home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Катастрофа, день двадцать девятый

Мексиканский залив

Ночь на 01 июля 2010 года

— Это свои…

— Уверен? — Мик настороженно посмотрел на меня.

— Я знаю их командира…

— Почему он не мог переметнуться?

— Если он переметнулся, значит — все. Точно все. Мы вдвоем все равно мир не перевернем. Я пошел. Ты прикрываешь, пока не высовывайся.


Трофей я оставил здесь же, держа наизготовку оружие, спустился вниз. Если бы сейчас мне попался на дороге одержимый — пришлось бы стрелять и черт знает что началось бы. У тех морпехов, что прибыли вместе с генералом нервы явно на взводе — вообще они сейчас у всех на взводе. И услышать стрельбу в надстройках — им бы явно не понравилось…

Перед выходом на палубу я повесил оружие на грудь, чтобы показать свою миролюбивость и нежелание стрелять — и правильно сделал. Стоило мне только выйти из двери — как несколько человек взяли меня на прицел…

— Не двигаться! Бросить оружие, поднять руки!

Я медленно поднял руки…

— Свои! Армия США!

— На колени!

Ведь и в самом деле выстрелят, придурки — всегда знал, что в морскую пехоту идут те, кому в армии делать нечего…

Медленно опустился на колени, стараясь не сделать ничего такого, отчего бы у кого-нибудь сдали нервы или зачесался палец…

Поднявшись из-за укрытий на палубе, ко мне стали приближаться двое, держа меня на прицелах своих М4. Пацаны совсем еще — оба как на подбор здоровые, белобрысые с простыми бесхитростными лицами сыновей фермеров. Последний призыв, после финансового кризиса, лишившего многих работы и после потерь в Ираке и Афганистане. Цифровой камуфляж смотрелся на них… как-то не так…

— Стоять!

Морпехи замерли на месте, недоуменно оглянулись…

— Отставить! Я его опознал…


Генерал почти не изменился. Тощий как палка, жесткий как камень, загорелый до черноты. Камуфляж без знаков различия, два пистолета — он всегда носил с собой два пистолета, этакий шик еще со времен «дурной земли». Зеленый берет — тоже с тех времен заткнутый за погон. Почти не изменился, не постарел даже… Интересно, как он ко мне отнесется? Того, что я уйду из армии, он не ожидал никак — но я ведь не в частную военную компанию, на большие бабки ушел. Просто надоело все до озверения…

— Воюешь, капитан…

— Так точно, сэр… И вы не сидите на месте…

— Есть такое… Ты снайперу то своему отбой дай, а то беда какая случится…

Генерал Котлер был родом из самых низов — хлебнул и Вьетнам и Гренаду и Панаму и оба Ирака. Во Вьетнам он прибыл совсем зеленым лейтенантом — и выжил потому, что имел глаза и умел ими пользоваться. Хорошо пользоваться. Мика он, конечно же, увидел…

Я обернулся, сделал знак Мику, что безопасно…

— На судне чисто?

— Не знаю, сэр…

— То есть как это — не знаешь? — нахмурился генерал.

— Я не смог зачистить даже все надстройки теми силами, какие у меня есть, сэр… Одержимых, скорее всего нет по крайней мере в надстройках. А что в машинном творится — не знаю, я туда не спускался…

— Одержимых?

— Ну этих… психов, что на людей бросаются.

— Мы их так и зовем — психи…

— Вы знаете, что происходит, сэр?

Генерал потер лоб.

— Здесь не самое лучшее место для долгого разговора. Безопасное место на этом корабле есть?

— Пятый этаж. Рубка. Там выбиты стекла — но там безопасно, сэр.

— Пятый, так пятый… Сержант, ко мне!

Пока командир отряда морской пехоты выслушивал указания генерала, я огляделся. Те тучи, что собирались на горизонте — пока совсем небольшие — мне не понравились. Еще и шторма нам не хватало для полного счастья. Вроде для штормов не сезон, они обычно под осень разыгрываются — но черт его знает…

Вертолет тем временем отправился в обратный путь — долго висеть над палубой он не мог, топливные баки не резиновые…

— Сэр…

— Да?

