home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


8

Оставив профессора колдовать над картиной, Финн и Билли спустились вниз и не без труда отыскали выход на Стрэнд. На улице совсем стемнело, а дождь шел уже в полную силу. Они в нерешительности остановились на крыльце под большим каменным козырьком. Начинался час пик, и Стрэнд, как и все большие улицы столицы, был забит машинами. Сквозь пелену дождя, дрожа, словно светлячки, пробивались огоньки на крышах черных неуклюжих кебов. Однако раздраженных гудков не было слышно. Все-таки Англия есть Англия. На стоянке такси выстроилась длинная очередь из унылых людей под зонтиками.

— Мы проторчим тут не меньше часа, — простонал Билли.

— А может, поедем на метро? — предложила Финн.

— Ближайшая станция — это «Темпл» на набережной. Мы промокнем насквозь, пока туда доберемся. И наверняка вся подземка пропахла мокрыми носками.

— Но выбор-то у нас все равно небольшой, — заметила Финн.

— У вас вовсе нет выбора, мисс Райан, — вдруг произнес незнакомый голос за спиной, и что-то твердое уперлось ей в позвоночник.

Финн испуганно оглянулась. Вплотную за ее спиной стоял хорошо одетый мужчина азиатской, но, кажется, не китайской наружности. В одной руке он держал зонт, а другая была до локтя прикрыта газетой. Финн не видела, что в ней, но почему-то была уверена, что это не шариковая ручка. Еще она успела заметить, что мужчин двое: второй стоял за спиной у Билли. Руки, держащие зонты, были затянуты в резиновые хирургические перчатки. Профессионалы.

— За углом стоит машина. Синяя «ауди». Вы сядете в нее без шума и крика. Если будете шуметь, нам придется убить вас обоих. Хорошо?

Твердая штука, очень похожая на ствол пистолета, больно ткнулась ей в спину. Финн искоса взглянула на Билли. Он выглядел встревоженным, но, кажется, вполне владел собой. Вместе с двумя незнакомцами они по ступенькам спустились на тротуар и повернули направо. Их конвоиры не считали нужным уступать кому-то дорогу. Используя Билли и Финн как таран, они двинулись по тротуару поперек движения. Прохожие, отгороженные от мира зонтами, послушно отступали в стороны, даже не поднимая глаз. Людей похищали в самом центре толпы, и никто ничего не замечал. Когда они с Билли окажутся в машине, все будет кончено, вдруг с совершенной ясностью поняла Финн. Это не простое ограбление, а что-то гораздо более серьезное. Раз их поджидали у входа в Сомерсет-хаус, значит, за ними следили от самой конторы Талкинхорна, а может, и раньше.

Откуда-то в памяти Финн вдруг всплыли давно забытые слова — «нырок с переворотом». Так выражалась мисс Тернер, преподававшая у них в Нортленде физкультуру. Мисс Тернер, автор тщательно разработанной «системы истязаний по-тернерски». Мисс Тернер, у которой от избытка тестостерона росли усы. Мисс Тернер, рожденная для того, чтобы быть сержантом в морской пехоте. Все эти сексуальные аэробики и ужимки под музыку не для нее. Ее кумиром был Джеки Чан, а пунктиком — нырок с переворотом.

Финн почувствовала еще один толчок в спину и прибавила шаг. Сейчас или никогда. Она совершенно точно знала, что в синей «ауди» их ожидает смерть, но чувствовала не страх, а злость и холодную решимость. И не только потому, что ей уже случалось оказываться в подобных ситуациях — на улицах Нью-Йорка, и в сотне футов под водой в Карибском море, и вместе с матерью в джунглях Юкатана, когда она была еще ребенком. Нет, причина ее ледяного, неестественного спокойствия крылась не в этом, а в чем-то спрятанном глубоко внутри, в самой сердцевине ее характера. В чем-то врожденном, полученном вместе с генами. Этому ее не смогла бы научить никакая мисс Тернер.

— Хорошо, — негромко сказала она, надеясь, что Билли разгадает ее план.

Они уже миновали островок посреди дороги, на котором возвышалась церковь Сент-Мэри-ле-Стрэнд. Мимо, шурша шинами по мокрому асфальту, проехал автобус номер 52, направляющийся к Ватерлоо. Теперь от улицы их отделяла металлическая ограда с прицепленными к ней почтовыми ящиками и несколькими велосипедами. Справа виднелся вход на станцию метро «Стрэнд», уже лет десять как закрытую.

Они свернули на Сюррей-стрит, и шум транспорта остался где-то позади. Впереди, напротив входа на заброшенную станцию, Финн уже видела темную «ауди». Фары машины были выключены, но двигатель тихо урчал, и из выхлопной трубы тек тонкий ручеек белого дыма. Она разглядела и силуэт человека за рулем. Выходит, трое против двух. Еще двадцать — тридцать секунд, и будет поздно. Стараясь озираться украдкой, она все-таки заметила и высокую чугунную решетку на колесиках, закрывающую вход в метро, и пару пустых мусорных бачков, и небольшую кучу строительного мусора. Благослови тебя Господь, мисс Тернер из средней школы Нортленда, где бы ты сейчас ни была. Нырок с переворотом.

