели неудачу, они начали набрасывать персонажей для «Кафе Бессонница», вспомнили выступление Дэвида и написали Росса. Кауффман рассказывала: «У Дэвида был такой замечательный невинный взгляд. Мы просто не могли выкинуть его из головы».

Тем временем Швиммер получил роль в «Монти», новом ситкоме Fox с Генри Уинклером в главной роли, о консервативном радиоведущем Раше Лимбо и его либеральной семье. Без сомнения, это была самая большая работа, которую Дэвид когда-либо получал. У него был заключен пятилетний контракт на этот сериал, и с тех пор у него появились первые серьезные деньги на банковском счете. Однако Дэвиду это не очень нравилось. Он говорил, что Генри Уинклер был прекрасным парнем, но работа над сериалом не вдохновляла. Он мечтал участвовать в создании сериала и хотел делиться своими идеями со сценаристами, но его никто не слушал. Возможно, они прислушались бы к Уинклеру, но не к Дэвиду, который казался мальчишкой.

Наивный, он ожидал, что телевидение будет похоже на театральную труппу, где все творят как команда. Вместо этого он был просто актером, работающим бок о бок – но не вместе – с остальным коллективом. Они отсняли тринадцать эпизодов, но, к большому облегчению Швиммера, «Монти» был закрыт после первых шести. На этом эксперимент в Лос-Анджелесе закончился. Швиммер сразу же вернулся в Чикаго, сказав своему агенту, чтобы тот ничего ему больше не присылал, особенно связанного с работой на телевидении. «Монти» стал его последней каплей. Lookingglass работала над постановкой романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» с Дэвидом в роли Понтия Пилата. Он ушел максимально далеко от телевидения, но тут ему позвонила Зиберт. Да, она знала, что он не хочет больше сниматься в ситкомах, но был новый сценарий, который он просто должен был прочитать.

И он отказался.

Но это же были сценаристы «Пар», и они написали эту роль специально для него!

Невероятно лестно, но все равно Дэвид отказался. Спасибо.

Но там же коллектив!

И Швиммер задумался. Его единственным приоритетом была работа с настоящим коллективом. Зная это и тот факт, что роль была написана специально для него, он решил, что будет абсурдно и неуважительно хотя бы не попробовать. Он согласился прочитать сценарий, но пока не более того. Кауффман и Крейн дружили с Робби Бенсоном, актером и режиссером[19], которым Швиммер восхищался. Сценаристы попросили Бенсона позвонить Дэвиду, чтобы убедить его встретиться с ними. Нужна была просто встреча! Шоу еще не было выпущено, это был только пилотный эпизод, ты будешь работать над ним с самого начала! И все же Дэвида еще терзали сомнения. Наконец Кауффман и Крейн пошли ва-банк и попросили позвонить Джима Берроуза. Швиммер сел в самолет.


Мэттью Перри был на мели. Пока Швиммера обхаживали по телефону, заигрывая с ним ролью, которая была специально для него придумана, Мэттью отчаянно звонил своим агентам, умоляя их найти ему работу. Не имело значения, какое это будет шоу, главное, чтобы была роль. Его менеджер ответил, что у Мэттью больше нет денег для оплаты его услуг. У Перри действительно кончались средства. Ему нужна работа и прямо сейчас.

К своим двадцати трем годам Перри уже почти десять лет работал актером. Хотя он родился в Уильямстауне, штат Массачусетс, рос он в Оттаве, жил с мамой, Сюзанной Лэнгфорд, журналистом и пресс-секретарем премьер-министра Канады Пьера Трюдо. Перри учился в той же начальной школе, что и сын премьер-министра и будущий лидер Канады Джастин Трюдо. В 2017 году Перри даже признался в вечернем ток-шоу, что в пятом классе он и его друг Крис Мюррей избили Трюдо, потому что они завидовали его спортивным способностям[20]. Мать Мэттью позже вышла замуж за журналиста Кита Моррисона (наиболее известного американцам в качестве корреспондента из «NBC: Дата»). Что касается его отца, Перри сказал, что в основном видел его только по телевизору.

В то время как Перри проводил большую часть своей юности в сообществе, не связанном с шоу-бизнесом, его отец был одним из самых узнаваемых лиц на телевидении. Джон Беннетт Перри был культовым мужчиной из рекламы Old Spice 1970-х и 1980-х годов. Он также играл небольшие роли во множестве фильмов и сериалов того времени, но в наши дни он известен именно по тем рекламным роликам. В пятнадцать лет Перри переехал жить к отцу, и ему не слишком понравилось быть сыном секс-символа. Он даже вспоминал: «Я никогда не мог привести домой девушку, потому что все они спрашивали: «Он твой отец?», а я отвечал: «Могу оставить вас наедине и сходить к психологу».

Перри переехал в США, чтобы продолжить свою теннисную карьеру. В Канаде он стал игроком национального уровня среди мальчиков до четырнадцати лет. Однако, приехав в Лос-Анджелес, он обнаружил, что быть одним из лучших теннисистов Оттавы так же впечатляюще, как быть одним из лучших хоккеистов Южной Калифорнии. Он был прирожденным спортсменом, но здесь просто не мог конкурировать, поэтому переключил свое внимание на второе любимое внеклассное занятие – актерское мастерство. Это было естественно для подростка из Лос-Анджелеса, особенно с такими связями. И, как он сам признавал, ему всегда хотелось быть в центре внимания. «Я был парнем, который хотел стать знаменитым и прославиться», – сказал он в интервью для The New York Times в 2002 году.

С помощью агента своего отца Перри повсюду пробовался на разные небольшие роли и снялся в таких шоу, как «Чарльз в ответе» и «Серебряные ложки». В 1987 году он получил главную роль во «Втором шансе», комедии от Fox о человеке, который по сюжету умирает в 2011 году после аварии на летающей машине[21]. На небесах он встречает святого Петра, который считает, что умерший недостаточно плохой для ада, но не подходит и для рая, поэтому отправляет героя обратно на землю, но в эпоху 1980-х годов, чтобы помочь себе-подростку принимать правильные решения. Как вам такой сюжет? Шоу было ненадолго убрано из эфира из-за плохих рейтингов (каким бы удивительным это ни казалось), переосмыслено и возвращено под названием «Мальчишки есть мальчишки». Новая версия тоже не стала хитом, и сегодня шоу в основном известно только благодаря тому, что это была одна из первых главных ролей Мэттью Перри[22].

После этого Перри продолжил играть эпизодические роли, появляясь в десятках самых популярных сериалов 1980-х и 1990-х годов, включая даже один эпизод «Как в кино», где он и познакомился с Кауффман, Брайтом и Крейном. Тогда он не был знаменит, но был заметен, занят и неплохо зарабатывал. По крайней мере, он так думал, пока однажды не зазвонил телефон и он не обнаружил, что разорен.

По крайней мере, он был на мели во время первого сезона «Друзей». Вскоре после звонка своим агентам Перри получил предложение сняться в еще одном пилотном эпизоде нового ситкома от Fox с очень странным сюжетом, действие которого происходит в 2194 году. «LAX 2194» был о грузчиках Международного аэропорта Лос-Анджелеса. Мэттью был главным грузчиком, а его работа заключалась в сортировке багажа инопланетян[23]. Райан Стайлз и Келли Ху сыграли таможенников, а роли инопланетян, по непонятным мне причинам, играли невысокие актеры.

Несмотря ни на что, Перри согласился на роль. Конечно, это могло повлиять на его репутацию в дальнейшем, ведь если одна серия превратится в сезоны, то он будет привязан к роли грузчика XXII века. Но это казалось крайне маловероятным всем, кроме, похоже, руководителей телеканала, которые дали сериалу зеленый свет. «LAX 2194» не позволил Перри пробоваться на другие роли, но только в течение одного сезона. Он еще не знал, что его имя значилось в списке актеров, приглашенных на прослушивание для нового шоу, которое уже имело явно больший потенциал, чем сериал про грузчиков.

Перри знал о новом шоу, как и многие другие. «Это был сценарий, о котором все говорили», – вспоминал он. Он также знал, что идеально подходит для него. Все его друзья прочитали сценарий и звонили Перри со словами: «Здесь есть один парень, и он очень похож на тебя!» Роль Чендлера Бинга не была написана для Перри, как роль Росса для Швиммера, но если бы и была, то она бы осталась точно такой же. Чендлер был смесью легкомыслия и едкого сарказма, которые, словно маска, скрывали его неуверенность, но эта маска довольно часто соскальзывала, чтобы показать настоящего и милого парня, скрывающегося под ней и отчаянно нуждающегося в терапии. «Да, звучит знакомо», – подумал Перри.

Кауффман, Крейн и Брайт тоже были уверены в Мэттью Перри. Жаль, что он уже участвовал в шоу о пришельцах в аэропорту. Они понимали, что Перри идеально им подходит, но очень боялись брать актеров, которые уже где-то заняты. Практика привлекать занятых в других проектах актеров достаточно распространена, но крайне неудобна: актер, который уже работает над одной пилотной серией или целым сериалом, получает роль в другом новом эпизоде в расчете на то, что первое шоу будет закрыто и актер освободится для съемок. С другой стороны, если первое шоу не закроют, то сценарий второго шоу придется переписывать и переснимать. Это неизбежное зло в отрасли, где проекты гораздо чаще терпят неудачу, чем становятся успешными, но все же никто не хочет брать в свое новое шоу актера, который уже где-то занят.

В любом случае, подумали Кауффман и Крейн, Чендлер будет одной из самых легких ролей, и не стали зацикливаться на Перри. У персонажа будет много шуток и диалогов. Но после трех недель бесчисленных прослушиваний они так и не нашли нового актера. Даже сам Перри отбирал кандидатов, многие из которых были его друзьями. Он также попытался научить их некоторым необычным манерам и речевому поведению, которые были важными для роли[24].

Однако Перри осознавал, что «LAX 2194» явно не смотрелся выигрышно, особенно когда на телевидении выходили такие хиты, как «Скорая помощь», «Нас пятеро», «Надежда Чикаго», «Прикосновение ангела» и готовящиеся к запуску будущие культовые сериалы – «Моя так называемая жизнь» и «Кинокритик». Мэттью постоянно звонил своим агентам, умоляя их договориться о прослушивании в «Друзьях». Да, он будет занят в другом шоу, но, конечно, ненадолго.

Между тем авторы «Друзей» уже третью неделю проводили прослушивания на роль Чендлера. Из всех пришедших больше всего подходил тогда Крэйг Бирко. Он был хорошим другом Перри и даже снимался во «Власть имущих» (да-да, в том шоу, которое Кауффман и Крейн создали для Нормана Лира), его знали как хорошего актера и приятного парня. Он не подходил на эту роль идеально, некоторые на канале даже считали, что это вообще не для него, но после почти месяца проб, когда прослушали всех доступных актеров, надо было двигаться дальше. И они предложили роль Чендлера Крэйгу и отправили ему сценарий. Он отказался.

С тех пор Бирко построил успешную карьеру, хотя и будет всегда известен как человек, отказавшийся от «Друзей». Бирко признает, что получил то предложение только потому, что хорошо изобразил Мэттью Перри. У него был шанс сыграть главную роль в другом сериале, что показалось ему лучшей возможностью, чем быть одним из шести в коллективе. После того как еще один потенциальный Чендлер ушел, Перри наконец-то смог добраться до прослушивания. Мэттью позвонили агенты и сказали, что ему назначено прослушивание, и когда он повесил трубку, его переполняли эмоции: «Я сразу понял, что это изменит всю мою жизнь. Такого никогда не случалось ни до, ни после этого. Я знал, что так будет, и это будет прекрасно. Я просто знал».

Перри выступал перед Кауффман в среду, затем в четверг перед Warner Bros. и еще раз для NBC в пятницу. Но, как вспоминала Кауффман, они с первой строчки поняли, что он идеально им подходит: «Он вошел, и все. Был он занят где-то еще или нет, но он стоил того, чтобы рискнуть». В понедельник утром Мэттью Перри пришел на работу. И это был Чендлер Бинг.


Фиби Буффе должна была стать кошмаром кастинга. Она была самым необычным из всех героев. Чрезмерная богемность персонажа в сочетании с тяжелой травмой за плечами настолько отличали ее от остальной группы, что само присутствие Фиби вызывало постоянный вопрос: почему она здесь? Потребовались бы месяцы, чтобы найти актрису, которая могла бы управлять всеми странностями Фиби, поддерживать ее уровень сумасшествия, не теряя при этом ощущения реальности, и суметь убедить аудиторию, что у нее есть глубокая связь с этими людьми, хотя у них нет ничего общего. Потом вошла Лиза Кудроу и просто сделала это. Готово.

Во время расцвета «Друзей» в СМИ часто критиковали актерское мастерство Кудроу, несмотря на то, что на самом деле она умная и образованная женщина. В последующие годы, когда Кудроу начнет еще одну успешную карьеру в качестве сценариста и продюсера, все станет иначе. Оказывается, Фиби на самом деле умная! В обе эпохи Кудроу преуспела в значительной степени благодаря одному очень мудрому решению: она не обращала внимания на СМИ. Она просто пришла и сделала свою работу.

Как Кудроу сама признается, она всегда очень серьезно ко всему относилась – настолько, что ее родители были обеспокоены тем, что у нее никогда не будет социальной жизни и романтических отношений. Она выросла в Лос-Анджелесе, но, как и Дэвид Швиммер, воспитывалась в семье, которая не интересовалась Голливудом и была далека от мира знаменитостей. Она описывает свою мать Недру, турагента, как «самую элегантную леди», которую она когда-либо встречала. Недра была сдержанна и отказывалась сплетничать – качества, к которым всегда стремилась сама Кудроу. А ее отец, напротив, был любителем поговорить. У него был перформативный характер, который он передал своим детям, из которых Лиза была самой младшей. Доктор Ли Н. Кудроу был известным врачом и исследователем, специализирующимся в области лечения головной боли. С самого раннего возраста Кудроу намеревалась последовать его примеру и тоже заняться медициной – не только потому, что она очень восхищалась работой своего отца, но и потому, что сама профессия казалась ей респектабельной.

В еще более раннем возрасте Кудроу хотела стать актрисой. В детском саду она заучивала наизусть и рассказывала «Алису в Стране чудес» своей семье, а в юности играла в школьных спектаклях и выступала в летних театрах. Но в старших классах все изменилось: «Вот тогда я начала задумываться о своем будущем». Она любила выступать, но сама мысль о том, чтобы называть себя актрисой, не укладывалась в голове. У нее было (и не совсем ошибочное) представление, что на актеров смотрят свысока. Кроме того, у нее имелись и другие интересы. Кудроу была отличным студентом и прекрасно разбиралась в биологии. Она решила, что станет врачом. Как она говорила позже: «Тогда я думала, что это хорошая профессия, потому что любой ребенок будет гордиться такой мамой».

Немногие люди идут в среднюю школу, беря в расчет уважение своих будущих детей, но именно таким подростком была Кудроу. Она придерживалась этого плана до окончания колледжа. Окончив Вассар-колледж с дипломом бакалавра биологии, она вместе с отцом занималась изучением доминирования полушарий и типов головной боли[25], надеясь, что ее имя в опубликованной статье будет полезно при поступлении в аспирантуру.

Но однажды летом все изменилось. Она просто ехала в машине, слушала по радио рекламу какого-то нового ситкома, где был отрывок диалога с бородатой шуткой, за которой следовал закадровый смех. Ей в голову пришла мысль: «О боже, неужели это смешно? Так, Лиза, не думай об этом». Что? Откуда это взялось? Это было жутковато, но она не могла остановиться. Внезапно у Кудроу в голове возник властный маленький учитель по актерскому мастерству. Каждый раз, когда она смотрела телешоу или слышала рекламу по радио, она говорила себе: «Хм, ладно, делай и дальше то, что делаешь».

Кудроу избегала этих мыслей. Помнишь своих детей? Ты же не собираешься быть актрисой! «Я просто пыталась забыть об этом», – вспоминала она. Но внутренний голос предлагал ей попробовать. И однажды она послушала, потому что тогда голос принадлежал Джону Ловитцу. Ловитц был лучшим другом ее старшего брата, и она видела, как долго и упорно он пытался ворваться в шоу-бизнес. Тем летом Ловитц был приглашен на передачу «Субботним вечером в прямом эфире». И она поняла: «А из этого может что-то выйти. Даже для простого человека». Может быть, даже для человека с детьми.

Ловитц посоветовал Кудроу обратить внимание на The Groundlings – школу импровизационной комедии в Лос-Анджелесе. Просто взять один урок и посмотреть, что из этого выйдет, – никакого вреда в этом же нет, верно? Так Кудроу и подумала. Ей было двадцать два года. У нее еще не было детей, которых нужно было воспитывать, или ипотеки, которую нужно было выплачивать, или какой-либо из тех нависших взрослых обязанностей, к которым она готовилась с девятого класса. Это было время рисковать. Если не сейчас, то когда?

Нервничая, она подошла к родителям с новостями. Они сказали: «Фантастика! Когда ты начинаешь?» Она удивилась и заподозрила, что они беспокоятся о ней. Конечно, они гордились тем, как усердно она работала и как была сосредоточена на карьере, но жизнь гораздо больше, чем только ипотека и доминирование полушария. Например, существуют свидания. Ей нужно было что-то, что помогло бы расслабиться. Это было как-то так: «Уроки по импровизации? Слава богу! Конечно иди! Мы можем тебя отвезти прямо сейчас!»

Со временем Кудроу перешла от занятий в школе к частным урокам. Ей потребовалось некоторое время, чтобы выйти из своей зоны комфорта для составления списка персонажей, которых она могла бы сыграть. Первым, кого она исполнила, был хорошо ей знакомый профессор биологии. Затем она создала для себя множество очень умных и серьезных типов героев, юмор которых заключался в их непонимании, насколько они скучны. Кудроу отлично справлялась со всеми этими ролями и была прилежной ученицей, пока ее преподаватель Трейси Ньюман[26] не попросила изобразить нечто совершенно иное: «Мы никогда не видели у тебя тупого персонажа! Изобрази полного болвана. Давай!»

Лиза быстро придумала что-то, беря за основу девушек, которых она знала в средней школе, и вскоре обнаружила, что может играть как глупеньких, так и умных героев. Так она получила роль в своей первой пьесе, которая называлась «Дамская комната» и была написана Робин Шифф. Для Лизы была придумана роль Мишель Вайнбергер. У нее было около пяти минут сценического времени, но затем персонаж Кудроу снова появился в качестве главной героини в «Роми и Мишель на встрече выпускников», которую напишет позже та же Шифф. Это одна из самых любимых ролей Лизы в кино.

Кудроу продолжала работать днем, выполняя административную работу в офисе своего отца, и ходила на прослушивания. Во многом это было благодаря школе The Groundlings, где она училась импровизации, хотя Лиза никогда и не позиционировала себя как лучшая в группе. Тем не менее, когда она получила свои первые небольшие роли в телевизионных проектах, Кудроу начала формировать новую цель карьеры: она хотела сниматься в ситкоме.

Почти сразу же ее мечта сбылась. В 1993 году Кудроу получила главную роль в одном из самых ожидаемых сериалов года, который сочетал в себе все элементы: это был спин-офф невероятно популярного ситкома, в нем фигурировала известная телезвезда, а Джим Берроуз был режиссером. Лиза Кудроу получила роль Роз в «Фрейзере». Но через четыре дня после начала производства ее уволили.

«Они изначально хотели пригласить Пери Гилпин», – позже объяснила Кудроу. Роль Роз на самом деле и была написана для нее, но Кудроу тогда еще не знала об этом. Благодаря занятиям импровизацией Кудроу выступила на прослушивании очень хорошо. Тогда она смогла «придумать» одну сцену, даже если в глубине души понимала, что не подходит для этой роли, но не выдержала бы такой работы в долгосрочной перспективе. К сожалению, она усвоила этот урок на пробах во «Фрейзер». Она провалила первую читку сценария. Джимми на репетициях говорил ей: «Это не работает, не беспокойся об этом и даже не пытайся». Но она была уверена, что Берроуз ненавидит ее, а все остальные терпеть не могут. Химии просто не было, и когда началось дальнейшее производство, Кудроу почувствовала на себе косые взгляды. Как бы прекрасно она ни выступила на пробах, та магия испарилась. Кудроу была отстранена (ей казалось, что это было к лучшему) и заменена Гилпин.

Возможно, это был знак, подумала она. У нее был большой шанс, и она им не воспользовалась. Весь этот город и вся планета полны людьми, которые хотят чего-то, но никогда не будут готовы сделать шаг навстречу этому. А может быть, этого вообще не стоило делать? Ее подруга и режиссер Робин Шифф пыталась подбодрить Лизу, поддерживая разговорами в духе «когда одна дверь закрывается, открывается другая». Она говорила ей, что будут появляться новые сценарии и создаваться новые шоу и этих «других дверей» еще будет очень много, но Кудроу отмахивалась от банальных слов утешения. Затем позвонил актер Ричард Кайнд, который сказал абсолютно противоположное: «Я в курсе происходящего и не могу в это поверить… Как ты встаешь по утрам, одеваешься, выходишь за дверь и показываешься на публике? Я бы не смог этого сделать».

Это было так мелодраматично, что просто выбило Кудроу из колеи. Она всего лишь потеряла роль в телешоу, а не какой-то жизненно важный орган. Она переживет это, и все будет хорошо. Каждый день она заходила в кондитерскую Мишеля Ришара, где позволяла себе угоститься шоколадкой и кофе, а затем просто гуляла по окрестностям. Ее каштановые волосы начинали блестеть на солнце. Все это заставило ее почувствовать себя лучше. Она пошла к парикмахеру, попросив подобрать ей новый оттенок. Так в течение полугода, пока она переживала случившееся, Кудроу превратилась в блондинку. «Это буквально осветило меня», – говорила она. Внешние изменения позволили ей психологически справиться с отказом. И теперь, когда одна из дверей была плотно закрыта за ее спиной, она уже высматривала следующую.

В эмоциональном плане у Кудроу все было хорошо, но вот в финансовом – не очень. Она планировала начать искать другую работу, когда однажды утром позвонил ее агент. Дэнни Джейкобсон, соавтор и исполнительный продюсер «Все без ума от тебя», хотел предложить ей роль официантки. Ему срочно была нужна актриса, а так как у безымянной героини было всего несколько строк, Лизе даже не пришлось бы проходить прослушивание. И она бы получила еще один проект в свое портфолио как приглашенная звезда. Хотя было неуважительно позвать ее на роль, где у героини не было имени, и даже не отправить ей сценария для ознакомления, агент сказал, что если она хочет, то может получить эту роль, но через час она должна быть на съемках. Кудроу запрыгнула в машину.

Ей хорошо далась роль безымянной официантки, и к концу недели Джейкобсон спросил Лизу, будет ли у нее время еще для нескольких эпизодов. Вскоре у нее появилось имя (Урсула) и даже собственные фанаты. Иногда люди на улице узнавали Кудроу как невежественную официантку из «Все без ума от тебя», а журнал TV Guide дал ей «cheers» в рубрике Cheers & Jeers[27]. Уже одно это показалось Кудроу переломным моментом. Она вернулась! Это случилось! Если ничего больше не случится, она всегда будет знать, что она была популярным эпизодическим персонажем (не постоянным, но все равно) в лучшей телевизионной комедии того времени. Если это было лучшее, что могло с ней произойти, – отлично. И вероятно, ей надо постараться сделать все возможное, чтобы не испортить и это.

Снова наступил сезон запуска новых шоу, и, как и все остальные, Кудроу была наслышана о сценарии, где в центре сюжета – группа друзей, которые часто тусовались в кафе. Джеффри Кларик был сценаристом «Все без ума от тебя» и бойфрендом Дэвида Крейна. В то время Кудроу этого не знала, но позже она предположила, что именно Кларик предложил пригласить ее на прослушивание на роль Фиби. Кауффман вспоминала, что, когда Кудроу начала говорить, ее голос и манеры были точно такими, какими они их и хотели видеть, придумывая героиню.

Затем она должна была читать сценарий для Джима Берроуза. И тут Лиза поняла, что на этом все и закончится. Она была уверена, что Джим ненавидел ее. Когда она провалилась на «Фрейзере», именно Берроуз был первым, кто осознал, что она категорически не подходит на эту роль. Что ж, ладно, это будет конец прослушивания для «Друзей», но кому какое дело? У нее все еще есть «Все без ума от тебя». Зная, что ей нечего терять, Кудроу пошла на прослушивание для Берроуза, который кивнул и отпустил ее, сказав только: «Замечаний нет». У него и правда не было никаких замечаний, потому что, как и все остальные, он сразу понял, что Кудроу – это идеальная Фиби. Единственная проблема заключалась в том, что еще она была и Урсулой.

Небольшие роли в разных шоу – это абсолютно нормально для актрисы сериалов, но «Все без ума от тебя» и «Друзья» были на одном канале и шли в эфире друг за другом – в восемь и полдевятого вечера. И действия обоих шоу разворачивались на Манхэттене. Было бы странно, если бы официантка из Riff’s каждый вечер мчалась бы в центр города, чтобы жить двойной жизнью в качестве массажистки West Village. Таким образом, у Фиби появилась сестра-близнец[28]. Кауффман и Крейн пришли с этой идеей к Дэнни Джейкобсону, который, ко всеобщему удивлению, сказал: «Отлично, не вижу в этом никаких проблем». Возможно, Кларик как посредник мог повлиять на Джейкобсона. «Все без ума от тебя» был настоящим хитом, в то время как «Друзья» были просто многообещающим новым шоу, которому посчастливилось оказаться в одной эфирной сетке в четверг вечером, уютно устроившись между двумя очень успешными сериалами.


Кортни Кокс только что снялась в роли Мерил, подруги Джерри, в сериале «Сайнфелд»[29]. Это был уже пятый сезон шоу, которое находилось на пике своей популярности. В тот год сериал переместился в рейтинге Нильсена[30] с 25-го места на 3-е и собрал у экранов почти 10 миллионов новых зрителей.

Кокс и раньше играла в популярных сериалах, но «Сайнфелд» был совершенно другим. Это шоу не следовало никаким правилам телевизионной комедии, поставляя странные и непонятные сюжетные линии, приправленные черным юмором и язвительными персонажами, но это смотрелось чертовски хорошо. Тем не менее зачастую хорошее качество не всегда соотносится с хорошими цифрами и долговечностью. Но у «Сайнфелда», который позиционировался как сериал «ни о чем», были все три компонента успеха. Но как? Все пытались вывести магическую формулу. И после нескольких дней на съемочной площадке Кокс обнаружила один очень важный ингредиент. Она обязательно возьмет его с собой на следующее свое шоу, и там тоже все изменится…

Кокс была приглашена на пробы в начале кастинга «Друзей». Она не была еще так знаменита, как сейчас, но уже была признанной телевизионной актрисой и гораздо более узнаваемой, чем любой из ее будущих коллег. Она работала с подросткового возраста и начинала в модельном бизнесе на Манхэттене сразу после школьного выпускного. Кокс выросла в Маунтин-Брук, штат Алабама, но несколько родственников ее отчима Хантера Коупленда жили в Нью-Йорке. Его племянниками были барабанщик The Police Стюарт Коупленд и музыкальный промоутер Ян Коупленд, с которым у Кокс впоследствии были недолгие отношения. Кортни приехала в Нью-Йорк после первого курса в колледже Маунт-Вернон, где она изучала архитектуру. Она устроилась на летнюю работу секретаршей в офис Яна, продолжала работать моделью[31] и ходила на пробы для съемок в рекламе. Этого было немного, но для девятнадцатилетней девушки более чем достаточно, чтобы понять: она на своем месте и хочет заниматься этим и дальше. «Я просто подумала, что всегда смогу пойти в колледж, если тут не сложится», – вспоминала Кортни Кокс, добавляя, что иногда она все же жалела, что не продолжила учебу позже. Тогда никто из актеров «Друзей» по-настоящему не любил съемки так, как Кортни – она горела ими и видела в них практическую пользу. Во многих отношениях она была менее экстремальной версией Моники: более сконцентрированной, не совершающей глупостей и чопорной.

Но также она была молода и, как и Кудроу, быстро поняла, что когда, как не сейчас, стоит попробовать себя в этой сфере. Кроме того, у нее была работа, она заключила контракт с агентством Ford Models, и ее карьера набирала обороты. На тот момент это было чисто практическое решение, но Кокс сказала самой себе: «А почему бы и нет?»

Кокс начала посещать курсы актерского мастерства и уроки риторики, чтобы избавиться от своего алабамского акцента. Она получила небольшую роль дебютантки по имени Банни в сериале «Как вращается мир» и рекламу New York Telephone. Затем однажды ее отправили на прослушивание, которое, как она думала, было для рекламы, но Кортни оказалась в комнате с Брайаном Де Пальмой.

Прослушивание было для музыкального клипа – такого, который сделал бы Кортни Кокс узнаваемой в лицо (но пока не по имени). Она снялась в клипе Брюса Спрингстина на песню «Dancing in the Dark», где сыграла поклонницу, которую вытаскивают из зрительного зала на сцену, чтобы танцевать с самим Брюсом. Это была ее третья работа.

Трудно оценить культурную значимость музыкальных клипов и MTV в середине 1980-х годов, но достаточно сказать, что это был тот максимум, которого могла достичь Кокс. Видео было повсюду, и она тоже. Как будто Брюс Спрингстин вытащил ее из безвестности и сделал звездой. С тех пор ее постоянно приглашали в качестве гостя на различные шоу и прослушивания в еще большем количестве рекламы. В 1985 году Кортни снялась в рекламе Tampax и стала первым человеком, когда-либо произносившим слово «месячные» на телевидении. Это привлекло дополнительное внимание прессы и письма участниц из групп по защите женских прав, которые хвалили ее за то, что она осмелилась назвать менструальный цикл таким простым термином. Кокс даже не думала, что это было настолько важно для всех (и, честно говоря, не была в восторге от того, что ее знают как девушку, произнесшую слово «месячные»), но эй – это была ее работа.

Несмотря на успешные первые проекты, большую часть следующего десятилетия Кокс снималась в эпизодических и небольших ролях в кино и сериалах. Она сыграла подростка с даром телекинеза в научно-фантастической драме «Отбросы науки», которую закрыли во время первого сезона, но зато это позволило Кортни немного подзаработать. Затем она получила роль подруги Алекса П. Китона в последних двух сезонах сериала «Семейные узы», а затем еще и главную роль в злополучной комедии CBS под названием «Проблемы с Ларри»[32]. Позже, в том же 1994 году, спустя целых десять лет после съемок в клипе Брюса Спрингстина, у Кокс был еще один большой перерыв. Точнее, их было три.

Премьера фильма «Эйс Вентура: розыск домашних животных» состоялась в феврале и сопровождалась безрадостными отзывами и большими кассовыми сборами. Кокс сыграла главную женскую роль – возлюбленную главного героя, которого сыграл Джим Керри, а потому ее стали узнавать повсюду. В следующем месяце эпизод «Сайнфелда» с ее участием вышел в эфир. А затем ее агенты позвонили с более важными новостями. Продюсеры того нового сериала, о котором все вокруг говорили, хотели, чтобы она пробовалась на роль. Для нее была заготовлена роль милой, забавной и немного избалованной девушки с Лонг-Айленда, которая бросает своего жениха у алтаря и приезжает в Нью-Йорк.

Да, Кауффман позже говорила, что изначально они хотели позвать Кортни на роль Рэйчел и совсем не рассматривали ее как Монику. Кауффман и Крейн написали эту роль, представляя себе голос Джанин Гарофало. Их Моника была жесткой снаружи, но с большим сердцем и острым язычком. У Кокс было такое теплое, заботливое и почти материнское отношение к ней. Она просто не была Моникой.

Но Кокс настаивала, что была. Она понимала эту организованную, уверенную в себе женщину, которая держала себя и всех остальных в узде. Она еще не знала, что в Монике билась жилка конкуренции и склонность к одержимости. Собственно, как и сценаристы на тот момент времени. У Моники, как и у других персонажей, характер будет сформирован еще и самой актрисой. Кортни особенно хорошо давались роли ответственных и решительных девушек с золотым сердцем. Со временем все это добавит еще больше красок персонажу, сделав ее заводной и немного невротичной. Но когда Кокс впервые ознакомилась с сюжетом, все, что она знала, это то, что она похожа с Моникой, а такое не часто происходит с персонажами ситкомов. Моника была не архетипом, а сочетанием черт и причуд, которые могли быть и в самой Кокс. Она знала эту женщину, и та ей нравилась.

«Она сказала: «Нет, я Моника», – и она была права, ведь актеру нужно доверять», – вспоминал Кевин Брайт. Кокс пришла, чтобы покорить всех умением сглаживать все острые края Моники теплым, приветливым юмором и раскрыть сложность ее характера, а не прятать его за сарказмом. Она привнесла в роль очень много энергии, которой раньше не было. Это впоследствии даже станет определяющей характеристикой Моники. У нее все получилось, и она знала это.

«Я думала о том, что эта роль уже была моей», – вспоминала Кокс[33]. Да, ей все еще нужно пройти прослушивание, но для нее это было плевое дело. Затем в Warner Bros. она зашла в дамскую комнату и услышала чей-то разговор в соседней кабинке. Кокс замерла.

Оказалось, что была еще одна актриса, подходящая на роль Моники. Нэнси Маккеон, которая играла Джо в сериале «Факты из жизни», была приглашена на пробы, и все были согласны, что она идеально подходит на роль. Кроме того, у нее были фанаты, ведь она снималась в одном из самых продолжительных ситкомов 1980-х гг. Кокс была неплохой актрисой и довольно известной в узких кругах, но было бы неплохо иметь настоящую телезвезду в актерском составе. Мнения разделились поровну, поэтому Литтлфилд предоставил это решение Кауффман и Крейну. Те вдвоем решили пройтись и все обсудить. «Друзья» должны были стать настоящим коллективом. Они все должны быть равны – здесь не было главных героев или звезд. И Кокс, и Маккеон были замечательными Мониками, но кто будет лучше для команды? Они решили сделать ставку на Кортни Кокс.

Мы уже никогда не узнаем, какими были бы «Друзья», если бы роль была отдана Маккеон. Но Кокс принесла на съемочную площадку нечто большее, чем ее выступление на прослушивании, – тот важный урок, который она усвоила на «Сайнфелде». Через три дня после того, как она покорила всех на пробах, она собрала своих товарищей по актерскому составу и сказала, что, если они хотят, чтобы «Друзья» были хотя бы на десятую часть такими же успешными, как «Сайнфелд», они должны стать единым целым. И хотя название изменилось, они по-прежнему были шестью одиночками.

Лиза Кудроу вспоминала, как Кортни говорила: «Знаете, когда я была приглашенной звездой в «Сайнфелде», я заметила, что одна из причин, по которой это шоу настолько успешно, заключается во взаимопонимании и помощи друг другу». Она объяснила, как на съемках актеры давали друг другу искренние советы и делились заметками. Кокс настаивала, что нужно придерживаться таких отношений: «Если ты думаешь, что я должна сделать что-то забавное, я сделаю это. Мы все должны помогать друг другу». Позже она всем напомнила, что это шоу не называлось «Росс» или «Моника». Здесь нет никакой номинальной звезды – никого, кто получит все лавры, если сериал станет успешным, или будет выслушивать критику, если он потерпит неудачу. Они должны были справляться вместе.

Кудроу пояснила, что обычно у актеров есть правила. Например, они не должны ни при каких обстоятельствах делиться заметками и комментировать игру друг друга. Это своего рода табу. И Кортни это прекрасно знала, но она понимала, что если все согласятся, то это сделает их бесконечно лучше как актеров. А так как она была самой известной среди них, именно она должна была предложить это. Учитывая ее статус, Кокс могла бы поступить наоборот, вести себя как звезда и позволить другим занять второстепенные роли вокруг нее. Вместо этого Кокс использовала свой статус, чтобы укрепить их как коллектив. Она задала такой тон и сделала их настоящей командой.


Мэтт Леблан очень нервничал. Глядя на список героев, он понимал, что есть по крайней мере один, кого можно выгнать из группы, и это был он. Фиби была чудачкой, а Джоуи – просто бабник. Описание его героя было такое: «красивый, самодовольный, мачо, парень двадцати лет», а в список его интересов входили «женщины, спорт, женщины, Нью-Йорк, женщины» и он сам. Изначально может показаться забавным, что этот эгоистичный альфа-самец соседствует с двумя чувствительными бета-самцами и тремя женщинами, но сколько раз Джоуи мог похотливо поглядывать на девушек и отпускать грубые шутки прежде, чем все повернулись к этому кобелю?

И дело было не только в Джоуи. Леблан был моложе остальных актеров, на что также обратили внимание во время его первого прослушивания. «У него было намного меньше опыта по сравнению с другими», – говорила Кауффман. Она была права. У него было скудное портфолио, а его самый большой проект был рекламой кетчупа Heinz. Даже в группе малоизвестных актеров ему бы присвоили категорию «Новичок». И ему не сыграло на руку то, что он пришел на прослушивание с похмельем и разбитым носом.

Леблан начал сниматься в качестве второстепенного героя. Он вырос в Нонантуме (который также называют «Озеро»[34]), итальяно-американской деревне в Ньютоне, штат Массачусетс. Он говорил, что там каждый был занят в торговле. У него было плотницкое дело, которое он начал изучать в средней школе, а затем в Бостонском технологическом институте Вентворта. Он ушел после первого семестра (решив, что в этом деле высшее образование было бессмысленным, вроде «учебы в колледже Лего») и начал работать в бригаде, строящей дома в соседнем пригороде – Натике. У него были навыки плотника и хорошая работа. Но ему было восемнадцать, и, по его словам, у него было «шило в попе» (ants in my pants).

Друг предложил ему поехать в Нью-Йорк и попробовать себя в качестве модели. Работая за станком, он был в отличной форме, а это могло бы помочь заработать немного денег. Он встретился с фотографом, выложив пятьсот долларов за серию портретных снимков. Фотограф с удовольствием взял его деньги и решил не сообщать Мэтту, что с ростом 177 см он никогда не станет моделью. Посмотрев на себя в зеркало, Леблан понял это сам, но вернуть деньги уже было невозможно. Он шел домой, чувствуя себя идиотом. Потом он увидел девушку.

Рассказывая эту историю спустя десятилетия, Леблан должен был признать, что это был момент, который изменил его жизнь, момент в стиле Джоуи. Девушка прошла мимо него, и он обернулся, чтобы посмотреть на нее, не оглянулась ли она. Она тоже обернулась, чтобы посмотреть на него, и они оба рассмеялись. Она направлялась на прослушивание и пригласила его присоединиться. Позже она познакомила его со своим менеджером, который решил, что Леблан отлично разбирается в рекламе, и подписал контракт с ним как с клиентом. Позже Мэтт признался: «На самом деле я просто надеялся переспать с ней до того, как вернусь домой. Но я очень рад, что эта встреча произошла».

В первые три года Леблан снялся в рекламных роликах для Coca-Cola, Levi’s, Kentucky Fried Chicken, 7 Up, Fruitful Bran и Heinz и имел оглушительный успех. Съемки в рекламе давали ему опыт и достаточно денег, чтобы заплатить за обучение. Он записался на занятия с Фло Гринбергом, основателем актерской школы. После успеха рекламы Heinz Леблан начал получать звонки из Лос-Анджелеса с приглашениями на прослушивания для ситкомов. Леблан сомневался – не потому, что не хотел работать, а потому, что чувствовал, что еще недостаточно хорош. Он все еще знал больше о плотницком деле, чем об актерском мастерстве.

«Все хотели заполучить его», – позже сказала Гринберг. А он ей говорил: «Фло, я еще совсем не готов. Я знаю, что нам нужно еще немного поработать». Но откладывать было нельзя. Если он будет ждать слишком долго, шум его успеха в рекламе утихнет, а в телевизоре появится еще одно новое красивое лицо. Он спросил Гринберг, не разрешит ли она ему еще поработать с ней позже. Может быть, он заработает немного денег на ситкомах, а потом сможет прилететь в Нью-Йорк на целый месяц, чтобы заниматься с ней. Конечно же, она была рада поработать с ним в любое время, но, прощаясь, она понимала, что этого не произойдет.

Конечно, шум все равно поутих. Леблан не стал сразу звездой, хотя и получил роль в сериале «ТВ 101» на CBS с Сэмом Робардсом в главной роли. Шоу было закрыто на первом сезоне. В 1991 году он получил повторяющуюся роль Винни Вердуччи в «Женаты… с детьми» – бойфренда Келли Банди. Он снова вернется к этой роли в спин-оффе «К началу кучи» (Top of the Heap), а затем еще раз в спин-оффе этого спин-оффа «Винни и Бобби» – оба были закрыты после семи эпизодов. Затем последовали несколько музыкальных клипов, пара эпизодов в «Дневниках Красной Туфельки» от Showtime и еще несколько ролей персонажей итальянского происхождения. Он никогда не жаловался на обилие ролей мачо в кожаной куртке. Да, еще задолго до «Крестного отца» существовал стереотипный образ итало-американской общины, эти герои были женоненавистниками и преступниками. Но, опять же, маловероятно, что все это приходило в голову Леблану, когда ему было двадцать с небольшим, и он едва мог оплатить счета. Бедняки не могут выбирать, а к началу 1994 года Леблан именно таким и был. Деньги, заработанные на рекламе, закончились, и Мэтт понял, что ему нужно немедленно найти новые роли (или выйти на работу). Поэтому, когда его агент позвонила и сказала, что его пригласили на пробы для роли очередного итальянца-шовиниста в кожаной куртке в новом шоу, Леблан с радостью согласился. У него на счете было одиннадцать долларов.

Тогда у Леблана родилась глупая идея в стиле Джоуи, которая обычно заканчивается смехом и ударами по колену. На самом деле это было предложение его приятеля, но Леблан согласился с ним, возможно, из-за восхищения потенциально новым проектом. В ночь перед прослушиванием Леблан тусовался с другим актером, прогоняя свои реплики. У его друга возникла мысль: это ведь шоу о молодых, близких друзьях, верно? Так, может, для лучшей практики им стоит прекратить репетировать и пойти «подготовиться», напившись где-нибудь? Ведь так делают настоящие друзья, да? А почему бы и нет!

На следующее утро Леблан проснулся на диване своего друга, споткнулся в ванной и упал лицом вниз, ударившись о край унитаза. Несколько часов спустя он стоял в аудитории перед Кауффман, произнося монолог о женщинах и мороженом[35]. Кауффман смотрела на его лицо с огромной кровавой раной, тянущейся по всей длине носа, и думала: «Да что случилось с твоим лицом?»

Эта смешная история о пути Мэтта Леблана к славе однозначно войдет в историю создания «Друзей». Но тогда это, казалось, подчеркивало только молодость и неопытность Мэтта. И все же Кауффман и Крейну понравилось его прослушивание. Леблан решил сыграть Джоуи недалеким, хотя они и не задумывали его таким. Это дало Джоуи образ милого невинного парня и смягчило его мужественность. Леблан обладал талантом казаться дураком, а это, в свою очередь, нелегко сделать в комедии. В исполнении Мэтта Джоуи не был слишком грубым или чересчур инфантильным. Леблан просто играл его немного легкомысленным. Это было очень здорово для персонажа, но если бы этот парень был таким придурком в реальной жизни – а с этой травмой, полученной в туалете после пьянки, он гением не казался, – это было бы фиаско.

Хэнк Азария тоже пришел тогда на прослушивание (однако он позже станет известен как Дэвид, возлюбленный ученый Фиби), и он казался более безопасным выбором. Сценаристы склонялись к нему, но когда вошла Барбара Миллер, в то время глава кастинга в Warner Bros., она сказала о Леблане: «Это актер, который будет становиться лучше с каждым эпизодом. Эта роль идеальна для него».


Однажды поздно вечером Уоррен Литтлфилд заехал на заправку Chevron на бульваре Сансет. Заправив машину, он поднял глаза и увидел знакомое лицо. Это была Дженнифер Энистон, молодая актриса, которую он хорошо знал по ее ролям в нескольких неудачных пилотах для NBC. Самая большая роль, которую она сыграла на тот момент, была в их адаптации под сериал известного фильма «Выходной день Ферриса Бьюллера», в котором она сыграла сестру главного героя – Джинни[36].

С отснятыми тринадцатью эпизодами это был самый продолжительный ее ситком. Но он был слабым и не очень многообещающим с самого начала, недостатки шоу стали еще более заметными в сравнении с его блестящим первоисточником. «Феррис Бьюллер» закрыли во время первого сезона, и теперь Энистон была без постоянной занятости. К моменту, когда она столкнулась с Литтлфилдом на заправке, она уже была готова опустить руки. Хуже того, она подозревала, что индустрия тоже начинает уставать от нее. «Я была королевой провальных ситкомов», – размышляла она двадцать лет спустя. Рано или поздно у нее уже не будет шансов, так что, может быть, ей стоит сыграть на опережение и уйти самой. Энистон терять было нечего, и поэтому она подошла к президенту NBC, стоящему у бензоколонки, и прямо спросила его: «Для меня когда-нибудь найдется что-то стоящее?»

Это был вопрос, которым Энистон до этого момента не часто задавалась. Она всегда была актрисой и принадлежала к числу тех, кто рождается с актерским талантом.

К ее удаче и/или несчастью, она родилась в семье актеров. У ее матери Нэнси Доу было всего несколько телевизионных ролей, а ее отец Джон Энистон к моменту ее рождения уже был популярным актером мыльной оперы и в конечном итоге стал известным благодаря роли Виктора Кириакиса в сериале «Дни нашей жизни»[37]. Кроме того, ее крестным был Телли Савалас, телевизионная легенда и хороший друг ее отца. Энистон родилась в Шерман-Оукс, Калифорния, но ее родители развелись, когда ей было девять лет, и она выросла со своей матерью в Нью-Йорке.

Энистон отправили в школу Рудольфа Штайнера, где применялась методика вальдорфского образования, согласно которой для детей телевизор был строго запрещен. Иногда ей удавалось выпросить у преподавателей несколько часов на просмотр телевизора, когда она сильно тосковала по дому, но это только усиливало ее волнение. Иногда она даже мельком видела своего отца в разных сериалах. Неудивительно, что актерские амбиции Энистон по мере их развития были направлены именно на телевидение. Она вспоминала: «Я очень хотела попасть в эту коробку».

Как жительница Нью-Йорка, она любила и театр тоже. Мама водила ее на Бродвей смотреть не только «Энни»[38], но и шоу для более старшего возраста, которые высоко ценились, как, например, пьеса Марка Мэдоффа «Дети меньшего бога». В старших классах она знала, что желание стать актрисой – это не просто очередной этап ее жизни. Энистон была принята в Высшую школу искусств Нью-Йорка (также известную как Школа славы), и с этого момента она сказала: «Я не думала, что смогу заниматься чем-то еще, честно говоря». Ее отец был менее воодушевлен, зная, что преданность этой профессии, скорее всего, приведет к разбитому сердцу или, в лучшем случае, к большому разочарованию. Да, в конце концов он добился определенного успеха и нашел постоянную работу, но его случай был скорее исключением. И даже если ей повезет так же, как ему, это не значит, что она не будет страдать. К тому времени ее родители пережили тяжелый развод, и, несмотря на то, что у нее был звездный отец, Энистон росла постоянно несчастной. Она видела девушек из Верхнего Ист-Сайда с их идеальной одеждой и прическами, завидовала им и представляла себе их жизнь. Это были те девушки, о которых она вспомнила почти десять лет спустя, когда читала описание персонажа для нового сериала: «красивая, стильная, избалованная девушка, у которой всегда было все».

Но это было только спустя годы. Сначала она работала секретаршей в рекламном агентстве, потом мороженщицей в Sedutto’s, а потом два дня велокурьером на Манхэттене, пока не поняла, насколько это ужасная затея. В ее жизни были и роли в бродвейских постановках, и другая, не совсем актерская работа. Однажды, когда ей было восемнадцать, она начитывала текст рекламы Nutrisystem на шоу Говарда Стерна, понятия не имея, кто это такой. Как она призналась позже: «Осознание того, кем он был, пришло ко мне довольно поздно, скажем так».

Теперь ее отец жил в Лос-Анджелесе, и каждое лето она летала к нему в гости. Сначала она настаивала, что никогда не переедет туда. Как и многие актеры из Нью-Йорка (на самом деле абсолютно все ньюйоркцы), она со снобизмом относилась к Голливуду. Нью-Йорк был местом, где жили настоящие актеры, оттачивая свое мастерство в театрах без декораций, или выступая на Бродвее, или в парке, читая Шекспира. Но хотя она любила свои дурацкие театральные выступления, их было мало, чтобы оплатить счета. И в отличие от Мэтта Леблана, который едва успел побывать в Нью-Йорке за день до своего первого рекламного ролика, она и мечтать об этом не могла. «Я не могла получить роль в рекламе, чтобы спасти свою жизнь», – сказала она. Даже работая официанткой, она едва сводила концы с концами. Чем старше она становилась, тем больше ее тянуло к западному побережью, где было много рабочих мест, а улицы были переполнены различными сценариями.

Во время своего следующего визита к отцу Энистон решила задержаться. Снова. Наконец, она сдалась. Она одолжила сотню долларов у подруги, чтобы сделать несколько портретных снимков, и начала ходить на прослушивания. Тогда же она получила работу в телемагазине по продаже недвижимости. Эта работа ей совершенно не подходила, и она рассказывала: «Сейчас я бы просто извинилась и повесила трубку на такое предложение. Слава богу, что это было всего на две недели». Затем у нее появилась первая роль на телевидении.

Это было в «Моллой», где снималась Майем Биалик (после съемок в сериале «На пляже», но до «Изящного цветка» («Блоссом»). Шоу было закрыто после семи эпизодов, и так началось четырехлетнее правление Энистон в качестве королевы провальных ситкомов. И какое-то время ее вполне все устраивало. Не сказка, конечно, но ей платили за ее роли. Это напоминало замкнутый круг: она снимется в нескольких эпизодах, шоу будет закрыто, но она сможет оплатить аренду на несколько месяцев вперед и будет искать следующую роль. В конце концов Энистон поняла, что она ходит по кругу, не добиваясь прогресса. У нее было несколько небольших прорывов на этом пути: второстепенная роль в «Квантовом скачке», скетч-комедийное шоу под названием «Эдж» (которое длилось девятнадцать эпизодов) и сомнительная честь сыграть главную роль в фильме «Лепрекон». Этот фильм со временем станет культовой классикой и основой для бесконечной серии сиквелов, но, как и театр без декораций, культовая классика тоже не обещает большого заработка – как правило, они не прокладывают путь к славе. Во всяком случае, ей так казалось.

«Для меня когда-нибудь найдется что-то стоящее?» – спросила Энистон Литтлфилда в тот вечер на заправке. «Боже, я тоже очень хотел этого», – вспоминал он. Но он просто не знал. Только потом Литтлфилд получил сценарий от Кауффман и Крейна.

Рэйчел всегда будет ассоциироваться с самой трудной ролью, для которой они проводили прослушивания. Брайт, Кауффман, Крейн и все остальные знали это. «Эта героиня настолько неприятна. Она избалована, плаксива и вечно расстроена. Кому такое понравится?» – сказал Крейн. Они прослушали всех, и Кауффман пришла к заключению: «К нам пришли тысячи женщин. И никто не подошел».

Тем временем Энистон готовилась к съемкам в еще одном сериале, причем это была не просто эпизодическая роль, а одна из главных. «Выкарабкивающийся» для CBS был снят зимой 1993–1994 годов и отложен до лета, чтобы в случае успеха получить продление до осени. Шоу вращалось вокруг Конни Дрего (Стефани Ходж), женщины, возвращающейся домой, чтобы управлять мотелем своей семьи, после двух лет, проведенных в тюрьме за стрельбу в своего мужа-изменника (она его не убила, а ранила в задницу). Энистон должна была сыграла ее старшую дочь Мэдлин, которая вышла замуж за полицейского, арестовавшего ее мать. Теперь вся семья должна была найти способ преодолеть это и объединиться для управления мотелем. Шоу не было в той же лиге, что и «Друзья», но и не было очевидным провалом, как «LAX 2194».

Кауффман и Крейн все еще были убеждены, что не стоит брать уже занятых где-то актеров, но Энистон стала исключением. Не потому что она была звездой, а наоборот – потому что она действительно была королевой провальных ситкомов. Она приходила на такое множество прослушиваний NBC, что на канале хорошо ее знали, и, несмотря на ее послужной список в сериалах, они верили в нее как в актрису. Энистон уже получила одобрение Литтлфилда, и это означало, что, если Кауффман и Крейну понравится ее игра, ей не придется выступать перед руководителями NBC. Для сценаристов это на одно препятствие меньше при утверждении на роль, ведь на данный момент они все еще официально не оформили большую часть актеров. Каждый актер должен был получить одобрение от них, от Warner Bros. и от руководителей канала, поэтому, пока контракты не были подписаны, все еще могло измениться. Они попросили Энистон зайти и попробоваться на роль Моники.

Энистон взглянула на сценарий и подумала: «Нет, не Моника. Я – Рэйчел». Дело было не в том, что ей была близка Рэйчел, а в том, что она сразу узнала ее. «Она была такой, какой я совершенно не была, – богатая, избалованная принцесса из семьи, у которой было все», – сказала Энистон. Рэйчел влетела в кафе и оказалась в центре внимания, ни на секунду не беспокоясь о неудаче или долгах по кредитке. Она ожидала, что ее примут, и так оно и было. Она заказала кофе с сахарозаменителем, и он появился в ее руке. Энистон подумала о тех девушках из Верхнего Ист-Сайда, которые ходят по Манхэттену так, словно он им принадлежит, или могут сделать все одним взмахом своей банковской карточки. Она знала Рэйчел как свои пять пальцев, потому что выросла, наблюдая за ней, фантазируя о том, каково было бы оказаться на ее месте.

Кортни Кокс обладала определенным влиянием, чтобы попросить о пробах на другую роль, но для Энистон такое поведение было смелым. Тем не менее у продюсеров не было Рэйчел, и они не видели никого, кто был хоть немного похож на нее[39]. Таким образом, они дали Энистон шанс. «Мы смотрели на Дженнифер, и это выступление было просто… вау. После всех этих месяцев бесчисленных прослушиваний на роль Рэйчел мы нашли подходящего человека», – вспоминал Брайт.

Энистон прекрасно смогла воплотить Рэйчел, объединяя ее легкую наивность и эгоцентризм, но при этом не делая из героини негодяйку. Ладно, может, она и была негодяйкой, но не дрянной девчонкой. Она была безумно эгоистична, но не порочна. В ее Рэйчел было что-то такое, что заставляло тебя прощать ее, пусть и закатывая глаза. Ты хотел увидеть, как реальность сбивает ее с ног, потому что она чертовски нуждалась в этом, но ты также хотел увидеть, как она встанет и повзрослеет.

«Она была идеальной с головы до ног», – говорил Крейн. Это было рискованно, но зрители должны были принять ее. Энистон получила звонок с ответом в тот же день. При поддержке Литтлфилда Брайт, Кауффман и Крейн отдали Энистон роль Рэйчел, а затем затаили дыхание, наблюдая за «Выкарабкивающимся». «Мы хотели посмотреть пару эпизодов шоу. Было не совсем понятно, что его ждет, как это было с сериалом про грузчиков в аэропорту будущего. Но мы чувствовали, что это был довольно слабый сериал», – сказал как-то Брайт.

Между тем «Друзья» выглядели сильнее с каждым днем. Как только актеры были наконец найдены и контракты подписаны, начался первый прогон сценария. Именно в этот момент все осознали, насколько удачный кастинг у них получился: эти актеры были идеальны не только для своих ролей, но и друг для друга. Когда они начали читать, между ними возникла ощутимая энергия. «Мы были как шесть кусочков головоломки и просто чувствовали, что все получается отлично», – вспоминал Дэвид Швиммер. Они поставили шоу на ноги, проведя репетицию в «Центральной кофейне», и когда Кауффман увидела всех их вместе, она почувствовала, как по спине побежали мурашки: «Я помню, что атмосфера была наэлектризованной. Я знала, что мы делаем что-то особенное».

Тем не менее «особенный» не всегда означает «успешный». Лиза Кудроу была тоже ошеломлена своими товарищами по актерскому составу и магией, которую она чувствовала между ними. «О боже, как же это весело и интересно! Все были уверены, что шоу станет успешным», – рассказывала она. Отличный сценарий и отличная команда были всего лишь двумя из того множества вещей, которые должны были обязательно быть правильными. Дэвид Крейн, как и все остальные, поражался происходящему на площадке: «Мы никогда не переставали удивляться, как нам удалось это сотворить».

Даже после того, как пилот был снят и хорошо принят зрителями, в течение нескольких месяцев у создателей все еще оставались сомнения насчет дальнейшей его судьбы. Однако шоу получило полный сезон, поэтому они приступили к съемкам «Эпизода с сонограммой в конце» и «Эпизода с большим пальцем». В то же время в июле 1994 года «Выкарабкивающийся» вышел в эфир. Как и ожидалось, он не стал молниеносным хитом, но и не был явным провалом. Берроуз подошел к Энистон на съемочной площадке и сказал: «Знаешь, они собираются продлить это шоу, просто чтобы вставить палки в колеса «Друзьям»». У него было предчувствие, что «Друзей» ожидает большой успех (и, как выяснилось позже, у CBS тоже). Но Энистон отнеслась к этому недоверчиво и ответила: «Нет, они никогда так не поступят».

Именно так они и поступили. Энистон была вместе с остальной командой «Друзей», когда CBS объявил, что «Выкарабкивающийся» получил продление еще на три эпизода. Даже Литтлфилд был потрясен. Такое случалось очень редко, но эти действия продемонстрировали намерения телеканала. В CBS не возлагали надежды на успех этого сериала, они просто хотели вставить палки в колеса новой нашумевшей комедии NBC, оставив Энистон занятой у себя настолько долго, чтобы конкурентам пришлось переделать сериал.

И это сработало. Брайт, Кауффман и Крейн начали искать новую Рэйчел[40]. Однако параллельно они продолжили снимать эпизоды с Энистон, надеясь, что CBS отступит. Но команда, работающая над «Выкарабкивающимся», собралась и начала снимать эти три эпизода. Энистон провела три недели, разъезжая между Warner Bros. и Sony Studios, умоляя продюсера «Выкарабкивающегося» просто отпустить ее на съемки «Друзей». Он отмахнулся, сказав: «Я видел то шоу, но только наш сериал сделает тебя звездой».

Она выжидала и выполняла обе работы. Когда пришло время делать снимки актерского состава «Друзей», Энистон попросили выйти из некоторых кадров. Это было сделано для того, чтобы не переснимать их, если (или лучше сказать «когда»?) ей найдут замену. И они все еще искали. «Я помню, как мне позвонила подруга и сказала, что идет на прослушивание на роль Рэйчел, и просила моего совета. Это разбивало мне сердце», – вспоминала Энистон. Это был кошмар. Именно об этом предупреждал ее отец.