— Здесь могут быть еще два члена антипиратской команды, два, а может и больше. Я нашел одного в надстройках. У них может быть оружие…

— Если бы они были живы и решили бы стрелять, уже стреляли бы — отрезал генерал — показывай дорогу…


Рубка, тот же день…


В рубке по-прежнему было прохладно, гулял ветерок. Чтобы не дышать вонью — тела одержимых мы сбросили вниз, на палубу. Генерал крикнул через окно морпехам, чтобы прибрались — то бишь сбросили все лишнее и воняющее за борт. Мик пошел вместе с ними чистить — он уже примерно знал, где что находится. А мы с генералом остались одни…

Генерала Котлера я знал еще с Ирака, так получилось… Был двух тысяч четвертый год, самое начало войны. Саддамовская гвардия разбежалась, поджав хвост, и все решили, что все закончилось. На самом деле — все только начиналось…

В апреле две тысячи пятого года по дороге в Самарру — в районе Тикрита штабная колонна попала в засаду. Тикрит был одним из самых страшных мест на той войне — отсюда родом был Саддам Хусейн, его сородичи при нем купались в благах, притесняя всех остальных жителей Ирака — а когда мы пришли все это прекратилось. Поэтому, у жителей Тикрита всегда были к нам серьезные счеты…

Место и время для засады было выбрано грамотно — дул сильный ветер, поднимал песок, видно было метров на пятьдесят, не больше. Вертолеты по такой погоде поднять не смогли, артиллерию применять побоялись, вышедшая нам на помощь колонна нарвалась на мощный фугас и тоже попала под обстрел. В итоге нам два часа пришлось отстреливаться лежа в кювете. Тогда то генерал меня и запомнил — лежал рядом со мной. После этого боя наша рота разведки фактически стала штабной, и нас посылали на самые опасные мероприятия. Например — охотиться на переправляющихся через ирано-иракскую границу опытных иранских диверсантов-фанатиков из «Бригад аль-Кодс». Много было плохого на той земле — и не меньше хорошего…


— Ты начнешь, как младший по званию? — спросил генерал, оседлав предназначенное для капитана кресло, оно не пострадало ни от пуль, ни от одержимых…

— Сэр, сначала бы я хотел послушать вас. Я не знаю, что вообще происходит в стране, где власть и что все это, черт возьми значит…

Насчет последнего я конечно приврал…

— В стране происходит государственный переворот. Самый настоящий.

Подобных слов я ожидал — но все равно пробрало. Мы же Соединенные штаты Америки, мы не какая то там Доминиканская республика…

— Кто командует, сэр?

— Сейчас никто не командует — с мрачным видом заявил генерал — вот я например командую теми силами, что есть на авианосце и все. Больше я ничем не командую. Бриггс командует там у вас, в Техасе. Наверное, еще кто-то где-то командует, все-таки у нас нормальная армия, а не сброд, черт побери. Но, в общем — никто не командует.

— Где президент?

— Президент убит.

Еще лучше…

— Когда?

— Второго июня, утром. В Белом Доме, во время заседания Совета национальной безопасности сработало мощное взрывное устройство. Из тех, кто там присутствовал — а там присутствовали почти все, кто должен нами командовать — не выжил никто. Взрыв был такой силы, что часть Белого Дома обрушилась…

Новости одна за одной — и одна другой краше…

— А как же Секретная служба? Они вообще, куда смотрят?

Генерал улыбнулся. Горько так…

— Секретная служба… Знаешь, может если бы у нас и было побольше времени — мы бы и разобрались, что там произошло. Сам понимаешь — в Белый дом не пронести взрывчатку без помощи изнутри, там целый комплекс антитеррористических заграждений, особенно после 9/11. Почти сразу после взрыва, не прошло и нескольких часов, начались перестрелки по всему городу. Тебе известен оперативный план «Чужой вождь»?

— Нет.

