Book: Чужие драконы



Чужие драконы

Кира Измайлова

Чужие драконы

Ветер, прилетевший с гор, взвихрил застоявшийся аромат цветущих трав. Другие, не столь приятные ароматы, ударили в нос с новой силой. Хорошо хоть, стало немного свежее – похоже, гроза надвигалась.

– Повтори, пожалуйста, еще раз, Талли, почему мы записались на практику именно в эту дыру? – спросил Вэл, делая пометку в блокноте. В самом обычном блокноте, не электронном – где тут заряжать технику, скажите на милость?

Генератор старый, как… Вэл затруднился подобрать сравнение. Кажется, этот агрегат был ровесником Вэлу, а может, начальнику экспедиции. Или вообще завалялся в становище со времен последней войны: мало ли, кто и зачем его тут оставил. А местные ведь совсем не дикие и не глупые: он сколько раз замечал, как мелькают среди ярких бус и подвесок на поясах самые обычные навигаторы… в кожаных чехольчиках, расшитых бисером, украшенных клочками меха, подвесками из резной кости и невесть чем еще. И новенькие браслеты слежения на руках у детей видел. И мобильная, и спутниковая связь тут имелись, это точно, иначе как бы сами практиканты и тем более начальство связывались с «большой землей»? Однако Вэлу еще ни разу не удалось застать кого-нибудь из местных с телефоном и тем более ноутбуком.

Если бы не нужно было беречь заряд собственного мобильника, он поискал бы в сети фото и имена, но увы… Ладно, потом, из дома попробует вычислить кое-кого. Многие, он знал, уезжали учиться, значит, их данные должны мелькать в сети. С фото сложнее: вряд ли на паспорт, анкету и студенческий билет здешняя красавица Эйгла снималась в привычном головном уборе, украшениях и с разрисованным лицом: без этого, с позволения сказать, макияжа здесь ни одна взрослая девушка из дома, то есть шатра не выходила. Когда-то красоту наводили угольком и цветной глиной, смешанными с бараньим жиром, теперь – вполне современной косметикой. Недешевой, сказала Талли с некоторой завистью: не могла позволить себе подобное.

Ну да ничего, узнать бы, где именно учились вон те ребята – отличные ассистенты, к слову, – а там дело пойдет проще.

Зачем ему это? Да просто любопытно… И еще интересно узнать, почему, отучившись, они возвращаются сюда, а не остаются работать в городе. Не все, конечно, но большинство. Казалось бы: неужели не хочется вырваться из этого… первобытного строя, жить современно? Но нет… И о учебе своей они говорят мало и неохотно, даже если вдруг обнаружится, что курс паразитологии у вас читал один и тот же профессор. Самое большее – попросят передать нижайший поклон почтенному человеку, который так много сделал для недостойного студента, но и только. Ни общежитскими байками не делятся, ни своими похождениями… Загадочные люди, что ни говори!

– Что ты там бормочешь? – третий раз повторила Талли.

– Я спрашиваю: почему нас занесло именно сюда?

– Ну здравствуй! Это единственное место в стране, а может, и во всем мире, где сохранилась древняя… нет, древнейшая порода овец, – мгновенно выдала Талли, – причем совершенно точно никогда не скрещивавшаяся с другими, что подтверждают новейшие исследования, это раз. А два – без малейших признаков вырождения!

Талли отпихнула меланхоличную овцу и распрямилась.

– Ты можешь объяснить, как это возможно?

– Нет, – Вэл тоже встал, потрепал еще одну овцу по спине и привычным уже шлепком по мохнатому заду направил в сторону стада.

Здесь даже животные были какими-то… дрессированными. Ты поди поймай обычную овцу и возьми у нее пару кубиков крови! Нет, кое-какие впадают в ступор от ужаса, но другие удирают что есть сил, а будучи пойманными, отчаянно отбиваются, приходится связывать. А здешние мало того, что слушаются собак – это-то нормально, – так еще идут на зов хозяина и преспокойно подставляют шею под иглу и так же спокойно возвращаются к сородичам. Ну, могут рукав пожевать или неловко дернуть головой, если нечаянно причинишь боль, но и только. Даже круторогие бараны – и те невозмутимы донельзя.

То ли их чем-то опаивают, думал иногда Вэл, то ли трава в долине… гм… особенная, то ли эти твари намного умнее, чем принято полагать, и берегут силы для осенних боев. Если повезет… вернее, не повезет, экспедиция задержится здесь до снега, и тогда можно будет своими глазами увидеть, как дерутся эти самые бараны. Где-то стравливают псов, где-то петухов, а тут принято развлекаться вот так. Вернее, это не вполне развлечение: так выбирают лучших производителей. Но ведь все эти овцы – жертвы близкородственного скрещивания! И хоть бы что – ягнята здоровые, крепкие, молока у маток довольно, шерсть густая, мяса нагуливают достаточно… Чудеса какие-то.

Наверно, последние слова Вэл произнес вслух, потому что Талли довольно ухмыльнулась и ткнула его в плечо карандашом.

– А, ну да, конечно… – кисло произнес он и покосился через плечо. Туда, где возвышались горы. – Не надоели тебе эти сказки?

– Это не сказки. Во всяком случае, здесь, – Талли топнула ногой. – Прабабка Эйглы сама видела. И не просто видела, иначе в кого бы внучка уродилась такой красивой?

– Мало ли, кто тут бывал, – проворчал Вэл.

Что говорить, Эйгла была бы очень хороша без этой своей раскраски. Светлая кожа не редкость у местных уроженцев, а вот изумрудно-зеленые глаза откуда? И волосы: не прямые черные, а волнистые каштановые с медным отблеском – на солнце так и горят! В сочетании со своеобразными чертами лица, высоким ростом (чуть не на полголовы выше отца) и статной фигурой – действительно, красавица.

– А ты слышал, чтобы кого-нибудь из наших парней к себе в шатер пускали? – не осталась в долгу Талли. – Плясать и обниматься – это одно, а…

– В войну всякое бывало, – обрезал он. – И потом, зачем в шатер-то? Там родни толпа… Мало будто кустов вокруг?

– Да ну тебя, вечно все опошлишь!

Они собрали вещи, особенно тщательно упаковали термосы с образцами, отправились обратно в лагерь. Генератор пашет еле-еле, да, поэтому холодильные камеры – в приоритете, а всякие мобильники – по остаточному принципу. Хорошо, горючего хватает…

Воздух в долине прозрачный до такой степени, что расстояние определить очень сложно. Дымок генератора – ерунда, его тут же сносит ветром с вершин.

Вэл прищурился: до лагеря идти вроде бы всего ничего, а на самом деле… На самом деле – часа два. Тяжелые сумки с термосами он взвалил на себя, не на Талли же – она тащит журналы записей и уйму прочего необходимого барахла. Можно было одолжить у местных лошадь, но ни он, ни она не умели обращаться с вьючными животными, а потому отказались. Проще самим донести.

– Вэл, гляди! – Талли дернула его за рукав, развернула в сторону гор.

Над самыми вершинами парил словно бы осенний лист, золотой и багряный в лучах заходящего солнца.

– И что? – не понял он.

– Это же со стороны Алой долины!

– И что? – повторил Вэл. – Дельтапланерист, наверно. Их туда пускают, забыла?

– Так высоко? Смотри, он ведь над пиками! И, кажется, летит прямо сюда…

– Ну, взлетел, дурак, и не рассчитал, ветер-то в нашу сторону, да еще как крутит… Может, сюда и шлепнется, – мрачно ответил он. – Если не разобьется, конечно.

– Да чтоб тебе язык прикусить!

Ну и, конечно же, Вэл споткнулся и прикусил язык. Случайность, ясное дело…

Вэлу не нравилась одержимость подруги этой Алой долиной. Можно было и не спрашивать, зачем их сюда занесло: Талли хотелось оказаться поближе к таинственному заповеднику, а он – куда же без названой сестры? Разве можно ее оставить? Выросли бок о бок, сидели за одной партой, вместе дрались с обидчиками, вместе окончили школу и поступили в университет. Вэлу было все равно, на какую специальность, и когда Талли решила – на биологию! – он только плечами пожал. Вымирающие виды так вымирающие виды, генетика так генетика. Мозгами Создатель не обделил, справится.

Родители, правда, вздыхали: шел бы лучше в юриспруденцию или там финансы, от этой биологии никакого дохода! – но Вэл отмахивался. Доходов хватало, спасибо дедушке – достаточно завещал любимому внуку, а тот был бережлив, если не сказать, прижимист. Откуда столько добра? Да как-то успел скопить за долгую жизнь. Изначально кое-что осталось от родителей, потом, в последнюю войну дед был летчиком и дослужился до немалого чина, получал немалые премиальные за сбитые вражеские самолеты и разбомбленные транспорты, несколько раз ходил на таран, за что тоже был награжден, затем преподавал до глубокой старости…

Вэл очень походил на деда в юности, если судить по выцветшим карточкам, только не умел так бесшабашно улыбаться. А еще – боялся высоты.

Ну ладно, не вовсе уж панически боялся, но не любил. Многоэтажные здания – еще туда-сюда, они все-таки достаточно надежные, а в окна выглядывать не обязательно. Горы тоже – если не влезть сдуру на осыпь и не лазать по карнизам, на которые и коза не заберется, тоже не очень страшно. Даже если упадешь – все равно есть шанс выжить. Ну сломаешь ногу-другую, впредь будешь осторожнее… В любом случае, покорять вершины Вэл и не собирался, а здешние отроги были не такими уж высокими. Но вот в аэроплан он каждый раз садился с таким чувством, словно голову под топор палача подставлял.

Осознание того, что под ним бездонная пропасть, и что он ничего не контролирует – нет ни лестницы, ни страховки, ни даже шаткого камня или жалкого кустика, за который можно зацепиться, – заставляло покрываться ледяной испариной и дрожать мелкой дрожью. Талли – та не боялась, всегда садилась возле иллюминатора и то и дело дергала Вэла за рукав, чтобы посмотрел на необычное облако, закат или город внизу, но он не открывал глаз…

– Завтра выходной, – сказала вдруг она. – Давай сходим на перевал?

– В выходной я хочу только спать.

– Сколько можно спать? Ну давай, а? Местные говорят, будет тепло и ясно, может, разглядим что-нибудь? Я и бинокль с собой взяла…

– Может, лучше купим экскурсию в эту твою долину? – безнадежно спросил он. – Ведь не дороже денег… Нет, я помню, что ты не хочешь выделяться, я тоже не хочу, чтобы кто-то знал, какое мне наследство досталось, но… Ведь никто не узнает, если мы на каникулах туда рванем! Хотя ты же не удержишься, снимками захочешь похвастаться…

– Не в этом дело, Вэл! Ну как ты не понимаешь? – Талли подпрыгнула на ходу. – Экскурсия – это для всех! Ничего интересного там не покажут. Всё есть на фото и даже на видео, в сети полно роликов! Красиво, конечно, когда кругом цветы, замок еще этот старинный. И на гидроплане могут покатать, говорят, только это очень дорого… Но… но…

– Ты хочешь заглянуть в чердачное окошко. Вдруг хозяева занимаются чем-то непотребным, пока никто не видит, так? Ну… По-моему, это неприлично.

– Ну и пускай неприлично! И пускай мы ничего не увидим… Но я хоть буду знать, что попыталась, а ты… а ты как не верил, так и не верь! И вообще, не ходи со мной, сама справлюсь. Тут идти-то всего ничего…

– С ума сошла? Чтобы я тебя одну хоть куда отпустил?!

– Даже на свидание не отпустишь? – ядовито спросила Талли и припустила вперед так, что Вэл едва за ней угнался.

Когда они добрались до лагеря, сдали образцы и записи, а потом отправились обедать в становище, там уже всё бурлило.

– Да ничего со мной не случилось! – уверял невысокий рыжеватый паренек с отменным фингалом под глазом. – Не первый раз падаю… До чего у вас тут ветра коварные!

– Скажи спасибо, заметили тебя и подобрали, – проворчала пожилая женщина и сунула ему полную миску мясной похлебки. – Ешь! Не то тебя любым сквозняком унесет до самого океана!

– Спасибо, бабушка Ынсай, – весело ответил тот и схватился за ложку. – Проголодался – сил нет…

Та мимоходом погладила его по голове жесткой, как стиральная доска, ладонью и снова принялась мешать в котле, оделяя на сей раз практикантов.

– Опять весь день не евши, – ворчала она, – скоро станете невесомыми, как этот вот…

– Брось ругаться, бабушка, – отозвался незнакомец. – Лучше плесни добавки, уж больно вкусная похлебка вышла!

Вэл был уверен, что в такого мальчишку и первая плошка не поместится, но нет – он умял еще три.

– Вот теперь я очень даже весом, – довольно сказал тот и покосился на Вэла с Талли. – А крыла моего никто не видел?

– Унесло, поди… Ветер крепчает, – ответила Эйгла, подсев поближе. – Поищем – может, на пастбище где лежит…

– Буду благодарен, а то мне ведь голову оторвут – недешевая вещь. Да, а почему не знакомите с гостями?

– Штуденты, – нарочито прошамкала Ынсай и подала юнцу дымящуюся пиалу с чем-то душистым.

– Практиканты, – поправила Эйгла. – Из столичного университета. Овец наших изучают.

– О, и я оттуда же! – обрадовался юнец. – Альтор, пятый курс юридического. А вы, значит, биологи?

– Они самые, – первой ответила Талли. – Это Вэл, а я Талли, мы вместе учимся… А ты откуда летел? Из Алой долины?

– Смеешься? – фыркнул Альтор в пиалу. – Во-первых, откуда у меня такие деньги? Во-вторых, ветер вообще не с той стороны… хотя вы не разбираетесь, наверно. Вон оттуда меня занесло, с дальнего склона, с той стороны хребта база… Ох, оторвут мне голову за снаряжение… Даже если найдется, все равно ведь на выброс, это ж не древний парашют – на коленке не залатаешь!

