home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


23

ТУЧИ НА ГОРИЗОНТЕ

Сидя за столом вместе с другими солдатами, Сан от души хохотал. В руках у него была кружка пива, а перед ним — лица боготворивших его новобранцев. Мира неторопливо вошел в зал, прикидывая расстояние, отделявшее их друг от друга и засекая время, чтобы получше изучить этого человека. Появление Сана в городе не вызвало у Миры никаких особых эмоций. Тот был всего лишь давним другом короля, и одно это обстоятельство заставляло относиться к этому человеку с почтением. Помимо всего прочего, Сан был еще и участником чрезвычайных по своей важности исторических событий. Но на этом все его достоинства исчерпывались. Даже теперь его образ не вызывал у Миры ни особой симпатии, ни явного отвращения.

Но вскоре мысли Миры вернулись к Амхалу, к его словам, что он произнес прошлым вечером, стоя перед трупом мальчика, и сказанному им позднее, когда они встретились в стенах Академии.

— Ведь есть же еще и другой путь, как вы считаете? Путь, который отрицает эти вечные ограничения, сдерживание собственных сил. Учитель, за эти дни, что я провел в компании с Саном, мне кажется, что я понял, кто я и в чем смысл моей жизни. И от этого осознания я чувствую себя прекрасно.

Мира тяжело вздохнул.

— Извините, что я отрываю вас, — сухо сказал он, когда подошел к столу.

Сан тут же обернулся. На его раскрасневшемся от пива лице сияла добродушная улыбка.

— Мне бы хотелось поговорить с вами с глазу на глаз.

— Что-то срочное?

— Да.

— Господа, долг зовет меня, — сказал тогда Сан, обращаясь к присутствующим. — Надеюсь, что вы извините меня, если конец этой истории я перенесу на завтра.

Он залпом допил пиво и встал.

— Я полностью к вашим услугам, — весело добавил он.

И они оба направились в комнату Сана. Она не отличалась особым изыском, но была довольно просторной и, как показалось Мире, одной из самых лучших в Академии.

Сан сел за стол и жестом руки указал гостю на кресло возле стены. А затем, скрестив на груди руки, спросил:

— Ну и?

— Я знаю, что вы очень дружны с моим учеником.

Сан с неизменным выражением благодушия на лице продолжал смотреть на своего собеседника.

— Отличный парень. Я полагаю, что в этом году это самый одаренный из всех воспитанников. Сильный, отважный и вдобавок обладает способностями к магии…

— Да, я как раз и подумал об этом. Тот самый сильный, прямой и чувствительный юноша, что вчера вечером хладнокровно убил мальчишку чуть моложе его возрастом, пытавшегося проникнуть в Макрат.

Сан перестал смеяться.

— Печальная история. Но такие уж сейчас печальные времена.

Мира замолк на мгновение, глядя в упор на сидевшего перед ним человека.

— Я не думаю, что вы хорошо знаете Амхала. Я не думаю также, что вы знаете о его многолетней борьбе с собственной силой, данной ему свыше как наказание. Не думаю, что вам известно, что эта ярость, что овладевает им в битве, — его пожизненный крест и что еще ребенком он пытался заглушить в себе эту жажду смерти. Вы даже не знаете о его успехах и о стратегии, предпринятой им, чтобы подавить свою жажду крови, и о наказаниях, которым он подвергает себя всякий раз, когда совершает очередной промах.

Теперь Сан был совершенно серьезен.

— Ну и?

— Ну и я не знаю, кто вы такой, сколько учеников у вас было и что вам известно о Всадниках Дракона. Но то, что вчера вечером совершил Амхал, и за что он сегодня уже понес наказание, стало новым шрамом на его теле, вдобавок к бесчисленному множеству уже имеющихся, и огромным для него шагом назад.

Сан метнул на собеседника злобный взгляд:

— Мы светские люди, но эта болтовня меня утомила. Что вам нужно?

Мира, направив на собеседника указательный палец, произнес:

— Держитесь от Амхала подальше. Я знаю, что вы ему сказали, а это вовсе не то, чему мы учим в стенах Академии.

Сан позволил себе рассмеяться.

— В этом нет ничего смешного, и я совсем не шучу.

