home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


О чадолюбии и патриотизме

Земля интересовала обитателей 581-с ничуть не меньше, чем трончан. И причина этого интереса была неоригинальна. Дело в том, что много (по земным понятиям) лет назад они, подобно жителям Трона, тоже наведывались на Голубую планету, но облюбовали для этого другой регион. И с тех пор австралийские аборигены из поколения в поколение передают легенду о том, как по небу к ним прилетела огромная сияющая птица. Эта птица снесла большое яйцо, из которого вышли белокожие боги, которым трудно было дышать земным воздухом, но вскоре они кое-как приспособились, подружились с аборигенами и даже взяли в жены их женщин. Местные художники благоговейно рисовали портреты богов, которые и сейчас можно увидеть на плато Кимберли. Потом за богами вновь прилетела серебряная птица и унесла их в поднебесье, а детей, родившихся от земных женщин, они с собой не взяли… Зато оставили в качестве напоминания о своем визите красную гору Айрес-Рок, которую аборигены называют Улуру и никогда не поднимаются на ее вершину, опасаясь накликать гнев богов. Для земных ученых до сих пор остается загадкой происхождение этого монолита, хотя аборигены много раз говорили им, что гору создали боги, опустившиеся с небес. Но ученые почему-то не верят…

Дети аборигенов, надо сказать, так же как и дети догонов, не оправдали ожиданий пришельцев и словно законсервировались на том уровне развития, на котором пребывало племя во время визита пришельцев с планеты 581-с. Научно-технический прогресс игнорировал эти народы, впрочем, так же, как и они его. Единственным достижением низкорослых и темнокожих жителей Зеленого континента был бумеранг, тонкости конструкции которого они, между прочим, узнали от своих прародителей. Дальше этого дело не пошло…

С тех давних времен жители 581-с так же, как и трончане, пристально наблюдали за Землей, сокрушаясь по поводу своего неразвитого потомства, которое, однако, жизнью было вполне довольно и почитало родителей как богов. О последнем, между прочим, земные папы-мамы и мечтать не смеют.

Кроме того, по мнению обитателей 581-с, именно на Земле можно было бы устроить колонии и жить там припеваючи. Конечно, вселяться в тела людей, по их мнению, было бы слишком глупо — кому охота добывать хлеб в поте лица, получать увечья на полях сражений или продолжать свой род тем странным, приятным поначалу и весьма болезненным впоследствии (для женских особей) способом, что принят у землян? Для внедрения следовало найти неких существ, которые могли бы жирно есть, сладко спать и при этом ничего не делать. Постепенно решили, что кандидатов лучше, чем кошки, не найти. Причем кошки породистые, а не те, что, отягощенные блохами и лишаем, добывают себе пропитание на помойках. И конечно же, инопланетные колонии следовало устраивать как можно дальше от потомков своих диких детишек, которые вряд ли потерпели бы рядом с собой жирных бездельников и, скорее всего, просто сожрали бы их, не подозревая, что закусывают теми, кто когда-то подарил им жизнь.

Узнав, что рядом находится еще один космический разведчик, XXL испытал противоречивые чувства. С одной стороны, ему приятно было ощущать возле себя такое же, как и он, иноземное существо, пусть и вселившееся в отвратительную кошачью оболочку. Ведь ему, этому существу, тоже близки совсем другие, непохожие на земные пейзажи, оно тоже знает жуткие ураганы, поднимающие в атмосферу тонны пыли и делающие мглу над планетой и вовсе непроглядной. Возможно, и оно, алчущее ласки и потому подставляющее свою плешивую голову под теплую Сашину ладонь, все-таки испытывает тяжелые уколы ностальгии и тоску по бестелесному существованию… А стало быть, он, XXL, был среди чужаков не совсем одиноким. Но с другой стороны, в Задачу 30, внедрившегося в шкуру котяры, конечно же, входила передача информации, но не трончанам, а жителям планеты 581-с. А что, если последних тоже интересовал феномен загадочной русской души? Получалось, здесь они конкуренты. Следовательно, нужно помешать этому чуждому разуму в выполнении Задачи!