— И не должен быть известен. Он был разработан после того, как Томас Клэнси написал свой «Долг Чести» — там, где самолет падает на здание Конгресса. Эту книгу прочитали. Внимательно. И сделали вывод, что описываемый сценарий может быть воплощен кем-то в жизнь. Одновременно, наши умники из РЭНД (прим автора — РЭНД корпорейшн, аналитическая структура, очень мощная. Так называемый «мозговой танк») разработали теорию декапитации — мгновенной победы в войне за счет ликвидации всех высших должностных лиц противника в самом начале и дезорганизации его государственного механизма за счет этого. Этот план разрабатывался на случай войны с Россией — но мог быть применен и к нам самим. Тогда был разработан и план контрдействий — его назвали «Чужой вождь» и он содержал план действий армии на случай гибели руководства страны. Сначала он был секретным, в 2007 году его узаконили президентской директивой NSPD-51. Я вообще в этот момент в Вашингтоне оказался случайно. Так или иначе — председатель Объединенного комитета начальников штабов, остававшийся на тот момент в живых, отдал приказ начать реализацию NSPD-51. Но сделать то, что мы должны были сделать по этому плану мы так и не смогли…

— Что произошло? — я уже предвидел ответ.

— В Пентагон заявился некий Мартин Форсайт, руководитель Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям. Заявился он с законом, из которого следовало, что в случае кризисной ситуации вся власть в стране переходит к FEMA. Наши мудрейшие законодатели издали два одинаковой силы акта и в том и в другом совершенно одинаково указали понятие «чрезвычайная ситуация», при каких эти акты вступают в действие. Вместе с этим самым Форсайтом были люди из частного охранного агентства — он их успел привлечь к обеспечению безопасности и правопорядка по контракту — вместо нас, полиции и ФБР. Адмирал Коллон сказал, что этот закон рассчитан на случаи катастроф природного и техногенного характера, а не на случай гибели Президента США в результате террористического акта — в общем, предложил этим законом подтереться. После этого не прошло и двенадцати часов — как адмирал Коллон был убит.

В происходившее было сложно поверить, сложно даже осознать…

— Как убит?

— Способом, говорящим о многом. Его автомобиль был уничтожен противотанковой ракетой «Джавеллин», прямо на выезде из Пентагона. Я в этот момент как раз был в ситуационной комнате, когда доложили. Тогда то я и просек, что дело плохо, и хорошо, если есть хотя бы несколько часов. Террористы не пользуются самонаводящимися ракетами «Джавелин», не правда ли, кэп? Уже через пару часов нас отрезали от всех видов связи и начался штурм Пентагона.

Штурм Пентагона… Звучит, а…

— Какие там были силы?

— На удивление большие. Нас штурмовали силами не менее двух батальонов, при поддержке тяжелых пулеметов и гранатометов. Помимо этого, в город вошли силы наемников, численностью не менее двух полков, заняли основные точки. Все — те же самые, что были наняты Форсайтом. Мы переместились на подземный ПКП, наладили связь с частями и соединениями национальной гвардии, с частями, находящимися за пределами страны и уже сосредоточили достаточные силы, чтобы подавить мятеж. Но шестого начались первые случаи бешенства — тогда то я и понял, что в городе делать уже больше нечего. Ты что-то знаешь об этом бешенстве?

Сказать, конечно, нужно — но не все…

— Знаю, сэр, столкнулся. Хотя знаю мало. Это на самом деле что-то типа бешенства, но намного опаснее. Основные способы заражения — как у СПИДа, но было и что-то еще. Каким то образом, вирус был распространен с предельной скоростью по всему миру, это как эпидемия. Если человека укусил этот самый одержимый — то он может заразиться, а может и нет, в зависимости от того, сколько вируса попало в кровь со слюной. Мой брат работал в Форт Детрике, помните, сэр… Они изучали этот вирус, пока могли. Потом эти самые, в черной форме пришли и туда…

— Твоего брата зовут Питер Маршалл? — сморщил лоб, будто что-то вспомнил генерал.

— Да, сэр…

— Он был в Вашингтоне когда это все началось. По крайней мере, когда это все началось. Его искали эти самые. Ничего не хочешь мне сказать?

— Сэр, обо всем происходившем мне известно только со слов брата. Он вирусолог, работал в Форт Детрике. Нашел меня, рассказал про вирус — особо я его не расспрашивал, не до того было…

— А где он сейчас?

Это можно и сказать…

— В Техасе, сэр. Пытается работать над вакциной…

Генерал немного подумал.

— Хорошо. Пусть будет так, если ты так говоришь. Что планируешь делать дальше?

— Сначала добраться до Майами. Там есть люди, они занимают оборону в Мак Дилле. Генерал Бриггс поручил мне установить контакт с ними, сэр.