— Хорошо! — изо всех сил завопила Финн и бросилась на землю.

Еще не закончив кувырка, она выхватила из кучи обрезок старой водопроводной трубы и, оказавшись лицом к своему конвоиру, изо всех ударила его по коленям. Удар пришелся в цель, труба едва не выскочила у нее из рук, а мужчина, вскрикнув, выронил зонт и газету. Под ней и правда оказался небольшой, тупоносый револьвер. Потом началось что-то невообразимое.

— Is do nach bhf uil seans ar bith ann! — выкрикнул Билли, мгновенно развернулся и впечатал каблук в ширинку своего сопровождающего. — Perite! Irrumator mentula! Spaculatum tauri![10]

Краем глаза Финн заметила, что из «ауди» выбирается третий бандит.

— Сюда! — крикнула она и потянула Билли за руку.

В три прыжка Финн подлетела ко входу в метро, сунула обрезок трубы в петлю цепи, обвивающей створку ворот, и изо всех сил дернула. Одно из ржавых звеньев, не выдержав, лопнуло. Вместе с подоспевшим Билли они быстро откатили тяжелые ворота и заскочили внутрь.

Как ни странно, в бывшем кассовом зале оказалось довольно светло: на потолке горело несколько ламп дневного света. Справа виднелась выложенная белой плиткой арка с надписью «К ПОЕЗДАМ». Когда-то здесь работали два больших эскалатора, но сейчас в пустой шахте осталась только круто уходящая вниз спираль аварийной лестницы. Удивительно, но и она была освещена. Финн и Билли не раздумывая бросились к ней. Металлические ступеньки грохотали у них под ногами, и этот звук эхом разносился по всему вестибюлю. Воздух внизу был застоявшимся и спертым.

— Куда мы, черт возьми, бежим? — задыхаясь, крикнул Билли.

— А я откуда знаю? — на ходу огрызнулась Финн.

Вскоре они услышали новый звук: топот множества ног наверху, а потом какой-то пронзительный свист и громыхание. От многократно повторенного эха Финн на мгновение оглохла.

— Они стреляют в нас! — крикнул Билли.

Сверху грохнул и рассыпался неистовым рикошетом еще один выстрел.

— Быстрей!

Прыгая через бесчисленные ступеньки, Финн наконец-то достигла дна. Перед ней тянулся узкий тоннель с небольшим уклоном. В несколько прыжков пробежав его, она вылетела на старую платформу и остановилась как вкопанная. Сзади на нее налетел Билли, и невольно она сделала еще несколько шагов вперед — в сторону ожидающей чего-то толпы. У платформы стоял поезд с распахнутыми дверями.

— Твою мать, — ошеломленно прошептал Билли.

Прямо перед ними на стене висел плакат: трое солдат с винтовками, марширующие слева направо, и надпись:

TAG DER WEHRMACHT

17 MARZ 1942

KREIGSWINTERHILFSWERK

Рядом с плакатом к стене была прикручена большая металлическая табличка с названием станции:

«ПИКАДИЛЛИ-СЕРКУС».

Толпа на платформе состояла из мужчин и женщин, одетых по моде сороковых годов. Некоторые держали в руках зонтики, другие — газеты или свертки. Среди них затесалось несколько человек в военной форме. Немецкой форме. В эту минуту раздался громкий свисток, которому тут же ответил второй, донесшийся от головы поезда. Толпа двинулась вперед, а голос, несомненно принадлежащий англичанину, громко объявил:

— Осторожнее, леди и джентльмены, не свалитесь с платформы! Пожалуйста, осторожнее, mein Herren! Auflachen der Kluft bitte!

— Черт-те что, — пробормотала Финн себе под нос.

За спиной она слышала приближающийся топот пассажиров.

— Что будем делать? — спросил Билли.

— Садиться в поезд.

Толпа подхватила их и внесла в вагон, не дав времени на раздумья. Через минуту двери закрылись и поезд медленно тронулся с места.

— Какой-то бред, — прошептал ей в ухо Билли.

Прямо перед ними, держась за кожаную петлю, стоял мужчина в мягком кепи и форме сержанта полиции вермахта. Под мышкой он держал номер «Сигнала» — немецкой версии журнала «Лайф». На стене вагона над его головой была приклеена рекламная листовка: «Доктор Морковка» обещал крепкое здоровье тем, кто будет употреблять его ежедневно. На боку у полицая висел «люгер» в кобуре, а на лице мужчины застыло скучающее выражение.

— А они тоже сели? — спросила Финн.

— Я не видел.

— Интересно знать, куда идет поезд?

— Я знаю только, что идет он не с Пикадилли, хоть там и висела табличка.