Между тем сценаристам не удалось подобрать кого-то другого на роль Рэйчел. И, что важнее, они сами не очень-то хотели этого. Они не только понимали, что есть лишь одна Рэйчел, но и отсняли уже четыре эпизода с Дженнифер. Иногда, если приходится, переснимают пилотный эпизод, но было просто немыслимо переснимать четыре серии. Дэвид Крейн даже пошел на встречу с Бартоном Дином, создателем «Выкарабкивающегося», умоляя его отпустить Энистон. Ни в какую. Но Уоррен Литтлфилд имел огромную веру в свое шоу и в эту актрису (а также в слабость сюжета «Выкарабкивающегося»). Он решил сделать еще одну очень дорогую ставку на «Друзей», поддержать продюсеров, оставить Энистон в актерском составе и ждать.

Поразмыслив, можно понять, насколько это был рискованный шаг. CBS тоже была готова играть, и если бы они подняли ставку, это могло бы стать концом «Друзей». По крайней мере, это был бы конец пребывания Энистон в качестве Рэйчел. Даже если бы шоу пережило ее внезапный отъезд, это были бы совершенно другие «Друзья», с другими сюжетными линиями и иными романтическими парами. На самом деле, скорее всего, не было бы Росса и Рэйчел, и, к счастью или нет, не было бы никаких фанатов, делающих прическу как у нее. Но Литтлфилд, NBC, Warner Bros., Берроуз, Брайт, Кауффман и Крейн знали, что актерский состав был отличный. Так что они были готовы поставить все, что угодно. И они победили. 7 сентября 1994 года на CBS вышел последний эпизод «Выкарабкивающегося», и шоу было окончательно закрыто. А спустя две недели на CBS состоялась премьера «Друзей».


В холодную летнюю ночь, незадолго до премьеры первого эпизода, шестеро актеров дрожали, стоя по щиколотку в воде, которая была, технически, нагрета, но все еще чертовски холодна. Было 4 часа утра, и все пошло не так, как планировалось.

Первую часть вступительной заставки должны были снять на крыше здания с видом на Лос-Анджелес, похожим на Нью-Йорк. По сюжету компания будет на небольшой вечеринке на крыше, как у типичных молодых ньюйоркцев. Но из-за погодных условий в тот день стоимость съемки на крыше очень возросла, поэтому Кевин Брайт и Марта Кауффман осмотрели ранчо Warner Bros. в Бербанке, чтобы узнать, есть ли подходящие места, которые они могли бы использовать. Они нашли небольшой парк. По одну сторону располагался пригородный фасад дома из комедии «Моя жена меня приворожила», а с другой – фонтан, построенный в 1930-х годах, за которым возвышались дома. Брайт повернулся к Кауффман и пожал плечами: «Это может быть парком. И мы можем себе это позволить». Кауффман кивнула. Они могли потушить свет в окнах здания, сделать декорации нарочито нереальными, как в картинах Рене Магритта. Они могли бы принести диван из кофейни и поставить его прямо на лужайку. «А потом нужно что-то придумать с фонтаном, но я пока не знаю что», – сказал Брайт.

Брайт, Кауффман, актеры и съемочная группа отправились на ранчо для ночной съемки. Они танцевали и принимали глупые позы на съемочной площадке, некоторые из этих поз были поставлены хореографами, а другие – импровизацией. Между дублями к ним подошла Кауффман со словами: «Эй, ребята, у нас есть идея…»

Несколько часов спустя они замерзли, потому что были промокшими, но, прижавшись друг к другу, пытались сохранить счастливые лица. «У всех нас была сморщенная кожа на пальцах», – вспоминал Мэтт Леблан. Когда Кауффман попросила их залезть в фонтан, актеры были «отважны», как выразилась Кауффман. А что еще им оставалось делать? Но к утру они отсняли бесчисленное количество дублей. И очень замерзли.

«Я не думаю, что мы были в настроении или у нас были силы, чтобы выглядеть так, как будто нам было очень весело», – вспоминала Лиза Кудроу. Актеры стояли в фонтане, безмолвно ожидая указаний, в мокрой вечерней одежде, когда Мэттью Перри нарушил молчание: «Да, такое трудно будет забыть». Они все рассмеялись и в последующее десятилетие стали полагаться на Перри в такие моменты. Это была его фишка – нарушать тишину короткой точной фразочкой посреди трудной съемки или долгой ночи на площадке, когда все устали и раздражены. «Определенно, у него отличное чувство юмора», – сказал Леблан.

Той ночью в фонтане их просто никто не мог остановить. Они были измучены и на грани истерики, но все же были вместе. Перри продолжал шутить о том, как невероятно неудобно им всем. Кто-то быстро включил камеру, запечатлев шестерых смеющихся, словно маньяков, актеров. Брайт и команда монтажеров вырезали это для вступительной заставки, в итоге большинство хореографических танцевальных движений и взгляды на камеру получились так, как и планировалось. Фрагмент в конце, когда они плещутся, смеющиеся и мокрые насквозь, показывает их настоящих – дурачащихся и не дающих друг другу заснуть.

Десять лет спустя, отвечая на вопросы о заключительном сезоне «Друзей», Перри попросили прокомментировать происходящее в фонтане. На этот раз он не стал шутить. Он помнил смех, это была особенная ночь (хотя и немного прохладная). Но для него это воспоминание означало начало пути, которое изменит всю их жизнь. Камеры запечатлели момент перед тем, как все изменилось. «У вас шесть человек в фонтане в четыре утра, которые собираются отправиться в путешествие. Они понятия не имеют, что их ждет, кроме осознания, что это будет веселый путь, который может привести их к успеху», – сказал Перри.

Часть вторая

Глава 3. Эпизод с Марселем и Джорджем Клуни

Дэвид Уайлд сидел с актерами в номере чикагского отеля. Они прилетели, чтобы появиться на шоу Опры Уинфри, и Уайлд, который был тогда старшим редактором в журнале Rolling Stone, присоединился к ним. Он знал, что это будет легендарное шоу, еще до того, как это поняли сами актеры, – даже до того, как зрители осознали, что это их новый любимый сериал. Или он просто угадал.

Уайлд и его жена смотрели «Друзей» с самого начала, и им очень нравилось. Но шум вокруг сериала, казалось, предвещал нечто большее, чем просто успешный ситком. Было слишком рано использовать такие слова, как «феномен», но именно об этом термине Уайлд и думал. Он сказал об этом своим боссам еще в начале первого сезона. «Я предложил Rolling Stone сделать с ними «историю на обложку». Я был уверен, что об этом шоу еще заговорят», – сказал мне Уайлд. Сначала они не купились. Телевизионный сезон 1994–1995 годов был необычайно насыщен шоу, которые были как хорошими, так и популярными, и было слишком рано выбирать фаворита. Кроме того, на телевидении тогда много всего происходило, помимо сериалов. Присяжные только что приняли присягу на суде над О. Джеем Симпсоном. Принцесса Диана и принц Чарльз заканчивали свой длительный бракоразводный процесс. Тоня Хардинг была Тоней Хардинг. Зрители были очарованы скандалами, а «Друзья» казались им такими невинными, что они просто не обращали на сериал должного внимания.

И все же Уайлд знал, что-то неотразимое было в этих шести новых лицах и их приторном шоу. Сезон прогрессировал, и, несмотря на колебания рейтингов, казалось, что все больше и больше зрителей были согласны с этим. Весной 1995 года, во время последней недели съемок, Уайлд получил звонок от начальства: «Знаешь, что? Иди к ним и добудь материал».

Первый сезон «Друзей» вышел отличным для простого ситкома. Но это не самый лучший сезон за весь период. Шоу скоро найдет свою основу с более сериальными сюжетными линиями, а актеры со временем будут только улучшать свои навыки – не только индивидуальные, но и (что более важно) как коллектив в целом. Тем не менее первые эпизоды проделали большую работу, познакомив нас с героями и заставив снова захотеть пообщаться с ними.

Сюжет будет закручиваться красиво, хотя сначала он был довольно простым. Юноши и девушки увязли в проблемах взрослой жизни, ключ к решению большинства которых можно найти в течение двадцати двух минут. Рэйчел не умеет стирать, поэтому Росс учит ее, как это делать. Ужасный кухонный стол у Джоуи и Чендлера ломается, поэтому они покупают новый… настольный футбол! У девочек наступает момент экзистенциального кризиса, когда они понимают, что молодость прошла, а жизнь хаотична, и у них даже нет половины плана, не говоря уже о целой жизненной стратегии. Итак, они напиваются, а проблема решается. Жизнь Росса более сложная. Он развелся со своей первой любовью Кэрол (которая только что забеременела и раскрыла свою тайну) и влюбился в Рэйчел. Это единственная сюжетная линия, которая развивается на протяжении всего сезона, а ее завершение с рождением его сына – идеальный момент, чтобы добавить щепотку взрослости во второй сезон. В начале шоу было слишком много открытий банок с содовой, дурацких романтических перипетий и обезьянок.

Тогда персонажи еще не были унылыми, что, естественно, было им только на пользу: Фиби со странностями, но ее причуды являются изюминкой, а не способом сделать неожиданный поворот в сюжете (как и она сама). Дебют песни «Драный кот» будет только через год, как и появление эклектичной семьи Фиби. Действия Моники лишь отдаленно напоминают поведение типа А[41], но она еще не одержима чистотой и не моет туалет по семнадцать раз в день. В первом сезоне она просто является авторитетом в группе – в любой компании друзей всегда есть человек, у которого найдется совет в трудной ситуации[42]. Мы можем легко ассоциировать себя или других с Моникой из первого сезона, а потому, когда ее неврозы начинают набирать обороты (давая шоу еще больший комический эффект), мы к этому уже готовы.

Есть доля правды в том, что личность людей в таком возрасте еще не сформировалась полностью. «Время в вашей жизни, когда ваши друзья – это ваша семья» можно также назвать «время в вашей жизни, когда вы понятия не имеете, что, черт возьми, вы делаете и зачем». Вся суть сериала сводится к одной молодой женщине, понимающей именно это. «Представь, что тебе всю жизнь твердят: «Ты калоша! Ты калоша! Ты калоша!» – говорит Рэйчел отцу по телефону через несколько часов после того, как сбежала со свадьбы от мужчины, которого она не любит, и от жизни, которую она не хочет. «А потом ты просыпаешься и говоришь себе: «Все, хватит, больше я вам не калоша. Отныне я – шляпа! Да не нужна мне новая шляпа, я говорю, что отныне я – шляпа, папа! Это же метафора!» – после этих слов Рэйчел дает нам много поводов, чтобы не любить ее, и один повод дать ей второй шанс, ведь она хочет измениться. Она не знает, калоша она или шляпа, но она собирается выяснить это.

А вот Джоуи, наоборот, даже слишком узнаваем, он – слизняк. Через семь минут после начала первой серии он уже пристает к Рэйчел – и это не выглядит забавно, потому что сам герой еще не кажется таковым. Он – настоящий бабник, постоянно ходит в кожаной куртке и зализывает назад волосы, благодаря чему становится похож на Фонзи[43]. И затем он заставляет вас задуматься: «А может, и Фонзи тоже был придурком?» Хорошая сторона Джоуи, которая должна сдерживать его темперамент, еще не проявилась, а его наивность не делает его в ваших глазах невинным парнем, который не будет распускать руки.

Поначалу это даже заставило некоторых актрис нервничать, когда они находились рядом с Лебланом. «Я боялась таких парней», – сказала Энистон журналу People в 1994 году. В конце концов, после стольких подобных ролей в прошлом Леблан сам понимал, что это может стать проблемой[44]. Но в жизни он был совершенно другим, поэтому он перестал волноваться о том, что подумают о нем его коллеги по сериалу. Вскоре они стали относиться к нему как к брату. Но если шоу получит продолжение, он знал, что Джоуи рано или поздно исчерпает кредит доверия. Зрители устанут от таких приколов, вроде того, когда девушки играли в Твистер, а Джоуи с ухмылкой поигрывал бровями, глядя на Росса (на что тот отвечал, неодобрительно качая головой: «Ты серьезно?»).

Этот вопрос волновал Леблана с самого начала, но он не собирался акцентировать на нем свое внимание. Однако по мере развития сериала он знал, что сценаристы увидят проблему в Джоуи – это только вопрос времени. Леблан подошел к Кауффман и Крейну с предложением: «Может быть, Джоуи думает об этих трех девочках как о младших сестрах и хочет переспать со всеми остальными девочками, кроме этих трех?» (Он не стал добавлять: «Потому что я боюсь, что у вас закончатся идеи для развития моего героя, и Джоуи в конце концов придется съехать». Он преподнес эту идею как творческое предложение, а не как «отчаянную попытку спасти свою шкуру», как позже выразился сам.) К счастью, Кауффман и Крейн сразу же приняли это к сведению. Джоуи начал развиваться в образе лучшего друга и стал более динамичным героем[45]. Да, он все еще был бабником, но с тех пор, когда дело касалось его соседок, он превращался в их брата.

Из-за этих изменений в характере героя Кауффман и Крейн решили убрать сюжетную линию романтических отношений Джоуи и Моники, которую они планировали включить в сериал. При разработке шоу создатели рассматривали такую возможность, потому что «они просто казались самыми сексуальными персонажами», как объяснила Кауффман. Но эта идея уже давно испарилась с появлением химии между Россом и Рэйчел.

«Друзья» не задумывались как ситком с сюжетом типа «будут они вместе или нет». Это было закреплено за сериалом «Чирс», где пара Сэма и Дианы то сходилась, то снова разбегалась. Как сказал мне главный редактор раздела культуры Esquire Тайлер Коутс: «Если бы не Сэм и Диана, не было бы Росса и Рэйчел». Действительно, «Друзья» извлекли важные уроки из истории своего предшественника, перед тем как вступить на эту территорию. Сэм и Диана были неотразимой парой, но позиционировались как совершенно разные люди. Противоположности притягивались, но как только они сходились, сексуальное напряжение превращалось в просто напряжение[46]. Создатели «Друзей» решили использовать совершенно другой подход. Между Россом и Рэйчел не было ни конфликта, ни тайны. В самом первом эпизоде он спрашивает, можно ли ему когда-нибудь пригласить ее на свидание, и она говорит «да». И теперь главный вопрос: когда наступит это «когда-нибудь»?

Кауффман и Крейн позволили этому вопросу висеть в воздухе на протяжении всего первого сезона и не спешили отвечать на него. «Друзья» зарекомендовали себя как шоу, в котором нет одной звезды и каждому герою уделяется равное количество экранного времени. По возможности романтические линии не должны были доминировать, потому что смысл первого сезона состоял в том, чтобы заставить нас, зрителей, влюбиться в них всех.

К весне 1995 года отношение к шоу было хорошим. После пилотного эпизода рейтинги падали в течение месяца, и создатели затаили дыхание. Но после «Эпизода, где выключается свет» (седьмая серия первого сезона) рейтинги вновь стали расти и с тех пор держались относительно устойчиво. Тот вечер стал не только поворотным моментом для статистических показателей шоу, но и моментом, когда «Друзей» начали рекомендовать к обязательному просмотру. «Blackout Thursday» (темный четверг) был экспериментом-кроссовером, организованным NBC, чтобы раскрутить свою линейку комедий, выходящих в четверг вечером, действие которых происходило в Нью-Йорке: «Все без ума от тебя», «Друзья», «Сайнфелд» и «Безумец из народа». Все началось в 20:00 в сериале «Все без ума от тебя», где Джейми Бучман (ее играла Хэлен Хант) случайно вызвала отключение электроэнергии во всем Нью-Йорке, пытаясь подключить кабельное на крыше своего здания[47]. После эксперимента со сквозной темой отключения электричества все сериалы, принимающие в нем участие, получили множество новых зрителей, а аудитория «Друзей» увеличилась до 5 миллионов.

Аудитория шоу еще больше выросла после последующих кроссоверов и камео в «Эпизоде с двумя частями: часть 1» и «Эпизоде с двумя частями: часть 2», которые транслировались в феврале. Они приглашали актеров из разных хитов NBC и выпускали в эфир в 20:30 и 21:30, а «Сайнфелд» был между ними.

Первая часть начинается на съемочной площадке сериала «Все без ума от тебя» с Чендлером и Джоуи, обедающими в Riff’s – ресторане, где Урсула работает официанткой. Именно так начинается их непродолжительный роман с Джоуи. Позже в этом эпизоде Джейми Бучман и Фрэн Деванов (Лейла Кензл) гуляют по Нью-Йорку и заглядывают в «Центральную кофейню»[48], где сталкиваются с Фиби, естественно предполагая, что это Урсула.

От второй части зрители были в полном восторге! Этот эпизод начинается с Рэйчел и Моники, которые находятся в отделении скорой помощи – Рэйчел упала головой вниз с балкона, пытаясь снять рождественскую гирлянду. Она потянула лодыжку, и не ясно, как именно ей это удалось. Господи, но кого это вообще волнует, ведь ее лечащие врачи – Джордж Клуни и Ноа Уайли из «Скорой помощи»!!!

Премьера «Скорой помощи» состоялась на той же неделе, что и выход «Друзей», но, в отличие от ситкома, этот сериал моментально стал хитом. Первый сезон сразу стал вторым самым популярным шоу в Америке после «Сайнфелда». Второй сезон вывел сериал на первое место. «Скорая помощь» получала лестные отзывы критиков с первого же дня, в то время как «Друзья» сравнивались с «получасовой рекламой джинсов фирмы Dockers, продукции IKEA или светлого пива». Самые лучшие отзывы о «Друзьях» были в духе «там нет ничего, что может не понравиться». У «Скорой помощи» и «Друзей» были соседние съемочные площадки в Warner Bros., и актеры подружились на почве того, что все они снимались в двух новых успешных шоу. Более того, актеры «Друзей» стали объектами многих шуток Джорджа Клуни. Он мог, к примеру, испортить таблички на дверях их гримерок, пока те были на съемках. Не самая изощренная шутка, конечно, но они были как дети.

Клуни и Уайл сыграли врачей в «Друзьях», но не своих персонажей из «Скорой помощи». Предположительно это было сделано потому, что действие их шоу происходило в Чикаго. Понятно, что создатели в то время не особо вдавались в такие тонкости, но все же было бы странно рассчитывать, что зрители запросто представят, что Росс и Картер прилетели в Нью-Йорк, чтобы взять лишнюю смену и сходить на двойное свидание. Было, конечно, странновато наблюдать, как эти ребята вырвались из своей Вселенной высокой драмы и ворвались в ситком с закадровым смехом. Но это сработало. Зрители были в восторге, потому что, несмотря ни на что, эпизод действительно получился очень смешным. У Рэйчел нет страховки, поэтому она «заимствует» страховку Моники, выдавая себя за нее (с неохотного разрешения Моники, конечно). Когда врачи приглашают их на свидание, женщины вынуждены придерживаться той же легенды, а все заканчивается тем, что они кричат друг на друга от первого лица («Я такая избалованная!», «Я использую свою грудь, чтобы привлечь внимание людей!», «Мы обе так делаем!»). Этот ситком – глупый до абсурда, но так как ребята из «Скорой помощи» там, то это превращается в эпизод о страховом мошенничестве. И, так или иначе, людям это нравится.

В тот вечер «Друзья» ворвались в первую десятку рейтинга (оказались на девятом месте, но все же), и с тех пор сериал стал постепенно продвигаться на верхние строчки. Вскоре после этого Дэвид Уайлд получил звонок от своих боссов в Rolling Stone, которые послали его творить историю.

«Я оказался на площадке в последние дни съемок первого сезона», – сказал мне Уайлд. Он до сих пор не понимал, что же такого особенного в этом шоу, что так понравилось ему и всем остальным, но то, что эта съемочная площадка отличалась от других, сразу стало очевидным. «Это была не та химия, которую вы могли бы почувствовать на съемках «Мелроуз Плейс» или «Беверли-Хиллз 90210», – сказал он. Уайлд освещал и эти шоу с их горячими молодыми актерами. Состав «Друзей» тоже был таким, но еще они были достаточно взрослыми, чтобы нервничать. «Я думаю, что у них у всех был опыт, поэтому они знали, как сделать из шоу настоящую бомбу», – сказал Уайлд.

Правда, они понятия не имели, как вести себя, когда шоу становится хитом. Во время съемок финала первого сезона Уайлд заметил, что актеры и создатели не купались в лучах славы успешного сезона. Они слишком переживали о том, как не облажаться. Уайлд процитировал Кауффман в своей статье: «В конце каждого эпизода мы всегда смотрим друг на друга и говорим: «Вау, мы сняли еще одну серию, и вроде она не отстой». Тем не менее все знали, что есть большая разница между успехом и «вроде не облажались».

Окончательный вердикт до сих пор не был вынесен. Чем популярнее становились «Друзья», тем ярче на них светил прожектор. Сериал высмеивали в скетч-шоу за то, что он был слишком милым. Актриса ситкома «Американская девушка» и комик Маргарет Чо говорила: «Это шоу не похоже на реальную жизнь. Шесть привлекательных, умных людей, которые пьют много кофе и не занимаются друг с другом сексом. Да, конечно, так я и поверила»[49]. Неизбежные сравнения с «Сайнфелдом» были как по существу, так и наоборот. Это была нью-йоркская низкоконцептная комедия о группе друзей, но в «Сайнфелде» действовало правило: «нет объятий – нет обучения». В «Друзьях» же напротив: все, что делали герои, – постоянно обнимались.

То же самое было и за пределами съемочной площадки, как понял Уайлд. Вместо того чтобы наброситься друг на друга, как это могли бы сделать актеры других шоу под таким давлением, каст «Друзей», наоборот, еще больше сдружился. Это было соглашение, к которому они пришли во время ранних репетиций – еще одна «попытка спасти свою шкуру», как позже объяснил Леблан: «Это было похоже на семейные узы».

Вот что поразило Уайлда во время съемок: «Их отношения гораздо больше были похожи на отношения в музыкальной группе, чем на отношения внутри актерского состава сериала. Я никогда не видел подобный актерский состав, на самом деле, очень редко видел даже группы, которые бы держались друг за друга так, как это делали они». Уайлд был музыкальным журналистом в течение многих лет, прежде чем освещать телевидение, и заметил, что «Друзья», похоже, действительно любят друг друга, но что более важно, они, казалось, понимали, насколько нужны друг другу. Они должны были действовать сообща, иначе все могло быстро испортиться. Они вместе обедали, вместе смотрели шоу в четверг вечером и вместе снимались для рекламы. Это также было просьбой канала, потому что по отдельности они еще не были настоящими звездами. «Например, в первый раз я брал интервью у Дженнифер Энистон в кафе на Беверли. Мы просто сидели перед кофейней, и никто не беспокоил ее. В тот момент она не была мировой звездой. Она была просто звездой ситкома NBC», – рассказывал Уайлд.

Потом он полетел с актерами в Чикаго. Именно тогда Уайлд понял, что они не просто группа. «Они были рок-звездами», – вспоминал он. В марте 1995 года актеры появились на шоу Опры Уинфри для первого масштабного телевизионного интервью. «Сегодня будет очень весело. Вы слышали об успешном сериале под названием «Друзья»? Ну, если вы только что родились, то это не только самый новый ситком, но и третье по популярности шоу в Америке!» – начала Опра, обращаясь к аудитории в своей студии, а ей ответили громкими аплодисментами.

Когда несколько секунд спустя она вывела актеров, на их лицах было написано, что это для них совершенно в новинку. Они сидели бок о бок, положив руки на колени, и очень нервничали в присутствии Опры. «Когда вы слышите, что ваш ситком – лучший в этом сезоне, какие у вас ощущения?» – спросила Опра. Какое-то время они молча смотрели на нее, а потом Перри подскочил и выпалил: «Плохие». Очевидно, что это была шутка, и толпа щедро рассмеялась, потому что это же было в стиле Чендлера – что еще он мог сказать? Опра передала микрофон зрителям, которые стали задавать типичные для интервью вопросы. А в реальной жизни вы друзья? Да. А весело работать с обезьянкой? Нет[50]. Можете ли вы спеть эту песню, которую Фиби играла во время «Эпизода, в котором выключается свет», для нас? О, конечно.

Была одна тема, к которой актеры готовились, но никто из зрителей не поднял ее. И Опра сделала это сама: «Я бы хотела, чтобы у вас была темнокожая подруга. Может, я к вам заскочу?» Толпа разразилась смехом и аплодисментами, а камера переключилась на Швиммера, который широко улыбался и энергично кивал. Она продолжила с усмешкой: «Вообще-то, я подумываю о покупке квартиры по соседству. В любом случае, когда мы вернемся после перерыва, выясним, сможет ли персонаж Дэвида, Росс, когда-нибудь уложить Рэйчел в постель. Перейдем к рекламе».

Мало кто из критиков упомянул тот факт, что действие «Друзей» разворачивается в Нью-Йорке, полностью состоящем из людей европеоидной расы. Даже тех, кто указывал на несоответствия в шоу, в основном беспокоили наименее значимые проблемы: все, что они делают, – это сидят и пьют кофе. Разве у них нет работы? Почему квартира Моники такая большая? Но даже в тот ранний период актеры знали об этой проблеме и понимали, что, если она не будет поднята в сериале, однажды им все равно придется ответить на эти вопросы.

Но этот день еще не наступил. В считаные секунды Опре удалось указать на «ослепительную белизну» новой любимой комедии Америки, довести дело до конца и, смеясь, завершить шоу. Несмотря на то что актеры были молодыми и неопытными, нет никаких сомнений в том, что Опра оказала им большую услугу, подняв эту тему. Она позволила им оставаться любимыми восходящими звездами, одновременно давая понять и им, и миллионам зрителей сериала, что это действительно проблема, которая не останется незамеченной.

Но даже в тот момент было ясно, что Опре действительно нравилось шоу и она увидела сплоченность этой группы. «Они напоминают тебе о тебе самом. Они напоминают мне меня саму», – сказала она. Ближе к концу было показано записанное на пленку интервью с группой студентов колледжа в Чаттануге, штат Теннесси, которые сидели в кафе и говорили о том, как сильно любят «Друзей», потому что «это реальная жизнь, это похоже на действительность». У них в группе была своя Фиби! Они любили Росса. Они одевались как Рэйчел. Если бы они застряли в вестибюле банкомата с Чендлером, «это было бы идеально».

Вернувшись в студию после рекламы, актеры заерзали на своих местах, и Опра спросила, каково это – осознавать, что значит их шоу для людей и какое влияние оно оказывает на зрителей по всей стране. Лиза Кудроу со щенячьими глазами трогательно и честно сказала: «Я до сих пор не знала этого». Двадцать лет спустя она вспоминала, как Опра спросила у них после съемок, правда ли они не знали об этом. Тогда актеры переглянулись между собой, как бы спрашивая друг друга об этом, и затем ответили, что они действительно не имели представления об этом. Но, опять же, это был 1995 год. Тогда еще, по большому счету, не было интернета, актеры месяцами не покидали съемочной площадки, а когда выходили прогуляться по Лос-Анжелесу, их не преследовали папарацци, потому что они не представляли для них большого интереса. И все же если Опра говорит, что ты знаменит, значит, так оно и есть. И ты окончательно в этом убедишься, как только покинешь ее студию.

Уайлд наблюдал за происходящим, делая заметки. Он понимал, что это был поворотный момент. Актеры тоже это знали. Он наблюдал, как это осознание приходит к ним после шоу. «Кто были эти люди? – спросил Перри своих коллег, все еще находясь под впечатлением от студентов колледжа Чаттануга. Вернувшись в отель, они уже собирались лететь домой, когда неожиданно появились две женщины. Они представляли Шоу Джерри Спрингера, которое тоже снималось в Чикаго, и хотели пригласить их к себе на съемку перед отъездом. Актеры отказались, и это был еще один показательный момент. «Рок-звезды, – подумал Уайлд. – Настоящие рок-звезды». Он вспомнил историю о Джеймсе Берроузе, который летал с ними в Вегас, чтобы они могли в последний раз вволю потусить, будучи неузнанными. С тех пор все изменилось. В следующем году они выйдут уже на совсем другой уровень успеха, если, конечно, не испортили финал сезона. В этом никогда нельзя быть уверенным. Но, увидев, что произошло в Чикаго, Уайлд почувствовал, что это беспроигрышный вариант. «Это не было битломанией, но это была мания», – сказал он. Уайлд полетел домой и начал писать.

Иллюстрация к статье Уайлда «Друзья»: Шесть жизней на видеокассете» стала обложкой майского выпуска Rolling Stone 1995 года. Это был первый близкий взгляд на жизнь за кулисами «Друзей» – рассказ об истории шести серьезных, невероятно приятных актеров, идущих к славе и держащихся за руки. Статья была дополнена анекдотами, которые сделали актерский состав одновременно и звездным, и приземленным: в одну минуту они окружены фанатами в аэропорту, а в следующую – уже тайком выходят покурить перед интервью Опры. К ним подходит сердитый охранник и спрашивает: «Вы кто такие? И кто вам сказал, что здесь можно курить?»

На фото с обложки в стиле 1940-х, сделанном Марком Селигером, изображены актеры, сидящие в лимонно-желтом кабриолете, который, похоже, летит по дороге. Цвета все – яркие, сочные, комичные и сексуальные одновременно. Больше всего изображение напоминает картины Нормана Роквелла – в американском стиле и кажущиеся безумно родными.

Такой выбор стиля не был случайностью. Изображение иллюстрировало то чувство, которое все испытывали к «Друзьям», но не могли точно описать. Шоу было нереалистичным, даже абсурдным – в том первом сезоне. Но это было совершенно не важно, потому что все понимали – главное, что оно было о друзьях. Вот и все. Это было несложно. Все, кто смотрел шоу, знали, каково это – иметь близкого друга или, может быть, нескольких людей, настолько близких, чтобы чувствовать себя семьей. На первый взгляд «Друзья» казались такими необычными с этими актерами, их странными ботинками и влюбленностью в Джорджа Стефанопулоса, но на самом деле вы ощущали, что эти персонажи такие родные. Конечно, нам нравились их наряды, но мы любили их из-за их родства. То, как они вместе решают проблему отключения электричества или празднуют День благодарения с блюдом жареных сыров, находило отклик в наших мягких и сентиментальных сердцах. Росс и Рэйчел были подобны сахарной глазури (это действительно хорошая домашняя глазурь, но тем не менее глазурь). Самое главное в «Друзьях» заключалось именно в этом простом, односложном, недвусмысленном названии.

Столь же важным, как и дружба между этими персонажами, было то, что происходило за пределами съемочной площадки. Связь между актерами распространится даже на печально известные переговоры о финансовых условиях их участия в съемках. Но это произошло гораздо позже, когда успех шоу стал безоговорочным. Благодаря Опре и Rolling Stone это произойдет совсем скоро.

В частности, статья Уайлда была больше, чем просто «отличная пресса». Это была первая глава в «закулисном» повествовании о «Друзьях». Он ответил на вопрос, который волновал абсолютно всех, – вопрос, который всегда связан с актерами в любимых телешоу, и Уайлд дал правильный ответ: да, они друзья в реальной жизни.

Дружба актеров вне съемочной площадки – это всегда благо для ситкома. Это добавляет долю искренности к сюжету. Это позволяет нам, зрителям, верить, что происходящее на экране – это не сценарий, а хорошо освещенная софитами версия реальности. Но и драма за кадром тоже может быть полезна, особенно если само шоу мрачное и драматическое. Но когда шоу о друзьях, и даже называется «Друзья», нам действительно нужно верить, что они нравятся друг другу. Мы должны быть в состоянии представить, что, когда камеры перестают снимать, они просто отправляются домой, чтобы общаться в обычных гостиных друг друга. И с самого начала герои сериала сказали нам, что именно это они и делают. «Как бы банально и странно это ни звучало для всех, эти люди теперь мои друзья», – цитировали Кокс в статье Уайлда. Более того, это именно в ее гостиной они собирались почти каждый четверг вечером в тот первый год, чтобы вместе посмотреть свое шоу. В конце концов, Моника ведь всегда была гостеприимной.

Друзья пережили бы свою долю драмы и негативные отзывы в прессе. Что произойдет уже очень скоро. Но весной 1995 года жаловаться было не на что (кроме обезьяны). Они завершили отличный сезон прекрасным финалом. Опре они нравились. Если сначала они мокли в фонтане в 4 часа утра, то теперь сидели в кабриолете на обложке Rolling Stone, уносясь в лето.

«Обычно ты работаешь над первым сезоном шоу, его повторно крутят в течение лета, и ты надеешься, что аудитория к следующему сезону возрастет, а шоу и актеры станут еще более популярными. Но вокруг «Друзей» было так много шума, что люди, которые даже не смотрели сериал, знали о его существовании», – объяснил Кевин Брайт. «Друзья» были повсюду. Песня The Rembrandts «I’ll Be There for You» была выпущена в мае и стала идеальной летней песней, которую можно петь в машине с открытыми окнами в компании друзей. После публикации на обложке Rolling Stone актеры появились в журналах People, Entertainment Weekly и TV Guide. Когда летом начали повторять сериал, миллионы зрителей настроились на просмотр, чтобы понять, из-за чего весь этот шум. Вот когда был пик сериала. Брайт прокомментировал: «Летом мы стали шоу номер один на телевидении. Благодаря повторам».

Они сделали это. Все смотрели это шоу. Пора сделать еще один «неотстойный» сезон.

Глава 4. Эпизод, где две женщины поженились

На YouTube есть короткометражный фильм под названием «Гомофобные «Друзья». Его автор Тиджана Мамула впервые загрузила его в 2011 году, и с тех пор на фильм ссылались в десятках обзорных статей и исследований с заголовками от оборонительных до возмущенных и иронически забавных: «Друзья»: будут ли здесь еще гомофобные шутки?»

Этот вопрос будет затрагиваться в сериале в течение многих лет с его выхода в эфир. Разве «Друзья» гомофобы? Или это продукт своего времени? Ролик Мамулы отвечает по крайней мере на один из этих вопросов недвусмысленным «да». Ее фильм представляет собой отредактированный сборник каждой шутки о нетрадиционной ориентации, прозвучавшей в «Друзьях». Они скомпонованы вместе в стиле эпизода этого сериала, но разница в том, что он идет почти час. И на самом деле там действительно может быть еще больше таких шуток. «Я отбросила некоторые из них, которые полностью повторялись», – сказала мне Мамула. В первоначальной версии длительность ролика составляла девяносто минут. Есть немые сцены, где Джоуи и Чендлер понимают, что они обнимались слишком долго, и быстро расходятся. Есть простые шутки («Гомосапиенс вымерли потому, что они были гомосексуалистами?») и очень плоские («Итак, как прошел урок танцев? Уже стал геем?»).

А еще есть Кэрол и Сьюзан. Для некоторых эти персонажи считаются доказательством того, что «Друзья» бессердечны и оскорбительны в отношении людей с нетрадиционной ориентацией. Действительно, в первом сезоне линия Росса – это, по сути, одна длинная шутка про лесбиянок. Время от времени шутки и нет как таковой, а смех у зрителей вызывает сам термин «любовница-лесбиянка». В последующих сезонах эти женщины остаются на заднем плане, а затем полностью исчезают, можно сказать, уходят на пенсию.

Но для многих других зрителей Кэрол (Джейн Сиббетт[51]) и Сьюзан (Джессика Хехт) являются доказательством прямо противоположного. Они – спасительная благодать «Друзей» и единственный элемент разнообразия в сезоне. «Я любила Кэрол и Сьюзан. На самом деле мне они казались одними из самых здравомыслящих персонажей в этом шоу», – сказала мне журналист Сара Бошамп.

Но главное, что они были там. Настоящие лесбиянки в прайм-тайм на телевидении. Выросшая в нетрадиционной семье, Бошамп не была сильно обеспокоена всеми замечаниями об их ориентации. Этого следовало ожидать. Тогда, если на экране появлялся персонаж с нетрадиционной ориентацией, именно ориентация была его определяющей характеристикой, если не единственной. Бошамп была просто в восторге от того, что эти женщины живут своей жизнью, растят своего ребенка и знают, что десятки миллионов других тоже видят их. 11 января 1996 года зрители даже увидели, как они поженились. И Росс спрашивал: «То есть я объявляю вас женой и женой?», а публика смеялась, как сумасшедшая.

Как говорил Кевин Брайт, второй сезон шоу – это повышение ставок и, как правило, большое увеличение числа зрителей. Это именно то, что произошло со вторым сезоном «Друзей». Они избавились от обезьяны и удвоили все, что людям нравилось в первом сезоне, включая лесбиянок и шутки про геев. Невозможно оторваться от этого сезона и отрицать, что в основе «Друзей» лежит гомофобный юмор. Также ясно, что «Эпизод с лесбийской свадьбой» действительно повысил ставки в этой игре.

Кэрол и Сьюзан были основаны на реальной паре – Деб и Роне[52], которые были давними друзьями Кауффман и Крейна, еще в их нью-йоркские дни. Кауффман была крестной их дочерей, и наоборот. По ее словам, они включили женщин в сериал, потому что те казались естественными: «Мы никогда не вводили героев с нетрадиционной ориентацией в сериал, чтобы сделать на этом акцент. Просто эти люди были в нашей жизни, и мы думали, что это будет хороший материал».

Во многом это было очевидно. Наблюдение за тем, как две женщины и Росс разбираются в сложностях своей новой семьи, было необычным и понятным для всех, кто имел дело с детьми и разводом. Ситуация, конечно, использовалась и для смеха, но сами женщины никогда не были предметом шутки. Чаще всего именно Росс попадался Сьюзан на крючок за невежество или брезгливость в отношении лесбиянок. Она оставалась необходимым, невозмутимым двойником Росса на протяжении всего сериала, хотя это никогда не переходило границы, ведь это были «Друзья». В конечном счете, они были семьей. Однажды Деб сказала Кауффман, что она смотрела эпизод со своей старшей дочерью. Девочка посмотрела на Кэрол и Сьюзан на экране вместе с малышом Беном, повернулась к маме и произнесла: «Там такая же семья, как и у нас». Это был первый раз, когда она видела подобное по телевизору.

Кауффман и Крейн всегда хотели свадьбы для Кэрол и Сьюзан, и в 1995 году это было нормально. Первая однополая свадьба, изображенная на телевидении, произошла в 1991 году в ситкоме «Рок» от Fox. С Чарльзом Даттоном в главной роли шоу рассказывало о темнокожей семье из Балтимора и часто затрагивало сложные политические темы. В сериале есть гей-дядя (которого играет Ричард Раундтри, известный по роли частного детектива Шафта), который сначала признается семье в своей ориентации, а затем показывает, что его партнер белый, и выходит за него замуж в конце. Сценарий был полон стереотипов о геях, а потому сериал столкнулся с большим осуждением этих предрассудков и нетолерантности задолго до того, как слово «толерантность» вообще вошло в лексикон. Он также не претендовал на то, что проблему нетерпимости можно решить за двадцать две минуты. В конце эпизода главный герой Рок признает, что все еще не может свыкнуться с сексуальной ориентацией своего дяди. Скорее он пытался научиться «чувствовать себя комфортно в состоянии дискомфорта».

В декабре 1995 года шоу «Розанна» также показало гей-свадьбу, и, как обычно, оно не столько боролось с проблемами, сколько их создавало. В эпизоде, названном «Декабрьская невеста», Розанна заканчивает планирование свадьбы для знакомого гея Леона (Мартин Малл) и его партнера Скотта (Фред Уиллард). Когда Леон входит в зал, он с ужасом обнаруживает, что Розанна пригласила туда трансвеститов, топлесс-стриптизерш, а вместо декораций была блестящая фиолетовая ткань и боа из перьев. Леон начал кричать на нее: «Тебе каким-то образом удалось собрать все стереотипы о геях и слепить их в гигантский оскорбительный шар лжи размерами с розеттский камень!» Он испытывает такое отвращение от увиденного, что отменяет свадьбу и в панике пытается убедить Розанну, что, возможно, он все-таки не гей. Он сам проговаривает все стереотипы и утверждает: «Я ненавижу ходить по магазинам. Я абсолютно бесчувственный. Я ненавижу Барбару Стрейзанд, и ради бога, я республиканец!» Розанна задает прямой вопрос: «Но тебе нравится заниматься сексом с мужчинами? Значит, ты гей!» В этой серии сценаристы открыто издевались над геями, и все выглядело так, будто они поощряли гомофобов. Они захотели, чтобы все почувствовали себя неловко. В то время как «Рок» пытался поднять и осмыслить сложные чувства по поводу нетрадиционных союзов, «Розанна» просто пыталась нажать на все кнопки так сильно, как только возможно.

«Друзья» не хотели делать ни того, ни другого. Через неделю после съемок «Эпизода с лесбийской свадьбой» Крейн сказал журналистам: «Я не хочу, чтобы люди чувствовали себя комфортно, но я и не пытаюсь доставить им неудобства». За несколько месяцев до выхода в эфир вокруг этого эпизода уже было много шума, особенно из-за прослушивания Кэндис Гингрич. Ее брат, Ньют Гингрич, был тогда спикером Палаты представителей, активно выступал против закона о легализации нетрадиционных браков и часто сравнивал гомосексуализм с болезнью или зависимостью, приравнивая его к алкоголизму. Кэндис была активисткой за права гомосексуалистов и получила роль официантки на свадьбе Кэрол и Сьюзан после встречи с Кауффман и Крейном на благотворительном мероприятии GLAAD (досл. Альянс геев и лесбиянок против диффамации).

Но политики там было не так много, как кажется. «Дело не в политике, а в том, что у геев есть жизнь, как и у всех остальных. Что свадьбы – это часть их жизни. И это не огромная проблема. Вообще, я бы даже не сказал, что это самая большая проблема в этом эпизоде», – говорил Крейн.

Действительно, сюжетная линия свадьбы получает гораздо меньше экранного времени, чем две других в этом эпизоде: Фиби одержима духом мертвой женщины по имени Роуз, которая покинет этот мир, когда «увидит все»; появляется мать Рэйчел (ее играет сама Марло Томас!), чтобы объявить, что она разводится с отцом Рэйчел. Сандра Грин понимает, что так же, как и ее дочь, она была втянута в брак с человеком, которого не любила. «Ты не вышла замуж за своего Барри, дорогая, а я за своего вышла», – говорит она Рэйчел. Это центральная линия эпизода, которая печальна и в какой-то степени идеальна. Она подчеркивает, насколько отличается брак для таких женщин, как Рэйчел и Сандра, от брака Кэрол и Сьюзан. От них этого ждут – это почти неизбежно. «Я пошла из дома моего отца прямо в дом моего мужа», – говорит Сандра. Это, конечно, несправедливость и ловушка, и все, что хочет сделать Рэйчел на протяжении всей серии, – выбраться из нее. Но в контексте этого эпизода становится важным еще один момент: для этих женщин легче быть замужем, чем не быть. Даже если это без любви, даже если это по неправильным причинам. Кэрол и Сьюзан действительно любят друг друга. Они же семья. У них есть все причины, чтобы пожениться. Но для них это битва и постоянные попытки найти компромисс, чтобы просто пройти к алтарю.

В «Друзьях» не нужна была битва, но они старались найти компромисс, иногда даже чересчур старались. Доктор Сюзанна Данута Уолтерс написала об этом эпизоде в своей книге «All The Rage: The Story of Gay Visibility in America»[53]. Она отдала должное шоу за то, что оно было «осмотрительно чувствительным», но добавила, что эпизод «показал нетрадиционную свадьбу как точную копию своего традиционного аналога». Хотя там не было пышных белых платьев, обмена клятвами и поцелуев.

«Мы были разочарованы», – позже сказала Джейн Сиббетт в интервью. Однополые поцелуи не были обычным явлением на телевидении в 1996 году, но их показывали. Актрисы думали, что сценаристы включат хотя бы один в свадебную сцену, ведь это вполне естественно для такого события. Но продюсеры опасались, что поцелуй не совсем соответствует их аудитории. Вместо этого церемония прерывается тем, что Фиби (одержимая Роуз) смотрит на невест и кричит: «Теперь я видела все!» Сейчас становится очевидным, что сценаристы создали всю сюжетную линию Фиби именно для этой кульминации. Эта уловка позволила им избежать демонстрации лесбийского поцелуя и вместо этого предложить толпе приятную шутку про лесбиянок. Сиббетт и Хехт показалось, что они приложили немало усилий, чтобы уклониться от легкого поцелуя. «Как мило и просто сценаристы это придумали! Все слишком нервничали из-за этого момента, поэтому решили сгладить его», – вспоминала Сиббетт.

Все, что касалось свадьбы Сьюзан и Кэрол, было задумано как можно более привычным и скромным. Кэндис Гингрич была там, но ее сложно узнать, да и вообще ее мало кто может узнать, за исключением тех, кто активно вовлечен в гей-активизм. Гингрич была одета в традиционную одежду для церковной службы (хотя и лишенную каких-либо религиозных символов). Доктор Данута подчеркивает, что невесты шли по проходу под классическую свадебную музыку, держа в руках букеты, а за руку – мужчин, «один из которых был в полном военном облачении, чтобы усилить образность включения». И все же, как выразилась Сиббетт, создается чувство «отстранения». Дизайнер по костюмам Дебра Макгуайр придумала платья не в свадебном белом, а в мягком серебристом и приглушенном земляном тонах. Она надела на каждую из девушек декоративную шляпу, что служило намеком на фату, но таковой не являлось. Не было никаких сомнений, что девушки будут в платьях. «Мы отнеслись к этому очень серьезно. Из-за стереотипов о женщинах с нетрадиционной ориентацией мне очень понравилась идея о том, что эти девушки выглядят красивыми и женственными», – вспоминала Макгуайр.

Именно здесь «Друзья» проявляют себя как сериал своего времени – гомофобной эпохи в самом прямом смысле этого слова. В середине 1990-х годов движение, отстаивающее права ЛГБТ, набирало все большую популярность. Право на законный брак все еще представлялось маловероятной возможностью, но вскоре гражданские союзы будут разрешены некоторыми штатами и странами. Тогда же открылись отдельные высокопоставленные политики и знаменитости (это случилось до Эллен Дедженерес, но после Мелиссы Этеридж). Это было отнюдь не легкое время для представителей сексуальных меньшинств, но тогда уже начала появляться надежда и было ощущение, что постепенно все меняется. И, как всегда, люди реагировали на перемены со страхом. В 1996 году гей-паническая защита[54] все еще была разрешенной юридической стратегией. Джонатан Шмитц стрелял и убил своего друга Скотта Амедюра, после того как тот признался ему в симпатии во время шоу Дженни Джонс. Адвокаты Шмитца успешно использовали эту стратегию, и он был признан виновным в убийстве второй степени, а не первой, и позже был освобожден досрочно. Президент Клинтон принял закон «Не спрашивай, не говори», который запрещал служить в Вооруженных силах США людям с нетрадиционной ориентацией обоих полов, если они не скрывали свою сексуальную ориентацию. В частности, им не разрешалось раскрывать свою ориентацию и любую информацию, по которой можно было выяснить, что человек принадлежит к сексуальным меньшинствам (что именно это может быть за информация, никто так и не понял). Как заявил политик, открытые люди с нетрадиционной ориентацией подвергнут военных «неприемлемому риску».

В то же время этот закон рассматривался многими как победа для гей-сообщества. До этого момента не существовало никакой защиты от дискриминации по признаку ориентации, и гомосексуализм был просто основанием для увольнения[55]. Изначально Клинтон проводил кампанию, обещая покончить с запретом на принятие геев на службу без каких-либо требований о том, чтобы они скрывались. Опросы показали, что большинство американцев поддержали эту идею. Но Конгресс и военные лидеры выступили против него, и после нескольких месяцев переговоров Клинтон объявил о новой политике, назвав ее «почетным компромиссом». И некоторые представители сексуальных меньшинств согласились. Бывший армейский капитан Джон Макгуайр говорил The New York Times: «Люди, с которыми я служил в армии, знали, что я гей, но я не кричал об этом на каждом углу. Если вы гей или лесбиянка и вступаете в армию, вы хотите вписаться. Вы хотите соответствовать».

Это, безусловно, было очень важно и для телевидения. Подтверждение, ассимиляция, включение – называйте это как хотите. Быть геями – это нормально, но до тех пор, пока они не будут кричать об этом повсюду. Кэрол и Сьюзан могли называться лесбиянками и даже состоять в официальном браке, пока не станут целоваться, касаться друг друга или коротко стричься. Двадцать лет спустя Джессика Хехт вспомнила, как ей позвонила коллега по кастингу, чтобы прийти на прослушивание на роль Сьюзан: «Она сказала, что они ищут кого-то, кто мог бы играть лесбиянку, но не выглядел бы как лесбиянка… Кого-то, кто мог бы хорошо выглядеть, например, в антикварной одежде, но не слишком агрессивно». Описание персонажа тоже было довольно четким: Сьюзан была «лесбиянкой, использующей губную помаду».

Есть, конечно, много лесбиянок, которые одеваются как Сьюзан и оставляют свои волосы длинными. Другие предпочитают короткие волосы и костюмы. Актриса и комик Лиа Делария получила небольшую роль в качестве одного из гостей[56] Кэрол и Сьюзан. Она сказала о сцене свадьбы: «Им нужно было найти еще тридцать или сорок полных дам в смокингах. Все эти худые, идеально причесанные девушки в нежных костюмах – что это за лесбийская свадьба? И что, никто потом не играл в софтбол?»

Кто знает? Может, и так. Сьюзан и Кэрол не были главными героями, и у них была своя жизнь и круг общения, который мы никогда не видели. Но в том-то и дело: «Друзья» допускали всевозможные гей-шутки, но люди нетрадиционной ориентации в сериале никогда не обладали стереотипными чертами.

Я говорила со сценаристом сериалов Райаном О’Коннеллом об этом «почетном компромиссе», к которому так часто прибегают в ситкомах. Он рассказал: «Когда вы удаляете какое-либо качество, свойственное геям, из персонажа, это можно приравнять к гомофобии». О’Коннелл был сценаристом перезапуска сериала «Уилл и Грейс», еще одной комедии NBC, которая дебютировала в 1998 году и вернулась на экраны в 2017 году. В этом сериале действительно были персонажи с нетрадиционной ориентацией, в том числе Джек Макфарланд – поющий, танцующий и кричащий о своей ориентации повсюду. Во время первого запуска шоу Джек был персонажем, которого многие критиковали за то, что все в нем кричало, что он гей. О’Коннелл описывает ответную реакцию: «Вот как мы продвинулись в гей-культуре: Джек Макфарланд приходит на телевидение. Мы ему рады, а движение за права говорит: «Хм, ну не знаем, Джек очень стереотипный». После этого телевидение увидело волну гомосексуальных мужских персонажей, которые были написаны как анти-Джек: спортсмены, полицейские, консервативные республиканцы и другие архетипы натуралов. В ответ на одного Джека была уйма гомосексуальных мужских персонажей, у которых, как говорит О’Коннел, «не было никаких признаков того, что они геи, кроме того факта, что они любят мужчин»[57].

Гей-шутки, говорит он, на самом деле не были проблемой в «Друзьях». Как и Бошамп, он воспитывался в 1990-х в нетрадиционной семье. Он слышал эти шутки повсюду – и в жизни, и на экране: «Они были настолько встроены в каждое шоу, что это даже не повлияло на меня». Настоящей гомофобией в «Друзьях» и практически всех сериалах того времени были постоянные попытки показать нетрадиционные пары больше похожими на традиционные.

Но – и это не то «но», которое стирает все, что было до него, – с Кэрол и Сьюзан «Друзья» повысили ставки в этой игре. Шоу действительно показало первую лесбийскую свадьбу на телевидении в прайм-тайм. Поцелуй или его отсутствие, это не мелочь. Два филиала телеканала (WLIO в Лиме, штат Огайо, и KJAC в Порт-Артуре, штат Техас) отказались транслировать эпизод[58], но это возымело обратный эффект, когда зрители в этих регионах подняли гневные протесты, а GLAAD осудил цензуру, тем самым привлекая еще больше внимания прессы к этому эпизоду. NBC нанял дополнительный временный персонал для телефонных звонков, ожидая услышать тысячи возмущенных зрителей. Но тогда они получили только два вызова. Почти 32 миллиона человек собирались посмотреть «Эпизод с лесбийской свадьбой», который в итоге стал самой рейтинговой программой на телевидении на той неделе и первым эпизодом «Друзей», который занял первое место по популярности. А это совсем не мелочь. Самая популярная телевизионная комедия взяла на себя этот риск и не просто выжила, но и смогла преуспеть, показав, что все действительно меняется. Стало ясно, что американцы не просто терпят нетрадиционную пару на телевидении, они настраиваются и переживают за нее. «Друзья» расчистили путь для других шоу, которые последовали за ними с меньшим страхом.

Кроме того, история Кэрол, Сьюзан и Росса исследовала еще один общий опыт в жизни геев (хотя и глазами гетеросексуального персонажа). «Я думала, хорошо, что такой персонаж, как Росс, был там, потому что ему нужно было остыть и убедиться в этом. Во многих семьях, когда ребенок открывается родителям, его папа или мама привыкают к этому. Так что мне понравилось, что они показали и эту сторону», – сказала мне Сара Бошамп, размышляя о свадебном эпизоде.

Да, Росс проводит полтора сезона, расстраиваясь из-за своей бывшей жены-лесбиянки и ее встречи со Сьюзан, но, как отмечает Бошамп, скорее всего, так и будет в реальной жизни. И это действительно происходит, потому что гомосексуалы часто имеют гетеросексуальные отношения до признания, и это приводит к сложному разрыву. «Это то, что вам нужно обдумать… Определенно Росс нелегко справился с этим, но я не знаю никого, у кто было бы иначе», – говорит Бошамп. Даже в идеализированном мире «Друзей» я не думаю, что кто-то, чья беременная жена бросает его ради другой женщины, скажет: «О, здорово! Давайте втроем воспитывать ребенка! Это так удобно!» Первоначальная реакция Росса, говорит она, была довольно подлинной смесью обиды, гнева и невежества. Такова жизнь.

В какой-то момент Росс даже пытается убедить Кэрол, что они должны сойтись и быть вместе. В первом сезоне есть сцена, где они оба заканчивают ужин в ресторане, вспоминая о старых временах. «Вот дурацкая мысль. Что скажешь, если мы с тобой попробуем еще раз? Я знаю, ты собираешься сказать, ты лесбиянка… но между нами что-то есть. Я люблю тебя», – говорит Росс. Правда, он невероятно несправедлив, и Кэрол не должна с этим мириться. Но их глубокая связь очевидна; у них за плечами совместные годы и сложные чувства, не говоря уже о ребенке. Разговор заканчивается коротким поцелуем, прежде чем она говорит ему «нет». Джейн Сиббетт вспоминала эту сцену как одно из своих самых теплых воспоминаний о работе над сериалом, «потому что она так много говорит о наших отношениях, и что между двумя людьми может быть так много любви». Сцена не выглядит оскорбительной, она, наоборот, душераздирающая и сокровенная.

Именно Росса Кэрол ищет в ночь перед свадьбой, после того как ее родители отказываются присутствовать и она подумывает все отменить. Это момент, когда Росс наконец приходит в себя, убирает свои оскорбленные чувства в сторону и решает жить дальше. «Послушай, ты ее любишь? Ну вот и все. Если бы мои родители не хотели, чтобы я женился на тебе, это бы меня не остановило. Слушай, это же твоя свадьба. Так устрой ее», – говорит он Кэрол. Затем он вместо отца ведет Кэрол по проходу (слишком долго держа ее за руку, прежде чем отпустить). Он уже полностью пережил это? Нет. А может, и никогда не переживет. Но это поворотный момент для него и для этой новоиспеченной семьи. Позже Сьюзан приглашает Росса на танец и говорит ему: «Сегодня ты совершил хороший поступок».

Один благородный поступок не стирает того, что было до него, но «Эпизод с лесбийской свадьбой» хорошо повлиял как на Росса, так и на «Друзей». В свете того, насколько мир изменился за годы, прошедшие с момента выхода в эфир, эпизод ассоциируется с неловким напоминанием о времени, когда гомофобные шутки на экране были гораздо более приемлемыми, чем люди с нетрадиционной ориентацией, не говоря уже о нетрадиционных браках. Даже сейчас, когда репрезентация находится на рекордно высоком уровне, такие персонажи составляют всего около 6 % от остальных (большинство из них мужчины и белые). В 1996 году любая демонстрация на экране сексуальных меньшинств оказывала влияние. И подарить этим двум женщинам свадьбу, показать их окруженными семьей и друзьями, объединенными в поддержку их любви, хотя бы на минуту экранного времени, было бесспорно правильным поступком. «Я думаю, что гей-сообществу было важно увидеть такое. Я бы хотела, чтобы их стало больше», – сказала Сиббетт.

Глава 5. Эпизод, когда все сделали новую стрижку

Было лето. Очень жаркое. Мадлен Олбрайт была в офисе, готовясь к присяге в качестве первой женщины-госсекретаря США. Шотландские ученые объявили о рождении овечки Долли, первого млекопитающего, успешно клонированного из взрослой клетки. Где-то в Долине Арес только что приземлился «Марс Пасфайндер», завершив первую успешную миссию марсохода на Красную планету. И в парикмахерской в округе Вестчестер, штат Нью-Йорк, я сидела в кресле и ждала, когда мне сделают мою первую стрижку как у Рэйчел.

В этом я была пионером. Это был 1997 год, и стрижка Рэйчел была неизбежна. В 2010 году британское исследование, проведенное компанией по уходу за волосами Goody, сообщило, что только в Великобритании около 11 миллионов женщин сделали эту фирменную стрижку, и она по-прежнему была самой востребованной прической в салонах. Нет никаких официальных данных о том, сколько женщин в США (не говоря уже о десятках других стран, где «Друзья» тоже выходили в эфир) пришли в салоны со страницей, вырванной из журнала People, и вышли оттуда с прядями, как у любимой героини. Можно только гадать, сколько женщин так поступили. Ну, мы все так сделали.

К 1997 году у самой Дженнифер Энистон уже не было этой стрижки Рэйчел. Она отрастила волосы в более длинном и простом стиле, убрала светлые пряди и затемнила их до однородного каштанового цвета. За все десять лет «Друзей» третий сезон был единственным, в котором она носила волосы, убранные назад, и не имела отличительной стрижки. Это было что-то вроде тайм-аута.

Но было уже слишком поздно. Начался Рэйчеллинг, и его уже нельзя было остановить. В какой-то момент во время второго сезона сериал достиг такого рода популярности, которая граничила с вездесущностью. Это была не просто песня на радио и актеры в журналах. Шоу стало диктовать стиль и красоту. Теоретики истории поколений утверждали, что это была окончательная серия поколения Х. «Друзья» вырвались из телевидения, и теперь они были просто повсюду.

Марта Кауффман описала второй сезон как год «извлечения урока»: «Мы многое узнали о том, что идет на пользу, а что нет, что мы можем себе позволить и от чего нужно отказаться». Например, у них могли быть две женатые женщины. Это был определенный успех с точки зрения реакции аудитории и рейтингов. Они могли без всяких потерь свести вместе пару, о которой все размышляли, будут они вместе или нет.

Второй сезон начинается с неожиданного поворота: Рэйчел теперь знает, что Росс любит ее, и она любит его в ответ. Но он возвращается домой из командировки с новой подругой – Джули (Лорен Том). Ее героиня была явно создана только для того, чтобы держать центральную пару порознь чуть дольше и показать Рэйчел с новой стороны. Это был момент, как сказала бы Фиби, «когда она перестала быть принцессой и стала женщиной». В кои-то веки мы увидели, как Рэйчел плачет, ревнует и делает опрометчивые телефонные звонки по пьяни. А симпатичная Джули стала подобна прежней Рэйчел.