— То есть, сейчас ты работаешь на Бриггса?

— Получается так, сэр. Потом я планировал добраться до Форт Брэгга. В сети есть сигнал.

— Я этот сигнал и разместил — устало сказал генерал — и не только это. Вся система ядерного сдерживания выведена из строя.

Первая хорошая новость за все время разговора. Даже думать не хочется, что сделает Блэнчард, попади ему в руки ядерный арсенал…

— Это сделали вы, сэр? А как же…

— Никак! — отрезал генерал — чтобы не происходило, но не допустить попадание ключей на пуск в чужие руки в такой ситуации — основная задача. Все что я успел сделать — уничтожить все оборудование в Пентагоне, позвонить в «Хрустальный дворец» (прим автора — так называется основной командный центр НОРАД, расположенный под горой Шайенн) и приказать, чтобы они сделали то же самое. Кроме того, я связался с командирами некоторых баз и сообщил о происходящем. После этого мы начали эвакуацию — тянуть уже было нельзя.

— Вы уверены, что «Хрустальный дворец» уничтожил аппаратуру, сэр? — недоверчиво спросил я — по идее вы не имели права отдавать им такой приказ.

— Сейчас ни в чем нельзя быть уверенным. Должны были вырубить. И если они все же выполнили приказ — то единственным способом запустить ракету сейчас является ручной пуск с ручным же вводом координат цели. Вряд ли на это кто-то пойдет…

Хотелось бы надеяться…

— Сэр…

— Да?

— Я должен связаться с генералом Бриггсом. Получить дальнейшие инструкции.

И заодно проверить — что он знает про вас…

— Не вопрос — уверенно сказал генерал — можно вернуться на авианосец и связаться оттуда.

— Лучше это сделать отсюда, сэр. Корабль нельзя бросать.

— Не доверяешь? — просек «Трайпл-Кей».

— Я должен получить инструкции от офицера, отдавшего мне приказ, сэр… — уклонился от прямого ответа я.

— Связывайся… — согласился и в этот раз генерал — если сможешь отсюда связаться.


О процедуре связи мы договорились с Техасом заранее. Равно и о кодовых словах, означавших ложь или правду. Внешне невинные, они должны были сказать собеседнику на той стороне больше, чем все остальные слова, сказанные в эфир. Если передана дезинформация, пусть и под давлением — но твой штаб знает, что это дезинформация — значит она превращается в информацию для штаба и дезинформацию для противника. Азы разведывательной работы.

Техас ответил не сразу — но удалось попасть сразу на полковника Мейнарда. Того, кто и должен был быть на другом конце…

— Дельта-два, я Отель-Эхо. Запрашиваю подтверждение. Прием.

— Актуально. Дельта-два на связи, принимаю четко и громко. Прием.

— Нахожусь на борту корабля оставленного экипажем, примерно в десяти морских милях от побережья, южнее Луизианы. Здесь «Трайпл-Кей», Кило-Оскар-Танго-Лима-Эхо-Ромео. Запрашиваю полномочия подключиться к его операции, прием…

— Ждите, Отель-Эхо…

— Это Мейнард, что ли? — переспросил стоящий рядом генерал — он вообще то в отставке должен быть.

— И я тоже, сэр.

Мейнард появился в эфире минут через пять.

— Отель-Эхо, полномочия Кило-Оскар-Танго-Лима-Эхо-Ромео установлены, зеленый свет, повторяю — зеленый свет. Продолжайте операцию, прием.

— Вас понял, конец связи.

Сообщение было передано. «Зеленый свет» в радиопереговорах — синоним слова «положительно». Полковник Мейнард должен был в любом случае ответить «зеленый свет», правда в этом случае если бы не было повтора — значит сообщение «зеленый свет» означало бы прямо противоположное…

— Сообщение получил? — генерал испытующе смотрел на сменяя.

— Получил, сэр… — улыбнулся я — все в норме.


Зачистку закончили быстро. Ни одного одержимого больше не нашли — успели перебить всех. Зато нашли две единицы оружия — пулемет M249SPW и снайперскую винтовку SASS на базе М14 — снаряжение антипиратской группы. Три человека — обычное малое антипиратское подразделение, сейчас его присутствия на судах требуют страховые компании, отказываясь в противном случае страховать груз. Автоматчик, пулеметчик и снайпер. По меньшей мере, двое из антипиратской группы взбесились сами — и именно поэтому не смогли применить оружие и защитить экипаж. Они были готовы к нападению извне — враг же поселился внутри их.