– Понятно… – Талли сникла было, но тут же оживилась и подалась поближе: – А ты не видел сверху, что там, в той долине?

– Видел. Ничего особенного. Долина как долина, почти как эта, только озеро посредине и стад нет. Там тоже летают, я видел крылья. Но больше в ту сторону, – он махнул рукой, – в другой долине лаванда цветет, говорят, очень красиво. А тебе зачем?

– Да так, любопытно… – она уставилась в небо и обхватила колени.

Альтор шумно выхлебал травяной отвар – сразу видно, знает местные обычаи, тут так принято, – поблагодарил Ынсай и поднялся. Тут же повскакивали девушки – Вэл с удивлением смотрел, как они льнут к невысокому и неказистому, в общем-то, пареньку. К нему никогда так не липли. Если честно, редко когда взгляда удостаивали.

– Устал, сил нет, – сообщил Альтор и нарочито потянулся. А то не видно было, какая довольная ухмылка играет у него на губах! – Покажете, где тут можно прикорнуть? Хоть на старой шкуре, хоть вовсе на земле, я неприхотливый, и уж тем более не хочу кого-то стеснять…

Девицы немедленно затеяли перебранку. Вэл достаточно разбирал местное наречие, чтобы понять: они выясняют, к кому в шатер пойдет ночевать нежданный гость. Странно, но красавица Эйгла в этом споре не участвовала, хихикала и переглядывалась с Ынсай, вот и все.

– Ну ладно, ладно, пойду, осеню кого-нибудь… крылом, – улыбнулся наконец Альтор. – Только не подеритесь! Нет, вот ты, ты и ты – брысь отсюда, не доросли еще! А с остальными… Ну, девушки, я все-таки не великий предок, но…

– Уж постарайся, – фыркнула Эйгла, а Ынсай погрозила девушкам мешалкой.

– Вот я вас! Совсем стыд потеряли… В мое время вас бы родители за такое непотребство сыромятным ремнем выдрали!

– Это за какое именно? – себе под нос поинтересовалась Талли, и старуха, будто услышав ее, продолжила:

– Не дадут отдохнуть гостю, бесстыжие… Одно на уме…

– Ты прямо как бабушка Кетца! – захохотал Альтор, вырвался из цепких девичьих рук и обнял Ынсай.

– Все бабушки одинаковые, – проворчала та, но довольно улыбнулась. Похоже, сравнение ей польстило. – Иди уже, безобразник, светает рано, а у тебя вон сколько дел… А вы, бестолковые, если устроите драку и шум среди ночи – сама вам косы повыдергиваю!

– Они будут тянуть жребий, – сказал Альтор, схватил первых, кто попался под руку, за талии и увлек куда-то в глубь становища. Остальные со смехом и возбужденными восклицаниями потянулись следом.

Эйгла у костра утешала тех девочек, которых гость решительно отверг: самой старшей едва ли сравнялось четырнадцать. Хоть на этом спасибо, подумал Вэл, пусть нравы здесь и дикие, но хоть такого теперь не допускают…

– Интересно, почему она не пошла? – спросил он, когда они с Талли плелись к своей палатке. – Мелковат для нее, что ли?

– Дурак ты, – ответила та. – Не заметил, нет?

– Что я должен был заметить?

– У него глаза точь-в-точь, как у Эйглы, – таинственным шепотом ответила девушка. – Ни у кого здесь таких больше не видела. Он загорелый, но ясно, что кожа светлая. И волосы – у него на солнце выгорели, но оттенок тоже как у Эйглы!

– Только не говори, что они разлученные во младенчестве близнецы… – простонал Вэл и, не раздеваясь, рухнул на походную постель, не проверив даже, нет ли под подушкой змеи или чего похуже. В лагере и окрестностях ничего опасного не водилось, и это заставляло забыть об опасности, что само по себе было опасно. Вот как завернул!

– Нет, она старше, – Талли села рядом. – Он пятикурсник, а она года два как окончила учебу. Отец, наверно, один. Нет, ты представляешь, какой силы там должны быть гены, чтобы перешибить местные? Ну, чтобы дети были не темненькие и черноглазые, а такие вот?

– Даже не проси взять у Эйглы кровь для исследования.

– Надо будет – сама возьму! – девушка вздернула нос. – Вэл… Ну пойдем все-таки завтра на перевал? Пожалуйста!



– Не пойду и тебя не пущу. И не вздумай сбежать под утро – поймаю. Вернее, скажу здешним – они тебя верхом в два счета догонят. Арканом ловить не станут и через седло перебрасывать тоже, но в лагерь вернут.

Наверно, вышло слишком резко, потому что Талли молча встала и отошла к своей постели, пошуршала одеждой, упаковкой влажных салфеток, да и утихла.

Вэл подумал о том, что от него тоже пахнет овцами, но от салфеток этих проку мало, а вымыться здесь негде. Дорого бы он дал за настоящую ванну… Ну ладно, хотя бы пруд, речку, ручей, наконец! Но увы – вода тут ценилась на вес золота, и Вэл поражался, почему от местных не несет, как из хлева: они же моются, наверно, только когда дождь идет! В колодцах вода есть, конечно, но ее мало, она только для питья и готовки. А ту, которую пьют овцы, лучше даже не нюхать…

Где-то подальше, говорили, есть речушка и пара небольших озер, но добраться туда на своих двоих – и думать нечего. Машину же никто не даст, к тому же, Вэл и не знает, куда именно ехать. Взять разве что проводником Эйглу, так не согласится ведь. Не потому, что он ей не нравится, просто у нее своих дел полно, и если она станет шататься невесть где и отлынивать от работы, ее по головке не погладят.

Ночью Вэлу снилось небо, отраженное в воде. Казалось, достаточно протянуть руку, чтобы коснуться облака, но всякий раз выходил лишь фонтан брызг. И почему-то было совершенно не страшно, хотя что небо, что вода казались совершенно бездонными…

* * *

– Вставай, пора! – растолкала его Талли.

– Куда? Зачем? – Вэл зевнул. Он очень любил поспать и поесть, но если кормили в лагере недурно – старая Ынсай готовила пускай своеобразно, но сытно, – то выспаться удавалось нечасто.

– На перевал, дурная твоя голова! Договорились же вчера!

– Я сказал, что никуда не пойду.

– А я сказала, что в таком случае пойду одна. Можешь звать местных с арканами!

Вэл понял, что Талли выкатила тяжелое орудие, и сел, со стоном растирая лицо ладонями – это помогало проснуться.

– Издеваешься, да? Единственный выходной, а я должен карабкаться куда-то в надежде увидеть что-то… или вообще не увидеть!

– Вэл, ну когда еще выдастся такой денек? – Талли откинула полог палатки. – Сегодня будет ясно, понял? А скоро уже осень, и тогда мы туда точно не дойдем, нам возвращаться скоро, а если еще дожди зарядят…

– Ладно…

Он встал и принялся одеваться. Друг друга они с Талли не стеснялись: выросли вместе. Отец Вэла, овдовев, скоро женился на женщине с маленькой дочерью. Так совпало – Талли была на полгода младше Вэла, и он решил, что это и есть та маленькая сестренка, которую обещали подарить ему родители. Только мать не вернулась с подарком из клиники, вообще не вернулась, а вместо нее спустя некоторое время пришла другая женщина. Ну, зато Талли уже умела разговаривать и безобразничать.

Вэл порой ловил себя на том, что не помнит матери. Смотрел на снимки, вроде бы узнавал лицо, но никак не мог поверить: вот эта стильная молодая женщина, похожая на актрису синематографа, – его мать! В голове застряло, что она часто болела и не любила, когда он ласкался к ней.

Мачеха вела себя иначе, и Вэл искренне к ней привязался. Может, отчасти потому, что она вкладывала ума одинаково и Талли, и ему, не делая скидок ни на пол, ни на возраст, ни тем более на родство. Нахулиганили – отвечайте! Она была не такой красивой и элегантной, как родная мать Вэла, далеко не настолько образованной, как его отец, вообще не ровня ему, но это Вэл осознал, лишь когда стал взрослым. Тогда, в раннем детстве, ему хватало того, что его укладывает спать не служанка, что ему – вернее, им с сестрой! – рассказывают сказку на ночь.

Вот только деду не нравилась новая сноха, а почему, он толком не объяснял или же Вэл был слишком мал, чтобы понять. Отец в ответ на вопросы пожимал плечами и говорил, что старику не столько сноха не по сердцу, сколько ее дочь. Зачем чужая девочка в доме? Этого Вэл вовсе понять не мог, но все попытки объяснить деду, какая Талли замечательная, провалились. Старик так ее и не принял. Терпел, конечно, даже дарил подарки, но всегда подчеркнуто обезличенные и не шедшие ни в какое сравнение с тем, что доставалось Вэлу. Но не дешевые, отнюдь. Очень в духе деда было прислать коробку дорогущих конфет с разными начинками, фарфоровую куклу или платье с оборками, хотя он прекрасно знал, что у Талли аллергия на шоколад, а кукол она терпеть не может, равно как и платья. Их, правда, все-таки приходится надевать – школьная форма есть школьная форма, но в такой вот принцессин наряд Талли в жизни не облачится по доброй воле.

Одним словом, все свое немалое состояние дед отписал Вэлу, но тот отнесся к этому, как к шутке. Будто он не позволит родителям и сестре пользоваться загородным домом и всем прочим! И так здорово было купить наконец Талли подарок, который ей по душе и сказать, что это от дедушки. Вряд ли она поверила, но Вэл хотя бы попытался примирить деда с нею, пускай и после его смерти. Они оба были ему дороги, но если дед был в его жизни всегда, то Талли Вэл выпросил у каких-то высших сил, так он считал, когда был маленьким.

«Вот теперь и расхлебывай», – подумал он, укладывая рюкзак.

– Ты с ума сошел? Куда столько? Мы же туда-обратно!

– Талли, это горы, – ответил он. – И мы никогда на этом перевале не бывали. С одним биноклем я туда не пойду. Возьму и еду, и аптечку, и… и все остальное. Сам понесу, не беспокойся. Хотя тебе тоже следовало бы захватить кое-что.

– Да уж возьму, не переживай, – проворчала она, перетряхивая свой рюкзак. – По пути перекусим, ладно? Еще не рассвело, к восходу как раз дойдем к горам, а там уж…

– Идет. Я еще с ужина не проголодался.

Узнать бы, откуда у Талли такой интерес к этой проклятой долине, так ведь не говорит, только руками разводит! Сказки им мама Рита рассказывала одни и те же, и не было в них ничего такого, что заставило бы лезть по кручам, лишь бы взглянуть на запретное место… Что и где именно Талли вычитала? Вот загадка…

– Выходим, – он выбрался из палатки.

Да, день обещал быть ясным – все уже немного приучились разбирать здешние приметы, – но пока кругом было серым-серо.

– Далеко собрались? – окликнули вдруг из тумана.

– Отсюда не видать, – тут же отозвалась Талли. – А ты что тут делаешь?

– Не видишь – котел чищу, – сказал Альтор, а это был именно он. – Обещал бабушке Ынсай в обмен на любовь, на ласку…

– Слушай, я думал, тебя насмерть заласкают, – не выдержал Вэл.

– Меня?.. – худосочный парнишка засмеялся. – Поди к шатру Уйгаль, посмотри, кто там кого… Только на косу кому-нибудь не наступи, это обида на всю жизнь… если заметят, конечно.

– Гм… ну, мы пойдем, – Талли схватила Вэла за руку и поволокла прочь. – Удачи тебе с котлом!

– Да я уже доел все, что там оставалось.

Альтор встал и потянулся, а Вэл вдруг подумал: не такой уж этот парень тощий. Он же спортсмен, значит, эта худоба – вовсе не болезненная. Просто летать легче, когда вес поменьше… С другой стороны, если вспомнить, как Альтор вчера ел, вернее, жрал… Впрочем, какая разница!

– Фу, оно же присохло, – скривилась Талли.

– Не-а, просто жир застыл, ну так я его растопил, погрел остатки и доел, – невозмутимо ответил Альтор и показал им чистый котел. – Надо бы еще песком начистить, но мне лень. Да и уходить пора. Нам не по пути?

– Э… нет. Мы в ту сторону, – Талли неопределенно махнула рукой, но отделаться от этого типа возможным не представлялось.

– На перевал, что ли? Тогда точно по пути!

– Ты вроде сказал, что прилетел вон оттуда, – не выдержал Вэл.

– Ага. Но ты сопоставь расстояние: сколько мне идти пешком туда, и сколько до Алой долины! В долину явно ближе, а уж оттуда меня кто-нибудь до базы подбросит, – весело сказал Альтор. – Небось дорого не возьмут. Сами постоянно туда катаются, чего попутчика не захватить?

– Что, можно просто вот так прийти туда и попросить помощи?

– Почему нет-то? – не понял тот. – Чужаков там не любят, это верно, но я не первый год тут летаю. И на базе, говорю же, у нас тамошние бывают. Ну, знаете, попробовать другие ветра, все такое… Разговаривали, было дело. Одним словом, не прогонят в ночь глухую, так что идемте, а то солнце уже вот-вот встанет, и вас хватятся!

– А тебя? – не утерпела Талли.

– Меня – не сразу, – довольно ухмыльнулся Альтор, вскочил, скатал овечью шкуру, на которой сидел, ловко обмотал шнурком и пристроил через плечо наподобие солдатской скатки старых времен. – Что уставились? Верну потом. А нет, отдарюсь чем-ничем. Не то так вот отдохнуть захочешь – не на голом же камне сидеть?

– Ты дойдешь? Вообще без припасов, без воды, – осторожно спросил Вэл, нагоняя нежданного попутчика. Тот шел налегке, конечно, но у Вэла шаг был намного шире.

– Да тут идти-то всего ничего. К ужину поспею.

– К ужину? – хмыкнула Талли. – Думаешь, тебя там еще и накормят?

– В этих краях никто гостя голодным не оставит. Если не успею… ну, поголодаю чутка, не смертельно, – беспечно отозвался тот. – Где тут ручьи, я знаю, так что от жажды не помру. И вообще, господа биологи, вам ли не знать, что здоровый человек может прожить без воды несколько дней, а без пищи и того дольше?

