home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Катастрофа, день сорок второй

Джорджия, сто двадцать первая дорога

Национальная зона отдыха Биг Хаммок Стейт

Мост через Саванна-Ривер

13 июля 2010 года

Как и следовало ожидать, не имея достаточных сил и средств, чтобы контролировать крупные территории, ни даже не имея сил на нормальное прочесывание, противник сосредоточил свои усилия на контроле ключевых объектов. Таких как мосты на Саванна-Ривер. Их не обойдешь, не объедешь. Объезд можно было поискать — но что-то мне подсказывало, что посты подобные тому, что мы видели — стоят везде.

— Может быть паромы? — негромко сказал майор, когда мы наблюдали за постом, стоящем на мосту.

— Сами верите, сэр?

Действительно. Если я хочу контролировать реку — я должен контролировать мосты. Часть наверное и вовсе — взорвана. Взорвана, вероятно и часть мостов. Остальные — под контролем.

Два Хаммера, на одном — крупнокалиберный пулемет, еще на одном — М240. Один бронированный, в окраске «пустыня». Перекрыты оба берега реки, но ни один автомобиль не загнан в капониры, ничем не защищен от снайперского огня. По правую сторону реки — большая туристическая палатки и кострище, чем же — передатчик и антенна связи.

— Сколько?

— Пока вижу пятерых. Двое у палатки. Один на пулемете. Один в машине. Еще один в машине, которая по нашу сторону.

— Я проверю противоположный берег.

— Держу пулеметчика.

Лес здесь был густой, разросшийся — почти джунгли. Если снайпер хотел иметь возможность обстреливать мост и реку — ему нужно было найти позицию чуть ли не на самом берегу. Если бы у него было немного воображения, как у нас — он занял бы позицию как минимум в полукилометре от моста, по любую сторону от дороги. Он этого не сделал — и в итоге оказался на прицеле.

— Снайпер. Левее двадцать от моста, на дереве. Гнездо из маскировочной сети. Целится по мосту…

Озказьян чуть повернулся.

— Наблюдаю. Винтовка — полуавтомат.

Лишней не будет. Равно как и два Хаммера, один из которых бронированный.

— Предложения?

— Атакуем. Быстро и жестко. Потом уходим на трофеях.

— Как?

— Вдвоем должны справиться. Родерик — на подстраховке.

Вот в этом то и проблема. Трое — это все таки мало, если на нас — две машины. И машины никуда не бросишь.

— Может, отвлечем?

— А смысл? Так они почти что дрыхнут.

Я подумал — шестерых снять враз — самонадеянно, тем более что на моей винтовке нет глушителя. А одна машина еще и бронированная, ее возможно и Барретт не возьмет. Но и ничего лучшего не придумал.

— Делаем. Я предупрежу сарджа.

— Добро.

Насчет того что Озказьяну не нужен второй номер, не нужно прикрытие — я и не сомневался.

Ярдов сто по лесу я преодолел ползком, потом, пригнувшись, побежал. Машины мы оставили за полторы мили, прежде чем идти на разведку, с ними остался Родерик. Теперь он нам нужен — как запасной стрелок.

Лес был густой, кроны прикрывали землю, в некоторых местах довольно захламленный. Если смотреть с другого берега или с дороги — он просматривается не более чем на тридцать ярдов. Бежать было приятно, я втянулся и теперь только отсчитывал темп, напевая простую песенку-считалочку, вбитую в память еще в армии…

Шум — что-то упало, упало на землю, я едва услышал — но и этого едва было достаточно, сейчас у всех кто выжил, были глаза на затылке и палец на спусковом крючке. Если не стреляют — значит либо это зверь, либо одержимый…

Пистолет был уже в руке, я укрылся за стволом дерева, чтобы поставить между собой и возможной угрозой хоть какое-то препятствие. Одержимый — если это он — слишком туп, чтобы выбрать направление броска, он потеряет время и даст возможность сделать выстрел.

Ничего…

Значит, поиграем — я перебежал за следующее дерево, потом еще, смещаясь вправо и сокращая дистанцию. Там, в деревьях — что-то было.

— Вы обнаружены1 Выйти с поднятыми руками! На счет три открываю огонь, два уже было! Выйти с поднятыми руками!

— Сэр, не стреляйте!