Назвать еще одну вещь, которую могли добавить в этот сериал? Я говорю о персонаже с необычной внешностью, сюжетной линией и даже именем. Джули появилась только в семи эпизодах, но она оказала огромное влияние. Даже двадцать лет спустя Лорен Том сказала: «Молоденькие азиатские девушки говорили, что это был их первый образец для подражания из такого известного телешоу. Они увидели азиатку, которая не говорила с акцентом, которая была американкой и которая была желанной, сексуальной и забавной».

Джули была именно такой, но также она была временным героем[59]. Вскоре после «Эпизода с лесбийской свадьбой» Росс и Рэйчел наконец-то раскрыли свои чувства в «Эпизоде, где смотрят видео с выпускного бала». Этот эпизод остается одним из лучших во всем сериале. В нем показывают первые флэшбеки, рассказывая историю о дружбе Моники и Рэйчел. В нем есть также монолог Фиби о крабах и моногамии. Прическа Энистон в этой серии является самой лучшей во всем сериале. И в центре всего этого находится один из самых эмоционально острых моментов в шоу. Просматривая старое видео с выпускного, Рэйчел (и все остальные) видит глубину преданности ей Росса. Росс стоит беззащитный и уязвимый, буквально загнанный в угол. И вот тогда Рэйчел осеняет – он ее краб. Она не говорит ни слова, просто встает и идет к нему.

«У меня все еще мурашки от этого! Когда она пересекла комнату и поцеловала его, публика сошла с ума», – вспоминала Кауффман.

Популярность «Друзей» превратилась в манию – и это очень подходящее слово, чтобы описать этот момент в истории сериала. Но почему появилась эта мания? Что такого было в Россе и Рэйчел, что заставило зрителей сходить с ума, когда они наконец стали встречаться? И что такого было в этом очень простом шоу о шести друзьях, что так сильно привлекало зрителей?

Конечно, очевидно, что сериал был качественным, а актеры хорошо играли свои роли и трансляция шла в прайм-тайм на популярном канале. То же самое можно сказать и о других сериалах (просто спросите твердолобых поклонников «Хулиганов и ботанов», «Светлячка» и «Неопределившихся»). История телевидения изобилует односезонными чудесами, которые, по мнению многих, были лучше – шоу, которые должны были стать лучше, чем «Друзья», но вместо этого просто исчезли.

Я разговаривала с автором и выдающимся критиком Чаком Клостерманом, который сам является чем-то вроде иконы поп-культуры поколения «Друзей». Однако, когда сериал впервые вышел в эфир, он его не смотрел. В четверг вечером у Клостермана был включен ABC, где показывали «Мою так называемую жизнь». «Некоторое время казалось, что эти два шоу были почти в философском конфликте. Создавалось ощущение, что «Моя так называемая жизнь» была попыткой подтолкнуть людей к проблемам реальности, которые существуют в современности. А «Друзья» казались чисто эскапистскими и веселыми. И этот конфликт, если он и был, очевидно, длился недолго, потому что «Моя так называемая жизнь» перестала выходить, а «Друзья» просто становились все более и более известными», – сказал он мне.

«Моя так называемая жизнь» была поистине революционной драмой и рассказывала об ученице средней школы Анджеле Чейз (Клэр Дэйнс) и ее друзьях через слишком знакомые муки подросткового возраста. Шоу касалось тех же тем, что и «Друзья», но совершенно в другом ключе. Казалось, что эти сериалы не могут существовать на одной планете, не говоря уже об одном и том же временном интервале. В «Моей так называемой жизни» фигурировал персонаж с нетрадиционной ориентацией Рикки (Уилсон Круз, первый открытый актер-гей, сыгравший персонажа-гея), который был метисом, носил подводку для глаз и ходил в раздевалку для девочек в школе. Сериал исследовал не только любовь между друзьями, но и напряжение и сложность, которые неизбежно возникают в этих отношениях. У него даже была своя собственная «будут они вместе или нет» пара: Анджела и Джордан Каталано (Джаред Лето). Эта пара не целовалась на глазах у своих друзей. Вместо этого они целовались в подвале школы, а затем он игнорировал ее до конца эпизода. Как и в случае с «Друзьями», их роман был прекрасен, но в нем присутствовали печаль и разочарование. Джордан не был крабом Анджелы. Он был ее дерьмовым парнем из средней школы.

«Мою так называемую жизнь» обожали критики, но мало кто из зрителей ее смотрел. Клостерман был одним из немногих, кто это делал (пока сериал не закрыли после девятнадцати эпизодов). Он недавно окончил Университет Северной Дакоты и жил в Фарго, работая в газете, которая специально наняла его, чтобы обратиться к этой новой аудитории поколения X, о которой все говорили. Он в одиночестве проводил вечер четверга дома за просмотром «Моей так называемой жизни», но в пятницу возвращался в свой университетский городок Гранд-Форкс, где жили многие его друзья. Они допоздна сидели в баре, возвращались домой пьяными, а затем заваливались в чью-то квартиру и собирались перед телевизором. «Я понял, что они все записали «Друзей» на свои видеомагнитофоны, чтобы посмотреть сериал, когда вернутся из бара ночью. Тогда я впервые увидел один из эпизодов», – рассказывал мне Клостерман. Просмотр шоу стал частью его выходных с друзьями. Именно этим «Друзья» были для многих. «Это стало тем, что люди смотрели, казалось бы, только для развлечения, не вдаваясь в подробности и глубину сюжета. Но когда сериал становится настолько значимым, как это было с «Друзьями», все меняется, и начинает казаться, что в каждом решении героев было что-то заложено», – вспоминал Клостерман. В глубине души он тоже чувствовал, и все еще чувствует, что «Моя так называемая жизнь» была более качественным шоу. Конечно, оно действительно представляло поколение X, его переживания и ценность. «Моя так называемая жизнь» отражала реальную жизнь людей (стрижки, одежду и отношения). И именно поэтому «Друзья» победили. Они тоже отражали реальную жизнь, но немного лучше.

Центральной темой телевидения в 1990-е годы была «желательная нормальность», как это называет медиаменеджер Лорен Залазник. В это время она курировала в VH1 разработку и развитие, прежде чем перейти в NBC Universal, где она обновила канал Bravo во время расцвета реалити-телевидения. В течение своей карьеры она исследовала настроение американских зрителей и их телевизионные предпочтения. В конце 1970-х – начале 1980-х годов страна переживала всплески безработицы и экономическое неравенство. На телевидении стал появляться контент, связанный с фантазиями. Причем в прямом смысле слова: сериал «Остров фантазий», мечты о силе и отваге в «Человеке на шесть миллионов долларов» или желание получить богатство и власть, как в «Далласе» или «Династии».

Но к середине 1990-х годов настроение зрителей улучшилось. Экономика была стабильна и росла устойчивыми темпами. И Холодная война, и война в Персидском заливе официально закончились, и хотя в мире все еще были войны, нищета и всевозможные ужасы, многие американцы предпочитали не придавать этому огромного значения[60]. Короче говоря, «Это была эпоха Клинтона, – сказала Залазник. – Мы решили, что мир становится лучше, и каждый может себе позволить чашку кофе за четыре доллара в «Центральной кофейне».

Это была эпоха достижимой роскоши, когда люди внезапно начали заказывать венти[61], обезжиренный латте без пены вместо простого кофе. Мода приняла нормальный вид, так как белые футболки и джинсы со свободным кроем вытеснили яркий, несуразный стиль предыдущего десятилетия. Зрители больше не жаждали полномасштабной фантазии телевидения 1980-х годов, и они не хотели думать о таких драмах, как «Моя так называемая жизнь» (она слишком напоминала реальность). Они хотели комедии, но не абсурдной. Им нужны были персонажи, с которыми они могли бы себя ассоциировать и чью одежду они могли бы найти в любом торговом центре. Исчезла Алексис Кэррингтон из «Династии» с ее халатом с мехом и 48-комнатным особняком, и на ее место пришла Моника Геллер в кардигане из GAP и съемной двухкомнатной квартирой. Нереально? Да. Но не невозможно.

Во время той первой большой волны популярности «Друзей», в годы стрижки Рэйчел, квартира была у всех любимым местом. «Было чрезвычайно популярно задаваться вопросом о том, как герои могли позволить себе ту квартиру. Но это было доказательством того, что «Друзья» становятся важными для общества. Можно говорить о значимости ситкома, когда люди начинают беспокоиться о его правдоподобности», – отмечает Клостерман. Двадцать лет спустя люди все еще беспокоятся об этом. На момент написания данной книги в Google News можно найти не менее восьми статей, опубликованных в течение последних двух недель, где упоминается квартира Моники. Конечно, любая квартира из ситкома больше и лучше той, что можно найти в реальной жизни. У героев сериала «Уилл и Грейс» было две ванные комнаты и гардеробная. Но «Друзья» отличались от других ситкомов. Они олицетворяли это достижимо-желательное настроение 1990-х годов, но под всей этой эстетикой сериал затрагивал что-то еще, что происходило с молодежью как на экране, так и вне его.

«К 1990-м годам произошло это изменение, когда люди в возрасте двадцати лет стали заключать браки позже и задумывались о дальнейшей жизни», – сказал Клостерман. Для предыдущих поколений жизнь была всегда предопределена: школа, затем, возможно, колледж, устройство на работу, женитьба, семья и, теоретически, все, больше ничего не происходило. Но поколение X (еще называемое 13-м поколением) все больше начинало предпочитать другое развитие событий. Почти половина из них воспитывалась разведенными родителями – именно в это время число разводов достигло максимума. Они были той когортой детей, которая с раннего возраста научилась полагаться на себя и своих сверстников, а не на семью или какие-либо другие традиционные институты.

Когда представитель поколения Х достигал возраста, когда уже можно начинать работать, остальному обществу он казался бесцельным, эгоистичным бездельником. Этот несправедливый стереотип был верен лишь отчасти. Данное поколение было отмечено неким отсутствием цели, возможно, потому, что у него не было возможности для развития во многих направлениях. Кроме того, рабочие позиции начального уровня было труднее найти, поскольку в большинстве областей по-прежнему доминировало огромное поколение бэби-бумеров[62]. Они были не ленивыми, а независимыми и предприимчивыми – менее заинтересованными в восхождении по карьерной лестнице, чем в прокладывании нового пути.

В 1997 году исследователи поколений Уильям Штраус и Нил Хоу опубликовали книгу «Четвертый поворот», в которой они отметили поколение Х как «поколение, которое позже всех вступает в брак». В то время как другие стремились к любви и стабильным отношениям, поколение X этого не делало – по крайней мере, не так быстро. Они лучше всех знали, что семьи могут развалиться. Вместо этого они полагались на «замену социальных институтов» – друзей, писали Штраус и Хоу.

Кауффман и Крейн определили нечто вневременное и чрезвычайно актуальное. В 1990-е для этого поколения «время, когда ваши друзья – это ваша семья» было еще более продолжительным и драгоценным. И именно поэтому «Друзья» занимали первые места в рейтингах. «Многие зрители чувствовали, что эти персонажи проецируются на них. Это ситком, и ситуация, в которой находятся герои, не была недостижимой. Можно было иметь пятерых друзей. Человек может посмотреть это шоу и сказать: «Это моя жизнь», – сказал Клостерман. Было бы слишком легко утверждать обратное: зрители просто подсели на этот приторный ситком с его гламурным актерским составом и смешными квартирами, которые они никогда не могли иметь. Но по своей сути шоу было о чем-то в пределах их досягаемости. Если бы ты часто саркастически высказывался в общении с друзьями, ты мог бы утверждать: «Я Чендлер». Если бы ты когда-нибудь влюбился в друга (а кто бы не влюбился?), тогда ты болел бы за Росса и радовался, когда он получил девушку. Если ты хотела быть той девушкой, ты бы представляла себя Рэйчел. И тогда ты могла бы сделать еще и прическу, как у нее.


Во время второго сезона «Друзей» шоу стало феноменально успешным, создатели и актеры были ошеломлены. «Мы действительно не знали, что сериал становится частью поп-культуры», – вспоминает Лиза Кудроу. Они были довольны ростом рейтингов, но были слишком заняты тем, чтобы удерживаться на высоких позициях в них, вместо того чтобы остановиться и поздравить друг друга. «Я очень паниковал, потому что боялся потерпеть неудачу», – вспоминал Крейн.

Но если кому и быть благодарным за такую популярность сериала, то это Уоррену Литтлфилду. Именно он поставил в эфир «Друзей» на 20:00, сделав их отличным завершением вечера четверга. Он хотел шоу, которое говорило бы с поколением X, и он получил нечто большее: комедию, которая не только нашла отклик у этого поколения, но и вызвала ностальгию у бэби-бумеров и даже привлекла внимание миллениалов, которые хотели поскорее вырасти, переехать в другой город и снимать там квартиру. Литтлфилд с самого начала делал большие ставки на «Друзей», и теперь сериал стал настолько успешным, что проникал в модные тенденции и менял речевое поведение людей. Может ли он быть более влиятельным? Нет. Если и было время, когда «Друзья» не могли сделать ничего плохого, так это именно сейчас. Но Литтлфилд не собирался идти на съемочную площадку и рассказывать всем об этом.

Команда «Друзей» знала, что может сделать своих зрителей счастливыми. Таким образом, столкнувшись с популярностью (и получив показ в 20:00), они решили дать зрителям то, чего они хотят. Росс и Рэйчел наконец поцеловались – готово. Появилось больше приглашенных звезд, и не только актеров NBC. Там были кинозвезды (Джулия Робертс, Жан-Клод Ван Дамм) и музыкальные звезды (Крисси Хайнд, Крис Айзек, оба пели «Драного кота» – песню-фаворит из второго сезона), а легенда телевидения Том Селлек взял на себя повторяющуюся роль бойфренда Моники – Ричарда.

Между тем в своей собственной телевизионной сети «Друзья» помогли обратить внимание зрителей на другие комедии, находящиеся в более шатком положении. Во время очередного кроссовера Чендлер ненадолго появился в видеомагазине сериала «Каролина в Нью-Йорке»[63]. Росс появился в эпизоде «Одинокого парня», в котором снимался школьный друг Дэвида Швиммера Джонатан Силвермен. Несколько месяцев спустя Кудроу сделала камео как Фиби в «Хоуп и Глория». На промопостере эпизода Лиза была на переднем плане под гигантской надписью: «Хоуп и Глория» заводят новых друзей!» Хоуп и Глория сами были на заднем плане, примерно в два раза меньше Фиби.

Это был один из показателей, что сам сериал «Друзья» и его актеры вышли на новый уровень славы. Кортни Кокс была на обложке ежегодного выпуска People, посвященного 50 самым красивым людям. Леблан получил главную роль в фильме «Эд» 1996 года, а Швиммер – в фильме «Чужие похороны». Энистон и Кудроу приняли участие в рекламной кампании «Got Milk?», в то время как другие актеры также появились в рекламе для AT&T (Швиммер) и Saks Fifth Avenue (Леблан). Энистон и Перри появились в уже привычных ролях Рэйчел и Чендлера для обучающего видео по Windows 95[64].

У них был момент, и они им воспользовались – и не без оснований. За первый сезон актерскому составу выплачивалась одна и та же сумма за каждый эпизод (насколько мне известно, это $22500). Но теперь их зарплаты сильно различались, причем у некоторых они практически не изменились, а у других были увеличены до $40000 и более. Они никогда не раскрывали точные цифры, но Кудроу и Леблан позже сообщили, что они были самыми низкооплачиваемыми. В 2017 году Кокс также призналась, что в ее контракте есть пункт «любимица зрителей», согласно которому никто из актеров не может получать больше, чем она. Шоу становилось успешнее, чем когда-либо, но все понимали, что оно может провалиться в любой момент. Даже если этого не произойдет, любой из них может перестать всем нравиться. Если зрители охладеют к одному из персонажей или если один из актеров окажется менее востребованным, они знали, что канал или продюсеры могут списать их и изменить шоу на историю о пяти друзьях. Никто из них уже не был беден, но и никто не мог отказаться от прибыльной рекламной сделки. Особенно когда это была реклама, приуроченная к Суперкубку.

В январе 1996 года Coca-Cola объявила о новой рекламной кампании стоимостью 30 миллионов долларов, в ходе которой «Друзья» рекламировали диетическую колу. Это была огромная и необычная сделка для того времени, сочетающая интеграцию продуктов старой школы в молодежную культуру. «Кто-то украл диетическую колу из квартиры Моники и Рэйчел», – говорилось в сюжете ролика. На экране появлялись актеры в поддельном полицейском участке как подозреваемые в похищении диетической колы. Это была беспроигрышная кампания под названием «Кто будет пить диетическую колу?», призывавшая зрителей собирать крышки от бутылок, где были напечатаны имена героев, и смотреть сериал в четверг вечером. Каждую неделю реклама диетической колы выходила в эфир во время эпизода, показывая, что один из героев пьет диетическую колу, и зрители могли собрать все крышки и выиграть приз. Главный приз обещали объявить в финальном телевизионном ролике, который должен был выйти в эфир в ночь Суперкубка. В дополнение к печатной и телевизионной рекламе кампания включала спонсируемые вечеринки в кампусах колледжей и брендовые карточки. Поклонники могли посетить сайт диетической колы[65], чтобы увидеть фрагменты из «полицейского архива» и поискать подсказки о том, кто украл содовую из квартиры Рэйчел и Моники.

«Современное шоу сочетает в себе личности и отношения, с которыми мы хотим, чтобы диетическая кока-кола ассоциировалась», – сказал для The New York Times Фрэнк П. Бифалко-младший, вице-президент Coca-Cola по маркетингу. Диетическая кола была самой популярной диетической содовой в то время, но ее продажи падали. Молодые люди, казалось, больше интересовались водой со вкусовыми добавками, бутилированным чаем и необычным кофе. С этим ребрендингом компания планировала вновь заявить о кока-коле как о напитке, который выбирает поколение X. Как и все остальные, бренд диетической колы искал подход к сообразительной молодежи, которую, казалось, невозможно было впечатлить. Этот ситком был единственным, который всем нравился. Как выразился Entertainment Weekly, рекламная кампания с участием «Друзей» была «самым значимым маркетинговым событием, направленным специально на поколение X».

Coca-Cola даже передала креативные решения продюсерам шоу, а не собственному рекламному агентству. Итак, именно от Warner Bros. выдвинули предложение актерам. «Вот где я отдаю должное Дженнифер, потому что ее голос я помню наиболее отчетливо. Она сказала, что это был перебор. И мы могли бы ее послушать. Но мы этого не сделали», – вспоминала Кудроу. Энистон понимала, что надо ковать железо, пока горячо. Но благодаря распространению стрижки Рэйчел у нее было реальное ощущение того, насколько известными они становились. Каждая женщина в стране ходила со стрижкой, как у нее. Как скоро всем надоест видеть ее повсюду?

Все они опасались и задавались вопросом, правильно ли было то, что они делают. Но отказаться от денег Coca-Cola? Это было просто глупо. Опять же, актерам предлагались совершенно разные суммы, но в среднем это было от $250 000 до $500 000. Позже Леблан сказал Times, что они согласились на это при условии, что реклама будет показываться только в течение одного месяца и только на NBC. И они ее запустили.

После пяти недель шумихи окончательный вариант рекламы диетической колы вышел в эфир 28 января, во время часового эпизода сразу после Суперкубка. Были объявлены главный приз (поездка на двоих на съемки шоу) и виновник в краже газировки. Конечно, это была Рэйчел. Все актеры были хороши для бренда, но в ночь Суперкубка это была Энистон, держащая бутылку, отбрасывая волосы назад и делая глоток.

Сам «Эпизод после Суперкубка» стал переломным моментом для «Друзей». Это был, пожалуй, самый большой урок, полученный за время съемок второго сезона. Шоу было заполнено приглашенными звездами: Брук Шилдс, Крис Айзек, Жан-Клод Ван Дамм и Джулия Робертс (которая играла объект симпатии Чендлера и, по слухам, встречалась с Мэттью Перри). Дэн Кастелланета из «Симпсонов» также сыграл небольшую роль, как и комедийный актер Фред Уиллард. Даже Марсель ненадолго появился снова. Через неделю после того, как «Эпизод с лесбийской свадьбой» стал самой рейтинговой серией «Друзей», шоу снова обновило свой собственный рекорд. Почти в два раза больше людей посмотрело «Эпизод после Суперкубка». По сей день он остается самой популярной программой в истории, приуроченной к Суперкубку[66].

Это принесло отличные результаты для Coca-Cola. Продажи газировки сразу же подскочили и продолжили увеличиваться в течение всего лета. Люди снова полюбили диетическую колу. А что касается «Друзей»? С них было достаточно. Энистон была права – это было слишком. После этой серии маятник сильно покачнулся, а критики обозвали эпизод успешным, но «бесстыдным зарабатыванием денег». Газета Chicago Tribune окрестила его «Эпизодом, в котором шоу переходит от беспорядочных половых связей к проституции». Культурный феномен стал теперь «национальной эпидемией», а журнал Newsweek назвал одну из своих статей заголовком: «Да начнется обратная реакция!»

Второй сезон закончился с меньшим количеством зрителей, чем начался. У шоу все еще были отличные рейтинги, но эти лица восходящих звезд на экране стали слишком знакомыми. Фильмы с Лебланом и Швиммером вышли и провалились. Каждая женщина, сделавшая стрижку Рэйчел, теперь понимала, что это была паршивая стрижка, требующая сложного ухода. Даже Литтлфилд понял, что «Друзья» стали успешными слишком быстро. Руководство телеканала NBC сказало, что больше не будет одобрять сделки по сотрудничеству и постарается уменьшить количество упоминаний актеров в прессе. «Скорее всего, шоу было оказано слишком много внимания», – говорилось в Entertainment Weekly. И это было еще слишком мягко сказано.

Кауффман, Брайт и Крейн чувствовали себя ужасно из-за того, что делали эту нелепую рекламу и что убедили актеров участвовать в ней. «Это был полный провал. В результате все мы признали, что это было глупым решением и не стоило этого делать», – позже признал Крейн. Брайт тоже жалел о сделанном: «Пока вы не достигли успеха, вы так сильно его хотите, что не думаете, какой это вызов будет для вашей жизни. Я думаю, это значит, что нужно быть очень осторожным в своих желаниях».

Для актеров жизнь изменилась в одночасье. Год назад они были восходящими звездами, но теперь стали знаменитостями. Пророчество Джимми Берроуза сбылось. «Если бы мы все продолжали держаться вшестером, это было бы катастрофой», – вспоминала Кудроу. Они перестали выходить как группа. Точнее, перестали выходить так часто. Леблан жил в многоквартирном доме, и незнакомцы стучались в его дверь в любое время суток. Он рассказывал, как думал о том, что ему нужно купить новый дом. С воротами. Благодаря диетической коле он мог себе это позволить.

Глава 6. Эпизод после «Эпизода после Суперкубка»

После трех месяцев и волны негативной реакции шестерка снова воссоединилась для съемок третьего сезона. В первом эпизоде они идут в «Центральную кофейню», чтобы сесть на свой привычный диван, но на нем уже сидят шестеро других друзей. Наши герои хмыкают, разворачиваются и уходят из заведения.

Это одна из самых лучших и недооцененных шуток в истории сериала, потому что она дает намек на изменения. Мы знаем, что мы смешны. Может, нам просто уйти? Это настраивает нас на сезон, который будет больше приближен к реальности и внесет изменения. Это был год, когда «Друзья» стали более осознанными и взрослыми. Шоу аккуратно обратилось к жалобам общественности (почему они всегда занимают диван?!), удерживая зрителей у экранов и показывая им, за что они любят сериал. Тем не менее не было никакого пути назад – во времена до Джулии Робертс и диетической колы. «Друзья» были официально богатыми знаменитостями – и теперь все точно знали, насколько они богаты.

В разгар шумихи в СМИ на Суперкубке агенты Дэвида Швиммера начали просить увеличения гонорара. Он стал знаменитостью – может, конечно, не кинозвездой после «Чужих похорон», но все равно был на слуху. Швиммер все еще верил в дух театра, и это хорошо повлияло на весь актерский состав. Да, он был Россом из пары Росса и Рэйчел, но шоу называлось «Друзья». Они были командой, и с самого начала согласились работать вместе как за кадром, так и на экране. Как долго продержится этот командный дух, когда некоторые из них будут получать зарплату как знаменитости, а другие – как начинающие актеры? Споры о гонорарах разрушили множество других шоу, а с таким большим актерским составом руководителям канала было бы очень просто настроить актеров друг против друга во время пересмотра контрактов. Все становится грязным, когда на столе лежат большие деньги. Его мать была адвокатом по разводам в Голливуде и никогда не давала ему забыть об этом. «Держитесь вместе», – говорила она ему.

Швиммер подошел к своим товарищам по актерскому составу с предложением: похоже, у него был шанс попросить повышения. Что, если вместо этого они все попросят об одном и том же? Как и Кокс перед съемками пилотной серии, Швиммер использовал свое влияние для объединения и укрепления группы.

В июне 1996 года актеры подошли к руководству Warner Bros. с просьбой об увеличении гонорара за один эпизод до $100 000. Кроме того, они хотели получать процент от дохода со сделок по синдикации[67], когда шоу начало активно распространяться в 1998 году. В то время было неслыханно, чтобы актеры получали процент от прибыли, особенно если они не были совладельцами шоу (как, например, Джерри Сайнфелд). Предлагаемые повышения тоже были астрономическими по сравнению с теми зарплатами, которые были у их коллег по ситкомам. Звезды сериалов «Розанна» и «Женаты… с детьми» Розанна Барр и Эд О’Нил получали шестизначные зарплаты, но они были главными героями и оставались в эфире в течение десяти лет. Самым шокирующим был выбор тактики коллективных переговоров. Ни один телевизионный коллектив никогда не вел групповых переговоров, и никто раньше не имел такой власти за столом. Они серьезно использовали тактику «Один за всех, и все за одного», а потому смогли бы уйти, забрав весь сериал с собой.

Заголовки пестрели словами о том, что актеры «Друзей» объединились для выставления требований и угроз, если те не будут выполнены. Это было не только в профессиональных изданиях, но и в неспециализированных еженедельных журналах от US Weekly до Washington Post. Исторически сложилось так, что широкая публика предпочитала воздерживаться от такого рода новостей, не говоря уже о том, чтобы волноваться и обсуждать детали переговоров телевизионного контракта. Но эта информация стала и бульварной сплетней, и национальной новостью. Вне телеиндустрии (и внутри ее) $100 000 казались возмутительной суммой. С другой стороны, канал получал немаленькие деньги. NBC взимал с рекламодателей более полумиллиона долларов за тридцатидвухсекундные рекламные места во время показа «Друзей». Канал же, в свою очередь, платил Warner Bros. 1 миллион долларов за эпизод, чтобы сохранить шоу на NBC (несколько месяцев спустя Warner Bros. пересмотрела эту сумму и увеличила ее до колоссальных $3 миллионов). Компания также решила продать права на синдикацию всего через два года – гораздо раньше, чем обычно, а затем с гордостью сообщила прессе, что, когда в 1998 году начнется повторный запуск «Друзей», они принесут еще 4 миллиона долларов за раз. Актеры просили больший кусок пирога (ну, шесть кусочков), но сам пирог был чертовски огромен.

Это было напряженное лето. Entertainment Weekly сообщила, что актеры устраивают забастовку, а среди поклонников проводятся опросы, по кому из героев они будут скучать меньше всего (насколько известно, это был Джоуи). Теперь «зарплатный вирус», казалось, стал распространяться и на другие шоу. Два ведущих актера в драме от Fox «Полицейские под прикрытием» устроили свою собственную забастовку, попросив утроить их гонорары. Вместо этого продюсер Дик Вулф подал иск против них за нарушение контракта, написал сценарий, по которому оба героя погибли в пожаре, и начал кастинг, чтобы подобрать им потенциальную замену. Актеры перестали бунтовать и вернулись к работе. Вулф был потрясен, что NBC и Warner Bros. терпели такое поведение своих актеров, и высказался: «Я бы вышел ко всем актерам в первый же день и сказал, что я был разочарован вмешательством прессы в разборки. И огласил бы неприятную новость о том, что Мэтт Леблан не примет участия в съемках следующего сезона. После увольнения Леблана остальные бы заткнулись и вернулись к работе».

Они действительно вернулись к работе в августе, с Лебланом, но все еще без новых контрактов. Warner Bros. сделал актерам встречное предложение – $75 000 за эпизод (без процентов от синдикации), но только при условии, что они увеличивают текущие контракты с пяти сезонов до шести. Они не возражали. Швиммер явно не хотел связывать себя такими долгими обязательствами, но (благодаря ему) теперь они были более сплоченными, чем когда-либо, как маленькое братство. Леблан вспоминал, что они заключили формальный договор: «Если они придут к тебе за моей спиной, ты скажешь мне. Если они придут ко мне за твоей спиной, я скажу тебе. Все согласны?»

На данный момент – да. Они продолжили съемки первой половины третьего сезона, поскольку переговоры затянулись. NBC обвинил Warner Bros. в том, что он хвастался своей большой сделкой по синдикации в прессе, подталкивая актеров просить столько денег. New York Daily News тем временем указала, что «как продюсерская компания, так и телеканал упорно работали в течение последних двух лет, чтобы продвигать актерский состав как сплоченную команду, возможно, надеясь предотвратить влияние одного лишь человека. Если это так, то компании сейчас могут пожинать то, что они посеяли». Да, нужно действительно быть осторожным в своих желаниях.

Без сомнения, между этими шестью существовали разногласия. «Я не собираюсь говорить, что у нас никогда не было разногласий с актерами или что у актеров никогда не было разногласий между собой. Да, иногда они ругались, а иногда люди уходили со съемочной площадки. Но это всегда решалось на съемках», – рассказывал Кевин Брайт. Что бы ни случилось во время тех переговоров, им удалось оставить это между собой. В конце концов, Швиммер сказал, что все свелось к демократическому голосованию: актеры продлят свои контракты до шестого сезона в обмен на ежегодное увеличение зарплаты[68]. После шести месяцев переговоров в конце декабря 1996 года контракты были подписаны.

Эта сделка изменила все, создав прецедент для будущих переговоров в других шоу и сделав «Друзей» чем-то большим, чем просто забавным хитом. Сами актеры теперь понимали, что какой бы силой они ни обладали по отдельности, это было ничем по сравнению с силой, которой они обладали как команда. С тех пор они договорились, что все решения, которые они могут принять вместе, они будут принимать вместе, будь то деньги, реклама или их дальнейшее участие в шоу. Даже когда дело доходило до наград, все они представляли себя в одной категории: поддержка, а не лидерство. Они дали понять продюсерам и телевизионной сети, что если кого-то уволят, то они все уйдут.

«И тогда мы решили просто отступить, залечь на дно и придерживаться поставленной задачи», – сказала Кудроу. Все были в деле, и надолго. Теперь пришло время заработать эти огромные, разрекламированные зарплаты. После всей этой шумихи в прессе задача была довольно очевидной: попытаться убедить аудиторию, что они все те же старые «Друзья».

Третий сезон – это «Друзья» в самом приземленном виде. После предыдущего сезона, полного сюрреализма, этот возвращает нас к реальности (или максимально близко к ней, как это могут делать «Друзья»). Моника только что рассталась с Ричардом, узнав, что он не хочет детей, и осознав, как много она сама делает. Фиби узнает больше о своей сложной семье, встречает свою биологическую мать и изо всех сил пытается связаться со своим странным младшим братом. Чендлер вернулся к Дженис (Мэгги Уилер), и впервые их отношения – это больше, чем просто раздражающий смех и броские фразочки. Она замужем, с ребенком, и Чендлер вскоре понимает, что он не хочет быть парнем, который рушит семью. Раны развода его собственных родителей очень заметны в этом сезоне, и хотя они всегда показываются нам через шутку, зрителю становится легче, чем когда-либо, увидеть уязвимость героя, скрытую за сарказмом. Это первый год, когда мы видим, что Чендлер вступает во взрослую жизнь и заводит настоящие отношения. Это так хорошо, потому что к концу сезона мы видим намек на то, что должно произойти.

Но в третьем сезоне тоже есть много классических фишек «Друзей». Например, появляются Цыпленок и Утка, но в отличие от Марселя, который просто посидел на плече Росса однажды, они появляются не просто так. Это смешная причина (Джоуи расстроен из-за девушки и покупает пасхального цыпленка в зоомагазине, чтобы поднять себе настроение; Чендлер пытается его вернуть назад и возвращается с уткой), но не настолько, как появление обезьяны. Именитые приглашенные звезды тоже снимаются в третьем сезоне, но их намного меньше по сравнению со списком второго сезона. В этом году звездные герои вплетены в историю, а не просто появляются внезапно и исчезают, как Жан-Клод Ван Дамм[69]. Изабелла Росселлини делает одну из самых запоминающихся ролей-камео, когда Росс пытается флиртовать с ней в «Центральной кофейне», говоря, что она находится в его «Списке знаменитостей» (с которыми он хотел бы переспать). Это появление сравнимо с волшебством, потому что на самом деле возможно, что Изабелла Росселлини может заскочить в нью-йоркскую кофейню еще раз, но если вы попытаетесь приударить за ней, она просто закатит глаза и уйдет. Гораздо интереснее смотреть, как Росселлини отшивает Росса, чем наблюдать за тем, как Моника идет на свидание с Ван Даммом.

В то же время шоу, похоже, справляется с некоторыми из своих несуразностей и игриво отвечает на часто задаваемые вопросы аудитории. Они просто сидят и разговаривают весь день. У этих людей есть работа или что? В «Эпизоде с Фрэнком-младшим» брат Фиби таращится на Рэйчел и Монику, а затем спрашивает Чендлера: «Ребята, чем занимаетесь?», а тот отвечает: «Да так, ничем».

Новая прическа Рэйчел – самый очевидный символ изменений в третьем сезоне. Ясно, что создатели старались сделать прическу более скучной, чуть выпрямив волосы. Сама Энистон уже порядком устала от того, что ее называют ходячей стрижкой. «Какая-то часть тебя определенно говорит: «Хм, почему у меня замечают только стрижку, а не мою игру?» – спросила она в одном из старых интервью. Мода никуда не исчезла[70], и Энистон всегда будет иконой причесок. Ей не удалось избавиться от прически Рэйчел, но если когда-либо возникал вопрос (а я не думаю, что он возникал), что для зрителей было важнее – ее работа в сериале или стрижка, то плоды ее творчества в третьем сезоне ответили на него громко и ясно.

В центре этого сезона происходит еще одна реальная вещь – Росс и Рэйчел расстаются. Именно этот момент Крейн окрестил «стержнем всего сезона».

Я могла бы зайти дальше и сказать, что с данного момента это становится стержнем всего сериала. То, что самая обсуждаемая всеми пара сошлась, доставляло огромное удовольствие. Видеть их счастливыми было наградой за наше терпение. Но как скоро это надоест? Как скоро эта счастливая пара поженится и переедет в Скарсдейл? Центральной идеей сериала, держащей его на плаву, были не только отношения Росса и Рэйчел, но и их возможность быть неотъемлемой частью динамики всей группы. Если бы они оставались вместе слишком долго, они бы потопили всю идею шоу. Ради истории (которая благодаря новым контрактам только что была продлена еще на год) им пришлось расстаться. Но им также пришлось расстаться потому, что Росс и Рэйчел не были, по сути, счастливой парой. Они были хуже всех.

У Росса и Рэйчел были любовь, химия и страсть – все необходимые ингредиенты для романтики. С другой стороны, у них были проблемы с доверием и совершенно разные цели. Короче говоря, их отношения были довольно типичными для двадцатилетних. После того как бабочки в животе от новой любви начали улетать, проблемы героев превратились в споры и раздражение – все в меру, но смотреть на это не очень весело. С тех пор это был просто вопрос о том, как долго они (и мы) могли игнорировать проблему.

Настоящие трещины начинают проявляться, когда Рэйчел увольняется с должности официантки в «Центральной кофейне» и задумывается о своей дальнейшей карьере. Росс полностью поддерживает ее, пока она не встречает Марка – на первый взгляд безобидного парня, который работает в универмаге Bloomingdale и предлагает помочь ей попасть на собеседование. Теперь Росс меньше поддерживает Рэйчел, потому что он слишком ревнует ее к Марку. Его отношение к ней ухудшается, когда Рэйчел получает работу и у нее не хватает времени, чтобы проводить его с Россом, потому что она строит свою собственную жизнь. Здесь мы видим другую сторону славного парня Росса. Его преданность Рэйчел превращается в собственничество, его чувствительность – в неуверенность. Его детальные фантазии о том, как они вдвоем переезжают в пригород и заводят детей, теперь кажутся оправданными ожиданиями сумасшедшего, а не друга.

Мерзкое женоненавистничество Росса проявляется в самых разных моментах – например, когда он паникует по поводу того, что у его сына есть Барби, и меняет куклу на солдатиков Джи Ай Джо, но остальные герои говорят, что он нытик. Теперь он становится ревнивым парнем, появляясь в офисе Рэйчел без приглашения, и дуется, когда ей приходится работать допоздна. Честно говоря, она проводит много времени с Марком (потому что он ее коллега), и ей часто приходится работать допоздна (потому что она находится на начальном уровне, осваивается и выполняет обязанности). Если бы Росс остановился на мгновение и задумался о первых днях своей карьеры, он мог бы вспомнить, что именно так это и бывает. Но он слишком занят, отправляя мягкие игрушки в офис Рэйчел и оставляя плаксивые сообщения на ее автоответчике. «Это же просто работа», – говорит он ей, добавляя, что его карьера в палеонтологии важна и интересна, в то время как на моду всем плевать. Поскольку это комедия 1997 года, она говорит: «Может быть, нам просто нужно сделать перерыв», вместо ответа, который он действительно заслуживает: «Может быть, тебе просто нужно пойти в задницу».

Все остальное о разрыве отношений реально. Недопонимание, ожесточенные споры и, наконец, предательство. Рэйчел предлагает сделать перерыв, Росс принимает это за предложение расстаться, и, прежде чем они оба приходят в себя, он спит с кем-то еще. В течение шести эпизодов Росс и Рэйчел прошли этап от звездных любовников, за которых мы болели, к паре, которая должна была расстаться несколько месяцев назад. Восхитительное напряжение между ними стало токсичным, но то, как они наконец расстались, было все же опустошающим зрелищем. «Эпизод, когда наступает утро после» начинается с того, как они вдвоем в гостиной Моники[71] пытаются решить, могут ли они исправить ситуацию. Ушли в прошлое красивые жесты и кинематографическое освещение. Роман, который начался с музыки и поцелуев под дождем, заканчивается тихо, в темной гостиной, где они смотрят друг на друга грустными глазами и плачут. Здесь ничего не поделаешь. «Просто все изменилось. Навсегда», – говорит она ему. «Да, но… – он недоверчиво оглядывается по сторонам, – так не может быть». Но это так.

Оглядываясь назад, поразительно видеть, насколько коротки отношения на самом деле, учитывая, насколько они значимы для истории. В общей сложности у «Друзей» 236 эпизодов, и Росс с Рэйчел вместе примерно в 10 % из них. Только после разрыва они действительно становятся самими собой. На самом деле вопрос никогда не состоял в том, будут они или не будут вместе, зрителей беспокоило, будут ли они вместе снова после всего случившегося. Теперь они стали старше, а жизнь – сложнее. Между ними снова существует напряженность, и она основана не на безответных чувствах, а на грязной истории. И Росс с Рэйчел, и остальные герои должны оправиться от этого расставания, все они изменились и проходят через это вместе.

Именно после этого момента «Друзья» действительно становятся «Друзьями». Третий сезон – это больше, чем просто восстановление. Это конец увертюры и начало первого акта. Он убивает всю милоту первых двух сезонов и вводит новую динамику, которая будет в шоу в течение следующих семи лет. Сезон заканчивается кадром, когда все герои на пляже. Росс и Рэйчел снова смотрят друг на друга. Моника говорит о том, что она одинока, а Чендлер шутит о том, чтобы стать ее парнем (и это же шутка, да?). И снова все шестеро сидят за столом и играют в какую-то игру. Они все те же старые друзья.

Но что-то изменилось.

Глава 7. Эпизод, когда все покоряют Лондон (и остальной мир)

Это общепризнанная истина, что американцы не понимают английский юмор. Он слишком непостижимый и сложный для наших чувствительных натур. Американский юмор, с другой стороны, считается таким же приятным и незамысловатым, как шоколадка Hershey. Неясно, когда произошел этот раскол – где-то между эпохой Реформации и рождением комика Рикки Жерве, – но именно он остается одним из величайших культурных различий между нашими дикими предками и нами, паиньками, в Новом Свете. Как выразился Жерве: «Америка вознаграждает прямолинейную, скрытую вежливость… мы избегаем искренности до тех пор, пока это необходимо».

Есть, конечно, один огромный контрапункт – прекрасные «Друзья». По сей день сериал остается дико популярным в Великобритании. Повторы серий транслировались почти круглосуточно с момента его финала, и с 2015 года их рейтинги только росли.

Эффект «Друзей» в Великобритании стал заметен вскоре после британской премьеры, весной 1995 года. К 1997 году, когда Кауффман, Брайт и Крейн планировали четвертый сезон, он уже достиг лихорадки. Это казалось подходящим местом и временем, чтобы попробовать что-то новое. Вот так через год после сдержанного завершения третьего сезона на пляже «Друзья» увенчали свой четвертый год настоящим грандиозным финалом в Лондоне.

Шоу вернуло себе право снова стать большим хитом. После небольшого разогрева третьего сезона четвертый сезон задал жару именно так, преподнеся любимейшие эпизоды сериала («Эпизод с медузой», «Эпизод с ложной вечеринкой»), динамические сюжетные линии (суррогатное материнство Фиби; треугольник Чендлер – Джоуи – Кэйти) и просто очень-очень хорошие фрагменты («Йемен-роуд, 15, Йемен»). Это сезон, который дарит нам такие знаковые моменты, как урок Моники по эрогенным зонам женщины, от первой до седьмой, и фразочку Джоуи: «Ну, как дела?» (прежде чем она стала его фишкой). Все это произошло еще до Лондона и большого сюрприза, который поджидал нас там.

Но самое лучшее, что вошло в четвертый сезон, – это «Эпизод с эмбрионами», более известный тем, что позиционируется как один из самых лучших эпизодов сериала с шуточным соперничеством между парнями и девушками. В любом случае, «Эпизод с эмбрионами» – это захватывающая дух и лучшая серия в истории телевизионной комедии, обязательная к просмотру.

Главная сюжетная линия началась, когда к концу летнего перерыва шоу Лиза Кудроу обнаружила, что беременна. Хотя срок был небольшим, она сразу же сказала Кауффман и Крейну, зная, что им нужно время, чтобы выработать стратегию. «Мы не хотели делать еще одно телешоу, где женщине пришлось бы ходить в свободном пальто и носить впереди себя много пакетов в течение девяти месяцев, чтобы прикрыть живот», – позже объяснил Крейн. Итак, они предложили Кудроу идею: Фиби станет суррогатной матерью для своего брата Фрэнка (Джованни Рибизи) и его жены Элис (Дебра Джо Рапп), которая была старше его[72] и изо всех сил пыталась забеременеть. Кудроу сначала отказалась: «Срок еще небольшой. Я понимаю, что это очень хороший выход из ситуации, но если, не дай бог, что-то случится с моей беременностью, а я буду продолжать играть беременную женщину…» Обсудив с Кауффман, они стали продумывать эту идею дальше, чтобы в случае необходимости у них был выход. История беременности Фиби не начнется до середины сезона, и по очевидным причинам она будет делать ЭКО (процедура, которая не всегда работает). К счастью, собственная беременность Кудроу прошла гладко, и к одиннадцатому эпизоду Фиби отправилась к врачу.

Вот тогда и началась история с состязанием. Эта сюжетная линия тоже была взята из реальности. Джилл Кондон и Эми Тумин Штраус, которые написали эпизод, искали идеи вместе с командой. Тогда и появилась идея состязания «кто знает, тот и лучший». Сопродюсер Сет Курланд знал группу сценаристов, которые жили вместе после колледжа и однажды устроили подобный конкурс с доской, как в телевизионной игре-викторине Jeopardy!. Сценаристы «Друзей» взяли это за основу и начали набрасывать потенциальные вопросы викторины, ставя Джоуи и Чендлера против Рэйчел и Моники. Они подняли ставки еще выше, добавив окончательный уговор: если девушки выиграют конкурс, парни будут вынуждены избавиться от Цыпленка и Утки; если парни выиграют, они получат квартиру Моники и Рэйчел. Имея это в виду, авторы усилили сюжетную линию турнира, сделав ее еще более сложной.

Брайт же, напротив, всегда искал способы сохранить производство простым. Во-первых, они израсходовали бюджет при дополнительном пиаре актеров и проведении дополнительного кастинга. Во-вторых, они поняли, что зрителям больше нравятся эпизоды, где было только шесть главных героев, в кофейне или дома, как в отличном эпизоде предыдущего сезона – «Эпизоде, где никто не готов». Эта концепция домашнего состязания была великолепна. Но Брайту и остальным так не казалось, пока эпизод не был снят. И тогда все поняли, насколько он получился замечательным.

В день съемок актеры были позитивно настроены с самого начала, а студия наполнилась энергией. Все сразу же заинтересовались историей Фиби, желая узнать, забеременеет она или нет. Можно было не сомневаться, что она так и сделает (в конце концов, это же «Друзья»), но суррогатное материнство было такой необычной темой для ситкома, что начинало казаться, что ничего не получится. Впрочем, об исходе турнира можно было только гадать. История развивалась постепенно: Рэйчел вернулась домой из продуктового магазина, а Джоуи и Чендлер пытались угадать, что она купила. Именно так началось полномасштабное соревнование с высокими ставками, и к тому времени, когда аудитория была уже в восторге, Брайт сказал: «Все смотрели, затаив дыхание».

И он принял это к сведению. Как и все на съемочной площадке. Сейчас это стало стандартной практикой. Больше, чем любое другое шоу, «Друзья» руководствовались мнением своих зрителей, особенно тех, кто смотрел сериал прямо на площадке. Авторы создали материал, но зрители решали, насколько он хорош. Если шутка не вызывала ожидаемого смеха, писатели обсуждали и переписывали ее на месте. Актеры пробовали несколько вариантов чтения строки, чтобы на слух понять, какой из них звучит лучше всего. Если зрители чувствовали себя неуютно или их отталкивала какая-то линия, ее фиксировали и улучшали снова и снова, если это было необходимо. Это означало, что съемочные дни были марафоном, часто до двух ночи (и иногда требовалось заменить сонных зрителей на новых). Иногда продюсеры поворачивались к толпе между дублями, прося поднять руки, чтобы посмотреть, сколько из них поняли шутку. Крейн отчасти списал это на то, что «наши приятные герои должны нравиться». Но еще важнее было радовать аудиторию чем-то новым и удивительным. Кауффман отметила, что фанаты «Друзей» стали более подкованными. «Они иногда специально смеялись над шутками, потому что очень хорошо знали персонажей. Они опережали нас». Если Швиммер входил с виноватым видом, они хихикали, прежде чем он мог даже открыть рот и произнести «Привет».

Чем популярнее становилось шоу, тем больше сценаристам приходилось работать, чтобы оправдать ожидания зрителей, а не потворствовать им. Публика была не только знакома с «Друзьями», но и эмоционально привязана к ним, а потому очень вовлечена в происходящее. В одном эпизоде четвертого сезона Рэйчел импульсивно предложила Джошуа (парень, с которым она сходила на четыре свидания) переплюнуть Росса (который только что обручился с Эмили). Это должно было быть смешно – это же Рэйчел в своем самом абсурдном виде. Но эта сцена появилась сразу после того, как Росс объявил о своей помолвке, поэтому зрителям это, наоборот, показалось грустным. Они ужасно переживали за Рэйчел и не могли заставить себя смеяться над ней. Авторы быстро поняли, что не видят способа исправить ситуацию, и решили просто снять сцену, как она была написана, но поставить ее в следующий эпизод, позволив Рэйчел и зрителям полностью оправиться[73]. Это было радикальное изменение, которое показывает, насколько сценаристы верили своей аудитории. Кауффман объяснила: «Мы должны были доверять ее мнению о том, что работает, а что нет».

Вот почему «Эпизод с эмбрионами» так ценится до сих пор. Сценарий Джилл Кондон и Эми Тумин Штраус объединяет все лучшие элементы «Друзей», не испорченные ничем другим. Здесь нет трюков и мало приглашенных звезд, а почти все действие происходит в гостиной Моники. На протяжении всей серии актеры держатся вместе, как друзья, – они в прямом смысле пытаются передружить друг друга. Поскольку конкуренция накаляется, шутки звучат все чаще и становятся все смешнее и смешнее. Финальная версия эпизода выглядит легко, но Крейн вспомнил, что они снимали многочисленные вариации на вопросы и ответы, стараясь сделать серию как можно более забавной. Пока мы начинаем понимать, что происходит, девушки проигрывают и – бац! – герои действительно меняются квартирами! Это был не блеф. Этот совершенно диковинный сценарий имеет место быть, и после всего, что произошло за последние двадцать минут, это не кажется нелепым. Парни въезжают в квартиру на своей большой белой статуе собаки, и это тоже смешно.

В этом эпизоде поднимаются темы суррогатной беременности, бесплодия и ЭКО. Что делает «Эпизод с эмбрионами» такой значимой серией «Друзей», так это то, что он уравновешивает хороший юмор с большой эмоциональной драмой. В разгар всех шуток мы видим, как проходит реальная жизнь и на первый план выходит история Фиби[74]. Эпизод заканчивается тем, что она выходит из ванной, прерывая хаос в квартире, и объявляет, что беременна. Все моментально забывают про соревнование, борьба прекращается, и все начинают обнимать Фиби. Как всегда, дружба на первом месте.


Групповые обнимашки и дети? Нет ничего более искреннего! Тем не менее «Друзья» набирали популярность в Британии, где, как и в США, начинала выделяться граница между взрослым и молодым поколениями. «Было ощущение, что именно так и должно быть. Динамика института семьи стала нарушаться, а потому на первое место встали друзья», – сказал мне Тоби Брюс, телевизионный сценарист и исполнительный директор по развитию. Он был подростком и жил в Лондоне, когда «Друзья» стали хитом. В то время как телевизионная индустрия США отчаянно преследовала поколение X, Великобритания была только на пороге принятия этого культурного феномена (и телевидение здесь не было таким популярным средством массовой информации, каким оно было в Америке). Единственным сопоставимым шоу в эфире в то время был сериал «Плохие ребята», который «представлял очень британскую версию «Друзей», – объяснил Брюс. Этот сериал тоже рассказывал о небольшой группе двадцатилетних, живущих в соседних квартирах друзей, но, как следует из названия, шоу было более грубым и пропитанным пивом. Сериал отражал волну «юношеской культуры», которая охватила Британию в 1990-е годы. «Плохие ребята» пользовались популярностью, но их успех был в некоторой степени основан на очень конкретной тенденции, эпохе и аудитории, тогда как «Друзья» были популярным сериалом на все времена. «В «Друзьях» была универсальность. Это заставляло зрителей чувствовать себя не только особенными, но и частью чего-то большего. Кроме того, это была крутая вещь из Америки», – сказал Брюс.

В марте 1998 года большая часть актерского состава и съемочной группы полетела в Лондон, чтобы снять «Эпизод со свадьбой Росса». Финал четвертого сезона стал кульминацией бурного романа Росса с его давней английской подругой Эмили (Хелен Баксендейл). Эта сюжетная линия тоже была изменена из-за реальной беременности. Незадолго до начала съемок Баксендейл и ее муж узнали, что ожидают своего первенца. Для Хелен и так планировалась небольшая роль, но по первоначальному сюжету ее роль была намного длиннее. Беременность предполагала значительное ускорение событий, и это было на руку самой Баксендейл[75]. Она уже была узнаваемой актрисой в Великобритании по сериалу «Холодные ступни», но «Друзья» принесли волну помешательства фанатов, к которой она не была готова. «Ты не мог спокойно выйти на улицу, чтобы купить пакет молока. На самом деле, никуда нельзя было пойти. Невозможно было смешаться с толпой и делать то, что делают обычные люди», – вспоминала она много лет спустя. Баксендейл быстро поняла, что не создана ни для популярности «Друзей», ни для Голливуда, особенно теперь, когда она ожидала ребенка. В Америке нужно, как говорила Хелен, «лезть из кожи вон» и иметь огромное честолюбие, а она поняла, что не такая. Вернувшись домой, она могла быть актрисой, но ей не обязательно было быть знаменитостью. Она никогда не будет зарабатывать так, как остальные актеры «Друзей», но зато она сможет сбегать за молоком, не будучи окруженной толпой фанатов. В этом есть доля правды.

В 1998 году, когда команда «Друзей» прибыла в Лондон, толпы фанатов вышли на улицы. Поклонники приезжали даже из других городов! Сцены с Кудроу были сняты в Лос-Анджелесе (к тому времени она была на третьем триместре и не могла летать), но остальные герои снимались на Fountain Studios в Лондоне или в городских локациях. Съемки проходили даже в популярных туристических местах или в зловещих переулках, но независимо от места толпы фанатов находили их повсюду. (Оказалось, что местные радиостанции получали наводки и передавали местоположение съемочной команды, как только она перемещалась. «Мы чувствовали себя The Beatles», – сказал Брайт. Во время съемок сцены со Швиммером к Кокс и Баксендейл пришла тысяча человек и начала кричать, мешая процессу. Полицейский отвел Брайта в сторону и сказал, что если актеры сделают небольшой перерыв и сфотографируются с фанатами, то те уйдут. Брайт попросил актеров повернуться к толпе, и, к его удивлению, это сработало. Крики прекратились, фанаты сфотографировались, а затем вежливо собрали вещи, ушли и позволили возобновить работу. «Все, что было им нужно – это просто хорошее фото!» – удивлялся Брайт. В Лондоне все было по-другому.

Но «Друзья» не были бы «Друзьями», если бы не провернули один из своих трюков снова. Лондонский эпизод был набит приглашенными звездами, и некоторые из них были хорошо известны британской аудитории (Дженнифер Сондерс из «Красиво жить не запретишь» и Хью Лори еще до «Доктора Хауса»), а другие были известны всем (основатель Virgin Ричард Брэнсон и Сара Фергюсон, герцогиня Йоркская). К счастью, обе последние роли-камео были короткими. Кастинг прошел хорошо, и герцогиня (которую дочери уговорили принять участие в сериале) заметила рост своей популярности. После развода с принцем Эндрю она часто попадала в таблоиды, но зрители визжали от восторга, видя, как она дурачится с Джоуи и его гигантской шляпой с британским флагом. «В то время, когда называть меня «Ферги» стало национальным развлечением, «Друзья» были желанным облегчением», – сказала она.

Но шокирующим было не количество приглашенных звезд. Крейн вспоминал: «Мы показали Монику и Чендлера в одной постели, и публика просто сошла с ума на две минуты – все кричали. Просто кричали». Это была самая громкая и самая длительная реакция аудитории в истории шоу.

Сведение Моники и Чендлера вместе было смелым шагом. Любое подобное действие с главными героями означало изменения в идеальной химии группы. И, в отличие от Росса и Рэйчел, между ними не было никакой романтической истории, никаких тайных увлечений, ничего. Но это не совсем так.

Если взглянуть на первые несколько сезонов, станет ясно, что писатели рассматривали эту пару на ранней стадии. Они не торопились, давая крошечные, случайные намеки, а затем быстро прятали их в сюжет, неожиданный поворот или романтические хитросплетения. С постоянной драмой Росса и Рэйчел их легко пропустить, но зарождение пары Моники и Чендлера (которых я отказываюсь называть Мондлер) было уже в самом первом сезоне. Моника умиляется маленьким детям в «Эпизоде с рождением», а Чендлер отвечает: «Есть предложение. Если к сорока годам мы еще будем одиноки, давай объединимся и сообразим одного [ребенка] на двоих?» В течение третьего сезона он прямо предлагает быть ее бойфрендом, и не успеем мы задуматься о том, насколько он серьезен в намерениях, Моника уже смеется над ним. Затем она тратит так много времени, объясняя, почему они никогда не будут вместе (первая причина – они слишком хорошие друзья), что мы тоже начинаем верить ей. Или, по крайней мере, должны поверить. До этого момента «Друзья» никогда не были двусмысленны в романтических моментах. Иногда герои не понимали намеков, но мы, зрители, всегда были начеку. В качестве образов у нас был плохой мальчик Паоло, сбежавший Ричард, Дженис и крабы. В каждом из случаев исход был очевиден. А мы в течение долгого времени знали, что Росс и Рэйчел должны были быть вместе. Но никто не сидел в ожидании, что Моника и Чендлер окажутся в постели, чтобы разобраться с не существующим между ними напряжением.

Единственным исключением стал «Эпизод с флешбеком» из третьего сезона, где дружеское объятие между ними длится слишком долго. На минуту кажется, что что-то может случиться, но затем, как всегда, Чендлер выдает шуточку. Говорят, что этот эпизод был написан специально для оценки реакции аудитории на различные пары: Моника – Джоуи, Росс – Фиби, Чендлер – Рэйчел. Момент Чендлера – Моники в конце настолько незначителен по сравнению с тем, что происходит перед ним (например, Росс и Фиби срывают свою одежду на бильярдном столе), что он совершенно забывается. Сейчас это кажется отсылкой для аудитории, но в контексте эпизода это была игра в кошки-мышки.

Вот почему сцена в Лондоне стала приятным сюрпризом для всех. Чендлер и Моника не были очевидной парой с самого начала, но авторы многое сделали, чтобы пара не казалась неправильной[76]. Это был идеально выполненный трюк.


Финальная серия четвертого сезона вышла в эфир через два месяца после съемок, и, к счастью, лондонская история всем понравилась. Теперь как британская, так и американская аудитория были без ума от сериала, а критики не беспокоились о приглашенных звездах и камео королевской семьи, потому что неожиданный поворот значил много больше, чем все остальное. Чендлер и Моника?! Росс произнес имя Рэйчел! Некоторые английские рецензенты были справедливо раздражены представлением британцев как кучки чопорных, лишенных юмора снобов, рассуждающих о том, что «все бы говорили на немецком, если бы не они». Но даже это не могло ослабить популярность шоу за рубежом. Ничто не могло – ни сентиментальный сюжет, ни Ферги, ни даже упоминание о Второй мировой войне. Даже если «Друзья» и казались назойливыми туристами, они все равно были крутым американским шоу.

Сериал распространялся повсеместно. Он был в эфире более чем в двадцати странах, включая Бразилию, Австралию, Болгарию, Швецию и большую часть Западной Европы. В конечном счете число стран, где его показывали, достигло ста тридцати пяти. Многие страны вскоре даже выпустили свои собственные программы, которые были сняты по примеру «Друзей», и достигли разного успеха. Индийские «Привет, друзья» продержались менее двух лет, в то время как испанские «7 жизней» стали одним из самых продолжительных комедийных сериалов страны.