Немецкий полицейский уже некоторое время настороженно рассматривал их. Он даже начал говорить что-то, но потом отвернулся.

— У меня от всего этого даже поджилки трясутся, — пожаловался Билли.

Рядом с «Доктором Морковкой» он обнаружил еще один плакат, на этот раз черно-белый. На нем был изображен могучий и хмурый мужчина в кепке и рубашке с закатанными рукавами. В руке он держал огромную кувалду. Подпись, кажется, призывала помогать солдатам на передовой, что показалось Билли довольно странным, поскольку мужчине с такой мускулатурой самому следовало бы отправиться на передовую. Конечно, у него может быть больное сердце, но в таком случае вряд ли он стал бы размахивать кувалдой… «Прекрати! — мысленно приказал себе Билли. — Так и свихнуться недолго». Поезд начал тормозить, и Финн сжала ему руку:

— Недалеко же мы уехали.

— Кажется, у нас проблемы.

Билли предостерегающе толкнул ее локтем.

На другом конце вагона со скрежетом раздвинулась дверь. Двое азиатов лишились своих зонтов, но зато к ним прибавился третий бандит. Раздвигая толпу, они двинулись в их сторону. Один из преследователей заметно хромал и, похоже, здорово злился.

Мгновенно развернувшись, Финн шагнула к полицаю и одним движением вырвала у него из кобуры пистолет. Тот оказался странно легким. Бутафория! Тем не менее она навела его на приближающуюся троицу. Ближайшие к ней пассажиры завизжали, и все, включая и азиатов, инстинктивно пригнулись.

В ту же секунду поезд выехал на ярко освещенную станцию. «ЛЕСТЕР-СКВЕР», — гласила табличка.

— Ни черта это не «Лестер-сквер», — возмутился Билли.

Двери открылись, и Финн, отшвырнув пистолет, двумя руками уперлась ему в спину и вытолкнула на платформу.

— Какого черта?! — Мужчина в наушниках едва успел отскочить. — Кто вас пустил?! Что за костюмы?! Дерьмо! Они испортили нам дубль! Шон! Кто, черт возьми…

Финн по-прежнему толкала Билли в спину. Они обогнули площадку с аппаратурой, перепрыгнули через рельсы, по которым двигалась камера, и бросились к выходу, бесцеремонно расталкивая операторов, осветителей, реквизиторов, первых, вторых и третьих помощников режиссера, звукооператоров, декораторов, художников и всяких будущих, настоящих и бывших звезд — словом, всю ту толпу, что неизбежно присутствует на натурных съемках большого кино.

Кто-то сердито выкрикнул фразу, которая звучит каждый раз, когда какой-то непосвященный случайно вмешивается в процесс создания хрупкой и дорогостоящей кинематографической реальности:

— Эй, вы что, не видите, что здесь идут съемки?

Наверное, они все и вправду уверены, что их иллюзорный мир куда важнее, чем настоящая жизнь.

Билли опрокинул высокий осветительный штатив, и лампочка лопнула со звуком, похожим на выстрел. Краем глаза Финн еще успела заметить табличку извещающую, что компания «Дримс уоркс» снимает здесь фильм по роману Лена Дейтона «СС — Великобритания», а в следующую секунду они с Билли уже выскочили через широко открытые двери на действующую станцию «Холборн» и бросились к эскалатору. Перепрыгивая через две ступеньки, они бежали мимо спокойно едущих наверх людей, потом пронеслись через вестибюль и наконец вылетели на Хай-Холборн. Оказалось, что они снова вернулись к Британскому музею и конторе Талкинхорна, с которой все и началось. Дождь к этому времени уже прекратился. Преследователей пока не было видно. Билли, не теряя ни секунды, шагнул на проезжую часть и энергично замахал рукой. Рядом с ними почти сразу же остановился черный кеб. Они прыгнули внутрь, и Финн поспешно захлопнула дверцу. Когда такси тронулось с места, она оглянулась и увидела, что из дверей станции показались их враги. Они опоздали на какие-то секунды.

— Может, все-таки скажете, куда мы едем? — не оборачиваясь, осведомился таксист.

— На Конвей-айленд, — ответил Билли, поудобнее устраиваясь на широком сиденье.

— Черт возьми, это же в Эссексе, приятель! — возмутился водитель.

— Я заплачу.

— Да уж не сомневайтесь, заплатите! Туда ехать миль двадцать.

— Скорее тридцать, — вздохнул Билли.

Водитель пожал плечами и прибавил газу. Через десять минут они уже выбрались из Лондона и поехали вдоль Темзы, направляясь к проливу.

— Что ты там такое кричал, перед тем как начал ругаться на латыни? — поинтересовалась Финн.

— Не помню. Вроде бы какое-то корнуоллское ругательство. Насчет их матери, козлов и сексуальной связи между ними.

— А что на этом Конвей-айленде?

— Дом, — объяснил Билли. — Там «Дутый флеш».


предыдущая глава | Призрак Рембрандта | cледующая глава