Теперь, стоило Хабблу запрыгнуть на подоконник, чтобы следующим мощным прыжком закинуть свое тело на форточку, бассет поднимал дикий лай, и хозяева тут же стаскивали цеплявшегося когтями за раму канадского сфинкса. Сириус сразу же успокаивался, а хозяева умилялись: их питомцы являли собой антирекламу штампа, что кошка с собакой — непримиримые враги. Вон как Сириус переживает, видя попытки сфинкса отлучиться из дому! Вместе им лучше, веселее!

Однажды Раечка завела разговор, который не на шутку перепугал кота и вызвал приступ злобной радости бассета.

— Все-таки плохо, что наш киса так и норовит сбежать из дому, — с трудом восстанавливая незаметно распущенный Сашей ряд вязанья, заметила Раечка. — Может быть, нам его кастрировать?

Хаббл, только что безмятежно мурлыкавший рядом с хозяйкой, замолк, словно электромоторчик, отключенный от питания. XXL, не веря в такую удачу и опасаясь спугнуть хозяйкину мысль, замер тоже. Сколь бы ни был свободным дух переселенца с планеты 581-с, все же, находясь внутри кошачьего тела, он не может совершенно не зависеть от него и, лишенный своего мужского естества, а следовательно, и некоторых гормонов, дарящих ему бодрость и ощущение радости бытия, вряд ли сумеет продолжать качественно выполнять Задачу. Скорее всего, он просто потеряет к ней интерес.

Саша, как представитель сильного пола, содрогнулся при мысли о возможной вивисекции, ожидающей кота, и почувствовал противный холодок внизу живота, но, понимая, что жена, встретив сопротивление, обязательно настоит на своем, проявил удивительную мудрость и откликнулся с деланым безразличием:

— Почему бы и нет? Жалко, конечно, полсотни баксов, но тебе виднее…

— Полсотни? Что, операция такая дорогая?

— Да нет. Просто мы за него заплатили пятьсот зеленых, а если ты его оскопишь, он сразу в цене упадет.

— Вот как… — задумалась Раечка. — Но если он опять загуляет и убежит из дому, мы его и вовсе потеряем.

— Значит, надо найти ему невесту и время от времени подженивать.

— Действительно, тогда ему незачем будет гулять налево.

— К тому же тебе еще каждый раз будут давать пятьсот баксов или алиментного котенка. Подай объявление в газету, и дело в шляпе.

— Бесплатное объявление, — подчеркнула Раечка.


С тех пор бедняга бассет сделался постоянным свидетелем брачных игр мерзкого конкурента. Теперь ему приходилось терпеть в доме не только лысого кота, но и периодически сменяющих друг дружку его невест, ибо канадец мог быть Казановой только у себя дома; переместившись же на территорию той или иной кошки, он напрочь растрачивал способность к подвигам эротического характера. «Публичный дом устроили. Притон кошачий», — злобно размышлял бассет, глядя на предающуюся разврату плешивую парочку.

Но, как оказалось, в любой, даже самой неприятной ситуации всегда есть что-то положительное. С тех пор как интимная жизнь канадского сфинкса устроилась, астральный владелец его тела напрочь забыл о возложенной на него сопланетниками Задаче, и XXL уже не заботился о том, чтобы караулить его под форточкой. Похоже, 30, до некоторых пор не имевший физической оболочки и познавший наконец весь ассортимент наслаждений, которые он благодаря ей мог испытать, на Задачу, говоря грубым языком городских низов, положил.

Ощутив головокружение от успеха и получив за интимные услуги сфинкса первые пятьсот долларов, Раечка сказала Саше, что не прочь заняться и судьбой Сириуса.

— А у тебя, я вижу, талант свахи, — усмехнулся Саша, — Открывай брачное агентство. Только с псом все сложней. Он же у нас в отличие от кота без документов, и, даже если на него кто и клюнет от безысходности, много ты за щенка не получишь.

«Ну и не надо, — подумал несколько разочарованный бассет. — Зато я выполню Задачу».

Однако с выполнением Задачи дело обстояло не так хорошо, как хотелось бы. Сколько ни наблюдал XXL за Раечкой и Сашей, никаких особенных загадок он в них не замечал. Феномен загадочной русской души никак не проявлялся. Их поведение и образ мыслей были вполне логичными, и не более того. И дело, судя по всему, было даже не в том, что для проведения научного исследования XXL выбрал семью, мягко говоря, не совсем русскую. Если разобраться, человек любой национальности, родившийся в России или даже просто проживший в ней энное количество лет, не может не обрусеть. И, даже оказавшись в другой стране, он совершенно искренне считает себя русским. Да и жители любой другой страны относятся к выходцам из России исключительно как к русским, будь эти выходцы хоть трижды китайцами и по документам, и по физиономии. В этом, несомненно, была какая-то загадка, и XXL, регулярно смотревший со своими хозяевами по телевизору различные полемические передачи, среди которых были и посвященные национальному вопросу, прекрасно об этом знал и даже сообщал соответствующую информацию на планету Трон. Правда, в зашифрованном виде эта информация выглядела примерно так: «Где родился, там и пригодился», «Всякая сосна своему бору шумит», «Далеко сосна стоит, а своему лесу веет», что озадачивало получателей. Ни сам XXL, ни его коллеги на планете Трон и представить себе не могли, что все эти шифровки, на составление которых инопланетным доктором наук было затрачено столько мыслительной энергии, можно было позаимствовать из любого сборника русских народных пословиц и поговорок.

Наблюдая за Раечкой, XXL отправлял в космос сообщения типа: «Рука руку моет», «Денежка не бог, а полбога есть», «Мед пьем, а на угольках экономим», «Хорош гость, коли редко ходит», «Не спеши, коза, все волки твои будут», «Охал дядя, на чужие деньги глядя», «Не наше дело горшки лепить, наше дело их колотить», «Овсяная каша хвалилась, будто с коровьим маслом родилась», «Куда черт не поспеет, туда бабу пошлет»… Да мало ли! Раечка была личностью необыкновенно разносторонней. Она по возможности старалась быть хорошей и полезной для всех, хотя, согласно тем же пословицам, хорошим для всех человек быть не может. Правда, «хорошесть» ее была не бескорыстной: Раечка всегда имела в виду, что порядочность и доброжелательность — это самая выгодная политика. Иначе говоря, как аукнется, так и откликнется.

Саше Сириус был обязан откровениями из ряда: «Не стоит село без праведника», «Терпение и труд все перетрут», «Красна изба не углами, а красна пирогами», «Не зная броду, не суйся в воду», «Терпи казак — атаманом будешь», «Лучше маленькая рыбка, чем большой таракан», «Проведу и я свою борозду» и, между прочим, «В тихом омуте черти водятся».

Правда, не все поступки супругов можно было зашифровать в пословицы. Вот, например, как понять инопланетным рассудком Раечку, когда она, закончив телефонное чириканье с очередной подружкой, вдруг жаловалась Саше:

— Господи, как она мне надоела. Все-таки дура непроходимая!

А вскоре опять звонила своей «дуре», надолго занимая при этом телефон.

Или же, например, назвав на какой-нибудь праздник полный дом гостей (своих и Сашиных родственников), она, незадолго до их прихода, вдруг принималась говорить мужу, что все они мерзавцы. Между прочим, приходят, чтобы пожрать на халяву. Это было нелогично, так как и с той, и с другой стороны родственники были весьма состоятельные и далеко не голодные. А когда муж становился к плите, чтобы организовать праздничный стол, Раечка тыкала пальчиком то в говяжий подбедерок, то в отливающий серебром бок благородной рыбы, выговаривая Саше за то, что он готов потратить последние деньги, лишь бы перед этими паскудными гостями «блеснуть яйцами». Доведенный до бешенства, Саша срывал передник и убегал в комнату, где воображение тут же начинало рисовать ему страшную картину: гости приходят к пустому столу и смотрят на него, Сашу, между прочим владельца ресторана, осуждающими глазами. Можно, конечно, было бы пригласить их в «Шени дэда», но, по мнению Раечки, это обошлось бы гораздо дороже. Поиграв желваками несколько недолгих минут, Саша вздыхал, вновь надевал передник и возвращался на кухню, где как ни в чем не бывало эстетствовала рядом с рыбьим трупиком Раечка: курила тонкую сигарету через длинный мундштук и пила крепкий кофе из крошечной фарфоровой чашечки.


Политические дебаты в отдельно взятой семье и обнаружение инопланетным разведчиком конкурента | Лунный пёс. Антология | На грани провала