Теперь мы собрались в рубке в расширенном составе — с моей стороны добавился Мик, со стороны генерала — ганнери-сержант КМП США Марк Ройсевич, среднего роста накачанный здоровяк. Нужно было согласовать наши дальнейшие планы.

Начал Мик.

— План у нас был примерно такой — высадка недалеко от МакДилла примерно в районе Санкт Петербурга. Затем — заходим на базу и по обстановке — либо укрепление обороны либо эвакуация в Техас. Что там происходит, мы пока не знаем, вполне возможно там кубинцы, сэр.

— Все нормально — кивнул генерал — вот только цель вы выбрали немного неправильно. Есть куда более привлекательная цель, которую вы пропустили.

— Какая, сэр? — спросил Мик.

— Назовите мне ее сами — насмешливо ответил генерал — вы же знаете местоположение объектов, принадлежащих силам специальных операций. Что такого серьезного есть в Майами, чего нет нигде больше?

На сей раз первому гениальная идея в голову, пришла мне.

— Эй-Си сто тридцать.

— Точно — обрадовался генерал — единственное в мире гнездо этих пташек. Тяжелые штурмовики АС-130, основное место базирования — Хэрлбирд-филд, база ВВС командования специальных операций. По моим данным сейчас там их должно быть шесть штук, остальные либо в Ираке, либо в Афганистане. Причем три из них — переоборудованы в варианты с новейшим вооружением — с новыми «Бушмастер-3». Да и старые дадут жару. Так что если мы возьмем это гнездо силами экспедиционной роты морской пехоты и поднимем в воздух хотя бы одну такую птичку — Майами будет наш. Никто ничего сделать не сможет. Это плюс авианосец — все, что нужно чтобы зачистить штат.

Ну я бы не был столь оптимистичен — видимо генерал давно не был на земле и не знает, что творится.

— Сэр, там нужны специалисты… — протянул я — это сложная система, я например не смогу поднять ее в воздух. Там большой и специально обученный экипаж. Не менее десяти человек, сэр, если я не ошибаюсь. А скорее всего — специалисты либо убиты, либо кушают кого-нибудь сейчас. Без специалистов этот самолет — никуда не годный транспортник, набитый оружием.

— Есть такое. Полный экипаж этих пташек — тринадцать человек считая пилотов. Чертова дюжина. Самое главное — это оператор управления огнем, на нем основная ответственность, он идентифицирует цели и наводит оружие. Все остальное — можно научиться быстро. Самолет этот управляется как обычный С130, а этим самолетом умею управлять даже я. Заряжающие к орудиям — их можно научить за пару дней. Обслуживающий персонал — тоже найдется, С130 не требует сложного обслуживания, все его оружие — тоже стандартное и под стандартный боеприпас. Самое главное — это оператор управления огнем. По штатному расписанию в экипаже их должно быть двое- но нужен хотя бы один.

— И у вас он есть, сэр?

Генерал в этот момент напоминал человека, выигравшего в лотерею.

— Есть! Такой человек у меня есть. Помнишь Гаса Холака?

— «Лихача» Гаса? Еще бы… — удивился я — вы хотите сказать…

— Вот именно. Он ушел на авианосец именно с этой базы, и он является специалистом по управлению огнем АС-130. И он ждет на авианосце. В принципе Гас и предложил этот план, он знает базу как свои пять пальцев. Вот так вот.

— Гас никогда не говорил про то, что летал на «Волшебном драконе».

— Были причины. И не спрашивай его.

— Когда планируется выступление?

— Завтра, на рассвете…

— Допустим. А что с этим со всем делать?

— Ты о чем? — не понял генерал.

— У меня на буксире много вещей. Этот корабль — надо чтобы кто-то остался на нем, запустил двигатели и привел в порт — в такой порт, который находится под нашим контролем. Бросать у побережья танкер с нефтью нельзя, сэр…


Александр В. Маркьянов Ген человечности — 3 | Ген человечности 3 | Катастрофа, день тридцатый Авианосец «Гарри С. Трумэн»