А это что за… явление…

Передо мной был пацан, от двенадцати до четырнадцати лет от роду, в военной форме, самой настоящей, с камуфляжной панамой и даже с маскировочной сеткой, закрывающей когда нужно лицо. Лицо и руки грязные, чем-то перепачканные. На поясе — две фляги, нож.

— Ты кто такой? — я сместился левее, прикрыл спину стволом дерева. На всякий случай.

— Я кадет Гарри Вейн, сэр.

— Кадет?!

— Да, сэр!

Пацан где-то обучался военному делу, так непринужденно и уместно вставлять в каждое предложение «сэр» гражданский не сможет.

— Откуда ты?

— Военная академия Риверсайд, сэр! У нас были уроки по выживанию, сэр!

Черт… Похоже на правду, академия Риверсайд здесь и впрямь неподалеку имеется.

— Вольно. Когда это было.

— Месяц назад, сэр! Прошло сорок дней.

— И ты все сорок дней прожил в лесу, кадет?

— Да, сэр. Я не знаю, что происходит. Над лесом летают вертолеты. Там, на мосту стреляли несколько раз.

— Вольно. Опусти руки. Ты видел нас?

— Да, сэр. Я не осмелился к вам подойти.

А вот мы тебя — не видели парень. И это не просто плохо. Это полная задница.

— А еще кого ты видел? Ты видел… сумасшедших?

— Да, сэр.

— Они к тебе подходили? Подходили к тебе?

— Сэр, я отбился и убежал… у меня был нож и я…

— Пошли. Иди впереди меня. Они кусали тебя?

Пацан помедлил.

— Кадет, отвечай. Это очень важно…

— Да, сэр.

— Когда? Скажи мне, когда это было?

— В самом начале, сэр. Там был Майк… он с ума сошел… я не знал что делать, он застал меня врасплох.

— Майк это кто?

— Кадет Майкл Финнеган. Понимаете, мы были в одном отряде, сэр, я не знаю, что произошло, он с ума сошел…

— Еще раз, кадет — я с трудом мог заставить себя идти рядом с человеком, который вот-вот мог обратиться, сознание того, что я несовместим, душу грело мало — когда это произошло? Отвечай только правду, не бойся. Это важно.

— Я правду говорю, сэр. Это было в самом начале, прошел уже месяц, даже больше.

Вот так вот. Видимо, Господь выбирает тех, кто должен спастись. Если это произошло месяц назад, и он до сих пор не обратился, не сошел с ума — объяснение этому могло быть только одно.

Кадет Гарри Вейн несовместим. Он — из тех, кому назначено спастись и строить новый дом на руинах разрушенного.

— Сэр…

— Капитан Маршал… — я немного подумал и назвался не полицейским, а по своему старому месту службы — оперативный отряд «Дельта». Рад знакомству, кадет.

— Сэр… Сейчас война? На нас напали, да?

Роскошный зеленый ковер из мха скрадывал шаги. Мы уже почти пришли…

— Да, кадет. На нас напали…


Пацан на самом деле доставил нам немало хлопот. Просто связать его я не посчитал возможным — во-первых вывернется и убежит, во-вторых… предательством это будет. Предательством пацана, который выбрал военный кадетский корпус, зная что страна ведет войну и если он хочет быть военным — ему придется воевать. Да и четвертый член группы, пусть на подхвате — но был нужен.

Сейчас мы шли по лесу уже втроем — Родерик прокладывал путь. Оружие кадету я пока давать не рискнул и держал его постоянно в поле зрения.

— Давай договоримся так. Сначала спрашиваю я. Потом ты. Каждый говорит правду.

— Хорошо, сэр.

— Так как я старше по званию — первым вопрос задавать мне. Доложи, что ты увидел за время своих странствий. Что на той стороне реки? Почему ты говорил про летающие вертолеты? Когда это все началось?

— Сэр, это началось примерно три недели назад. Они что-то взрывали там дальше, на реке, я слышал.

Мосты!

— Постой, кадет. Чем ты питался все это время?

— Ну, сэр… я разведчик, и должен уметь выживать в лесу. У меня были удочки, и я ловил рыбу. Потом я ее ел.

— Сырой?

— Нет, сэр, у меня были спички. Я разжег костер, и поджаривал ее. Меня никто не видел, я знаю, как летают вертолеты.

В таких случаях — не доверяют никому. Но неужели подослали двенадцатилетнего пацана? Как и на чем они его купили?

— Ты лжешь, курсант — спокойно сказал я — скажи правду. Это уже не имеет значения.

— Ну… понимаете, сэр… это было запрещено, но я…

— Говори. Что ты сделал? Ограбил кого то?

— Да, сэр. Там есть лавка, я забрался туда и набрал еды. Я знаю, что не должен был этого делать, но мне совсем нечего было есть и я не знал что происходит. А рыбу я на самом деле ловил, сэр.

Для такого пацана — ограбление лавки и в самом деле тягчайшее преступление. Хотя в городах есть его сверстники, которые на это и внимания не обратят — подумаешь, ограбил…

— Как летают вертолеты?

— Четыре облета в день, сэр. Всегда в одно и то же время.

— У тебя есть часы? Сколько до очередного?

— Меньше часа, сэр.

— Что происходит на мосту? Ты что-то видел?

Пацан снова замялся.

— Что ты видел, кадет? Это важно.

— Сэр, они там убивали людей. Я сам видел — там наши солдаты убивали людей. Сэр, они их убили, расстреляли и сбросили в воду…

Господи…

— Успокойся. Это переодетые. Они оделись в нашу форму, но они не наши. Теперь ты можешь задавать свой вопрос, кадет…

И пацан задал мне вопрос, на который вряд ли кто-то сейчас нашел бы точный и полный ответ.

— Сэр, что происходит?

— Происходит… Люди сошли с ума, кадет. Такие как твой друг, который хотел тебя убить — они теперь везде. Но есть и другие — те, кто стоят на мосту…


Несмотря на то, что я знал — что примерно ожидать от Озказьяна — место, где он затаился, я не нашел. Майор был старой и хитрой крысой в лучшем смысле этого слова, как только я ушел — он немедленно сменил позицию, чтобы его не застали врасплох. Поэтому нам осталось только ждать на месте, пока майор не решит, что безопасно и не выйдет к нам. Решал что безопасно он довольно долго. Но все же — вышел.

— Через несколько минут облет — предупредил я — отходим.

Хоть я и сильно сомневаюсь, что облеты производятся со сканированием местности термооптикой — все же лишняя осторожность не помешает.

Вертолет прошел, когда мы уже отошли — на средней скорости, над излучиной реки. По звуку — Белл, старый добрый Белл. Заслышав вертолет, мы повалились на землю, все как один, прикрывая каждый свой сектор. Краем глаза я заметил, как действовал кадет — и мне это понравилось. Он упал сразу, как подрубленный и замер, он не боялся падения. Лучше испачкаться в грязи, лучше удариться обо что-то — чем испачкаться в собственной крови.

— Господа, план действий по мосту. Там два Хамви, один из них бронированный. Это кадет Вейн, он поможет нам в планировании операции. Кадет давно находится в здешних лесах и кое-что о них знает.

— Дальний разведывательный патруль? — усмехнулся по-доброму, без издевки майор.

— Нечто в этом роде. Потом доведу. План действий — три варианта. Первое — снайперский огонь с нескольких позиций. Оружия у нас хватит. Второй — подбираемся как можно ближе. Третий — комбинация первого и второго.

— Сэр, у нас двое снайперов — сказал Родерик — логичнее выбирать первый вариант.

— Логичнее то логичнее — возразил я — но меня беспокоит бронированный Хаммер. Нам нечем его пробить.

— А Барретт? — возразил Озказьян.

— Сэр, вы уверены, что он возьмет броню? У нас нет бронебойных. А тот Хамви — афганский вариант, он тонн шесть весит.

Бронебойных патронов у нас и в самом деле не было, и в этом был виноват флот. То, что мы нашли на базе, все было под подозрением, мы не могли рисковать тем, что винтовка взорвется у нас в руках. А флот в отличие от армии не закупал новых типов патронов калибра полдюйма — а использовал огромные старые запасы, оставшиеся еще со времен Вьетнама. Вот такие патроны нам и достались — будь у нас бронебойные, я бы не переживал.

— Тогда комбинация?

— А чем она поможет? Тогда у нас один стрелок будет рисковать, ему придется действовать в открытую. Сержант, ты сможешь подобраться незаметно к Хаммеру?

— Да, сэр, смогу.

Хотел бы и я в это верить…

— Капитан, по Хамви возможно сработать в два ствола — сказал Озказьян — там один человек. Он может либо вести машину, либо стрелять. У них не хватает людей, они расслабились, так? Если пулеметчик высунется из машины и встанет за пулемет — мы сможем его сделать?

Вопрос более чем интересный. Тем и хороши машины с «афганским» бронированием, что пулеметчик в них не открыт всем ветрам и пулям, а находится в командирской башенке, защищенный броней и толстыми бронестеклами. Для того, чтобы поразить стрелка — нужно попасть в амбразуру.

Интересно — а стекло этой башенки выдержит выстрел из М107? Черт его знает…

— Вопрос — сказал Родерик — ну даже если грохнем мы этот пост — что потом?

— Потом — поедем с комфортом.

— До первого вертолета?

— Вертолет еще должен нас найти.

— А как насчет маяка?

— А работает ли он — сейчас?

Вот уж воистину — думаем старыми категориями. Сейчас многое из того, что раньше казалось само собой разумеющимся — просто исчезло. Исчезла часть среды человеческого обитания — и не самая худшая часть.

— Если действуем по первому варианту — сказал Озказьян — кому то из нас надо будет расположиться так, чтобы снять пулеметчика на Хамви если он все же начнет стрелять. А он начнет стрелять, я не верю что он вылезет из машины как только просечет в чем дело.

— Допустим — три снайпера, у двоих — бесшумное оружие. У меня глушителя нет — но есть винтовка. Получается — я вступаю в игру, только если вы не справитесь.

— Капитан, вам лучше изначально держать Хаммер, пока мы разберемся с теми кто не машины. У вас будет шанс.

Это точно. Шанс у меня будет и неплохой — если тот кто сидит в Хаммере, поняв что стреляют, полезет к пулемету. В этом случае меня есть шанс свалить его с первого выстрела.

— Так и поступим.

— Мы не решили один вопрос — напомнил Родерик — где будет находиться кадет?

— С кем-то из вас — пожал плечами я — сержант, наверное вам придется стать офицером-воспитателем. Иного выхода нет.


На самом деле — все получилось намного проще. Выдвинувшись на позиции — это только сказать легко, на самом деле процесс сей для снайперов муторен и утомителен мы обнаружили, что боец, долженствующий дежурить за пулеметом — отправился принимать пищу! Нормально? Просто ушел из машины, сел костерка так мирно — и начал принимать пищу. Да, они поставили пост перед мостом — но самого главного и самого опасного — пулеметчика в бронированной, неприступной для пуль машине — не было.

Остальное произошло быстро — если описывать кратко, то они расслабились, и мы их поймали врасплох. Даже обидно — ну, хоть бы сигналок каких-никаких поставили или датчиков, подберутся вот так вот и… Трое вкушали какое-то блюдо — как вдруг один выронил тарелку и начал валиться на бок, второй свалился прямо в костер, третий вскочил — и пуля отбросила его назад. Все это происходило в абсолютной тишине. Четвертый умер на посту — вскинул винтовку, но выстрелить не успел, пятый — снайпер — просто упал вниз, выпал из своего гнезда на землю и тоже умер, шестой попытался скрыться за машиной — кажется в него попали сразу две пули. Вот так вот действуют снайперы-разведчики — быстро и тихо…

Там был седьмой. Первым его увидел я — мы не предусмотрели всего, выносной пост был на другой стороне дороги, чуть вглубь — и мы просто не увидели его. Это был единственный опасный момент операции — он бросился к Хаммеру с понятными целями, мелькнул в перекрестье прицела — и я автоматически, особо не размышляя нажал на спуск. Расстояние было небольшим, пуля попала вбок и отбросила его от Хамви. Второй раз я выстрелил уже прицельно — переведя дух. Последнему, седьмому — не хватило пары секунд, чтобы оказаться под прикрытием брони.

Нужно было выждать побольше — но от костра стало вонять. Паленым мясом. А раз я был ближе всего к мосту — то и первым переходить его пришлось мне…

Мост как мост, только в одном месте — следы пуль и кровь. Здесь и раньше то было не слишком оживленное место, за исключением уик-эндов, а сейчас — и подавно. Опасность была только в том, если мы пропустили какой-то скрытый пост — а этот пост, верней человек на этом посту оказался настолько хитрым и умным, что решил просто отсидеться и подождать — кто выйдет из леса проверить плоды трудов своих. Если бы можно было — мы бы ждали до темноты, но до темноты будет как минимум один облет местности, и надо было к этому времени все убрать и отсюда убраться. Первый — тот что только что пытался забраться в машину — мертв. Второй, с поста — мертв. Третий… Четвертый…

Первое, что мы сделали, когда перешли мост — это вытащили столь неудачно упавшего… даже не знаю как назвать то — из костра. Чтобы не вонял. Потом стащили всех в одно место, начали обыскивать. Кадета, конечно, вывернуло — но теперь к этому придется привыкать.

У двоих — вообще никаких документов, у троих — водительские права, еще у двоих — DOD badges. Это такие пропуска, используемые не только в армии — но и в частных компаниях, берущих военные подряды в Ираке, в Афганистане и в других местах. У обоих в бейдже значится одна и та же фирма, я ее помнил по Ираку — зарекомендовала она там себя не с лучшей стороны, постоянные инциденты, подозрение в торговле боеприпасами и взрывчатыми веществами. Один из этих… похоже то ли чех, то ли словак — в общем из Восточной Европы, если судить по имени. Второй мексиканец.

Отправив Родерика с кадетом за нашими машинами, мы с майором разделились. Майор засел в засаду чуть дальше по дороге, я продолжил разбираться с трофеями, коих было немало.

Взяли новенький морпеховский М240, одну М16А3, четыре М4, из них две — с нештатными прицельными приспособлениями, ACOG и какой-то японский прицел «Красная точка». На М16А3 — приличный оптический прицел с кратностью четыре — двенадцать, может использоваться как легкая снайперская винтовка. Все это я складывал в Хаммер, тот который бронированный, потому что его мы точно возьмем с собой. Снял разгрузочные жилеты, у двоих были каски — взял и их тоже. Хотел снять обувь — да передумал, это уж слишком. К куче оружия добавилось девять пистолетов: пять М9 и остальные гражданские, самые разные, два обреза и один короткий Моссберг со складывающимся прикладом, четырнадцать гранат, двое очков ночного видения — к каскам. В палатке — еще одна рация, старого образца, не спутниковая, небольшой запас консервированных продуктов — дння на три если считать на всех этих, нам на неделю. Собрав все, что только можно, я по одному оттащил трупы к перилам моста и перевалил их в воду. Как бы это ни цинично звучало — рыбам тоже чем-то надо питаться, тем более что эти, судя по словам кадета — поступали так же.

Теперь у нас оружия было столько, что можно было вооружить небольшой повстанческий отряд. Вот только отряды — почему-то пока не попадались. Может быть — будут дальше.

Тем временем — на дороге одна за другой появились наши машины. Кадет в очередной раз проявил себя полезным членом общества — сел за руль Рейнджера. Хоть и мал — а молодец. Все таки четвертого нам катастрофически не хватает, а пацана брать четвертым… пацан все же, хоть и кадет.

Машины одна за другой проехали мимо Хаммера, остановились чуть дальше. Теперь они должны прикрыть фронт и переложить все с Команча на Рейнджер. Остатки — если все не войдет — мы переложим в Хаммер, перельем топливо. Второй Хаммер, сняв с него еще один М240, мы оттащим подальше и отгоним с дороги. Минировать или поджигать не будем, чтобы не привлекать внимания. Чуть подальше оставим пару канистр бензина и пару простеньких стволов с БК. Догадываетесь зачем? Вот именно — если придется возвращаться, причем с пустыми руками.

Пока закидывал в машину последнее из найденного — подошел Озказьян.

— Насчет кадета — откуда он?

— Блуждал по лесу — коротко ответил я — мы мимо прошли. Тут неподалеку есть кадетская школа, их послали отрабатывать занятие в лесу.

— Я заметил — он покусан.

— Он несовместим, как и я. Его покусали месяц назад.

— А если он врет?

— А смысл? Он ничего не знает, сколько дней длится инкубационный период. Его просто покусали и он не знает что делать.

— Он ослабит группу.

— Предлагаешь его бросить? — я уставился на майора, тот досадливо покачал головой.

— Ничего я не предлагаю. Но если он поедет с нами — то я предпочел бы чтобы он ехали в вашей машине, сэр. Не в моей.


Катастрофа, день сорок первый Сент Джордж Джорджия 12 июля 2010 года | Ген человечности 3 | Катастрофа, день сорок третий Карлайл, Южная Каролина Национальный заповедник Самтер