– Гм, действительно…

– Но если вы так обо мне беспокоитесь, можете подарить банку тушенки или что у вас там во вьюках, – продолжил Альтор. – Ну или продать. Наличности с собой нет, но могу на счет скинуть.

– Знаешь, мы не крохоборы, чтобы брать деньги с потерпевшего бедствие за какую-то там тушенку! – взвилась Талли.

– Да, а если ты ее сам понесешь, то тем более бери, – добавил Вэл. – Мы-то только до перевала и обратно.

– И куда вам столько? – Альтор явно оценил размер его рюкзака.

– Так Вэл заладил: возьми то, возьми это, будто не на один день идем, а на месяц в экспедицию в безлюдные края!

– В общем-то, он прав: это же горы… – пробормотал тот, и Талли насупилась. – Мало ли, так вот застигнет гроза на перевале, вы оттуда не спуститесь. Укрытие найти можно, но придется сидеть пережидать, пока подсохнет. И ночевать лучше в хорошем спальнике, а не на земле. Огонь не разведете, не из чего там, так что… А по мокрым камням только местные бегать умеют, а равнинным лучше и не пробовать – ноги переломаете.

– А ты?

– Что – я?

– Если ты вот так встрянешь? – пояснила Талли. – Без снаряжения и припасов?

– Не пропаду. Первый раз будто… Да и не будет грозы, так бабушка Ынсай сказала, а она не ошибается. И сам я чую – еще два дня точно ясно будет, – невозмутимо отозвался Альтор и протянул руку. – Ну что, поделитесь припасами? В смысле, отсыпать мне не во что, но нести напеременку я помогу, пока по пути будет.

Вэл скинул с плеч рюкзак и не без мстительного удовольствия отдал его Альтору: хотелось посмотреть, как худощавый летун ниже его на голову согнется под немалым весом. Не тут-то было: Альтор скинул свою скатку, принял рюкзак одной левой, задумчиво покачал на весу, привычным жестом подтянул лямки и легко закинул ношу себе на спину. Шкуру он пристроил поверх, благо петель хватало.

– Пошли, что ли? Светает уже, – сказал он и споро зашагал вперед.

Поначалу шли молча, но вскоре Талли не выдержала:

– Альтор…

– Можно просто Аль.

– Хорошо, Аль… Ты бывал уже в Алой долине? Я помню, ты сказал, что видел ее сверху, но…

– Не бывал. Говорил же – летать там дороговато для студента вроде меня. Оно, конечно, родители у меня не бедные, но если я попрошу оплатить мне такое развлечение… не поймут, – ухмыльнулся он, глянув через плечо. – На эту вот базу я сам зарабатываю – весь год коплю. И все равно предки добавляют, хотя и ворчат, что лучше бы на море побывал. А на Алую долину никак не хватит.

– Неужели дороже, чем на море? – поразилась Талли.

– Во-первых, – рассудительно произнес Альтор, – это смотря какое море. На том, что возле столицы, делать нечего, хотя можно на автобусе доехать. Грязновато, народу полно… А чтобы метнуться на пару недель куда-нибудь на архипелаг или еще дальше, средства нужны порядочные, но поменьше, чем для Алой долины. Вот когда стану преуспевающим юристом, тогда непременно туда поеду! И налетаюсь от души… Хотя, может, и пораньше выйдет: вдруг дядя подарок сделает к выпуску? Он намекал вроде бы, но очень уж замысловато. Тоже юрист, это у нас семейное…

Вэл подумал, что если Альтор и дальше будет так болтать, то далеко не уйдет. Но нет: тот ничуть не запыхался, хотя тропа довольно круто шла вверх.

Будто услышав его мысли, тот приостановился, обернулся и спросил:

– А вам-то зачем на перевал? Исследовать что-нибудь втихаря от руководителя? Образцы взять? Но там овец нет, только горные козы, а их не поймаешь. И вы вроде бы не по этой части, я не ошибаюсь?

– Да просто посмотреть, – буркнула Талли и мрачно взглянула на Вэла.

Тот молча протянул руку за ее рюкзаком. Сам набрал на недельный поход – придется нести. Хорошо, этот парень подвернулся, Талли может идти налегке. Она сильная, конечно, но все же девушка, не дело ее так нагружать… Главное, ей самой об этом не сказать – треснет ведь первым, что под руку попадется!

– На долину? – не отставал Альтор.

– Не на тебя же!

– Я что, настолько дурен собой? – он повернулся в профиль и вздернул нос. И тут же захохотал: – Ладно, ладно… Вполне понимаю такое желание: снимки и видео – совсем не то. А вот когда ты сам стоишь на обрыве, ветер в лицо, а внизу это озеро и маки цветут… Правда, они уже отцвели. Но на рассвете и на закате долина все равно алая – скалы такого цвета, солнце удачно падает, вот тебе и красота неземная. К рассвету мы уже опоздали, ясное дело, но если до вечера успеете подняться, то увидите…

«Ну зачем ты ее растравляешь?» – хотел спросить Вэл, но промолчал. Пускай. Захотелось Талли взглянуть на диковину – он сходит с ней, не развалится. Отоспаться и дома можно: практики осталось всего ничего, а потом будет еще две недели чистого отдыха дома.

И не удержался все-таки, сказал:

– Талли верит, что там живут драконы, поэтому…

– Я знаю, это просто сказки! – перебила она.

– Ну почему, – невозмутимо отозвался Альтор. Он уверенно держался впереди. – Жили когда-то. Так бабушка Ынсай говорит, а она никогда не ошибается. И не только по поводу погоды.

– И куда же пропали? – жадно спросила Талли и прибавила шаг, чтобы идти вровень.

– Да кто их знает. Разлетелись кто куда – мир большой, интересно же посмотреть, что там, за горизонтом. А кое-кто, говорят, еще ходит среди людей.

– Кто говорит? Опять бабушка Ынсай?

– И она, и другие, – Альтор обернулся, сощурил зеленые глаза. – Но мы же взрослые люди, правда? Понимаем, что это все… не сказки, но преувеличения. Особенно это должно быть понятно вам, биологам: вы представьте, сколько этот дракон должен жрать! Его целая долина не прокормит, а уж стаю… или стадо? Или косяк?

Талли, судя по всему, представила косяк драконов, с печальным курлыканьем улетающих на зимовку, потому что захохотала во весь голос.

– Я думаю, тут когда-то испытывали первые аэропланы, – сказал Альтор и пошел дальше. – Алая долина – удобное место, ветра хорошие, ровные, а чужак не подберется незамеченным. Правда, не заметить аэроплан над горами сложно, так что местные-то их точно видели. А поскольку прежде ничего подобного не встречали, то сочинили сказки о летающих чудовищах, дышащих огнем.

– Снаряды? – обронил Вэл. – Или другое какое оружие?

– Конечно.

– Но сказки придумали намного раньше, – сказала Талли. – То есть задолго до того, как человек поднялся в воздух!

– Тем более, сходится, – кивнул Альтор. – В смысле, с моей версией. Наверно, кто-то озаботился донести до местных истории других стран. Спецслужбы умеют работать с информацией, даже сказочной, если ты понимаешь, о чем я.

Вэл видел, Талли сникла, – такая простая версия явно не приходила ей в голову. И все же она не сдалась:

– Ничего у тебя не сходится! Здесь старые легенды больше о гигантских орлах, которые девушек воруют, чтобы те им гнезда грели, говорящих змеях и волшебных конях с баранами… А про драконов не так уж давно начали рассказывать, я расспрашивала. Когда первый раз упомянули, сложно сказать, но я как-то разговорила Дайглы-мурана – ну знаешь, Вэл, тот древний-предревний пастух, – он вспоминал-вспоминал разные версии этих сказок… В самых старых упоминается строительство замка. В смысле, местные помогали выбрать для него место.

– Не понял, какая связь между замком и драконами? – нахмурился Вэл.

– Они там живут, балда! В смысле, прилетели когда-то из других мест, заняли Алую долину и стали жить. А здешние подсказали, где лучше строиться, потому что чужаки этих гор не знали. Ну и помогали, ясное дело. И те в долгу не оставались. Вроде бы даже сходились с людьми, как Аль сказал.

– Ничего подобного, – тут же перебил он. – Я сказал: «ходят между людьми», а не «сходятся с ними».

– Какая разница?

– Огромная. Я все-таки юрист, не забывай. На одной такой оговорке можно целое дело построить, а можно развалить.

– Ну ладно, ладно… – проворчала Талли. – В гости ходили, значит. Дарили чего-ничего, и вообще осеняли благодатью.



– Судя по всему, ее надолго хватило, – хмыкнул Вэл, оглянувшись на становище.

– А кто тебе сказал, что они и сейчас сюда не заглядывают? Если дракон прикинется человеком, как ты его отличишь? Может, кто-нибудь из знакомых и есть дракон, та же Эйгла!

– Нет, однозначно, – сказал Альтор.

– Почему это?

– Потому что она тут родилась и выросла, хоть у бабушки Ынсай спроси – та Эйглу у матери принимала. А чужаков вроде вас в этих местах за день пути видать.

– Если драконы столько лет живут бок о бок с этими людьми, то уж наверно, чужими не покажутся, – Талли явно закусила удила.

– Им – нет, а посторонним – еще как.

– Что-то ты меня совсем запутал… Сразу видно – юрист, языком можешь кружева плести!

– Это ты моего дядю не слышала. Ну то есть он мне не родной дядя, но в нашей семейке высчитывать, кто кому кем приходится, – гиблое дело, можно даже не пытаться, все равно запутаешься.

– Нарисовали бы генеалогическое древо, – подал голос Вэл.

– Пробовали, места на стене не хватило для всех отростков и ответвлений, – улыбнулся Альтор. – Они еще и пересекаются так замысловато, что получилось нечто наподобие картины Шульта. Знаете такого художника?

– Еще бы, страшно модный, – вздохнула Талли. – Правда, я ничего не понимаю в современном искусстве. Мне кажется, его картины выглядят так, будто он ручку расписывал, а потом вытер кисть или там разлил краску.

– Ух ты!

– Что такое? – она заозиралась.

Думала, наверно, что Альтор увидел какую-нибудь диковину, такой неподдельный восторг прозвучал в его голосе. Он пояснил, однако:

– Редко встретишь кого-то, кто не стесняется признаться, что считает эти гениальные полотна кошмарной мазней. То есть искусствоведы и прочие деятели культуры могут сколько угодно говорить про некий замысел, но что вот мне делать, если я все равно вижу загогулины и цветные кляксы, а не аллегорию женственности или гимн победившему прогрессу? Дядя такой же, – добавил Альтор. – Правда, все равно покупает эти каракули. Спасибо, на стены не вешает, просто хранит. Говорит – вложение капитала, такое же, как в драгметаллы. Лет через двадцать или побольше, а в особенности после смерти художника это безобразие будет стоит порядочных денег.

– Может, и не будет, если Шульт выйдет из моды.

– Ну, это оправданные риски.

– Очень уж дорогие…

– Ничего, дядя может это себе позволить.

– Думаешь, тебе тоже что-то достанется? – спросил Вэл. – Ну, после дяди?

Внутри зрело глухое раздражение: он прежде не видел, чтобы Талли так легко и быстро сходилась с людьми. И уж тем более – рассказывала им про драконов. И обсуждала живопись.

– Чтоб тебе язык прикусить, – беззлобно сказал Альтор. – Дядя жив-здоров, спасибо всему сущему. На жизнь и прочие удовольствия я себе сам заработаю, уж точно не стану сидеть и ждать, пока на меня наследство свалится. Тем более, у дяди своих детей и внуков хватает. Подарок на выпуск – это другое дело, потому что…

– Это просто подарок, – пришла на помощь Талли. – Слушай, а ты, кажется, разбираешься немного в искусстве?

– Совсем немного, – подчеркнул он. – Ровно настолько, чтобы суметь поддержать разговор в обществе. Приходится следить за новыми течениями и прочей ерундой, но что поделаешь: если я хочу сделать карьеру не хуже дядиной, нужно вращаться в определенных кругах, а там смотрят не только на диплом, но и на происхождение, связи… Общую эрудицию тоже оценивают. И многое другое. Бр-р-р, как вспомню, так вздрогну…

– Ну так не шел бы в юристы, раз это настолько неприятно, – проворчал Вэл, подумав, что правильно сделав, подав документы на биологический. Он бы не сумел… вращаться.

Да и кто бы его пустил в те круги, о которых с такой легкостью говорит Альтор? Происхождение не то. Сколько ни говори о равенстве, но некоторые все-таки по праву рождения получают намного больше остальных. И хорошо, если используют это для дела, а не спускают в никуда.

Ну а Вэлу, стань он юристом, пришлось бы всю жизнь разбирать споры соседей из-за какого-нибудь забора или составлять скучные договоры…

Конечно, многие пробиваются наверх с самого низа, но вот в чем беда: Вэл не был честолюбивым. Он добросовестно выполнял свою работу, но не мечтал взлететь повыше. В этом смысле они с Талли составляли идеальный тандем: она фонтанировала идеями, он занимался рутиной…

– Почему неприятно? Просто время отнимает. С другой стороны – полезно, всегда знаешь, кто чем живет и дышит, причем не из третьих рук, – говорил Альтор.

– Погоди, я тебя про искусство спрашивала! – с трудом остановила его Талли.

– Я ответил.

– Но… Да, правда, ответил… юрист, чтоб тебе! Я еще вот о чем хотела спросить: ведь те, кто придумал эту вот… мазню, – почти у всех них было академическое образование, верно? Даже по альбомам можно проследить, в какие годы чем они увлекались. Ранние работы почти всегда классические… А у Шульта ничего подобного нет! Может, он просто не показывает?

– Талли, у него, в отличие от родоначальников течения, вообще нет специального образования.