Как и в Штатах, эффект «Друзей» коснулся не только телевизионных проектов. С распространением сериала начали расти сети кофеен (за годы до того, как Starbucks захватил мир) и даже стал развиваться рынок чая. Сахар Хашеми, соучредитель лондонской Coffee Republic, сказал на открытии: «Люди не знали, что это такое». Это была страна, которая тусовалась в пабе, а не в кафе. Первая кофейня открылась в 1995 году, когда сериал набирал популярность, и вскоре в заведении начали появляться завсегдатаи. «Мы были просто известны как кафе «как в «Друзьях», – сказал Хашеми. В Индии первый кафетерий Coffee Day был открыт в 1996 году и быстро расширился до более чем тысячи точек. До тех пор кофе был распространен только в некоторых южных регионах, а чай был основным напитком страны со времен британского правления. Теперь еще одна великая сила с Запада выходила на телевизионные экраны Индии.

Некоторые видели в «Друзьях» глоток свежего воздуха. Журналист Шоаиб Даниял позже утверждал, что шоу помогло Индии встряхнуть свое «колониальное наследство». В 2014 году он писал, что это было похоже на еще одно вторжение, но с кучей молодых зрителей. «Казалось, все в школе смотрели «Друзей», – вспоминал он. По мере взросления Шоаиб и его сверстники переняли американский жаргон, а также раскрепощенность по поводу знакомств и сексуальности. «Вероятно, именно «Друзья» являются единственной и самой главной причиной изменений в отношении к сексу в Индии», – писал он.

Даниял видел в этом положительный сдвиг, хотя кто-то его мнение не разделял. Индия – страна со своими собственными сложными историческими ценностями вокруг брака и сексуальности. Кинорежиссер Парома Сони также выросла в Индии и смотрела «Друзей», но влияние сериала она видит в негативном ключе. В видеоролике 2018 года она сказала, что «Друзья» изобилуют сексизмом и примерами токсичных отношений. «Я боюсь, что такие шоу, как «Друзья», узаконивают негативные стереотипы, давая им американскую печать одобрения», – подчеркнула Сони.

В других странах сериал встретили как с восторгом, так и с беспокойством по поводу его отчетливого изображения жизни американской молодежи. Действительно, чем популярнее в других странах становились «Друзья», тем более насущным являлся вопрос: был ли эффект «Друзей» положительным? Если да, то для кого именно? Одно можно было сказать наверняка: он был мощным. Не нужно было смотреть, как толпы подростков, таких как Даниял, выстраиваются в очередь в кафе Coffee Day. «То, что «Друзья» могут вытеснить чай масалу[77], является признаком их укоренившегося влияния», – писал он.

Но надо прояснить, что многие индийцы все еще пьют этот чай (и конечно, не все американцы пьют кофе). Конечно, нельзя сказать, что только «Друзья» повлияли на современную культуру употребления кофе. Действительно, есть несколько тенденций (кроме прически Рэйчел), которые на самом деле появились из-за «Друзей», но есть также и бесчисленное множество тенденций, которые сериал подхватил и ускорил, а потому они распространились по всему миру.

Мода, пожалуй, является самым ярким примером сферы, на которую повлиял сериал. «В «Друзьях» есть хорошие примеры вещей, которые были модными, но не заслуживали места на обложке Vogue. Но это отличный результат для реальной моды», – сказала мне историк моды Кимберли Крисман Кэмпбелл. Были гораздо более продуманные по стилю шоу (например, «Беверли-Хиллз 90210») и фильмы (например, «Бестолковые»), которые одевали своих персонажей в слегка упрощенные версии дизайнерских нарядов. «Друзья» же, наоборот, представили версию близкой к реальности одежды. Они опустили самые экстремальные и специфические тенденции эпохи (например, готический стиль или гранж) и всегда придерживались кэжуал-стиля: укороченные футболки, брюки цвета хаки, черные платья на бретельках, бесконечные джинсы и кроссовки. В то же время было шесть персонажей с шестью немного разными образами, и Кэмпбелл отметила: «Ты можешь отождествить себя с одним из них, если не можешь отождествить себя со всеми». Но вы не можете представить их на обложке журнала Vogue. Разве что в рекламе GAP.

Однако в 1999 году на обложке французского журнала Madame Figaro, посвященного моде, была группа из шести человек (три мужчины и три девушки). Выпуск назывался «Давайте дружить», а модели имели поразительное сходство с актерами сериала. Декорации тоже были вдохновлены шоу: на одном кадре модели стояли вокруг стола для настольного футбола; на другом – сидели перед телевизором, поедая попкорн; а на нескольких снимках они якобы играли в американский футбол (хотя газон, на котором были сделаны кадры, являлся полем для игры в европейский футбол). Съемки напоминали высокую моду, но модели были одеты, как и актеры в «Друзьях», – в футболки, кроссовки и даже классический пуловер, как у Чендлера.

Нэнси Дейл, директор кафедры дизайна костюмов в Нью-Йоркском университете, ссылается на эту фотосессию в своей книге «История современной моды» в качестве примера глобального влияния «Друзей» на индустрию. Мне она говорила, что «в то время начала происходить кэжуализация». Когда шоу распространилось в новые страны, внезапно весь западный мир начал одеваться как «двадцатилетние, редко работающие американцы, болтающиеся в кофейне». Дейл сказала, что внешний вид также продавали харизматичные актеры, потому что «мода – это гораздо больше, чем просто одежда. Это способ носить вещи, это жесты и манеры поведения людей».

Но было еще кое-что, чем цепляли «Друзья», помимо всех этих коротких футболок и мокачино. Это был кусочек Америки и в особенности Нью-Йорка. «Нью-Йорк никогда не выходит из моды, но «Друзья», «Сайнфелд» и «Секс в большом городе» способствовали популярности Нью-Йорка среди молодежи. В некотором смысле они даже противодействовали репутации города, показывая его недостижимым, элитным и слишком дорогим», – сказала Дели. И это действительно так, но в этих сериалах Нью-Йорк изображался так, что казался землей обетованной».

Часть третья

Глава 8. Эпизод, где все изменилось

Однажды вечером мы с подругой Конни были у нее в квартире и разговаривали о «Друзьях» и свадьбах. Это было осенью 2017 года, я только вышла замуж, а ее свадьба как раз планировалась через несколько недель. Из всех, кого я знала, Конни можно было назвать самой большой поклонницей «Друзей», а это уже немало. После того как ее парень сделал ей предложение и надел кольцо на палец, она решила, что у него тоже должно быть что-то на память. Он захотел сделать татуировку, а Конни сразу поняла, что это будет за рисунок: «Самое чистое представление о любви, которое у меня есть. Это краб!»

Конни была в этом убеждена с самого начала. «Я наблюдала, как сериал набирает популярность», – рассказывала она. Будучи ребенком, в Миннесоте, Конни покрасила стены своей спальни в фиолетовый цвет и проводила выходные в торговом центре, охотясь за миленькими футболками в стиле Рэйчел. Она тоже надеялась когда-нибудь переехать на Манхэттен и устроиться на работу в сфере моды, а «Друзья» заставляли все это казаться таким достижимым – взрослая жизнь, карьера, Нью-Йорк. «Именно так я представляла людей в возрасте двадцати лет, которые жили в большом городе и искренне любили друг друга… Я совершенно не страшилась переезда в Нью-Йорк. Все было в моих руках».

Когда Конни въехала в свою первую нью-йоркскую квартиру, она купила рамку для картины, чтобы повесить ее на дверь, как Моника. «Только я сделала это с помощью клея, потому что не могла сверлить дырку в двери», – пояснила она. В первые дни Конни постоянно обращалась к «Друзьям» за утешением и поддержкой. Жизнь была, конечно, гораздо тяжелее, чем ее показывали по телевизору, но шаг за шагом она строила свою жизнь в городе и успешную карьеру. Десять лет спустя ей это удалось – она тоже нашла своего краба (даже если он предпочитал смотреть «Сайнфелд»). При столкновении с реальной взрослой жизнью в реальном Нью-Йорке «Друзья» остались ее старым, верным средством от стресса. Она называла сериал «Ксанаксом для ее глаз».

Сейчас, за несколько недель до ее свадьбы, я предположила, что она каждый вечер смотрела «Друзей». Я права? Но она сказала: «Нет. На самом деле я смотрю его все меньше и меньше». Дело было не в том, что она стала меньше любить это шоу (она ведь только что сделала татуировку своему будущему мужу с отсылкой к «Друзьям»!), а в наименьшей надобности в них. «Может быть, это потому, что я старше героев сериала?» – задавалась она вопросом, но Конни не была уверена, что именно заставило ее отдалиться от «Друзей». Она лишь осознавала, что теперь сериал стал чем-то другим для нее. «Но, – быстро добавила она, – я не скажу «нет», если он будет идти по телевизору».

Сначала я была поражена, услышав такие слова от преданной поклонницы. Но когда я оглядываюсь на «Друзей», все начинает обретать смысл. Той ночью в своей квартире Конни была в начале новой главы, создавая семью со своим мужем. Время жизни, когда наши друзья были нашей семьей, в какой-то степени подходило к концу.


Начало конца произошло у «Друзей» в середине пятого сезона, когда Чендлер и Моника стали парой. Это продолжилось в шестом сезоне, когда они съехались и обручились. И достигло заключительной фазы в седьмом сезоне, когда они поженились. Хотя сериал продолжался еще три года, это больше не было шоу о шести молодых, безработных, одиноких взрослых. По правде говоря, сезоны с пятого по седьмой были годами, когда «Друзья» достигли пика своего посыла, а затем начали путешествие к естественному концу.

Самая лучшая серия «Друзей» – это «Эпизод, где все все узнают» из пятого сезона. Это только мое мнение, но оно правильное[78]. Здесь собрано все, что так понравилось в «Эпизоде с эмбрионами», но сделано это еще лучше. Если «Эпизод с эмбрионами» – это «Крестный отец», то «Эпизод, где все все узнают» – это «Крестный отец-2».

В очередной раз герои встречаются, чтобы сыграть в придуманную ими смешную игру. К этому моменту Рэйчел и Джоуи знают об отношениях Моники и Чендлера, но по какой-то причине это все еще хранится в секрете. Зачем? Не совсем понятно, но это идет на пользу сериалу. Для Джоуи этот вечер становится кошмарным, а когда Фиби наконец узнает, появляется совершенно рациональный аргумент – можно прекратить эту бесконечную игру в притворство. Но Фиби предлагает альтернативный вариант: «Или мы можем сказать им, что все знают, и немного повеселиться». Выбор очевиден.

То, что начинается с небольшого поддразнивания (Фиби флиртует с Чендлером, чтобы заставить его выкручиваться), быстро превращается в межквартирную войну воли, остроумия и сексуальности. Всего через несколько минут все понимают, что на самом деле происходит, но это становится неважным. Росс – исключение; у него свое состязание – он пытается уговорить голого мужика сдать ему свою квартиру, перехитрив других потенциальных арендаторов[79]. К тому времени, когда «они знают, но они не знают, что они знают», зритель совсем запутывается – но кого это волнует?!

Как и в случае с «Эпизодом с эмбрионами», эта серия (написанная Алексой Джандж и режиссером Майклом Лембеком) вызывала у зрителей приступы смеха даже после дюжины дублей. Актерам тоже было трудно сниматься с серьезными лицами. «Лиза всегда сдавалась первой», – вспоминал Лембек. А Перри, который обычно любил сломать своих коллег, едва сдерживался. Некоторые сцены порой не удавалось снять из-за постоянного хохота. Во время постановки «соблазнительной» танцевальной сцены Кудроу актеры призывали ее продолжать танцевать, чтобы сделать сцену еще более странной. «Можно заметить маленькую ухмылку Мэттью в финальной версии эпизода, – сказал Лембек. – Если не спускать с него глаз, можно увидеть, как он наслаждается этим».

Это похоже на волшебную пыль феи: Кудроу и Перри все время находятся на грани смеха. Это прекрасная сцена, но это почти ляп. И все любят смотреть смешные моменты, где актеры не сдерживают смех, в конце фильма. Это момент, когда зрители видят, что актеры тоже веселятся. Размытие границы между фантазией и реальностью. В «Друзьях» эти моменты жизненно важны. Наблюдая за Перри и Кудроу – и Чендлером и Фиби, можно увидеть, как оба прилагают все усилия, чтобы сделать новый перерыв в съемках. Вот что делает этот эпизод действительно лучшим в шоу, где необычайно много смешных моментов. Серия подчеркивает наше желание, чтобы эта вымышленная дружба на экране не была вымышленной.


«Одна из фишек «Друзей» заключается в том, чтобы зрители считали, что актеры были друзьями вне съемочной площадки», – сказала мне Элейн Луи. Луи (наиболее известная как Лейни) – медиажурналистка, специализирующаяся на социологии сплетен в СМИ. У «Друзей», указывает она, было несколько уникальных преимуществ, первое из которых было грандиозным масштабом самого сериала. Широко разрекламированная дружба между актерами была еще одним важным преимуществом, которое они признали и активно продвигали в прессе. «Появлялись разные новости о том, что, к примеру, три девушки всегда обедали вместе. Я отчетливо помню некоторые из этих сюжетных линий – что Дженнифер и Кортни всегда ели одно и то же. Я думаю, это был салат из индейки. Вот насколько у них все получилось», – сказала Луи.

Салат «Кобб с нутом и индейкой» иногда называют беконом из индейки. Я тоже это знала. Действительно, за последние двадцать лет были опубликованы сотни статей (а также рецепты и планы диет), основанные на этом легендарном закулисном лакомстве[80]. С точки зрения сплетен, это кажется милым, но это также демонстрирует невероятно успешные симбиотические отношения, которые сложились у «Друзей» со средствами массовой информации. Такие вещи, как история салата, были неоспоримым элементом популярности шоу. «Когда вы рассказываете подробности о том, что вы всегда обедаете вместе и едите одно и то же, вы даете людям ощущение близости. Ты невольно начинаешь думать, что сериал, который ты смотришь вечером по четвергам, на самом деле похож на реальную жизнь актеров. Это выглядит убедительно», – сказала Луи.

«Друзья» достигли пика популярности в период развития развлекательной журналистики. Такие издания, как Premiere и Entertainment Weekly, сообщали отраслевые новости для основной аудитории, и теперь то, что происходило за кулисами, было не менее интересно, чем само шоу. Между тем ежемесячный журнал Us стал еженедельным Us Weekly и решил освещать личную жизнь знаменитостей – порой совсем вблизи. Это было начало эпохи «звезды такие же, как мы», когда потребители были менее заинтересованы в том, чтобы видеть улыбающихся актеров на красных дорожках, и больше хотели видеть, как они выносят мусор. «Расстояние между знаменитостью и обычными людьми начало сокращаться», – объяснила Луи. Но не до конца. Никто на самом деле не хотел, чтобы звезды были такими же, как мы. Здесь все сводилось к желательной нормальности. Звезды такие же, как мы, но немного лучше.

С самого начала «Друзья» были в хороших отношениях с прессой, показывая размытую грань между знаменитостью и героем сериала. Луи привела в качестве яркого примера появление Джулии Робертс во втором сезоне. Робертс появилась как возлюбленная Чендлера в тот момент, когда таблоиды сообщали, что они с Перри вместе. «Это еще больше размыло границы между реальностью и искусством. У зрителей была такая реакция: «Боже, они встречаются в реальной жизни, поэтому дайте мне посмотреть на их химию в течение этого получаса. Дайте мне увидеть, как они смотрят друг на друга, и как она хлопает ресницами, и что будет, если он возьмет ее за руку», – объяснила Луи. Поклонники всегда хотели заглянуть за занавес, и иногда казалось, что «Друзья» намеренно открывали его как на экране, так и в СМИ. Чем известнее становились актеры, тем увлекательнее становилась их личная жизнь.

Вскоре после окончания пятого сезона (когда Моника и Чендлер хотели пожениться в Вегасе, но их план сорвали пьяные только что поженившиеся Росс и Рэйчел) Кортни Кокс вышла замуж за актера Дэвида Аркетта. В People был опубликован подробный отчет о мероприятии под заголовком «Друзья» и любовники». People тоже усилил свое освещение жизни знаменитостей, чтобы оставаться конкурентоспособным с таким изданием, как Us, хотя приложил большие усилия, чтобы сохранить атмосферу респектабельности. People использовал то, что один сотрудник называл «дружественной публицистической стратегией» (или, как говорили другие, «стратегия подлизываться к знаменитостям»), обычно выбирая истории, которые казались позитивными или полезными: плохой мальчик превратился в семьянина, старлетка наконец находит настоящую любовь. Нам сообщали о неприятных расставаниях и изменах, но в People каждая новая пара была просто создана друг для друга и каждый брак был счастливым, вплоть до полюбовного развода.

Стратегия журнала People называлась «знаменитости такие, какими вы хотите их видеть». Она идеально подходила для «Друзей» и наоборот. Журнал рассказывал о таких моментах, как анекдот о салате, и радовал публику историями из жизни актеров. Как отметила Луи, в большинстве популярных сериалов и фильмов была только одна или две главные звезды, но в «Друзьях» «было шесть человек, вокруг которых можно было построить повествование». Все они были разные, что особенно хорошо для репутации журнала: «Друзья» – друзья! Это был подтекст каждой истории. Когда Лиза Кудроу забеременела, актеры «сплотились» вокруг нее, по словам People, устраивая ей вечеринки и предлагая посидеть с ребенком. Когда у Энистон были проблемы с парнем, Мэттью Перри был ее плечом, чтобы поплакаться. Когда речь шла о борьбе Перри с алкоголизмом и зависимостью от обезболивающего, People напоминал читателям, что коллеги Мэттью готовы помочь ему, чем угодно. Как гласил заголовок, он был «Другом в беде».

Дружба была отличным поводом для статьи в журнале, и это, конечно, не повредило шоу. В статье о браке Кокс основное внимание уделялось не столько свадьбе, сколько тому факту, что присутствовали все ее пятеро коллег. И одна из гостей привела Брэда Питта в качестве пары.

Прошло уже больше года с тех пор, как Энистон и Питта впервые сфотографировали вместе, хотя ни один из них не признал эти отношения публично. К тому времени, когда они официально появились вместе, посетив премию «Эмми» в сентябре 1999 года, People уже утверждал (в статье под заголовком: «Брэд и подруга»), что они были помолвлены и даже нашли организатора свадьбы. Оба прошли через публичные расставания незадолго до того, как сошлись вместе: Дженнифер рассталась с Тейтом Донованом (который играл Джошуа), а Брэд – с невестой Гвинет Пэлтроу (которая была Гвинет Пэлтроу).

Когда Пэлтроу и Питт были вместе, их описывали как «золотую пару»; они были похожи на «Клан Кеннеди» и «Лиз и Дик», вместе взятые, но белокурые. В прессе Пэлтроу была принцессой, иконой стиля и старомодного голливудского шика. Энистон, с другой стороны, была соседской девчонкой – и именно такой, какая была нужна Питту. В статье People приводит слова анонимного «инсайдера «Друзей»», который говорит: «Дженнифер – анти-Гвинет. Гвинет любила выходить в свет и блистать. Дженнифер – нет. Она не блистала».

Пэлтроу была полнометражным фильмом, а Энистон – телевизионным сериалом. Пэлтроу была блондинкой, а Энистон – русая. Не имело значения, что Энистон была звездой одного из самых популярных шоу в истории или что она стала иконой стиля и красоты во всем мире. Когда пресса сравнила их (так происходит всегда, пока не появляется кто-то еще), Энистон предстала милашкой в джинсах. Этот бесхитростный образ был с самого начала, и он имел мощный эффект. Дэвид Уайлд заметил это еще в 1995 году, после того как взял у нее интервью: «Каждый парень, которого я знал, хотел спросить: «Как дела? А у нее кто-то есть?» Все думали, что она – как самая красивая девочка в школе, которая не знала, насколько она красива. И они это получили».

И тут появляется Брэд Питт, голливудский Король выпускного вечера, который наконец ее заметил. По крайней мере, так бы написали в прессе, независимо от правды. Вскоре они действительно обручились (и Питт даже сделал легендарное камео в «Друзьях»). После пяти лет игры в девушку-соседку (в прямом смысле слова) личность Энистон была непоколебима. Она была неразрывно связана с Рэйчел. И обе они были привязаны к шоу.

«Мы все снимались в фильмах и осознали, что съемочная площадка нам как дом», – рассказывал Перри для People во время съемок шестого сезона. Паула Чин, редактор журнала, приехала на съемочную площадку, когда снимался «Эпизод, где Чендлер не может плакать». Чин заметила, что после стольких лет актеры стали казаться ближе, чем когда-либо. Девушки делали друг другу прически в перерывах, «актеры нахваливали друг друга во время дублей». Чин описала это термином «горькая радость» (но все-таки радость). Контракты должны были скоро истечь, а потому этот сезон мог стать последним. Актеры, казалось, росли и двигались дальше в своей личной и профессиональной жизни. Кокс была замужем, Леблан и Энистон были помолвлены, и Кудроу становилась успешнее в своей кинокарьере. Они больше не тусовались вместе в четверг вечером, чтобы посмотреть сериал, и Швиммер сказал, что изменения естественны, потому что «когда мы становимся старше, мы проводим больше времени с другими, не менее значимыми людьми». Им было за тридцать, и они вступили в новую стадию – время в жизни, когда друзья не так часто встречаются. Но когда они были вместе на съемочной площадке, у них все еще была та же самая старая химия. И никто, казалось, не собирался прощаться.


На экране динамика тоже изменилась. «Моника и Чендлер действительно будут жить вместе, мне надо съезжать. И вообще, все меняется», – говорит заплаканная Рэйчел Россу в «Эпизоде, где Росс обнимает Рэйчел». Этот очень печальный момент быстро сглаживается сезоном смешных, совсем не грустных серий, которые даже заставляют верить, что все будет по-старому. Рэйчел сначала переезжает к Фиби, создавая забавные ситуации для них обеих (например, «Эпизод с Аптекарским столиком»[81]). После этого она переезжает в старую комнату Чендлера в квартире Джоуи (фактически она в основном снова живет с Моникой, и все в какой-то степени возвращается к норме).

Этот сезон возлагает больше комедийной ответственности на четырех одиноких персонажей, и уже нет групповых игр, все еще есть много классических моментов: Рэйчел готовит десерт с мясом; Росс и Моника танцуют свой школьный танец в канун Нового года на шоу Дика Кларка; а Джоуи… ну, Джоуи получает новую соседку по комнате – Джанин, а затем почти сразу же избавляется от нее, и к этому лучше не возвращаться. Джоуи получает роль в новом телешоу под названием «Мак и Г.А.З.», о чем тоже лучше не стоит говорить. В этом сезоне, возможно, слишком много шуток для шести взрослых, но это необходимая мера, чтобы отвлечь от серьезности пары Моники и Чендлера. Шоу по-прежнему хорошее, но оно никогда не будет таким простым и смешным, каким было раньше. Собрать всю группу вместе станет все труднее и труднее, и в конечном итоге она распадется навсегда.

В середине сезона нас ждет «Эпизод, в котором все могло быть иначе», или серия из разряда «что, если…». Что было бы, если бы Рэйчел вышла замуж за Барри; если бы Росс и Кэрол никогда не развелись; если бы Джоуи все еще был звездой сериала; если бы Чендлер стал писателем; если бы Фиби стала успешной бизнес-леди; и если бы Моника все еще была толстой?

Давайте проясним: это не просто толстая Моника. Это совершенно другой персонаж. Остальные пять героев в придуманных ими ситуациях носят разную одежду, но по сути остаются теми же людьми (и это главная идея эпизода). Толстая Моника, однако, является выдумкой, которая не имеет никакого сходства с уверенной, зрелой, многомерной Моникой. Толстая Моника имеет одно измерение – жир. Она говорит глупым, гнусавым голосом и подпрыгивает при упоминании конфеты. У нее никогда не было серьезных или сексуальных отношений, и вся ее жизнь вращается вокруг еды. И не так, как это делает Моника – шеф-повар, который готовит лучшую утку конфи и брокколи рабе. Толстая Моника кричит (с набитым ртом) о майонезе и все время с «Кит-Катом» в руках. Толстая Моника даже не кажется связанной с более ранними версиями самой себя. Первый раз мы видим ее на выпускном видео во втором сезоне – это не Толстая Моника. Это Моника, когда она была толстой. Ее упитанность все еще используется в качестве кульминации в этом эпизоде, но не более, чем старый нос Рэйчел или волосы Росса образца 1980-х годов. Настоящая Толстая Моника впервые появляется во флешбеке из эпизода ко Дню благодарения в пятом сезоне. Именно тогда мы узнаем, что Моника решила худеть из-за того, что услышала, как Чендлер смеется над ее весом. А потом, когда она похудеет, он полюбит ее! Миленько?

Толстая Моника является показательным персонажем сегодня, в эпоху, когда бодипозитив является популярной концепцией и искренне популярной практикой. Как и в случае с шуточками про геев, шутки про вес считаются грубыми или детскими, но люди все еще смеются над ними. Как и гомофобия, фэтшейминг все еще глубоко укоренен в американской психике. Если бы это было не так, то Толстая Моника была бы просто Моникой.

В каждом своем появлении Толстая Моника проходит через тот же фильтр приемлемости, что и Кэрол со Сьюзан, женатые женщины, которые никогда не целуются[82]. Толстая Моника терпима, пока она представляется как шутка, подобная другому полному персонажу в шоу – голому мужику.

Тем не менее не все с этим согласны. Многие действительно любят Толстую Монику и многих реальных полных женщин. Писатель и активистка Матильда Грегори опубликовала эссе о том, как персонаж стал для нее образцом для подражания с точки зрения самооценки. «Толстая Моника засмеялась, Толстая Моника возжелала. О, похоть Толстой Моники! Да, она все время ела, ОНА ВСЕ ВРЕМЯ ЕЛА. Толстая Моника ела публично и не стеснялась, потому что ей этого хотелось, а еда вкусная», – писала Грегори. И правда, этот персонаж пренебрег ожиданиями о полных людях, которые должны проводить свою жизнь, съедая себя изнутри и оставаясь невидимками – и конечно же, никогда не есть пончики на публике. Толстая Моника ела пончики на публике во время танцев. С одной стороны, она казалась совершенно свободной и ей было комфортно в своем теле. С другой – это было не ее тело. Под этим толстым костюмом была худая женщина[83], и все это знали.

Действительно, вес Кокс (и Энистон) всегда отслеживался СМИ. Худоба знаменитостей была особенно популярной темой, а таблоиды открыто рассуждали о неправильном питании и наркомании. Между тем если полные знаменитости (или не худые) сбрасывали вес, те же издания позиционировали это как историю успеха. Посыл был понятен: худоба была желательной, слишком сильная худоба – причиной для беспокойства. А лишний вес? Люди в теле – не для обложки. Единственное место, где их можно было увидеть, – фотографии «до». Даже Грегори признала, что одной из причин, по которой ее тянуло к Толстой Монике, было то, что она была предшественницей худой, «нормальной» Моники. Персонаж существовал только в воспоминаниях или в этой альтернативной вселенной. Такая же нелепая и выдуманная, как бизнес-леди Фиби, Толстая Моника (да и в целом кто угодно в теле) не имела места в реальности «Друзей».

Эта серия была временным обходом этой реальности. Когда шоу вернулось к своей обычной временной шкале, эпизод, казалось, был паузой. Во второй половине шестого сезона не было серьезных сюжетных линий или историй, близких к завершению: Росс встречается со студенткой; эпизоды с участием Брюса Уиллиса; печальное фиаско «Мак и Г.А.З.» (все, теперь мы точно не будем это вспоминать, обещаю). Сюжет сериала не был полностью заморожен, но, похоже, сценаристы хотели поставить его в спящий режим. Возможно, это было преднамеренное затишье, чтобы сделать неожиданный поворот. Или, может быть, они тянули время, потому что должны были.

Никто не думал, что этот сезон будет последним, и никто действительно не хотел, чтобы так оно и было – ни NBC, ни Warner Bros., которые получали огромные прибыли от показа «Друзей». Warner Bros. заработал бы 1 миллиард долларов от первого цикла синдикации. В 1999 году продюсеры пересмотрели свой собственный контракт с NBC, заключив новую сделку, которая продлевала сериал еще на два года, а выручка составляла 5 миллионов долларов за эпизод – до тех пор, пока Warner Bros. оставляет актеров, конечно. Но поскольку производство сериала приближалось к финалу, никто из актеров ничего не подписывал. Никто даже не сделал им предложений. «Мы ничего не слышали, – сказал Швиммер People. А затем добавил: – Я не мог себе представить, что я приду на репетицию сцены в кафе, а одного из нас не будет. Я просто не смогу там находиться».

Они действительно собирались сделать это снова. Канал и студия поняли, что актеры снова держатся вместе и будут вести переговоры как команда. На этот раз они были более умными и знаменитыми. Один красноречивый комментарий для People, и сообщение «Ваш ход» было отправлено.

Наконец, 21 апреля 2000 года Entertainment Weekly объявила о начале переговоров. Сообщалось, что актеры просили $1 миллион за эпизод, плюс больший процент от прибыли. (Это была бы огромная прибавка, но не беспрецедентная. В 1998 году Пол Райзер и Хелен Хант получили миллионные сделки на последний сезон «Все без ума от тебя». В том же году Тим Аллен получил $1,25 млн за эпизод «Большого ремонта». И, чтобы мы не забыли, Джерри Сайнфелд незадолго до этого отклонил предложение в размере 5 миллионов долларов за эпизод для десятого сезона «Сайнфелда».)

Актеры получили предложение в размере $700 000. Без шансов. «Мы хотим, чтобы «Друзья» вернулись, и надеемся, что это произойдет, – сказала журналу представитель NBC, зловеще добавив: – Будет очень жаль, если это не удастся решить». В таких ситуациях ожидается, что сам телеканал будет участвовать в переговорах и, возможно, совместно с производственной компанией разделит затраты на зарплаты актерам. К этому времени Литтлфилд покинул свой пост в NBC[84], а Гарт Ансье был президентом NBC Entertainment. Он должен был помочь в сделке по «Друзьям» и дать им знать, что он может повлиять на какие-то решения, если это будет нужно. Это понадобилось, и довольно быстро.

В четверг, 11 мая, в эфир вышла предпоследняя серия («Эпизод с кольцом»), завершающаяся тем, что Чендлер готовится сделать предложение Монике. К пятнице, 12 мая, актеры все еще не достигли соглашения. Это было за три дня до презентации NBC, где сеть должна была объявить о своем осеннем графике, и менее чем за неделю до конца сезона (или финала сериала). В субботу, 13 мая, в 16:00 Warner Bros. огласил окончательное предложение в размере $750,000. Актеры должны были принять решение до полудня воскресенья. В NBC обозначили окончательный срок, но Ансье знал, что потребуется больше времени. Актеры оказались непоколебимыми в своей позиции «все за одного», и поэтому он должен был дать понять, что NBC готов потерять их всех.

Во-первых, Ансье составил две презентации: одну с «Друзьями» на своем обычном месте в 20:00 и вторую с «Журналом мод» в это же эфирное время и без «Друзей» вообще. Затем он заказал несколько новых промороликов для финала сезона, объявив его последним в сериале, и планировал их показать в воскресенье во время трансляции на канале плей-офф NBA. «Я попросил отдел продвижения сократить проморолик, где были бы слова: «Вы любили их в течение семи лет. Смотрите, как все это заканчивается, в финальной серии «Друзей» в этот четверг в 20:00». Уже много лет спустя Ансье объяснил этот смелый шаг: «Люди вокруг меня чувствовали, что это было немного подло, но я не видел другого способа сделать угрозу реальной».

Правда, эта история не соответствовала теплому и милому рассказу СМИ об этом шоу. Читатели не хотели знать о том, что «Друзья» используют жесткую тактику или им угрожают плохие большие руководители. Агенты вкладывали свои пять копеек в деятельность прессы на протяжении всех переговоров, явно пытаясь нарисовать более приличную картину своих клиентов. «До сих пор с ними не обращались справедливо. Им так мало платят, что это просто смешно», – сообщил анонимный представитель Entertainment Weekly. Возможно, это было правдой в контексте миллионных зарплат, которые зарабатывали другие актеры (на шоу, которые даже не были настолько прибыльными, как «Друзья»). Но это был перебор – просить общественность переживать за этих телевизионных звезд только потому, что они зарабатывали миллионы за год, а не за каждую неделю.

Кто-то должен был сделать что-то радикальное, иначе NBC станет телеканалом, который погубил всеми любимую комедию, а «Друзья» станут «Друзьями, которые кинули всех». Жестко это было или нет, но это сработало. В NBC получили звонок около полуночи, и сделка была завершена к рассвету. Ансье представил новые промо, а в понедельник NBC объявил, что «Друзья» вернутся еще на два сезона. «Это подарок Америке на День матери», – сказал он прессе. (Это тоже было немного чересчур.)

Все выиграли. Чендлер сделал предложение, Моника сказала «да», и шестой сезон закончился без неожиданных поворотов на экране или за его пределами. Они вернутся. У актеров не было сделок на миллион долларов (пока), но у них было $750 000 за эпизод, больший процент с прибыли от синдикации и работа, которую никто из них не принимал как должное. Как сказал Перри, это был их дом, и им там было хорошо. К этому времени они убедили продюсеров начинать съемки во второй половине дня, а не поздно вечером, чтобы больше не приходилось оставаться до двух ночи на площадке. У них было больше времени для своих семей и личной жизни, и у них была финансовая стабильность, чтобы рисковать внешними проектами. Пока шли съемки «Друзей», никто не должен был участвовать в других проектах. С другой стороны, чем дольше это продолжалось, тем больше они ассоциировались со своими комедийными ролями и тем труднее было бы добиться успеха в других проектах.

Но пока все устроились поудобнее. К сожалению, это было заметно. «Мне кажется, что все после шестого сезона подумали: «Ладно, у нас был хороший сезон, но шоу начинает выгорать», – вспоминал Кевин Брайт. Ну, конечно, они больше не были детьми. Взрослые устают. Эта головокружительная, переполненная кофеином энергия превратилась в уютную чашку чая. Еще с двумя сезонами и новыми контрактами им нужно было что-то мощное, чтобы снова оживить ситуацию. И нет ничего лучше свадьбы, чтобы заставить взрослых вести себя как перевозбужденные дети.

Седьмой сезон начинается с подготовки к свадьбе Моники и Чендлера. Он отличается от любого другого сезона, потому что все знают, как он закончится. И в определенной степени все знают, что произойдет перед знаменательным днем: будут споры о цветах и костюмах и обсуждения схемы рассадки гостей, которую сделает Моника. Планирование свадьбы – это как полностью предсказуемый процесс, так и постоянный хаос. Это период сильной эмоциональной драмы, крепкой дружбы и ношения одежды, которую никто не может себе позволить в реальной жизни. Короче говоря, это идеальная концепция сезона «Друзей». Удовольствие приходит от знания всех событий, которые предшествовали этому моменту, и становится интересно, как герои собираются приспосабливаться к дальнейшему. Прежде всего свадьба дает много естественных вариантов развития сценария, чтобы объединить компанию. На этот раз это имеет смысл, ведь все, что делают герои, – тусуются вместе и иррационально решают нелепые проблемы. Свадьба – это как раз такая нелепая проблема и ее иррациональное решение. Устроить внезапный девичник в качестве сюрприза для невесты? Да, звучит неплохо. Отправить в последнюю минуту приглашение родителям твоего друга, ведь он сказал им, что они приглашены, а это не так, и теперь нет никакого выхода из этого? Да почему бы и нет? Свадьбы выявляют странности и нелогичное поведение у каждого. Это традиция.

А Моника – самая традиционная невеста. Она хочет платье принцессы и что-то в голубых тонах. Несмотря на то что они с Чендлером живут вместе, она даже хочет воздержаться от секса до свадьбы. Она из старой школы. Вот почему немного странно, что Моника и Чендлер проводят целый эпизод в поисках священника, а не раввина.

Ранее в «Друзьях» была четкая установка, что Моника и Росс Геллер – евреи. Их предыстория иногда всплывает – Росс покупает Монике подарок на Хануку, а Моника однажды упоминает свою бат-мицву, но ее обходят стороной, уделяя этой теме не много внимания. Моника по полной программе отмечает Рождество, она покупает елку, и это вполне приемлемо для евреев, особенно в Америке, где этот праздник так хорошо продается и носит светский характер. Но тот факт, что у нее в гостиной есть Библия (которая появляется в шутку в четвертом сезоне), похож на «охоту за священником». Это странно. Если бы серия называлась «Эпизод, где Моника обращается в христианство», тогда все это имело бы больше смысла. Вместо этого шоу в 90 % случаев просто игнорировало ее иудаизм, и предполагалось, что аудитория тоже не будет обращать на него внимания.

В это время в обществе царило убеждение, что американский ситком должен быть о белых гетеросексуальных героях-христианах. Были и исключения, такие как «Сайнфелд» и… «Сайнфелд»[85]. Но он был исключением из многих правил – он преуспел, открыто отклоняясь от них. Это было очень специфично – бросать вызов аудитории, которая могла не понять шутку. «Друзья» лезли из кожи вон, чтобы убедиться, что зрителям все понравилось. Над обоими шоу работали люди с еврейскими корнями, но и «Друзья», и «Сайнфелд» почти никогда не позиционировались как таковые. Это потребовало подхода «покажи, но не говори», который мог бы остаться незамеченным, если бы действие шоу было ограничено только Нью-Йорком. Но «Друзья» часто использовали этот подход, когда дело доходило до иудаизма, а потому эта тема остается темой дебатов среди критиков и поклонников. Рэйчел обычно находится в центре этих разговоров, и многие утверждают, что она явно еврейка, но намеренно не идентифицируется таковой. В 2014 году критики Эмили Нуссбаум и Молли Ламберт начали длительную дискуссию в Twitter по этому вопросу. Нуссбаум сказала, что здесь все очевидно. «Рэйчел не является двусмысленным героем. Это все равно что назвать ее Шошанной Лонстайн[86] в телевизионной версии», – написала она. Нуссбаум указала, что шоу использовало очевидные подсказки (например, Рэйчел называла свою бабушку «бубочкой»), а также вопиющие стереотипы (ринопластика, ее помолвка с ортодонтом-евреем). Ламберт утверждала, что такие герои также могут быть просто «выходцами из пригорода» и не обязательно евреями. «В любом случае, – говорила она, – я просто думаю, что опасно решать, что кто-то «выглядит» или «чувствует себя» евреем, потому что на самом деле это не так». Нуссбаум согласилась, но добавила, что ей было бы неловко говорить с теми, кто категорически отрицал, что Рэйчел была еврейкой. Ламберт ответила: «В «Друзьях» приводится так много подсказок, которые заставляют меня настаивать: «Эй, она могла быть кем угодно!».

Кауффман и Крейн заявили (в интервью после окончания сериала), что Рэйчел была еврейкой. Фактически Кауффман сказала, что она была единственным «настоящим» евреем в группе согласно галахическому закону, потому что ее мать была еврейкой. Что касается Росса и Моники, она сказала, что только их отец Джек (Эллиотт Гулд) был евреем, хотя они были явно воспитаны в вере. Учитывая такие детали, очевидно, что сценаристы действительно брали это в расчет даже в моменте поиска священника для свадьбы Моники. Как и герои, они привыкли быть евреями в христианской культуре, и никогда это не было так очевидно, как во время написания рождественских эпизодов сериала.

Праздничные эпизоды всегда были любимыми у сценаристов. В седьмом сезоне они впервые воспользовались возможностью сделать серию с упоминанием Хануки – «Эпизод с рождественским броненосцем». За эти годы Росс стал персонажем, который наиболее сильно идентифицировал себя как еврей, и сценаристы чувствовали, что имеет смысл, чтобы он поделился этим со своим сыном. Идея родилась из реального конфликта, который возникает у многих еврейских или межконфессиональных родителей перед Рождеством: как вы заставляете своих детей радоваться Хануке, не становясь при этом придурком, который крадет у них Санту? «Я уверена, что любой нехристианин проходит через это. Дети так много знают о Рождестве и гораздо меньше – о любом другом празднике», – сказала Кауффман, комментируя этот эпизод. Она даже позвонила своему раввину и спросила, как он справляется с этим вопросом. «Речь идет о личности, – сказала она. – Речь идет о том, чтобы сказать в очень христианское время: «Я – еврей. Я не такой, и это нормально».

Одевшись как броненосец, Росс не совсем преуспевает в передаче чувства еврейской идентичности. Но ему удается рассказать Бену историю Хануки вместе с некоторой помощью от Чендлера в роли Санты и Джоуи как Супермена, который вывез всех евреев из Египта! Эта сцена настолько смешная (один только юмор Швиммера на вес золота), что затмевает этим все. В конце концов, Бен будет слушать историю Хануки, сидя на коленях Санты. Это своего рода компромисс, к которому, вероятно, привыкли многие еврейские родители. Для многих людей этот эпизод иллюстрирует обращение шоу с иудаизмом в целом: это неуклюже, но лучше, чем ничего.

Фраза «Лучше, чем ничего» часто всплывала в интервью, которые я проводила для этой книги. Я говорила с людьми о репрезентативных проблемах, отсутствии разнообразия и всех тех элементах, которые делают шоу старомодным (вежливо выражаясь). Честно говоря, я ожидала большего возмущения. Интернет забит мнениями и научными исследованиями о проблематике «Друзей» – как быстро они скатились до дешевых шуток, как редко показывали представителей меньшинств, и в тех редких случаях, когда это было сделано, как плохо с этими персонажами обращались. Но когда я говорила с людьми один на один, было очень мало язвительности. По очевидным причинам я сделала акцент на поиске представителей групп меньшинств. Некоторые из них были поклонниками сериала, а другие сказали мне, что им шоу не нравится. Те, кому сериал не нравился, говорили или о том, насколько он банален, или о том, что это просто не их юмор (некоторые люди были поклонниками «Сайнфелда»). Никто не назвал в качестве причин, по которым им не нравился сериал, отсутствие расового разнообразия или гомофобию, потому что эти проблемы были свойственны не только «Друзьям». Это явно не был сериал, который намеренно хотел вызвать споры или ответить на щекотливые социальные вопросы. Общее мнение состояло в том, что телевидение в то время не было сложным или всеобъемлющим ландшафтом. А многие считали, что в некоторых смыслах «Друзья» даже превосходили своих коллег по цеху. К седьмому сезону Кэрол и Сьюзан почти исчезли из шоу, но тот факт, что они были там вообще, уже заслуживал отдельного внимания. Ладно, эпизод про Хануку был немного глупым, но знаете что? Это лучше, чем ничего.

А еще в сериале есть отец Чендлера. Из всех так называемых «устаревших» сюжетных линий именно эта наиболее наглядно демонстрирует «Друзей» как продукт своего времени. Тогда далеко не все люди даже знали слово «трансгендер». Трансфобия не была щекотливой социальной проблемой, потому что большинство людей даже не слышали о ней. Сегодня транс-сообщество остается одной из самых подверженных риску групп населения в мире, но в 2001 году оно было практически невидимым. Тот факт, что «Друзья» сделали такую большую, яркую и продолжительную шутку, вряд ли вызывал в то время споры. Это было совсем не похоже на лесбийскую свадьбу, которая была проведена с такой осторожностью. Когда появился отец Чендлера, не было ни пресс-конференций, ни тонких намеков в сторону политики. Если бы шоу начало говорить о правах трансгендеров или приковывать к этому особое внимание, большая часть аудитории даже не понимала бы, о чем речь.

Отец Чендлера[87] никогда не позиционировался в шоу как трансгендер, но Кауффман и Крейн признали героя таковым в интервью после завершения сериала. (Если бы они сделали это во время запуска сериала, то, вероятно, использовали бы слово «транссексуал» – термин, который предшествует «трансгендеру», но сейчас обычно не используется.) На протяжении всего сериала отец Чендлера упоминается как гей или дрэг-квин. Если бы «Друзей» снимали в наше время, это можно было бы рассматривать как преднамеренный комментарий к сложным фазам развития идентичности. Но, учитывая время и место, я думаю, можно с уверенностью сказать, что никто не думал об этих вещах. Они просто искали новые способы указать на то, что отец Чендлера носил платья.

По мере приближения свадьбы Чендлера и Моники сценаристам предстояло решить, что же делать с родителями жениха. Крейн сказал, что было много споров о том, должен ли отец Чендлера когда-нибудь появиться на шоу. Некоторые говорили, что она должна оставаться закадровым персонажем (как, например, голый мужик), но в конце концов было решено, что она должна присутствовать на свадьбе своего сына. Но кто мог бы сыграть ее? После семи лет шуток про отца Чендлера у аудитории была довольно яркая (если не ясная) картина того, кем она была. И конечно же, в сериал не просто приглашали актеров – сюда приглашали звезд. Сколько знаменитостей могли бы сыграть поющего и танцующего человека, сумевшего покорить Лас-Вегас с неоднозначной гендерной идентичностью?

«Мы решили проверить, сможем ли мы пригласить Лайзу Миннелли», – позже объяснил Крейн. Первая идея состояла в том, чтобы в качестве отца Чендлера предстала именитая актриса, которая сможет идеально спародировать женщину. Но ни Миннелли, ни другие, которых они хотели привлечь к сотрудничеству, не чувствовали себя комфортно, когда понимали, какую роль им предстоит сыграть. Поэтому сценаристы продолжили искать актрису на роль Чарльза Бинга (Хелены Хэндбаскет).

Кэтлин Тернер играла главную роль в гастрольной постановке «Таллула», пьесе о голливудской легенде Таллуле Бэнкхед. Однажды вечером Крейн увидел шоу и пошел за кулисы, чтобы поговорить с Тернер. Может быть, она согласится принять участие в сериале? Тернер подумала, что такого опыта у нее еще не было, и согласилась. В последующие годы Тернер часто спрашивали о ее работе над ролью в «Друзьях», и в 2018 году она с готовностью призналась журналу Gay Times, насколько странно все это выглядит сейчас: «Они подошли ко мне с предложением стать первой женщиной, сыгравшей мужчину, играющего женщину. Я сказала «да», потому что в то время на телевидении было не так много персонажей трансгендеров или дрэг-квин. Я не думаю, что это вышло хорошо, но никто никогда не воспринимал это всерьез как социальный комментарий».

Это похоже на правду. Многие, даже в транс-сообществе, утверждают, что смешно критиковать «Друзей» за то, что их транс-персонаж получился так себе, потому что, по крайней мере, у них он хотя бы был. Вроде. Но в то время как Хелена Хэндбаскет не должна была восприниматься как социальный комментарий, действительно были люди, которые воспринимали ее всерьез.

Я разговаривала с Мэй Руд, трансгендером и бывшим редактором онлайн-журнала Autostraddle. Она ясно помнит, как впервые увидела «Эпизод с отцом Чендлера». Это было в 2005 году, в ее первый год учебы в колледже и в целом сложный период жизни. Она сама была трансом, но никому не признавалась. Как и все остальные в мире, она выросла, не зная, что значит быть трансгендером. «Итак, когда я переехала в колледж, у меня впервые появился доступ в интернет, и я могла смотреть телевизор одна, без родителей», – сказала мне Руд. Она начала искать шоу или фильмы, в которых фигурировали транс-персонажи. «Я заходила в интернет и смотрела рекламу «Трансамерики» снова и снова», – вспоминает она. Кроме этого ничего подобного не было. Иногда в «Законе и порядке» были транс-персонажи, но они всегда становились жертвами убийств. Руд наконец узнала, что значит быть трансом, по крайней мере, в соответствии с поп-культурой. Это означало стать изгоем в обществе, отдалиться от своей семьи и, возможно, стать жертвой убийства. Там не было никаких историй, которые она могла бы рассказать, и никаких персонажей, к которым она могла бы обратиться хотя бы за намеком на надежду или позитивный настрой. А потом она узнала об этой серии «Друзей».

Отец Чендлера впервые появляется в предпоследнем эпизоде седьмого сезона. До свадьбы остается две недели, и Моника понимает, что они не получили ответа на приглашение от отца Чендлера. «О, точно, наверное, это потому, что я не посылал ему приглашения», – говорит ей Чендлер. Как оказалось, он намеренно избегал своего отца, который тщетно пытался воссоединиться с ним в течение многих лет (даже прилетал в Нью-Йорк). Чендлер перечисляет причины, которые понятны и совершенно абсурдны: его отец появился на школьных соревнованиях по плаванию, одетый в женскую одежду, и однажды занимался сексом с мистером Гарибальди. «Кто такой мистер Гарибальди?» – спрашивает Моника. Какая разница?! Логично, что ее нет. У Чендлера есть много причин обижаться на обоих своих родителей, и он не первый ребенок, который переносит эти обиды во взрослую жизнь. На героя так сильно повлияла детская травма, что было бы больно, если бы не было так смешно (посмотрите «Эпизод, где Чендлер не может плакать»). Но Моника говорит, что Чендлер уже слишком долго поливает грязью своего отца. Шутки стареют, и он тоже. Может быть, ему пора повзрослеть и сесть в самолет.

Они вдвоем летят в Вегас и идут смотреть кабаре Хелены Хэндбаскет. Сцена открывается великолепным камео настоящей транс-актрисы (и тогдашней золовки Кортни Кокс), покойной Алексис Аркетт. Она официантка, которая спрашивает, принял ли кто-нибудь их заказ, заставляя Монику впасть в замешательство при выборе местоимения: «Да, она приняла. То есть он. Она? Извините, я здесь в первый раз!» Это пророческий момент, и он показывает, что сценаристы все же немного осознавали чувствительность области, на которую они вступали. Появление Хелены, очевидно, разыгрывается для большого смеха («А вот и папочка», – ворчит Чендлер), и большая часть сцены посвящена Тернер, делающей каламбуры и флиртующей с толпой в ее наилучшей манере. Но в центре этого – острый момент расплаты между родителем и ребенком. Она замечает обручальное кольцо Моники, понимая, что ее не пригласили на свадьбу сына. Наконец, Чендлер встает и говорит, что он был бы рад, если бы она присутствовала. «Правда?» – спрашивает Хелена. Чендлер улыбается: «Я буду очень счастлив, мэм».

Это трогательный момент печали, принятия, боли и любви, все в одном коротком разговоре. Вдвойне душераздирающе видеть, как сильно эта женщина хочет присутствовать в жизни своего ребенка, и знать, что ее, вероятно, никогда там не будет. Чендлер сделал искренний жест, но я не вижу, чтобы он ходил на собрания организации PFLAG («Родители, семьи и друзья лесбиянок и геев») или заново налаживал контакт со своим отчужденным родителем. К следующему эпизоду, когда Хелена прибывает на свадьбу, она снова ходячая кульминация.

«Но они приглашают ее на свадьбу. Несмотря на то что ее семья смеется над ней, она все равно приглашена на свадьбу своего сына. Понимаешь? Это так печально, что такой способ репрезентации так долго считался правильным», – заметила Руд. Но для Руд это было лучше, чем ничего. Это позволило ей представить будущее, в котором она могла бы однажды стать родителем и даже получить приглашение на свадьбу своего ребенка. «Не знаю, можно ли это назвать прогрессом или чем-то в этом роде. Но я думаю, что если бы вы были закрытым транс-подростком или чуть старше и смотрели «Друзей», то, увидев этот эпизод, ассоциировали бы себя с этим персонажем», – сказала Руд. В этом есть что-то знакомое. И поскольку она счастлива, у нее есть карьера и отношения – это намного лучше просмотра «Закона и порядка», где каждый транс-персонаж умирает.

Руд признала очевидные оплошности, которые скорее сбивают с толку, нежели оскорбляют кого-то: «У них есть женщина-цисгендер, играющая персонажа, которая именно таковой и является. Но все обращаются с ней так, как будто она – мужчина в парике». В свадебном эпизоде есть сюжетная линия, в которой Моника просит Рэйчел присмотреть за «мужчиной в черном платье» – отцом Чендлера. Руд заметила, что никто не будет смотреть на Кэтлин Тернер и думать: «мужчина в платье». Это просто выглядит чрезвычайно неряшливо, запутанно и странно. Но, отложив в сторону этот недочет, она сказала: «Герой не так уж плох. Она талантлива и забавна, и, кажется, живет очень счастливой жизнью. Просто ужасно то, как все остальные относятся к ней». Суть в том, что она была там, на свадьбе, и ее показали по телевизору. Она была доказательством того, что транс-люди существовали в эпоху, когда их едва ли даже признавали. «Транс-женщины жаждали увидеть себя на экране, – сказала Руд и добавила: – Итак, когда мы увидели себя не в таком ужасном образе, как раньше, это казалось великим делом».

Пройдет еще много лет, прежде чем телевидение начнет всерьез рассматривать такие вещи, как разнообразное и ответственное представление. Даже сейчас дело не сильно далеко продвинулось, так как в телевизоре все еще преобладают белые, гетеросексуальные, худые, цисгендерные персонажи христианского вероисповедания. Но в 2001 году «Друзья» уже начинали казаться немного устаревшими. В телевизионных программах что-то менялось. HBO представила такие сериалы, как «Клан Сопрано» и «Секс в большом городе», разрушив формы телевизионной драмы и комедии. Начиналась кабельная революция, но еще больший сдвиг происходил на сетевом телевидении, а не на NBC. Летом 2000 года (всего через две недели после того, как актеры «Друзей» подписали новые контракты) на CBS дебютировало шоу с участием шестнадцати человек, «якобы потерпевших кораблекрушение», которые вынуждены были состязаться друг с другом на необитаемом острове. «Последний герой» стал популярным и затмил всех остальных. Впервые за много лет «Друзья» и многие другие надежные хиты теряли свое лидерство, их зрители толпами стекались к следующему великому явлению – реалити-шоу.

Это был конец целой эпохи, и теперь в этом не было никакой ошибки. NBC больше не была американской сетью номер один. Джефф Цукер, не так давно сменивший Гарта Ансье на посту президента NBC Entertainment, отчаянно пытался все исправить. Он создал концепцию «Большого четверга», расширив самые популярные получасовые шоу сети до сорока минут. Это даст ему некоторое время, пока он будет искать новый проект, который потенциально можно будет поставить рядом с «Последним героем». Стратегия сработала, но это было лишь временное решение. Эпоха обязательных к просмотру шоу закончилась. Ситком еще не был мертв, но все понимали, что это время не за горами. И возможно, это было нормально. Жизнь меняется, средства массовой информации развиваются, и истории должны когда-нибудь закончиться. «Друзья» все еще выглядели невероятно успешными в телевизионном ландшафте, но в течение нескольких месяцев, предшествующих финалу седьмого сезона, зрительская аудитория неуклонно сокращалась. Шоу должно было вернуться осенью на один последний сезон, но теперь было ясно, что оно не выйдет на высокой ноте.

На этот раз это была не обратная реакция. Седьмой сезон был неплохим (возможно, не впечатляющим) с точки зрения качества. Не было никакой диетической колы или чрезмерных трюков, которые отчуждали зрителей. Многие из тех, кто перестал смотреть, вернулись. Цифры подскочили с 16 до 30 миллионов, что сделало сериал самым популярным. Вернутся ли эти зрители осенью? Скорее всего, нет. По всей вероятности, это было нежное прощание.

А что может быть лучшим завершением, если не большая красивая свадьба? Что может быть более подходящим для прощания с шоу о времени в вашей жизни, когда ваши друзья – это ваша семья? Поженившись, Моника и Чендлер закрывали эту главу и начинали новую. Как и все свадьбы, это было волнующе, мило и немного грустно. Конечно, у них всегда будут друзья, но в компании все будет иначе. Это будет не то же самое шоу. Для зрителей это был конец «Друзей». То, что началось в пятом сезоне, прошло полный круг. «Все меняется», – воскликнула Рэйчел, и два года спустя все изменилось навсегда. Все двигались дальше. Жених и невеста поцеловались, и публика зааплодировала. Это было идеальное время, чтобы попрощаться и позволить «Друзьям» отправиться в закат. К тому времени, весной 2001 года, некоторые уже задавались вопросом, не злоупотребили ли они своим гостеприимством. Затем наступила осень.

Глава 9. Эпизод, когда никто не умер

Когда люди говорят про 11 сентября, они обычно начинают с того, где они находились. «Я ехал на работу, слушал радио, и вдруг песню прервали выпуском новостей», «Я была на уроке алгебры и помню, что девушка, сидевшая впереди меня, была в ярко-розовой футболке». Это называется флэш-память. Когда мы слышим о столь ошеломляющем событии или становимся его свидетелями, наш мозг делает снимок этого момента: вы запоминаете запах подгоревшего кофе, как вам давили новые туфли, как наступила внезапная тишина в пустом небе. В отличие от других воспоминаний, которые имеют тенденцию исчезать со временем, такие четко западают в память. Рассказывая об этом, люди начинают с того, где они находились, когда это произошло, потому что это последнее, что они помнят, прежде чем все стало туманным. Только что ты был в школе, на работе или в магазине, а в следующую минуту ты сидел перед телевизором и смотрел новости.

Лиза Кудроу только что проснулась и занималась своими обычными утренними делами, спорила со своим трехлетним сыном и готовилась отправиться в студию. По вторникам проходили репетиции, а на этой неделе у них была еще одна приглашенная звезда. Шон Пенн был бывшим парнем Урсулы, у которого теперь был короткий роман с Фиби. Кроме того, это был эпизод к Хэллоуину, поэтому там будут неудобные костюмы и крупная кинозвезда. Неделя обещала быть напряженной, и Кудроу уже собиралась выйти за дверь, когда зазвонил телефон. Это был Карлос Пиньейро, второй ассистент режиссера.

– Так, очевидно, съемки откладываются, – сказал он.

– Очевидно? Что ты имеешь в виду?

– Ну, на Нью-Йорк напали. Или… мы даже не… я не знаю. На страну напали? Мы не знаем, – сказал Пиньейро и попросил ее включить телевизор.


Вскоре после того, как рейс 11 American Airlines врезался в Северную башню, все телеканалы изменили свою эфирную сетку и стали непрерывно сообщать новости. К тому времени, когда Южная башня обрушилась, почти каждая американская телевизионная станция вела прямую трансляцию с места событий. Миллионы людей по всему миру наблюдали, как она падала.

В течение нескольких дней после нападения все рекламные ролики и регулярные программы были приостановлены, а зрители постоянно смотрели новости. В этот день взрослые американцы провели около экрана телевизора около восьми часов. Дети – около трех. 15 сентября The New York Times сообщила, что нападение установило телевизионный рекорд: оно освещалось в новостях шире, чем любое другое событие в истории телевидения США, превзойдя убийство президента Джона Ф. Кеннеди. В последующие дни и недели страна приходила на работу, а затем каждый вечер возвращалась домой, чтобы посмотреть и послушать любые обновления, любые детали или новую информацию, которые могли бы как-то объяснить произошедшее. The Times сообщила, что от 30 до 50 миллионов американцев включали телевизор в прайм-тайм специально для просмотра новостей.

В газете писали, что на это обратили внимание, потому что просмотр программ эфирных новостей (как и различных шоу на таких телеканалах) резко сокращался. В последние годы все больше и больше зрителей предпочитали узнавать новости в интернете или по кабельным каналам, таким как CNN. Вечерние программы старой школы с такими ведущими, как Том Брокоу, Дэн Разер и Питер Дженнингс, казались все более скучными и медленными по сравнению с высокоскоростным, быстрым стилем новостей XXI века. В газете говорилось: «Во время события национального масштаба, сопровождаемого самым острым национальным бедствием, телезрители вернулись туда, где они всегда были раньше в такие времена, – в свои гостиные, чтобы смотреть и слушать новостные программы». На волне беспрецедентного террора никто не хотел ничего нового и вульгарного. Они хотели, чтобы старые знакомые Дженнингс и Брокау сидели за теми же столами и передавали последние новости ровным голосом. Но дело было не только в этом. Лауреат Пулитцеровской премии журналист Алекс С. Джонс объяснил Times: «Это не только потому, что они всем известны. Но и потому, что им доверяют».


