home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



* * *

— Вернусь! — пообещала Норис, отирая с сердца свежую, как показалось Рябому, кровь. — Вернусь, но не сейчас. Где Фарид?

Точно услышав ее, бывший секретарь Шейха открыл дверь машины. Из-за его плеча выглянул хмурый охранник, но Норис отослала его досадливым движением руки.

— Как себя чувствуешь, Фарид?

— Хорошо, — как-то рассеянно сказал он. — Даже лучше. Еще лучше.

— А будет еще лучше! — пообещала ему Норис и повернулась к Рябому. — Это носитель. Скоро станет совсем пустой, готовый.

— Носитель сердца, что ли? — Рябой скрестил руки на груди. — Послушай, если ты меня знаешь, то знаешь, что я человек простой. И в хирургии ничего не понимаю. И какой смысл в пересадке сердца — тоже.

Контролер захихикал.

— Да не нужна никакая пересадка! Просто в этом куске мяса та часть души Дезертира, которую я называю «сердце». Та часть, которая всегда жила в Зоне, как часть души каждого из сталкеров. И часть твоей души, Рябой, там, за Периметром. Самая нужная тебе часть. — Норис погладила сердце окровавленным пальчиком. — Но ты ее для меня вынес, молодец. Сам Дезертир пусть отдохнет. А его сердце развлечет меня в пути… Говорят, люди делают разницу между любовью и ненавистью. А я вот вижу, что это одно.

Контролер снова хмыкнул, но Норис наградила его тяжелым взглядом, и мутант промолчал.

— Пересадка не нужна. Точнее, нужна, но совсем иного рода… Впрочем, тут будет неудобно. Фарид, идем со мной.

Они вышли, хлопнула дверь, и Рябой остался безоружным один на один с контролером. Абу, Вячеслава и старичка можно было не считать — они явно себе не принадлежали.

— Очень хорошо! — Мутант подался вперед, и Рябой отшатнулся. — Ты знаешь, почему Бубна тебя сюда прислал, именно тебя? Норис сдала тебя Абу. И Абу потребовал, чтобы тебя прислал на недолго торговался.

— Вот так я и думал! — Рябой хлопнул себя по колену — Меня не отпустят, да?

— От тебя зависит! Возьми пока!

Из-под плаща к сталкеру метнулась черная, одутловатая рука и сунула грязный газетный сверток. Рябой машинально схватил его и сразу почувствовал: металл! Оружие!

— Заряжен, снят с предохранителя! — быстро предупредил контролер. — Закончи эту историю, Рябой, ты же устал! Очень устал! Как только исполнишь мою просьбу, Абу буду командовать я, а не она! Ты уйдешь невредимым, я обещаю! Зачем мне тебя губить? В Зоне еще пригодишься.

— Этот Абу тоже хочет стать Повелителем Зоны? — Рябой поежился. — А если я ему расскажу, что стало с Шейхом?

— Он не поверит тебе, дурак! Его контролирует… Норис, будем звать ее Норис. Ей что-то понравилось с этим Шейхом, я не знаю, что именно.

— Так вы вместе хозяйничаете в Зоне?

— Да нет у Зоны хозяев, идиот! — почти закричал мутант. — Ну почему, когда нужно иметь дело с человеком, попадается самый тупой? Забудь и слушай меня! Ты должен убить Норис. Иначе тебе конец. Как только Абу очнется, тебя схватят и отдадут родственникам убитых.

— Там прикрытие, — кивнул Рябой в сторону машин сталкеров. — У них задание.

— У них задание проследить, чтобы все прошло гладко. Бубне проблемы не нужны. А ты не проблема, за тебя никто не вступится.

«Так и есть! — пронеслось у Рябого в голове. — Никто не вступится! Кроме, может, Гоши и Насвая. Но что они вдвоем смогут. А остальным платит Бубна. Им скажут: Рябой вернется потом, и все. Ох, не унывай, жандарм!»

