home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3

— Хватит дымить! — сказал Паршин. — Дышать нечем.

— Пора проветрить комнату! — вставил Беляк.

— Не суетитесь! Еще не все выпито, — возразил пьяным голосом Владимир Лобнев. — Кондиционер работает? Работает! Значит очистит. И полный порядок!

— Разливай по новой, — поддержал его Друзьякин. — А я вам, мужики, расскажу анекдот… Хотите? Слушайте… Почему петух радостно поет всю свою жизнь? Не знаете? Да просто потому, что у него много жен, и ни одной… ни одной тещи!

— Верно, Вася! — похвалил Хромов, орудуя вилкой в полупустой консервной банке. — Без тещи завсегда хорошо.

— Без тещи замечательно, но вот без денег хуже, не запоешь, — мрачно произнес Кулешов, тяжело поднимаясь с табуретки. — Пошли на воздух! Легкие надо проветрить…

— И отлить тоже! — добавил Серебров, двигаясь к выходу.

После светлой комнаты темнота оказалась кромешной, словно ночь накрыла все вокруг плотным колпаком. Только вверху равнодушно мерцали звезды. С гор тянуло приятной прохладой.

— Ни хрена не видать! — выругался Хромов. — Как у негра в заднице.

— Счас привыкнешь, — сказал Чубков, доставая сигарету из пачки.

— Мужики, вопрос на сообразительность, — Друзьякин сделал паузу и произнес: — Придумайте предложение из трех слов, но чтоб все три слова были глаголами?

— Не мудри, Вася.

— Слабо?

— Ну, слабо, — за всех ответил Хромов.

— А ведь это простое предложение из трех слов мы почти каждый день произносим. Все просто, — сказал Друзъякин и, сделав пазу, четко произнес: — «Сходи купить выпить!»

— Важная фраза в нашей житухе, — вздохнул Хромов. — Только одна постоянная загвоздка имеется. Причем самая главная! Где раздобыть то самое, за что можно купить то, что можно выпить, — сказал Хромов. — Шевелите мозгами, мужики! А я пойду в сортир и подумаю сидя.

— Сиди да не засиживайся! — сказал ему в след Чубков.

Все дружно засмеялись.

И тут же, разом оборвав смех, тревожно примолкли.

— Смотрите! — выдохнул Беляк. — Ракеты!

Со стороны мрачных гор взлетели, оставляя за собой в темной синеве ночи светящиеся следы, огненные стрелы. Они летели в сторону аэродрома. И тут же послышался знакомый свист, который стремительно нарастал.

— Ложись! — выкрикнул Паршин.

Но и без его команды пилоты дружно повалились на землю. В следующую секунду гулко и резко начали рваться реактивные снаряды. Засвистели осколки, торопливо защелкали по кирпичной стене, послышался звон разбитых стекол…

Александр Беляк распростерся на земле, привычно прикрыв руками голову. Хмель быстро улетучился. От пыли запершило в носу. Нестерпимо хотелось пить, во рту пересохло. Учащенно колотилось сердце, и его удары нервной пульсацией отдавались в висках. И тягостное ощущение полной беспомощности, беззащитности и одиночества.

Рядом тяжело дышал Паршин, а дальше распростерся Кулешов.

— А где Хромов? — спросил Беляк.

— В сортире.

— Сидит там?

— А куда деваться!

Александр грустно улыбнулся. Летняя уборная ограждена глинобитным забором, высотою чуть больше метра. Если сидишь в этом туалете, то со стороны тебя не видать. И ты хорошо защищен плотным глинобитным ограждением от осколков и пуль. А чтобы натянуть штаны, необходимо встать. Но подставляться под осколки и пули не очень-то захочется… Набирайся терпения, сиди и жди, когда налет закончится. Рекордсменом по отсидке в туалете был Друзьякин. В прошлый обстрел он просидел там больше часа. А теперь Хромов мается.

Реактивные снаряды и мины рвались по всему пространству аэродрома, но особенно густо там, где находились вертолетные стоянки. Из палаток, где располагался личный состав аэродромного обслуживания, послышались отчаянные крики раненых.

Со стороны внешней охраны аэродрома торопливо и нервно застучали крупнокалиберные пулеметы спецназовцев, и огненные пульсирующие трассы устремились к подножию гор. Следом забухали орудия трех боевых машин пехоты и танка. От взрывов и орудийных выстрелов земля вздрагивала.

Александр с тревогой подумал о летчиках дежурной пары вертолетов. Им сейчас не шибко приятно находиться в самой гуще обстрела.

Гремели взрывы, торопливая трескотня автоматов и раскатистые очереди пулеметов разорвали тишину ночи, слились в надрывно грохочущий громовой гул.

— Кто трезвый?

Сполохи разрывов, словно краткие молнии, на мгновение высветлили фигуру майора Екимова.

— Я! — первым отозвался Беляк, чуть приподымаясь с земли.

— Капитан Паршин!

— Я тоже! — подал голос Кулешов.

— Старший лейтенант Чубков уже почти трезвый!

— Экипаж Паршина! — в голосе майора звучал приказ. — Вместе со мной!

Пояснения не требовалось. И так все было понятно. Дежурная пара попала под обстрел и, судя по всему, выбыла из строя. Их нужно срочно заменить. У Паршина был допуск на ночные полеты.

Майор, не оглядываясь, побежал к стоянке вертолетов.

— Саня! Иван! — хриплым голосом позвал командир экипажа своего оператора и борттехника и сам быстро приподнялся. — Короткими перебежками! За мной!


предыдущая глава | Черное солнце Афганистана | cледующая глава