— Я так же, как и вы, служу в Академии, — возразил Сан. — И вам прекрасно известно, что и я — Всадник Дракона. Вы присутствовали на церемонии возложения на меня этого звания… Это вы губите юношу. Вы не знаете, кто он. Это вы потребовали от Амхала, чтобы он подавлял свою природу и не занимался магией. И если он страдает, то в этом нет моей вины, она целиком лежит на вас с вашими наставлениями.

— Мои наставления — это вековые принципы Ордена Всадников Дракона.

— Есть люди, которые выше всех определений и границ, даже выше Всадников Дракона.

Теперь уже Мира саркастически усмехался.

— Уж не вы ли один из них?

— Быть может, да и, безусловно, Амхал.

Повисло тягостное молчание.

— Король любит и чтит вас, и только по этой причине я разговариваю с вами здесь, а не за стенами Академии, чтобы ударами меча дать вам понять, что я имею в виду. Я повторяю в последний раз: Амхал — мой ученик и целиком доверяет мне, и я не желаю видеть, как вы кружите вокруг него.

Сан продолжал оставаться невозмутимым.

— Попробуйте удержать его вдали от меня, если, конечно, сумеете.

— Достаточно того, чтобы вы держались от него как можно дальше.

Сан, улыбаясь, поднял руки:

— Я не притронусь больше к вашему ученику. Но, поверьте, он первым бросится искать меня. Потому что, в отличие от вас, я точно знаю, что ему нужно.

Мира встал:

— Вы предлагаете ему легкий и весьма привлекательный путь. Но я-то знаю, куда он ведет. И Амхал тоже это знает. Вы и в самом деле не очень-то его цените, если думаете, что он и дальше будет верить вам.

— Да… Но если я не ошибаюсь, это вы пришли с требованием держаться от него на расстоянии.

Мира сжал кулаки в ответ на невозмутимую улыбку Сана.

— Запомните, что я вам сказал, — буркнул сквозь зубы наставник Амхала.

— Непременно, — спокойно ответил ему Сан.


Амхал два дня не смел покидать пределов казармы Академии. Он лежал в своей кровати, уставившись в потолок, не зная, что и думать. Неожиданно улетучилась вся его уверенность. Дни, проведенные в компании с Саном, казавшиеся до этого такими насыщенными, когда его переполняло чувство самоудовлетворения, в один миг обрели ауру двойственности. Кто был этот человек? Его ли видел юноша в своих сновидениях? Почему он так открыто выражал свой интерес по отношению к Амхалу? И что делать со всеми наставлениями Сана?

Амхал уж и не знал, кого ему теперь нужно придерживаться: Сана с его обещанием спокойствия и власти или Миры с его теориями ответственности и самопожертвования.

В первый день Сан не появился. Амхал даже приободрился, поскольку не был настроен на объяснения с ним.

Но на следующую ночь кто-то постучал в дверь. Амхал не сомневался, что это был именно Сан.

— Ты не меня ждешь? — спросил тот без лишних слов.

Амхал впустил гостя в комнату.

— Я в курсе всего произошедшего и целиком на твоей стороне.

Юноша нисколько не удивился такой осведомленности. Он знал, что это за человек и чего можно от него ожидать, а также что тот думал о его поступке.

— Некрасиво получилось, — начал Амхал.

— Так было нужно. Тогда для чего, собственно, и нужен комендантский час? А сколько жизней ты бы подверг опасности?

Амхал обернулся:

— Почему вы так мной интересуетесь?

— Потому что ты — особенный.

Амхал опустил глаза. Затем он решительно рассказал своему гостю о своих снах.

— Между нами особая внутренняя связь, — произнес, наконец, Сан.

— Честно говоря, я не понимаю. Вижу только, что ваши наставления очень отдалили меня и от учителя и от Адхары.

— Ты не такой, как они. Амхал, они не являются частью твоего мира. Это — наш удел. Мы — особенные и тем отличаемся от остальных.

— Вы всегда говорите об этом, однако не объясняете, в чем именно. И я… я не знаю, хочу ли я быть таким.

— Речь не о выборе. Ты — другой, хочешь ли ты этого или нет. И я не могу сказать тебе всего, потому что всему свое время. Сейчас — время учиться, а потом придет пора обо всем узнать.

