home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава шестая

Пройдя мимо ровно трех опор ЛЭП, всех покосившихся, вот-вот готовых рухнуть, но упорно стоящих, можно было попасть в Выселки. Домов здесь не было никаких. Может быть, они каким-то образом были полностью разрушены во время одного из Выбросов Зоны, а может быть, их тут никогда не было. Рябой, изучая старые карты, никогда не видел пометок. Да жили ли тут люди вообще? Но сталкеры говорили: Выселки. Значит, Выселки.

— Шейх! — позвал Рябой, когда они, миновав три «зыби» и одну «мясорубку», вышли к полю, будто бы аккуратно засаженному картошкой. На самом деле поле не обрабатывали много лет. — И Фарида возьми! Надо поговорить!

Норис, все время шедшая вместе с Рябым, лишь кивнула. Что было у девчонки на уме, какие цели она преследовала — Рябой даже не пытался выяснить. Уж очень расстроенной она выглядела.

Несколько прирученный после боя с кровососами Шейх послушно подошел, даже оставил сзади всех оставшихся в живых «мистеров». А вот «госпожа Кайл», на которую Рябому уже смотреть не хотелось, пришла с ним. Так же, как и секретарь.

— Видишь поле? — Рябой обращался напрямую к Шейху, уже зная, что понимает тот очень неплохо. — Картошка тут. Картофельн, ферштейн? Растет сама по себе. И растет рядами, и сорняков нет, только есть ее нельзя. Хотя готова в любое время года, даже зимой!

Норис фыркнула.

— А ты не знаешь — не говори! — обиделся Рябой. — Был такой сталкер, Кабыздох. Он оголодал, застрял тут и выкопал с одного куста. Говорил, что даже не мерзлая оказалась. Он ее, правда, сырой жевал, на ходу… Ну и помер потом. Не важно. Короче, Шейх, не унывай! Есть мы картошку не будем, но к Осиному Гнезду лучше попасть побыстрее. А тут самый короткий путь.

— Карт! — Шейх помахал разноцветной распечаткой.

— Не! — отмахнулся сталкер. — Это по прямой другие пути короче! Но там аномалии, там мало ли что. А здесь — только поле. Километров пять с двумя поворотами. Но без аномалий. А мутанты тут не бродят, потому что жрать картошку нельзя, ферштейн?

Рябой сам на себя удивлялся: разговорился, душа поет! Вот что значит — вернуть сталкеру оружие. А еще лучше, если он его сам себе вернет, равно как и главенство в ведомой группе. Добряк Рябой по сути своей не мог желать зла людям и даже этих, которых про себя как только не называл, хотел сберечь. И без того троих потеряли, куда еще? А Осиное Гнездо совсем рядом, если повезет. Но в Зоне все основано на везении — невезучие не выживают.

— Хозяин говорит, что он дорого заплатил за карту, — вяло произнес вконец разбитый Фарид. — И карта советует поле обойти.

— Да нет, картошка сама по себе безопасна! — Рябой чувствовал себя хозяином положения. — Если ее не есть, конечно. Пройдем через эту картошку по ориентирам, и все, почти на месте. А иначе можем до темноты не успеть. Вот ты хочешь ночевать тут, без укрытия?

— Не хочу, — печально согласился Фарид. — Но господин Шейх говорит, что это поле опасно. Тут радиация.

Рябой даже не нашелся сразу, что сказать. Идти в Зону и радиации бояться?.. И спирта не пить. На таблетках. Он закатил глаза, собираясь с мыслями.

— Тут и правда повышенный фон, — тихо сказала Норис. На южан она не обращала внимания, то ли оскорбленная отношением, то ли по каким-то другим причинам. — Потом надо вымыть обувь обязательно.

— «Искательские» суеверия! — скривился Рябой. — Да ладно, вымоем. Все равно извозимся тут по колено, земля жирная. Так, Шейх, надо идти, пока еще какой беды не случилось. Зона стоящих на месте не любит. Пришел — работай! А потом быстро уходи. Хотим на Янтарь? Завтра будем там.

Шейх покосился на «госпожу Кайл». Она кивнула и хлопнула патрона по толстому животу. Сталкер поморщился, но, похоже, это означало: пошли, не робей! После боя он против воли стал относиться к среднеполому существу с некоторой симпатией. Во-вторых, оно недурно стреляло и всегда сохраняло спокойствие, что в Зоне вещь полезная. И во-первых, оно близко дружило с Шейхом, а значит, Флер только показался интерес с этой стороны. По крайней мере Рябой полагал, что это вещи несовместимые.

Вдруг зашумели, кинулись к хозяину оба оставшихся «мистера», бросив свои бесценные ящики.

— Там, — коротко бросила Норис, указывая стволом своей «МР». — Кусты картошки. Он их задел.

— Кровосос! — понял Рябой. — Огонь!