Шло время. Новостей становилось все больше и больше. Постепенно американцы возвращались к своим обычным делам, понимая, что нормальная жизнь, которую они знали, ушла навсегда. Мы были по другую сторону чего-то, ступали на неизведанную территорию и вздрагивали от каждого громкого звука. Мы все еще впивались взглядом в телевизор, следя за новостями, словно ястребы, выслеживающие следующую катастрофу, которая могла появиться на экране в любой момент. Но в конце концов всем хотелось хотя бы на минутку отвлечься и посмотреть что-то другое.

Но все остальное не запускалось в эфир. В Лос-Анджелесе были закрыты киностудии и телестудии (как и большинство тематических парков страны, торговых центров, туристических центров – практически все места, где собиралось много людей). Вечерние шоу на обоих побережьях не выходили в эфир в течение недели, и никто не знал, будет ли безопасно вернуться на работу. И вообще, как можно было делать что-то комедийное? Будет ли это когда-нибудь уместно снова? Дэвид Леттерман нарушил молчание, вернувшись в эфир 17 сентября с эмоциональным монологом и приятными гостями («Слава богу, актер Риджис Филбин здесь, так что нам есть над чем посмеяться»). Вскоре и другие шоу стали запускаться, хотя бы потому, что больше делать было нечего. «Мне сказали возвращаться к работе. А для человека, который может плакать в позе эмбриона под столом, не так много мест для работы. Поэтому я вернулся сюда», – сказал Джон Стюарт, когда The Daily Show вернулось на экраны.

Всем было нелегко. Вернувшись в Warner Bros., Кауффман, Брайт и Крейн столкнулись с исключительной проблемой: что делать с ситкомом, действие которого разворачивается на Манхэттене – прямо в эпицентре событий? И это не просто какой-то ситком, а тот, который сознательно избегал реальных событий, а в особенности – печальных моментов. «Мы плохо справлялись со смертью», – позже объяснил Крейн. Это было то, что они поняли на ранней стадии, после сюжетной линии третьего сезона, где начальница Рэйчел, Джоанна, предлагает ей повышение, но попадает под такси и погибает, до того как оформляет все документы. Они написали это в стиле черного юмора, но, когда сообщили о смерти Джоанны, зрители в студии онемели. «Можно было бы сделать это в «Сайнфелде» с Джорджем, а мы не могли пойти на такое в «Друзьях», – вспоминал Крейн.

В сентябре 2001 года никто не хотел черного юмора, в особенности от «Друзей». Оставалось неясным, есть ли вообще место ситкомам в этой новой реальности. Неужели эти нетронутые герои с их двадцатидвухминутными проблемами будут оскорблять травмированную нацию? Закрытие сериала на неопределенный срок не было решением. Но как они могли вернуться в вымышленный Манхэттен и просто притвориться, что ничего не произошло?

Очевидным вариантом было выпустить Специальный эпизод. Какой-то отход от канона, где они смогли бы открыто обратиться к трагедии – впрочем, не важно, это ужасная идея. Как правило, создатели сознательно избегали таких специальных эпизодов с самого начала, зная, что драма просто не была их сильной стороной. «Драматические моменты, с которыми мы имели дело, в основном были связаны с детьми или свадьбами. Ни одна женщина в «Друзьях» не теряла ребенка», – объяснил Брайт. Некоторые другие шоу пошли по пути создания специального эпизода со средним успехом. Создатели «Западного крыла» сделали образовательную серию «Исаак и Ишмаэль», где пытались обратиться к темам как международного терроризма, так и американского фанатизма, но не слишком политизируя его. Это не было ни оскорбительно, ни очень эффективно. Это было просто очень странно. Но было бы еще более странно, если бы такое шоу, как «Западное крыло» (действия которого происходят в Белом доме), полностью проигнорировало атаку. Для «Друзей» такое не сработало бы. Никто не хотел видеть «Эпизод с террористической атакой».

После обсуждения этого вопроса продюсеры пришли к соглашению. Да, решили они, 11 сентября действительно произошло в мире «Друзей», но это будет признано только в визуальных отсылках. В «Центральной кофейне» и в квартире Джоуи поднялись американские флаги. Актеры иногда носили футболки с надписью «Вместе мы сила» или FDNY[88] (как и многие люди в течение нескольких месяцев после нападения). В сериале не показывали героев, смотрящих Тома Брокау[89], но они оставляли газеты на кофейном столике, как бы показывая, что да, они тоже были в курсе новостей. Магнитная доска на двери Джоуи стала самым прямым сигналом аудитории, включающим символические фразы или изображения (например, флаг или статуя Свободы) в течение всего восьмого сезона. Впервые она появилась в «Эпизоде с видеокассетой», где была нарисована старая известная эмблема, которая появлялась на плакатах, футболках и наклейках на бампере по всей стране: I ♥ NY.

Эти визуальные отсылки казались наиболее уважаемым вариантом. Они были постоянным напоминанием о том, что никто не забыл о произошедшем и происходящем, но они были достаточно тонкими, чтобы поддерживать легкий тон шоу. Таким образом, все надеялись, что «Друзья» все еще могут быть способом сбежать от ужасной новой реальности.

Студии вновь открылись, и производство возобновилось на «Эпизоде с вечеринкой на Хэллоуин», хотя зрителям не будут позволять вернуться на съемочную площадку еще в течение нескольких недель. Вместо зрителей в аудитории сидели сотрудники Warner Bros., чтобы заполнить места. Теперь Кудроу и ее товарищам по актерскому составу было проще находиться в своих костюмах на Хэллоуин (она была Супергерл, а Чендлер – гигантским розовым кроликом). «Боже, это было самое глупое, что могло быть», – вспоминала она. Это был странный ход, но хороший. Все рассмеялись во время сцены, где Чендлер и Росс упражняются в армрестлинге, а Моника замечает, что Чендлер (опять же в костюме кролика) «делает свое сексуальное лицо». После недельного просмотра постоянного потока агонии и страха в новостных программах актеры вновь почувствовали облегчение и смогли снова рассмеяться.

Кудроу начала понимать, что их работа – оказывать помощь. Она вспомнила, как однажды вечером пришла домой и включила телевизор. Там показывали «Уилл и Грейс», и ее первой мыслью было: «Интересно, а кого они знали в башнях». Затем она вспомнила, что тот эпизод был снят до нападения, и поняла: «О, хорошо, я в мире, где этого еще не произошло». Наконец до нее дошло: «Ой, подождите. Это же мир, где этого никогда не случится». Она рассказывала, что чуть не заплакала от облегчения. «Хорошо, Боже! Слава богу! Я могу быть в мире, где нет такой вещи, как 11 сентября. Это здорово. Вот где я хочу быть. Именно там я и хочу быть. И тут до меня дошла важность всего этого», – вспоминала она.

Она подумала о тех поклонниках, которые в течение всех этих лет останавливали ее на улице и говорили, что сериал был способом совершить маленький побег от реальности. Только теперь она поняла, насколько значимы были эти слова. Через несколько месяцев после атаки Кудроу была за рулем и остановилась на красный свет. В окно она увидела, что водитель автомобиля на соседней полосе смотрит на нее. Не таращится и не машет руками, а просто смотрит ей в глаза. Они не обмолвились ни словом, но она поняла, что он поблагодарил ее.

На протяжении многих лет на съемках «Друзей» Кудроу старалась не воспринимать все слишком серьезно: «Это не так уж и важно. Мы не лечим рак. Но знаешь что? Важно то, что мы можем предложить людям отдохнуть от такой разрушительной реальности». Энистон позже согласилась с чувствами Кудроу, сказав: «Было трудно вернуться и работать над ситкомом, когда мир разваливался. Я помню, что чувствовала себя очень беспомощной и не знала, где наше место». Но когда зрители вернулись, все сразу стало понятно. Подавленность ушла, а энергии стало выше крыши. Толпа разразилась смехом – громче, чем когда-либо. Это было снятие напряжения, как поняла Энистон. Это было единственное место в мире, где еще можно было смеяться. Актеры посмотрели друг на друга и сказали: «Ладно, это мы и будем делать».


Им нужно было сделать еще кое-что, и побыстрее. Первые пять серий были сняты до атаки, в том числе «Эпизод, где Рэйчел рассказывает…». Он включал историю, где Моника и Чендлер отправляются проводить свой медовый месяц и застревают в аэропорту. В первоначальной версии Чендлер видит знак, проходя через систему безопасности, и говорит: «Эй, посмотри на это: «Федеральный закон запрещает любые шутки по поводу угона самолета или бомбы на борту». Он поворачивается к офицеру безопасности аэропорта и говорит именно то, что вы ожидаете услышать от Чендлера: «Вам не нужно беспокоиться обо мне, мэм. Я очень серьезно отношусь к своим бомбам». Он и Моника оказываются в камере предварительного заключения, где их допрашивают федеральные агенты – сцена, в которой Чендлер произносит слово «бомба» много-много раз. «Послушайте, это просто смешно. Я просто пошутил. Я знаю, что согласно знаку нельзя шутить о бомбах, но разве на знаке не должно быть написано «Взрывчатые вещества запрещены»? Я имею в виду, разве не о таких людях мы должны беспокоиться? О тех, что с бомбой, а не о тех, кто шутит про них. Не то чтобы у меня была взрывчатка, конечно…»

По очевидным причинам историю нужно было убрать из сюжета. Авторы быстро написали новый сценарий про аэропорт, в котором Чендлер и Моника соревнуются с другой парой молодоженов, чтобы получить подарок на медовый месяц. Создатели переснимают сцены и вырезают старые из первоначальной версии[90]. Это была относительно небольшая поправка, учитывая происходящее во всей развлекательной индустрии. Десятки сериалов и фильмов были отредактированы или отложены, а большинство мероприятий, с которых вели прямой эфир (включая каждую церемонию награждения), были либо перенесены, либо отменены. Дело было не только в бестактности; это был вопрос общественной безопасности. Помещение, где было много известных людей, провоцировало угрозу безопасности. 11 сентября изменило все телевидение, а не только новости. Зрители всегда хотели знать, что происходит при каждом упоминании Пентагона или показе снимков башен-близнецов (многие из которых были удалены в цифровом виде). Никто не хотел смотреть на взрывы в боевиках, как и на знаменитостей, идущих по красной ковровой дорожке. И людям действительно не нужно было, чтобы Чендлер Бинг отпускал шуточки о том, что он террорист.

Что зрителям было нужно, так это чтобы Чендлер шутил о том, что он новоиспеченный муж. Им нужно было, чтобы Моника оставалась параноиком, заботящимся о чистоте своей квартиры (а не об угрозе заражения сибирской язвой, как все мы). Им нужны были Росс и Рэйчел, чтобы продолжать задаваться вопросом, будут они вместе или нет, даже если это становилось нелепым после восьми лет и случайной беременности. Сейчас это не имело значения. Важно было, что они оставались на экране постоянно. Они были тем самым маяком, который провел нас через атаку и ее последствия, они были знакомыми, теми, кому мы доверяли и к кому могли обратиться за утешением.

«Думаю, что «Друзья» были как утешительная вкусняшка для людей в то время. И я считала честью работать над ними», – размышляла Кауффман годы спустя. Для некоторых сериал представлял обнадеживающее будущее – возможность вернуться к нормальной жизни. Для других был чем-то далеким из времени до нападения. 99 % шоу остались неизменными, и даже несколько тонких нюансов ощущались как творческий риск. Увидев Джоуи в футболке с надписью «Капитан Билли Берк» (капитан пожарной службы, который погиб, пытаясь спасти людей в Северной башне), зрители могли вспомнить связанные с трагедией образы, которым не было места в мире «Друзей». Но полностью отрицать эти воспоминания и образы было бы жестокой медвежьей услугой для скорбящей аудитории. Это было бы неуважением к Нью-Йорку – городу, который множество зрителей узнали через призму «Друзей» и который в одночасье превратился в пугающее место. Теперь более чем когда-либо стало ясно, что версия «Друзей» на Манхэттене была фантазией. Но глубоко внутри шоу транслировало реальное сообщение жителям Нью-Йорка и всем американцам: случилось ужасное, но мы все еще здесь.

Прошли недели, и на съемочной площадке все вернулось на круги своя. Когда пришло время снимать праздничное шоу, у продюсеров появилась идея. Брайт позвонил в Warner Bros., чтобы спросить, не согласятся ли они оплатить поездку четырехсот человек на съемки. В октябре они сняли «Эпизод с жуткой праздничной открыткой»[91] для выживших работников служб быстрого реагирования и семей жертв, погибших в результате нападения. «Это была удивительная ночь. Даже не могу выразить это словами. Замечательное чувство, когда даешь людям, которые только что пережили самое худшее, возможность немного передохнуть и снова улыбнуться», – вспоминал Кевин.

В долгосрочной перспективе жанр телевизионной комедии будет бороться за то, чтобы изменить себя в мире после событий 11 сентября. «Там будет колоссальное изменение, – предсказал Грейдон Картер, главный редактор журнала Vanity Fair. Он добавил: – Я думаю, что это конец эпохи иронии. Вещи, которые считались мишурой и легкомысленными, исчезнут». Но пока рана еще не зажила, сериалы, подобные «Друзьям», стали более актуальными, чем когда-либо. Это было забавное развлечение, а тогда развлечение было важно. Мэтт Леблан вспомнил, как открыл газету Los Angeles Times и прочитал, что «Друзья» перестали быть любимой комедией Америки, а стали любимой утешительной вкусняшкой. «Я не знаю, как это случилось», – вспоминал он. Но он и остальные приняли это близко к сердцу. Они все сказали: «Вау, это большая ответственность. Итак, давайте стараться изо всех сил».

27 сентября «Друзья» дебютировали с восьмым сезоном перед огромной аудиторией – эта первая серия стала самой просматриваемой с момента эпизода для Суперкубка пятилетней давности. «Эпизод после слов «Я согласен» посмотрели почти 32 миллионов зрителей, и закончился он посвящением: «Жителям Нью-Йорка». Те зрители, которые смотрели сериал раньше, вернулись. Этот сезон стал самым рейтинговым после запуска шоу, и «Друзья» впервые стали шоу номер один на телевидении. Восьмой сезон также принес «Друзьям» первую премию «Эмми» за лучший комедийный сериал.

Трудно представить, что всего этого они добились после событий 11 сентября. В любой другой год сезон был бы либо чрезмерным, либо чересчур утомляющим – и, конечно же, последним. Правда заключается в том, что восьмой сезон не был лучшим сезоном «Друзей», хотя и стал самым успешным. Он обладал энергией гораздо более молодого сериала, и эта обновленная творческая энергия затмила некоторые из фундаментальных недостатков. Главная сюжетная линия была сложной: у Росса и Рэйчел рождается ребенок, но они все еще не вместе. Линия влюбленности Джоуи в Рэйчел заставила всех чувствовать себя неловко (включая актеров). Прежде всего шоу выросло из своих штанишек, и аудитория тоже повзрослела. Если бы атаки не произошло, то, вероятно, рейтинги «Друзей» продолжили бы постепенно падать. Вместо этого сериал был возрожден десятками миллионов людей, которые обратились к нему за утешением, отвлечением, спасением, надеждой. Внезапно у сериала появилась причина продолжаться.

Проблема была в том, что шоу должно было закончиться.

«Ребята, а вы вернетесь в следующем году?» – спросил Джей Лено у Мэтта Леблана. Это было 30 января 2002 года, и Леблан должен был продвигать «Друзей», так как рейтинг сериала менялся. Интервью шло отлично; они говорили о машинах и показывали отрывок из предстоящего эпизода. Лено поздравил Леблана с большим успехом шоу, и Мэтт вежливо, хотя и подавленно поблагодарил. (Естественно тихий, Леблан часто выглядел подавленным по сравнению с Джоуи.) Он только что получил премию People’s Choice Award за любимую телевизионную комедию от имени всего актерского состава, посвятив награду жителям Нью-Йорка. «Быть частью чего-то, что происходит в Нью-Йорке прямо сейчас, – это особая честь», – сказал он. В другом интервью Лено пошутил о том, почему Голливудская ассоциация иностранной прессы не дала «Друзьям» «Золотой глобус»: «О, это иностранцы. Они не знают! Они все в этой «джихадской» чуши». Опаньки. Никаких больше сострадательных монологов или трогательных напоминаний о единстве. Особая стадия общественного траура прошла, и теперь пришли шутки о джихаде.

Леблан, слава богу, не засмеялся и ничего не сказал, а просто на мгновение рассеянно опустил глаза на свои колени, а затем продолжил: «Но выбор народа – вот что важно…» Он делал это в течение восьми лет и знал, как обойти неловкий момент и продолжить разговор. Он, конечно, также знал, что американская общественность не хочет видеть, как один из актеров «Друзей» шутит на тему терроризма или вставляет политические комментарии, корректные или некорректные. Американские войска входили в Афганистан тысячами, и теперь мощная смесь страха и гнева поднималась внутри страны. Американцы по-прежнему ежедневно были прикованы к новостям, но в то же время по вечерам спешили к своим любимым комедиям, чтобы успокоиться перед сном. Это была работа Леблана, и он это знал. Вопрос был в том, будет ли он продолжать это делать.

– Вы вернетесь в следующем году? Уже решен этот вопрос? – спросил Лено. В первый раз Леблан, казалось, застыл на месте. Он заерзал на стуле, крепко сжал руки, а потом снова заерзал.

– Ухххх, мы, знаешь… Мы как раз ведем переговоры об этом. Посмотрим, что будет, – Леблан пожал плечами.

– Шансы пятьдесят на пятьдесят? – настаивал Лено. Леблан кивнул головой и издал несколько неопределенных звуков.

– Даже не знаю. Посмотрим…

После этих слов Лено быстро перешел к другому вопросу. Несмотря на то что Леблан говорил тихо, можно было услышать, как он добавил: «Мы хотели бы вернуться».

Хорошей новостью было то, что все этого хотели. Сеть, студия, зрители и даже критики приветствовали «Друзей» с распростертыми объятиями, никто не был готов отпустить их. Во всяком случае, не сейчас. «Последний герой» и подобные ему шоу все еще присутствовали на телевизионной арене, но на данный момент людям было достаточно реальности и реалити-шоу. «Я бы скорее попытался затеряться в ситкоме, чем в другом душераздирающем реалити-шоу», – написал критик Брюс Фреттс. Он даже добавил, что предпочтительнее были скучные шоу, а «одночасовые премьеры сериалов «Фрейзер» и «Крученый город» были настолько предсказуемы, что казались повторами чего-то. Обычно я такое критикую, но сейчас это именно то, что доктор прописал».

Каждую неделю рейтинги «Друзей» теперь становились выше, чем у «Последнего героя», сериал не был скучным. Это не было возвращением к чистому, неистовому веселью пятого и шестого сезонов, теперь в шоу было что-то новое и неотразимое. Казалось, были цель и осознание конкретной работы, которую сериал должен сделать, – надо быть смешным. Не быть реальностью. Для NBC «Друзья» сыграли еще одну важную роль. Они были комедийной основой телеканала, и если шоу действительно закончится с восьмым сезоном – у Джеффа Цукера не будет чем его заменить. Кроме всего прочего, было не самое подходящее время, чтобы потерять такой источник дохода.

На съемочной площадке все шло по плану, хотя никто уже не был уверен, в чем была его суть. Сценаристы тоже не понимали. «Мы не знали, что будем делать с Россом и Рэйчел как парой», – вспоминал Крейн. Они знали, что у нее будет ребенок и что это будет его ребенок, но это было все. Если бы это был действительно последний сезон, персонажи могли бы наконец собраться вместе. Но если они собирались вернуться еще раз, то должны были сделать так, чтобы казалось правдоподобным, что эти два человека, которые любили друг друга, имели ребенка и жили вместе, не были парой. В течение нескольких месяцев, сказал Крейн, «мы действительно шли по разделительной полосе и оставляли открытой возможность того, что они могут сойтись в этом сезоне».

Никто не знал, как закончится восьмой сезон, в особенности зрители. Пресса распускала странные слухи о сюжете финала. Газета The Star со ссылкой на «хорошо информированные источники» заявила, что Рэйчел умрет при родах, оставив своего ребенка Монике и Чендлеру. Это казалось еще менее правдоподобным, чем то, что Росс и Рэйчел не будут парой, но кто, черт возьми, знал? Финал не был очевидным, а потому никто не знал, как все закончится.

Ходили и обычные слухи об актерском составе. В зависимости от журнала, либо Кудроу, либо Швиммер, либо оба они были готовы покинуть шоу, в то время как остальные были счастливы остаться еще на один сезон. Это могло быть и правдой, и старыми слухами о «Друзьях», повторяемыми средствами массовой информации. Кудроу и Швиммера долгое время называли «очень трудным в общении человеком» и «лидером» соответственно, когда дело доходило до переговоров[92]. Публично из актеров никто ничего не говорил, кроме того, что они это обсуждали и, как и все остальное, это решится голосованием. «Самое приятное, что ты часть этого актерского состава из шести человек, поэтому решает всегда большинство – от того, куда мы идем обедать, до того, вернемся ли мы в шоу», – объяснил Леблан в интервью Лено.

Только шесть человек знают правду о том, как прошло голосование, и до сих пор им удалось сохранить это в тайне. Но если бы мне пришлось угадывать, я бы предположила, что в 2002 году решение было принято единогласно либо близко к этому. Не было смысла уходить сейчас. Выход на вершину всегда был целью – и они впервые были номером один. Шоу получило второе дыхание, и зрители были более преданны, чем когда-либо. Зачем уходить? Ради всех этих фильмов, которые тоже были успешными?

На этот раз никто не ждал до последней минуты. Не было никаких игр с высокими ставками или угроз руководству телеканала. Все было как раз наоборот. Актеры дали понять, что они готовы обсудить еще один сезон, и Цукер не упустил шанса сделать предложение. 11 февраля, менее чем через две недели после неоднозначного ответа Леблана в интервью Лено, Variety сообщила, что «нас ждет еще один год: актеры «Друзей» согласились вернуться с девятым, и последним, сезоном».

В течение еще одного года выхода «Друзей» NBC будет платить Warner Bros. $7 миллионов за эпизод, что позволит поднять зарплату до $1 миллиона для каждого актера. Это была значимая сделка, которая сделала шоу самой дорогой получасовой программой на телевидении, хотя Цукер сказал, что это была самая легкая сделка, которую он когда-либо заключал. Он купил себе еще один год, чтобы найти что-то, что поможет заполнить огромный пробел, который шоу оставит после себя на телеканале. «Не секрет, насколько важны «Друзья» для NBC. Мы взволнованы и испытываем облегчение», – сказал Цукер прессе.

Благодаря новому контракту актеры получили сделку, о которой они просили в 2000 году. Теперь они стали одними из самых высокооплачиваемых, если не самыми высокооплачиваемыми актерами в истории телевидения (Келси Грэммер только что подписал контракт на 1,6 миллиона долларов за эпизод «Фрейзера»). Сделка завершилась отсутствием споров, но размер зарплаты все равно некоторых удивил. Впоследствии эта сделка станет частью наследия шоу – момент, когда «деньги «Друзей» стали обсуждаемой вещью. Люди приводили сериал в пример, когда говорили либо о раздутых звездных зарплатах, либо о силе единства. Но в тот момент все были рады большой новости о том, что «Друзья» возвращаются еще на один год.

Впервые актеры совместно с Warner Bros. и NBC заявили общественности: «Мы чрезвычайно рады и взволнованы возвращением с девятым сезоном. Мы не смогли игнорировать поддержку шоу и с нетерпением ждем работы еще над одним сезоном с лучшими сценаристами, продюсерами, режиссерами и съемочной группой», – сказали актеры. По всем направлениям сообщение было ясным: больше никаких громких переговоров о контракте или игры для прессы. Те дни прошли, и вот оно. Актеры, телекомпания и студия недвусмысленно заявили, как они рады, что шоу вернется еще на один год, и он будет последним. Брайт, Кауффман и Крейн выразили благодарность за возможность попрощаться с «Друзьями»: «Мы посвятим все двадцать четыре эпизода последнего сезона завершению сюжетных линий и отправке наших персонажей в мир».

На этот раз никаких неожиданных поворотов. «Друзья» вернутся еще раз, чтобы попрощаться.

Глава 10. Эпизод, где все закончилось. Дважды

Когда сериал выходит в эфир уже почти десять лет, обычно происходят две вещи. С таким количеством уже рассказанных историй шоу вынуждено выходить за свои собственные рамки и находить новые элементы, чтобы сюжет оставался интересным. Иногда это дает инновационные повороты, которые кажутся естественными и энергичными. В других случаях вы просто видите прыжок через акулу[93]. В девятый год с «Друзьями» произошли обе вещи.

Давайте начнем с последнего, потому что я уже слышу, как тысячи людей начинают вопить, напоминая мне о пальце Росса Геллера. Продолжается жаркий спор о том, когда этот период, который свойственен всем шоу[94], наступил в «Друзьях». Некоторые говорят, что сериал прыгнул через акулу, когда Росс сказал «Рэйчел» у алтаря, а не «Эмили». Другие ссылаются на эпизод в Вегасе, когда они вдвоем напились и поженились. Но это были довольно стандартные повороты сюжета в мыльной опере Росса и Рэйчел. Правда, по сравнению с другими шоу «Друзья» никогда не прыгали через акулу, но это было довольно близко. Сериал надел водные лыжи и попал в океан. Но это не имело никакого отношения к Рэйчел и Россу. В «Друзьях» к акуле были ближе всего отношения Рэйчел и Джоуи.

Когда Кауффман и Крейн в восьмом сезоне впервые подошли к актерам с идеей о том, что Джоуи влюбится в Рэйчел, все отказались. Леблан сказал, что это было больше похоже на инцест (особенно некомфортно после стольких лет культивирования братской связи с женскими персонажами). Кроме того, Леблан позже объяснил: «Все знают, что Росс и Рэйчел должны быть вместе, а мы провели десять лет, держа их порознь». Актеры чувствовали, что это будет отчаянный шаг, который заставит аудиторию беспокоиться. Крейн настаивал, что это было подобно «игре с огнем» – рискованный шаг, который дал бы свои плоды позже в сюжете – во время беременности Рэйчел.

С одной стороны, такой поворот событий смотрелся неплохо, поскольку придавал самому юному персонажу шоу больше глубины и зрелости. Теперь Джоуи обладал большим спектром чувств, не только похотью и голодом, и Леблану был брошен вызов сыграть их, не теряя глупого юмора, который лежал в самой основе его характера. Он прекрасно справился с этим в восьмом сезоне (заработав свою первую номинацию на «Эмми»), и его игра была настолько душераздирающей, что почти отвлекла внимание от неловкости самой истории.

Но в девятом сезоне стало немного иначе. Они поменялись местами, и теперь Рэйчел нравился Джоуи, а вот это было уже слишком. Актеры снова заколебались, и продюсеры заверили их, что все будет хорошо и недолго. «Мы знали, что не собираемся сокращать дистанцию между Джоуи и Рэйчел», – позже объяснил Крейн. Энистон хотела, чтобы зрителю стало ясно, что Рэйчел не влюблена в Джоуи, а просто испытывает к нему влечение. Это должна быть влюбленность, и скорее забавная, чем эмоциональная, иначе эта сюжетная линия превратится из рискованной в слабую.

Кауффман и Крейн поняли это. Они знали, что через девять лет окажутся на самой лучшей позиции для прыжков через акул. Они явно намекнули аудитории на это в четвертой серии – «Эпизоде с акулами», в котором Моника ошибочно считает, что у Чендлера есть фетиш – морские жители. «Друзья» не были бы самими собой, если бы не думали о своей аудитории. К завершению серий зрители должны быть бдительными. Но им нужно было что-то, чтобы продержать Росса и Рэйчел врозь еще немного, и это что-то должно было быть значимым. Кауффман и Крейн понимали, что отношения Джоуи и Рэйчел закончатся раньше, чем начнутся. Они никогда не будут заниматься сексом или признаваться друг другу в любви – это было бы слишком сложно потом исправить. Поэтому, как только они действительно начинали сближаться, сами персонажи (как и зрители) были слишком сбиты с толку и волновались за Росса.

Тем временем сценаристы не давали Россу оторваться от Чарли. Чарли была антиакулой; она являлась одним из тех успешных поворотов, которые могут привнести новую энергию в старый сюжет. Сыгранная комиком и актрисой Айшей Тайлер, Чарли стала одним из самых популярных приглашенных персонажей «Друзей» и единственной темнокожей женщиной, появившейся в нескольких эпизодах. «Я не думаю, что кто-то пытается здесь решить проблемы разнообразия. Не было ощущения, что «мы привлекаем темнокожего персонажа, чтобы что-то изменить». Будем надеяться, что я была оценена по заслугам», – говорила Тайлер в то время. Трудно представить, что на нее не обратили внимания, учитывая, как легко она вписалась в сериал. В отличие от многих других приглашенных актеров, комедийное мастерство и стиль Тайлер прекрасно сочетались с игрой основного актера. Было ясно, что Чарли была эпизодическим персонажем, но она не казалась временным увлечением героя без особой химии между ними, как многие мимолетные влюбленности других героев[95]. Она отлично вписалась.

Однако довольно трудно представить, что никто даже не понял, что Чарли была первым и единственным значимым темнокожим персонажем в «Друзьях». Ее появление ознаменовалось необычной предварительной рекламой, и NBC выпустила серию изображений, в которых Тайлер позировала со Швиммером и Лебланом. Это не меняло того факта, что в первую очередь она подходила как актриса на эту роль. Тайлер, которая сама была активным сторонником разнообразия на телевидении, отметила, что в сценарии или в описании персонажа нет ничего о расовой принадлежности Чарли. Но активное продвижение действительно казалось… ну, слишком активным. В начале благие намерения «Друзей» были просто восприняты в качестве острого комментария (как слова Опры: «Я бы хотела, чтобы у вас был темнокожий друг. Может, я к вам заскочу?»). Но после девяти лет, более двухсот эпизодов и десятков приглашенных звезд критики начали задаваться вопросом, как им удалось так долго избегать практически всех темнокожих людей. Неужели у них еще не закончились белые?

У зрителей была другая история. Хотя телевизионный контент сильно изменился с середины 1990-х годов, он оставался в значительной степени сегрегированным. Были шоу, ориентированные на темнокожую аудиторию, хотя некоторые из них стали популярными во многих демографических областях (например, «Дела семейные», «Моиша» и «Принц из Беверли-Хиллз»). И тогда были так называемые мейнстрим-сериалы, такие как «Друзья», которые были почти полностью о людях европеоидной расы и должны были понравиться всем. По большей части так оно и было.

Я разговаривала с писательницей, продюсером и комиком Акилой Хьюз, которая выросла в семье, где смотрели сериал «Друзья». Хьюз – темнокожая, и иногда в своих работах дает комментарии и шутит на такие темы, как расизм и толерантность (многим она знакома по ее короткому видеоролику 2014 года «Познакомьтесь со своей первой черной подругой»). Мне в интервью она сказала, что в детстве ее не беспокоило преобладание белых персонажей в сериале. И никого в ее семье тоже. «Это не было похоже на часы ненависти. Тогда этого даже не существовало. Это было похоже на лучшее шоу на телевидении, которое мы смотрели. Вот и все», – сказала она.

Если бы телевидение не было так сильно разделено, тогда да, она, вероятно, заметила бы, и это могло бы ее обеспокоить. Но в то время еще не существовало расового разнообразия в актерских составах сериалов, поэтому такое не отталкивало от просмотра. «Любое популярное шоу, которое не было специально ориентировано на темнокожих людей или шло на телеканалах UPN[96] или BET[97], было о белых[98]… Темнокожие всегда смотрели шоу и фильмы о людях европеоидной расы, потому что только это тогда производилось, – сказала Хьюз. И быстро добавила: – И тогда это не было такой проблемой». Даже в детстве она знала, что не стоит возлагать большие надежды на телевидение. Тот факт, что «Друзья» были смешными, и то, что она могла наслаждаться сериалом со всей семьей, – вот почему шоу было хорошим. Если бы шоу было смешным, подходило для просмотра всей семьей, да еще и разнообразным при этом, оно стало бы настоящим прорывом. Но до недавнего времени телевидение не особо было заинтересовано в такого рода прорывах.

Я слышала этот аргумент от нескольких людей (как темнокожих, так и белых[99]). Когда я отправила электронное письмо писателю и журналисту Кие Браун с просьбой об интервью, она вежливо отказалась, потому что ненавидела «Друзей». Я предположила (как типичная белая дама!), что она не согласилась с форматом представления героев в шоу, и написала Браун, что буду рада узнать ее мысли об этом. Браун снова ответила, что дело не в этом: «Я просто никогда не считала сериал забавным. Там слишком много белых, да, как и в сериале «Уилл и Грейс», но эти мне нравятся, они смешные».

Хьюз, с другой стороны, даже сейчас считает «Друзей» забавными. Как и большинство людей, она любит смотреть эти умиротворяющие повторы серий. Сериал не вызывает у нее отвращения, но сейчас она испытывает при просмотре другие чувства, не те, что в детстве. «Может быть, это и жестоко, но именно так я смотрю «Унесенные ветром». Я могу наслаждаться этими фильмами, хотя и понимаю, что они могли быть намного лучше, если бы над ними работали темнокожие или женщины. Там так много проблем с этим. Но еще это показатель того, что было тогда. Мы не можем просто забыть и удалить то, что было раньше в медийном пространстве, потому что это сформировало наши сегодняшние вкусы в отношении сериалов». Хьюз также наслаждается вдумчивой критикой, которой подвергаются «Друзья» сейчас: «Это не навредит шоу. Я думаю, что это придаст ему гораздо большую ценность». Она говорит, что сейчас из-за возможности оглянуться назад люди больше осознают факт того, что тогда на телевидении не было никакого разнообразия. И поэтому они корректируют курс. По мнению Хьюз, эти процессы служат «исторической цели в широком смысле». Это стало точкой отсчета, чтобы противостоять сегодняшним телевизионным программам, большая часть которых все еще сильно отстает. «Вы можете посмотреть сериал и сказать: «Ну, по крайней мере, здесь больше разнообразия, чем было в «Друзьях»!» – говорит Хьюз.

Но когда эпизоды с Чарли впервые вышли в эфир, Хьюз узнала, что эта героиня была лишь временной. «Создатели даже не стали рассматривать возможность появления у героев нового темнокожего друга, который будет представлять интерес и влиять на сюжет», – сказала она. В то время в ситкоме достаточно было показать «одну действительно красивую темнокожую девушку для одной сюжетной линии, вероятно, это будет свидание, а потом повествование вернется обратно к шести друзьям». В сериале такое было в седьмом сезоне, когда актриса Габриэль Юнион появилась в качестве гостя и сыграла женщину, которая, как и Чарли, встречалась с Джоуи и Россом[100]. Тот факт, что Тайлер появилась в целых девяти эпизодах, был неслыханным, но все же никто не думал, что это начало новой эры в «Друзьях». Как такое может быть? Это был последний год шоу.

Верно?


Не прошло и полугода после того, как торжественно объявили, что девятый сезон будет заключительным, прощальным и точно последним сезоном «Друзей», как поползли слухи. Может быть, это еще не конец. Несмотря на то что все участники переговоров – NBC, Warner Bros., Брайт, Кауффман, Крейн и актеры – публично объявили этот год последним, казалось, что кто-то передумал. Весной и летом 2002 года отраслевые издания размышляли, можно ли вообще возобновить такой сериал, как «Друзья». В то время Warner Bros. производил убыточные шоу, зная, что плата за синдикацию будет более чем компенсировать расходы в долгосрочной перспективе. Но текущие контракты на синдикацию не превышали девять сезонов. (Это была типичная страховка, применяемая в сделках синдикации, просто потому, что эпизодов девяти сезонов было более чем достаточно, чтобы работать в течение года.) Если бы они сделали десятый сезон, никто бы не был обязан покупать повторы, и не было никакой гарантии, что они смогут их продать. Огромная популярность «Друзей» была сопоставима только с их огромным ценником, и в то время как шоу вернулось на вершину, телевидение все еще ориентировалось на реальность. Если и была вероятность, что они не продадут оставшиеся эпизоды (по очень высокой цене), то десятый сезон был бы слишком большим финансовым риском. Как бы безумно это ни прозвучало, но Warner Bros. не стремился сохранять «Друзей».

Все знали, что и актеры не были в этом заинтересованы. Они получили миллионные сделки вдобавок к немалым зарплатам за восемь предыдущих сезонов. У них всегда будут эти с трудом выигранные прибыльные контракты. Деньги больше не были причиной устраиваться на работу. По крайней мере, на какое-то время они могли уйти, участвовать в театральных постановках или сниматься в инди-фильмах. Или же абсолютно ничего не делать, как многие из них, казалось, и собирались поступить. Швиммер всегда был одной ногой в своем Чикагском театральном сообществе и пытался развивать режиссерскую карьеру. Кокс не скрывала желания сосредоточиться на рождении детей и признавалась, что она и ее муж трудились над зачатием ребенка (проблема, которая вдобавок ко всему осложнялась игрой страдающего от бесплодия персонажа). Кудроу тоже была погружена в работу как актриса и продюсер комедии, которую она ставила вместе с Айшей Тайлер. Прежде всего, все они понимали, что девятый сезон станет последним. Они уже составили планы и подписали другие контракты на следующий год. Весь смысл девятого сезона был в том, чтобы дать шоу большой и красивый финал. Так они и сказали новостным изданиям.

Брайт, Кауффман и Крейн тоже были готовы к этому. Они всегда должны были быть готовы к тому, что шоу закончится из-за споров о деталях контракта или будет закрыто. С каждым исходом переговоров они рассматривали возможность того, что любой сезон может стать последним. В какой-то момент это должно было произойти. «Нельзя просто не размышлять о финальном сезоне», – позже сказал Крейн. Создатели сериала тоже планировали начать свою жизнь после «Друзей». Они решили, что Bright/Kauffman/Crane Productions тоже перестанет существовать. Кауффман и Крейн прошли путь от сарая в Университете Брандайса до кабаре за пределами Бродвея, от написания сценария в самолете для «Как в кино» до фиаско на шоу Нормана Лира, и наконец, до шоу, которое изменило их жизнь и жизнь многих других. Они работали вместе уже более двадцати пяти лет. Теперь они могут быть просто друзьями.

Шоу шло своим чередом, приближаясь к концу, когда Джефф Цукер будто закричал: «ПЕРЕДУМАЛ!» На самом деле он сказал: «Я не хочу верить в то, что это будет конец». Это было в июле 2002 года, во время пресс-тура Ассоциации телевизионных критиков. Цукер признался, что это, вероятно, конец, поскольку никто не мог представить себе сделку, которая изменит решение, принятое на тот момент. Но он добавил: «Я бы пока не стал забивать все гвозди в крышку гроба». Это действительно было поворотным моментом, учитывая сделанные всего несколькими месяцами ранее объявления, что девятый сезон будет последним. На следующий день исполнительные продюсеры сделали свои заявления для прессы (и для Цукера), подтвердив, что они были на 100 % уверены, что все-таки это финал. Ладно, может быть, на 99 %. «У нас есть ощущение, что творчески мы еще там. Не то чтобы мы не могли придумать еще один сезон, если бы вдруг понадобилось. Но это похоже на то, что все идет по кругу… Мы не хотим злоупотреблять гостеприимством», – сказала Кауффман. Крейн добавил: «Если это не был последний сезон, мы бы уже знали об этом». Послание было отправлено.

Чуть позже Кудроу дала несколько красноречивых комментариев, указывающих на то, что актеры тоже были на 99 % – ну ладно, скорее на 75 % – готовы к дальнейшей работе. «Вы знаете, мы все ладим, и нам все еще весело, а сценаристы усердно работают, создавая хороший сюжет», – сказала она в интервью. Хорошо, но разве они только что не сказали миру, что девятый сезон будет прощальным? Да, но: «Теперь я надеюсь, что это не так».

Цукер уже не надеялся. Он был в отчаянии. У него все еще не было «Последнего героя» и не было новых «Друзей». В течение многих лет он искал что-то, чтобы заполнить пробел вечером в четверг на NBC, который оставят «Друзья». «Уилл и Грейс» были сильны в 21:00, удерживая позицию в ТОП–20, но, конечно, они бы этого не добились без шоу, которое шло перед ними в эфире. «Клиника» была популярна у критиков, но зрители все еще были не очень в ней уверены. Во всяком случае, «Клиника», казалось, превращалась в культовый хит, как и «Моя так называемая жизнь». Но это было не то, что было нужно Цукеру. Ему нужны были еще одни «Друзья», и пока он не найдет их, он будет выкладывать рекордные суммы, чтобы сохранить старых. Снова.

В тот момент NBC платил Warner Bros. по 7 миллионов долларов за эпизод девятого, и последнего, сезона «Друзей». Обсуждая эту сделку, Цукер спросил студию, что он должен сделать, чтобы теоретически получить еще один сезон. «10 миллионов долларов за эпизод», – сказали они ему. Всего 240 миллионов долларов. Это должно было покрыть производство и сохранение прибыльных контрактов для актеров и создателей сериала без привлечения средств Warner Bros. на производство шоу. Это предполагало готовность создателей работать дальше и согласие всех шести актеров. Однако это казалось крайне маловероятным и в любом случае не имело значения, потому что было нелепой гипотезой, ведь NBC ни за что не согласится заплатить неслыханную сумму в 10 миллионов долларов за тридцать минут эфира. Таким образом, это была бы сеть, тратящая деньги (гипотетически, ведь такого никогда не произойдет!) на десятый сезон «Друзей», ведь Warner Bros. не планировал просить их об этом. Затем, как гром среди ясного неба, появился Джефф Цукер и выдвинул предложение.

Я разговаривала с руководителем сферы медиа Лорен Залазник об этом решении. Что может заставить канал, у которого уже были самые дорогие полчаса в истории телевидения, выделить дополнительные миллионы и сделать шоу еще более дорогим? Она ответила: «Нет ничего дешевле, чем хит. Ничего». Опять же, Залазник хорошо знала, что жанр ситкома умирает и что переход к реалити-шоу был не за горами. Действительно, она была одним из людей, ведущих и формирующих этот новый жанр (она скоро станет руководителем отдела сетевых и цифровых развлечений на телеканале Bravo). Тем не менее, сказала она, старая пословица актуальна. Даже затухающий хит в умирающем жанре стоил того с точки зрения бизнеса. В 2002 году «Друзья» по-прежнему пользовались огромной популярностью для рекламодателей и стабильно привлекали десятки миллионов зрителей. Рейтинги восьмого сезона заставили шоу спуститься с первой позиции на вторую. Но снижение рейтингов все равно не повод отпускать шоу номер два. Нужно держаться изо всех сил.

Что касается Warner Bros. и их девятисезонной синдикационной страховки, Залазник сказала: «Посмотрите на это с другой стороны. С таким огромным хитом ужасно находиться в предварительно согласованной сделке. У вас есть возможность использовать шоу по максимуму за любую сумму денег». На самом деле, добавила она, если бы их нынешние партнеры по синдикации не купили новые эпизоды, это было бы еще лучше для Warner Bros. «Люди бы отчаянно стремились получить эти последние сезоны «Друзей» в свой эфир, особенно если у них не было первых девяти сезонов», – говорит она. Это шоу представляло невероятную ценность для телесети и студии, независимо от того, сколько оно стоит. В таких ситуациях, сказала Залазник, экономическое решение не является проблемой. Творческое решение – самая трудная часть.

Распространение жанра реалити-шоу прогрессировало с каждым днем, но такой сериал, как «Друзья», всегда будет иметь поклонников. Реалити-шоу были новыми и современными, и зрители стекались к ним, очарованные. Но «Друзья» были старой, верной любовью, к которой аудитория продолжала возвращаться, несмотря на то, что сериал уже не находился на пике своей популярности. «Это подобно любым отношениям. Если вы оглядываетесь назад и размышляете о вершине отношений в любой сфере (рабочей, личной и т. д.) – это всегда идет на пользу, чтобы справедливо оценить, стоит ли заканчивать их. Но из-за вложенных усилий и испытываемых воспоминаний, связанных с этими отношениями, становится трудно понять, где есть середина, а где – вершина», – объяснила мне Залазник.

Это, я думаю, объясняет другое решение – творческое. Конечно, было несколько факторов, включая неожиданную кучу денег, которую Цукер только что вывалил на стол. Но опять же, такие деньги становятся менее заманчивыми, когда у вас они уже и так есть. (Просто спросите Джерри Сайнфелда – человека, который отказался от 110 миллионов долларов за свой гипотетический десятый сезон.) Скорее, я думаю, когда вы не хотите, чтобы что-то подходило к своему концу, будь то работа, отношения или определенный этап вашей жизни, вы начинаете ценить это еще больше. Вы оглядываетесь вокруг и замечаете все, что собираетесь оставить. Любые плохие воспоминания уступают место потоку ностальгии, и вдруг вы понимаете, как хорошо вам было.

«А это точно последний сезон? Или ты думаешь, что еще есть шанс?» – спросил Джей Лено у Дженнифер Энистон. Это было в августе 2002 года, как раз перед началом девятого сезона, и Лено снова усадил одного из актеров на диван для тех же вопросов, что и год назад. Ему, как звезде NBC, казалось, была делегирована роль сетевого инквизитора; актеры были не единственными, кто мог повлиять на СМИ. За неделю до этого он снова приглашал Леблана, дал ему щенка в эфире (чихуа-хуа, той же породы, какой была и собака в детстве у Леблана), а затем наклонился, чтобы спросить, могут ли он и его товарищи по актерскому составу остаться и помочь сети: «У нас ничего нет». Леблан, прижимая щенка к груди, пробормотал что-то о переговорах, а затем поспешно предложил сменить тему.

Неужели это действительно конец? Энистон чуть менее уклончиво ответила: «Ну, послушай, ты же знаешь. На данный момент похоже, что это наш последний сезон, и мы думаем, что это наш последний сезон». При этих словах публика застонала, и Энистон скорчила печальную гримасу в знак согласия: «Я понимаю». Лено, не дрогнув, снова вмешался: «Ну, ты получила номинацию на «Эмми»[101]. Поздравляю с этим!» За исключением того, что это звучало не как поздравление, а как нежный выговор, чтобы заставить вспомнить шоу и сеть, благодаря которой она получила эту очень хорошую номинацию. И что это была, по сути, единственная работа, за которую ее когда-либо номинировали на «Эмми» или какую-то другую награду.

К этому моменту Энистон снялась в более чем дюжине художественных фильмов, и многие из них были хорошо приняты зрителями (хотя ни один не имел внушительных кассовых сборов). В дополнение к традиционным романтическим комедиям, таким как «Портрет совершенства», она исполнила главную женскую роль в культовой комедии «Офисное пространство» и озвучила персонажа в научно-фантастическом мультфильме «Стальной гигант». Несмотря на похвалу со стороны критиков, она все еще не нашла роль, которая смогла бы заставить зрителей забыть о Рэйчел. В тот вечер, когда она появилась на шоу Лено в 2002 году, она продвигала картину, которая могла бы поспособствовать этому.

Фильм «Хорошая девочка» был одним из самых известных независимых фильмов года с Энистон в роли депрессивной женщины из Техаса, которая находится в паршивом браке и работает на бестолковой работе. Джастин – хорошая девушка, но заводит роман с молодым парнем (которого играет Джейк Джилленхол). Она беременеет и лжет своему мужу, а в конце фильма оказывается в том же самом месте, где она начала: на скучной работе, в несчастливых отношениях, но теперь еще и с ребенком. Помимо ребенка, эта героиня была полной противоположностью Рэйчел, и Энистон прекрасно с ней справилась. Как и с другими ролями в кино, отмечали критики, она явно пыталась разнообразить свое амплуа и не стать пожизненным заложником одного типажа. На этот раз ей действительно это удалось. Джастин была настолько не похожа на Рэйчел, что только об этом все и говорили. «Дженнифер Энистон, наконец, решительно порвала с «Друзьями» и предстала в ином образе для независимого сатирического фильма, который станет эмоциональным потрясением. Теперь уже невозможно будет относиться к ней так, как прежде», – говорил кинокритик и телеведущий Роджер Эберт. Критик из The New York Times Элвис Митчелл отметил безэмоциональный голос и «угрюмую энергетику», с которой она воплощала роль, так отличающуюся от энергичной комедии, над которой она работала на телевидении. Невозможно было избежать сравнения и противопоставления Джастин, Рэйчел и самой Энистон. Митчелл писал: «Мисс Энистон удивляет в «Хорошей девочке». В некотором смысле она, как Джастин, может чувствовать себя в ловушке, играя Рэйчел Грин, бедненькую богатую папину дочку в «Друзьях».

Это был удачный выбор слов. Эта бедненькая богатая папина дочка, которую она так долго играла, сделала Энистон невероятно богатой звездой. Если бы она сыграла любого другого персонажа в любом другом шоу, то роль в «Хорошей девочке» могла бы стать настоящим кинопрорывом для Энистон и началом новой карьеры. У Дженнифер был потенциал, и она, конечно, была готова приложить усилия. Но это ловушка телевизионной славы: чем больше вы находитесь на маленьком экране, тем труднее из него выбраться.

«У многих кинозвезд есть их роли – визитные карточки», – сказала мне Энн Хелен Питерсен. Питерсен пишет о культуре, имеет степень доктора наук по философии в области медиаисследований и специализируется на истории знаменитостей. Она утверждала, что есть много крупных киноактеров, которые навсегда ассоциируются с определенными ролями. У Энн Бэнкрофт это была миссис Робинсон, у Энтони Хопкинса – Ганнибал Лектер. «Но это всего лишь два часа на экране», – добавила она. На телевидении количество часов достигает сотен. «До того, как Дженнифер Энистон приступила к продолжительной роли Рэйчел Грин, у нее не было развитой экранной карьеры или привычного всем звездного образа. Так что, конечно, это будет ее визитной карточкой», – отметила Энн. Киноактеры могут иметь знаковые роли, но с телевизионными актерами все наоборот. Роли владеют ими.

Естественно, есть и исключения. Питерсен привела в пример Джорджа Клуни, который смог перейти в кино и построить там огромную карьеру, но это получилось только потому, что он покинул «Скорую помощь» на раннем этапе, в своем пятом сезоне. «Он ушел от Дага Росса, как только увидел предпосылки к этому», – сказала она. «Скорая помощь» шла в течение пятнадцати лет и была для многих шоу номер один. Клуни мог бы оставаться там так долго, как ему хотелось, заработать целое состояние и сделать хорошую карьеру в телевизионной индустрии. Но если бы он задержался чуть дольше, то навсегда остался бы Дагом Россом.

Отчасти это всего лишь простая математика. Люди проводят гораздо больше времени с телевизионными персонажами, и делают это, находясь в своих комфортных домах. Даже сегодня, когда телевидение стало престижным и практически все средства массовой информации потребляются через интернет, появляется другой смысл в просмотре фильма, хотя бы потому, что у него есть окончательный финал. С телевидением всегда есть обещание большего – еще один эпизод, еще один сезон или, возможно, специальный выпуск. Даже когда персонажи умирают на экране, мы никогда полностью не уверены, что они окончательно мертвы.

Тогда появляется проблема образа звезды, на который ссылалась Питерсен. В глазах общественности все знаменитости несколько смешиваются с ролями, которые они играют, включая даже киноактеров. Это не всегда плохо. Режиссер Кэмерон Кроу однажды рассказал историю о походе в бар с Джоном Кьюсаком, звездой его фильма «Скажи что-нибудь». Кьюсак сыграл много других ролей в популярных фильмах, хотя «Скажи что-нибудь» был самым любимым у фанатов. Кто-то в баре подошел к Кьюсаку и спросил: «Вы Ллойд Доблер?», а Кьюсак ответил: «В мои лучшие дни, да, я Ллойд Доблер». Это стало легендарным анекдотом о Кьюсаке, который наглядно показал, что мы часто путаем актеров с их ролями, а также дал нам основания полагать, что, возможно, мы отчасти правы. Может быть, иногда Джон Кьюсак становится Ллойдом Доблером.

Доблер был неотделим от звездного образа Кьюсака, но для актеров в «Друзьях» их герои не были полностью выдуманными образами. Это была не просто пара забавных случаев, а десятки историй о том, как они крепко дружат на самом деле, что они ели на обед (все вместе!), или же слухов, что Энистон забеременела (как и Рэйчел!). Актеры никогда не сопротивлялись желанию публики думать о них как о героях, которых они играли, и часто, казалось, приветствовали это. Почему бы и нет? Они были настоящими друзьями, и каждый раз обедали вместе, и людям нравилось знать это, когда они смотрели шоу. Но спустя девять лет рассказ о «Друзьях» обрел собственную жизнь и поглотил их целиком.

Энистон, в частности, была подчинена Рэйчел. На экране и в средствах массовой информации ее образ все еще был образом милой, относительно простой девушки, которая просто хотела быть мамой. «Она действительно пыталась противостоять этому, снявшись в «Хорошей девочке». Это была та роль, которая заставляла задуматься о том, что актриса могла быть не такой уж и невинной», – сказала мне Питерсен. В последующие годы Энистон выберет много неприятных, неприглядных или просто других ролей, не похожих на Рэйчел: она сыграет экономку с низким доходом, которая ворует у своих работодателей; травмированного нетрудоспособного человека с зависимостью от препаратов и ужасного босса. «Я была очарована тем, как она решила сыграть кучу этих грязных ролей, а люди все еще продолжали настаивать на том, что на самом деле она любимица Америки, и до сих пор пытаются навязать ей образ женщины, мечтающей о детях. Я думаю, что идеология, которая была вокруг Дженнифер Энистон, намного шире, чем то, кем на самом деле являлась Дженнифер Энистон», – пришла к заключению Питерсен.

У нее и ее коллег по актерскому составу всегда будет хорошая карьера, а некоторые из них получат даже большие роли. У Кудроу уже был проект «Роми и Мишель на встрече выпускников» (ее персонаж тоже был блондинкой, но совершенно не похожей на Фиби). В 2005 году она станет соавтором и главной героиней по имени Валери Чериш в сериале «Возвращение» (здесь ее персонаж был бывшей звездой ситкома, но почему-то тоже не имел ничего общего с Фиби).

Дальнейшая история Леблана стала, пожалуй, самой захватывающей. Он принимал свое наследие, а не боролся с ним. Во-первых, был «Джоуи», печально известный и короткий спин-офф «Друзей», в котором он продолжал играть персонажа, пока сериал не закрыли в 2006 году. После этого на четыре года он ушел в творческий отпуск, отказавшись от всякой работы, и скрылся от публики. В 2011 году он появился в «Эпизодах» – сериале, созданном Дэвидом Крейном и Джеффри Клариком, в котором он исполнил роль Мэтта Леблана. Это была сатирическая версия самого себя, которая намеренно делала уклон на его звездный образ распутного, вечно пьяного человека, и это было здорово. Черная как смоль комедия, которая восхитительно развела Леблана и Джоуи, позволив актеру воплотить совершенно новую роль. Роль Мэтта Леблана стала самой известной ролью Мэтта Леблана, заработав ему первую премию «Эмми» и открыв новую главу его карьеры. И все же сбежать от «Друзей» было невозможно. Они слишком сильно укоренились в общественном сознании. Леблан перестал пытаться вырваться из наследия и просто построил жизнь внутри него. Почему бы и нет, черт возьми? Там была довольно комфортная жизнь. Да, ему придется мириться с тем, что люди спрашивают его, как он поживает, каждый раз, когда он выходит из дома. Но были варианты и худшей судьбы, чем иметь успешный ситком, работать с людьми, которых ты любил, разбогатеть и навсегда остаться в сознании людей как один из «Друзей».

Это был один из тех факторов, которые актеры обсуждали осенью 2002 года на встрече, посвященной десятому сезону. Кауффман и Крейн уже решили, что они готовы продлить шоу еще на год, но не более. Пришло время думать об окончательном завершении либо в этом году, либо в следующем. Теперь решение оставалось за актерами. Леблан вспоминает, как взвешивал все «за» и «против» с коллегами: нужен ли еще один сезон или пришло время завершить сериал? Он тогда ответил, смеясь: «Я думаю, хуже не будет». На этот раз беспокойство выразила Энистон. Шоу только что выиграло «Эмми» (как и она сама). Рейтинги были хорошие, но, скорее всего, лучше они уже не станут. Разве они не хотят выйти на более высокий уровень? В интервью год спустя, незадолго до финала сериала, Энистон призналась, что она была не согласна с решением: «Я задавалась вопросом, готова ли я еще сыграть Рэйчел? Сколько еще историй можно рассказать, прежде чем мы станем жалкими, все еще живущими друг напротив друга?».

Говорят, что Энистон тогда предложила компромисс. Она вернется, но только на двенадцать эпизодов, вместо обычных двадцати четырех. Как всегда, они были один за всех и все за одного. Другие актеры (многие из которых хотели вернуться на полный сезон) поддержали ее. Не будет никаких эпизодов без Рэйчел. Если Энистон примет участие только в двенадцати, то и остальные тоже. Но это не устраивало Джеффа Цукера. Полсезона «Друзей» не спасут его. Цукер настаивал и сам вел переговоры с актерами, чтобы попытаться переубедить их. Он сделал встречное предложение о восемнадцати эпизодах. Актеры не соглашались, и ситуация по-прежнему находилась в тупике.


Пятница, 20 декабря – последний съемочный день в календарном году и последний шанс заключить сделку. Никто не мог прийти к соглашению, а агентства должны были закрыться на праздники. С точки зрения бизнеса ничего нельзя было сделать до Нового года, а потому было уже слишком поздно вносить такие большие изменения. (Для написания сценария оставалось уже очень мало времени. В июле Крейн сказал, что им нужно знать «сейчас», если будет десятый сезон. С этого момента прошло уже пять месяцев, но никто так ничего и не знал.) К пятнице вероятность создания десятого сезона уменьшалась, но переговоры все еще продолжались. Это даже становилось смешным.

Кевин Брайт, который был режиссером на той неделе, выступил в качестве переговорщика между актерами и каналом: «Тогда мы сначала снимали сцену, затем я разговаривал по телефону с NBC, а потом я встречался с актерами». Целыми днями Брайт бегал туда-сюда между телефоном и гримеркой, где его ждали актеры. Он передавал новый номер или предложение, ждал ответа, бежал обратно к телефону, а затем возвращал всех на площадку для съемок следующей сцены. Это был долгий день, и все были напряжены. В какой-то момент телеканал даже начал угрожать выйти из переговоров. Решение так и не было принято, так что, возможно, пришло время позволить «Друзьям» завершиться. Впервые никто не знал наверняка, блефуют ли актеры.

Конечно, они блефовали. Незадолго до полуночи они вернулись с последним предложением, и NBC дал зеленый свет. Актеры согласились на восемнадцать эпизодов при условии, что один из них будет нарезкой из предыдущих серий[102]. Готово. Брайт и актеры закончили съемки и пошли домой. Цукер получил свой десятый сезон – еще немного времени, чтобы найти следующий хит для вечера четверга.