Амхал посмотрел на Сана и вспомнил про часы, проведенные вместе с ним, про его уроки. Юноше нужно было решаться.

— Я не уверен, хочу ли я и дальше следовать по этому пути. Я так испугался того, что натворил.

— Что это значит?

— А это значит, что, наверное, нам не следует больше заниматься вместе.

В комнате воцарилась гнетущая тишина.

— Разве я когда-нибудь принуждал тебя?

— Нет, не поэтому…

— Разве я когда-нибудь заставлял тебя делать что-то помимо твоей воли, то, чего бы ты не хотел делать и в мое отсутствие?

— Нет, но…

— Разве в эти дни ты не чувствовал себя спокойно и умиротворенно?

— Именно этого покоя я и боюсь.

Сан посмотрел на юношу, и тот пришел в ужас от его ледяного взгляда. В его глазах он увидел полное отсутствие жалости и ярость, ту самую, что словно щипцами сжимала его внутренности. Но это видение было мимолетным.

Сан печально улыбнулся и снова стал обычным человеком, которому Амхал так доверял.

— Я все сделал ради тебя. Но если тебе нужно время, хорошо, никаких проблем. В твоем распоряжении его сколько угодно. И если ты захочешь, я могу исчезнуть. Это будет больно, потому что я это точно знаю, и тебя я знаю, но я непременно сделаю это, если только пожелаешь.

Амхал почувствовал, как что-то екнуло в его груди.

— Я не это имел в виду… Мне нужно время, чтобы подумать.

— Как пожелаешь. Я тебе не учитель и не командир. Я просто твой друг.

Сан направился к двери.

— Во всяком случае, ты знаешь, как меня найти, — добавил он, переступая через порог, и был таков.


Сан устремился в свою комнату. Ему нужно было как-то избавиться от охватившего его бешенства и снять внутреннее напряжение. С самого начала он знал, что все пойдет совсем не просто, но он не был из числа терпеливых людей, и поэтому встречавшиеся на пути препятствия вызывали в нем ярость.

Он слишком долго терпел. Скрывая свое раздражение, с неизменной улыбкой на лице, он вынужден был унижаться перед людьми, не стоившими даже его мизинца. Он подавил в себе жажду убийства. И вот теперь, когда он в шаге от заветной цели, все начинает рушиться. Быть может, ему следовало бы сразу же перейти к решительным действиям. Ведь предназначение Амхала сеять смерть и разрушение, а значит, юноша создан как раз для него.

Сан сделал глубокий вдох. Нет, ему непременно нужно продолжить претворять в жизнь свой план. А препятствия? Это не более чем угрызения совести.

Гнев мало-помалу затих, и в его сердце снова вернулось прежнее ледяное спокойствие.

Все будет хорошо, твердил себе Сан, а его мозг продолжал судорожно работать. Но для начала…

Сан шел по коридору. Прежде чем начать действовать, ему нужно разобраться еще с одним делом.

Он прошел еще немного, производя впечатление праздношатающегося человека. Завернув пару раз за угол, он даже вернулся назад… До тех пор, пока не оказался у комнаты, которая, он знал это точно, была нежилой. К тому времени две комнаты пустовали. Одну из них Сан прежде уже успел осмотреть, и она показалась ему весьма подходящей.

Повернув последний раз за угол, он притаился во тьме. Послышался легкий шорох, который способно уловить лишь натренированное ухо.

Выскочив вперед, он наугад вцепился в свою жертву и что было сил сжал одетой в перчатку рукой ее горло, а другой приподнял тело над землей. Жертва брыкалась, но Сану удалось с ней справиться. Метким ударом по голове он лишил ее чувств и запихнул в пустующую комнату.

Это был юноша.

Сан уложил его на пол и разоружил. Его преследователь имел при себе целый арсенал: два кинжала, духовое ружье, десяток метательных ножей и удавку. Великолепная экипировка для шпиона.

Сан уселся возле юноши и стал ждать, когда тот придет в себя. Едва очнувшись, агент даже и не пытался освободиться, а только метнул на Сана гневный взгляд.

— Думаешь, что испепелишь меня своим взглядом, — грубо накинулся на него Сан.

В ответ — молчание.