– Да ты шутишь! Писали же, что у него диплом Академии художеств, и еще…

– Поинтересуйся на досуге, что именно это за Академия и почем там дипломы, – ухмыльнулся Альтор. – Уверяю тебя, если попросить Шульта нарисовать твой портрет или там… домик с лошадкой, он не сумеет. Или изобразит что-то в стиле трехлетнего ребенка. Скажет – он так видит!

– Но как же…

– Обаяние, смекалка, удача, – был короткий ответ. – Попал в струю, повезло. Ты права: прежние мастера экспериментировали с цветом, формой, чем угодно, но под всем этим есть базис. Как эта вот скала, – Альтор топнул ногой, – на которой растут какие-то кусты. У Шульта – одни только кусты на зыбком грунте и хорошая хватка. Невероятно интересно наблюдать за ним! Наверно, вы так какие-нибудь мелкоорганизмы в микроскоп рассматриваете: ведь безмозглое же существо, а живет, борется, пожирает тех, кто слабее, прилепляется к сильным и тянет соки… Вполне преуспевает, одним словом.

– Микро! Микроорганизмы! – захохотала Талли.

– Микро – это всякие одноклеточные, разве нет? А я еще и всяких паразитов имею в виду. Тоже мелкие, но чуточку того… позаметнее. Школьный курс биологии я не очень хорошо помню, – поспешил он сказать. – Но суть, надеюсь, ты уловила.

– Уловила, уловила, только ты не вздумай в обществе такое сказануть – засмеют же!

– Не засмеют, а посмеются, сочтя забавной шуткой, – поправил Альтор. – Но мы что-то увлеклись искусством и совсем позабыли о драконах. Неужели ты думала, что заберешься на перевал и сразу его увидишь? Так они тебе и разлетались среди бела дня!

– Точно, увидит еще кто-нибудь, – поддержал Вэл, отдавая Талли ее поклажу и впрягаясь в лямки своего – казалось, ноша потяжелела вдвое.

– Ничего, – Талли глубоко вздохнула. – Просто посмотрим на долину – и назад. А то если к ужину не вернемся – это ничего, а за завтраком точно хватятся.

– Я записку оставил, – сказал Вэл. – Да и позвонят, если что. Связь есть.

– Ну зачем ты!..

– Затем, что руководитель за нас отвечает. Случись что – под суд пойдет. Так хоть будет знать, где нас искать. Но нам все равно влетит, учти.

Талли гневно засопела, но смолчала.

– Что вдруг тебе дались эти драконы? – спросил Альтор, с наслаждением расправив плечи. Все-таки устал, невольно подумал Вэл. – Ты взрослая современная девушка, без пяти минут дипломированный биолог… Как ты можешь верить в существование гигантских летучих огнедышащих ящеров? В смысле, верить в наше время – ладно бы в старые времена, когда люди дальше соседнего городка ничего не видели, любое странное облако могли принять за дракона, но теперь!.. Сказки сказками, легенды легендами, но…

– Не твое дело, – неожиданно резко ответила Талли и зашагала вперед, обогнав обоих юношей.

Вэл по одному ее взгляду мог сказать: она раздосадована, а вдобавок очень зла. Но почему? Неужели сказка так прочно пустила корни в ее сердце? Не похоже… Тут крылось нечто иное, и этим чем-то Талли не поделилась даже с ним. Вот это обижало сильнее всего…

– Она твоя невеста? – спросил вдруг Альтор.

– Нет. Сестра.

– Надо же, ни за что бы не подумал… Совсем не похожи.

Вэл только плечами пожал: мало ли, кто на кого не похож. Так-то, конечно, с виду они с Талли ну никак не родня: он высоченный, широкоплечий, крепкий, светловолосый, в отца. А она, пускай и высокая для девушки, все равно ему в подмышку дышит, как мачеха говорит. Талли и на нее не очень походит, разве что сложением – худощавая и гибкая. Мачеха темноволосая, а у Талли светло-каштановые кудри. Прежде заплетала косы, делала прически, а перед полевой практикой взяла и обрезала под корень, сказала – где там мыть это богатство? Вэл взвыл – готов был таскать воду и хворост откуда угодно, лишь бы не видеть Талли стриженной под мальчика, но поздно… Ей шло и так, но он привык к ее кудрям, золотым в солнечным свете, – в школе все девчонки завидовали, а мальчишки влюблялись. Да и в университете тоже…

Вот глаза у них похожи, только у Вэла тусклые, могут показаться серыми, а у Талли яркие, как голубые топазы, – они рассматривали такие однажды в музее, и Вэл подумал, что ей такие пошли бы намного больше сапфиров. Сапфиры… грубые какие-то, сказал он тогда. Ух, как же Талли над ним смеялась! Придумал тоже – сапфиры ему нехороши!

Кем был ее отец? Мачеха никогда не говорила, фотографий у нее не было: стыдно сказать, но когда-то они с Талли обыскали весь дом, забрались в личные вещи, но не нашли ни записки, ни какой-нибудь карточки. Только и оставалось думать, что отец Талли был вовсе уж случайным, или хуже того… Но нет. Нет. Не может такого быть. Талли определенно похожа на отца, а мачеха очень ее любит. Хотя всякое случается… Женщин не поймешь, в который раз подумал Вэл, передавая рюкзак Альтору.

Так они шли почти до полудня, едва перебросившись словом, вплоть до короткого привала, во время которого Альтор употребил банку тушенки и явно не отказался бы повторить.

Вэл с тревогой подумал, что они переоценили свои силы. Тропа хоженая, конечно, но петляет, и очень сильно, а напрямик только та самая горная коза и пройдет: вроде бы склон умеренно крутой, но не для человека без специальной подготовки и снаряжения. В лучшем случае, успеют до вечера подняться наверх, а о спуске лучше забыть. В темноте ноги переломать – нечего делать, а от фонарика толку мало.

«Вот тогда пусть спросит: зачем это я взял спальники, – с удивившим его самого злорадством подумал Вэл. – И прочее… От голода мы действительно не умрем, здесь этот летун прав, а вот спать на голых камнях – нет уж, увольте!»

Того только помяни…

– Вы уж извините, – сказал Альтор, – но я пойду вперед. Это вам только и надо закатом полюбоваться, а мне бы до темноты спуститься и найти там кого-никого. В смысле, я и утром найду, но хотелось бы вернуться на базу поскорее, а то деньги уплачены, а я тут гуляю… Еще и крыло потерял…

– Возьми на дорожку, – Талли бросила ему упаковку галет, и он ловко поймал. – Фляжку дать?

– Не надо, говорю же – знаю, где тут ручьи, – улыбнулся Альтор. – Благодарю за угощение! Только впредь смотрите повнимательнее – просроченная эта ваша тушенка. Не сильно, раз вы до сих пор… гм… на ногах, но все-таки.

– Сам ел и нахваливал!

– Да я жареные гвозди сожрать могу, что мне эти ваши консервы? Тем более, говорю, эти еще вполне ничего. Но вы все же на дату-то смотрите. На крышке выбита.

– Без тебя знаем! – обозлилась Талли, но Альтор только улыбнулся шире.

– До встречи!

– Если вдруг встретишь дракона, сделай милость, придержи, – попросил Вэл. – Талли мечтает с ним сфотографироваться.

– Дурак!..

– Подержу, дел-то… И не рассиживайтесь, до заката не так уж далеко! Всю красоту прозеваете!

С этими словами Альтор устремился вверх по тропе, да так резво, что скоро пропал из виду, скрывшись за поворотом. Ну еще бы, ему-то рюкзак не мешал…

– Пойдем, – сказал Вэл. – Так и так ночевать придется здесь. Но если прозеваем закат, обидно будет.

Талли молча кивнула и двинулась вперед с такой скоростью, словно хотела догнать Альтора. Тщетно: за поворотом его видно не было: тропа петляла, но уже не так сильно, спрятаться на ней не вышло бы.

– Не напрямую же он пошел… – пробормотала Талли, отдуваясь.

Вэл посмотрел на склон: горная коза по нему взобралась бы легко, но не человек без специального снаряжения. Или просто не местный – те умеют. Но кто сказал, что не умеет Альтор? Что они вообще о нем знают, помимо его рассказов? Да и не так уж много он сказал, больше зубы заговаривал… Зато в становище его знают и любят, это заметно, значит, могли обучить своим приемам.

– Может, он в самом деле полез напрямик и в какую-нибудь трещину свалился? – предположила Талли.

– Мы б услышали, если б он закричал.

– Вдруг головой ударился и сознания лишился?

– Хочешь поискать? Вперед. Только мы тогда точно никуда не успеем.

– Вэл, но что если с ним в самом деле что-нибудь случилось? – она нахмурилась.

– Все с ним хорошо, уверен, – мрачно ответил Вэл. – Ты что, не заметила – этот Альтор здесь совсем свой. Его не как гостя принимали, как родственника.

– Ну… пожалуй, ты прав. И что с того?

– Думаю, по горам он ходить умеет лучше нас с тобой вместе взятых. Так что, подозреваю, свернул на какую-нибудь козью тропу, засел под скалой и галеты грызет. Или вздремнуть решил. Потом сзади зайдет и напугает.

– Я ему тогда в лоб закатаю, – мрачно пообещала Талли, пристроившись чуть позади. – Вот ведь мы олухи! Надо было у него номер взять, хоть позвонили бы, узнали, куда он подевался… Тут связь лучше, чем внизу!

Он только плечами пожал: что толку локти кусать?

* * *

Еще через пару часов Вэл убедился, что спуститься до темноты они не успеют, а стало быть, ночевать придется на тропе. Конечно, дни еще долгие, они с Талли еще не выдохлись, но солнце уже заметно клонится к закату, а путь пройден в лучшем случае на две трети. Можно переждать ночь, утром добраться-таки до гребня перевала и увидеть рассвет – это проще всего. Или все-таки попытаться ускориться сейчас?

– Не успеем, – словно прочла его мысли Талли, глянув на небо. – А все ты со своими припасами! Шли бы налегке, давно были бы наверху.

Вэл помолчал, потом скинул рюкзак и аккуратно пристроил его возле большого приметного валуна. Правда, взял спальник, флягу с водой и несколько сладких батончиков – на всякий случай.

– Давай, – сказал он и помог Талли освободиться от ноши. – Пошли. Ты очень резво за этим Альтором скакала, вот и прибавь шагу. Может, успеем еще.

– Ты приревновал, что ли?

Вэл оставил вопрос без ответа и широко зашагал по тропе.

Талли угодила в точку, как всегда. Приревновал, да. Он всегда ревновал, когда сестра заводила дружбу с кем-то другим. Терпел, конечно, потому что в детстве это еще выглядело нормально, а теперь… Теперь уже нет. И все равно не желал делить свою сестру с чужими.

Когда Талли бегала на свидания, Вэл караулил ее до рассвета, не мог уснуть, не убедившись, что она вернулась, что все в порядке. Прятал телефон подальше, чтобы не позвонить ей с вопросом: «Ты в порядке?»

Наверно, это было не слишком здраво, но Вэл ничего не мог с собой поделать. Ему и отец, и мачеха говорили, что Талли – уже взрослая, даже они так за ней не следят! Волнуются, не без этого, но чтобы не спать всю ночь, зная, что Талли ночует у подруги буквально через улицу – это уж слишком.

Вот и теперь… В лагере и окрест хватало молодых людей, но все были на глазах, за Талли Вэл не переживал. А стоило появиться чужаку – внутри все снова будто кто-то зажал в кулак, не вздохнуть. И ведь ничего особенного этот Альтор не сделал, не сказал, даже шуточек похабных себе не позволял и уж тем более не пытался к Талли приставать, а ведь поди ж ты…

С такими мыслями идти в гору – все равно что эту гору на себе нести, но Вэл привык. Упрямо шагал все выше и выше, думая: успеют они добраться до гребня прежде, чем солнце канет за вершины на другой стороне Алой долины?

– Мы будто соревнуемся с солнцем, – снова подслушала его мысли Талли. – Кто быстрее.

Вэл промолчал: дышалось тяжело. Вроде не такая уж непомерная высота, но если так торопиться, то даже опытный походник устанет, а они далеко не опытные. Правда, Талли ничуть не запыхалась, ну так ведь она теперь шла без груза…

Они успели. Солнце едва на треть скрылось за пиками по ту сторону Алой долины, когда Вэл с Талли выбрались по тропе на самый верх гребня, разделяющего долины.

– Да у нас тут еще полого… – пробормотал Вэл, взглянув вниз: обрыв был таким, что даже горный кот, наверно, не враз бы спустился. А человек – только если кубарем, и что прилетит вниз, догадаться не сложно.

«Как Альтор собирался спускаться? – мелькнуло в голове. – Или он знает другие тропы?»

И вспомнилось вдруг: на развилке они повернули туда, куда сказал попутчик. Альтор уверял, что знает эти места, и так будет быстрее: хотя подъем круче, петлять не придется. Не соврал, но ведь наверняка думал о своей выгоде! Хотя кто ему мешал идти одному? Ерунда выходит…

– Вэл, ты только посмотри! – отвлекла его Талли. – Смотри, ну!..

Он посмотрел вперед и онемел, потому что Алая долина – та ее малая часть, что видна была с этого места, – была невообразимо красива.

– Замок, Вэл! Смотри, замок, вон он!.. Держи бинокль!

Тот будто вырастал из скалы, древний с виду, но несомненно обитаемый – в бинокль хорошо видны были антенны на крышах. Снизу их не различишь, а вот с такого ракурса – еще как. У ворот несколько внедорожников такого вида, что ясно – в гараж их загоняют только ради того, чтобы поменять колесо или залить масло, и то не всегда. Такие рабочие лошадки предпочитают жить под открытым небом, и лечат… то есть чинят их обычно там же.

И озеро…

Взглянув на него, Вэл окончательно лишился дара речи, потому что… Потому что это было то самое озеро из его сна. Только тогда стояла глухая ночь, а сейчас горел закат, и в лазурной глади отражались алые скалы и заходящее солнце, а не звезды. Казалось – коснись воды, и в тебя полетят огненные брызги…

– Вэл, очнись! – Талли хлопнула его по плечу. – Сними меня, скорее! Держи!

Он взял фотоаппарат – простенький, но тут и такого хватит.

– Я встану на краю, а ты щелкай, там памяти полно, я лишнее удалила, – говорила Талли. – Вот так, ладно? Как будто я лечу…

– Не навернись! – опомнился он.

– Тут прочно, не обвалится, – она топнула ногой, и действительно – даже камешки не посыпались. – И равновесие я держать умею, даром, что ли, на танцы ходила… Давай скорее, свет уйдет!

И Вэл щелкал и щелкал – хорошо, что можно отснять еще тысячу кадров… Жаль, что это не старый пленочный фотоаппарат, и нельзя остановить это безумие просто потому, что нет запасной кассеты.

– Погоди… – Талли отошла от края пропасти, и он невольно выдохнул с облегчением. – Смотри, вон та скала похожа на спящего дракона, правда? Нет, правда? Вон голова, вон лапа, а крылья сложены…

Она выхватила у него фотоаппарат и сделала несколько кадров, потом сунула обратно и взобралась на камень.

– Щелкни меня, Вэл! Как будто это правда дракон, потом подрисуем!

Он терпеть не мог все эти «Сними меня, как будто я держу башню на ладони», но не возражал. Несложно ведь, и если Талли так хочется, то пускай…

– Теперь давай я тебя!..

– Не надо, – Вэл поднял руки, и Талли немедленно подпрыгнула, чтобы добраться до фотоаппарата, но не дотянулась. – Ну не надо мне этого, сколько тебе говорить? Любуйся лучше, зря пришли, что ли?

– Я любуюсь, только… только воспоминания потом никому не покажешь! И сама не увидишь, потому что в голове что угодно можно насочинять, неужели не понимаешь?

Талли снова вскарабкалась на камень, встряхнула головой – короткие волосы вспыхнули огнем в закатном солнце, и Вэл невольно навел на нее объектив. И правда, скала позади напоминает дракона… Может, отсюда и легенды? Свет падает так причудливо – кажется, будто чудовище приоткрыло глаза и расправило крыло, но это просто солнце причудливо осветило скалы…

Вэл продолжал снимать, даже когда прикинувшийся скалой дракон развернул крылья и бесшумно взмыл в воздух, – палец намертво свело на кнопке. Он не сумел крикнуть Талли, чтобы падала ничком, пряталась, – пропал голос… И не успел бы – чудовище оказалось невероятно проворным. Хотя… Дракон был совсем близко, а с его размерами такое расстояние – один взмах крыльев.

Вэла сбило с ног порывом ветра, когда дракон ринулся к ним. Талли вскрикнула и полетела вниз со своего насеста, но не канула вниз – чудовище подхватило ее огромной лапой и взмыло ввысь. Вэл, запрокинув голову, увидел только чешуйчатое брюхо, поджатые задние лапы и длинный хвост, и просвечивающие алым крылья, огромные, как у аэроплана.

Когда он смог встать, то разглядел только пятнышко на фоне кровавого заката. Если Талли и кричала, Вэл не услышал…

– Но как же… – хрипло выговорил он. – Как же так…

Его колотило, руки тряслись, но он все-таки подобрал фотоаппарат – пластиковый корпус треснул, уголок откололся, но экран остался цел, можно было просмотреть последние снимки. Больше всего Вэл боялся того, что их не окажется. Что это все – выверт его рассудка, случившийся… ну, скажем, потому, что Талли упала со скалы, а Вэл не успел поймать ее за руку. Тут не только в дракона поверишь, а вообще во что угодно…

Но снимки оказались на месте. Вот Талли на фоне заката, с огненными волосами, а за ней хорошо виден крылатый силуэт, он все ближе и ближе… Если увеличить, можно разглядеть детали – блестящий гребень на спине, хищный изумрудный глаз, клыки в приоткрытой пасти… Вэл готов был поклясться, что чудовище ухмыляется.

– Не поверит же никто… – вслух произнес он. Звук собственного голоса показался чужим. – Скажут, нарисовали… Скажут… Где Талли? Где…

Вэл закатил себе оплеуху – помогло, щека загорелась, в мыслях немного прояснилось.

Любую сложную задачу можно разделить на несколько простых, говорили им преподаватели. Сперва оцените условия, а потом…

Какие условия?! Темнеет, Талли неведомо где, а он… Он цел, жив, у него при себе достаточно припасов на двоих, спальники, опять же, никуда не делись. Связь есть. Можно дозвониться до начальника экспедиции, но лучше не нужно, потому что он решит – Вэл набрался местного пойла и несет чушь.

Стоп! Телефон был у Талли в кармане, и если она его не выронила, что вряд ли – карман на пуговице, – то…

Вэл трясущейся рукой нажал на вызов. «Абонент вне зоны действия сети, – любезно сообщил автоматический голос. – Пожалуйста, перезвоните позже».

Куда же ее утащила эта тварь?!

«Прекрати истерику, ты не девица! – Вэл дал себе еще одну пощечину, с другой стороны, для симметрии. – Тварь живет здесь. В Алой долине, как Талли и думала. Не может такого быть, чтобы ее не заметили: там на крышах разве что радаров нет. Или есть, только я их от антенн не отличу. Опять же, чудовищу нужно кормиться, и если оно не жрет туристов и хозяев долины, то, значит, состоит на довольствии. А Талли при чем? Для разнообразия?»

– Я тебя достану!.. – крик метнулся меж камней и рассеялся.

Но как? Идти вниз, в Алую долину? Наверняка должен быть путь, Альтор же как-то спустился! Сидит, наверно, ужинает или мчится на попутке к перевалу, на свою базу…

А что внизу? Его же высмеют, как пить дать. Фотоаппарат отберут, и ничего Вэл не докажет. Хорошо, если самого выпустят… И как он тогда посмотрит в глаза маме Рите?

Подумав, он вынул из фотоаппарата карту памяти, бережно упаковал в несколько слоев мягкой ткани, полиэтилена и… гм… прочих резиновых изделий, незаменимых для сохранения в сухости спичек и прочего подобного. Спрятал поближе к телу. Надо было бы под каким-то приметным камнем, но Вэл сомневался, что сумеет отыскать ту самую тропу и тот самый камень. Память на такие вещи у него была неважная, не то что на специальные термины: Талли зубрила названия сутками, зажав уши и отвлекаясь только на еду, а у него такое будто сразу отпечатывалось в мозгу. Зато у Талли будто имелся встроенный компас или даже навигатор, а Вэл плутал не то что в трех соснах, он никак не мог запомнить даже переходы между корпусами университета! Если бы не Талли, вечно бы опаздывал…

Талли… Талли… Талли…

Вэл сжал виски, но это не помогало. Если бы он не потакал ей, если бы не пошел сюда… И что? Она отправилась бы одна. Еще этот Альтор подвернулся, юрист, чтоб ему ни дна, ни покрышки… С ним бы и пошла. Не за ногу же ее привязывать!

– Хватит, – сказал себе Вэл. – Всё. Надо спускаться.

«Утром, иначе это самоубийство!» – вскричал внутренний голос.

«Солнце еще не село, – возразил он, – я успею поискать другие тропы».

Правда, решимость эта заметно ослабла, когда Вэл взглянул вниз со скального карниза. Все-таки он не был ни горной козой, ни альпинистом… да и альпинист бы не спустился здесь без тросов и прочего. Хотя… Вон там виднеется узкая тропка меж камней, а начинается она… Точно, чуть левее карниза! По ней еще можно сползти, хватаясь за камни и пересчитывая их же задницей. А ниже… Видно будет, решил Вэл, собрал пожитки и отправился на штурм этой проклятой высоты. Правда, лез он вниз, а не вверх, но какая разница?..

Очень хотелось вернуться назад и сознаться начальнику экспедиции в этой авантюре. Предъявить снимки, найти Альтора, наконец, чтобы подтвердил – они шли вместе, и Талли была жива-здорова…

Но это ведь лишнее время!

Впоследствии Вэл не мог вспомнить, как спускался. Кажется, с закрытыми глазами – внизу разверзалась пропасть, и если бы он взглянул туда, то упал бы почти наверняка. Он хорошо себя знал, помнил, как сводило от ужаса руки и ноги, даже когда Талли затаскивала его на чердак. Лезть вверх по шаткой лесенке было не очень страшно, если не смотреть вниз, а вот спускаться… Только так – зажмурившись, ощупывая руками и ногами ступени, то есть, конечно же, камни… Кажется, часть пути он проделал ползком. Неважно. Ничто не было важно, кроме Талли…

Вэл пришел в себя на очередном карнизе. Солнце давно село, но луна светила, как сумасшедшая, хоть иголки в траве собирай. Нужно было остановиться передохнуть, и он заставил себя напиться, перекусить… Здесь можно было вытянуться во весь рост, и Вэл раскатал спальник и лег, глядя в небо. Все тело мелко, противно дрожало от усталости и еще – от страха за Талли. Ну и страха высоты, конечно, но он как-то отступил…

Полежав немного, Вэл со стоном поднялся и собрал пожитки. Еще немного – так и остался бы лежать до утра.

Ничего. Света достаточно, да и все равно он идет, вернее, ползет почти на ощупь. Главное, рассмотреть сверху подходящую тропку, а дальше руки – уже изодранные в кровь о камни – делают свое дело. И ноги тоже. Наверно, в прошлой жизни я был ящерицей, подумал Вэл и взглянул на долину.

Он не спустился еще и до середины, и отсюда хорошо видно было озеро с отражающейся в нем луной и звездами. И замок – там светились окна, видно, хозяева были полуночниками. Казалось – до него рукой подать. Был бы как тот дракон, взмахнул бы крылом – и на месте. «Что, если он так и сделал? – мелькнуло в голове. – Вдруг сказки Талли – совсем не сказки? И они действительно здесь живут, в человеческом облике, конечно, иначе зачем им замок? И он уволок ее туда, и что теперь с ней делают…»

Вэл не умел летать, но сил и упорства ему хватало – он снова пополз вниз. Несколько раз из-под ноги выворачивались ненадежные камни, и сердце обрывалось с ними вместе. Не потому, что Вэл боялся разбиться – то есть боялся, конечно, но не настолько сильно, как потерять Талли. Просто… если он свалится, тогда точно ее не найдет… Вот он и держался изо всех сил, нащупывал ногой надежную опору, иногда скользил – хорошо, если на притороченном на спину спальнике, а не на животе, – но упорно продвигался вниз. Когда останавливался передохнуть и глотнуть воды, набирал номер Талли, но абонент все время был вне зоны действия сети.

«Она могла выронить телефон. Он разбился или в озере утонул, – уверял себя Вэл. – Вряд ли дракон ее сожрал, да и телефон он не переварит сразу. И зачем ему есть Талли? Он просто… просто взял ее поиграть! Мерзостная тварь, ненавижу…»

Кажется, он отключался прямо на склоне. Спасибо, не свалился, хотя пару раз снова проскользил вниз – одежда была в клочья, руки тоже. Но Вэл уже не обращал внимания на такие мелочи, главное, к рассвету он был внизу.

До озера – рукой подать. И окунуть в него эти самые руки, ссаженные, горящие огнем, стереть кровь с лица, посмотреть на свое отражение…

Ничего не разобрать, поднял муть… Нет, это не муть, кровь. Ничего, переживет озеро, не он первый такой, наверно…

Вэл поднялся на ноги. Его шатало, но цель он видел – замок. Там должны быть люди. Кто-то, кто скажет ему, где искать Талли.

Он двинулся вдоль берега – напрямик быстрее, но переплывать озеро Вэл не рискнул бы, даже будучи в лучшей своей форме. Холодное, наверняка со дна ключи бьют. Так схватит судорогой – и все. Спасателей тут что-то не видно. Вообще никого, как будто вымерли все…

Кажется, Вэл на некоторое время потерял сознание, а когда очнулся, его хлопала по щекам незнакомая девушка.

– Эй, – повторяла она. – Эй, ты кто? Откуда взялся? Почему в крови?

Девушка явно была местной, потому что из одежды на ней оказался только мокрый купальник.

– Он украл мою Талли… – только и смог выговорить Вэл, прежде чем снова стукнулся затылком о камни.

– Кто? Кто украл?

Ответа не было – силы у Вэла кончились разом, и его настигло спасительное беспамятство.

– Узнаю – башку отверну, – проворчала девушка. – Им шуточки, а я возись с этим телом…

* * *

Открыв глаза, Вэл увидел незнакомый потолок. Вернее, не потолок даже, а тент самого заслуженного вида, выгоревший на солнце, многажды заплатанный, но все равно сияющий сотнями дырочек – наверно, искрами от костра прожгло. Похоже, это была списанная армейская палатка, причем довольно старая – у современных материал совершенно не такой.

– Ожил наконец! – раздался рядом уже знакомый голос, и к Вэлу наклонилась… вернее, подобралась на четвереньках девушка. Лица ее он толком рассмотреть не мог, видел только заплетенные в две косы рыжие волосы.

– Я… где?.. – хрипло выговорил он.

– Да все там же, на берегу. Я не героическая медсестра, чтобы такую тушу на себе таскать. К тому же мы не на поле боя, врагов кругом нет, так что я просто тент от солнца натянула там, где ты свалился. Ну ладно, на пару шагов от воды оттащила, а то если ветер разгуляется, может волной захлестнуть. А лежать на мокром – это как-то…

Вэл приподнял руку и увидел бинты.

– Чуть не до костей содрал, чудак-человек, – добавила девушка. – Скажи спасибо, если ложку удержишь. Нет, ну если тебе приспичило полазать по скалам без нормальной амуниции, без перчаток там, так хоть тряпками какими бы руки обмотал! Совсем без соображения, что ли?

– Некогда было…

– Ага, ага… Ладно, жив остался – и на том спасибо. Я посмотрела, откуда ты сползал – там кое-где обратный уклон. Как ухитрился не сорваться-то?

– Не помню.

– Ну да, в состоянии аффекта люди и не на такое способны, – согласилась она. – Слушай, пока ты валялся в отключке, я твои вещи посмотрела, телефон и прочее. Ну, надо ж знать, кому и куда сообщать, если ты вдруг помрешь? То есть за неопознанным трупом тоже приедут, но я больше о родне и прочих…

– Талли набирала? – Вэл рывком приподнялся на локте и тут же рухнул обратно: сил совсем не осталось.

– Ага. Абонент не абонент. В смысле, недоступен.

Вэл выругался, беспомощно и неуклюже – не умел толком и не любил, но сейчас не мог иначе выразить эмоции. Стукнуть бы кулаком хоть по камню, да руки не слушаются…

– Я еще нашла твои корочки, позвонила вашему начальнику экспедиции. Сказала, что вы с подружкой загуляли в соседней долине. Ну и того, хлебнули лишку, закусили чем-то несвежим – и пожалуйста, нетранспортабельны и вообще невменяемы. Как только очухаетесь, так вернетесь. Вам обещали втык, имей в виду. Потому что выходной выходным, практике почти конец, но совесть-то надо иметь! Хорошо, записку оставил, а то б вас уже с собаками искали.

– Откуда ты знаешь?.. Про практику, выходной и…

– Я тебя умоляю! – засмеялась девушка. – Все в курсе, что у соседей студенты овец считают, знают, когда приехали и когда уедут. Будто первый раз! А с выходным все просто – я еще помню, который нынче день.

– Ты кто такая? – додумался наконец спросить Вэл. – И что тут делаешь?

– Да ты образец галантности, – был ответ. – Я, понимаешь, ворочаю твое бессознательное тело, обрабатываю и перевязываю раны, сообщаю начальству, что ты живой, а то, знаешь, оно за тебя отвечает… И что получаю вместо «спасибо»? «Ты кто такая»?

– И… извини, – выдавил он. – Я не соображаю почти…

– Не почти, а совсем, и это заметно невооруженным глазом… Ну ладно, – смилостивилась наконец девушка. – Сделаю скидку на то, что ты явно головой стукнулся. Я Лави, а ты – Вэл, судя по документам. Если ты их ни у кого не стащил, конечно.

– И что ты тут делаешь?

– Пока ты не появился – купалась и загорала. Теперь вот лазарет устроила. Кстати, ты как себя чувствуешь? Если голова кружится и тошнит, то я вызову подмогу. С сотрясением не шутят.

– А это?.. – Вэл взглянул на свою руку.

Перебинтованные пальцы казались толстыми, как сосиски, и почти не слушались. Странно, что он не чувствовал боли. Наверно, у Лави в аптечке имелось что-то подходящее… И не от этого ли снадобья он толком не мог думать?

– Заживет. Не оторвало же, – оптимистично ответила Лави. – Пузо и колени у тебя тоже ободранные, но ничего, новая шкура нарастет, прочнее будет. Стратегически важные места не пострадали, не переживай, я проверила.

И тут Вэл осознал, что раздет догола и где-то перебинтован, а где-то лихо заклеен пластырем крест-накрест. На стратегически важное, как выразилась Лави, место она озаботилась накинуть полотенце, и на том спасибо.

«Карточка!» – вспомнил Вэл. Она же была в кармане рубашки, под курткой, и…

– Ты это ищешь?

Лави покачала перед его носом маленьким пакетиком, внутри которого угадывалась карта памяти, освобожденная от всех слоев защиты.

– Отдай!..

Он даже выхватить пакетик не смог.

– Не отдам. Не переживай, там все в целости и сохранности, я посмотрела. Свой фотик ты в крошку раздавил, но я на своем глянула. Зачетные кадры! Продать можно за бешеные деньги! Ну или не очень бешеные, если не платить за экспертизу и не доказывать, что это не компьютерная графика.

– Отдай… – тихо повторил Вэл.

Как ей объяснить, что ему эти снимки нужны не ради денег, своих хватает… Просто там – Талли, живая, смеющаяся… Может быть, он уже никогда ее не увидит, но хотя бы эти кадры…

– Ну ты только не плачь, – чуточку растерянно сказала Лави и положила пакетик ему на грудь. – Держи свое сокровище. Я себе скопировала кое-что. Хорошие фотки, у тебя талант – и свет отличный, и ракурс отменный.

Вэл не нашелся с ответом. Если она видела снимки, то должна была увидеть и дракона, разве нет? Разве не на это она намекает, когда говорит об экспертизе и компьютерной графике? Тогда почему так спокойна, раз знает, что где-то здесь летает дракон? Или уверена, что ее он не тронет?

– Невеста? – спросила вдруг Лави, когда он неуклюже прижал пакетик к груди.

– Сестра.

– Уже легче… – непонятно сказала она и задом выбралась из-под тента. – Лежи, выздоравливай, я купаться пойду, скоро вернусь! Только скажи сразу: хочешь есть, пить или наоборот? Иначе придется терпеть.

– Ничего не хочу.

– Отлично, тогда я удаляюсь.

Она выбралась наружу – Вэл успел рассмотреть только стройные ноги – и исчезла. Послышался плеск и приглушенный радостный визг – наверно, Лави нырнула в холодную воду. И не боится же в одиночку…

Вэл, похоже, забылся ненадолго: думал о том, что надо встать, отыскать свои вещи, пускай и драные, телефон, вызвать помощь… Да какая помощь, если сказано уже, что они с Талли загуляли! Для себя если только, но из-за ссадин вертолет никто не пошлет, Вэлу же не ногу оторвало, в самом деле. Пропавшая девушка – другое дело, только поди докажи, как именно она пропала! Может, тоже развлекается и даже не думает, что ее ищут…

И вдруг он очнулся. Судя по солнцу – его движение легко было отследить по дырочкам в тенте, – было уже за полдень. Страшно, до тошноты, хотелось есть, мучительно ныли руки, колени… проще сказать, что не болело.

– Лави… – хрипло позвал Вэл. Облизнул пересохшие губы и попробовал снова: – Лави!

– А, проснулся? – она заглянула под тент. – Чего изволишь?

Пустой желудок выдал такую руладу, что Лави захохотала:

– Понятно! Погоди немного…

Ей пришлось кормить Вэла, потому что удержать ложку он не мог. Надо ли говорить, чем это обернулось?

– Ложечку за маму… Ложечку за папу… И за сестру… И за спасительницу…

– Как узнать, где Талли? – он отвернулся, и очередная ложка едва не угодила ему в ухо.

– Н-ну… – Лави стерла капли похлебки с его плеча. – Пока ты дрых, я сплавала на ту сторону, спросила, не видел ли кто девушки с твоих снимков.

– И?..

– Видели. Говорят, она в таком восторге, что хорошо, если имя свое не забыла.

«Наркотики?! – ударило в голову Вэлу. – Чем ее опоили? Что с ней делают?!»

– Эй, куда ты рванулся? – Лави легко уложила его на место. – Не переживай. Здесь никто девушку не обидит, а обидит, долго не проживет.

– Как же фото? – выговорил он. – Никого не удивил… ну…

– Да кого тут драконом удивишь! – искренне засмеялась она.

– Значит, они правда тут живут? Талли верила, что…

– Жили и живут, и жить будут, пока не помрут, а это вряд ли. Давай сюда свои клешни, перевязать надо. И терпи: обезбола у меня почти не осталось, а мотаться за ним неохота. Но это я балда: надо было взять, когда плавала спрашивать про Талли, но начисто ведь из головы вылетело! Не плыть же второй раз? Переживешь, небось, не открытый перелом. И вообще, тебе бы окунуться, а то я долго буду это все отмачивать.

– Я плавать не умею.

– Тебе и не надо, стой себе в воде, можешь даже на карачках или вовсе лежи в позе морской звезды. И не беспокойся – тут нечем заразиться. Вода чистейшая, и если кто ее и загрязняет, так это ты.

– Хорошо… хорошо… Как скажешь.

Вэл ничего уже не соображал. Холодная вода ненадолго привела его в чувство, но после перевязки он снова отключился, и спал, и видел сны. Опять это треклятое небо, непостижимая высота, отраженная в глади озера, – взмахни рукой, и ледяные звезды полетят тебе в лицо, а луна расколется и пойдет на дно…

* * *

Разбудил его солнечный свет, бьющий в лицо. Припекало изрядно, и Вэл попытался заслонить глаза рукой и даже преуспел в этом многотрудном деянии, а потом ухитрился сесть без посторонней помощи. Ссадины болели по-прежнему, но из головы пропала дурная муть.

– Ты зачем тент сняла? – спросил он Лави, когда та появилась в поле его зрения.

– Во-первых, на солнце твои болячки быстрее заживут, – отозвалась она, сноровисто сворачивая полотнище, и Вэл только сейчас сообразил, что повязок на нем нет. – Ты только полотенчико не скидывай, а то солнечный ожог в стратегически важном месте – это очень неприятно, поверь. Знавала я одного такого, решил позагорать нагишом, да не здесь, а в куда более жарких краях. И уснул на солнышке.

– И что? – Вэл неуклюже поправил изрядно потертое полотенце.

– А как ты думаешь? Обгорел, конечно. Долго потом страдал, в основном потому, что воздерживаться пришлось, а там же красивые девушки стаями… Ну вот, – продолжила Лави, – с одной стороны, жалко дурака, хотя кто виноват, что в голове у него пусто? А с другой – невозможно не смеяться… Зато урок на всю жизнь запомнил.

– А что во-вторых?

– То есть?

– Ты сказала – во-первых, а потом отвлеклась.

– Слушай, если ты всегда такой зануда, то я не удивляюсь, что Талли от тебя с первым попавшимся упорхнула! – искренне сказала девушка. – Во-вторых – гроза идет. К вечеру тут будет, а собирать вещи в потемках и под дождем мне не хочется. Лучше уж перебазироваться в укрытие заранее, так что вставай, скатывай свой драный спальник – и за мной.

– Что, прямо в полотенце и босиком по камням? – не понял Вэл. Очень хотелось спросить о завтраке, но он сдержался.

– Ты еще и неженка? – Лави выпрямилась и сощурилась. – Хотя ты же городской… Не переживай, ботинки твои вполне целы. А вот одежда… Там даже зашивать нечего было, лоскуты одни. Уж прости, я ее сожгла. И все же! – она воздела палец. – Мне удалось сохранить часть штанов. Пара заплаток – и вышли вполне себе шорты! Держи и цени мою заботу: я их даже прополоскала.

– Спасибо, – Вэл поймал остатки своих штанов. Выглядели они так, будто их корова жевала.

– Ну а моя футболка тебе даже на голову не налезет, – завершила мысль Лави, – поэтому тебе придется сверкать мускулистым торсом. Могу дать плед, завернешься в него на манер антайцев. Видел? Правда, у них мужчины юбки носят, а не шорты, но это уже мелочи.

– Ты всегда так много говоришь?

– А ты всегда такой зануда? О, я ведь уже спрашивала! Можешь не отвечать, сама вижу, – засмеялась она и наконец-то отвернулась. – Одевайся давай. Ботинки рядом стоят, повернись. Носки не стирала, не обессудь… Встать, думаю, сумеешь, а не сумеешь – придется на четвереньках ползти, потому что я тебя не подниму и даже на спальнике не доволоку. Но это я тоже уже говорила.

– Да, я помню, ты не героическая медсестра…

Вэл, шипя сквозь зубы, ухитрился натянуть шорты – левая штанина оказалась заметно длиннее правой, – и обуться. В процессе он содрал несколько подживших ссадин – показалась сукровица, а кое-где и кровь. Ладно, Лави права – заживет постепенно. Главное, он сумел встать на ноги, пускай и не слишком твердо.

Болели у него не только ссадины – это-то ерунда. Казалось, во всем теле нет ни единого мускула, который не заходился бы от боли. Шутка ли дело – такое… хм… нисхождение для неподготовленного человека! Но и это ерунда, главное, кости целы и головой Вэл если и стукнулся, то не слишком сильно.

– Оделся? Тогда идем, – приказала Лави. Она уже навьючила на себя рюкзак, тент, еще какой-то походный скарб, и Вэл подумал: если девушка далеко не атлетического сложения способна столько нести, то и с ним бы справилась. – Погоди, куда ты собрался налегке? Я твой спальник не понесу, сам как-нибудь давай. Если слез вон с той верхотуры с этим барахлом, то по ровному берегу уж точно донесешь!

Вэл повернулся туда, куда она указала взмахом руки, и невольно попятился.

Как он, в самом деле, ухитрился спуститься с обрыва, при одном взгляде на который начинала кружиться голова, а под ложечкой противно посасывало? Ведь одно неверное движение, и… И кто-нибудь действительно приехал бы на опознание трупа – лететь высоко, да на камни… Отбивная, в общем.

– Догоняй, – услышал он голос Лави и очнулся. – Давай-давай, я ждать не стану, надо еще на новом месте обустроиться до темноты, поесть приготовить, а то я слышу, как у тебя в животе урчит…

При мысли о еде Вэл заметно приободрился. Ухитрился скатать спальник, кое-как пристроил его на спине – та пострадала меньше всего, и зашагал за девушкой. Казалось, с каждым шагом становится легче идти – перетруженные мышцы сперва жаловались, потом соизволили заработать, как полагается. Он еще остановился у кромки воды, умылся и напился. И полюбовался своим отражением – на него смотрел страшный небритый тип с огромными кругами под воспаленными глазами, полуголый, ободранный и взъерошенный. Он будто месяц на необитаемом острове провел, а не пару дней под присмотром Лави! А правда ли всего пару?..

– Лави, какое сегодня число? – Вэл легко ее догнал. Пускай девушка шагала быстро, но на один его шаг приходилось три ее.

– В телефоне у себя посмотри, он еще не разрядился. Или думаешь, что я дату переставила? – взглянула она через плечо.

– Мало ли…

– Зачем бы мне? Или, думаешь, ты настолько поразил мое воображение своей храбростью, могучим телосложением и идиотизмом, что я решила держать тебя в плену, покуда ты не сделаешь мне предложение?

– Да ни за какие деньги! – сорвалось у него.

– Было б с тебя что взять, с нищего студента… Тело ничего себе, конечно, но… – Лави прищурилась, – в деле я тебя не пробовала, вдруг от тебя толку мало? А мускулистых парней на любом пляже – знай, выбирай. Даже посимпатичнее тебя найдутся.

Вэл вовремя прикусил язык: зачем говорить, что он вовсе не нищий? Чего доброго, потребует выкуп. И за него, и за Талли. А на остальное не обиделся, толку-то?

– Ты сказала, Талли где-то веселится. Где? В замке что, танцы устраивают?

– Бывает, устраивают. Для своих, – невозмутимо отозвалась Лави. – А иногда даже балы, но я еще слишком молода для этого.

– Как ты вообще тут очутилась? Я слышал, в Алой долине чужаков не любят, а ты дикарем здесь живешь…

– По знакомству. Учусь кое с кем из детей хозяев, вот и напросилась отдохнуть подальше от цивилизации.

– Ах вот оно что… Значит, и о драконах знаешь от них же? От хозяев, я имею в виду, – поправился Вэл.

– Еще раз, бестолковый ты человек, – Лави остановилась обернулась и ткнула пальцем в грудь Вэла. – Здесь. Никого. Драконом. Не удивишь. Там, откуда ты слез, тоже. Просто вам, чужакам, об этом знать ни к чему.

– Ты, выходит, не чужая? – Вэлу нельзя было отказать не только в занудстве, но еще и в цепкости.

– Сказала же – учусь с одним из местных.

– И он так-таки запросто направо-налево рассказывает обо всем этом? Или… ну… был выпивши, а ты его теперь этим шантажируешь?

– Вот дурень, – тяжело вздохнула Лави и пошагала дальше по берегу. – Вздумай я кого-то здесь шантажировать, от меня и воспоминаний бы не осталось. Учти на будущее.

– Учту. Только ты мне зубы не заговаривай…

– Не думаю даже, это ты о какой-то ерунде болтаешь. Начал с Талли, ушел в какие-то дебри.

– Ладно, начну заново: я видел, как Талли унес дракон. У меня есть фотографии. Ты ничуть им не удивилась. Говоришь, Талли жива и радуется… не знаю, чему. И не понимаю, почему она забыла обо мне, что с ней сделали… Так вот… – Вэл перевел дыхание. – Как ее найти?!

– Не вопи так, – не оборачиваясь, ответила Лави. – Сама прилетит. Но Альтору я хвост накручу, когда поймаю, честное слово!

– Кому?..

– Да братцу моему младшенькому! Который твою Талли унес, придурок малолетний…

Вэл в очередной раз лишился дара речи.

– То есть он… И ты тоже…Тоже…

Стоило представить, как эта стройная девушка вдруг обернется чудовищем вроде того, с перевала, и ноги подкосились.

– Слушай, ну только в обморок не падай, а то так и останешься лежать, покуда тебя дождиком не умоет, – сказала Талли. – И если тебе так спокойнее, то… Я – нет. Не летаю.

– А… Альтор – да? Но как?.. В смысле, как так вышло?

– Да вот так, – фыркнула девушка. – У нас отцы разные. Я, говорю же, летать не умею, только если на загривке у кого-нибудь – вот это сколько угодно!

– А мама твоя? Выходит, человек?

– Да. Но это без разницы. Бывает, взлетают и люди.

– Ничего не понял…

– Тебе и не нужно, ты высоты боишься, – снисходительно сказала Лави. – Прими как данность: твоя Талли – урожденный дракон. Не хотелось бы лезть в твои семейные дела, раз ты сказал, что она тебе сестра, но…

– Сводная, – перебил он. – О ее отце мама Рита никогда не говорила. Может, отцу сказала что-то, но мы с Талли не знаем.

– А, значит, дело обычное. Осенил кто-то крылом, и вот-те нате. Вроде многие до сих пор стесняются сказать, что ребенок от случайной связи, вот она и молчит. Хорошо, не врет, что папа был героическим летчиком и разбился.

– Героический летчик – это мой дед. И он почему-то Талли терпеть не мог.

– Может, она на отца похожа, а они сталкивались? Тут многие служили и служат, обычно как раз в авиации.

– Не знаю. Деда уже не спросишь, а мама Рита, наверно, сама не знает, с кем тогда повстречалась… Хотя откуда тогда у Талли в голове засело это вот… про Алую долину? Про драконов, которые тут живут? Я ничего подобного не слышал, а сказки нам рассказывали одинаковые.

– Далеко не факт… Поднажми-ка, – велела Лави. – Гляди, какое небо!

Вэл посмотрел и невольно вздрогнул: над горами клубились чернильно-черные тучи, в глубине которых можно было заметить просверки молний. Поднялся холодный ветер, озеро покрылось мелкой рябью, будто мурашками, и ясно стало – гроза придет сюда очень скоро.

– Бабушка Ынсай сказала – два дня еще будет ясно, – зачем-то сказал Вэл.

– Два дня прошли, – напомнила Лави. – Идем скорее. Вон там пещера – не зальет, не захлестнет…

Пришлось карабкаться вверх по тропе, спасибо, не очень высоко – как раз на ту высоту, которой Вэл еще не боялся. Отсюда открывался отличный вид на озеро.

– Почему ты сразу тут не устроилась?

– Я люблю проснуться и сразу занырнуть поглубже. А тут пока спустишься… Но большую часть барахла я держу здесь. Добежать недолго, если что понадобится, а если придется лагерь сворачивать, как сегодня, все разом на себе не утащишь.

Лави занялась костром, а Вэл сел на свой злополучный спальник и свесил руки между колен. Он немного взбодрился, но после перехода силы снова закончились. А главное – ему никак не удавалось уложить в голове произошедшее и связать это со словами Лави. К тому же, нельзя проверить, лжет она или нет. Пока не доберется до замка, ничего толком не узнает, но что там скажут такому вот… ободранному и не вполне вменяемому типу?

Пока он пытался собраться с мыслями, а Лави стряпала что-то непонятное, но ароматное, грянуло…

И грянуло так, что Лави чуть не опрокинула провиант в огонь, а Вэл подскочил и стукнулся многострадальной головой о низкий потолок пещеры.

– Вот это да! – девушка отставила котелок и бросилась к выходу. – Иди, глянь! Когда еще такое увидишь!

Он послушался, подошел ближе, опасливо пригибаясь… да так и замер на полусогнутых.

Алая долина сейчас была не алой, а черной – громадная туча словно улеглась в глубокую чашу меж горных склонов. Лиловые молнии били без перерыва, от раскатов грома, многократно отраженных эхом, закладывало уши, а по озеру гуляли волны, будто по морю в шторм. Косой дождь хлестал так, что ничего не было видно в двух шагах.

– Вот это погодка! – радостно прокричала Лави, обернувшись к Вэлу. – Ты сиди ешь, а я пойду окунусь!..

– С ума сошла?! – только и успел он крикнуть вслед, когда девушка помчалась вниз по склону, прямо к бушующему озеру. Наверно, одежду она скинула по дороге, Вэл не разглядел – Лави почти сразу же пропала за стеной дождя. – Ненормальная…

Стало холодно, и он подсел к огню. Увидел свернутый плед и накинул на плечи. Стряпня Лави пахла заманчиво, и Вэл не утерпел, тем более, она сама велела ему перекусить.

Дождь так и хлестал, гремело беспрерывно, казалось, что дрожит земля, а свод пещеры осыпается. Вэл даже подставил руку – нет, все цело, скала надежная, камешки не сыплются, ниоткуда не течет.

Он встал у самого выхода, потом скинул плед и вышел под дождь – холодные струи хлестали по плечам, по груди, по едва поджившим ссадинам, но больно не было, словно небесная вода, как называет дождь бабушка Ынсай, унимала раны.

Вэл запрокинул голову, подставил лицо этой небесной воде – она заполняла глазницы и стекала по щекам. Надо же… Когда-то очень давно, в детстве, он любил бегать под дождем, а потом напугался грома и забыл об этой забаве. А Талли… Талли не боялась, вспомнил Вэл. Он стоял на крыльце и смотрел на нее со страхом и завистью, а она носилась по мокрой траве, по лужам, ходила колесом, поскальзывалась и падала, но тут же вскакивала и бежала дальше, раскинув руки, словно летела, – и смеялась…

Урожденный дракон – сказала Лави. Вэл готов был поверить в это: Талли не боялась грома и молний, не страшилась высоты, даже прыгнула с парашютом – тайком от него и родителей. Мечтала научиться пилотскому делу – не работы ради, для себя… Небо манило ее. Звало. Вот и дозвалось, наконец.

Вэл не думал уже о том, что нужно мчаться к начальнику, в замок, куда угодно, вызывать спецслужбы, искать Талли…

Сама прилетит, сказала Лави, и он поверил в это. Прилетит и скажет: давай возьму тебя в небо, вдвоем веселее! Но это вряд ли: Талли ведь знает, что он боится. Что ж, теперь у нее есть, с кем подняться ввысь безо всяких аэропланов… Но это ничего. Ничего… Лишь бы была счастлива, а он переживет. Может, устроится работать где-нибудь неподалеку, а она станет прилетать время от времени и навещать. Что ей – крылом взмахнуть…

Только не оказалось бы, что это бред. Что Лави морочит ему голову, что Талли пропала – не найдешь, хоть всю жизнь на это положи! Как легко поверить в легенду – Талли ведь с детства верила, да так крепко, что ее сказка обернулась былью. А Вэл никак не может избавиться от сомнений. Кто знает, вдруг он вовсе не на берегу озера, а в больнице? Или умирает под скалой, с которой свалился еще вчера?

Вэл опомнился уже внизу – волны лизали мыски его ботинок, и он разулся. Вода была внизу, вода лилась с небес, он был окружен ею, и ему внезапно показалось, будто дождь проходит сквозь него. Не просто смывает усталость и омывает раны, нет, – небесная вода течет внутри и выносит прочь застарелые страхи, ночные кошмары и… Талли?..

Нет, тут же понял Вэл. Талли всегда будет с ним. Вот только этот дождь размыл, разъел, словно кислотой, прочный металл цепи, которой он сковал себя с сестрой. Ей помогли оборвать привязь, а он остался, придавленный к земле непомерной тяжестью. Сейчас же… Сейчас он не чувствовал ничего, разве только необыкновенную, непривычную легкость.

С этим чувством Вэл и шагнул в волны разгулявшегося холодного озера, и оно приняло его в объятия, как давно потерянного сына…

* * *

– Послало же мироздание семейку…

– Не ворчи, а то маме скажу, что ты вытворяла.

– Я вытворяла? На себя посмотри!

Вэл очнулся от этой перебранки над ухом, но старался не подавать признаков жизни. Вроде бы получалось, потому что разговор продолжался.

– А что я-то? Я будто не вижу, что она готова хоть сию секунду!

– Видит он! – послышалась какая-то возня, звук оплеухи и ойканье. – Она, может, и готова, а о других ты подумал? Нет?

– Только не начинай говорить, как мама, умоляю…

– И я вообще-то тоже здесь, так что хватит меня обсуждать! – раздался звонкий голос Талли. – И за Вэла я тебе хвост откручу, понял? Он же чуть не погиб, и если б не Лави…

– Нет, погиб бы он, если б со скалы навернулся, а так… Нет, выжил бы. Хотя и с меньшими удобствами, – захохотала та. – Кстати, Вэл, ты давно уже очнулся, я вижу по трепетанию ресниц, как в романах пишут. Давай, спящий красавец, присоединяйся к нашему тесному обществу!

Волей-неволей пришлось разлепить глаза. Спасибо, шорты были на месте, и хоть в мокром было неуютно, меньше всего Вэл желал бы оказаться раздетым на глазах у этой публики.

В пещере жарко горел костер. Полуодетая Лави и совсем раздетый Альтор – этого нагота совершенно не смущала, – сушили одежду у костра. А Талли…

Мокрая, но живая и невредимая Талли бросилась Вэлу на шею и едва не задушила.

– Прости меня, пожалуйста, – шептала она, гладя его по лицу, по шее, по плечам, – я так напугалась, что сутки лежала без чувств…

– Врет, – подал голос Альтор. – Вырывалась так, что я не удержал. Поймал у самой земли, на ее счастье, и вот тут-то она и обернулась. Потом мы уже дрались насмерть. Но я победил, я все-таки опытнее: схватил и окунул в озеро. Ну, знаешь, как людей успокаивают холодной водой, так и тут…

– Чуть не утопил! – зашипела Талли.

– А что мне оставалось, если ты в горло мне вцепилась? Хорошо, сестренка рядом была, не то в одиночку я бы тебя не скрутил.

– Ты же сказала, что не дракон! – опомнился Вэл.

– Я сказала, что не летаю, – отозвалась Лави. – Я плаваю. Прадедушка у нас… м-м-м… морской змей, если тебе так понятнее, я в него удалась.

Вот почему она не боялась холодного озера с бьющими со дна ключами, грозы и ливня!

– А этот вот летучий, – Лави дала тычка Альтору, – заварил такую кашу, что старшие нам устроят…

– Ничего не устроят, – фыркнул тот и все-таки натянул полусырые штаны. – Будто каждый день кто-то двоих потерянных домой приводит!

– Почему двоих? – нахмурилась она.

– Потому что! Я объясню, дай только поесть сперва…

– И мне, – подала голос Талли. – И Вэлу, он точно голодный, только ни за что не скажет.

– А у самих руки отвалились? Вон котелок, вон припасы – займитесь! Или всю жизнь будете сестричку звать? Кстати, сестричка, ты лучше с братцем побудь, а вот ты, Аль – марш готовить!

Воцарилась относительная тишина, нарушаемая только шумом дождя снаружи, треском костра, сдержанной руганью Альтора и звяканьем поварешки о стенки котелка. Лави деликатно удалилась, но недалеко – стояла у выхода из пещеры и смотрела на дождь.

– Я правда вырывалась, – шепотом сказала Талли и обняла Вэла еще крепче. – Но вышло, как он сказал…

– Ничего. Цела, и хорошо. Нам еще втык обещали, как вернемся.

– Знаю… Вэл… Мама всю жизнь вас обманывала. Только дедушку не смогла. Не знаю, почему.

– Как это – обманывала? – не понял он.

– Она знала, кто мой отец. То есть… – Талли взялась за голову, и Вэл с изумлением увидел прежние длинные кудри, сейчас мокрые и слипшиеся, но все-таки! – Имени настоящего он не сказал. Карточки не осталось. Только его сказки об Алой долине. И я… я его найду!..

– Если это тот, о ком я думаю, то искать его нужно на другой стороне нашего шарика, – подал голос Альтор. – Ветреный тип.

– Помолчал бы уж, – оборвала Лави, не оборачиваясь. – Сам такой.

– Я девушек с детьми никогда не бросал.

– А у соседей?

– А соседи сами зовут крылом осенить! Будто Эйгла не знает, что я ее дед, ну?.. – Альтор осекся, поймав на себе ошарашенные взгляды Вэла и Талли. – Ну… бабушка Ынсай когда-то была совсем не бабушкой, если вы понимаете, о чем я.

– Так тебе… ты… не ровесник нам? – сформулировал Вэл.

– Я старше Ынсай, если тебе так проще воспринимать, – ответил Альтор. – А Лави…

– Врежу!

– Она предпочитает умалчивать о своем истинном возрасте, но поверь – я ненамного моложе, – успел он выговорить прежде, чем получил по загривку.

– А почему Эйгла не… не летает? – разум Вэла упорно цеплялся за что-то знакомое.

– Кто ж ее знает? Может, не хочет, может, рано еще, может, не с кем, а может, летает тайком, я не допытывался – это ее дело. Неважно! Не отвлекай. Я хотел сказать, что главное, отца Талли ищи – не доищешься. Разве только сам решит наведаться в гости.

– Может, дед в самом деле его знал? – произнес Вэл. – Иначе почему так не любил Талли?

– Почти наверняка знал, – авторитетно заявил Альтор. – Воевали почти все наши, даже этот ветреник. А у него внешность приметная, одни глаза чего стоят! Ну а дед твой, Вэл, тоже нашей крови. Только не из крылатых.

– Он летчиком был!

– Но сам-то не летал. Он, скорее всего, как Лави, из потомков прадедушки Сиана, а тот такой… вроде морского змея. Международные конфликты – страшная дрянь, – скривился Альтор. – Даже если все устроится, потом дети страдают…

– Он хочет сказать, что прадедушка Вэла воевал на одной стороне, а отец Талли оказался на другой, – пояснила Лави.

– Я думала, вы всегда друг за друга стеной… – прошептала Талли.

– Друг за друга – само собой. Только многие ведь живут с людьми, а там не враз поймешь, кто прав, а кто виноват. Приходится выбирать сторону.

Альтор отвернулся. Вэлу странно было думать о том, что этот мальчишка старше его отца и даже деда…

– Это наш выбор, – сказал наконец Альтор. – У каждого свой.

– То есть, получается, вы друг против друга сражались?

– Не в своем облике… ну, чаще всего. И по большей части даже не знали, кто противник. Когда кругом много людей, своего не заметишь, особенно когда в машине. А если он себя не обнаруживает или даже вообще не знает, кто он такой, тогда совсем сложно… Но вот нос к носу сразу узнаешь отпрыска того, кто твой аэроплан в море сбил!

– Возможно, даже хвостом, – пробормотала Лави. – Отсюда и нелюбовь твоего, Вэл, деда к Талли. И удивительно, как это вас судьба свела! Хотя… На то она и судьба. Где угодно найдет, так прабабушка Эдна говорит.

– И не переживайте, если что. Вы родственники, но по нашим меркам настолько дальние, что даже я ближе к Вэлу, чем Талли, – вставил Альтор. – Поколения этак на два-три, если не больше. Можете потом высчитать, кем друг другу приходитесь, когда получше выясним, кто, где и когда кого крылом осенял…

Тут он с трудом увернулся от запущенного Талли ботинка и захохотал:

– Что такое? Вы ж биологи, вам это должно быть раз плюнуть!

– А ты говорил, что ваше генеалогическое древо на стене не помещается, – не осталась в долгу Талли. – Куда там еще пририсовывать?

– Ничего, пару отросточков оно как-нибудь переживет, – заверил Альтор. – Вэл, а ты что молчишь?

– Да, в самом деле. До воссоединения с Талли он очень даже бойко разговаривал, чуть ли не допрос мне учинил, – ядовито сказала Лави. – Но, наверно, в их тандеме за коммуникации отвечает она. Эй! Хватит ботинками швыряться! В костер угодишь – я доставать не стану!

– Сама достану, – проворчала Талли и поудобнее пристроилась на коленях у Вэла. Тому было… неловко, и это мягко сказано. А еще он с удивлением заметил, что от ссадин и следа не осталось, будто дождь в самом деле их смыл. – И нечего его дразнить! Он, может, не такой болтливый, как Аль, но…

– Но можно, я сам за себя говорить буду? – перебил Вэл, но тут же понял, что представления не имеет, о чем именно говорить. Спросил наконец: – Что нам теперь делать?

Лави с Альтором переглянулись.

– Для начала вам нужно вернуться к вашим баранам, – сказал наконец Альтор. – В лагерь, я имею в виду. Огрести заслуженную выволочку. Завершить практику, сдать… что вы там сдаете? Получить дипломы. Найти какую-никакую работу по специальности – вы же не просто так в биологи подались?

– Но как же… – начала Талли и осеклась.

– Вы всегда можете приехать в Алую долину, – правильно поняла ее Лави. – Позвоните заранее, чтобы кто-нибудь вас из города на машине захватил.

– Я сама могу долететь!

– Ты-то можешь, но, во-первых, я тебе сейчас технику безопасности вот сюда вколочу, – Лави протянула руку над огнем, не боясь обжечься, и постучала по лбу Талли. – Не древние времена, демаскироваться нельзя. Это-то понятно?

– Да уж и сама бы догадалась, что только ночью, подальше от цивилизации, и вообще…

– Вообще – ты не знаешь, что к чему и почему в этих краях. Но это мы еще успеем обсудить, когда приедете знакомиться с родственниками. Пока тебе хватит того, что я расскажу.

Талли гневно засопела, но смолчала.

– Ты забыла «во-вторых», – напомнил Вэл.

– Занудство никуда не делось, а жаль, – вздохнула Лави. – Во-вторых – ты же высоты боишься. Талли-то долетит: если уж она, едва обернувшись, Альтору оплеух навешала, да таких, что он едва ее скрутил, значит, сил у нее предостаточно. А с тобой как быть? Опять с обрыва сползать будешь? Так ты не ящерица, второй раз может не повезти.

– Да он гибрид какой-то, – высказался Альтор. – И по скалам лазает, и в воде как дома. Только я забыл, как такие твари называются… Ой!.. Тьфу ты, я думал, у тебя ботинки кончились…

– Нет, еще один есть, – угрожающе ответила Талли, взвешивая на руке левый ботинок Вэла. – И на этот раз я не промахнусь. Сказала же – не обзываться и не дразнить!

– Она и в школе за меня заступалась, – с тяжелым вздохом пояснил Вэл и отобрал у нее оружие. – Потому что ответ на дразнилку я придумываю хорошо если назавтра. Драться вообще не люблю.

– Да ты же как врежешь – мозги вышибешь, – Альтор покосился на его руки.

– Это сейчас. Раньше я был ростом меньше Талли и слабее. Потом вырос, спортом занялся. Но драки все равно не люблю.

– Тебе достаточно взять кого-нибудь и подержать, чтобы остыл. Но такое сработает только на одиночном противнике, а если…

– Аль! Ты опять болтаешь! – перебила Лави.

– Видишь, Вэл: я тебя отлично понимаю: у меня тоже есть сестричка. Правда, старшая, не младшая, но суть у них одинаковая! Зар-раза, больно же…

– Скажи спасибо, не поленом, – невозмутимо ответила Лави, потирая отбитую руку.

– Спасибо…

– Обращайся. И не отвлекай, сколько же можно? – она повернулась к Вэлу, сделав вид будто не замечает, какую рожу скорчил Альтор. – Говорю, с высотобоязнью твоей что делать? Вылечить можно, наверно, но это долго. Так что лучше вас у соседей кто-нибудь подберет. Я предупрежу. Тут ведь много кто постоянно живет.

Вэл помолчал, обдумывая ситуацию, потом сказал:

– Не надо.

– Чего не надо? Пешком пойдешь?

– Нет. Талли донесет, как и сказала. Донесешь же?

– Конечно. Только… – она заглянула ему в глаза. – Как ты…

– Я же не кричу от ужаса, когда мы вместе на аэроплане летим. А если это будет не аэроплан, который железный и безмозглый, а ты, тогда мне совсем не страшно, – неуклюже сказал Вэл. – Ты же меня не уронишь?

– Даже если уроню, поймаю, вон как он меня, – Талли кивнула на Альтора.

– Ну и прекрасно. Только выучи как следует, что к чему… и я тоже послушаю, если Лави не возражает. А потом… потом – полетим вместе?

Лави с Альтором как-то странно переглянулись, а Талли воскликнула:

– Ды мы почти всю жизнь с тобой вдвоем чего только не делали! А теперь еще и это! Здесь красота такая, Вэл, с перевала не разглядишь, но я тебе покажу… Полетим вместе!

– Вы, главное, родителей не спешите обрадовать, что с практики женатыми вернулись, – вставил Альтор. – Подготовьте их как-нибудь…

– В каком смысле – женатыми?

– В прямом. Это у нас брачная формула такая – «полетим вместе», – пояснил он.

– А! О… – Талли быстро взглянула на Вэла и заявила: – Ничего страшного. Я всегда знала, что выйду за него замуж. Вот как увидела – помнишь, Вэл, как мы познакомились? – так и решила. И маме сказала. Мама сказала, что это можно, – она же думала, мы не родственники, – но велела подождать, пока вырасту, вдруг передумаю? Но я не передумала, только не знала, как бы это… А раз само вышло, то…

– Ничего, что вы без меня меня женили? – спросил Вэл.

– Это у нас в порядке вещей! – засмеялся Альтор. – Кто не здешний и не знает, что нужно язык за зубами держать, частенько так встревают.

– Разводы не предусмотрены?

– Не-а. Только смерть разлучит вас, но я не стал бы торопиться.

– Если б вы не были предназначены друг другу, не вышло бы ответить, даже случайно, – добавила Лави. – Это… Ну, считай, магия, если так проще. Мы сами не понимаем, как это работает.

– Однако работает оно не первый век, – подхватил Альтор, – а лезть в исправно действующий механизм из чистого любопытства никому не рекомендую. Словом, поздравляю вас, обретенные родственнички, заберите свои ботинки… раз, два… где третий? А, вот! И поцелуйтесь, что ли?

– Они стесняются.

– Так отвернись!

– Ты первый!

– Да ну вас, – сказала Талли и потянула Вэла за руку. – Пойдем! Под дождем они хотя бы подсматривать не смогут…

– Не уверен…

– Чего мы там не видели? – крикнул вслед Альтор и снова получил подзатыльник от сестры. – Хватит уже, Лави, последние мозги вышибешь… Славная вышла парочка, а?

– Недурная, – согласилась та. – Как ты их вычислил? В университете повстречал и узнал, куда на практику поедут?

– Не-а. Это не я, а Эйгла. Она мне позвонила, я и прилетел взглянуть на такое диво.

– Погоди, а как она их распознала?

– Да вот так, – Альтор улыбнулся. – Она, скорее всего, взлететь физически не сумеет никогда, разве только у кого-то на загривке. Зато духом уже сейчас может воспарять в такие выси, какие нам и не снились. Это у нее от Ынсай – та тоже умеет, но внучке в подметки не годится. Так что после Ынсай видящей в племени станет Эйгла, тут и гадать нечего. Она своих людей никогда не бросит. Даже ради нас. Да и зачем кого-то бросать, если живем бок о бок? Всегда можно в гости наведаться…

– Вон оно что… И ведь молчал! – Лави занесла руку, но вместо очередного подзатыльника ласково погладила брата по взъерошенной голове.

– Ну, я не был уверен, так зачем болтать? Тс-с-с!.. Слышишь? Что там за вопли снаружи?

Лави прислушалась и улыбнулась.

– Ничего особенного. Просто эти двое наконец-то счастливы… И не вздумай подглядывать! В прадеды им годится, а туда же!

– Что еще остается старикашкам вроде нас?

– Прабабушке Эдне этого не скажи. Особенно когда у нее что-нибудь тяжелое под рукой…

Снаружи их разговора не было слышно: гроза почти ушла в другую долину, но погромыхивало изрядно, а дождь лил стеной.

– Я думал, тебе Альтор понравился, – зачем-то сказал Вэл, не выпуская Талли. Боялся – вдруг взлетит, а там молния…

– Вот еще! Он слишком болтливый, а вдобавок… сам подумай – он же деду твоему ровесник! – засмеялась она, убирая с лица мокрые волосы. – Но притворяется здорово, верно?

– Да уж.

– Отойди-ка, – Талли решительно высвободилась из его рук. – Пока дождь и никто не увидит нашего позора, попробуем…

– Погоди, а гроза? Опасно же!

– Ничуточки. Только немножко щекотно, если молнией заденет. Но тебя я буду держать вот так, – она прижала кулаки к сердцу, – поэтому ничего не бойся. Если и рухнешь, то в озеро, а плавать ты мастак, как оказалось! Только обидно: я и нырнуть могу, и взлететь, а ты нет.

– Ничего, – Вэл отступил на несколько шагов. – Превращайся, хоть рассмотрю, какая ты, а то ничего же не помню! И полетим скорее…

– Вместе? – серьезно спросила Талли.

– Всегда, – ответил он.


home | Чужие драконы | settings

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 8
Средний рейтинг 3.9 из 5



Оцените эту книгу