Через несколько месяцев ему это удалось. В мае 2003 года NBC объявила о новом конкурсе для программы с участием Дональда Трампа. Многие бы назвали шоу «Ученик» концом эпохи телевидения, показывающей по-настоящему стоящие проекты. NBC отказался от идеи делать комедию и пошел по другому пути. Но все-таки это была победа.

Что касается команды «Друзей», у них теперь был еще один год, чтобы примириться с мыслью, что шоу заканчивается и начинается новая жизнь. (И когда они это сделают, у них будет еще 18 миллионов долларов, что им, конечно же, не повредит.) «Я думаю, что для всех это был еще один способ оттянуть наступление конца. Я думаю, что это было облегчением для всех нас», – вспоминал Брайт.

Десятый сезон выглядит как удлиненная версия девятого. Он похож на просмотр расширенной версии отличного фильма, когда появляется ощущение, что эти дополнительные сцены и фрагменты диалогов были отредактированы по какой-то причине, но все же это действительно отличный фильм.

Десятый сезон демонстрирует, насколько сильными были «Друзья» на самом деле. Он сталкивается с ловушками продолжительного шоу, и многие истории, кажется, придуманы только для того, чтобы оставить всех персонажей на экране до конца сериала (что, конечно же, так и было). Например, Фиби меняет свое имя на Принцессу Консуэллу Бананахэмок. Я почему-то сомневаюсь, что подобное могли бы вставить в четвертый сезон, но все равно это так хорошо преподнесено, что заставляет вас смеяться. Десятый сезон основательно опровергает мнения критиков, которые в течение многих лет утверждали, что шоу стало успешным только благодаря красивой обертке и ориентации на молодежь, а не творческим решениям. Шаг за шагом сюжетные линии персонажей подходят к своему завершению, и, хотя каждый получает свой собственный идеальный финал, они не уходят в закат. Темп замедляется, позволяя нам ощутить реальность, чего раньше не было. Моника и Чендлер покупают дом, но прежде чем они фактически смогут переехать, они потратят несколько месяцев на подготовку документов. Фиби получает свою сказочную свадьбу, но как только она возвращается домой из медового месяца, ее ждет работа и посиделки с друзьями за чашечкой кофе. Сюжет напоминает нам, что все истории заканчиваются, но жизнь продолжается и не давит на нас прощаниями. Даже с затянутым финалом нас радуют классические моменты «Друзей», а шутки настолько просты и проверены временем, что вы не можете поверить, что они не звучали до этого. Фиби пытается обучить Джоуи французскому. Росс делает искусственный загар. «ДЖОУИ НЕ ДЕЛИТСЯ ЕДОЙ» – и только этот момент делает десятый сезон достойным просмотра.

В конечном счете эти моменты просто отвлекают от общей напряженности, нарастающей на заднем плане. Десятый сезон, как и первый, полон тревоги. На этот раз это не страх неоперившегося пилотного эпизода, а ужас ставшего культовым хита не оправдать ожиданий своих зрителей.

И это было вполне реально. Финалы сериалов, как известно, переполнены событиями или слишком сентиментальны. Вы не можете угодить всем, и сериалы, которые пытаются сделать это, неизбежно оказываются слишком сладкими и слишком самонадеянными. С другой стороны, если сюжет слишком простой или, не дай бог, двусмысленный, зрители начинают беситься. В этом мире есть люди, которые все еще без ума от финала «Клана Сопрано». «Друзья» оказались в затруднительном положении, потому что им удалось выстроить очень тесную связь со своей аудиторией. Они долго к этому шли, уделяя пристальное внимание желаниям зрителей и никогда не предавая их доверие. С одной стороны, это дало им четкое видение того, каким должен быть финал, а с другой – они чувствовали себя обманутыми, потому что каждый мог его предугадать.

Было очевидно, что Росс и Рэйчел в конце концов будут вместе. Единственным сюрпризом было то, как это произойдет. И после десяти лет, недолгого брака и рождения ребенка трудно было представить, что могло бы объединить эту пару навсегда. «Финал сериала был, вероятно, самым сложным эпизодом, который мы с Дэвидом когда-либо писали», – вспоминала Кауффман. Он должен был создать ощущение завершенности и пролить много слез, но при этом оставаться смешным. «Для нас было очень важно, чтобы он не выглядел чужеродным. Это должно быть похоже на наш сериал», – сказал Крейн. Они не хотели снимать «Эпизод с будущим» или пытаться сделать в финале неожиданный поворот, который бы показал, что все происходящее было наркотическими галлюцинациями Фиби или сном Рэйчел[103]. Они видели, что произошло с финалом «Сайнфелда», который, как это было свойственно этому шоу, не был ни приторным, ни эмоциональным. Он полностью соответствовал логике событий, но встретился с огромным зрительским разочарованием. Кауффман и Крейн были полны решимости не допустить подобного у себя. Сейчас было не время идти вразнос. Их финал должен был соответствовать всем ожиданиям и быть непредсказуемым. Он должен был быть особенным, но не выделяться на общем фоне. «По большому счету, на нас оказывалось огромное давление», – сказала Кауффман.

После нескольких месяцев размышлений, во время праздничных каникул у сценаристов родился сюжет. Кауффман была на Гавайях со своей семьей, а Крейн – в Вермонте. Они писали сценарий по телефону. Крейн долго гулял по снегу, обдумывая шутки и диалоги, затем возвращался в дом, чтобы обсудить все по телефону с Кауффман. Было странно и трудно заканчивать шоу, над которым они работали вместе в течение десяти лет, и еще труднее было сделать это по телефону, находясь в пяти тысячах миль друг от друга. Но написать последнюю серию, сказал Крейн, «оказалось не так сложно, как ее снять».


Леблан был первым, кого осенило. 16 января 2004 года он и все остальные собрались вокруг оранжевого дивана в «Центральной кофейне», установленного между дублями. Это был первый день съемок «Последнего эпизода» (поскольку серия длилась час, вторая половина должна была сниматься на следующей неделе, 23 января). Все плакали и старались найти в себе силы не только в течение того дня, но и во время съемок всего сезона. Но опять же это был просто еще один вечер, и они должны были держаться вместе, хотя бы для того, чтобы придерживаться расписания. Целая вечность уходила на подправление макияжа из-за всех этих слезящихся глаз и шмыгающих носов. И тут Леблан кое-что осознал. Он повернулся к своим коллегам и сказал: «Вы понимаете, что это последняя сцена в кафе?» И все просто не смогли сдержаться.

Брайт, который был режиссером серии, сдался и ушел со съемочной площадки. «Это полный крах. Мы их потеряли», – сказал он продюсерам, объясняя, что сделал Леблан. Актеры сидели, плача и по очереди утешая друг друга. (Представьте себе последний день в средней школе, если бы средняя школа длилась десять лет.) На съемочной площадке были десятки друзей и членов семей, которых пригласили в качестве зрителей и статистов, в том числе партнер Крейна, муж Кудроу и Нэнси Джозефсон – агент, которая впервые встретила Кауффман и Крейна в том театре на Бродвее в 1985 году и предложила им попробовать себя в телеиндустрии. В «Центральной кофейне» было так много адвокатов и агентов, что Кауффман шутила о том, как внезапно место превратилось в «кофейню с самыми старыми посетителями подобных заведений в мире». Ее собственные дети, которые находились на съемочной площадке с младенчества, позже появятся в качестве статистов в сцене в аэропорту, как и двоюродные братья, племянницы, помощники, супруги и инструкторы по пилатесу. «Все так или иначе нашли свой путь в этот последний эпизод», – сказал Брайт. Отчасти они были там для моральной поддержки. Но еще, добавил он, это заставило его чувствовать, насколько большая семья была там с ними. Все, кто был частью шоу в течение десяти лет, были там, чтобы теперь его закончить.

Дэвид Уайлд тоже был там. За эти годы он стал частью этой большой семьи, написав первую культовую статью для Rolling Stone, а затем и книгу о первом сезоне сериала. Он так часто брал у них интервью, что однажды пошутил о том, что он «седьмой уродливый друг», правда сразу уточнил, что «знал, что это никогда не было правдой». Он видел, как они сплотились в начале съемок и превратились в одну из самых мощных команд в телевизионной индустрии. Теперь, когда он видел актеров на вечеринке или в столовой Warner Bros., он мог поздороваться с ними, но никогда не спрашивал, может ли он к ним присоединиться. «Я не переступал черту… я даже не знаю, нравился ли я им. Но они доверяли мне как кому-то, кто хорошо знал их и понимал, когда нужно дать им побольше личного пространства». Да, в этом клубе было всего шесть членов, но Уайлд стал его доверенным лицом.

По мере приближения финала Warner Bros. предложил Уайлду написать еще одну авторизованную книгу о сериале за такой же гонорар, который он получил за первую. Уайлд отказался. Студия быстро вернулась к нему, сказав, что актеры согласятся на книгу, если он будет ее автором. Тогда Уайлд согласился в стиле «Друзей» – сколько бы актерам ни заплатили за книгу, ему заплатят столько же. Руководство согласилось. Десять лет назад это была бы абсурдная просьба, но благодаря собственным контрактам, актеры создали прецедент. Дело было не только в повышении зарплаты, но и в том, как они управляли своими делами. «Они проверили все, чтобы убедиться, что им заплатили. И я был тем, кто очень сильно выиграл в этой ситуации. В разгар писательского кризиса это был самый лучший гонорар, который я когда-либо получал. И я думаю, что это произошло только потому, что я на короткий момент времени стал им как седьмой друг. И мне соответствующе платили», – сказал Уайлд.

Уайлд присутствовал на площадке во время съемок финала – делал заметки для книги и брал интервью. Это была нелегкая задача, потому что весь актерский состав и команда пытались перестать плакать, чтобы закончить финальную сцену в кафе. «Нам едва удалось это сделать», – сказала Кауффман. Около половины одиннадцатого вечера они наконец-то закончили. Как только актеры ушли с площадки, команда начала разбирать декорации «Центральной кофейни» навсегда. В дневном безумии никому и в голову не приходило, что этот момент настанет. Поняв, что происходит, актеры вышли из своих гримерных. Продюсеры, персонал – все пришли на площадку. «И мы просто смотрели, как все разрушается, – сказала Кауффман. – И это было похоже на потерю маленького кусочка самого себя». Потом они сидели на голом полу там, где раньше были декорации кофейни, устроив небольшую импровизированную вечеринку. Они оставляли на стенах сентиментальные записи и брали предметы на память в качестве сувениров. Кто-то раздал шоты с текилой Patrón, и декоратор Грег Гранде произнес тост: «За воспоминания, которые мы создали на Площадке 24, – это лучшее, о чем только можно мечтать!»


Когда они вернулись 23 января, чтобы снять остальное, всем еще трудно было прийти в себя к моменту, когда камеры начали работать. У Энистон всегда были глаза на мокром месте, и в этом сезоне она плакала еще с первого прогона сценария. Кокс держалась профессионально, редко ошибалась в репликах и почти никогда не прерывалась, когда остальные начинали смеяться. Но в тот день даже она понимала, что это лишь вопрос времени. Ее муж Дэвид Аркетт пришел на съемочную площадку с видеокамерой, чтобы запечатлеть большое событие. Отец Энистон и родители Швиммера тоже были в зале. Один из продюсеров собрал «выпускной альбом» «Друзей», и теперь завершение съемок еще больше стало похоже на выпускной в средней школе. Несколько приглашенных звезд вернулись, чтобы посмотреть финальную серию в студии, в том числе Хэнк Азария, Айша Тайлер, Пол Радд и Мэгги Уилер. Уилер уговорили изобразить Дженис («О. Мой. Бог»), чтобы помочь развеселить толпу. «Многие люди спрашивают меня, переживала ли я о том, что играю настолько самобытную героиню – с таким специфическим голосом – и не боялась ли я ассоциироваться с ней, – рассказывала Уилер позже. – Меня это совершенно не волновало, и я никогда не беспокоилась о последствиях. Я просто хотела получить удовольствие и вернуть этого персонажа к жизни. Я так горжусь и счастлива, что приняла участие в том, что принесло людям столько радости». Годы спустя люди все еще подходили к ней в продуктовом магазине и просили посмеяться как Дженис. И она с радостью соглашалась: «Быть узнаваемой за такую роль – большая честь».

В тот день публика сходила с ума по Дженис. В разогреве поклонников особой нужды не было, они и так были сосредоточены и возбуждены. Для финальных серий других сезонов создатели предварительно записывали кульминационные повороты сюжета без публики, чтобы избежать утечки информации до выхода эпизода в эфир. В последней серии продюсеры спорили о том, стоит ли снимать какие-то сцены без публики или, возможно, стоит пригласить на съемки друзей и коллег. Как еще они могли помешать средствам массовой информации не разглашать детали? Но, что более важно, они хотели, чтобы все в шоу было идеальным, а этого всегда удавалось добиться с реальной аудиторией. «Ну и черт с ним, была не была», – решили они. Вокруг финала было так много шумихи, и уже появилось несколько историй, большинство из которых были далеки от реальности (включая слух, что было снято несколько разных вариантов концовки). И опять же, было не так много поворотов, которые нужно было скрывать. Все знали, что у Моники и Чендлера родится ребенок. Единственным сюрпризом было то, что у них появятся близнецы[104]. Большинство зрителей также знали, что сама Кокс была беременна (еще одна история, которая была сильно освещена в прессе), и, похоже, не стоило пытаться полностью скрыть изменения ее тела с помощью странных ракурсов и гигантских сумок. Никто не хотел, чтобы в финале «Друзей» Монику снимали только крупным планом. Так что опять к черту все это. Они решили снять эпизод на глазах у зрителей, одеть Кокс в рубашку большого размера и просто не беспокоиться о сохранении секретов. Действительно, какой в этом смысл?

Не было никаких альтернативных концовок. Это всегда будут Росс, Рэйчел и пустая квартира. Кауффман и Крейн когда-то играли с двусмысленным воссоединением для пары или думали о сценарии, в котором они не были вместе, но оставляли надежду на воссоединение. Вскоре сценаристы поняли, что подобное оставит всех неудовлетворенными (включая их самих). «Мы учитывали мнение аудитории в течение десяти лет и теперь не видели никакого смысла, чтобы ее расстраивать», – деликатно выразился Крейн.

Единственная проблема заключалась в том, что они приложили столько творческих усилий, чтобы удерживать Росса и Рэйчел порознь. Начав десятый сезон, они поняли, что, возможно, даже переусердствовали в этом плане. Росс и Рэйчел действительно казались платоническими друзьями и сплоченными родителями. Они даже не отставали от остальной части группы. Итак, Кауффман и Крейн начали на цыпочках пробираться обратно к романтическим отношениям, доставая на свет маленькие воспоминания о прошлом. Причем как хорошие, так и не очень. Росс возвращается домой на Лонг-Айленд с Рэйчел, когда у ее отца случился сердечный приступ, напоминая нам о том, как он любил ее в подростковом возрасте. Позже они сталкиваются с ее старым другом по работе Марком, и маниакальная ревность Росса снова выходит наружу. Рэйчел получает работу в Париже, и только тогда правда становится очевидной (для Росса). На самом деле им было легко оставаться порознь так долго, потому что они были в непосредственной близости. Заманчивая возможность сойтись всегда присутствовала, а герои были созданы для драмы потенциального романа, а не стабильных отношений. Или, по крайней мере, так было, когда они были вместе. Но это было очень давно.

Первоначально Кауффман и Крейн планировали историю (которая должна была развиваться за две серии до конца сериала), где они вместе отправляются в Париж и Росс снова начинает влюбляться в нее. Но вырезали ее из сюжета. В этом не было необходимости, и на самом деле это выглядело своеобразным оправданием. В конечном счете ни персонажи, ни зрители не нуждались в грандиозном романтическом приключении, чтобы свести Росса и Рэйчел вместе. В конце концов, не нужен был повод, чтобы заставить их снова испытать друг к другу теплые чувства. Просто они влюблены, и они наконец – то достаточно взрослые, чтобы признать это. Пора перестать дурачить друг друга.

Рэйчел сошла с самолета. Моника и Чендлер вернулись домой с близнецами. Все думали, что съемки последних сцен займут целую вечность, но время пролетело незаметно. «Неужели все пойдет по плану?! Может, нас что-нибудь задержит? Это происходит слишком быстро», – подумал Крейн. Но они были в пустой квартире, готовясь к финальной сцене. Теперь Кокс, казалось, перестала сдерживать себя. Во время последнего диалога она забыла одну из своих реплик. Они остановились, она проверила сценарий, и начали с начала. И снова она все испортила. Снова и снова Кокс спотыкалась, не в силах произнести ни слова. Наблюдая за ней, все осознавали тяжесть момента. Пурпурные стены были обнажены, готовые к сносу. За окном был закат. Все было кончено, и это было так грустно. Кокс снова пропустила реплику, и напряжение повисло в воздухе. Мэттью Перри вмешался, чтобы разбавить его: «Кого-то уволят».

Старый трюк, но он все еще работал как новый. Кокс произнесла реплику, потом они сказали все остальное. Брайт заставил их повторить сцену, просто на всякий случай, но в итоге был использован первый дубль. Повторение отняло слишком много сил и у актеров, и у зрителей. Но он сказал: «И в первый раз все вышло идеально».

Глава 11. Возвращение на экраны

Вечером 11 августа 2015 года телеканал Comedy Central UK выпустил неопределенное, но дразнящее сообщение в своем Твиттере: «Мы устраиваем вечеринку, посвященную «Друзьям»!» Твит был связан с новостью на сайте какой-то компании под названием FriendsFest: пятидневное событие в восточном Лондоне, где поклонники могли посмотреть на памятные вещи и сфотографироваться на фоне декораций квартиры Моники и «Центральной кофейни». На той же неделе Comedy Central UK возобновила свою лицензию с Warner Bros. на трансляцию повторов сериала до 2019 года. Сумма договора не разглашалась, но журналисты окрестили ее «колоссальной». Comedy Central UK только сказал, что сделка была значительной инвестицией.

Может быть, даже чересчур значительной. «Друзья» были в эфире практически безостановочно в течение последних двадцати лет. И многое изменилось за последние два десятилетия. Во-первых, по телевизору можно было смотреть гораздо больше шоу, и многие из них были такого же или более высокого качества, чем этот старый ситком. В конце концов, комедия не умерла от рук реальности. Жанр изменился, принимая новые формы: сатира (как «Ежедневное шоу» и «Офис»), сериал в стиле псевдодокументалистики («Американская семейка» и «Замедленное развитие»); сюрреализм («Студия 30») и импровизационные комедии, такие как «Умерь свой энтузиазм». Даже традиционный ситком вернулся с новой творческой силой духа в таких шоу, как «Теория большого взрыва» и «Как я встретил вашу маму», которые часто называли «Друзья 2.0». В этот новый золотой век телевидения зрители ожидали, что шоу будут умными, а не остроумными. Они хотели нюансов и сюрпризов в дополнение к искрометной комедии.

Кроме того, все меньше и меньше людей смотрели эти шоу по телевизору, предпочитая получать к ним доступ там же, где они получали все остальное – в интернете. Comedy Central только что заплатил неисчислимые миллионы за возможность показывать шоу, которое все уже смотрели сто раз, по телевидению, начавшему выходить из моды. Если эта инвестиция должна была окупиться (или просто выйти на безубыточность), то они должны были сделать что-то, чтобы вызвать интерес поклонников. Такое событие может быть забавным и свежим способом напомнить зрителям об их старом любимом шоу. Они могли бы сделать селфи на оранжевом диване и выпить кофе из гигантских кружек, а затем (скрестим пальцы) пойти домой и посмотреть несколько эпизодов по телевизору. По крайней мере, FriendsFest будет хорошим барометром, чтобы оценить, насколько люди все еще помнят «Друзей». Если было бы много желающих купить билет и прийти на мероприятие, то, возможно, они были бы готовы и включить телевизор.

На следующий день, 12 августа, в полдень Comedy Central UK запостили еще один твит, объявив, что билеты на FriendsFest поступили в продажу. Через тринадцать минут они были распроданы.

Трудно точно определить момент, когда это началось, но примерно через десять лет после того, как «Друзья» закончились, у сериала было самое большое возрождение. Я помню, как впервые заметила это, сидя за своим столом в Refinery29, популярной медиакомпании, ориентированной на контент для женщин, где я была автором статей. Это был 2014 год, и я прокручивала список наших самых популярных историй за последнее время. В каждом заголовке, казалось, было слово «Друзья»: забавные истории о моде в «Друзьях», курьезные случаи за кулисами шоу, мнения о проблемных персонажах. К тому времени, когда Netflix объявил о приобретении шоу, интернет бурлил от последних новостей о «Друзьях» – сериале, который был завершен десять лет назад! И я поняла, что сама написала много таких историй! Как и у всех остальных, у меня был какой-то рецидив увлечения «Друзьями».

Странно, учитывая, что мы все уже должны были привыкнуть к ним. Часто бывает, что такие чувства возвращаются, но с «Друзьями» было иначе – было ощущение, что они никогда и не проходили. В США их показывали по нескольким каналам. Они были настолько вездесущи, что, казалось, должны уже стать просто фоновым шумом, как шоу, которое вы смотрите только в приемных у стоматолога. Но нет, это была самая крутая вещь по телевизору. Или на вашем планшете.

Спустя годы сериал продолжает набирать популярность как онлайн, так и за пределами интернета. «Друзья» всегда были символом стиля 1990-х, но с годами стали сами диктовать моду. Компания Urban Outfitters начала продавать белые футболки, как те, которые носили герои «Друзей», и футболки с логотипом сериала. В 2017 году вне Бродвея дебютировала музыкальная пародия на шоу «Друзья», которая имела такой успех, что ее восьминедельный показ был продлен почти на год. Задолго до FriendsFest кофейни, похожие на ту, что была в сериале, открывались по всему миру – в Пекине, Сингапуре, Дубае, Санкт-Петербурге, Египте, Болгарии и многих других городах и странах.

У шоу теперь были зрители более чем в ста тридцати странах (и это не считая тех, кто смотрел его в интернете), оно было переведено почти на сорок языков. Сериал стал популярным инструментом для изучения английского языка. На YouTube теперь можно найти учебные материалы с нарезками фрагментов, хотя люди использовали повторы серий для изучения языка еще до того, как YouTube появился. Во время недавнего тура по США члены корейской музыкальной группы BTS рассказали, как родители заставляли их смотреть DVD «Друзей», чтобы иностранный язык воспринимался легче. В 2017 году The New York Times взяла интервью у нескольких испаноязычных игроков Высшей лиги бейсбола, которые стали свободно говорить на двух языках благодаря «Друзьям». Игрок Mets Уилмер Флорес из Венесуэлы отметил, что шоу было полезнее, чем традиционные уроки, когда дело дошло до изучения американского английского языка, потому что это дало ему понимание, как люди говорили в действительности. Однако это не давало ему точного представления ни о стране, ни о городе, за который он играл. «На фотографиях все выглядит одинаково, но трафик и темп жизни сильно отличаются», – сказал он Times. Действительно, пробки являются одной из многих реалий Нью-Йорка, которые «Друзья» полностью опустили, включая, как отмечает Times, людей, которые выглядят как Флорес.

В современных комедиях показывается гораздо более разнообразный облик людей (хотя он все еще не приближается к реальному населению Америки, не говоря уже о Нью-Йорке). В свете таких шоу, как «Девственница Джейн», «Анатомия страсти», «Оранжевый – хит сезона», и других подобных, недостатки «Друзей» становятся все более заметными. Они добавили сложный оттенок к текущей волне ностальгии по «Друзьям», особенно для многих молодых людей, которые только начинают свое знакомство с сериалом. Сегодняшние двадцатилетние горожане имеют меньше общего со своими предшественниками в эпоху «Друзей», и все же они являются самыми главными фанатами шоу.

Моя кузина Диззи Далтон – одна из них. Она родилась в 1992 году и впервые увидела «Друзей» в шестилетнем возрасте. Тогда она была слишком маленькой, чтобы воспринимать большинство культурных отсылок или несоответствий, и это не имело значения. «Это был юмор, который я могла понять», – сказала она мне. Она подсела на шоу, как это делают маленькие дети, подначивая своих родителей и трех старших братьев и сестер, чтобы посмотреть его вместе с ней. Вскоре вся семья капитулировала и превратилась в поклонников. Теперь цитаты из «Друзей» стали своего рода семейной стенографией, а шоу – ностальгическим времяпрепровождением. И хотя все они говорят, что любили вместе по праздникам располагаться на диване для просмотра «Друзей», именно Диззи осталась самым преданным фанатом. Она ставит сериал фоном, пока готовит, и настолько хорошо знает каждый эпизод, что ей не нужно смотреть на экран, чтобы понять, о чем речь. «Это все равно что завернуться в теплое одеяло», – сказала она мне. Но теперь она замечает в шоу моменты, которые шокируют ее: шутки о геях, большое количество людей европеоидной расы и т. д. Она все еще смеется над шутками, но в то же время «это очень оскорбляет ее чувства».

Больше всего она обращает внимание на отношение к женщинам. «В сериале часто затрагиваются темы слатшейминга», – указывает она, ссылаясь на сюжетные линии. Например, где Рэйчел рассказывает Россу, со сколькими парнями она спала (и он выходит из себя). «Девушек стыдят за то, что они спят со многими парнями, а затем показывают Джоуи, который может спать со всеми подряд», – говорит она. Однако, глядя на сериал сейчас, она подчеркивает, какой был достигнут прогресс. «Друзья» – это старое шоу со старыми проблемами. С некоторыми из них мы сталкиваемся и сейчас, но многое из того сюжета уже несвойственно нашему времени. Она живет в мире, где существуют такие термины, как «слатшейминг» (slut shaming – осуждение за беспорядочные половые связи). Когда «Друзья» были созданы, было только слово «шлюха» (slut – шлюха), и все. Она говорит, что за последние 20–25 лет многое очень сильно изменилось.

Многое – да. Что-то только начало меняться в последнее время. Я разговаривала с Диззи в октябре 2017 года. На той же неделе The New York Times и The New Yorker опубликовали подробные статьи, разоблачающие сексуальные преступления, совершаемые кинопродюсером Харви Вайнштейном на протяжении десятилетий. Это и шокировало, и в то же время не было таким удивительным. Это было похоже на расплату за то, к чему пришел Голливуд за столетие. Чем больше женщин стали делиться своими историями жестокого обращения, принуждения и насилия, тем больше раскрывалось все разнообразие, от которого страдают женщины в индустрии развлечений. Про Вайнштейна, например, говорили и о физическом насилии, и о преследовании, кто-то получал от него угрозы и даже был вытеснен из индустрии. Наконец секреты Голливуда перестали быть секретами и оказались в центре внимания. Зародилось движение #MeToo. Многие предполагали, что это словосочетание появилось после скандала с Вайнштейном. Но эта кампания длилась уже более десяти лет, еще с 2006 года. Ее автор – темнокожая общественная активистка-правозащитница Тарана Берк. Это не было новинкой. Просто до сих пор никто не обращал на это особого внимания.


В том же 2006 году, в апреле, Амани Лайл проиграла свое дело. Лайл была нанята в качестве помощника сценариста «Друзей» в 1999 году и уволена четыре месяца спустя. Собеседование на ее должность проводили Адам Чейз и Грегори Малинс, сценаристы и исполнительные продюсеры, под руководством которых она позже работала, в помощь Эндрю Райху (еще один сценарист шоу). Во время собеседования они сказали ей, что очень важно, чтобы она могла быстро печатать, потому что ее основная работа заключалась в том, чтобы сидеть в кабинете и записывать то, что сценаристы обсуждают во время мозгового штурма. Они также подчеркнули, что «юмор может быть немного тупым». Ведь это было комедийное шоу о молодых, сексуально активных взрослых. Такой юмор был просто частью процесса.

Лайл понимала (это было начало ее карьеры, но она уже бывала в кабинетах сценаристов). Однако никогда не было ясно, что отличает «рабочий процесс» от простой кучки парней, сидящих вокруг и рассказывающих истории о минете. А истории о женщинах, которых тошнило на мужской половой орган, – это тоже часть процесса? Рассказывать, как ты мастурбируешь на порнографическую раскраску, и отпускать расистские шутки о темнокожих женщинах и тампонах – это был мозговой штурм? Было обязательно сплетничать о предполагаемых проблемах с фертильностью одной из актрис сериала и размышлять о ее «высохшей киске»?

Это лишь часть инцидентов, которые Лайл позже подробно описала в судебных документах. Согласно ее показаниям, такое поведение было обычным и принятым (и даже поощрялось) в комнате сценаристов. Но ее начальники – Чейз, Малинс и Райх – были, по ее словам, хуже всех. Ни одно из этих заявлений не было направлено на саму Лайл, но ее работа была – слушать их.

Еще пребывая в должности, Лайл говорила: «Я постоянно подвергалась воздействию сценаристов и продюсеров, высказывающих комментарии, которые не имели ничего общего с сериалом, но были оскорбительными, расистскими, сексистскими и непристойными». Ее начальники часто рассказывали истории о своей сексуальной жизни, но просили их не записывать. Похоже, где-то у них все же была грань между творческим процессом и обычным разговором в мужской раздевалке. Однако даже при разговорах о персонажах не всегда было ясно, что представляет собой работа. Лайл утверждала, что один из сценаристов часто фантазировал об эпизоде, когда Джоуи подкрадывался к Рэйчел, которая была в душе, и насиловал ее. Как она объяснила в интервью 2018 года, «было очень трудно отличить, что это – то, что они собираются в конечном итоге добавить в сценарий, или просто разговоры, вызванные усталостью и скукой в два часа ночи». Лайл поняла, что она не в том положении, чтобы обострять ситуацию. По-видимому, именно так делались успешные телешоу. «Это то, где я не ставила бы под сомнение творческий процесс, если бы меня не обвинили, что я не выполняю свою работу», – говорила она.

Чейз и Малинс уволили Лайл через четыре месяца из-за того, что она не справлялась с обязанностями. Они утверждали, что она печатала слишком медленно и не успевала за разговором. Это было шоком, потому что до этого момента Лайл думала, что у нее все в порядке. Ее просили поработать над своей скоростью, но в то же время сказали не беспокоиться об этом. Действительно, согласно судебным протоколам Чейз сказал ей, что она «выполняет работу хорошо» в ночь перед ее увольнением. В штате был еще один помощник сценариста, который (как позже свидетельствовали два продюсера «Друзей») часто пропускал шутки, делал ошибки при наборе текста и терял нить разговора во время встреч. Его не уволили. На самом деле его даже вскоре повысили.

Он был белым мужчиной, как и большинство людей в комнате сценаристов. Лайл не верила, что проблема в скорости ее печати. Она думала, что это было больше связано с тем, что она была темнокожей женщиной, указывающей, что в типаже героев шоу не было никакого разнообразия. Во время своей работы Лайл свидетельствовала, что она неоднократно протестовала против отсутствия разнообразия в «Друзьях». Она убеждала Чейза и Малинса нанять темнокожих актеров (или, по крайней мере, массовку) и рассказывала истории, в которых могли бы участвовать такие персонажи. Питчинг и критика не были ее обязанностями в качестве помощника, но и не запрещались официально. Она считала, что Чейз, Малинс и Райх просто не хотят, чтобы она была рядом.

Лайл немедленно подала жалобу в службу по защите прав работников, утверждая, что была уволена из-за мести и на основе дискриминации по признаку пола и расы и что в течение работы на съемочной площадке она подвергалась как расовым нападкам, так и сексуальным домогательствам. Вскоре ей было предоставлено право подать в суд. Так начался шестилетний судебный процесс, где Лайл выступила не только против этих трех сценаристов, но и NBC, Warner Bros. и Bright/Kauffman/Crane Productions. Ранее суд постановил, что Лайл была сотрудником компании Warner Bros. (не NBC или Bright/Kauffman/Crane), но создатели сериала все равно были вынуждены ответить на обвинения. Они были вершиной творческой пищевой цепи – теми, кто (предположительно) имел наибольший контроль над написанным и, следовательно, над способом написания. Кауффман указала на это в своих собственных показаниях: «Есть слово, которое я нахожу оскорбительным. Я не допускаю произнесения этого слова в кабинете… Это один из тех терминов, которые люди используют для описания женских половых органов. Его никогда не произносят, если я нахожусь в комнате». Лайл подтвердила, что это правда. Чейз, Малинс и Райх никогда не произносили этого слова, когда Кауффман была рядом. Но они регулярно говорили его, когда ее рядом не было. Лайл далее свидетельствовала, что один из них назвал саму Кауффман «п*здой».

Дело Лайл было первоначально отклонено в 2002 году, когда судья округа Лос-Анджелес постановил, что она не представила достаточных доказательств. В 2004 году Апелляционный суд частично восстановил дело, исключив иск о неправомерности ее увольнения. По-видимому, все еще не было достаточных доказательств, чтобы подтвердить слова Лайл о том, что причина ее увольнения была совершенно другой и не заключалась в невыполнении ею своих обязанностей. Но суд постановил, что иск о преследовании представляется потенциально обоснованным. По этому пункту Лайл имела право на проведение судебного разбирательства. Warner Bros., в свою очередь, обжаловал это решение, и вскоре дело было направлено в Верховный суд Калифорнии.

Дело Лайл было возобновлено 21 апреля 2004 года, за две недели до финала сериала «Друзья». Пресса оставалась удивительно равнодушной к этому процессу, и хотя некоторые сообщения появлялись, они были краткими и без грязных деталей о происходящем. «Лайл говорит, что она была оскорблена подшучиванием со стороны сценаристов на тему ее расовой принадлежности», – сообщал Entertainment Weekly в одном из трех предложений, посвященных этому делу. Приближался финал, и это должно было стать большой новостью. Росс и Рэйчел наконец-то сошлись, Моника и Чендлер стали родителями, миллионы американцев настраиваются на трогательное прощание. Теперь никто не хотел портить «Друзей».

И это удалось. Общественность мало слышала о деле Лайл против Warner Bros., даже когда оно дошло до Верховного суда штата. Процесс стал очень значимым: свобода слова против закона о сексуальных домогательствах. Такие истории, как у Лайл, были невероятно распространены. Атмосфера в кабинетах сценаристов была известна своей грубостью и непристойностью (еще мягко говоря), а также типичной враждебностью к женщинам, если таковые вообще там появлялись. Гильдия писателей Америки сообщила, что в 1999 году более 75 % телевизионных работников были мужчинами, и почти 93 % из них были белыми («и есть мало доказательств того, что эта картина меняется»). В зависимости от шоу, в этих кабинетах атмосфера была похожа на что-то среднее между «Повелителем мух» и «Порки». Иски о домогательствах были обычным делом в Голливуде. Обвинения, подобные Лайл, были настолько банальны, что обычно заминались на месте, не говоря уже о том, чтобы дойти до суда. Что выделяло иск Лайл, так это то, что она вообще довела его до суда.

Но самым большим сюрпризом стала защита. В своих показаниях обвиняемые подтвердили многое из того, что говорила Лайл об их поведении. Но, как они утверждали, все это было частью процесса написания сценария. Рассказы о минете, унижения и симуляция мастурбации – вещи, которые можно считать домогательством в других контекстах, – были допустимы в комнате сценаристов. На самом деле, утверждала защита, это были их рабочие обязанности: «поскольку «Друзья» освещают сексуальные аспекты, говорят об интимных частях тела и шутят на откровенные темы, авторы шоу должны иметь подобные сексуальные дискуссии и рассказывать красочные шутки и истории (и даже делать выразительные жесты)». А то, что Лайл назвала «домогательством», утверждали они, на самом деле было «творческой необходимостью».

Такое было впервые. Защита «творческой необходимости» была (как отметил Апелляционный суд) «уникальной в истории судебных разбирательств о сексуальных домогательствах». Но сотни лидеров индустрии развлечений, а также издательского бизнеса, сферы рекламы, образования и журналистики выступили в ее поддержку. В суд были представлены многочисленные экспертные заключения, настаивающие на том, что, если Лайл добьется успеха, – это будет бессовестное посягательство на свободу слова. Это разрушит творческое самовыражение и приведет к массовой цензуре. Журналисты перестанут освещать деликатные темы, и вся новостная индустрия окажется под угрозой. Учителя будут вынуждены подвергать себя цензуре и не смогут должным образом обучать. Активистские и пропагандистские группы присоединились к поддержке Warner Bros., включая «Феминисток за свободное выражение мнений» и фонд, борющийся за права человека в области образования (FIRE). Грег Лукьянов, директор FIRE, сказал, что этот случай «уничтожит свободный и открытый обмен идеями и превратит «преследование» в исключение, которое наплевало на Первую поправку».

Гильдия сценаристов Америки, Гильдия режиссеров Америки и Гильдия киноактеров США также подали заявление от имени защиты, подписанное более чем сотней кино- и телевизионных сценаристов, включая Нормана Лира, Ларри Дэвида, Джеймса Л. Брукса и Дэвида Милча. «Групповое написание сценариев требует полного доверия, – говорится в резюме. – Сценаристы должны чувствовать не только то, что неудача – это нормально, но и то, что они могут делиться своими самыми личными и самыми темными мыслями, не заботясь о насмешках, или смущении, или юридической ответственности».

На стороне Лайл выступало гораздо меньше людей, но ее тоже поддерживали влиятельные люди. Профессор права Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Рассел К. Робинсон написал от ее имени резюме, подписанное несколькими другими учеными-юристами и профессионалами. Они называли показания ерундой. «В деле приведено множество свидетельств об унижениях по гендерному признаку и поведении, не связанном с творческим процессом написания сценария», – говорится в резюме. Факты этого дела сделали очевидным (для них), что обвиняемые манипулировали концепцией свободы творчества, чтобы оправдать простые «старые добрые сексуальные домогательства», «которые не должны попадать по защиту Первой поправки». Выбор судом стороны Warner Bros. не защитил свободу слова, так как это решение не помогло людям, оказавшимся в невыгодном положении.

«Такое поведение не только не продвинуло творческий процесс, – писал Робинсон. – Оно скорее увековечило исключительную культуру, которая маргинализирует женщин-сценаристов и помощников в отрасли, где женщин совсем немного. Суд должен отклонить отсылку ответчиков на Первую поправку, потому что это противоречит антидискриминационному законодательству во всех «творческих отраслях» и оставляет женщин, представителей этнических меньшинств и многих других без правовой защиты».

Однако в итоге подсудимые выиграли дело. 20 апреля 2006 года Верховный суд Калифорнии единогласно вынес решение в их пользу и отклонил иск Лайл, заявив: то, что она испытала, не было домогательствами или враждебной рабочей средой. Большинство «сексуальных шалостей» и комментариев, которые она приводила в пример, не были «направлены в ее адрес» и не оказались «достаточно серьезными», по мнению суда. Но главным фактором здесь был контекст. В постановлении говорилось, что «производство «Друзей» было творческим рабочим процессом, направленным на создание сценария для комедийного шоу для взрослых с сексуальными темами». Сработала позиция защиты творческого процесса.

Один из судей – Мин Чин – написал дополнительное мнение, подчеркнув свою поддержку этого решения: «Сценаристы действительно иногда доходили до крайностей в творческом процессе. Кое-что из того, что они делали, может быть непонятно людям, незнакомым с творческим процессом. Но именно это иногда приходится делать творческим людям». Было критически важно защитить свободу выражения в процессе написания сценария, а потому аргументы адвокатов были «незначительными». Судья Чин добавил, что никого не заставляли вступать в творческую команду, а тем, кто делает такой выбор, «не следует жаловаться на оскорбительный характер некоторых творческих особенностей».

Индустрия развлечений ликовала. Для нее это была громкая победа в борьбе за свободу самовыражения – и за свободу вообще. Угроза цензуры была снята, и теперь сценаристы снова могли чувствовать себя в безопасности, выполняя свою работу. Дело Лайл против Warner Bros. дало им еще большую раскрепощенность, чем раньше. Так вот, был юридический прецедент, и Верховный суд Калифорнии дал абсолютно ясно понять, что они могут сказать и сделать почти все во имя творчества, не опасаясь последствий.

Они даже утверждали, что это была победа для всех американцев. «Зрители хотят чего-то свежего. Они хотят чего-то удивительного и одновременно чего-то, что звучит правдиво. Ничего из этого не произойдет, если сценаристам придется деликатничать», – сказал член Гильдии сценаристов Америки Маршалл Голдберг в интервью Los Angeles Times. Это правило «говорит сценаристам, что они могут продолжать творить так свободно, как они хотят, и я думаю, что это важно».

Сама Лайл никак это не комментировала. Она уже ушла с телевидения, поступила на службу в ВВС и в то время жила в Германии. Но, опять же, даже те немногие люди, которые ее поддерживали, оказались с ней не согласны. С их точки зрения, суд упустил возможность дать индустрии необходимый сигнал к действию, чтобы сделать ее более инклюзивной, сложной отраслью, которая пригласила бы много талантливых людей присоединиться к творчеству. Вместо этого суд просто сделал Голливуд еще более безопасным убежищем для людей, которые уже находились у власти и могли вести себя как угодно, будь то телевизионный сценарист, размышляющий о порнографическом сюжете, или легендарный кинопродюсер, устраивающий прослушивания в гостиничных номерах. Газеты приводили в пример слова юриста в области трудового права Джеффри Винкова. Управление, по его словам, «будет продолжать создавать эту атмосферу, где женщина действительно должна привыкнуть ко всем формам шовинизма, чтобы преуспеть в этом бизнесе. Собственный адвокат Лайл Марк Вайдман высказал только одно: «Это отменяет права женщин на защиту от сексуальных домогательств».


Прошло десять лет. Начался новый всплеск интереса к «Друзьям» на волне ностальгии по 1990-м годам. О деле Лайл против Warner Bros. никто не вспоминал, но оно, как и шоу, никуда не исчезло. Оно действительно было важным, потому что создало правовой прецедент для всех американцев. Дело Лайл спокойно хранилось в архивах по всей стране как напоминание сотрудникам о том, что не является преследованием или враждебностью и на что они не могут жаловаться.

Потом прошел еще один год. В 2017 году для Голливуда наступило время расплаты. Теперь все могли видеть, как «минимально» отрасль защищала саму себя. Женщины (и ряд мужчин) говорили о том, чему они подвергались – будь то сексуальное насилие или постоянный поток словесных домогательств. Десятки других предполагаемых извращенцев были выведены на чистую воду после Вайнштейна, и многие из них открыто признали свое поведение. Было ясно сказано: время вышло. Это началось в Голливуде, и теперь женщины по всему миру говорили об этом. Наступил конец эпохи – к счастью.

Только тогда снова всплыло имя Лайл. Сценаристы и журналисты начали задаваться вопросами в социальных сетях, каким мог быть результат по делу о домогательствах на площадке «Друзей», если бы все произошло сейчас. В ходе дискуссии возник еще один вопрос: если бы суд тогда вынес решение в ее пользу, произошли бы перемены гораздо раньше?

В конце концов, Лайл сама решила обратиться к делу впервые за много лет. Она провела большую часть последних двух десятилетий в качестве журналиста, освещающего военные темы, и теперь работала специалистом по связям с общественностью в Пентагоне. В интервью ведущему Джейми Флойду на радио WNYC в январе 2018 года она сказала: «Я старалась оставить дело позади и продолжать свою жизнь. Я не хотела, чтобы меня определяли как женщину, которая проиграла дело против одного из крупнейших шоу в истории телевидения. Я знала, что я и моя жизнь это не только этот процесс». Лайл отметила, что возобновление интереса к ее истории обнадеживало, хотя ей и пришлось заново все это пережить. Тем не менее она подчеркнула, что не сожалеет о прошлом и с оптимизмом смотрит в будущее: «Обсуждение этой темы должно продолжаться. Подобное нужно рассматривать не как юридические сводки и громкие фразы, а как призыв к действию. Это должен быть очень продуманный процесс, в котором может быть задействован каждый».

В противном случае всем было бы слишком легко вернуться к старой привычной практике, и дерьмовый бизнес продолжился бы, ничего нового. Сама Лайл говорила, что если бы ее не уволили, если бы у нее был шанс стать полноправным сценаристом «Друзей», то она, вероятно, опустила бы голову и смирилась. В интервью 2018 года с Даной Гудиэр из The New Yorker Лайл объяснила: «Оглядываясь назад, скажу, что если бы я осталась на этой работе и меня бы там не критиковали, я бы не изучала процесс… Мне было бы все равно, как там все устроено».


Если честно, большинство из нас, вероятно, сказали бы то же самое, особенно когда речь заходит о «Друзьях». Этот сериал несет в себе все то, за что мы любили те старые добрые времена – безрассудные 1990-е годы, мир до событий 11 сентября и до того, как смартфоны захватили нашу жизнь. Для кого-то это напоминание о юности, а для кого-то – о друзьях, которых вы считали своей семьей. Для молодых людей, которые смотрят сериал сейчас, это возможность вернуться в более простое время и к тому, в чем оно заключалось.

«Друзья» – это не единственное старое шоу, которое переживает сейчас новую волну популярности и спустя годы становится поводом для споров. «Сайнфелд» выдержал подобную критику в отношении отсутствия разнообразия персонажей и сексизма, а также крупную закадровую драму. В последние годы Джерри Сайнфелд так часто давал оскорбительные комментарии по актуальным темам (скандал с Биллом Косби, движение Black Lives Matter, аутизм), что складывается впечатление, что он всеми силами старался стать менее популярным. В 2006 году, через несколько месяцев после того, как иск Лайл был отклонен, Майкла Ричардса (который играл Крамера) сняли на видео в комедийном клубе в самый разгар просто ошеломляющей расистской тирады, во время которой он кричал о линчевании и оскорблял окружающих. В отличие от дела Лайл против Warner Bros., этот инцидент получил колоссальное внимание прессы. Ричардса с позором изгнали из индустрии на долгие годы (если не навсегда), и эта печально известная тирада теперь навсегда стала частью его имиджа, как, впрочем, и должно быть. На сам «Сайнфелд», однако, это никак не повлияло. Поклонники, как оказалось, могли осуждать поведение Ричардса и при этом продолжать наслаждаться Крамером, точно так же как они замечали проблемы в самом сериале и все равно смеялись над его шутками. По большей части, это не мешало им любить «Сайнфелд» и, конечно же, умолять о возвращении его на экраны с новыми эпизодами.

«Друзья» – это другое. Как и «Сайнфелд», они тоже стали частью происходящего, но все его недостатки были покрыты толстым слоем ностальгии. Проблемы где-то там есть, но, если их не искать целенаправленно, можно легко и пропустить. Даже такие истории, как у Лайл, были глубоко похоронены под всеобщим обожанием. Я думаю, что так произошло из-за прекрасной репутации шоу в остальном. Комедия все еще актуальна. Магия между актерами все еще ощутима. Даже с меньшим количеством телефонов и с его шутками про геев сериал по-прежнему актуален. То время в жизни, когда ваши друзья – это ваша семья, все еще существует. Некоторые вещи не меняются. «Друзья» – это напоминание об этом, и именно поэтому многие из нас тянутся к этому сериалу, когда испытывают горе или страх, когда случается катастрофа или когда жизнь внезапно выходит из-под контроля. Это не пережиток прошлого, а символ того, что некоторые вещи и люди всегда будут рядом.

Однако некоторые вещи все же меняются. И к лучшему. «Друзья» – это напоминание и об этом. В конце концов, это шоу, которое началось с того, что девушка сбежала со свадьбы с человеком, которого она не любила, отказалась от традиций и начала новую жизнь на своих собственных условиях. А сегодня у Рэйчел вообще была бы свадьба, с которой нужно было бы сбегать? Может, она уже живет в городе, работает в индустрии моды или подрабатывает официанткой, чтобы оплатить аренду квартиры? Будут ли Росс и Кэрол разводиться или они расстались еще в колледже и остались друзьями после ее признания в нетрадиционной ориентации? Будет ли Чендлер отвечать на звонки своего отца?

Нельзя однозначно ответить «да» или «нет» на эти гипотетические вопросы о вымышленных людях. Дело в том, что сейчас существует гораздо больше возможных ответов, чем в 1994 году, когда состоялась премьера «Друзей». Или даже когда он закончился в 2004 году. С момента его возвращения в 2014 году некоторые вещи почти не изменились. Нам нравится думать о прошлом как о простом времени, но простое не всегда лучше.

Тот факт, что люди возвращаются к делу Амани Лайл даже сейчас, спустя десятилетия молчания по этому вопросу, свидетельствует о прогрессе. Если бы дело рассматривалось сегодня, возможно, суд вынес бы такое же решение. Но трудно представить, что так много людей увидели бы в этом победу. То, как публика отреагировала на ее историю тогда, очень отличается от того, как она отнеслась к лавине историй, которые пришли позже. Если бы Лайл сегодня встала и высказала свое мнение, она бы не стояла одна. Это все, что мы знаем наверняка. Это слабое утешение, но, как сказала сама Лайл, это хороший повод для оптимизма.


С одной стороны, «Друзья» – как «Сайнфелд»: с тех пор как сериал закончился, люди постоянно просили о возвращении. Слухи начались еще во время съемок финала. «Воссоединение?» – переспросила Дженнифер Энистон репортера Associated Press, который посещал съемочную площадку во время репетиции. Правда ли, что разрабатывался фильм-продолжение? Сбитая с толку, Энистон ответила: «Мы еще даже не завершили сериал».

Это был последний раз, когда она удивлялась такому вопросу. Она и остальные актеры провели десять лет, сидя на диванах ток-шоу и выслушивая расспросы Лено о том, будет ли возобновлен сериал. Теперь они проведут остаток своей профессиональной жизни, отвечая на подобные вопросы: «Будут ли они когда-нибудь рассматривать перезапуск шоу? А как насчет специального юбилейного выпуска? Поздравляю со свадьбой / рождением ребенка / выходом пьесы на Бродвее, в которой вы играете главную роль! Есть новости о «Друзьях»?»

Объективно говоря, все актеры продолжили успешную карьеру. Не было никаких разговоров о «проклятии «Сайнфелда», обрекающем актеров на будущее в неудачных шоу[105]. Кортни Кокс построила свою телевизионную карьеру как в кадре, так и за его пределами. В 2009 году она снялась в еще одном хите – комедии «Город хищниц», которая шла в течение шести лет на ABC. Шоу было спродюсировано Coquette Productions – компанией, которую она создала в 2003 году вместе с Дэвидом Аркеттом, за которым была в тот момент замужем. (Дэвид и Кортни развелись в 2010 году, но остались партнерами по бизнесу.) Кокс была как ведущей актрисой, так и продюсером сериала, и вскоре начала выполнять обязанности режиссера. Энистон и Лиза Кудроу появились в шоу в эпизодических ролях, как и Мэттью Перри, герой которого был влюблен в героиню Кокс. Не совсем воссоединение, но близко.

Кокс позже вернула должок и исполнила эпизодическую роль в шоу Перри «На старт!». И в этом случае это почти наверняка было одолжением. «На старт!» был одним из немногих сериалов Перри после «Друзей», которые не достигли большого успеха, наряду с такими шоу, как «Мистер Саншайн» и «Студия 60 на Сансет Стрип». Самого Перри всегда хвалили за его игру, но ни один из сериалов не продержался и двух сезонов. Тем не менее Перри продолжал появляться на телевидении с относительной частотой, исполняя небольшие или повторяющиеся роли в различных сериалах, таких как «Хорошая жена» и «Детская больница». После «Папе снова 17» Перри ушел из мира кино, несмотря на то что имел там больше успеха, чем некоторые из его бывших коллег. У него также были и неудачные работы на большом экране, некоторые из них пришлись на пик его зависимости (Перри перестал употреблять алкоголь в 2001 году). Так как его борьба с зависимостью была публичной, он решил стать поборником различных услуг по реабилитации бывших зависимых. Мэтью лоббировал судебную реформу за лучшее содержание в тюрьмах для наркоманов, осужденных по ненасильственным преступлениям, и открыл «трезвый дом» в 2013 году. Зависимость стала основной темой в первой пьесе Перри «Конец тоски», где он исполнил главную роль, как на Бродвее, так и в лондонском Вест-Энде. Его герой был алкоголиком – сильно преувеличенная версия его самого в его самые темные дни. Другими словами, это была роль, которую ему никто никогда не предлагал. «Люди все еще видят во мне Чендлера, глупого, саркастичного парня, но это не так, – говорил он для Variety. – Я не думаю, что кто-то сидит где-то там и думает: «А напишу-ка я роль специально для Перри». Поэтому я сделал это сам, и думаю, что следующее, что я сделаю, будет написано тоже мной».

Швиммер вернулся в театр, как и собирался. Его первоначальный план – провести год в Голливуде и быстро заработать немного денег для Lookingglass – занял немного больше времени, чем ожидалось, но удался. Швиммер бросился в театральную, теле- и кинорежиссуру. Он провел годы, оттачивая свои навыки под руководством выдающихся режиссеров «Друзей», и за время существования шоу сам снял десять эпизодов. После «Друзей» режиссура стала для него убежищем. Швиммер был одаренным актером, но неуверенно чувствовал себя в роли знаменитости и не приспособился к славе так, как другие. «Это было довольно неприятно, и это испортило мое отношение к другим людям так сильно, что потребовались годы, чтобы приспособиться и чувствовать себя комфортно. Моя работа как актера заключалась в том, чтобы наблюдать за жизнью и за другими людьми. Так что я обычно ходил с высоко поднятой головой, по-настоящему занятый наблюдением за людьми. Когда я стал знаменитостью, все стало совсем наоборот. Мне захотелось спрятаться под бейсболкой, чтобы меня не заметили», – сказал он The Hollywood Reporter в 2016 году. После «Друзей» он задавался вопросом о том, каким актером он может быть в новом мире и как он делает свою работу.

Швиммер нашел свою стезю и стал больше работать в кадре, в том числе в его знаменитой роли Роберта Кардашьяна в сериале «Американская история преступлений: Народ против О. Джея Симпсона». Но в основном он оставался за кадром. В начале 2017 года он выпустил серию короткометражных фильмов, написанных и снятых Сигалом Авином. Каждый эпизод демонстрирует один из типичных случаев сексуальных домогательств (все они основаны на реальных событиях). Они выпустили сериал #ThatsHarassment в апреле 2017 года, надеясь возродить обсуждение сексуального преследования на рабочем месте. Фильмы были захватывающими и качественными, с большим количеством знаменитостей (Синтия Никсон, Эмми Россум, сам Швиммер). Тем не менее сериал не получил большого внимания, когда дебютировал весной. Но осенью была совсем другая история. После Вайнштейна #ThatsHarassment вернулся как большая социальная реклама, получившая поддержку RAINN[106], Совета по рекламе и Национального женского юридического центра. Швиммер обратился к прессе, продвигая не только #ThatsHarassment, но и движения #MeToo, #TimesUp, а также #AskMoreOfHim – кампанию, которую он создал вместе с Дэвидом Аркеттом, призывая мужчин в индустрии развлечений оказывать более активную поддержку этим движениям. Будучи откровенным в этих вопросах, Швиммер никогда публично не комментировал дело Амани Лайл. Однако он сделал несколько красноречивых ремарок в одном из фильмов #ThatsHarassment, где модель подвергается преследованиям со стороны фотографа во время фотосессии (на съемочной площадке, наполненной людьми, которые ничего не говорят). «Этот сюжет относится ко всем занятым в индустрии развлечений – все мы свидетели и соучастники, – сказал он в интервью Cosmopolitan. И добавил: – И кстати, молодая женщина – не единственный человек, который подвергается преследованию в этой сцене. Любой человек в этой комнате, который чувствовал себя некомфортно или понимал, что у него нет выбора и он вынужденно становится свидетелем происходящего, тоже подвергался преследованию».


Кудроу тоже развивала карьеру за пределами камеры, но при этом продолжая работать актрисой. Она запустила комедию «Веб-терапия» в 2008 году, в которой исполняла главную роль и была сценаристом. Шоу началось как малобюджетный веб-сериал, но был приобретен телеканалом Showtime в 2011 году. Швиммер, Перри, Кокс и Мэтт Леблан исполнили в нем несколько эпизодических ролей (наряду с Мерил Стрип, Билли Кристалом, Джулией Луи-Дрейфус и десятками других людей, которых вы никогда не представляли себе в малобюджетном веб-сериале). Культовый хит Кудроу 2005 года «Возвращение» получил продление на новый сезон в 2014 году. История превратилась из точечной грубовато-смешной сатиры в мучительный комментарий к голливудскому эйджизму, сексизму и пустому обещанию славы – это было и жестоко, и смешно одновременно. Шоу и сама игра Кудроу были заметными и достаточно мощными, чтобы зрители забыли о Фиби. Или могли бы почти забыть, если бы у сериала была большая аудитория. В великой традиции культового явления «Возвращение» никогда не получало той аудитории, которой заслуживало.

Тем не менее Кудроу уже давно позиционировалась как одна из успешных (если не самая) из шестерки «Друзей». Она работала как на телевидении, так и в кино (включая большие кассовые комедии, такие как «Анализируй это» и «Отличница легкого поведения», «Уондерлэнд») и мультфильмах Pixar. Она не стала кинозвездой и не избавилась от наследия «Друзей». Но все ее профессиональные решения указывают на то, что, как и Леблан, она на самом деле не беспокоится об этих вещах. Это проигранные битвы, и зачем продолжать бессмысленную борьбу, когда вы уже выиграли так много? Когда Кудроу начала ходить на прослушивания, ее мечтой было получить постоянную роль в ситкоме. Она получила свой большой кусок пирога, а затем еще один. И еще…

Сейчас Кудроу достаются небольшие роли, но такие, которые всех затмевают. Она не стесняется вопросов о «Друзьях» и не тратит время, пытаясь убедить людей, что она не Фиби. В конце концов, Фиби – выдуманная. Она просто продолжает разговор фразой: «Да, и…».

Леблана, как и Кудроу, кажется, не беспокоит глупый призрак его персонажа. В отличие от нее, он не пытался проложить новый путь после «Друзей» (и «Джоуи»). Он просто перестал пытаться, и точка. И это сработало. «Эпизоды» принесли ему «Золотой глобус», и впервые за всю его карьеру люди поняли, что Мэтт Леблан был хорош. «Много раз люди будут говорить со мной медленно из-за Джоуи», – часто говорил он прессе. В «Эпизодах» они играли на этих предположениях, превращая вымышленного Мэтта Леблана в манипулятора, который позволял людям думать, что он глуп, чтобы получить то, что он хотел.

Но после «Эпизодов» Леблан вернулся к тому, чтобы просто плыть по течению, играя роли, которые ему нравились. Он подписал контракт и был ведущим Top Gear (там ему позволили говорить о машинах для жизни), спродюсировал комедию от CBS «Все схвачено» и снялся в ней. Это не было похоже на «Друзей», но это была знакомая территория ситкома. Леблан никогда не пытался повторить успех своего первого большого хита. И, как он всегда быстро уточняет, ему это не нужно. С финансовой точки зрения никто из актеров в этом больше и не нуждается, особенно после того, как они получили «деньги, которые позволяли посылать всех в задницу», как называет их сам Леблан (многие другие люди, вероятно, тоже так говорят, но не ему в лицо). На самом деле, это был еще больший посыл в задницу, чем мы думали. «Дайте мне просто сказать, что информация о миллионе долларов в неделю была ошибочной. Там было 1,3 миллиона. Все ясно? Я имею в виду, что лишние $300 000 в неделю на дороге не валяются», – поправил он репортера Entertainment Weekly в 2012 году.