«Мистеры» поняли его без перевода, и даже Фарид наконец-то поучаствовал в общем деле — он прихватил винтовку убитого товарища. Но не убить кровососа надеялся сталкер — всего лишь спровоцировать его, невидимого, на неосторожное движение, чтобы обозначить его местонахождение. Ничего не вышло. Непонимающие задачи стрелки садили прямо по картофельным кустам, так что если мутант и тронул какой-нибудь из них, понять это было уже нельзя.

— Хорош! — закричал Рябой, поднимая руку. — Хорош патроны тратить, ну не в тире же!

А патронов и правда становилось все меньше.

«Если Шейх хочет куда-то идти от Янтаря, надо с ним поговорить на эту тему, — подумал Рябой и сам себя одернул: — Ты о чем? Решил же свалить ночью с Осиного Гнезда! С ними Норис, не пропадут!»

Так и было. Флер не шла у влюбленного Рябого из головы, но и бросить группу на марше он не мог. Другое дело на ночевке, когда с ними останется опытный проводник. Правда, очень хотелось забрать ПДА… Но в глубине души он боялся даже спросить о нем. Во всяком случае, своего АК он не видел нигде. Видимо, «мистеры» просто бросили его где-то втихомолку. Даже думать, что так же поступили с его видавшим виды, исцарапанным в ходках, зарегистрированным у старины Че ПДА, Рябому было больно.

— Он ушел, — напомнила о кровососе Норис. — Но если он не остался в Собачьей деревне, то уже не отстанет. Эй, вы! Смотрите на Датчики постоянно! Кровосос не сильно ранен, если может быть невидимым!

Фарид, с тоской оглянувшись на видневшуюся вдалеке Собачью Деревню, послушно перевел слова сталкерши. Телохранители хоть и с собачьей преданностью, но с собачьей же жалостью посмотрели на босса. Шейх раздраженно что-то буркнул. Рябой приблизительно понял суть проблемы: и рюкзаки со снаряжением, прежде всего боеприпасами, бросать было нельзя, и особенно таинственные ящики, числом три. «Мистеров» осталось всего двое, и никто, кроме Фарида, им теперь не помогал. Как нести груз, быть готовым к обороне и еще посматривать на датчики?

— Может быть, вернете нам ПДА? — предложил сталкер. — Хотя бы Норис.

— Нет! — коротко ответил Шейх и выразительно посмотрел на палец Рябого.

«Думает, что купил меня, сволочь!» — подумал Рябой, но перстень на всякий случай снял и спрятал поглубже. Уж если выжить, то так, чтобы было, чем задобрить Флер. Иначе лучше и не выживать.

— Все, идем! — Ждать было нечего. — Идем через поле, не рассыпаться! Поворот только по моей команде! И старайтесь на всякий случай поменьше задевать эту картошку…

Норис только покачала головой. Рябой понял, что ей идея идти через поле не нравится. Но она пошла первой.

«Значит, ставки ее игры выше женского здоровья, — рассудил он. — Радиация. Сам знаю, что радиация, но она же тут везде, чуть больше, чуть меньше, какая разница? А Норис думает иначе, но идет. В целом это, наверное, хреново. Что за цель у девки? Не перестреляет она их, если я уйду?.. А, черт с ними! Не унывай, жандарм!»

Он постарался сосредоточиться мыслями на Флер — настолько, конечно, насколько может себе это позволить сталкер в Зоне. С другой стороны, им пока ничто не угрожало, кроме кровососа-подранка. Опасная тварь, но тоже жить хочет — может, еще и побоится на большую группу нападать. А другим мутантам тут делать нечего, никакой кормежки. Увязая в жирной, будто недавно перекопанной и политой земле, Рябой то и дело поглядывал на первый ориентир.

Когда-то давно, еще до появления Рябого в Зоне, Периметр проходил где-то здесь. Солдат частью привезли на вертолетах, а частью просто десантировали на парашютах, так спешили. Это произошло сразу после второй Чернобыльской Катастрофы, когда появились мутанты и случились первые Выбросы. Высокому начальству и в Киеве, и в Минске, и в Москве казалось, что проблему можно быстро решить, если загнать сюда кучу служивых с автоматами. Большая часть тех стриженых ребят тут и осталась. А Периметр они построить все равно не успели — случился очередной Выброс, Зона расширилась, и все, кто уцелел, бежали. От первой попытки обуздать Зону осталась теперь лишь одна «прожекторная вышка», как ее прозвали. Наверное, там должны были располагаться и пулеметы, но сталкеры знали лишь о прожекторе, по той простой причине, что он всегда горел.

— Я никогда его не видела, — в такт мыслям Рябого сказала Норис. — В смысле, света. Его вообще видно с поля?

— Ага, — кивнул сталкер. — И с поля, и с той стороны. Вот как по глазам нам ударит с той раскоряки — значит вышли на линию. Метра два-три луч, а в стороне ничего не заметишь. Вон там примерно стоит эта раскоряка. Говорят, и мертвые солдаты еще там, наверху. Обглоданные, в шинелях… Не унывай, жандарм, мимо не пройдем!

— А этот свет… — Норис немного смутилась. — Кто-то мне говорил, что можно ослепнуть.

— Ерунда! — убежденно сказал Рябой. — Надо просто потом глаза промыть… Ну, ты знаешь.

— Нет, не знаю! Как — промыть?

— Ну… Вот тоже, столько ходишь, а не знаешь! — Рябому стало просто неудобно. — Мочой надо промыть. А что такого? Старый способ. Бабушка моя промывала, моей, когда я маленький был. Ничего особенного.

Норис ничего не сказала, но губы ее сложились будто бы для звука «фу!». Пожав плечами, сталкер продолжил чавкать берцами по полю. Сил и времени на нежных девушек у него уже не осталось — и так весь день без жратвы.

— Плоть! — крикнул Шейх, идущий чуть позади. — Много плоть!

Рябой обернулся с улыбкой — ну что здесь делать потомкам чернобыльских свиней, уродливым, злобным, но прожорливым тварям? Не картошку же жевать, от которой и бюрер сдохнет? Обернулся и онемел. По полю будто шла волна, сминающая кусты на своем пути. Прыгая на толстых, покрытых наростами конечностях, несколько десятков, а то и за сотню плотей шли в атаку, и не как-нибудь, а «свиньей», будто тевтонские рыцари на Александра Невского.

— Ко мне! — заревел он, сам кидаясь навстречу группе. — Блин, сомнут же нас!

Он добавил еще много слов, которые не поняли бы не только Фарид, но даже и видавшая виды Норис. Положение и правда сложилось аховое. Плоти, без сомнения, были те самые, вчерашние. Откуда еще взяться такому стаду? Теперь они неслись на людей, потеряв прежнюю миролюбивость, а спрятаться на картофельном поле просто негде. Не порвут, так затопчут. Огнем их, разогнавшихся, не отогнать.

Слева раздались два хлопка — «мистеры» выпустили по гранате из подствольников. Дельно, но мало. И даже если бы все так поступили, было бы мало. Гранаты взорвались перед бегущим стадом, но плоти и не подумали свернуть или остановиться.

— До леса далеко! — Норис неожиданно подпрыгнула, словно от нетерпения. — И что делать? Что делать, Рябой?!

— В кучу! — Он будто услышал свой голос со стороны. — Первый ряд на колено! Бьем только в центр!

Ему подчинились все, мгновенно и беспрекословно. Даже трясущийся Фарид тяжело опустился в грязь и поднял ствол.

— Пусть уж ближе подойдут, — решился Рябой. — Чтобы ни пули мимо! Если пробьем дыру, наше счастье!

Плоти шли прямо на них — колышущаяся от прыжков, грязно-розово-красная масса. Гул нарастал, слышалось грозное похрюкивание. Шейх оглянулся на Рябого, и сталкер на мгновение оторопел: он улыбался!

«Точно наркоман! А еще извращенец и просто придурок!»

— Огонь! — заорал Рябой, когда, казалось, уже и запах плотей они могли почувствовать. — Очередями, стволы держать ровно!

«Хопфул» имеет тенденцию задирать ствол после выстрела. Но стрелки это знали, и пули добросовестно находили цели. Не так просто свалить в лоб бегущую на тебя тварь, покрытую жесткой «кольчугой» из окостеневшей щетины. Но шесть стволов в умелых руках справлялись с задачей: передние плоти начали спотыкаться, падать, образовался завал.

«Почему они так лезут, почему?! — думал Рябой, глядя, как плоти скачут по трупам сородичей, сбивают друг друга, ползут, но неотвратимо надвигаются на людей. — Ведь не Выброс же?! Если Зона сейчас проснулась — хана нам!»

Шейх визжал, ему вторила баском «госпожа Кайл». Краем глаза сталкер заметил, что плоти, бежавшие на флангах, уже почти поравнялись с обороняющимися, но и не подумали остановиться. Это, с одной стороны, давало шанс — в окружении они бы точно не отбились от такого количества. Но в таком случае плоти бегут к Периметру, как всегда во время Выброса. Рябой предпочел не думать об этом, сосредоточившись на целях, до которых оставалось уже меньше двух десятков метров.

— Ч-черт! — Норис защелкала затвором, пытаясь выкинуть заклинивший патрон, бросила винтовку и выхватила «зигзауер». — Я отстрелялась!

Да, пистолет в такой ситуации плохой помощник. Но «хопфулы» с четырьмя магазинами каждый сделали свое дело — напор плотей ослабел, строй стал дырявым. И все же патроны кончались, а на перезарядку времени не было. Рябой, услышав щелчок затвора своей винтовки, вырвал оружие у Фарида и пихнул ему свое.

— Заряди!

Все равно он был худшим стрелком. Шейх что-то крикнул и начал пятиться, перейдя на короткие очереди. Два «мистера», стараясь не перекрывать ему линию огня, тоже пошли за ним. В спину «госпожи Кайл» Рябой исхитрился упереться локтем, а коленом прижал Фарида — на ругань не было времени. Еще одно долгое мгновение, и передние плоти добрались до людей.

«Госпожа Кайл» высадила последние пули, уже упершись стволом в брюхо насевшей на нее плоти. Монстр еще раз взревел, рыгнул и тяжело повалился, подминая под себя блондинку неопределенного рода. Еще одна тварь, с до боли знакомым рваным ухом, оказалась перед Рябым в тот самый момент, когда у него снова кончились патроны. Быть бы ему порванным той самой плотью, что вышла вчера на него из кустов с задумчивым взглядом, если бы Норис не добила ее уже многократно раненную, из пистолета. Фарид как раз вовремя протянул снизу заряженный «хопфул», и Рябой достаточно спокойно расстрелял еще трех, последних перед ними.

Обернувшись на отступившего Шейха, сталкер увидел, что тому приходится худо — разорвав строй, он тем самым снизил плотность огня. Пять или шесть плотей, серьезно раненных, но все еще живых, прыгали и ползли к Шейху. Один «мистер» уже ворочался, хрипя, среди собственных кишок. Второй, бросив бесполезную винтовку, кинулся с ножом на того мутанта, что сбоку подбегал к хозяину.

Эту тварь Рябой и прикончил первой, чтобы потом, уже короткими очередями, расправиться с остальными. Спасенный телохранитель, серый от дыхания смерти и грязи, без сил опустился на колени в жирную землю поля. Усмехнувшись про себя, сталкер перестал обращать на парня внимание. И лишь когда Норис закричала, снова повернул голову.

Появившийся из ниоткуда кровосос прокусил «мистеру» затылок и пил спинной мозг. Мгновенно забыв о Шейхе, Рябой высадил в грозного мутанта целый магазин, пока не понял, что дергается монстр уже только от выстрелов.

И наступила пугающая, страшная тишина. Рябой огляделся. Шейх и Фарид, наверное, пришедший на помощь хозяину в конце боя, помогали выбраться из-под трупа плоти «госпоже Кайл». Кровососа они, судя по всему, просто не заметили. Норис трясущимися руками снова стучала затвором своей винтовки. Он подошел, забрал у нее оружие и с первого раза выщелкнул застрявший патрон.

— Возьми «хопфул», — посоветовал он. — В рюкзаках должны еще быть патроны. Однако Шейх уже всех своих «подготовленных» ребят положил, а мы еще не дошли никуда…

— Я положила, — вдруг всхлипнула Норис. — Кровосос на меня шел. Я видела отпечатки на земле, но не успела выстрелить. Да и из чего стрелять?.. А этот парень вдруг встал и пошел к своему другу. — Сталкерша кивнула на затихшего наконец «мистера» с разорванным плотью животом. — И прямо наткнулся на кровососа. Он его не видел!

— Бывает, — пожал плечами Рябой. — Кто-то должен был умереть.

— У меня дьявол-хранитель.

Сталкер замер. В голове у него пролетело несколько матерных мыслей, потом возникла привычная: «Ну что за ходка? Что за ходка?!»

— Я не верила нашим ребятам, из «Искателя». — По щекам Норис катились крупные слезы. — А они говорят: иди и не возвращайся, пока не избавишься. А как? В «Искателе» из-за меня двое погибли. А теперь, всего, четверо. Мне придется от вас уйти…

Девушка совсем разревелась, и Рябой беспомощно огляделся. Сбившись в кучку, выжившие приходили в себя. Сам он утешать не умел, да и на ком было учиться? Не на Флер же? Эта если и плакала, то от лука или от злости.

— Ну, ты, это самое… Не унывай, жандарм! Пока идем с нами. Так, все! — Рябой решил, что хватит уже расслабляться, а то еще кто-нибудь расплачется. — Надо двигать отсюда. Кровосос погнал на нас плотей, зараза, я так это понимаю. Раньше такого не было, но все случается когда-нибудь в первый раз. Теперь нужно двигать, и поскорее. Мало ли кто еще заглянет на такой шухер? Тем более здесь мяса — тонны!

— Самое главное — эти ящики, — сказал Фарид, с трудом поднимаясь на ноги. — Один понесу я, один любезно согласилась взять госпожа Кайл, а третий придется взять вам.

Секретарь не уговаривал, а просто ставил Рябого перед фактом. Сталкер посмотрел на Шейха, тот спокойно трепался о чем-то со своей «госпожой Кайл». Взять груз он и не подумает — «не положено». Пытаться настоять — вызвать конфликт, который совсем не нужен.

— Я понесу, пока с вами, — сказала Норис.

— Нет, — как-то печально возразил Фарид. — Вам мой хозяин не доверяет. Понесет господин Рябой. Только осторожно, это очень дорогие и точные приборы.

— Пусть так! — Сталкер даже ногой топнул. — Понесу, будьте счастливы! Только пошли уже, нам до прожектора и направо!

Ящик оказался довольно тяжел. Шагая с ним, будто с чемоданом, Рябой снова почувствовал себя глупо. Неужели лямок каких-нибудь нельзя было приделать? Увидит кто — новый анекдот.

— Что за приборы? — не оборачиваясь, спросил он у Фарида. — Тоже хотите Зону изучать?

— Да. Но это особые приборы. И не пытайтесь открыть: там сложный замок.

— А зачем Шейху идти на Янтарь? — Рябой попробовал развить откровенный разговор.

— Вас это не касается, — все так же печально ответил секретарь. — Спасибо вам, господин Рябой, но у вас свои дела, а у нас свои. И еще: господин Шейх хочет, чтобы эта женщина ушла от нас поскорее.

— Да, я скоро уйду! — несколько истерично крикнула через плечо Норис и прошептала: — Что мне делать? Что мне теперь делать?

— Прости, что мешаю страдать, но есть вопрос, — осторожно начал Рябой. — А что все-таки ты сейчас делаешь здесь? Они тебе не заплатят.

Прежде чем ответить, девушка высморкалась в розовый с голубой каймой платок.

«Думает, что соврать, — решил про себя сталкер. — А платки-то какие у них в „Искателе“, смех один! Кстати, надо бы и мне завести хоть какой-нибудь, давно хотел…»

— Один человек, — тихо начала Норис, — попросил меня помочь Шейху. Обещал хорошо заплатить. А мне нужны деньги, теперь… Последняя ходка. Придется куда-то уехать.

— Куда? — несколько опешил Рябой.

Многие, особенно из новичков, собираются подзаработать и уехать. Только на самом деле не уезжает никто. Некоторые, правда, все же пытались, но возвращались, едва добравшись до Киева. Вдалеке от Зоны все становится чужим, неуютным. И — пресным. В «Штях» как-то раз трепались на эту тему, и кто-то лихо врал, что встречался с Болотным Доктором, и тот якобы сказал, что на самом деле Зона меняет всех сталкеров на шатунов. Просто никто не помнит, как это с ним произошло.

Рябой в сказку не поверил. Шатуны, конечно, дело обычное, но получаются они из тех бедолаг, что не смогли нигде спрятаться от Выброса. Когда наступает пик активности Зоны, ничьи мозги выдержать не могут. Но если парню повезет и он все-таки выживет, есть шанс, что сумеет вспомнить, как его зовут и как пристегивать к автомату магазин. Правда, случается это не так часто, и обычно шатуны — конченные люди. Еще говорили, что Выброс не может пережить никто, и шатуны — не сами сталкеры, а их копии, созданные Зоной. Но в это Рябой не верил. Зачем это Зоне нужно? Она людей не жалела никогда и не собирается.

— Не знаю куда. Куда-нибудь, — вздохнула Норис. — Не в городке же ошиваться? Там только такие, как… Ну да ладно.

— Если ты о Флер, то зря! Она не такая, как о ней думают. То есть, конечно, Зона есть Зона и… — Рябой сам не понял, что хотел сказать. — Одним словом… Вот он!

По глазам справа ударило будто бритвой — это светил вечный прожектор с солдатской вышки. Прикрываясь ладонями от узкого, мощного луча, они быстро миновали участок поля, с которого прожектор было видно. Норис тут же достала флягу — промыть глаза.

— Вот! — Рябой прочертил берцем на земле линию, параллельную лучу. — Значит, нам отсюда вот примерно туда… Пока среди берез не увидим танк. Его хорошо видно, мимо не пройдем.

— Господин Рябой! — Фариду совершенно не понравился слепящий луч. — С нами точно ничего не случится?

— Да нет же! Я сказал: мочой промоем, и порядок со зрением. А вот это, — он указал на Норис, — бесполезно и пустой перевод воды. Вода будет нужна, чтобы руки и лицо сполоснуть, когда с поля выйдем. Здесь все же радиация, а нам побарахтаться пришлось. Если килограмм такой земли на себе таскать, никакие таблетки не помогут.

Фарид перевел все Шейху, тот мрачно кивнул. Всегда удивлял Рябого такой подход: вот с монстрами, которые могут порвать, а то и что похуже сотворить, будем сражаться, готовы, а радиацию лучше обойти. Странные люди! Радиация на тебе, может быть, только через год и скажется, а за этот год те же кровососы сталкера триста шестьдесят пять раз успеют высосать.

— Все в порядке! Я же говорил: тут безопасно. Фиксируют ваши Приборы аномалии? Нет. Вот, это потому, что на поле их нет и никогда не было.

— Не так уж тут и безопасно, как вы говорили! — К Фариду постепенно возвращался скверный характер.

— Это кровосос погнал плотей! И вообще Зона есть Зона. Пошли дальше.

Танк оказался на месте — задрав дуло пушки в небо, покинутая машина наслаждалась покоем среди берез. Судя по сочному зеленому цвету, несколько лет в Зоне никак не сказались на его окраске.

— Говорят, в Зоне вообще не стареешь, — некстати сказала Норис.

— Ага, некогда, — хмыкнул Рябой. — Никто еще тут до старости не дожил. Значит, теперь берем курс по его пушке, а там увидим сгоревшую «Ниву», и, значит, почти пришли. Пожрать бы пора, с утра ни крошки…

— «Ниву» я знаю. Там еще Радиоактивный Ручей.

— Грязный Ручей, — поправил сталкер. — Каким еще ему быть, если он с этого поля и вытекает? На подходе к «Ниве» будем по колено проваливаться, там жижа одна… Слушай, — он понизил голос, — а как же ты будешь помогать Шейху, если уйдешь?

— Далеко не уйду, — так же тихо ответила Норис. — Вообще-то, человек, который меня нанял, сказал, что тебя с Шейхом уже не будет. Почти угадал… Прости, что я тебя вернула. Но кровососы — это серьезно!

Трое ведомых, которым не понравилось, что проводники перешептываются, приблизились вплотную. Шейх забавно переваливался по мягкому, влажному чернозему на коротеньких ножках. С лица его не сходила гримаса брезгливости.

— Вы ведь вернете мне ПДА, когда я соберусь уходить? — спросила Норис.

— Да, наверное… — рассеянно ответил Фарид. — Хотя… Ваш персональный компьютер остался там, у нашего человека в рюкзаке. Вы можете вернуться и взять его.

Норис беззвучно выругалась. Открыл было рот, чтобы поинтересоваться судьбой своего ПДА, и Рябой, но решил не спрашивать. Все равно ничего хорошего он бы не услышал.

«Черт с вами. Ночью вернусь на поле, тут спокойно, мимо прожектора не пройду. А там и ребята меня должны ждать. Вот только бы с Норис не столкнуться, если она вздумает вернуться за ПДА. А она вернется — как ей одной без детекторов и связи?»

Опять все выходило не слишком удачно. Хорошо еще, что, прежде чем войти на поле, Рябой успел на видном месте сложить крест-накрест две палочки и прижать камнем. Это был их сигнал: место сбора. Гоша, может, и прошел бы мимо, но глазастый Насвай заметит. Вместе можно сообразить, что делать дальше. Вот только Норис приводить к парням и тем более к Флер Рябому вовсе не хотелось — дьявол-хранитель не шутит.

— Вот «Нива»! — Норис первой заметила обгоревший остов машины на холмике и ускорила шаг. — Надо побыстрее выйти с поля и смыть всю грязь!

«Много воды потребуется, — прикинул Рябой. — Всю израсходуем. Значит, надо заглянуть к ельнику, там тоже ручеек, но почище».

Как он и предсказывал, ближе к «Ниве» поле превратилось в болото. Фарид дважды упал, хотя после столкновения с кровососом и плотями все равно был в грязи по самые уши. Труднее всех пришлось Шейху, хотя ему как могла помогала высокая «госпожа Кайл». Оба ругались, Шейх по-арабски, а она по-немецки.

Наконец группа оказалась на сухом холмике, который огибал вытекающий с поля Грязный Ручей.

— Делай, как я! — Рябой вошел в радиоактивную воду и принялся оттирать обувь и руки. — Только не умывайтесь.

— Ты с ума сошел?! — Даже Норис не рискнула последовать его примеру. — Тут же все «фонит»!

— Земля не хуже «фонит», — пояснил Рябой, невозмутимо смывая комья. — Не унывайте, жандармы! Сперва мертвой водичкой сполоснемся, а потом живой, чистой из фляг, — вот и будем как новенькие.

С невыразимый тоской поглядев на трещавший счетчик, Шейх ступил в ручей. За ним, переглянувшись, рискнули и Фарид, и «госпожа Кайл». Норис отказалась решительно — как могла почистилась платком, а потом принялась поливаться из фляг, которых у нее оказалось аж четыре.

— Ну ты еще душ прими! — проворчал Рябой, глядя на такое расточительство. — Что пить собираешься?

— Что-нибудь найдется.

«Группировки… — с завистью подумал Рябой. — Хоть ее и выдали из „Искателя“, но все их нычки она знает. А там тебе и вода, и продукты, и патроны… Хорошо скопом работать — и денег больше, и базы запасные, и помогут всегда. Только не для меня это все. Я свободный сталкер».

Закончив с мытьем и слегка успокоив счетчики, они отошли от Грязного Ручья подальше, и Рябой объявил привал.

— Вот теперь надо обязательно глазами заняться. Обязательно мочой! Так что, как говорится, девочки налево, мальчики направо… — На глаза Рябому попалась «госпожа Кайл», и он осекся. — В общем, как хотите.

Он отошел подальше в кусты — была у Рябого, как мы уже помним, такая глупая привычка. В этот раз все обошлось без происшествий. Он проделал необходимую процедуру, постаравшись не забрызгаться, вздохнул с облегчением, повернулся и едва не налетел на бесшумно подкравшуюся Норис. Глаза девушки влажно блестели. От чего именно, сталкер не знал, но не стал и спрашивать.

— Решила предупредить, пока они не слышат: я буду поблизости, только схожу за ПДА. Ты последи, пожалуйста, за ними, чтобы не стреляли по кустам. Не хочется, чтобы вот так, глупо все получилось…

— Да не волнуйся, я буду следить. Кроме того, ты же теперь как бы у Зоны на особом счету!

И врать Рябой не умел, и ляпнул сдуру лишнего. У Норис затряслись губы, и сталкер вернулся к группе. Как ее раньше из группировки не выгнали, плаксу такую?

— Ешьте, только чтобы без костров. Норис останется с вами, а я пройдусь немного, чистой воды добуду. Но мне нужна аппаратура. Или сопровождающий.

Шейх, присев на надоевшие всем ящики, задумался. Наконец, будто совершая великую жертву, кивнул на «госпожу Кайл».

— Она с тобой. Быстро только.

Рябой заметил, что Шейх не откладывает от себя винтовку с досланным патроном и никогда не поворачивается к Норис спиной. Так же вел себя и Фарид.

«Они ведь даже не спросили, откуда девка взялась. А теперь не требуют, чтобы она немедленно ушла… — Рябой чуть наморщил лоб и все понял. — Не доверяют ей. А мне немного доверяют. Поэтому не хотят ее отпускать, пока меня нет, — а вдруг вернется и перестреляет всех из-за сосенки? Идиоты, она же, наоборот, их спасла…»

Ручей, который Рябой смело называл чистым, вытекал из Ельника и впадал в Грязный Ручей метрах в трехстах ниже по течению. Грязный Ручей не жаловали даже мутанты, по крайней мере здесь, у самого поля. Но аномалиям все равно, где расположиться, и Рябой не ошибся.

Сперва им попалась «карусель». Эту аномалию Рябой, можно сказать, любил: обычно вокруг нее валяются гниющие куски мяса, которые даже крысы трогать боятся. Вдруг и их захватит, раскрутит над землей до разрыва? Впрочем, сам Рябой никогда не видел гибнущих в аномалиях крыс. Тем не менее мясо гнило, и обнаружить «карусель» можно с закрытыми глазами, по запаху.

А вот потом, можно сказать, выручила «госпожа Кайл» со своим неведомой системы детектором. «Жарка» притаилась в тени, у самого берега, и облачка горячего воздуха Рябой не заметил. То есть, может быть, и заметил бы, подойдя поближе, но не успел. Чтобы как-то вернуть себе сталкерский авторитет, Рябой бросил в «жарку» гайку — старый добрый способ.

— Ох! — «Госпожа Кайл» отшатнулась от вспыхнувшего огня, прикрыв руками лицо. — От нее не будет пожара?

— Вряд ли, — усомнился Рябой, глядя на скручивающиеся от высокой температуры зеленые листочки. — Не слышал я о пожарах в Зоне. Ладно, мы пришли.

— Это чистая вода?

«Госпожа Кайл» присела над ручьем и скептическим взглядом изучала показания счетчика.

— В этих краях чище нет. А что такого? Таблеток бросим, осадок сольем — можно пить.

Рябой наполнял фляги одну за другой, помогать ему «госпожа Кайл» не спешила. Будто и в самом деле дама.

— Слушай, а зачем ты с собой такое сделал? — не удержался рябой.

В ответ раздался смех.

— Нет, серьезно, зачем?

— Сколько ты здесь зарабатываешь в год?

Рябой сперва попробовал прикинуть, потом сообразил, что на самом деле «госпоже Кайл» это не интересно.

— Понял, не дурак. Все равно странно…

— Шейх очень богатый человек. Очень, — задумчиво повторила «госпожа Кайл», глядя на свое отражение в ручье. — Такой богатый, что если бы здесь об этом знали, то не пустили бы его в Зону. Но скоро они узнают…

— И что тогда? — насторожился Рябой.

— Поживем — увидим, как у вас говорят. Зона оказалась совсем не такой, как мы думали. Надо было взять больше людей… Но господин Шейх хотел все сделать без шума и побыстрее.

Половину фляг, скрепив их ремнями, Рябой все же отдал то ли спутнику, то ли спутнице. Судя по сегодняшнему дню, здоровья этому существу было не занимать. «Госпожа Кайл» не стала спорить.

— А водка в самом деле помогает от радиации?

— Да нет, просто традиция такая, — зло ответил Рябой.

У него в рюкзаке лежала крошечная, почти символическая фляжечка «на счастливое возвращение», но распивать с этой «госпожой» он ее не собирался.

— Скажи лучше: почему ты думаешь, что скоро все узнают, кто такой Шейх?

— Потому что приедут люди его искать. Может быть, уже приехали.

Обойдя уже помеченные камнями аномалии, они благополучно вернулись на место привала. Ковыряя в челюсти зубочисткой, явно уже перекусивший Шейх мрачно поглядывал на Норис, держа винтовку на коленях. Фарид, который, надо полагать, дежурил первым, жадно тыкал вилкой в открытую банку консервов.

— Рыба? — изумился Рябой, втянув воздух. — Горячая? Я же сказал про огонь!

— Саморазогревающиеся банки! — невнятно пробурчал Фарид. — Рыба, конечно. Я не ем мяса животных, у меня холестерин повышен.

«Все вы тут идиоты, каждый на свой лад!» — Рябой даже глаза закатил, так он устал от этих людей.

С прошлой ходки остался кусок колбасы. Поразмыслив, он решил его все же употребить — сейчас обстановка спокойная, если что с животом случится, его подождут. А консервы лучше оставить на потом. К нему подсела Норис.

— Шейх говорит, мне пора уходить. Зря только мылась — опять на это поле! Пойду за ПДА, потом назад, по следу. Но солнце уже невысоко, наверное, заночую здесь.

Рябой невесело кивнул. Он-то намеревался ночью прямо здесь и пройти, а теперь придется давать крюк. В темноте, одному, без детектора… Но что возразишь?

— Я отведу их в Осиное Гнездо. Утром приходи прямо туда — я попробую с ними переговорить… Ну, обо всем. Куда идем, зачем и чтобы ПДА мне вернули. В общем, мы там пробудем довольно долго. Это чтобы тебе долго не искать.

— Спасибо!

Рябой мучительно старался не краснеть. Он отчаянно врал, и врал не Фариду какому-нибудь, не Шейху-извращенцу или его подруге. Он врал своему человеку, сталкеру, пусть и подхватившему где-то легендарную болезнь. Что Норис подумает, кода утром не найдет его в Осином Гнезде? Что он испугался и сбежал. И будет еще одна история о Рябом, на этот раз не смешная, а довольно-таки гнусная.

Но сказать ей правду — значит поставить под угрозу весь свой план. Норис уже оторвала его один раз от Флер, вернула к Шейху. Почему бы ей не поступить так еще раз? Самые милые девушки умеют быть до неприличия циничными, если им действительно что-то нужно. Норис находилась именно в таком положении.

— А если честно, — спросил Рябой, скорее чтобы переменить тему, — кто тебя нанял?

— Дезертир, — призналась девушка. — Только не говори никому. Тут какие-то дела крутятся… В другой раз об этом поговорим, а то Шейх уж очень зло на нас косится.

Нельзя сказать, чтобы полученная информация добавила Рябому радости или хотя бы ясности. Снова Дезертир. О чем-то договорился с Бубной, что-то делает с плотями, зачем-то нанял Норис опекать Шейха… А почему тогда сам не пришел?

«А может быть, в этих ящиках никакая не аппаратура?! — вдруг посетила Рябого шальная мысль. — Что, если там ценности Шейха? А Дезертир, допустим, собирается эту кассу подломить. И с Бубной договорился. Зона все спишет… Хотя, будь в ящиках, скажем, золото, они были бы тяжелее. Значит, бриллианты? Их сбыть труднее, но у Бубны, говорят, такие выходы — на самые верха!»

Рябой понимал, что само предположение, что богатый южный нефтяной или еще какой магнат притащил свое состояние в Зону, абсурдна. Но притащил же он сюда трансвестита или как его — Рябой не разбирался в этих вещах. Такой все может! Зато в происходящем появлялся какой-то, пусть туманный, но смысл.

«А может быть, Шейх просто-напросто сам кого-то обокрал и думал спрятаться в Зоне?»

Рябой засмеялся — вот уж идиотизм так идиотизм! Все посмотрели на него, пришлось встать и развести руками.

— Со мной бывает, не обращайте внимания! Ну, поели? Тогда пошли, до Осиного Гнезда еще час пути, если ничего не случится.

— А здесь никак нельзя заночевать, господин Рябой? — заныл разувшийся, размякший Фарид.

— Здесь радиация высоковата, — напомнил сталкер. — Кроме того, Выброс — штука непредсказуемая. Вы слышали про Выбросы? Вот здесь нам сразу будет хана. А в Осином Гнезде можно довольно спокойно отсидеться.

Рябой лукавил: до Выброса, по всем прикидкам, было еще далеко. Наоборот, сейчас в зоне спокойно, аномальная активность не так велика. Но сталкера поддержал Шейх.

— Янтарь! — сурово сказал он секретарю и повесил на плечо «хопфул». — Идти. Рядом совсем.

«Торопишься, — даже пожалел его Рябой про себя. — А куда? У тебя на хвосте Дезертир. А его не обгонишь. Вот уж что есть, то есть: Зону он знает отлично и ходит споро».

— До свидания, красавица! — «Госпожа Кайл» на прощание довольно игриво хлопнула Норис по спине. — Не скучай!

— И не надейся! — Норис ускорила шаг.

Рябому показалось, будто бы что-то блеснуло на спине сталкерши. Но его тут же подхватил под руку Шейх.

— Идти!


Глава пятая | Сердце дезертира | Глава седьмая