— Зона — это большой бизнес, господин Абу! — вдруг заговорил Вячеслав, все так же глядя в окно. — В перспективе, может быть, еще больше, чем нефтяной! Разработки грозят всевозможными открытиями. Я слышал, что вечный двигатель не афишируется только потому, что наши теоретические разработки не могут пока объяснить принцип его работы и некому вручить Нобелевскую премию. И так по нескольким областям. Возможно, Зона — самая большая мина под нефтяным бизнесом. Если есть хоть какая-то возможность держать ее под контролем, глупо пройти мимо…

— Она далеко, больше, чем в ста метрах, — констатировал контролер, когда Вячеслав так же неожиданно замолчал. — Да еще корпус автомобиля экранирует. Напичкали всем, чем могли… Эх, людишки! Рябой, убей ее и живи как прежде.

— А если она мне потом отомстит?

— А если я — сейчас? — Мутант показал черные, гнилые зубы. — У тебя нет выбора, Рябой. Убей ее, и я позабочусь, чтобы все стало как было.

— Убей сама… — Сталкер разорвал наконец газету и осмотрел пистолет. «Пустынный Орел», магазин на восемь патронов, и все вроде бы в порядке. — Что тебе мешает? Не я же?

— Догадайся, что мне мешает?! — Контролер клацнул зубами. — Имей в виду, Рябой, ты не выкрутишься. Я тебя сама лучше придушу, и без того жалею, что долго тянула.

— Все-таки ты Кайл! — Кроме этой «госпожи», никто с такими интонациями не разговаривал. — Как это вышло?

— Да заткнись! Заткнись и убей Норис!

Сталкер понял, что злить мутанта не следует. В самом деле, какая разница: Кайл или нет? В любом случае верить ей нельзя. Но нельзя верить и Норис. Зачем он ей? Голову принес, Фарида привел. Хуже всего, что нельзя также было верить господину Абу и Бубне. Может быть, эти два бизнесмена заслуживали веры еще менее, чем мутанты.

— У всего есть сердце, — снова забубнил Вячеслав. — Что-то, на что можно положить руку и задушить. Почему бы и Зоне не иметь сердце? Я в это верю, господин Абу. Тем более что наши информаторы подтверждают: Зона вела себя странно! Значит, и господин Шейх, и этот Дезертир добились определенных успехов.

— Возвращается, — отметил контролер. — Что ж, Рябой, думай. Не подведи меня.

— Абу ее вообще во всем слушается? — уточнил Рябой. — То есть я все понимаю… Но мне кажется, он и без контроля…

— Ничего не делается без контроля, — отрезал мутант — Но если ты об их отношениях, то да: он подарил ей вчера чудесное платье.

— Красное, — уверенно сказал сталкер.

— Иногда ты догадлив. Но чаще всего — дурак дураком. Или стреляй сразу, или спрячь ствол! У тебя будет еще пара минут на размышления.

«Разумно!» — согласился про себя Рябой и сунул пистолет под куртку.

Дверь тут же распахнулась, и в салон буквально впрыгнула веселая Норис.

— Ну, как побеседовали?

— Нам беседовать не о чем! — нахохлился контролер, снова закутываясь. — Вернись в Зону, я прошу.

— Ну, что тебе сказать на прощание? — Норис будто не заметила просьбы. — Рябой, ты вот что скажи своим приятелям… Если еще кто-то захочет добраться до сердца Зоны, то оно — в сердцах людей, которые в Зону ходят. Другого сердца нет. Но есть их сердца! Которые живут в Зоне, живут Зоной и бьются, пока жива Зона. Так что затея это бесполезная. Конечно, будь тут Дезертир, он бы поспорил. Но я знаю лучше. Ты мне веришь?

— Конечно!

«Знать бы еще, кто ты! Или хотя бы не бояться спросить!»

— А что, кстати, с Дезертиром?

— Я же сказала: ему надо отдохнуть, он перенапрягся. Да и у меня есть дела далеко отсюда. Почему бы нет? Фаридик хорошо сохранит его сердце. А потом… Я еще не решила. Все?

— Норис… Я могу идти?

— Ну, это неудобно! Подожди, сейчас придут в себя эти люди, они и отпустят. Может быть, господин Абу захочет тебя как-то наградить?

«И я уже понял как! — похолодел Рябой. — Так и есть, дрянь, ты меня продала и защищать не станешь!»

Но стрелять в Норис было страшно. Мучительно, пугающе страшно. Сталкер просто чувствовал, что рука его не послушается. И дело было не только в страхе. Если контролер, каким-то образом вобравший в себя Кайл, не может с ней сладить, то на что она способна в Зоне? Рябой с умилением подумал, что Гоша на его месте, наверное, уже свихнулся бы и застрелился. Но и его положение не внушало оптимизма.

«Попал меж двух баб, — зло подумал он. — Была бы здесь Флер, может, что подсказала бы… А тут две гадины, одну из которых даже бабой-то назвать нельзя! Куда ни кинь, все край — каждая порвет. А как все хорошо начиналось… Бубна убьет, Шейх убьет… Милые, понятные люди».

— Норис… — Рябой отвел взгляд от испытующего взгляда контролера Кайл. — Позволь мне уйти, пожалуйста. Сейчас.

Она немного поразмыслила, машинально накручивая локон на палец. Ни дать ни взять — обычная земная девушка, не блещущая умом, зато привыкшая поражать мужчин. Вот только на настоящую Норис эта леди совсем не походила. Та, может быть, когда-то и была такой, да вечно грязные сталкерские ботинки и немытая неделями голова изменили повадки.

— Хорошо, иди. Я скажу Абу, что у тебя срочные дела. Просто это невежливо.

— Абу вот-вот очнется! — хрипло сказал контролер. — Все они вот-вот очнутся…

— Да твое какое дело? — несколько по-базарному спросила Норис, но Рябой уже не слушал.

Он открыл дверь и просто-таки выскользнул наружу, хватил, как стакан, чистого воздуха — полными легкими.

«Перед смертью не надышишься! Не унывай, жандарм! Ты еще можешь, можешь ее убить, если решишься!»

Секьюрити кучковались вокруг машины босса. Вдалеке все так же стояла куда более бедная, невзрачная цепочка машин сталкеров.

«Марку держит Бубна, — мрачно подумал Рябой. — А меня продал! Почему этой Кайл, а не Норис? Да потому что все худшее сбывается, а не наоборот!»

Он сжал под курткой пистолет и медленно пошел от машин. Стрелять теперь было уже слишком опасно. Хотя — а что, если бы он пришил Норис в машине? Все осталось бы в руках контролера, а верить ему нельзя. Там охрана могла точно так же нашпиговать его пулями, как и здесь.

«Она меня убьет… — с тоской понял Рябой. — Вот эта Кайл выследит меня в Зоне и убьет. А что я сделаю? Закричу, что тут контролер? Даже глупо. И тогда скорее всего она убьет меня сразу…»

Он шел от машин, и никто его не останавливал. Десять метров, двадцать… Рябому хотелось бежать, но он ждал звука открываемой двери. Вот когда Абу высунется и крикнет что-нибудь на своем языке, тогда будет ясно: держите убийцу ваших друзей! А пока можно идти, делая вид, что ты совершенно спокоен. Шаг за шагом. Из-за машин сталкеров начали показываться головы. Опомнившись немного, Рябой помахал им рукой: все нормально, иду к вам. Пусть порадуются, главное, чтобы не стреляли даже от радости.

Он услышал визг покрышек слева. Повернув голову, сталкер увидел и источник непредвиденного звука: джип выскочил из леса и развернулся практически на месте, нацелив на колонну господина Абу… ракетную установку, закрепленную на крыше.

Ракета была всего одна. Но по тому, как она резко опустила свою ярко-красную, наводящую на непотребные мысли голову, сталкер понял: эта не промахнется. Ею управляют прямо из кабины, но стреляют не на глазок. Целеуловитель крепко держит машину господина Абу, а она с той точки, где встал джип, не закрыта ничем.

— Да елы-палы, да сейчас же!

Он еще кричал, а сам рванулся вперед и через два шага — учили когда-то: не жди третьего! — прыгнул вперед, закрывая затылок руками. Ну и пусть морда пропашет лопухи, под которыми могут оказаться камни или щебенка. Проблемы нужно решать по мере поступления, как говорил когда-то Логик, бывший «на гражданке» специалистом по логистике. Его такая логика не спасла. А вот Рябому помогала не раз.

Когда он смог оторвать голову от земли, когда понял, что самое страшное позади, сталкер посмотрел в сторону джипа — одна ли там ракета? Да, она была только одна. И теперь этот джип сотрясался от пуль, которые всаживали в него из всевозможного оружия секьюрити Абу.

Рябой взглянул в сторону автомобиля, из которого недавно вышел, и увидел там то, что и ожидал: пылающие обломки. Снова перевел взгляд на джип и заметил, как раскрылась задняя дверь. Кто-то выкатился из машины, и ему повезло — горящий автомобиль босса мешал охранникам вести огонь в эту сторону. Сам себя не понимая, Рябой поднялся и на негнущихся ногах пошел к джипу через лопухи, которыми густо заросла обочина.

Идти пришлось недолго — навстречу ему выбежал шатающийся, окровавленный человек и сбил с ног. Рефлексы сталкера не подвели, и, падая, Рябой уже прижал «Пустынного Орла» к его животу. Но не выстрелил, потому что над ним нависло бледное, почти уже мертвое лицо ресторатора Миши. Сталкер почувствовал, как теплая жидкость просачивается сквозь его одежду. Миша истекал кровью.

— Ты не жилец! — не подумал, а сказал Рябой. — Миша, хана тебе. Не унывай, все там будем! Но зачем?

— Завещание… — прохрипел Миша. — Дезертир… Теперь уже все равно. Зону не убить. Он просил…

— Что просил! — Миша поник, и сталкер встряхнул его. — Миша, что он просил?!

— Убить Абу, если смогу… — прошептал умирающий ресторатор. — С ним Зона… Хуже…

Миша совсем осел, придавил собой Рябого. Сталкер обнял умирающего — почему-то ему всегда казалось, что так им легче. Он не разделял желания Миши убить Зону, но не считал его плохим человеком. Просто у каждого свой путь.

«И у каждого свой срок! — все еще не вполне придя в себя, думал Рябой. — Застукают меня с ним — решат, что заодно. Прости, Миша, мне пора! Тут у нас как Зона, а в Зоне правила такие: сам умирай, а товарища за собой не тащи!»

Между тем вокруг гремели выстрелы. Выбравшись из-под Миши и перекатившись, Рябой быстро оценил ситуацию. Как бы Бубна ни инструктировал сталкеров, но, увидев, что началась заваруха, парни пошли в атаку. Охрана Абу отступала, несколько машин уже горело, оставшиеся сдавали назад по шоссе. Биться с привычными к действию малыми группами сталкерами секьюрити просто не могли. Двое рванулись было к горящей машине босса, но даже подойти к ней не было никакой возможности. Рябой, поцеловав пистолет, затих в лопухах — и без него у ребят все получалось. Подняться сейчас означало только создать новую, неожиданную мишень, в которую привыкшие к Зоне сталкеры не поленятся пальнуть не глядя.

Спустя минуту наступила тишина. Тогда Рябой рискнул подняться.

— Эй, братва! Спасибо, выручили!

Кто не любит похвалу? Пара десятков сталкеров, добившихся легкой, почти бескровной победы радостно приветствовали собрата. Вперед сразу же выбежали Гоша и Насвай. Обняли товарища, и даже Флер решила покрасоваться в лучах славы.

— Что бы ты без нас делал, недотепа паршивый? Даже голову передать нормально не мог!

— Вот! — призвал всех к порядку Гоблин, отвечавший за интересы Бубны. — Где голова? Искать, в любом виде! Пожарники, вы там тушите или прикуриваете?!

Двое молодых ребят из отмычек вовсю работали над машиной Абу огнетушителями. Увы, это мало помогало — после удара ракеты автомобиль следовало или залить пеной полностью, или дождаться, пока потухнет. Выкрикивая что-то неопределенное насчет награды от Бубны, Гоблин принялся суетиться вокруг, больше мешая, чем помогая. Рябой предпочел остаться в стороне.

— Кто там был? — спросил как всегда серьезный Гоша. — Абу — там?

— Там. А еще его переводчик, старик один, Норис, и… — Сталкер развел руками и добавил тише: — Контролер. Тот, с ЧАЭС. И он был как бы… Кайл.

— Верил бы — перекрестился бы, — буркнул Гоша часто повторяемое сталкерами. — Да во что тут верить? Ладно, брат, уцелели, и на том спасибо. Да! А Фарид?

— Он вышел на другую сторону, вы не видели. Вышел и не вернулся. — Зачем именно и с кем вышел Фарид, Рябой решил не говорить. Гоша и так выглядел невеселым. — Он вроде свихнулся. Пускай идет куда хочет.

— Хорошо бы…

Машину наконец потушили. Тщательный Гоблин заставил отмычек, обжигаясь, вытащить из машины обгорелые трупы. Когда сталкеры приблизились, Гоша обернулся к Рябому.

— Что-то не сходится, дружище.

Рябой присмотрелся. Так и есть: вот Вячеслав, этого он узнал по золотой цепочке на шее, вот Абу — перстни, как и у родственника. Насчет нечеловеческой, с обнаженными огнем зубами морды контролера тоже сомнений не возникало. А вот последний труп явно принадлежал старичку, просто по размеру. Тела Норис не было.

— Ее нет, — тихо сказал Рябой. — Ну и пусть. Хорошо хоть, контролер сгорел.

— И чем это лучше? — подозрительно спросил Гоша.

— Да так… Лучше.

И мудрый Гоша не стал уточнять. Он отошел к пляшущему, радостному Насваю, принял от него бутылку и с чувством отметил окончание истории с заморскими гостями. Гоблин, правда, продолжал «рвать и метать», но никому, кроме отмычек, не было до него дела. Рябой оглянулся в поисках Флер. Конечно, ее тошнило в стороне.

— Таблетки кончились, да? — спросил он, зная, что в ответ услышит одни ругательства.

— Ты идиот… Ик! — Флер села на траву. — Я даже запах этот… Жареного мяса больше никогда! Убери от меня эту гадость!

Она взбрыкнула ногой, и что-то покатилось в сторону. В черном, обугленном предмете Рябой узнал многострадальную голову Шейха. Узнал по развороченному контролером черепу.

— А вот это нам, может быть, повезло! — Воровато оглянувшись на Гоблина, Рябой завернул находку, не пожалев куртки. — Флер, Бубна за это заплатит. У Шейха, поди, и другие наследники есть!

— Да? — Флер разом полегчало. — Вали к машинам! Я пришлю Насвая, а ты вали, не стой тут, дурак! Быстро, я сейчас…

И Рябой пошел к машинам сталкеров, чувствуя тем самым «нижним сталкерским органом», что история и правда заканчивается. Тучи разошлись. Может быть, будут еще проблемы у Бубны или у всех сталкеров на свете, но вот он, Рябой, и его друзья получили от Зоны передышку.


— Рябой, я знал, что ты везунчик, но чтобы вот так… — Бубна утирая слезы, пытался перестать смеяться и все не мог. — Передать голову, выйти из машины и со стороны посмотреть, как их там всех накрыло, — это нечто! Кстати, кто это был? Мне говорят, ты первым делом к этому джипу рванул. Но смешно! Ох, бедный дурак Абу! Ничему его судьба Шейха не научила. Не совались бы вы в Зону, господа с деньгами…

Рябой, поигрывая зажигалкой, сидел напротив Бубны и наслаждался полным спокойствием. Его могли, конечно, обобрать, избить за лишнее слово, выкинуть из «Штей»… Но это могло произойти с Рябым всегда. Что греха таить, он никогда не был ангелом. Зато исчез страх.

— Это Миша, друг Дезертира, — пояснил он Бубне. — У него еще ресторан на околице, «Столовая». Был. А почему он так поступил, я не понял. Вроде как мстил за Дезертира… — Рябому вралось легко. — Ты скажи, Бубна, а вот нам мстить за этого господина Абу не будут?

— Кто?! — Бубна снова прыснул со смеху и сам налил Рябому водки. — Кто будет мстить? Наследнички, которых на одного меньше стало? Ты знаешь, какой это выигрыш у них, когда на одного меньше? Тебе не снились такие деньги. Нет, им будет нужно только вот это.

И он указал на холодильник. Пиво из него по этому случаю выгрузили, освободив место для многострадальной, прожаренной головы Шейха.

— Ладно, еще что скажешь?

И Рябой, осушив третий подряд стакан, сказал.

— Спасибо, что сдал меня Абу. Вообще всем за все спасибо. Было очень весело эти дни и мне, и парням. Думали, что сталкеры все заодно.

— Что?! — Бубна резко посерьезнел. — Ты что несешь? Мозги отбили? Я своих не выдаю, я, если претензии имею, сам разбираюсь. А если не имею — в обиду не дам! И сейчас у меня такая к тебе претензия, Рябой: ты обидеть меня хочешь?!

Сталкер сразу немного протрезвел.

«А и в самом деле, что же я… Это Кайл сказала, что Бубна меня сдал. А подтверждений никаких…»

— Ну… А почему ты тогда меня послал?

— Норис просила, — тихо сказал Бубна и снова налил Рябому. — Я знаю, что ты дурак. Уж прости. Но хватит у тебя ума не расспрашивать меня дальше и не трепать языком?

— Хватит! — от всего сердца пообещал Рябой. — Прости, Бубна. Замяли. Хватит у меня ума! Я обещаю!

— Верю! — мрачно сказал Бубна и выложил на стол одну за другой четыре пачки купюр. — Вот, Рябой. Это тебе за все: за риск, за ходки, за то, что два раза мне голову принес, и за молчание. Понял?

— Да, — кивнул немного ошарашенный такой суммой сталкер. Деньги ударили в голову не слабее спиртного. — Бубна, ты на меня, это самое, всегда можешь…

— Могу! — оборвал его Бубна. — Гоблин! Зови сюда бабу его, пусть деньги заберет. У нее не вырвут. Что? Что ты рожи мне корчишь, убогий? Пять кругов вокруг бара давно не мотал?

Заглянувший в кабинет Гоблин вращал глазами, время от времени указывая ими на Рябого. Слова «тренера» его не слишком напугали — было видно, что Бубна в отличном настроении. Однако новости могли это настроение несколько испортить, и вышибала никак не решался. Да еще Рябой торчал в кабинете босса совершенно некстати.

— Ну?! — рявкнул Бубна и хлопнул огромной ладонью по столу.

— Дезертир пришел! — тут же все сказал Гоблин и вытянулся по стойке «смирно».

— Кто?! — Бубна перевел вмиг потяжелевший взгляд на Рябого. — Так что же получается?

— Это не может быть он! — Сталкер поставил заплясавший в руках стакан. — Он сгорел на наших глазах, «жарка»!

— Обыскать и сюда, — коротко распорядился Бубна. — Немедленно. Вот ты, Рябой, ему и скажешь, что он сгорел.

Вместе с Дезертиром заявилась пьяная Флер. Рябой о ней уже забыл, но ведь звал? Гоблин исполнил оба приказа сразу. Пока Флер, пошатываясь, прошла через кабинет, пока сгребла со стола все деньги, и Бубна, и Рябой смотрели только на Дезертира.

Сталкер-одиночка выглядел паршиво. Конечно, из Зоны и похуже выходят, но Дезертир всегда появлялся чистеньким, при полном наборе снаряжения. Другое дело теперь: комбинезон изорван и прожжен в нескольких местах, ПДА вырван с мясом, через всю щеку тянется багровая ссадина. Но удивительнее всего был блуждающий, испуганный взгляд.

— Это не он! — тут же, оправдываясь, решил Рябой. — Ну смотри, Бубна: это же не он!

— Рот закрой! — прикрикнул босс. — Дезертир, а мне вот говорят, что ты в «жарке» сгорел. Что скажешь?

— Это маловероятно… — У Дезертира и голос стал какой-то глухой. — «Жарки» я всегда хорошо чуял. К тому же я здесь.

— А что с тобой случилось, соколик?

— Кабан… — Дезертир потер виски ладонями. — В Лиманске… Я шел на север. Скоро должен был случиться Выброс. Кабан подхватил меня клыком и бросил. Я очнулся на крыше машины. Голова немного болит, Бубна. Я потом, может быть, еще что-нибудь вспомню.

— А ты попробуй сейчас… Например: помнишь, где твои схроны. Помнишь, где лежат те баллоны, которыми ты плотей отпугивал.

— Это помню! — кивнул Дезертир и как-то по-детски улыбнулся. — Я все покажу, Бубна. Только мне бы отдохнуть немного. Я устал очень… Некуда идти…

— Шатун! — вынесла приговор Флер и икнула, засовывая деньги за пазуху. — Как есть шатун!

— А как шатун может схроны помнить? — заспорил Рябой. — А как он так быстро оклемался, что и дорогу нашел, и себя вспомнил?

— Убирайтесь, оба! — буркнул Бубна и повел бровями.

Гоблин понял команду и выволок из кабинета лишних. На лестнице Рябой то ли не удержался на ногах, то ли Флер ему немного помогла, но скатился в зал сталкер не хуже любого мячика, окончательно затормозив головой о стойку Джо.

Здесь его встретил взрыв хохота — вернувшиеся со «стрелки» с Абу сталкеры получили вознаграждение и тут же спешили вернуть его Бубне, выпивая в его же баре. Только было немного скучно, потому как девочки на подиум еще не вышли. Выходка Рябого всем понравилась, и ему, конечно же, налили «Сталкера».

Рябой послушно выпил, но шум мешал сосредоточиться. Появление живого и почти здорового Дезертира снова спутало карты, хотелось протрезветь и сосредоточиться. Одному ему не удалось бы прорваться сквозь гогочущую толпу, но Гоша и Насвай взяли товарища под руки и усадили за столик в углу. Тут же подсела и Флер, заодно принеся поднос с едой и выпивкой. Рябой посмотрел на ее грудь и не заметил ни одной лишней выпуклости — девица успела где-то «сбросить вес». Оставалось только вздохнуть.

— Что пялишься? Вот, пей и закусывай, пока все не пропил! — рявкнула Флер. — Завтра поговорим.

— Что случилось? — тихо спросил Гоша. — Мы видели, как наверх пошел Дезертир… Но это не может быть он!

— Шатун, — повторил сталкер слова Флер. — А кто еще это может быть? Выброса не помнит. Только там, в машине Абу, была Норис и кое-что мне говорила насчет… Ну, насчет того, что Зона не даст умереть Дезертиру.

— Какая Норис?! — Захмелевший Насвай обнял друга за шею и наплескал ему в стакан водки. — Это уже наша Норис, обыкновенная, а не та, что в Зоне! Эту, нашу Норис, и слушать незачем!

— Тем более она сгорела в машине, — добавил помрачневший Гоша. — Она ведь сгорела?

Рябой только пожал плечами. Оглушенный взрывом, он мог не заметить еще одного трупа… Тем более что тяжелый, бронированный автомобиль порядком искорежило, выбило стекла. Девушку могло просто выбросить из машины.

— И Фарид сгорел! — радовался Насвай, раздавая всем по стакану. — И черт с ним, с подлецом!

— Фарида в машине не было, — твердо сказал Рябой. — Фарид куда-то ушел.

Он уже и сам не очень помнил, что случилось в автомобиле Абу. Хмель давал о себе знать, путал мысли, и спорить с ним не хотелось.

— Забудем об этой дряни! — провозгласила Флер. — Все хорошо, что хорошо кончается! Бубна заплатил, деньги у меня, а не у Рябого, значит — никуда не денутся! Все, хватит обсуждать всякую ерунду! Гуляем!

— Это точно! — кивнул Насвай. — Но давайте все-таки выпьем за то, что все наконец-то кончилось!

«В чем я лично сильно сомневаюсь», — отметил про себя Рябой, переглянувшись с Гошей. Но они все же выпили, и выпили крепко.

Но Рябому крепко пить не следовало — контуженная голова быстро дала о себе знать, и сталкера отправили домой. Он провалялся в кровати, почти не вставая, три дня. На четвертый его зашла проведать Флер, и целую неделю Рябой был счастлив. Потом они поссорились. За это время натовцы успели построить новый Периметр, новые базы и ушли из Чернобыля-4. Сталкеры снова нашли удобные места для походов за артефактами. Все вернулось, все стало как и прежде. Вот только Дезертир стал работать на Бубну, а Норис исчезла без следа.


Глава семнадцатая | Сердце дезертира | Эпилог