Энистон остается самой заметной звездой шоу. Она играет главные роли в больших фильмах («Развод по-американски», «Марли и я», «Несносные боссы»), заключает огромные рекламные сделки (все – от продуктов по уходу за кожей до «умной» воды и глазных капель), и едва ли проходит час без упоминания ее имени или ее лица, появляющегося в средствах массовой информации. Она достигла такого уровня славы, что всегда будет знаменита и, пока она хочет работать, работа всегда у нее будет. Но что бы она ни делала – на экране или вне его, – она делает это рука об руку с Рэйчел Грин. Дело не в том, что сама Энистон не способна играть другие роли. Просто нет другого персонажа, фильма или газетной истории, достаточно большой, чтобы затмить Рэйчел. Каждый день миллионы людей в сотнях стран возвращаются, чтобы посмотреть повторы серий и посмеяться над тем, как она кладет мясо в десерт.

«Но она не жертва. Я думаю, что у нее была удивительная жизнь. У нее была потрясающая карьера. Мне ее не жалко», – сказал мне Дэвид Уайлд. Несмотря на ее многочисленные неоспоримые успехи, жертвенность стала еще большей частью образа Энистон за годы, прошедшие с тех пор, как «Друзья» и ее первый брак завершились: жена, которую бросили; женщина, которая была лишена материнства; бедная богатенькая папина дочка, которая просто не может выиграть на большом экране. «Все эти разговоры о ее персоне – я вообще не знаю, как это связано с ней, – сказал Уайлд. – Я не думаю, что она облажалась. Я думаю, что это мы облажались в том, как мы думаем о таких людях, как она». Уайлд часто пишет и продюсирует высокобюджетные шоу, и он все еще время от времени пересекается с Энистон. Для него это всегда приятная встреча, словно наткнулся на старого коллегу на рабочем мероприятии. Но это также похоже на столкновение с Дженнифер Энистон на премии «Эмми». Даже Уайлд изо всех сил пытается рассмотреть в этой звезде молодую актрису, которая пыталась пробиться в индустрии и у которой он впервые взял интервью в кафе на бульваре Беверли. «Я сам это сделал! Пару лет назад я работал на нескольких шоу, где она выступала, и мне пришлось написать для нее речь», – вспоминал он. Они вдвоем болтали, и Уайлд сказал: «О, давай сделаем фото». Энистон сказала, что с радостью с ним сфотографируется. «Вместе?! Нет-нет», – поправил Уайлд. Энистон неправильно поняла. Уайлд не хотел фотографироваться с ней. Он был писателем, а она – знаменитостью; а писатели не попадают в кадр. Она думала, что он ее старый друг по работе, а он думал о ней как о Дженнифер Энистон. «В какой-то момент я понял, что это не она странная, а мы, когда проецируем так много на этих людей», – вспоминал Уайлд.

Тем не менее Уайлд оставался дружественным журналистом для Энистон и ее коллег по актерскому составу, он брал у каждого из них интервью на протяжении многих лет, когда они занимались продвижением своих новых шоу и фильмов. Так что ему часто именно по работе приходилось произносить заветное слово на букву «Д». Как правило, актеры были не против поговорить о «Друзьях», но только совсем немного. В 2012 году Уайлд взял интервью у Энистон для документального фильма $ellebrity (дословно – «Знаменитость») о папарацци и фотоиндустрии знаменитостей. «По моему опыту, с ней всегда было очень приятно иметь дело», – сказал он. Уайлд вспомнил, что задавал ей слишком много вопросов о «Друзьях». Энистон не протестовала, но ее поведение изменилось. «Я бы сказал, она просто двигалась дальше. Она не хотела больше вопросов о ситкоме».

Ну и что там насчет перезапуска? Это неизбежно. На протяжении многих лет актерский состав вроде как был уже обязан появляться по двое или по трое в шоу Эллен или Джимми Киммела. Пять из шести пришли на групповое интервью для NBC в честь Джеймса Берроуза (Мэттью Перри был в Лондоне, работая над «Концом тоски»). После завершения «Друзей» они множество раз делали камео для других шоу, но все шестеро никогда не появлялись вместе на экране. В интернете постоянно ходят слухи, что они планируют грандиозный перезапуск шоу. Каждый раз, когда нескольких актеров фотографируют вместе в Лос-Анджелесе, это порождает слухи, что они что-то снимают. Обычно это Кудроу, Энистон и Кокс (которые всегда оставались рядом), и чаще всего они просто идут к своим автомобилям после обеда. В январе 2018 года на YouTube был загружен видеоролик под названием «Friends (2018) Movie Teaser Trailer #1». Это была явно подделка – очень хорошо отредактированная подборка отрывков с актерами в других ролях (которые любой, кто был в кино, смотрел телевизор или бороздил пространство интернета за последние пятнадцать лет, сразу бы узнал). Тем не менее ролик мгновенно стал вирусным, получив почти 12 миллионов просмотров.

Во всяком случае, в последние годы шумиха все возрастала, так как другие ситкомы из 1980-х и 1990-х годов были перезапущены: «Розанна», «Уилл и Грейс», «Живем сегодняшним днем» и «Более полный дом». Вскоре после того, как появился поддельный трейлер, Кудроу участвовала в шоу Конана, и возник неизбежный вопрос. «Я имею в виду, что надо что-то делать. Я не знаю что, – сказала она. – Они сейчас все перезапускают. Но как это сработает с «Друзьями»? Речь шла о людях лет двадцати-тридцати. Шоу не о людях за сорок или пятьдесят. И если у нас все те же проблемы, это просто печально», – ответила она.

Некоторым шоу удалось перезапуститься. «Уилл и Грейс» вернулись в 2017 году, практически не изменившись в стиле, с тем же каламбуром и полным пренебрежением к политкорректности. Но в «Уилл и Грейс» всегда был определенный социальный посыл, который они передавали с каждым новым сезоном. Когда сериал впервые дебютировал – это было шоу о женщинах и геях в 1990-х годах, эпоху Клинтона, когда были приняты законы о защите брака и «Не спрашивай, не говори». Когда вернулся на экраны – это было шоу о женщинах и геях в эпоху Трампа. «Розанна» тоже имела место в современной культуре. Несмотря на раскол мнений о сериале, темы «Розанны» – классы, экономическая незащищенность, политически разделенные семьи – были столь же актуальны (и столь же остры) в 2018 году, как и в 1988-м[107].

У «Друзей» такой привязанности нет. Их история и сюжет актуальны во все времена, но не само шоу. Сериал привязан не к историческим темам, а к личным историям этих шести персонажей. Значит, все дело в них. С точки зрения повествования было бы почти невозможно воссоединить этих персонажей – по тем же самым причинам так трудно воссоединить актеров. У них новая работа, семьи, они живут в разных городах. Должно произойти какое-то большое событие в их жизни, чтобы собрать персонажей вместе, и теперь, когда и свадьбы, и рождение детей уже были показаны, все, что осталось, – это похороны, но никто не хочет этого видеть. «Я не знаю, хочу ли я видеть всех нас с палочками и ходунками», – сказал Швиммер в 2018 году. Как всем известно, у актеров нет никакого финансового стимула участвовать в перезапуске сериала, и фильм про воссоединение кажется неправдоподобным. Когда «Секс в большом городе» вышел на большой экран, Кокс сказала: «Я бы хотела, чтобы мы могли сделать что-то подобное с «Друзьями». Дело в том, что персонажи из «Секса в большом городе» перемещались по всему Манхэттену. В «Друзьях» же мы всегда торчали в квартире и кофейне… Я не думаю, что это произойдет». Если же это все-таки случится, добавила она, то Кауффман и Крейн должны принимать в этом участие, но «хотят ли они написать сценарий для этого?».

Более десяти лет ответом было твердое «нет». «Каждый день меня кто-то об этом спрашивает, – сказала Кауффман в 2015 году. – Я не расстраиваюсь. Я понимаю, что люди хотят вновь пережить это. Но вы не сможете пережить это снова. Мы не можем вернуться к тому времени в нашей жизни». Кроме того, она добавила: «Давайте будем честными, перезапуски вообще отстой». Как объяснил Крейн, «мы закончили правильно. Я думаю, что все люди, которые говорят: «О, я хочу увидеть их снова!» – на самом деле не хотят этого. Я считаю, что они передумают». Совет от Крейна: история была рассказана от начала до конца. Если вы хотите вернуться, то можете пересмотреть сериал. «Смотрите повторы! Мы сделали это!» – говорит он.

Никогда нельзя все знать наверняка. «Все возможно. Ведь даже Джордж Клуни женился», – сказала Энистон в 2018 году. Логистика и деньги – это можно было бы уладить. Пока все в хороших отношениях, всегда есть шанс. Но с каждым годом идея о перезапуске все больше кажется мечтой. «Это шоу было об определенном периоде жизни людей. И как только это время закончилось, оно закончилось», – сказал Леблан в 2017 году. Попытка вернуть сериал только испортит память о нем. «Я прошел через этот период в своей собственной жизни. И когда я возвращаюсь к людям того времени, это не то же самое. Это просто не так. Вы никогда не сможете вернуться назад, вы можете двигаться только вперед», – добавил он.

Некоторые вещи принадлежат прошлому. «Друзья» – это история былой эпохи. Она пребывает во вселенских истинах, она рассказывает о родстве, любви и взрослении. Сериал живет в нашей коллективной памяти вместе с нашими старыми соседями по комнате, первыми парнями и девушками, в наших шутках и глупых песнях, которые мы пели в машине, увеличивая громкость и открывая окна. Есть заманчивая горькая сладость в ностальгии по тем дням, когда ты смеешься над старыми фотографиями и поражаешься своим стрижкам. Но, как сказал Леблан, нет пути назад, к тем местам и людям. Они изменились, и мы тоже – так и должно быть. Лучше всего оставить их там, где они должны быть, – в том времени. Тогда мы никогда их не потеряем. Мы всегда будем знать, где они находятся.

Список источников

Введение: «Сладкое время»

1. «18 миллионов (и увеличивается)»: Рани Молла, «Netflix now has nearly 118 million streaming subscribers globally», Recode, 22 января 2018, https://www.recode.net/2018/1/22/16920150/netflix-q4–2017-earnings-subscribers.

2. «Сообщается о 16 миллионах»: Адам Стернберг, «Is ‘Friends’ Still the Most Popular Show on TV?» Vulture, 28 марта 2016, http://www.vulture.com/2016/03/20-somethings-streaming-friends-c-v-r.html.

3. «Рейтинги увеличились на 10 %»: Люси Мэнган, «Friends Is Still a Hit after 22 Years. And I Think I Know Why», The Guardian, 30 марта 2016, http://www.theguardian.com/commentisfree/2016/mar/30/friends-millennials-gentler-simpler-time.

4. «Демография от 16 до 34 лет»: Мишель Дэвис, «Friends for ever: Why we’re still loving the hit TV show 20 years on» Daily Mail, 19 октября 2013, http://www.dailymail.co.uk/home/you/article-2465332/Friends-Why-loving-hit-TV-20-years-on.html.

5. «Сладкое время»: Марта Бейлис, Through a Screen Darkly (New Haven & London: Yale University Press, 2014), 69.


Глава 1. Эпизод, который мог не увидеть свет

6. «Им около двадцати лет»: Билл Картер, «THE ANNOTATED CALENDAR; TELEVISION» New York Times, 11 сентября 1994.

7. «Это время вашей жизни»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран, Television Academy Foundation, 7 октября 2010, https://interviews.televisionacademy.com.

8. «Вечер среды в 1985»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран, Television Academy Foundation, 7 октября 2010, https://interviews.televisionacademy.com.

9. «Я все думал»: Там же.

10. «Не очень хороший»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

11. «И он отказался»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

12. «Это было одним из тех»: Там же.

13. «Я даже не знаю которых»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

14. «У нас был сарай»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

15. «Сэт Фридман и Билли Дрескин»: Там же.

16. «Управляемый страхом»: Там же.

17. «Приземление на Бродвее»: Сэт Фридман, Дэвид Крейн и Марта Кауффман, Personals (New York: Samuel French, Inc.), 4.

18. «Занимательный и остроумный»: «Personals – A Musical Review», Stageplays.com, https://www.stageplays.com/products/personals_-_a_musical_review.

19. «Очень весело»: Фрэнк Рич, «STAGE: ‘PERSONALS,’ MUSICAL COMEDY», New York Times, 25 ноября 1985.

20. «Агент Нэнси Джозефсон»: Бен Гроссман, «Josephson Makes Name for Herself», Broadcasting & Cable, 7 октября 2005, https://www.broadcastingcable.com/news/josephson-makes-name-herself-108269.

21. «Безумие»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

22. «Поговорим о твоем… провале»: Там же.

23. «Мы сидели в арендованной машине»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

24. «И потом мы могли»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

25. «Я видела пьесу»: Гроссман, «Josephson Makes Name for Herself».

26. «Сутки, чтобы позвонить»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

27. «И я села»: Там же.

28. «Встреча, которая должна была случиться»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

29. «У Джона Лэндиса было бунгало»: Кевин Брайт, интервью с Дженни Матц, Television Academy Foundation, Mar. 29, 2016, https://интервьюs.televisionacademy.com.

30. «Тысячи»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

31. «Мы вошли»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

32. «К тому моменту, как мы вышли»: Там же.

33. «И они сказали»: Там же.

34. «Взрослый»: Бенджамин Светки, «HBO’s ‘Dream On’ is the sauciest show on television», Entertainment Weekly, 19 июня 1992, http://www.ew.com/article/1992/06/19/hbos-dream-sauciest-show-television.

35. «Пузырь лопнул»: Сьюзан Кинг, «Premium Stakes: In the changing and competitive world of pay TV, channels rely on new tactics for viewers», Los Angeles Times, 28 июля 1991, http://articles.latimes.com/1991–07–28/news/tv-154_1_movie-channel.

36. «Вырос всего на 1,8 % с 4,5 %»: Там же.

37. «Оно должно быть смешнее»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

38. «Здесь бассейн»: Дэвид Крейн, интервью с Уорреном Литтлфилдом и Т. Р. Пирсоном, Top of the Rock (New York: Doubleday, 2012), 250.

39. «Нас самом деле, мы были… Я ненавижу тебя»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

40. «Когда мы начали»: Кевин Брайт, интервью с Дженни Матц.

41. «Он очень хорош… в монтаже»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

42. «У нас была стенография»: Кевин Брайт, интервью с Дженни Матц.

43. «Два года»: Там же.

44. «Все это нетерпение»: Там же.

45. «Он был одним из тех»: Там же.

46. «Мы сказали Мунвесу»: Там же.

47. Оно вытекало прямо из: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

48. «Мы писали… выбивая зубы»: Там же.

49. «Белый воротничок «Розанна»: Кевин Брайт, интервью с Дженни Матц.

50. «Мы все сделали правильно»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

51. «Вокруг этого… разочарования»: Кевин Брайт, интервью с Дженни Матц.

52. «Было интересно»: Там же.

53. «Мы искали… это чувство»: Марта Кауффман, интервью с Мэттом Лойером, «A Farewell to Friends», Dateline NBC, 5 мая 2004.

54. «Это шоу об… ужасе»: Марта Кауффман и Дэвид Крейн, «‘Insomnia Café’ Pitch», republished by Writers Guild Foundation, 9 января 2015, https://www.wgfoundation.org/well-friends-resurgence.

55. «Оно о дружбе»: Там же.

56. «Мы ехали… накаченные кофеином»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

57. «Питчинг был как… в театре»: Кэри Берк, интервью с Уорреном Литтлфилдом и Т. Р. Пирсоном, Top of the Rock, 249.

58. «Я помню питчинг»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

59. «Предположение, которое появилось»: Там же.

60. Ровно три дня: Марта Кауффман, интервью с Дэвидом Уайлдом, Friends ’til the End (New York: Time Inc. Home Entertainment, 2004), 215.

61. «С той точки зрения, где…»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

62. «У нас был абсолютный… Джеймс Берроуз»: Дэвид Крейн интервью с Уорреном Литтлфилдом и Т. Р. Пирсоном, Top of the Rock, 273.

63. «Я меня буквально был»: Элизабет Колберт, «The Conception and Delivery of a Sitcom: Everyone’s a Critic», New York Times, 9 мая 1994.

64. «Полицеский Пэт»: Марта Кауффман, интервью с Мэттом Лойером.

65. «Вы должны помнить»: Кевин Брайт, интервью с Дженни Матц.

66. «Кофейный магазин»: Там же.

67. «Они пришли к нам»: Там же.

68. «Цвет дивана»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

69. «Сначала он»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

70. «Я пылала»: Марта Кауффман, интервью с Беном Блэкером, «A Conversation with Martha Kauffman», ATX Festival, YouTube video, 3 июля 2015, https://www.youtube.com/watch?v=7o-UTYbez2c.

71. «Она поняла»: Марта Кауффман, интервью с Йаэль Коэн, We Killed (New York: Sarah Crichton Books, 2012).

72. «За то, что спит с»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

73. «Эрекция»: Колберт, «The Conception and Delivery of a Sitcom: Everyone’s a Critic».

74. «Кевин работал с»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

75. «Ускорь»: Там же.

76. «Если не»: Там же.

77. «Последовательность вступительной заставки»: Кевин Брайт, интервью с Дженни Матц.

78. «Я сказал смонтировать»: Там же.

79. «Кеворкян»: Марта Кауффман, интервью с Уильямом Кеком, «Friends: A 20th Anniversary Oral History», 16 сентября 2014, https://www.emmys.com/news/industry-news/friends-20th-anniversary-oral-history.

80. «Чудо»: Дэвид Швиммер, интервью с Уорреном Литтлфилдом и Т. Р. Пирсоном, Top of the Rock, 273.


Глава 2. Эпизод с шестью детьми и фонтаном

81. «Дайте мне самолет»: Джеймс Берроуз, интервью с Питером Хаммондом, «An Evening Honoring James Burrows», Academy of Television Arts & Sciences, 7 октября 2013, https://www.emmys.com/video/evening-honoring-james-burrows-friends.

82. «Эти дети… на ужин»: Джеймс Берроуз, интервью с Гэри Рутковски, «James Burrows Interview» Television Academy Foundation, 17 декабря 2013, https://Interviews.televisionacademy.com.

83. «Так необычно»: Дженнифер Энистон, интервью с Питером Хаммондом, «An Evening Honoring James Burrows», Academy of Television Arts & Sciences, 7 октября 2013, https://www.emmys.com/video/evening-honoring-james-burrows-friends.

84. «Последний кадр»: Джеймс Берроуз, интервью с Питером Хаммондом.

85. «Они любили этих героев»: Джеймс Берроуз, интервью с Питером Хаммондом.

86. «Последний полет… закончился»: Джеймс Берроуз, интервью с Гэри Рутковски.

87. «Все были как»: Лиза Кудроу, интервью с Карен Херман, «Lisa Kudrow Interview», Television Academy Foundation, 12 декабря 2012, https://интервьюs.televisionacademy.com.

88. «Он не собирется»: Мэтт Леблан, интервью с Уорреном Литтлфилдом и Т. Р. Пирсоном, Top of the Rock, 282.

89. «Реклама диетической колы»: Стюарт Эллиотт, «THE MEDIA BUSINESS: Advertising; Marketers see gold in the photogenic cast of a huge NBC hit», New York Times, 2 февраля 1996, https://www.nytimes.com/1996/02/02/business/media-business-advertising-marketers-see-gold-photogenic-cast-huge-nbc-hit.html.

90. «У них не было»: Джеймс Берроуз, интервью с Гэри Рутковски.

91. «У нас были… карты»: Дженнифер Энистон, интервью с Питером Хаммондом.

92. «Хулиган»: Тим Купер, «Friends in high places», The Guardian, 25 ноября 2001, https://www.theguardian.com/film/2001/nov/25/features.magazine.

93. «Шоу одного человека Иэна Маккеллена»: Клэр Маккартни, «How One Unbelievable Ian McKellen Performance Inspired David Schwimmer to Become an Actor», Vulture, 22 мая 2016, http://www.vulture.com/2016/05/david-schwimmer-on-ian-mckellens-influence.html.

94. «Я следил за ним»: Там же.

95. «Первый развод Розанны Барр»: From Times Wire Services, «Roseanne Barr’s Ex-Husband Files Palimony Suit», Los Angeles Times, 24 августа 1990, http://articles.latimes.com/1990–08–24/entertainment/ca-1421_1_roseanne-barr-s-former-husband.

96. «Детство»: Дэвид Швиммер, интервью со Скоттом Фейнбергом, Awards Chatter, аудиоподкаст, 15 августа 2016, https://www.hollywoodreporter.com/race/awards-chatter-podcast-david-schwimmer-919432.

97. Арлин Колман-Швиммер: «Mergers & Acquisitions: Lawyers in Love – Alumni Who Met at BLS and Married», Brooklyn Law School, https://www.brooklaw.edu/newsandevents/blslawnotes/2010–2009/spring/mergersacquisitions/Page3.

98. «Профессор уголовного права»: Арлин Колман-Швиммер.

99. Barbara J. Love, Feminists Who Changed America, 1963–1975 (University of Illinois Press, 2006).

100. «Когда я был там»: Дэвид Швиммер, интервью с Тимом Купером, «Friends in high places», The Guardian, 25 ноября 2001, https://www.theguardian.com/film/2001/nov/25/features.magazine.

101. «Не собираюсь на Бродвей»: Дэвид Швиммер, интервью с Лори Тэйлор, In Confidence, Sky Arts, 9 июля 2014.

102. «Заметьте»: Дэвид Швиммер, интервью со Скоттом Фейнбергом.

103. «Это так наивно»: Там же.

104. «Я работал»: Дэвид Швиммер, интервью в The Columbus Dispatch, «Mob violence, fatherhood part of David Schwimmer’s new AMC series», 2 июня 2016, http://www.dispatch.com/content/stories/life_and_entertainment/2016/06/04/1-mob-violence-fatherhood-part-of-david-schwimmers-new-amc-series.html.

105. «Эй, Швиммер… Соус 1000 островов»: Там же.

106. «Уязвимость умов»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

107. «Как прекрасно»: Дэвид Швиммер, интервью с Лори Тэйлор.

108. «Спросите Бенсона»: Дэвид Швиммер, интервью с Уорреном Литтлфилдом и Т. Р. Пирсоном, Top of the Rock, 271.

109. «Это было не так»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

110. «Мэттью Перри был на мели»: Мэттью Перри, интервью с Кевином Поллаком, Kevin Pollak’s Chat Show, «Kevin Pollak’s Chat Show #13», подкаст, 3 мая 2009, http://www.earwolf.com/episode/matthew-perry.

111. «Побили Трюдо»: Мэттью Перри, интервью с Джимми Киммелом, Jimmy Kimmel Live, YouTube video, 15 марта 2017, https://www.youtube.com/watch?v=vWZsF3bUNhs.

112. «Я отдал ему»: retrieved from @JustinTrudeau Twitter, 1 апреля 2017, https://twitter.com/JustinTrudeau/status/848157413668790274.

113. «Я думаю, я пас»: retrieved from @MatthewPerry Twitter, 2 апреля 2017, https://twitter.com/MatthewPerry/status/848555381009907713.

114. «Он почти увидел его»: Мэттью Перри, интервью с Кевином Поллаком, Kevin Pollak’s Chat Show, «Kevin Pollak’s Chat Show #232», подкаст, 17 марта 2015, http://www.earwolf.com/episode/matthew-perry-2.

115. «Я никогда не приведу девушку»: Там же.

116. «Я был парнем, который»: Дана Кеннеди, «FILM; The Fame He Craved Came, but It Wasn’t Enough», New York Times, 18 августа 2002, https://www.nytimes.com/2002/08/18/arts/film-the-fame-he-craved-came-but-it-wasn-t-enough.html.

117. «Второй шанс»: «Boys Will Be Boys», IMDB, https://www.imdb.com/title/tt0092447.

118. «Смерть Каддафи»: Ник Карбоун, «Short-Lived 1987 Sitcom Foreshadowed Gaddafi’s 2011 Death», Time, 23 октября 2011, http://newsfeed.time.com/2011/10/23/short-lived-1987-sitcom-foreshadowed-gaddafis-2011-death.

119. «Главный из грузчиков»: Мэттью Перри, интервью с Кевин Поллаком, «Kevin Pollak’s Chat Show #13».

120. «Это был сценарий, который»: Там же.

121. «Этот парень»: Там же.

122. «Он шутил»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

123. «Мы всех привели внутрь»: Дэвид Крейн, интервью с Уорреном Литтлфилдом и Т. Р. Пирсоном, Top of the Rock, 257.

124. «Может быть учитель»: Мэттью Перри, интервью с Кевином Поллаком, «Kevin Pollak’s Chat Show #232.»

125. «Крейг Бирко»: Марта Кауффман, интервью с Уорреном Литтлфилдом и Т. Р. Пирсоном, Top of the Rock, 257.

126. «Впечатление Мэттью Перри»: Крейг Бирко, интервью с Таннером Томассоном и Хизер МакДональд, Hollywood Today Live, YouTube video, 3 августа 2016, https://www.youtube.com/watch?v=tXl3gYmetX8.

127. «Я сразу узнал»: Мэттью Перри, интервью с Кевином Поллаком, «Kevin Pollak’s Chat Show #13.»

128. «Он вошел»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

129. «Шикарная женщина»: Лиза Кудроу, интервью с Карен Херман.

130. «Алиса в Стране чудес»: Джеффри Заслоу, «Balancing friends and family», USA Weekend, 8 октября 2000, http://159.54.226.237/00_issues/001008/001008kudrow.html.

131. «Что за взрослый человек»: Лиза Кудроу, интервью с Карен Херман.

132. «Это такой тип мамочек»: Там же.

133. «Доминирование полушария и типы головной боли»: LV Kudrow, L Kudrow, MI Messinger, HB Messinger, «Handedness and headache», Cephalalgia, 14 февраля 1994, https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/ 8200028.

134. «Пошути»: Лиза Кудроу, интервью с Карен Херман.

135. «Помни делать таким образом»: Там же.

136. «Я просто продолжала пытаться»: Там же.

137. «И я поняла»: Там же.

138. «Фантастика… Я отвезу тебя»: Там же.

139. «Я начала с…»: Там же.

140. «Мы никогда не видели»: Там же.

141. «Хотела быть в ситкоме»: Лиза Кудроу, интервью с Джошем Хоровитцем, Happy Sad Confused, «Лиза Кудроу», подкаст, 10 ноября 2014, http://www.mtv.com/news/podcasts/happy-sad-confused/lisa-kudrow.

142. «Изначально хотел»: Лиза Кудроу, интервью с Крисом Хардвиком, Джоной Рэем, Мэй Рэем и Мэттом Мира, The Nerdist, «Lisa Kudrow», подкаст, 13 декабря 2014, https://soundcloud.com/the-nerdist/lisa-kudrow-1.

143. «На репетициях»: Там же.

144. «Может, это был знак»: Лиза Кудроу, интервью с Карен Херман.

145. «Робин Шифф пыталась»: Там же.

146. «Ричард Кинд»: Там же.

147. «Майкл Ричард»: Там же.

148. «Оно буквально светилось»: Там же.

149. «У Лизы было две линии»: Пол Райзер, интервью с Уорреном Литтлфилдом и Т. Р. Пирсоном, Top of the Rock, 206.

150. «Я не думаю… Час»: Лиза Кудроу, интервью с Карен Херман.

151. «Cheers & Jeers»: Там же.

152. «Было в точности»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

153. «Нет замечаний»: Лиза Кудроу, интервью с Карен Херман.

154. «Я не знаю»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

155. «Новичок года»: Грегори Сирио, «Handy Woman», People, 27 ноября 1995, https://people.com/archive/cover-story-handy-woman-vol-44-no-22.

156. «Но мне нравилось»: Кортни Кокс, интервью с Сэмом Джонсом, Off Camera with Sam Jones, «Courtney Cox», подкаст, 30 марта 2017.

157. «Я просто подумала»: Там же.

158. «Я попробую»: Там же.

159. «Почта фанатов»: Кортни Кокс, интервью с Клодией Уинклмен, Liquid News, BBC Choice, YouTube video, https://www.youtube.com/watch?v=E_AtPQkxGHY&t=641s.

160. «Мы хотели, чтобы она сделала»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

161. «Я – Моника»: Кевин Брайт, интервью с Дженни Матц.

162. «Я помню, как думала»: Кортни Кокс, интервью с Дэвидом Уайлдом, Friends ’til the End, 53.

163. «Мы болтали по дороге»: Лиа Ремини, Troublemaker (New York: Ballantine Books, 2015).

164. «Дамская комната»: Кортни Кокс, интервью с Дэвидом Уайлдом, Friends ’til the End, 53.

165. «Она была чудесной»: Уоррен Литтлфилд, Top of the Rock, 259.

166. «Кортни сказала»: Лиза Кудроу, интервью с Карен Херман.

167. «Обычно здесь»: Лиза Кудроу, интервью с Джеймсом Рэмптоном, «Friends actress Lisa Kudrow: ‘People still see me as Phoebe,’» Express, 11 января 2015, https://www.express.co.uk/life-style/life/551174/Friends-actress-Lisa-Kudrow-интервью.

168. «Она была единственной»: Там же.

169. «Красивые, самодовольные… женщины»: Элизабет Колберт, «Finding the Absolutely Perfect Actor: The High-Stress Business of Casting», New York Times, 6 апреля 1994, https://www.nytimes.com/1994/04/06/arts/finding-the-absolutely-perfect-actor-the-high-stress-business-of-casting.html.

170. «Он был тихим»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

171. Lake Talk: Мэтт Леблан, интервью с Конаном О’Брайен, 23 января 2014, YouTube video, https://www.youtube.com/watch?v=29FO0t6Sp0o.

172. «У всех было немного»: Мэтт Леблан, интервью с Кэти Курич, «A Farewell to Friends», Dateline NBC, 5 мая 2004.

173. «LEGO колледж»: Мэтт Леблан, интервью с Николь Берньер, «Matt LeBlanc On Playing Himself In ‘Episodes,’» Boston Common, 1 марта 2014, https://bostoncommon-magazine.com/matt-leblanc-on-friends-why-joey-was-cancelled-and-playing-himself-on-episodes.

174. «У меня муравьи»: Мэтт Леблан, интервью с Бартом Миллсом, «A Real Bud: Fox sitcom About Working-Class Pals Wears Well On Matt LeBlanc», Los Angeles Times, 24 мая 1992, http://articles.latimes.com/1992–05–24/news/tv-71_1_matt-leblanc.

175. 500 тысяч баксов: Мэтт Леблан, интервью с Николь Берньер, «Matt LeBlanc On Playing Himself In ‘Episodes.’»

176. «Момент в стиле Джоуи»: Мэтт Леблан, интервью с Кэти Курич.

177. «Я просто надеялся»: Мэтт Леблан, интервью с Доун О’Портер, «Matt LeBlanc on life after Friends», Radio Times, 11 мая 2015, https://www.radiotimes.com/news/2015–05–11/matt-leblanc-on-life-after-friends.

178. «Все хотели его»: Фло Гринберг, интервью для Friends – In Their Own Words, Ilc Ltd., 1999, YouTube video, https://www.youtube.com/watch?v=-bt5z3pR6D0.

179. «Он был послан»: Там же.

180. «11 долларов»: Мэтт Леблан, интервью с Гартом Пирсом, «Mum was broke but she always supported me», The Sun, 7 марта 2011, https://www.thesun.co.uk/archives/news/413040/mum-was-broke-but-she-always-supported-me.

181. «Это было шоу»: Мэтт Леблан, интервью с интервью с Уорреном Литтлфилдом и Т. Р. Пирсоном, Top of the Rock, 261.

182. «Прямо по-настоящему»: Мэтт Леблан, интервью с Дэвидом Уайлдом, Friends ’til the End, 117.

183. «Добро пожаловать назад»: «Эпизод, где Моника берет новую соседку», «Друзья», 1 сезон, 1 серия.

184. «Что случилось»: Мэтт Леблан, интервью с Уорреном Литтлфилдом и Т. Р. Пирсоном, Top of the Rock, 261.

185. «Я никогда не забуду»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

186. «Заправка Chevron»: Уоррен Литтлфилд, интервью с Робом Шутером, «Warren Littlefield Talks Jennifer Aniston’s Journey To ‘Friends,’» Huffington Post, 3 мая 2012, https://www.huffingtonpost.com/2012/05/ 03/warren-littlefield-jennifer-aniston_n_1475363.html.

187. «Несостоявшаяся королева ситкомов»: Дженнифер Энистон, интервью с Дженил Райли, «Conversations with Jennifer Aniston», SAG-AFTRA Foundation, 12 декабря 2014, YouTube video, https://www.youtube.com/watch?v=d1GUn2z7MoM&t=992s.

188. «Случится ли это когда-нибудь»: Уоррен Литтлфилд, Top of the Rock, 263.

189. «Я хотела быть»: Дженнифер Энистон, интервью с профессором Ричардом Брауном, «Jennifer Aniston», Movies 101, 14 октября 2015, https://www.imdb.com/title/tt0821330.

190. «Постоянно на мели»: Дженнифер Энистон, интервью с Дженил Райли.

191. «Курьер»: Там же.

192. «Было тихо»: Там же.

193. «Я не могла забронировать»: Дженнифер Энистон, интервью с профессором Ричардом Брауном.

194. «Одолжила сотню»: Дженнифер Энистон, интервью с Дженил Райли

195. «Я просто прошу прощения… неделями»: Дженнифер Энистон, интервью с профессором Ричардом Брауном.

196. «Боже, я хотел …»: Уоррен Литтлфилд, Top of the Rock, 263.

197. «Роль потенциально»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

198. «Тысячи»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

199. «Она была всем»: Дженнифер Энистон, интервью с профессором Ричардом Брауном.

200. «Кофе с сахарозаменителем»: «Эпизод, где Моника берет новую соседку», «Друзья», 1 сезон, 1 серия.

201. «Девушки Верхнего Ист-Сайда»: Дженнифер Энистон, интервью с Дженил Райли.

202. «Мы задержали дыхание»: Дэвид Крейн, интервью с Уорреном Литтлфилдом и Т. Р. Пирсоном, Top of the Rock, 263.

203. «Мы видели Дженнифер»: Кевин Брайт, интервью с Дженни Матц.

204. «Лучше всех»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

205. «Мы попросили увидеться»: Кевин Брайт, интервью с Дженни Матц.

206. «Мы были как шесть кусочков»: Дэвид Швиммер, интервью с Кэти Курич, «A Farewell to Friends», Dateline NBC, 5 мая 2004.

207. «Пробежал холодок»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

208. «Весело и захватывающе»: Лиза Кудроу, интервью с Карен Херман.

209. «Мы всегда были»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

210. «Знаете, они сделали это»: Дженнифер Энистон, интервью с Питером Хаммондом.

211. «Это самое смешное»: Лиза Уэлчел, «Why Lisa Whelchel Turned Down Rachel Role on ‘Friends,’» Where Are They Now, Oprah Winfrey Network, YouTube video, 14 января 2014, https://www.youtube.com/watch?v=yIC_whaNIsk.

212. «Шоу продолжается»: Дженнифер Энистон, интервью с Дженил Райли.

213. «Я помню подругу»: Там же.

214. «Пропуск в Нью-Йорк»: Кевин Брайт, интервью с Дженни Матц.

215. «Это могло быть»: Там же.

216. «Картины Магритта»: Там же.

217. «Что-то с фонтаном»: Там же.

218. «У нас есть идея»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

219. «Сморщенная кожа пальцев»: Мэтт Леблан, интервью с Джимми Киммелом, Jimmy Kimmel Live, YouTube video, 8 августа 2017, https://www.youtube.com/watch?v=hKQtufNc-C8&t=243s.

220. «Они были очень»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

221. «Не думаю, что мы»: Лиза Кудроу, интервью для People, «Lisa Kudrow и Matt LeBlanc Dish on Why Phoebe and Joey Never Hooked Up», 11 сентября 2015, https://people.com/tv/friends-matt-leblanc-lisa-kudrow-on-phoebe-and-joey-never-hooking-up.

222. «Я не помню»: Там же.

223. «Клоун»: Мэтт Леблан, интервью для People, «Lisa Kudrow и Matt LeBlanc Dish on Why Phoebe and Joey Never Hooked Up».

224. «У нас шестеро»: Мэттью Перри, интервью с Дэвидом Уайлдом, Friends ’til the End, 12.


Глава 3: Эпизод с Марселем и Джорджем Клуни

225. «Даже нет плана»: «Эпизод с Джорджем Стефанопулосом», «Друзья», 1 сезон, 4 серия.

226. «Даже, если люди»: «Эпизод о последнем вечере», «Друзья», 6 сезон, 6 серия.

227. «Наставница»: Джеймс Берроуз, интервью с Гэри Рутковски.

228. «Дети Моники»: Там же.

229. «Вся моя жизнь такая, папа»: «Эпизод, где Моника берет новую соседку», «Друзья», 1 сезон, 1 серия.

230. «Я была напугана»: Дженнифер Энистон, интервью с Крейгом Томашоффом, «I’ll Be There For You», People, 7 апреля 1995, https://people.com/archive/ill-be-there-for-you-vol-43-no-15.

231. «Он мудак»: Дэвид Швиммер, интервью с Брюсом Фретсом, «NBC’s newest hit sitcom», Entertainment Weekly, 27 января 1995, http://ew.com/article/1995/01/27/nbcs-newest-hit-sitcom.

232. «Как братья»: Мэтт Леблан интервью с Крейгом Томашоффом, «I’ll Be There For You».

233. «Может такое быть»: Мэтт Леблан, интервью с Дэвидом Уайлдом, Friends ’til the End, 117.

234. «Потому что мне страшно»: Мэтт Леблан, интервью с Уорреном Литтлфилдом и Т. Р. Пирсоном, Top of the Rock, 292.

235. «Они казались»: Марта Кауффман, интервью с Мэттом Лойером.

236. «Ненавижу ублюдков»: Тэффи Бродессер-Акнер, «Ross and Rachel vs. Sam and Diane: Who Is the Better Couple?» Vulture, 3 октября 2016, http://www.vulture.com/2016/10/tv-couples-ross-rachel-sam-diane.html.

237. «Что это за место»: «Эпизод с двумя частями, часть 1», «Друзья», 1 сезон, 16 серия.

238. «Тридцатиминутная реклама»: Том Шейлс, «FALL TV PREVIEW», Washington Post, 22 сентября 1994, https://www.washingtonpost.com/archive/lifestyle/1994/09/22/fall-tv-preview/5147e53e-bfd2–4aae-be75–0e95c561cad9.

239. «Здесь совсем ничего»: Говард Розенберг, «TV Reviews: NBC’s Strongest Evening of the Week Has Its Weak Spot», Los Angeles Times, 22 сентября 1994, http://articles.latimes.com/1994–09–22/entertainment/ca-41409_1_martin-short-show.

240. «Испорченные знаки»: Дэвид Уайлд, «‘Friends’: Six Lives on Videotape», Rolling Stone, 18 мая 1995, https://www.rollingstone.com/tv/news/friends-six-lives-on-videotape-19950518.

241. «Я так… сделай это»: «Эпизод с двумя частями, часть 2», «Друзья», 1 сезон, 17 серия.

242. «Это не похоже на реальность»: «Американская девушка» цитата по книге Дэвида Уайлда, «‘Friends’: Six Lives on Videotape».

243. «Мы обычно милые»: Лиза Кудроу, интервью с Дэвидом Уайлдом, «‘Friends’: Six Lives on Videotape».

244. «Это было похоже на начало»: Мэтт Леблан, интервью с Дэвидом Уайлдом, Friends ’til the End, 118.

245. «Шоу сегодня»: Опра Уинфри, The Oprah Winfrey Show, 29 марта 1995, YouTube video, https://www.youtube.com/watch?v=RaC57X6RIPc.

246. «Ну, если вы не…»: Там же.

247. «Когда ты слышишь»: Там же.

248. «Плохо»: Мэттью Перри, The Oprah Winfrey Show.

249. «Я бы хотел для вас всех»: Опра Уинфри, The Oprah Winfrey Show.

250. «По сути дела»: Там же.

251. «Они напоминают вам»: Там же.

252. «Такова реальная жизнь»: неизвестный студент колледжа, The Oprah Winfrey Show.

253. «Не знала этого»: Лиза Кудроу, The Oprah Winfrey Show.

254. «А ты знала»: Лиза Кудроу, интервью с Карен Херман.

255. «Кем были эти»: Мэттью Перри, интервью с Дэвидом Уайлдом, «‘Friends’: Six Lives on Videotape.»

256. «Кем были эти»: Кортни Кокс, интервью с Дэвидом Уайлдом, «‘Friends’: Six Lives on Videotape.»

257. «Обычно… возвращение»: Кевин Брайт, интервью с Дженни Матц.


Глава 4: Эпизод, где две женщины поженились

258. «Может ли быть здесь»: Анджела Гамильтон, «Friends: Could There BE Any More Gay Jokes?» Previously.TV, http://previously.tv/friends/friends-could-there-be-any-more-gay-jokes.

259. «Если гомо сапиенс»: «Эпизод с гигантским тыкающим устройством», «Друзья», 3 сезон, 8 серия.

260. «Как прошли танцы»: «The One with the Ballroom Dancing», «Друзья», 4 сезон, 4 серия.

261. «Теперь я произношу»: «Эпизод с лесбийской свадьбой», «Друзья», 2 сезон, 11 серия.

262. «Мы никогда не делали»: Марта Кауффман, интервью с Дэвидом Уайлдом, 216.

263. «Такая семья, как у нас»: Там же.

264. «Кому нам позвонить»: «Эпизод с дюжиной лазаний», «Друзья», 1 сезон, 12 серия.

265. «Белый партнер»: Стефан Тропиано, The Prime Time Closet (New York: Applause Theatre & Cinema Books, 2002), 210.

266. «Комфортно находиться»: «Can’t Help Loving That Man», Рок, season 1, episode 8, quoted by Todd VanDerWerff, «Watch: TV’s first gay wedding is a perfect summation of how far America has come», Vox, 26 июня 2015, https://www.vox.com/2015/6/26/8852929/gay-wedding-tv-history-roc.

267. «Тебе удалось приспособиться»: «Декабрьская невеста», «Розанна», 8 сезон, 11 серия.

268. «Мне нужно за покупками»: Там же.

269. «Но нравится ли тебе»: Там же.

270. «Я не пытаюсь»: Дэвид Крейн, цитируется в The Spokesman-Review, «Gingrich To Officiate At Lesbian Wedding On ‘Friends’ – Candace, That Is», 20 ноября 1995, http://www.spokesman.com/stories/1995/nov/20/gingrich-to-officiate-at-lesbian-wedding-on.

271. «Как алкоголизм»: Ньют Гингрич, цитируется в The Associated Press, «Gingrich opts for gay tolerance», The Register-Guard, 24 ноября 1994, https://news.google.com/newspapers?id=QlBWAAAAIBAJ&sjid= w-sDAAAAIBAJ&pg=6914,5891670&.

272. «Эти геи»: Дэвид Крейн, цитируется в The Spokesman-Review.

273. «Вы не поженились»: «Эпизод с лесбийской свадьбой», «Друзья», 2 сезон, 11 серия.

274. «Я гетеросексуал»: Там же.

275. «Осторожно чувствительный… коллега»: Сюзанна Данута Уолтерс, All The Rage (Chicago: Chicago University Press, 2001), 183.

276. «Мы были разочарованы»: Джейн Сибетт, интервью с Metro, «Carol and Susan weren’t allowed to kiss when they got married on Friends», 15 сентября 2017, https://metro.co.uk/2017/09/15/carol-and-susan-werent-allowed-kiss-when-they-got-married-on-friends-6931148.

277. «Теперь я видела»: «Эпизод с лесбийской свадьбой», «Друзья», 2 сезон, 11 серия.

278. «Как мило»: Джейн Сибетт, интервью с Сюзанн Корсон, «Interview with Jane Sibbett», AfterEllen, 27 января 2008, http://www.afterellen.com/tv/28458-интервью-with-jane-sibbett.

279. «Отступить»: Джейн Сибетт, интервью с Metro, «Carol and Susan weren’t allowed to kiss when they got married on Friends».

280. «Один в военном составе»: Уолтерс, All The Rage, 183.

281. «Мы приняли это серьезно»: Дебра МакГуайр, интервью с Иланой Фишман, «‘Friends’ Costume Designer Looks Back on 10 Seasons of Weddings», Racked, 7 июня 2017, https://www.racked.com/2017/6/7/15742358/friends-tv-show-weddings.

282. «Неприемлемый риск»: Public Law 103–160, 10 U.S.C. § 654, принят 28 февраля 1994

283. «Расстройства поведения… трансвестизм»: Army Regulation 40–501, принят 17 мая 1963.

284. «Опросы показывают»: Эрик Шмитт, «THE TRANSITION: News Analysis – Challenging the Military; In Promising to End Ban on Homosexuals, Clinton Is Confronting a Wall of Tradition», New York Times, 12 ноября 1992.

285. «Почетный компромисс»: Президент Уильям Клинтон, цитируется по книге Ann Devroy, «President Opens Military To Gays», Washington Post, 20 июля 1993.

286. «Люди работали»: Джон МакГуайр, интервью с Эрик Шмитт, New York Times.

287. «Она сказала… лесбийская помада»: Джессика Хект, интервью с Metro, «Video: Jessica Hecht hired because she ‘didn’t look like a lesbian,’» https://metro.co.uk/video/jessica-hecht-hired-didn-t-look-like-lesbian-1537313.

288. «Им нужно было»: Лиа ДиЛариа, цитируется по Сюзанна Данута Уолтерс, All The Rage, 183.

289. «Мы не верим»: Рон Келли, цитируется по New York Daily News, «COUPLE OF NBC STATIONS SAID ‘I DON’T’ TO LESBIAN ‘FRIENDS’», 19 января 1996, http://www.nydailynews.com/archives/entertainment/couple-nbc-stations-don-lesbian-friends-article-1.727123.

290. «Два звонка»: Марта Кауффман, интервью с Лейси Роуз, «Comedy Showrunner Roundtable: Reunions You’ll Never See (Sorry, ‘Friends’ Fans!), Diversity and How to Write Sex Scenes», Hollywood Reporter, 9 июня 2016, https://www.hollywoodreporter.com/features/comedy-showrunners-discuss-diversity-sex-scenes-900826.

291. «Вот дурацкая мысль»: «Эпизод с конфетками-сердцами», «Друзья», 1 сезон, 14 серия.

292. «Потому что это о многом говорит»: Джейн Сибетт, интервью для «Friends of Friends», featurette extra, Friends The Complete Series (Warner Home Video, 2006), DVD.

293. «Ты любишь ее»: «Эпизод с лесбийской свадьбой», «Друзья», 2 сезон, 11 серия.

294. «Это хороший поступок»: Там же.

295. «Только около 6 %»: GLAAD’s Where We Are on TV Report – 2017, https://www.glaad.org/whereweareontv17.

296. «Я думаю»: Джейн Сибетт, интервью для «Friends of Friends».


Глава 5: Эпизод, когда все сделали новую стрижку

297. «Британское исследование»: Элиза Роше, «Jennifer Aniston’s a cut above for 11 million women», Express, 26 мая 2010, https://www.express.co.uk/news/uk/177204/Jennifer-Aniston-s-a-cut-above-for-11-million-women.

298. «Хотя здесь много»: Марта Кауффман, интервью с Дэвидом Уайлдом, Friends ’til the End, 40.

299. «Когда она перестала»: «Эпизод с фантазией о принцессе Лее», «Друзья», 3 сезон, 1 серия.

300. «У меня было так много»: Лорен Том, интервью для «Friends of Friends.» featurette extra, Friends The Complete Series (Warner Home Video, 2006), DVD.

301. «Когда она пересекла»: Марта Кауффман, интервью для The Nineties, «The One About TV», CNN, 9 июля 2017.

302. «13 поколение»: Уильям Штраус и Нил Хоу, «The Third Turning: Culture Wars (1984–2005?)», The Fourth Turning (New York: Three Rivers Press, 1997).

303. «Около половины»: Сьюзан Грегори Томас, In Spite of Everything (New York: Random House, 2011).

304. «Поздно выходят замуж»: Уильям Штраус и Нил Хоу, «Четвертый поворот», 594.

305. «Замена социальных институтов»: Там же.

306. «Generation X included significantly more»: Jessica R. Sincavage, «The labor force and unemployment», Monthly Labor Review, Bureau of Labor Statistics, июнь 2004, https://www.bls.gov/opub/mlr/2004/06/art2full.pdf.

307. «Мы не знали»: Лиза Кудроу, интервью с Карен Херман.

308. «Я паниковал»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

309. «Около $22,500»: Брайан Лоури, «Cast Gets a Reason to Stay ‘Friends’ a While Longer», Los Angeles Times, 23 декабря 1996, http://articles.latimes.com/1996–12–23/entertainment/ca-11880_1_warner-bros.

310. «Зарплаты широко варьировались»: Билл Картер, «‘Friends’ Cast Bands Together To Demand a Salary Increase», New York Times, 16 июля 1996.

311. «Любимица нации»: Кортни Кокс, интервью с Сэмом Джонсом.

312. «Просмотр участников»: Стюарт Эллиотт, «THE MEDIA BUSINESS: ADVERTISING; The Diet Coke empire strikes back, under the guise of ‘Friends’» New York Times, 1 января 1996.

313. «Визитки»: Стюарт Эллиотт, «THE MEDIA BUSINESS: Advertising; Marketers see gold in the photogenic cast of a huge NBC hit», New York Times, 2 февраля 1996.

314. «Временная личность»: Фрэнк П. Бифалко-младший, цитируется Стюартом Эллиоттом, «THE MEDIA BUSINESS: Advertising; Marketers see gold in the photogenic cast of a huge NBC hit».

315. «Крупный маркетинг»: А. Дж. Джейкобс и Джефф Гординьер, «6 Pact» Entertainment Weekly, 19 января 1996, http://ew.com/article/1996/01/19/6-pact.

316. «Вот, где я отдам»: Лиза Кудроу, цитата из People, «Saying Goodbye to Friends» 8 апреля 2004, https://people.com/premium/saying-goodbye-to-friends.

317. «Запусти»: Мэтт Леблан, интервью с Стюартом Эллиоттом, «THE MEDIA BUSINESS: Advertising; Marketers see gold in the photogenic cast of a huge NBC hit.»

318. Super Bowl lead-out: The Nielsen Company, http://www.nielsen.com/us/en/insisghts/news/2010/on-average-halftime-show-performers-score-500-post-game-sales-bump.html.

319. «Продажи подскочили»: Марк Глисон, «The Marketing 100; Diet Coke/‘Friends’ Frank Bifulco», AdAge, 24 июня 1996, http://adage.com/article/news/marketing-100-diet-coke-friends-frank-bifulco/78700.

320. «Пересечь черту»: Стив Джонсон, «Ad Nauseam», Chicago Tribune, 26 января 1996, http://articles.chicagotribune.com/1996–01–26/features/9601260324_1_friends-show-inflatable.

321. «Национальная эпидемия»: Джеймс Эндрст, «Have ‘Friends’… You Know… Gone Too Far?» Hartford Courant, 9 февраля 1996, http://articles.courant.com/1996–02–09/features/9602090047_1_friends-phenomenon-diet-coke-ross-and-rachel.

322. «Колебание»: Newsweek Staff, «LET THE BACKLASH BEGIN!» Newsweek, 11 февраля 1996, http://www.newsweek.com/let-backlash-begin-179758.

323. «Есть возможность»: Уоррен Литтлфилд, цитируется Джессикой Шоу, «‘Friends’ Takes Off», Entertainment Weekly, 9 февраля 1996, http://ew.com/article/1996/02/09/friends-takes.

324. «Точка минимума»: Дэвид Крейн, интервью с Уиямом Кеком, «Friends: A 20th Anniversary Oral History», Academy of Television Arts & Sciences, 6 сентября 2014, https://www.emmys.com/news/industry-news/friends-20th-anniversary-oral-history.

325. «До того момента, как у тебя будет»: Кевин Брайт, интервью с Дженни Матц.

326. «Если шестерка»: Лиза Кудроу, интервью с Кармен Херман.

327. «Мне надо было получить»: Мэтт Леблан, интервью с Уорреном Литтлфилдом и Т. Р. Пирсоном, Top of the Rock, 359.


Глава 6: Эпизод после «Эпизода после Суперкубка»

328. «Не разделяйтесь»: Интервью с Дэвидом Уайлдом, 16 февраля 2018.

329. «Есть предложение»: Дэвид Швиммер, интервью с Уорреном Литтлфилдом и Т. Р. Пирсоном, Top of the Rock, 351.

330. «Колоссальные 3 миллиона долларов»: «NBC & ‘Friends’ To Stay Cozy For A Couple More Years», New York Daily News, 4 августа 1997, http://www.nydailynews.com/archives/entertainment/nbc-amp-friends-stay-cozy-couple-years-article-1.785125.

331. «4 миллиона долларов»: Эрик Минк и Ричард Хафф, «‘Friends’ Hope Teamwork Pays», New York Daily News, 16 июля 1996, http://www.nydailynews.com/archives/entertainment/friends-hope-teamwork-pays-article-1.742805.

332. «Опрос на улицах»: Джесс Кейгл, «‘Friends’ go on strike for a raise», Entertainment Weekly, 26 июля 1996, http://ew.com/article/ 1996/07/26/friends-go-strike-raise.

333. «Зарплатный вирус»: Шерон Уэксмен, «Hardball At Undercover», Washington Post, 26 июля 1996, https://www.washingtonpost.com/archive/lifestyle/1996/07/26/hardball-at-undercover/2f59eeb1-daac-47d2–9043-a15637fe2c9a.

334. «Кастинги»: Там же.

335. «Что у меня бы было»: Дик Вульф, интервью с Уорреном Литтлфилдом и Т. Р. Пирсоном, Top of the Rock, 354.

336. «Если они придут к тебе»: Мэтт Леблан, интервью с Дэвидом Уайлдом, Friends ’til the End, 122.

337. «Производство»: Эрик Минк и Ричард Хафф, «‘Friends’ Hope Teamwork Pays».

338. «Я не собираюсь говорить»: Кевин Брайт, интервью с Дженни Матц.

339. «Шкалированные зарплаты»: «NBC & ‘Friends’ To Stay Cozy For A Couple More Years», New York Daily News.

340. «И затем мы решили»: Лиза Кудроу, интервью с Карен Херман.

341. «Как вы, ребята»: «Эпизод с Фрэнком-младшим», «Друзья», 3 сезон, 5 серия.

342. «Здесь определенно часть»: Дженнифер Энистон, How Friends Changed The World, Channel 4, 22 мая 2004.

343. «Центральная линия»: Дэвид Крейн, интервью с Дэвидом Уайлдом, Friends ’til the End, 70.

344. «Просто работа»: «Эпизод, где Росс и Рэйчел делают перерыв», «Друзья», 3 сезон, 15 серия.

345. «Все изменилось»: «Эпизод, когда наступает утро после», «Друзья», 3 сезон, 16 серия.


Глава 7: Эпизод, когда все покоряют Лондон (и остальной мир)

346. «Награды Америки»: Рикки Жерве, «The Difference Between American and British Humour», Time, 9 ноября 2011, http://time.com/3720218/difference-between-american-british-humour.

347. «15 Йемен-роуд»: «Эпизод с регби», «Друзья», 4 сезон, 15 серия.

348. «Как дела?»: «Эпизод с влюбленностью Рэйчел», «Друзья», 4 сезон, 13 серия.

349. «Мы не хотели»: Дэвид Крейн, интервью с Джойс Энг, «Friends: The One with the Oral History of the Trivia Game Episode». TV Guide, 18 января 2018, http://www.tvguide.com/news/friends-oral-history-trivia-game-embryos-episode.

350. «Еще очень рано»: Лиза Кудроу, интервью с Карен Херман.

351. «Группа сценаристов»: Сет Курланд, интервью с Джойс Энг, «Friends: The One with the Oral History of the Trivia Game Episode».

352. «Перешли бюджет»: Кевин Брайт, интервью для «Friends Final Thoughts», featurette extra, Friends The Complete Series (Warner Home Video, 2006), DVD.

353. «В ожидании»: Кевин Брайт, интервью с Джойс Энг, «Friends: The One with the Oral History of the Trivia Game Episode».

354. «Наши люди»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

355. «Они иногда»: Марта Кауффман, интервью с Бет Кокран.

356. «Нам надо доверять»: Там же.

357. «Множество вариаций»: Дэвид Крейн, интервью с Джойс Энг, «Friends: The One with the Oral History of the Trivia Game Episode».

358. «И возможность»: Кевин Брайт, интервью для Джойс Энг, «Friends: The One with the Oral History of the Trivia Game Episode».

359. «Та же неделя»: Хелен Баксендейл, интервью с Кассандрой Жардин, «Family or Friends?» Telegraph, 28 декабря 2006, https://www.telegraph.co.uk/culture/tvandradio/3657446/Family-or-Friends.html.

360. «Я не стал»: Дэвид Швиммер, интервью с Селией Уолден, «Дэвид Швиммер интервью», Telegraph, 27 июня 2011, https://www.telegraph.co.uk/culture/8594277/David-Schwimmer-интервью. html.

361. «Ты не можешь пройтись по… Америке»: Хелен Баксендейл, интервью с Джеймсом Рэмптоном, «When Helen Baxendale was in Friends she got mobbed in the street, but now she reveals: I’m so glad I gave up fame for a family», Daily Mail, 10 февраля 2012, http://www.dailymail.co.uk/tvshowbiz/article-2099082/When-Helen-Baxendale-Friends-got-mobbed-street-reveals-Im-glad-I-gave-fame-family.html.

362. «Как Beatles»: Кевин Брайт, интервью с Дженни Матц.

363. «Все, что они хотели»: Там же.

364. «Все время, когда»: Сара Фергюсон, герцогиня Йоркская, интервью с Дэвидом Уайлдом, Friends ’til the End, 109.

365. «Мы раскрыли Монику»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

366. «Как сказать»: «Эпизод со свадьбой Росса», «Друзья», 4 сезон, 23 серия.

367. «Люди не знали»: Сахар Хашеми, How Friends Changed The World.

368. «Колониальное похмелье»: Шоаиб Даниял, «‘Friends’ cured India of its colonial hangover – and made it fall in love with America», Scroll.in, 26 сентября 2014, https://scroll.in/article/680842/friends-cured-india-of-its-colonial-hangover-and-made-it-fall-in-love-with-america.

369. «Я боюсь, что…»: Парома Сони, «Friends From India», Slate, 9 мая 2018, https://slate.com/culture/2018/05/friends-overwhelming-popularity-in-india-makes-me-worry-about-the-shows-gender-stereotypes.html.

370. «Вытеснить чай»: Шоаиб Даниял, «‘Friends’ cured India of its colonial hangover – and made it fall in love with America».


Глава 8: Эпизод, где все изменилось

371. «Мы не можем сказать»: «Эпизод, где все все узнают», «Друзья», 5 сезон, 14 серия.

372. «Лиза всегда наслаждалась»: Майкл Лембек, интервью с Эми Вилкинсон, «Friends: An oral history of ‘The One Where Everybody Finds Out,’» Entertainment Weekly, 3 апреля 2017, http://ew.com/tv/2017/04/03/friends-untold-story-phoebe-everybody-finds-out.