— Я все понял, — добавил Сан с улыбкой. — Даже если ты не заговоришь, это уже не имеет значения. Потому что я и так все знаю.

Юноша ничуть не смутился.

— Тогда давай сразу, без лишних слов убей меня, потому что я все равно ничего не скажу.

— Я видел вас повсюду, этих мальчиков, что играют в шпионов. Похоже, что королева не бросила свои старые привычки, не так ли? Покончив с одной сектой, она ищет себе другую…

Юноша заскрежетал зубами, но не проронил ни слова.

— Это была ее идея организовать за мной слежку или калеки?

И снова молчание. Сан вынул из ножен один из кинжалов своего преследователя и посмотрел, как свет от свечей отражался на сверкающем лезвии оружия. Затем он вспорол им рубашку юноши.

Тот учащенно задышал, но по-прежнему смотрел на него полным гнева взглядом.

— Почему они установили за мной слежку? В чем меня подозревают?

Сан медленно провел кинжалом по груди своей жертвы, оставляя после себя глубокие кровавые следы.

Агент стиснул зубы.

— Думаешь легко отделаться? — произнес он, тяжело дыша. — Они скоро узнают о моем исчезновении и в тот же миг поймут, что это твоих рук дело.

Сан ударил юношу кулаком в лицо, и тот захаркал кровью.

— Виновен в чем?

Юноша ухмыльнулся.

— Ты ведь не знаешь, не правда ли? Видишь ли, я не сделал ничего такого и вправе немного помучить человека, который без особых на то причин ходит за мной по пятам. А виноваты в этом королева, которая заставила следить за мной, и этот ее калека-сын.

Юноша продолжал надменно ухмыляться.

— В любом случае тебе конец. Думаешь, они не задумаются о том, почему ты меня убил?

На этот раз смеялся уже Сан.

— А я и не думал тебя убивать. Знаешь, иногда я и вправду думаю, что боги направляют мои поступки и, что бы я ни делал, все имеет свою более значимую цель. Вот и твое присутствие здесь окажется сейчас мне весьма кстати.

Он убрал кинжал, затем, прочитав заклинание, погладил рукой порезы. Кожа на этом месте стала медленно зарубцовываться.

— Ты мне нужен живым и невредимым. — Губы Сана растянулись в ехидной улыбке.


Амина долго стояла на своем. Она твердила об этом Адхаре с тех пор, как впервые подобная идея пришла ей в голову.

Однако это было не самое лучшее время для посещений Академии, и девушка, как могла, пыталась объяснить ей это. Никто не имел право покидать дворец, и они обе не исключение. Но принцесса была готова выскользнуть наружу, вопреки всем приказам своего отца.

Адхаре пришлось немало попотеть, чтобы убедить девочку в том, что отныне город уже не такое безопасное место. На улицах слишком много насилия и подозрительности.

Но Амина хотела любой ценой повторить свои похождения двухмесячной давности. Измучив Адхару до предела, девочка перешла в наступление и попыталась убедить в этом напрямую своего отца во время одной из их ставшими уже нечастыми встреч. Но Неор был непоколебим. В его глазах дворец был единственным безопасным островком, где его дети могли быть защищены от болезни. Но он отчетливо осознавал, что Амина с трудом переносит тяжелую дворцовую атмосферу. Она также боялась и, пребывая в постоянном напряжении, отчаянно нуждалась в разрядке.

Наконец принц решил поддержать дочь, по крайней мере частично.

— Мы принесем сюда все принадлежности и оборудуем ими целый зал, чтобы он выглядел так же, как и в Академии. По этому случаю я даже прикажу прислать тебе и инструктора.

— Амхала? — спросила, светясь от счастья, Амина.

— Нет, конечно.

В качестве инструктора был выбран Мира. Он хорошо знал принцессу, и ему можно было доверить девочку, чтобы при этом не навредить ей.

— Я знаю, что ты очень занят, но прошу тебя об этом маленьком одолжении. Всего на одно утро, — попросил Миру принц.

Мира поклонился ему с улыбкой:

— Для вас — без проблем.

Как только Адхара и Амина вошли в зал, обе почувствовали себя так, словно вернулись назад во времени.

