home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Зловещая тень профессора, или Вынужденная эвакуация

Когда гости, возглавляемые дядей Мишуком, отправились по домам, в семье сперва лишь забрезжила, а потом стала распространяться атмосфера напряженного ожидания.

— Раечка, твой дядюшка всегда отличался экстравагантностью мышления, — старательно изображая беззаботность, говорил Саша. — Вот я работаю в ресторане, занят весь день, и мне в голову не лезет всякая чушь. Мои интересы вполне вписываются в круг лаваша «Шоти». Хотя кое в чем дядя Мишук прав — мне, бывшему астроному, больше бы подошло охотиться за пришельцами, чем ему, усмирителю безумцев.

— Саша, — вздыхала Раечка, — не нужно забывать, с кем дяде Мишуку приходится общаться изо дня в день. Говорят, сто нормальных людей никогда не переубедят одного сумасшедшего, но зато один сумасшедший легко переубедит сотню нормальных. Может быть, дядя каждый день слушает подобный бред, вот он и повелся…

«Интересно, — раздумывали пришельцы, — это она всерьез говорит или просто старается развеять наши подозрения?»

Как бы то ни было, дальнейшее пребывание в семье Фраерман — Пак становилось опасным. Неизвестно, как начнут развиваться события. Может быть, профессор окажется вполне вменяемым и действительно принесет какой-нибудь приборчик, который обнаружит в квартире присутствие инопланетного разума. И что после этого придет в обуреваемую научными идеями голову Михаила Ивановича? Вдруг он в поисках пришельцев захочет заглянуть под черепные коробки несчастных четвероногих? Тогда получится, что XXL и его конкурент невольно причинили вред земным, хоть и четвероногим, существам, а это категорически запрещалось инструкцией. Но, с другой стороны, если прибор покажет отсутствие интеллекта у кошки с собакой, дальнейшее исследование домашних животных потеряет всяческий смысл.

Преодолев на время взаимную неприязнь, XXL и 30 телепатически обсуждали друг с другом сложившуюся ситуацию. Получалось, что им вскоре предстояла дальняя дорога через черную космическую бездну в родные пенаты. И тут XXL с конкурентом, который за несколько последних месяцев стал уже и не конкурентом, а напарником, неожиданно почувствовали, как не хочется покидать эти ставшие любимыми стены. И вечернее сидение перед телевизором в оранжевых безрукавках, когда на улице слякотно и гриппозно; и Сашина пухлая рука, попахивающая восточной приправой, которая поглаживает по голове то кота, то собаку, а то вдруг, словно невзначай, коснется уютного Раечкиного бока; и политические баталии с последним аргументом в виде бутерброда; и светлый Сашин плащ, так и не постиранный с того момента, когда на нем несли притворявшегося мертвым бассета, а засунутый за ванну и благополучно забытый супругами до будущей весны; и старенькая гитара, словно добрый пес, появляющаяся из угла по первому свисту хозяина; и теплая вода из-под крана, ласкающая после прогулки растоптанные грязные лапы Сириуса; и Раечка, курящая длинную сигарету и привычно поругивающая мужа… Все это стало огромной гирей, не позволяющей бесплотному духу беззаботно воспарить в бездушные космические дали и совершить неблизкое путешествие в неизвестные земным астрономам миры.

Однако выбора не было. Дядя Мишук с хитроумным приборчиком, созданным в научной лаборатории при какой-то психиатрической больнице, хищной черной тенью надвигался на нехитрое, уютное счастье инопланетных разведчиков…


Вечером в пятницу Раечка позвонила Саше на работу. Сквозь безостановочный лай, врывающийся в трубку, он с трудом расслышал слова жены.

— Приходи немедленно! — кричала она. — Сириус взбесился!

Через полчаса Сашин «опель» уже стоял у подъезда, а сам Саша, насколько это было возможно при его комплекции, бежал вверх по лестнице.

Квартира выглядела как после черносотенного погрома. Раечка стояла на стуле, испуганно наблюдая происходящее и сжимая в руках трубку радиотелефона. Бассет гонялся за Хабблом, норовя откусить ему хвост. Хаббл, увидев хозяина, с разбегу бросился ему на грудь и вскарабкался на плечо.

— Фу! — заорал Пак бассету. — Фу, я сказал!

Возможно, псу уже надоела гонка с преследованием и он продолжал ее лишь для поддержания собачьего реноме, однако, услышав грозный окрик, он с ворчанием удалился в угол и устроился там, злобно посверкивая на хозяев карими коровьими глазами.

— Что это было? — спросила Раечка слабым голосом.

— Я не представляю, — дико оглядывая учиненный животными погром, произнес Саша. — Впрочем, ты же сама когда-то говорила, что бассет — охотник по кровавому следу. Вот инстинкт и проявился.

— А он теперь что, всегда так будет охотиться?

— Не думаю. Вообще-то, это умная порода, хоть и упрямая.

— Я звоню дяде Мишуку, — заявила Раечка, оставаясь на стуле. — Может быть, у него по этому поводу будут соображения.

У Михаила Ивановича соображения, конечно же, были И хотя эти соображения показались супругам фантастическими, они даже не представляли, насколько профессор приблизился к истине.

— Значит, я опоздал, — огорчился дядя Мишук.

— В каком смысле? — удивилась Раечка.

— Они меня перехитрили!

— Да кто, кто тебя перехитрил?

— Инопланетяне. Я как раз завтра собирался зайти с прибором, и они успели эвакуироваться. Теперь сидят на какой-нибудь альфе Центавре и ржут над нами, дураками. А животные… Чего ж вы от них хотите. Они теперь обыкновенные кот и пес, прежде незнакомые, и ведут себя соответственно.

— Дядя Мишук сбрендил окончательно, — констатировала Раечка, нажимая на телефонной трубке кнопку отбоя…


На грани провала | Лунный пёс. Антология | Эпилог. Встречи на нейтральной территории