373. «Салат Дженнифер»: Кортни Кокс, интервью с Энди Коэном, «Must See TV: A Tribute to James Burrows», NBC, 21 февраля 2016.

374. «Дружит с прессой»: Джилл Голдсмит, «People who need People», Variety, 9 июля 2006, https://variety.com/2006/film/news/people-who-need-people-1200340454.

375. «Облажались»: Там же.

376. «Сплотились вокруг»: Паула Чин, «The Buddy System», People, 24 января 2000, https://people.com/archive/cover-story-the-buddy-system-vol-53-no-3.

377. «Плечом, чтобы поплакаться»: Там же.

378. «Друг в беде»: Джилл Смолоу, «A Friend in Need», People, 5 июня 2000, https://people.com/archive/a-friend-in-need-vol-53-no-22.

379. «Брэд и друг»: Энн-Мари О’Нил и Кайл Смит, «Brad and Friend», People, 8 марта 1999, https://people.com/archive/cover-story-brad-and-friend-vol-51-no-9.

380. «Против Гвинет»: Там же.

381. «Все мы»: Мэттью Перри, интервью с Паулой Чин, «The Buddy System».

382. «Актеры не могут»: Паула Чин, «The Buddy System».

383. «Так как мы все получили»: Дэвид Швиммер, интервью с Паулой Чин, «The Buddy System».

384. «Действительно въехать»: «Эпизод, в котором Росс обнимает Рэйчел», «Друзья», 6 сезон, 2 серия.

385. «Подарок, который хранит»: Патрик Конноли, цитируется в Chief Marketer, «Live From The Catalog Conference: The William-Sonoma Brands Have ‘Friends,’» 4 мая 2004, http://www.chiefmarketer.com/live-from-the-catalog-conference-the-williams-sonoma-brands-have-friends.

386. «Толстая Моника смеется»: Матильда Грегори, «Fat Monica Was The TV Role Model I Never Expected», BuzzFeed, 16 августа 2015, https://www.buzzfeed.com/mathildia/why-i-loved-fat-monica.

387. «Съела на публике»: Там же.

388. «Схватила пончик»: Кортни Кокс, интервью с Гленном Уиппом, «A look back (and ahead?) at ‘Friends’», Los Angeles Times, 9 июня 2010, http://articles.latimes.com/2010/jun/09/news/la-en-courteneycox-side-20100609.

389. «$5 млн»: Джозеф Адалиан, «NBC’s new best ‘Friends’», Variety, 21 июля 1999, https://variety.com/1999/tv/news/nbc-s-new-best-friends-1117744041.

390. «Ни у кого из нас не было»: Дэвид Швиммер, интервью с Паулой Чин, «The Buddy System».

391. «$1 млн»: Джозеф Адалиан и Майкл Шнайдер, «‘Friends’ extends», Variety, 14 мая 2000, https://variety.com/2000/scene/news/friends-extends-1117821605.

392. «Мы хотим «Друзей»: неизвестный работник NBC, цитируется Линетт Райс, «‘Friends’ demand a raise», Entertainment Weekly, 21 апреля 2000, http://ew.com/article/2000/04/21/friends-demand-raise.

393. «16:00»: Джозеф Адалиан и Майкл Шнайдер, «‘Friends’ extends.»

394. Плановое осеннее расписание: Билл Картер, Desperate Networks (New York: Broadway Books, 2006), 102.

395. «Я спрашивал о продвижении»: Гарт Ансье, интервью с ABC News, «Prime-Time Salary Wars», https://abcnews.go.com/2020/story?id=123651.

396. «Не угрожали»: неизвестный агент, цитируется Линетт Райс, «‘Friends’ demand a raise».

397. «Подарок на День матери»: Гарт Ансье, цитируется Джозефом Адалианом и Майклом Шнайдером, «‘Friends’ extends».

398. «Я думаю, что каждый»: Кевин Брайт, «Producers Commentary», Friends: The Complete Seventh Season (Warner Home Video, 2004), DVD.

399. «Сериал увеличивался»: Дженнифер Кейшин Армстронг, Seinfeldia (New York: Simon & Schuster Paperbacks, 2016), 159.

400. «Не двусмысленно»: retrieved from @emilynussbaum Twitter, 13 августа 2014, https://twitter.com/emilynussbaum/status/ 499671609649954816.

401. «Выходцы из пригорода»: retrieved from @mollylambert Twitter, 13 августа 2014, https://twitter.com/mollylambert/status/ 499670493671067650.

402. «Опасно решать»: retrieved from @mollylambert Twitter, 13 августа 2014, https://twitter.com/mollylambert/status/499681202584821760.

403. «Так много подсказок»: retrieved from @emilynussbaum, Twitter 13 августа 2014, https://twitter.com/emilynussbaum/status/ 499688245697867777.

404. «Галахический закон»: Марта Кауффман, интервью для Jewish Telegraph, «Written Off, But She Co-Created Friends», 2011, https://www.jewishtelegraph.com/prof_119.html.

405. «Идентифицировал себя как еврей»: Дэвид Крейн, интервью с Амандой Пазорник, «It’s been six years, but they’ll always be my Jewish Friends», Jewish News of Northern California, 12 ноября 2010, https://www.jweekly.com/2010/11/12/its-been-six-years-but-theyll-always-be-my-jewish-friends.

406. «Я уверена, каждый»: Марта Кауффман, «Producers Commentary», Friends: The Complete Seventh Season.

407. «Это об идентификации»: Там же.

408. «Все евреи»: «Эпизод с Рождественским Броненосцем», «Друзья», 7 сезон, 10 серия.

409. «Транссексуал»: GLAAD Media Reference Guide, https://www.glaad.org/reference/transgender.

410. Большие дебаты: Дэвид Крейн, «Producers Commentary», Friends: The Complete Seventh Season.

411. «Лайза Минелли… когда-либо»: Там же.

412. «Я этого не делала»: Кэйтлин Тернер, интервью для Sunday Brunch, Channel 4, 8 апреля 2018, retrieved from @SundayBrunchC4 Twitter, https://twitter.com/sundaybrunchc4/status/999660680801406978.

413. «Их подход»: Кэйтлин Тернер, интервью с Сэмом Дэмшинасом, «Friends actress Kathleen Turner says the show hasn’t aged well for LGBTQ rights», Gay Times, 20 февраля 2018, http://www.gaytimes.co.uk/culture/99396/friends-actress-kathleen-turner-says-show-hasnt-aged-well-lgbtq-rights-exclusive.

414. «Может, это важно»: «Эпизод с отцом Чендлера», «Друзья», 7 сезон, 22 серия.

415. «О, да, мэм»: Там же.

416. «Мужчина в…»: «Эпизод со свадьбой Моники и Чендлера», «Друзья», 7 сезон, 23 серия.


Глава 9: Эпизод, когда никто не умер

417. «Очевидно, я знаю»: Лиза Кудроу, интервью с Карен Херман.

418. «Эра телевидения»: Mark A. Schuster, M.D., Ph.D., Bradley D. Stein, M.D., M.P.H., Lisa H. Jaycox, Ph.D., Rebecca L. Collins, Ph.D., Grant N. Marshall, Ph.D., Marc N. Elliott, Ph.D., Annie J. Zhou, M.S., David E. Kanouse, Ph.D., Janina L. Morrison, A.B., and Sandra H. Berry, M.A., «A National Survey of Stress Reactions after the September 11, 2001, Terrorist Attacks», New England Journal of Medicine, Nov. 15, 2001, https://www.nejm.org/doi/full/10.1056/NEJM200111153452024.

419. «Последовательное освещение новостей»: Билл Картер и Джим Рутенберг, «AFTER THE ATTACKS: TELEVISION; Viewers Again Return To Traditional Networks», New York Times, 15 сентября 2001, https://www.nytimes.com/2001/09/15/us/after-the-attacks-television-viewers-again-return-to-traditional-networks.html.

420. «Между 30 и 50»: Там же.

421. «В течение события»: Там же.

422. «Это не просто так»: Алекс Джонс, цитируется Биллом Картером и Джимом Рутенбергом, «AFTER THE ATTACKS: TELEVISION; Viewers Again Return To Traditional Networks».

423. «Риджес здесь»: Дэвид Леттерман, цитируется Кеном Такером, «How Letterman handled his first post-terror show», Entertainment Weekly, 21 сентября 2001, http://ew.com/article/2001/09/21/how-letterman-handled-his-first-post-terror-show.

424. «Они сказали вернуться»: Джон Стюарт, The Daily Show with Jon Stewart, Comedy Central, 20 сентября 2001, http://www.cc.com/video-clips/1q93jy/the-daily-show-with-jon-stewart-september-11–2001.

425. «Нам не удавался сюжет со смертями»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

426. «Драматические моменты»: Кевин Брайт, интервью с Дженни Матц.

427. «Занять как можно больше мест»: Брайан М. Раферти, Гиллиан Флинн и Эллисон Ноуп Вайнер, «September 11th: Hollywood on Guard Duty», Entertainment Weekly, 5 октября 2001, http://ew.com/article/2001/10/05/september-11th-hollywood-guard-duty.

428. «Это было глупейшее»: Лиза Кудроу, интервью с Карен Херман.

429. «Выражение его лица во время секса»: «Эпизод с вечеринкой на Хэллоуин», «Друзья», 8 сезон, 6 серия.

430. «Я задавалась вопросом»: Лиза Кудроу, интервью с Карен Херман.

431. «Почти начала плакать»: Там же.

432. «Спасибо»: Там же.

433. «Не исцеляет рак»: Там же.

434. «Вернуться к работе»: Дженнифер Энистон, интервью для People, «Saying Goodbye to Friends», 8 апреля 2004, https://people.com/premium/saying-goodbye-to-friends.

435. «Просто посмотрите»: «Эпизод в котором Рэйчел рассказывает…», удаленная сцена, Friends: The Complete Eighth Season (Warner Home Video, 2004), DVD.

436. «Просто смешно»: Там же.

437. «Как утешительная вкусняшка»: Марта Кауффман, интервью с Дэвидом Уайлдом, Friends ’til The End, 226.

438. «Удивительная ночь»: Кевин Брайт, интервью с Дженни Матц.

439. «Большие изменения»: Грейдон Картон, цитируется Кэролайн Кипнес, «The After Words», Entertainment Weekly, 21 декабря 2001, http://ew.com/article/2001/12/21/after-words.

440. «Как это случилось»: Мэтт Леблан, интервью со Стейси Уилсон Хант, «Emmys 2011: Matt LeBlanc on Playing Matt LeBlanc», Hollywood Reporter, 17 августа 2011, https://www.hollywoodreporter.com/news/emmys-2011-matt-leblanc-playing-223273.

441. «Возвращение»: Джей Лено, The Tonight Show with Jay Leno, 30 января 2002, YouTube video.

442. «Это иностранцы»: Там же.

443. «Быть частью»: Мэтт Леблан, интервью с Джеем Лено, The Tonight Show with Jay Leno, 30 января 2002.

444. «Это считается»: Там же.

445. «Я бы попробовал»: Брюс Фреттс, «Predictable sitcom premieres are a relief», Entertainment Weekly, 28 сентября 2001, http://ew.com/article/2001/09/28/predictable-sitcom-premieres-are-relief.

446. «Мы не знали»: Дэвид Крейн, «Producers Commentary», Friends: The Complete Eighth Season (Warner Home Video, 2004), DVD.

447. «Ходить по линии»: Там же.

448. «Хорошо информированный источник»: Гэри Сасман, «‘Friends’ to return for one more season, with raise», Entertainment Weekly, 15 февраля 2002, http://ew.com/article/2002/02/15/friends-return-one-more-season-raise.

449. «Главное»: Мэтт Леблан, интервью с Джеем Лено, The Tonight Show with Jay Leno, 30 января 2002.

450. «Они будут там»: Джозеф Адалиан, «NBC staying with ‘Friends,’» Variety, 11 февраля 2002, https://variety.com/2002/tv/news/nbc-staying-with-friends-1117860562.

451. «Самая легкая сделка»: Джефф Цукер, цитируется Джозефом Адалианом, «NBC staying with ‘Friends’».

452. «Это не секрет»: Там же.

453. «Взволнованы и испытываем облегчение»: Джефф Цукер, интервью с Майклом Старром, «NBC Nearly Lost Best ‘Friends,’» New York Post, 13 февраля 2002, https://nypost.com/2002/02/13/nbc-nearly-lost-best-friends-inside-story-of-sudden-deal-that-saved-the-day.

454. «Друзья» не нуждающиеся»: People, 25 февраля 2002, https://people.com/archive/scoop-vol-57-no-7.

455. «Мы очень»: Заявление каста «Друзей», «Entertainment Today: Showbiz news», United Press International, 13 февраля 2002, https://www.upi.com/Entertainment-Today-Showbiz-news/98861013593500.

456. «Мы посвятим»: Марта Кауффман, Дэвид Крейн и Кевин Брайт совместное заявление, «Ninth season of ‘Friends’ gets go-ahead», Digital Spy, James Welsh, 12 февраля 2002, http://www.digitalspy.com/tv/ustv/news/a6217/ninth-season-of-friends-gets-go-ahead.


Глава 10: Эпизод, где все закончилось. Дважды

457. «Все знают»: Мэтт Леблан, интервью in «Friends Final Thoughts».

458. «Играть с огнем»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

459. «Мы знали»: Дэвид Крейн, «Producers Commentary», Friends: The Complete Ninth Season (Warner Home Video, 2005), DVD.

460. «Не влюблены»: Марта Кауффман, «Producers Commentary», Friends: The Complete Ninth Season (Warner Home Video, 2005), DVD.

461. «У нас не было секса»: Там же.

462. «Переадресовать проблемы»: Аиша Тайлер, интервью с Мэттью Гилбертом, «Colour is not the issue here, girlfriend», The Age, 1 мая 2003, https://www.theage.com.au/articles/2003/05/01/1051382028069.html.

463. «Нет в сценарии»: Там же.

464. «Я говорю о нас»: «Эпизод с маткой Фиби», «Друзья», 4 сезон, 11 серия.

465. «Больше, чем надо»: Билл Картер, Desperate Networks, 290.

466. «С Аишей Тайлер»: Эрик Дегганс, «Swerving again», 12 марта 2004, St. Pete Times, https://web.archive.org/web/20090719091936/http://www.sptimes.com/2004/03/12/Artsandentertainment/Swerving_again.shtml.

467. «Вы не можете хранить»: Дэвид Крейн, интервью с Уорреном Литтлфилдом и Т. Р. Пирсоном, Top of the Rock, 373.

468. «Я не хочу»: Джефф Цукер, цитируется Дэвидом К. Ли, «‘Friends’ Finale Will Be A Very Special Cast-Off», New York Post, 24 июля 2002, https://nypost.com/2002/07/24/friends-finale-will-be-a-very-special-cast-off.

469. «Гвоздь в гроб»: Там же.

470. «У нас есть ощущение»: Марта Кауффман, цитируется Скоттом Д. Пирсом, «NBC exec is slow to bury ‘Friends’», Deseret News, 27 июля 2002, https://www.deseretnews.com/article/927773/NBC-exec-is-slow-to-bury-Friends.com.

471. «Если бы не»: Дэвид Крейн, цитируется Стефаном М. Сильверманом, «‘Friends’ May (or May Not) Stick Around», People, 24 июля 2002, https://people.com/celebrity/friends-may-or-may-not-stick-around.

472. «Мы все ладим»: Лиза Кудроу, цитируется Стефаном М. Сильверманом, «Kudrow Unwilling to Write off ‘Friends’», People, 16 августа 2002, https://people.com/celebrity/kudrow-unwilling-to-write-off-friends.

473. «Что, если бы»: Билл Картер, Desperate Networks, 289.

474. «Точно последний сезон»: Джей Лено, The Tonight Show with Jay Leno, 7 августа 2002.

475. «У нас ничего»: Джей Лено, The Tonight Show with Jay Leno, 2 августа 2002.

476. «Я говорю»: Дженнифер Энистон, интервью с Джеем Лено, The Tonight Show with Jay Leno, 7 августа 2002.

477. «Номинация на Эмми»: Джей Лено, The Tonight Show with Jay Leno, 7 августа 2002.

478. «Не получилось»: Мэттью Перри, «The 54th Primetime Emmy Awards», NBC, 22 сентября 2002.

479. «У Дженнифер Энистон»: Роджер Эберт, «Reviews: The Good Girl», RogerEbert.com, 16 августа 2002, https://www.rogerebert.com/reviews/the-good-girl-2002.

480. «Друзья» на телевидении»: Элвис Митчелл, «FILM REVIEW; The Catcher In the Texas Chain Store», New York Times, 7 августа 2002, https://www.nytimes.com/2002/08/07/movies/film-review-the-catcher-in-the-texas-chain-store.html.

481. «Вы – Ллойд»: Кэмерон Кроу, «Commentary», Say Anything… (20th Century Fox, 2002), DVD.

482. «Вред нанесен»: Мэтт Леблан, интервью с Дэном Снирсеном, «The untold story of Matt LeBlanc», Entertainment Weekly, 16 июля 2012, http://ew.com/article/2012/07/16/untold-story-matt-leblanc.

483. «У меня тоже было чувство»: Дженнифер Энистон, интервью с Мэттом Лойером, «A Farewell to Friends».

484. «Двенадцать эпизодов»: Билл Картер, Desperate Networks, 300.

485. «По телефону»: Там же.

486. «Переговорщик»: Кевин Брайт, интервью с Дженни Матц.

487. «То, что происходило»: Там же.

488. «Сеть угрожала»: Билл Картер, Desperate Networks, 301.

489. «Нарезка фрагментов»: Майкл Шнайдер, «NBC still ‘Friends’ for $10 mil per seg», Variety, 21 декабря 2002, https://variety.com/2002/scene/markets-festivals/nbc-still-friends-for-10-mil-per-seg-1117877795.

490. «Конец эры обязательного просмотра»: Дэвид Зуравик, «Era of smiles fading away», Baltimore Sun, 2 мая 2004, http://www.baltimoresun.com/bal-as.friends02may02-story.html.

491. «Конец жанра комедии»: Билл Картер, Desperate Networks, 352.

492. «Прокрастинация»: Кевин Брайт, «Producers Commentary», Friends: The Complete Ninth Season.

493. «Джоуи не»: «Эпизод с суррогатной матерью», «Друзья», 10 сезон, 9 серия.

494. «Самый сложный эпизод»: Марта Кауффман, «Producers Commentary», Friends: The Complete Tenth Season (Warner Home Video, 2005).

495. «Очень важно»: Дэвид Крейн, «Producers Commentary», Friends: The Complete Tenth Season.

496. «Галлюцинация»: retrieved from @strnks Twitter, 24 августа 2015, https://twitter.com/strnks/status/635783320517931008.

497. «Мечта Рэйчел»: retrieved from @lovetherobot Twitter, 7 июля 2017, https://twitter.com/lovetherobot/status/883379164388175873.

498. «Здесь было просто»: Марта Кауффман, «Producers Commentary», Friends: The Complete Tenth Season (Warner Home Video, 2005).

499. «В шоу»: Дэвид Крейн, «Producers Commentary», Friends: The Complete Tenth Season.

500. «Не так тяжело»: Дэвид Крейн, интервью с Бет Кокран.

501. «Ты осознаешь»: Мэтт Леблан, цитируется Дэвидом Уайлдом, Friends ’til the End, 272.

502. «Полный провал»: Кевин Брайт, quoted by author Дэвид Уайлд, Friends ’til the End, 272.

503. «Самый старый в мире»: Марта Кауффман, «Producers Commentary», Friends: The Complete Tenth Season.

504. «Все нашли… завершение»: Кевин Брайт, «Producers Commentary», Friends: The Complete Tenth Season.

505. «Мы почти не…»: Марта Кауффман, «Producers Commentary», Friends: The Complete Tenth Season.

506. «Смотрели»: Там же.

507. «Воспоминания»: Грег Гранде, цитируется Дэвидом Уайлдом, Friends ’til the End, 274.

508. «Дженнифер похожа»: Мэттью Перри, интервью с Дэвидом Уайлдом, Friends ’til the End, 258.

509. «Видеокамера»: Гэри Сасмен, «Here’s what the cast of ‘Friends’ is up to this week», Entertainment Weekly, 4 февраля 2004, http://ew.com/article/2004/02/04/heres-what-cast-friends-this-week-42.

510. «Выпускной альбом»: Там же.

511. «Спародировать Дженис»: Дэвид Уайлд, Friends ’til the End, 279.

512. «Все люди просили»: Мэгги Уиллер, «‘Friends’ Janice: Being Recognized Was An Honor» Where Are They Now, Oprah Winfrey Network, YouTube video, 24 августа 2014, https://www.youtube.com/watch?v=lBW9QqXhlR4.

513. «К черту»: Марта Кауффман, «Producers Commentary», Friends: The Complete Tenth Season.

514. «Много споров»: Дэвид Крейн, «Producers Commentary», Friends: The Complete Sixth Season (Warner Home Video, 2004), DVD.

515. «Воссоединение»: Дэвид Крейн, интервью с Дэном Снирсеном, «‘Friends’ finale: Martha Kauffman and David Crane look back», 16 апреля 2014, http://ew.com/article/2014/04/16/marta-kauffman-david-crane-friends-finale.

516. «Мы облажались»: Там же.

517. «Они поехали в Париж»: Дэвид Крейн, «Producers Commentary», Friends: The Complete Tenth Season.

518. «Что может пойти»: Там же.

519. «Кто-то будет»: Мэттью Перри, цитируется Гэри Саменом, «Here’s what the cast of ‘Friends’ is up to this week».

520. «Все вышли»: Кевин Брайт, «Producers Commentary», Friends: The Complete Tenth Season.


Глава 11: Возвращение на экраны

521. «Мы выбросили»: retrieved from @ComedyCentralUK Twitter, 11 августа 2015, https://twitter.com/ComedyCentralUK/status/ 631238676471611392.

522. «Событие»: Comedy Central’s FriendsFest, The 8th Annual Shorty Awards, http://shortyawards.com/8th/comedy-centrals-friendsfest.

523. «Продлили лицензию»: Марк Свини, «Friends repeats to stay on Comedy Central in UK after new deal», The Guardian, 12 августа 2015, https://www.theguardian.com/media/2015/aug/12/friends-repeats-comedy-central-uk.

524. «Колоссально»: Марк Херритейдж, «Still there for you: will we ever tire of Friends, TV’s eternal comfort-watch?» The Guardian, 12 августа 2015, https://www.theguardian.com/tv-and-radio/tvandradioblog/ 2015/aug/12/still-there-for-you-will-we-ever-tire-of-friends-tvs-eternal-comfort-watch.

525. «Значительная инвестиция»: Comedy Central’s FriendsFest, The 8th Annual Shorty Awards.

526. «Тринадцать минут»: Рианнон Эванс, «FriendsFest: the one where fans wander around Monica’s apartment», The Guardian, 16 сентября 2015, https://www.theguardian.com/tv-and-radio/shortcuts/2015/sep/16/friendsfest-exhibition-one-where-fans-wander-monicas-apartment.

527. «Сто тридцать»: Марта Бейлис, Through a Screen Darkly, 69.

528. «Сорок языков»: Майкл Старр, «NBC Nearly Lost Best ‘Friends’».

529. «Корейские группы»: Аурелия Коринтиос, «K-Pop Boy Band Phenomenon BTS Learned English by Watching Friends», People, 17 ноября 2017, https://people.com/tv/k-pop-boy-band-bts-learned-english-watching-friends.

530. «Очень помогает»: Джеймс Вагнер, «‘Friends,’ the Sitcom That’s Still a Hit in Major League Baseball», New York Times, 18 сентября 2017, https://www.nytimes.com/2017/09/18/sports/baseball/friends-tv-show-baseball-spanish.html.

531. «На фото»: Уилмер Флорес, интервью с Джеймсом Вагнером, «‘Friends,’ the Sitcom That’s Still a Hit in Major League Baseball».

532. «Немного низкосортное»: Дело Лайл против Warner Bros. Television Prods., 38 Cal. 4th 264, 42 Cal. Rptr. 3d 2, 132 P.3d 211 (2006).

533. «Заткнуться»: Там же.

534. «Раскраска»: Там же.

535. «Тампоны»: Там же.

536. «Проблемы с фертильностью»: Там же.

537. «Высохшая киска»: Дело Лайл против Warner Bros. Television Prods., 117 Cal. App. 4th 1164, 12 Cal. Rptr. 3d 511 (2004).

538. «Постоянно подвергается воздействию»: Дело Лайл против Warner Bros. Television Productions, NBC Studios, Todd Stevens, Adam Chase, Gregory Malins, Andrew Reich, and DOES, 1 to 100, inclusive, Los Angeles County Superior Court, No. BC239047, Declaration Амани Лайл, 4 января 2002, republished by The Smoking Gun, http://www.thesmokinggun.com/file/friends-writers-lewd-talk-about-aniston-cox.

539. «Часто фантазировали»: «Высохшая киска»: Дело Лайл против Warner Bros. Television Prods., 117 Cal. App. 4th 1164, 12 Cal. Rptr. 3d 511 (2004).

540. «Это было очень тяжело»: Амани Лайл, интервью с Jami Floyd, «Designing the Harassment-Free Workplace», Beyond #MeToo, WNYC, 22 января 2018, https://www.wnyc.org/story/episode-1-designing-harassment-free-workplace.

541. «Делать хорошую работу»: Дело Лайл против Warner Bros. Television Prods., 117 Cal. App. 4th 1164, 12 Cal. Rptr. 3d 511 (2004).

542. «На месте»: Там же.

543. «Есть слово»: Там же.

544. «Они назвали Кауффман»: Дело Лайл против Warner Bros. Television Productions, et al., Declaration Amani Lyle, 4 января 2002.

545. «Часто»: Дело Лайл против Warner Bros. Television Prods., 38 Cal. 4th 264, 42 Cal. Rptr. 3d 2, 132 P.3d 211 (2006).

546. «Лайл говорит, что она была»: Мишель Канг, «Celebrity news for the week of May 7, 2004», Entertainment Weekly, 7 мая 2004, http://ew.com/article/2004/05/07/celebrity-news-week-may-7–2004.

547. «Маленькое значение»: Гильдия сценаристов Америки, West, 2007 Hollywood Writers Report, «Whose Stories Are We Telling?» http://www.wga.org/uploadedFiles/who_we_are/HWR07.pdf.

548. «Друзьям» свойственно»: Дело Лайл против Warner Bros. Television Prods., 117 Cal. App. 4th 1164, 12 Cal. Rptr. 3d 511 (2004).

549. «Творческая необходимость»: Там же.

550. «Уникальные в истории»: Там же.

551. «Экспертное заключение»: Дело Лайл против Warner Bros. Television Prods., 38 Cal. 4th 264, 42 Cal. Rptr. 3d 2, 132 P.3d 211 (2006).

552. «Уничтожить свободу»: Грег Лукьянов, цитируется Джойс Ховард Прайс, «State’s High Court Hears From ‘Friends’», Washington Times, republished by The Center for Individual Rights, 22 июня 2004, https://www.cir-usa.org/2004/06/states-high-court-hears-from-friends.

553. «Групповое написание сценария»: Дело Лайл против Warner Bros. Television Prods., 38 Cal. 4th 264, 42 Cal. Rptr. 3d 2, 132 P.3d 211 (2006).

554. «Есть образец»: Профессор Ричард К. Робинсон, «In the Case of Lyle v. Warner Bros. Television Productions, et al.: A Brief Amicus Curiae», https://docplayer.net/72634413-In-the-case-of-lyle-v-warner-bros-television-productions-et-al-a-brief-amicus-curiae.html.

555. «Неоднократное сексуальное поведение»: Там же.

556. «Сексуальные темы»: Дело Лайл против Warner Bros. Television Prods., 38 Cal. 4th 264, 42 Cal. Rptr. 3d 2, 132 P.3d 211 (2006).

557. «Впадать в крайности»: Дело Лайл против Warner Bros. Television Prods., 38 Cal. 4th 264, 42 Cal. Rptr. 3d 2, 132 P.3d 211 (2006), Concurring Opinion by Chin, J.

558. «Аудитория хотела»: Маршалл Голберг, интервью с Морой Долан, «High Court Dismisses ‘Friends’ Harassment Lawsuit», Los Angeles Times, 21 апреля 2006, http://articles.latimes.com/2006/apr/21/local/me-friends21.

559. «Продолжим»: Джеффри Винков, цитируется Морой Долан, «High Court Dismisses ‘Friends’ Harassment Lawsuit».

560. «Съемки – повод вернуться назад»: Марк Видманн, цитируется Морой Долан, «High Court Dismisses ‘Friends’ Harassment Lawsuit».

561. «Я бы в значительной степени… там»: Амани Лайл, интервью с Джейми Флойд, Beyond #MeToo.

562. «Оглянемся назад»: Амани Лайл, интервью с Дайаной Гудьир, «Can Hollywood Change Its Ways?» The New Yorker, 8 января 2018, https://www.newyorker.com/magazine/2018/01/08/can-hollywood-change-its-ways.

563. «Даже еще не ушли»: Дженнифер Энистон, цитируется Линн Элбер, «‘Friends’ cast prepares final episode of NBC sitcom», San Mateo Daily Journal, 14 января 2004, https://www.smdailyjournal.com/news/local/friends-cast-prepares-final-episode-of-nbc-sitcom/article_8bd5de13–5b8e-5e90-ab6b-f9be4d4669f8.html.

564. «Преувеличенная версия»: Мэттью Перри, интервью с Гордоном Кокс, «Matthew Perry on His Edgy New Play – And Why He’d Say No to a ‘Friends’ Reunion», Variety, 5 июня 2017, 5 июня https://variety.com/2017/legit/news/matthew-perry-friends-reunion-play-1202452798.

565. «Люди все еще видят»: Там же.

566. «Довольно резко»: Дэвид Швиммер, интервью со Скоттом Фенйбергом.

567. «Эта сцена»: Дэвид Швиммер, интервью с Пегги Труон, «David Schwimmer Launches New Campaign to Fight Sexual Harassment» Cosmopolitan, 3 апреля 2017, https://www.cosmopolitan.com/entertainment/celebs/a9215169/david-schwimmer-интервью-sigal-avin-harassment.

568. «Много раз»: Мэтт Леблан, интервью с Дэном Снирсеном, «The untold story of Matt LeBlanc».

569. Дайте людям подумать: Там же.

570. «Деньги, которые позволяли посылать всех в задницу»: Мэтт Леблан, интервью с Us Weekly, «Matt LeBlanc: I Love My «F– You Money» From Friends!», 13 января 2011, https://www.usmagazine.com/entertainment/news/matt-leblanc-i-love-my-f-you-money-from-friends-2011131.

571. «Дайте мне»: Мэтт Леблан, интервью с Дэном Снирсеном, «The untold story of Мэтт Леблан».

572. «Я имею в виду»: Лиза Кудроу, интервью с Конаном О’Брайеном, Conan, YouTube video, 25 января 2018, https://www.youtube.com/watch?v=k3CKK58KWQE.

573. «Я просто не знаю»: Дэвид Швиммер, интервью с Мегин Келли, «David Schwimmer talks about ‘That’s Harassment’ PSAs, ‘Friends’ reunion», Megyn Kelly Today, 29 января 2018, https://www.today.com/video/david-schwimmer-talks-about-that-s-harassment-psas-friends-reunion-1148359235845.

574. «Надеюсь, мы сможем»: Кортни Кокс, интервью с Гленном Уиппом, «A look back (and ahead?) at ‘Friends’».

575. «Кто-то спросил меня»: Марта Кауффман, интервью с Ширли Ли, «‘Friends’ reunion will never happen, says co-creator», Entertainment Weekly, 30 апреля 2015, http://ew.com/article/2015/04/30/friends-reunion-will-never-happen.

576. «Мы завершили правильно»: Дэвид Крейн интервью с Бет Кокран.

577. «Возможность»: Дженнифер Энистон, интервью с Эллен Дедженерес, The Ellen Show, YouTube video, 2 февраля 2018, https://www.youtube.com/watch?v=FD66nOy0WCU.

578. «Это шоу было»: Мэтт Леблан, интервью с Мэтт Уилстейн, «Matt LeBlanc to ‘Friends’ Fans: You Don’t Want a Reunion», The Daily Beast, 7 августа 2017, https://www.thedailybeast.com/matt-leblanc-to-friends-fans-you-dont-want-a-reunion.


Друзья. Больше, чем просто сериал

Примечания

1

В России не издавалась. – Прим. пер.

2

В России пьеса издавалась в переводе В. Денисова с таким названием. – Прим. пер.

3

Если имя «Билли Дрескин» кажется вам знакомым, это потому, что Кауффман и Крейн использовали его, чтобы назвать закадрового персонажа в первом и втором сезонах сериала «Друзья». Билли впервые упоминается в «Эпизоде с двумя частями: часть 2», когда Моника рассказывает отцу Рэйчел, что в средней школе Рэйчел занималась сексом с Билли Дрескином в постели своих родителей. Настоящий же Билли Дрескин в это время уже был раввином, и, очевидно, его прихожане не слишком обрадовались этой отсылке.

4

Хотя и не одержали победы. Крейн прокомментировал номинацию словами: «Мы боролись за статуэтку с эпизодом мастурбации в «Сайнфелде» («Seinfeld»). Как мы вообще смогли получить номинацию?»

Однако автор не упомянула, что годом ранее, в 1993-м, сериал «Как в кино» все-таки получил статуэтку «Эмми» в номинации «Лучший приглашенный актер в комедийном сериале». – Прим. пер.

5

Речь идет о сериале 1993 года с Питером Сколари и Памелой Рид в главных ролях. В 1994 году выходил мини-сериал с таким же названием, снятый по роману Даниэлы Стил. – Прим. пер.

6

Однако «Пары», планирующиеся изначально как сериал, позже были выпущены как телевизионный фильм, который вышел в эфир на ABC в июле 1994 года.

7

«Мы ехали по Beverly Boulevard и увидели заведение, которое называлось «Кафе Бессонница». И я помню, что мы говорили о том, что это было бы классное место для съемок… Нам понравилась идея связать шоу с кафе», – объясняла Кауффман.

8

В России книга не издавалась. – Прим. пер.

9

Предложение о смене названия поступило от партнера Дэвида, Джеффри Кларика, сценариста и продюсера, который в то время работал над «Без ума от тебя».

10

«Кофейня в «Друзьях» была собирательным образом всех кафе, которые я когда-либо посетил и сфотографировал в Манхэттене. Так, из каждого заведения было что-то взято. Где-то мы нашли деревянную барную стойку и тоже решили позаимствовать эту идею», – говорил Кевин Брайт.

11

По словам Кауффман, яркий оранжево-красный диван был первоначально бежевым.

12

Так как ABC выпустит ситком под названием «Эти мои друзья», и названия были сочтены слишком похожими. Однако шоу будет также позже переименовано в «Эллен».

13

Стоит отметить, что NBC настаивал на том, чтобы авторы пересмотрели первый сценарий, в котором у Красавчика Пола есть (незаметная, но подразумеваемая) эрекция. В 1994 году даже намек на эрекцию был нарушением стандартов.

14

Эпизод получил это название постфактум. Первоначально он назывался просто «Пилот».

15

Конечно, все было не так просто и пафосно, как кажется. Берроуз рассказывал и другую версию этой истории, в которой он больше похож не на сурового отца, а на папочку. Берроуз просто сказал: «Все эти дети хотят поехать в Вегас. С меня ужин». И Мунвес согласился.

16

Это также стало основой для популярного рекламного плаката, изображавшего актеров, играющих в покер, который украшал стены многих поклонников в 1990-х годах.

17

Еще долго можно говорить об Арлин Колман-Швиммер – женщине, посвятившей свою карьеру и личную жизнь отстаиванию идей феминизма. Среди прочего, она была лидером двух женских юридических ассоциаций, основателем и председателем Национального женского политического собрания, а также бывшим членом НОЖ (Национальной Организации Женщин). В юридической школе она была одной из семи женщин в классе из 349 человек. «Профессор уголовного права обращался к женщинам только для того, чтобы рассказать о сексуальных преступлениях, тем самым смущая нас», – вспоминала она позже. Когда она выразила заинтересованность в продолжении карьеры в уголовном праве, ей прямо сказали, что нужно найти мужа и завести детей. Колман-Швиммер стала адвокатом и сделала невероятно успешную карьеру в качестве адвоката по разводам (одна из единственных «подходящих» специальностей для женщины-юриста в то время), а затем начала собственное дело, сосредоточившись на гендерной дискриминации и семейном праве.

18

Раздел Налогового кодекса США, согласно которому организация освобождается от федерального налога на прибыль. Такой статус присваивается некоммерческим организациям. – Прим. пер.

19

Вы можете знать его как романтика из фильма «Ледяные замки» или того, кто подарил голос Чудовищу в «Красавице и Чудовище» от Disney. Позже он будет режиссером шести эпизодов первых трех сезонов «Друзей».

20

Трюдо ответил на это в Твиттере: «Я подумал, и знаете что? Кто не хочет ударить Чендлера? Как насчет реванша @MatthewPerry?» Но Перри ответил в стиле Чендлера: «Я думаю, что я откажусь, сэр. Все-таки в вашем распоряжении сейчас есть армия».

21

В 1987 году предполагалось, что к 2011 году мы заменим наземный транспорт на летающий.

22

По невероятно странному совпадению сериал также известен тем, что «предсказал» смерть полковника Муаммара Каддафи. Но это уже совсем другая история.

23

Ну вот, и здесь будущее представлялось сценаристам с летающим транспортом. Для этого шоу человечество уже научилось сосуществовать с внеземными существами, однако не смогло отказаться от грузчиков в аэропорту.

24

Сам Перри перенял эту интонацию у своих одноклассников Брайана и Криса Мюрреев.

25

Если быть точнее, она исследовала, есть ли склонность у левшей к мигреням.

26

Сама сценарист и продюсер, Ньюман выиграет «Эмми» как соавтор знакового эпизода сериала «Эллен», в котором персонаж Дедженерес представляется лесбиянкой.

27

Рубрика, где критики говорят о различных аспектах телевизионных программ и либо одобряют их (cheers), либо, наоборот, критикуют (jeers). – Прим. пер.

28

Старшая сестра Кудроу, Хелен, часто играла роль дублерши Кудроу во время сцен с Фиби-Урсулой.

29

Это 17-я серия 5-го сезона, которая носила название «Жена». По сюжету подруга Джерри выдает себя за его жену, чтобы воспользоваться его скидкой в химчистке. Эпизод также известен тем, что именно в этой серии Джорджа замечают за справлением нужды в душе тренажерного зала.

30

Рейтинг Нильсена – система, созданная Артуром Нильсеном, для измерения количества аудитории телевизионных программ в США. – Прим. пер.

31

На деле это было не так привлекательно, как может показаться. Кортни в основном снималась для обложек книг в жанре триллер. «Но мне нравилось это! Это был хороший способ позволить себе жить в Нью-Йорке, потому что это совсем нелегко», – говорила она.

32

Эпизоды доступны на YouTube, поэтому вы можете их посмотреть. Но чтобы понять, почему шоу закрыли в течение месяца, достаточно прочитать описание сериала в Википедии: «Ларри возвращается домой через десять лет после того, как его утащили бабуины в медовый месяц. Его жена Салли теперь вышла замуж за другого человека, и они воспитывают девятилетнюю дочь. Ларри влюбляется в свою бывшую невестку Габриэллу, которая терпеть его не может».

33

Лиа Ремини, которую тоже пригласили на пробы роли Моники, думала так же. В своих мемуарах «Нарушитель: выживание в Голливуде и саентология» она писала, как после прослушивания вышла на парковку с другой актрисой: «Мы болтали по дороге к нашим машинам, желая друг другу всего наилучшего, а затем мы увидели Кортни Кокс, идущую мимо нас и заходящую прямо в здание. Черт! Мы обе сразу поняли, что роль Моники отдадут ей». Сама Ремини позже будет приглашенной звездой в «Эпизоде с рождением».

34

Сейчас эта деревня известна двумя вещами: это родной город Мэтта Леблана и у него есть свой собственный таинственный диалект Массачусетского сленга, названный «Lake Talk». Существует теория, что в его основе лежит военный кодекс Второй мировой войны и древний итальяно-цыганский сленг. Он включает в себя такие фразы, как «cuya moi» (заткнись) и «dikki ki dotti» (невероятно). В 2014 году Леблан произнес несколько фраз на шоу Конана О’Брайена, сказав: «Недавно мы были на окраине района. Там есть довольно много jivals (красивых девушек), mush (чувак)». Это не имеет никакого отношения к этой книге, но мне кажется, что круто знать секретный язык, известный только людям одной деревни Массачусетса, и Мэтт Леблан, оказывается, один из них.

35

«С возвращением в мир! И хватай ложку!»

36

Героиня, которую в фильме играла Дженнифер Грей. Грей позже появится как Минди – давняя лучшая подруга Рэйчел и потенциальная подружка невесты в «Эпизоде со злым ортодонтом».

37

Роль, которую он играл в 1985 году и, по состоянию на время написания данной книги, все еще играет.

38

«Энни» – семейный мюзикл о девочке-сиротке. – Прим. пер.

39

Была паника, когда Дэвиду Крейну позвонил исполнительный директор NBC и сказал, что роль предложена Джейми Герц (она известна по таким фильмам, как «Пропащие ребята», «Меньше нуля» и «Смерч»). «Мы затаили дыхание на двадцать четыре часа, пока она не отклонила это предложение. Герц была замечательной актрисой, но она не была Рэйчел», – сказал Крейн.

40

Лиза Уэлчел, которая играла Блэр в «Фактах из жизни», сказала, что ее приглашали на пробы Рэйчел. Она рассказывала, как после прочтения сценария сказала своему мужу: «Это самый смешной сценарий, который я когда-либо читала, и это шоу однозначно ждет большой успех». Но она чувствовала, что участие в шоу будет противоречить ее христианским убеждениям, и поэтому отказалась от этой возможности, сказав: «Знаете, я с уверенностью могу сказать, что шоу будет полностью посвящено сексу».

41

Людям с данным типом поведения свойственны борьба за достижение успеха, соперничество, легко провоцируемая раздражительность, перфекционизм в профессии, повышенная ответственность, агрессивность и чувство постоянной нехватки времени. – Прим. пер.

42

«Она – наставница, а сериал можно было назвать «Дети Моники», – предлагал Джеймс Берроуз.

43

Герой Генри Уинклера в ситкоме «Счастливые дни», выходившем на телеканале ABC в 1974–1984 годах. – Прим. пер.

44

Швиммер и Перри даже признавались, что у них было предвзятое отношение к Леблану, основанное на его внешности и его модельной карьере. «Я думал, что он мудак», – сказал Швиммер Entertainment Weekly в 1995 году. «Я подумал: «Отлично, с этим парнем, вероятно, мне предстоит работать в течение пяти лет, а он думает, что он жеребец». Поняв, что герой Швиммера может быть ничем не лучше, Дэвид добавил: «Но скоро я изменил свое мнение о Мэтте».

45

Настоящий поворотный момент с Джоуи происходит в «Эпизоде с двумя частями», в котором он идет на свидание с Урсулой, сестрой-близнецом Фиби, и оказывается брошенным ею. Это подчеркивает его дружбу с Фиби, но также позволяет видеть его убитым горем – давая нам понять, что у него есть сердце.

46

Сэм и Диана – «ненавистные ублюдки», как утверждает журналист Таффи Бродессер-Акнер. «Ненавистные ублюдки хороши для одной сюжетной линии, но они, как правило, мешают при обсуждении сериала, так как идут бесконечные споры, являются ли их оскорбления и пререкания и общее презрение друг к другу чем-то приятным. А это не очень приятно».

47

За исключением персонажей «Сайнфелда», которые были чудесным образом спасены. Команда «Сайнфелда» не хотела участвовать в этом, и поскольку репутация сериала могла позволить его создателям делать все, что они хотели, во время отключения электричества несколько кварталов верхнего Манхэттена все-таки остались со светом.

48

«Что это за место?» – спрашивает Джейми, оглядываясь вокруг, как будто она забрела на свалку вместо кафе. Это одноминутное камео объясняет все различия между «Друзьями» и «Все без ума от тебя». Джейми всего на несколько лет старше своих друзей, но она – дитя эпохи бэби-бума, в то время как все другие герои принадлежат поколению X. Джейми живет на пересечении Пятой авеню и 12-й улицы – где-то в десяти минутах ходьбы от «Центральной кофейни», но совсем в другом районе. Ее персонаж создан в 1992 году, до того, как культура кофеен получила распространение. Она варит кофе дома, как замужняя, занятая взрослая женщина, которая потом надевает пиджак и идет на работу. Неудивительно, что она сбита с толку этой кофейней, которая заполнена детьми.

49

В первые годы аудитория разделилась по поводу этого вопроса. По мнению критиков, «Друзья» были либо грязными, либо стерильными. Им симпатизировало, что группа из мужчин и женщин разговаривала о сексе, но в то же время они закатывали глаза от того, что они им не занимались. Хм.

50

В течение десяти лет в интервью актеры называли это главной проблемой. Марселя играли две обезьяны, которые, по общему мнению, были самыми худшими гостями на шоу. Причины очевидны, но все же это действительно говорит о чем-то, учитывая, что в этой серии также были младенцы, дети, куры, утки и десятки кинозвезд.

51

Во всех сериях, кроме одной. Первоначально в «Эпизоде с сонограммой в конце» роль Кэрол играла Анита Бароне. Она ушла из сериала и вскоре присоединилась к шоу Джеффа Фоксворти.

52

Как и Билли Дрескин, Деб и Рона получают свою собственную маленькую отсылку: «Кому мы должны позвонить в первую очередь, твоим родителям или Деб и Роне?» – спрашивает Сьюзан у Кэрол в «Эпизоде с дюжиной лазаний».

53

В России не издавалась. – Прим. пер.

54

Гей-паническая защита (gay panic defense) – вид защиты, когда обвиняемый в преступлении говорит о наступлении панического состояния при виде человека нетрадиционной ориентации. – Прим. пер.

55

Я имею в виду геев, лесбиянок и бисексуалов, а не всех представителей ЛГБТ-сообщества, потому что закон применялся только к ним. Впервые военные стали отказывать кандидатам с «расстройствами», включая трансвеститов, в 1963 году, и этот запрет будет оставаться в силе до тех пор, пока президент Барак Обама не отменит его в 2015 году.

56

Она играет женщину, которая подслушивает, как Фиби говорит: «Я скучаю по Роуз», предполагает, что Роуз – бывшая девушка, и подходит к Фиби с предложением угостить ее напитком.

57

О'Коннелл приводит в качестве примера героя сериала «Несгибаемая Кимми Шмидт» Майки: он занят в строительстве, одержим спортом, говорит глупые вещи с итальянским акцентом – его можно назвать второй версией Джоуи. «Это строитель, который просто любит парней, – говорит О'Коннелл. – Этот человек кажется мне таким фальшивым. Но я знаю Джека. Дорогая, я знаю Джека».

58

Рон Келли, вице-президент и генеральный менеджер KJAC, опубликовал заявление, в котором говорилось: «Мы не считаем, что эпизод «Друзей» соответствует стандартам хорошего вкуса в нашем сообществе». Вместо этого они транслировали превью Суперкубка.

59

Сценаристы устроили ей подобающие проводы, чтобы не держать Росса и Рэйчел врозь, и свели ее с другим временным персонажем-одиночкой – Рассом. Да, помните Расса? Он был двойником Росса (его роль тоже играл Дэвид Швиммер) с кучей лицевых протезов!

60

Клостерман вторит этому чувству: «Оглянитесь в прошлое и посмотрите на газеты 1996 или 1997 года. Все, о чем люди беспокоились, было в духе «увеличивается ли количество нападений акул?».

61

Венти – размер порции (561 мл) кофе в «Старбаксе». – Прим. пер.

62

Его большинство представляли белые и преимущественно мужчины. К поколению X относилось значительно больше женщин, людей с темной кожей и иммигрантов. ПРОСТО К СЛОВУ.

63

В тот же вечер Лиа Томпсон (она исполняла главную роль в сериале «Каролина в Нью-Йорке») столкнулась с Чендлером и Джоуи, нянчащими Бена, в «Эпизоде с младенцем в автобусе». «Каролина в Нью-Йорке» не имел такой популярности, как «Друзья», но сама актриса, возможно, была большей знаменитостью, чем любой из актеров «Друзей» на тот момент.

64

Его можно посмотреть в интернете. Спорим, вы захотите глянуть его?

65

Тогда The New York Times назвала это «уликой», которую можно было найти онлайн на сайте Coca-Cola World Wide Web. О, спасибо им!

66

Помимо самого Суперкубка показываются самые популярные шоу, чтобы собрать у экранов еще больше зрителей.

67

Телевизионная синдикация – продажа права показа одних и тех же телевизионных передач сразу нескольким каналам вещания. – Прим. пер.

68

$75 000 за эпизод в третьем сезоне, $85 000 – за четвертый сезон, $100 000 – за пятый сезон и $120 000 – за шестой сезон. О да, я знаю.

69

Единственным исключением является появление Билли Кристала и Робина Уильямса в «Эпизоде с чемпионом по боям без правил». Они появляются в начале серии, ведут забавную беседу, а затем исчезают. Их роли бессмысленные, но, по крайней мере, смешные. (Извини, Жан-Клод.)

70

Летом 1996 года Энистон снималась в фильме «Портрет совершенства», а тогда ее волосы были еще растрепанными. Фильм вышел через год, и все, кто не замечал прическу Рэйчел сначала, внезапно заметили ее здесь. Эта стрижка никуда не денется.

71

Остальные герои прячутся в спальне Моники, поедая органический воск для ног. Это такая глупость, но на самом деле любая шутка поможет легче принять этот эпизод.

72

Я даже не собираюсь вдаваться во всю эту историю с Фрэнком и Элис, потому что не знаю, что еще тут можно сказать. Они познакомились, когда он был старшеклассником, а она преподавала ему домоводство. Вы можете добавить это в список сюжетов, которые никогда не будут отсняты в наши дни.

73

Можно заметить, что Рэйчел одинаково одета как в «Эпизоде, где все спешат», так и в следующем – «Эпизоде со свадебными платьями». Можно подумать, Рэйчел когда-нибудь наденет одно и то же!

74

Брайт, который был режиссером серии, сказал, что его любимая часть – это не состязание, а сцена, где Фиби произносит ободряющую речь эмбрионам в кабинете врача. Брайт и его жена боролись с бесплодием, а его собственные дети были зачаты с помощью ЭКО. Позже он говорил: «Способность сделать шаг назад и посмеяться над этим – действительно невероятная вещь».

75

Швиммер тоже хотел завершить эту сюжетную линию поскорее. Годы спустя он назвал это единственной вещью, которую он изменил бы в истории Росса. «Я очень не хотел, чтобы Росс снова женился и развелся. Их отношения были странными, потому что Россу нужно было просто двигаться вперед, а он женился на ком-то другом, чтобы позже вернуться к любви с Рэйчел, но все это зашло слишком далеко», – говорил он для The Telegraph.

76

В отличие от других пар внутри группы, но сейчас не об этом.

77

Чай масала – напиток, получаемый путем заваривания чая со смесью индийских специй и трав. – Прим. пер.

78

На самом деле это не только мое мнение. Этот эпизод был номинирован на множество премий и часто упоминается как вершина «Друзей», причем как культурологами, так и интернет-опросами. И если интернет так говорит, то это верно.

79

Ситуация Росса может показаться очень нелепой, но, как скажет вам любой, кто знаком с нью-йоркским рынком аренды, это довольно стандартная ситуация.

80

Совсем недавно, в 2016 году, Кокс упомянула знаменитый «салат Дженнифер», который Энистон сделала для них на встрече, посвященной Джеймсу Берроузу. Энистон отмахнулась, сказав: «О, подождите! Я избавилась от него».

81

Так же известен как эпизод с самой известной скрытой рекламой в истории телевидения. В 2004 году Патрик Коннолли (директор по маркетингу материнской компании William-Sonoma) назвал эпизод «подарком, который продолжает приносить доход». Каждый раз, когда серия выходит в эфир, люди начинают искать интернет-каталог компании. Поздравляю, компания «Поттери Барн». Надеюсь, деньги «Друзей» не тянут вам карман.

82

Даже в этом эпизоде, где Росс и Кэрол приглашают Сьюзан на секс втроем в попытке оживить их несуществующую сексуальную жизнь. Сьюзен входит, срывает с себя куртку и крепко обнимает Кэрол. По-видимому, сюжетная линия группового секса не вызывает смущения, но девушки все равно не целуются.

83

Этой сцены изначально не было в сценарии. Во время съемки «Эпизода, в котором все могло быть иначе» Кокс ждала, пока остальная часть актеров выйдет на сцену. «Кевин Брайт поставил песню Shake Your Groove Thing, и я просто схватила пончик и начала танцевать как сумасшедшая перед аудиторией. Боже, играть Толстую Монику было так здорово! Я могла делать все, что угодно, потому что была сокрыта под всем этим гримом», – сказала она позже.

84

Или был уволен, или его заставили уйти. Это совсем другая история, и, если вы хотите узнать о ней больше, я рекомендую книгу Литтлфилда Top of the Rock или Desperate Networks Билла Картера.

85

Хотя это шоу также подверглось критике за то, что оно явно не идентифицировало персонажей как евреев. Журналист Дженнифер Кейсин Армстронг писала: «С увеличением популярности сериала критика тоже росла: кто-то говорил, что сериал слишком еврейский, а кто-то сетовал, что он недостаточно таковой. Некоторые критики называли героев сериала «евреями, ненавидящими самих себя».

86

Шошанна Лонстайн – американский дизайнер, известная тем, что встречалась с 38-летним актером Джерри Сайнфелдом, когда ей было 17. – Прим. пер.

87

На всякий случай поясню: о героине Хелене Хэндбаскет я говорю «отец Чендлера» из-за ее сценического имени. Именно так персонаж был представлен в шоу и упоминался в исследовательских материалах и людьми в ходе моих интервью. Если мне нужно местоимение, я использую «она».

88

FDNY (Fire Department New York City) – футболка члена пожарного отделения. – Прим. пер.

89

Том Брокау – ведущий и главный редактор ночных новостей на NBC News. В декабре 2004 года сообщил, что больше не будет вести программу. – Прим. пер.

90

В конечном итоге первоначальные сцены были добавлены как дополнение в коллекционном издании DVD.

91

Также известен как «Эпизод с серьезным шагом для Росса». – Прим. пер.

92

У вас три попытки, кого люди называли «трудным», а кого – «лидером». Я подожду.

93

«Прыжок через акулу» – метафора, используемая американскими телевизионными критиками и фанатами с 1990-х годов для обозначения момента, когда сериал проходит пик успешности. Как только шоу «прыгает через акулу», зрители чувствуют заметное снижение качества или понимают, что шоу претерпело слишком много изменений, потеряв исходное очарование и привлекательность. – Прим. пер.

94

И который начинается с печально известного эпизода пятого сезона «Счастливые дни», где Фонзи буквально прыгает через акулу на водных лыжах.

95

Кхем-кхем, Джанин.

96

UPN (United Paramount Network) – американская телевизионная сеть. Производила сериалы, где главные герои – темнокожие («Подруги», «Половинка и половинка», «Спарксы», «Зона горения», «Хорошие новости»). В данный момент канал подвергся перезапуску под названием The CW Television Network. – Прим. пер.

97

BET (Black Entertainment Television) – американский кабельный телеканал, ориентированный на афроамериканских зрителей. – Прим. пер.

98

Конни Ван, которая является американкой с китайскими корнями, повторила эту мысль. В дополнение к «Друзьям» она сказала: «Я также смотрела такие шоу, как «Моиша». Это были истории о темнокожих семьях или темнокожих друзьях». Поскольку она смотрела эти шоу в детстве в полностью европейском сообществе, она для себя поняла: «Темнокожие, как и светлокожие, тусуются только с себе подобными». Кроме недолговечной «Американской девушки», ничего другого для азиатов не было. Но если бы и было, азиаты общались бы только с азиатами, и я в этом была убеждена», – сказала Ван.

99

«Одно из самых больших изменений в средствах массовой информации за время моей жизни – это переход к серьезному восприятию телевидения, такому, каким мы воспринимаем его сейчас, – сказал мне Чак Клостерман. – О вещах вроде «ТВ по расписанию»* никто не говорил в 1994 году. Это казалось безумием. Телевизор – это то, что ты смотришь, когда больше нечего делать».

* ТВ по расписанию – термин, подразумевающий решение зрителей планировать свое время так, чтобы успевать посмотреть конкретную программу. – Прим. пер.

100

У Шерри Шепард также была маленькая (не романтическая) роль в сюжетной линии Джоуи и Росса в «Эпизоде с маткой Фиби» четвертого сезона. Джоуи устраивается экскурсоводом в музей, где работает Росс. Шепард, другой гид, объясняет ему, что «белые халаты» (ученые) и «синие пиджаки» (экскурсоводы) не могут сидеть вместе в кафетерии. Это негласное правило. История завершается тем, что Росс снимает свой белый халат и призывает к интеграции: «Я предлагаю сбросить одежду, которая разделяет нас, и поближе познакомиться с людьми, которые находятся под ней!» Это яркий пример господствующего отношения к разнообразию в 1990-х годах: игнорирование людей другого цвета кожи коротко и ясно объясняется белым героем. К счастью, Шепард всех затмила, а потому сам сюжет не запоминается так ярко, как ее камео. «Я ДЕЛИЛАСЬ С ТОБОЙ ЧИПСАМИ!»

101

В том году актеры решили (как команда, естественно) представить себя в категориях ведущего актера и актрисы. До этого они выступали в качестве исполнителей второго плана, но, как пошутил Мэттью Перри на церемонии: «Это не сильно сыграло нам на руку». Кудроу была единственной, кто победил.

102

Соответственно, речь идет об «Эпизоде, в котором Чендлер пойман».

103

Оба эти варианта позже появятся среди многочисленных теорий заговора, посвященных «Друзьям» в интернете.

104

Честно говоря, довольно абсурдный сценарий. Здесь я хотела бы отметить, что авторы действительно понимали, когда они раздвигали границы реальности. «Существует много споров об этом. У сценаристов большая свобода действий в рамках формата разных шоу и комедийных сериалов. И здесь мы не снимаем документальный фильм», – объяснил Крейн. Они знали, что это нереально, но они также знали, что аудитория не ожидала обоснованной реальности от «Друзей».

105

И это «проклятие», похоже, не сработало на актерском составе самого «Сайнфелда». Просто спросите Джулию Луи-Дрейфус, если вы сможете найти ее под кучей статуэток «Эмми».

106

RAINN (Rape, Abuse & Incest National Network) – национальная сеть по изнасилованиям, насилию и инцесту – крупнейшая в Соединенных Штатах некоммерческая организация, выступающая против сексуального насилия. – Прим. пер.

107

Розанна Барр сама оказалась больше, чем «раскол мнений» в 2018 году, благодаря ее сообщению в Twitter. После откровенного расистского твита перезапуск шоу был отменен, и концепция перестроилась в новый сериал без ее участия.


home | Друзья. Больше, чем просто сериал | settings

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу