home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 24

Если люди – непревзойденные мастера во веет, что касается техники, то существа, называемые ксенофобами, такие же непревзойденные мастера-химики, наделенные, несомненно, богатой палитрой обращенных внутрь себя чувств, дающих им возможность подвергать анализу каждую молекулу, причем весьма детальному анализу. Вполне вероятно, что они выращивают и программируют свои собственные нано и большая часть их сознания сосредоточена вокруг их собственной деятельности, но никак не на деятельности, происходящей вне их.

Предполагалось, что именно такой тип эволюции возник для того, чтобы эти создания не утратили рассудок, будучи обречены оставаться взаперти навечно в мрачных недрах их неизменяемых пещер, хоть и наделенные сверхгениальным разумом.

Размышления об интеллекте Джейм Карлайл, 2543 год Всеобщей эры

Три дня спустя Имперская эскадра вышла из «Божественного океана» у границ системы Мю Геркулеса. Два крейсера класса «Како», «Хагуро» и «Кинугава». Четыре легких крейсера – «Нагара», «Могами» и «Сузуя» – и новенький, только что выращенный и собранный «Зинту». Четыре эсминца класса «Аматуказе», включая и «Ураказе», или «Ветер с залива». С десяток кораблей поменьше, корветов и легких фрегатов.

Во главе всего этого шествовал флагманский корабль Кавашимы, массивный, длиной в километр корабль-дракон «Донрю».

Кавашима был подсоединен в сеть бортового ИИ «Донрю», который с точностью до мельчайших деталей разворачивал в его виртуальном взоре схему этой звездной системы. На фоне звезд ярко выделялись зелененькие ромбики, один из них был объят лучами золотистой Мю Геркулеса А и почти терялся в ее свете, второй пристроился к зловеще-красному пятну, означавшему пару красных карликов, третий же служил этикеткой одинокой, ярко сверкавшей белой звезде, чуть в стороне от первой. Эти ромбики обозначали близлежащие источники излучения нейтрино; сами звезды излучали нейтрино – это был их естественный спутник, часть происходивших на них процессов; «белая» звезда, однако, была вовсе не звездой, а планетой. Банк данных «Донрю» выбрасывал аккуратненькие столбики цифр – данные о системе Мю Геркулеса. Планета эта была Мю Геркулеса А III, сама она и все пространство вблизи нее было сейчас мертво, все ядерные станции на ней были уже давно остановлены, и зафиксированный источник нейтрино говорил о том, что кто-то все же пользуется ими сейчас либо на орбитальной станции, на борту полуразрушенного небесного лифта, либо это должна быть энергия, вырабатываемая на борту какого-нибудь корабля, находящегося на орбите этой планеты, или же на менее крупных ядерных установках на ее поверхности.

Догадка Кавашимы оказалась верной.

Уверенный вначале, что Дэв Камерон отправится на Лунг Ши, Кавашима изменил свое мнение после продолжительных раздумий на эту тему. Этот молодой бродяга, бунтовщик Камерон, не хуже его, Кавашимы, понимал, что Империи известны подвиги и его самого, и его батюшки. И непременно должен смекнуть, что рано или поздно поиски приведут в систему Лунг Ши, даже в том случае, если те, кто ищет его, так ничего и не узнают о том фрагменте ксенофоба, на который он возлагал такие надежды, рассчитывая вступить в контакт с этими странными существами.

Все данные о Дэве Камероне, все, что было зафиксировано в банке данных «Донрю», указывало на непредсказуемость его поступков'. И, коль он полагает, что Империя сосредоточит все свои силы на поисках его в Лунг Ши, он явно должен отправиться вместо этого на Мю Геркулеса.

Или же нет. Этот подонок, гайджин, бунтовщик способен на любые игры типа «они-знают-что-я-знаю». Но Кавашима нутром чуял, что Камерон должен доставить всю эту банду с Новой Америки именно сюда, в эту мертвую систему, от которой даже ксены, по-видимому, решили отказаться еще двадцать с лишним лет назад. А на тот случай, если он все же ошибся, Кавашима послал часть своей эскадры «Цветок сакуры» на Лунг Ши за исключением эсминцев, оставленных им на Новой Америке, и группы небольших кораблей, которые по его приказу прочесывали Локи, Аннур I и Сэндовал.

Однако бунтовщики, как убедился Кавашима за время своего месячного перелета с 26 Драконис, должны быть именно здесь.

Бортовой ИИ «Донрю», мгновенно отсортировав поток данных, вычленил из них те, что представляли для командования наибольший интерес, и, снабдив их соответствующими обобщениями, выдал Кавашиме. Излучение нейтрино исходило от нескольких источников, все они были сосредоточены либо на орбите Геракла, либо на самой его поверхности. Орбитальные источники имели показатели, соответствующие примерно десяти-пятнадцати бортовым установкам, действовавшим на низкой мощности, плюс еще довольно много мелких… Картина эта полностью совпадала с числом угнанных с Дайкоку кораблей. А тот факт, что источники на поверхности планеты группировались плотнее, поскольку мощность каждого из них по отдельности была значительно меньше, говорил о наличии подразделений «Шагающих» или каких-нибудь летающих средств, часть которых, вполне вероятно, могла базироваться на борту крупных кораблей.

Короче говоря, он сумел обнаружить бунтовщиков.

– Капитан Обаяши, – призвал Кавашима по линии оперативной цефлинк-связи.

– Слушаю вас, чуджо-сан! – Гоничи Обаяши был старшим офицером на «Донрю», командиром флагманского корабля Кавашимы, если пользоваться терминологией далекой поры мореплавания. Знающий свое дело, расторопный, дисциплинированный офицер, с прекрасным послужным списком, он командовал крейсером во время экспедиции на Алию и в качестве поощрения получил под свое командование «Донрю».

– Мы осуществляем «Маневр Ногучи». Прощу вас, займитесь соответствующей подготовкой.

– Но… – начал Обаяши, и Кавашима уже понял, что тот собирается возражать. – Сэр, такой рискованный маневр может возыметь печальные…

– Пожалуйста, займитесь подготовкой к «Маневру Ногучи», Обаяши-сан. – В голосе адмирала слышались металлические нотки. – Сделайте одолжение.

Возникла пауза. Крохотная, едва заметная, но пауза.

– Есть! Через несколько секунд программа будет запущена.

– Поставьте меня в известность, когда будете готовы. И передайте приказ остальным кораблям эскадры. Мы отправимся все вместе.

Ногучи – так звали одного мага в области математики. Кое-кто даже отваживался называть его современным Эйнштейном. Он жил и творил на Цукиноши, на земной Луне. Уравнения Ногучи представляли собой комплекс вариабельных полевых матриц, позволявших бортовому ИИ более точно рассчитывать эффекты влияния кривых близкого пространства на особые Точки находившихся на орбите кораблей и устанавливать их с большей точностью. А на практике они позволяли военным кораблям входить и выходить из «Божественного океана» на большее расстояние внутри диапазона комплекса источников гравитации внутренней планетарной системы, чем это когда-либо было возможно.

Капитаны кораблей, в особенности, наиболее консервативная их часть, до сих пор отказывались заводить свои огромные и дорогостоящие единицы в «Божественный океан» ближе одной-двух астрономических единиц к звезде, уравнения Ногучи были, как говорится, не «защищены от дурака». Несколько кораблей бесследно исчезли во время этих экспериментов, проводимых по новым программам, и комплексные многозвездные системы, такие как, например, 26 Драконис, намного увеличивали шанс катастрофы и даже делали ее весьма вероятной.

Мю Геркулеса в этом отношении была системой попроще – звездные компоненты В и С были малыми и удаленными, да и Геракл, в отличие от Новой Америки, своим естественным спутником не обладал.

Таким образом, если Кавашима поведет свою эскадру внутрь планетной системы обычным путем, то пройдет еще добрых несколько дней, пока они достигнут орбиты Геракла. Бунтовщики – он уже проверил свое собственные прикидки по времени и сравнил их с навигационными данными ИИ – будут рассчитывать на то, что, если они явятся, то явятся минут этак через триста, а к тому времени, как эскадра прибудет на планету, их там уже и в помине не будет – они уже уйдут из системы на четырех G, если не быстрее.

А вот если бы ему удалось подскочить к ним как можно ближе сейчас, до того, как его собственный корабль своим инверсионным следом нейтрино взбудоражит бунтовщиков, вот тогда эскадра «Цветок сакуры» действительно свалится на них как снег на голову.

И ради того, чтобы устроить этому Камерону и остальным его сообщникам такой сюрприз, стоило рискнуть. Кавашиме эти люди были необходимы, ему было необходимо поставить точку на этой так называемой революции, раз и навсегда закрыть эту тему. Конечно, отдельные вспышки неповиновения будут еще продолжаться и на Новой Америке, однако, если лидеры бунтовщиков будут мертвы или психика их будет соответствующим образом преобразована, после чего они превратятся просто в марионеток, управляемых веревочками, то не будет ни конфедераций, ни восстаний.

По своему цефлинку Кавашима слышал, как с корабля на корабль перетекали данные и приказы, звучали отрывистые слова заверений в том, что приказы приняты к выполнению, что данные получены – на бортах всех кораблей специальные системы внутреннего контроля работали сейчас по единой программе.

– Внимание, эскадре «Цветок сакуры» слушать боевой приказ! – скомандовал адмирал Кавашима. – Кораблям «Мотидуку», «Оборо», «Амагири», «Томодуру», – перечислил он названия четырех кораблей. – Вы отправляетесь вместе на одинаковой скорости и одинаковым курсом в четырехмерное поле. В вашу задачу входит поиск кораблей, по каким-либо причинам отбившихся от своих соединений, а также поврежденных, которым удалось проскользнуть через нашу заградительную сеть. – После того, как с бортов перечисленных им кораблей поступили подтверждения, Кавашима продолжил: – Остальные отправляются со мной. Мы выскочим из ниоткуда и расправимся с этими бунтовщиками, позорящими имя и честь Императора Дай Нихон! Банзай! Банзай!

Восторженные крики все еще продолжали греметь в системе оперативной цефлинк-связи, когда адмирал Кавашима уже отдавал ментальный приказ. Одиннадцать тяжелых кораблей Императорского флота и восемь фрегатов и корветов, все как один исчезли из обычного пространства.

«БОЕВАЯ ТРЕВОГА! БОЕВАЯ ТРЕВОГА! ВСЕ ПО МЕСТАМ!», раздавшийся по цефлинк-связи призыв вырвал Катю из состояния задумчивости. Она была не на дежурстве и решила выделить немного времени для прогулки в окрестностях базы у горы Маунт-Атос. Отыскав обломок скалы, она уселась над тем местом, которое когда-то было полуостровом АВГИЯ.

Прошло уже три дня. Дэв, наверное, все же погиб.

Она нащупала коммуникатор и, достав его, подсоединила к правому височному разъему.

– Контроль связи! Это Алессандро! Что происходит?

– Полковник! На подлете корабли Империи! Мы насчитали девятнадцать объектов. Они приближаются с большой скоростью!

– Удаление?

– Около восьмисот тысяч километров…

– Что?! – не поверила Катя. – Как же, черт побери, они умудрились подобраться так близко? Что вы там спите, что ли?

– Никак нет, полковник! Они только что, только что показались! Всего несколько секунд назад, Вынырнули из «Божественного океана» и все! Я сам увидел их на экране панорамного обзора, когда они выходили оттуда.

– Черт возьми! Сейчас я буду у вас! Катя рванулась вниз по склону горы к базе повстанцев, которую называли в народе «Стойкий Морган». Бежать пришлось долго, но она была достаточно тренирована, и, кроме того, наноэффекторы в ее крови могли добавлять энергии по мере необходимости. И все же, примчавшись к бетонированному куполу, где размещался центр управления, она чувствовала, что вот-вот свалится, однако тут же бросилась к пульту, чтобы получить последние данные с «Таразеда». Речь шла об одиннадцати крупных кораблях, среди них корабль класса «Рю». С уверенностью можно было сказать, что сам «Донрю» решил сюда пожаловать. Кроме того, было восемь кораблей поменьше. Ну как же эти ублюдки-империалы смогли их вычислить и так быстро добраться сюда? Как им удалось так отстроить свое навигационное оборудование, что они оказались буквально у самого Геракла?

– В каком состоянии наши корабли? – тут же с порога выкрикнула Катя, ворвавшись в центр управления.

Это было обычное помещение с замызганными стенами, вдоль которых шли анатомические кресла для цефлинк-связи, в центре возвышался голографический проектор, Который в эту минуту демонстрировал объемное изображение Геракла, каким его видно из космоса. По одну сторону висела искореженная цепочка небесного лифта. Рядом с ней виднелась цепочка ярких звездочек – флот конфедератов. Дальше, на самом краю проекции сгрудились красные, угрожающие огоньки. До империалов было рукой подать.

– Практически в предстартовой готовности. Хоть сейчас на орбиту, – ответил Синклер. Катя была в таком волнении, что почти не воспринимала находящихся здесь старших офицеров и генералов, среди которых был Грир и Дарвин Смит; их пепельно-серые лица повернулись к проектору. Они вообще вряд ли видели и слышали ее. Большинство кресел связи было занято молодыми мужчинами и женщинами, осуществлявшими координацию наземных сил и кораблей конфедератов.

– Не ожидали мы, что они прибудут так скоро, – процедил Синклер.

Катя не сразу сообразила, что генерал Синклер обращается к ней.

– Ну, рано или поздно, этого следовало ожидать, – ответила она. – Они сразу же забили тревогу, как только обнаружили, что нас нет на Новой Америке, и, в конце концов, должны были выяснить наше теперешнее местонахождение.

– Да, здорово же нас… – задумчиво произнес Синклер. Катя была шокирована, услышав из уст генерала Синклера бранное слово. – Наши сухопутные силы развернуты возле Маунт-Атос, но у нас нет даже места, куда отступить, за исключением атмосферного завода. Наша эскадра не имеет времени даже на то, чтобы вовремя смыться. Этот окаянный «Рю» просто сожрет их на завтрак!

Катя недоуменно взглянула на Синклера, пораженная горечью в его голосе. Этот человек был вынужден принимать безнадежные решения, он собственными глазами видел последствия таких решений и знал, что он проигрывал бой за боем. Она чувствовала, что гнев и обида на него за Дэва исчезли.

Я ведь так и не поняла, что это значит – отправить своих людей на верную гибель, подумала она. Может быть, это именно то, к чему ни один командир никогда не сумеет привыкнуть.

– Если наш флот готов, – тихо произнесла она, – тогда, может быть, стоило просто рассеяться по окраинным мирам? Мы могли бы там укрыться и переждать их.

Синклер взглянул на нее, и его брови удивленно поползли вверх.

– Катя, не забывай, это – не Новая Америка. Тут нет питания, за исключением того, что мы сами сможем вырастить для себя наноспособом. И прятаться здесь негде. Они просто высадят десант и в одну минуту доберутся до нас.

– Тогда мы могли бы попытаться воспользоваться системой туннелей атмосферного генератора, – предложила она. – Там ведь целый лабиринт. Там есть где установить ловушки, устроить засаду. И если они даже обнаружат нас там, горько пожалеют об этом.

Синклер кивнул.

– Может быть. Может быть, именно так и следует поступить. Но, знаешь, нам придется здесь туго, гораздо тяжелее, чем было бы на Новой Америке. Восстание…

– Генерал, именно сейчас нам следует позаботиться о том, как уцелеть. Как выжить. А что до политики, то для нее еще будет время. Если мы выдержим.

Помедлив, он кивнул.

На голографической проекции корабли империалов приближались с угрожающей быстротой.



* * * | Ксенофобы | * * *