Принцесса принялась прыгать от одной стены к другой, а затем сразу же метнулась к оружию, тому же самому, что и в прошлый раз. Адхара снова вдохнула особую атмосферу того чудесного дня, который отныне, как ей теперь казалось, принадлежал к ее прежней жизни. Увидев в углу комнаты Миру, счастливая улыбка мгновенно исчезла с ее лица.

Она знала, что Амхал в течение нескольких дней отбывал наказание в своей комнате в казарме Академии, и, следовательно, в том, что он не пришел к ней на свидание, его вины не было. Но, как бы то ни было, это обстоятельство не давало девушке покоя. Ей очень его не хватало, а после их последней встречи она чувствовала себя как никогда подавленной.

Зал, в котором в свое время располагались покои прабабушки Амины Суланы, находился в заброшенной части дворца. Леарко приказал выбросить все вещи, принадлежавшие этой женщине с трагической судьбой, и закрыть все помещения, в которых она жила.

Амина неистовствовала почти так же, как и в первый раз. Она снова схватилась за оружие и на этот раз попыталась сражаться, держа его у себя за спиной, а затем принялась упражняться с мечом.

Мира был чрезвычайно терпелив, он участвовал в играх принцессы, опекая ее и обращаясь с ней с отеческой любовью. Адхара со своей стороны стала делать вид, что также увлечена играми, но ее мысли были заняты другим: она вспоминала Амхала, игравшего с Аминой, дух объединившего их общего дела, улыбки, патрулирование города, победа юноши над собственной яростью.

Затем неожиданно раздался резкий свист, и Адхара увидела, как Мира повалился на землю. Казалось, что время замедлило свой ход: сначала последовал удар массивного тела всадника об пол, испуганное лицо Амины и это явственное ощущение чьего-то присутствия.

Рука Адхары скользнула к кинжалу, она схватила принцессу и, прижав ее к земле, накрыла своим телом.

На этот раз Адхара успела его увидеть. Девушке хватило размашистого движения руки: брошенный в нее дротик был остановлен кинжалом и, со звоном ударившись об стену, упал на пол. Амина закричала, но Адхара не растерялась. Когда появилась темная подвижная фигура, девушка уже была наготове. Она вскочила на ноги и, одним взглядом оценив противника, набросилась на него.

Адхара как бы со стороны наблюдала за четкими движениями собственного тела: она боролась с незнакомцем, ловко отражая его удары кинжалом. Четкая последовательность действий, словно записанная кем-то в ее мускулах. Скрежет скрещенного в бою металла, сыплющиеся из-под клинков искры — все это было частью знакомого ей шифра. Отскочив назад и опершись на руки, ударом ноги она поразила противника. Сделав кувырок, Адхара прямо на коленях приготовилась к новой атаке, а затем резко рванула вперед. Оттеснив незнакомца к стене, она вцепилась в его шею. Почувствовав легкое дуновение возле живота, она ухватилась за руку, собиравшуюся нанести ей удар, и воспользовалась ею как рычагом. Нападавший перевернулся и грузно повалился на пол. От удара в поясницу он приподнялся, тогда девушка стремительно накинулась на него сзади и вонзила в него кинжал.

Противник не проронил ни звука. Сначала его тело оцепенело на мгновение, а потом окончательно обмякло. И наступила тишина. Адхара, все еще тяжело дыша, бросила взгляд на свои липкие руки. Приглядевшись, она увидела, что они стали багровыми от крови, и девушка тут же пришла в себя.

Что произошло и что она сделала?

А потом пришло чудовищное осознание случившегося: она совершила убийство.

Однако времени ни на отчаяние, ни на раздумья не оставалось. Амина горько рыдала в углу, что-то причитая.

Адхара вскочила и схватила ее за плечи:

— Ты в порядке? В порядке?

Не было никакой возможности заставить ее ответить. Только позднее, сквозь всхлипывания, Адхаре удалось расслышать всего лишь одно слово: «Мира».

Он лежал на полу, рядом с девочкой. Тогда девушка вспомнила, что все началось с того момента, когда Мира упал на землю.

Она посмотрела на учителя, не выпуская Амину из своих рук. Сердце девушки замерло: кожа мужчины стала сизой, а из его шеи торчал дротик.


22 СТОЛПОТВОРЕНИЕ | Предназначение Адхары | 24 ТРАУР