home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 13


Эта-Тета

— Что случилось? — спросил Млей, заявившись ко мне поздно ночью.

— Ничего, — гордо ответил я.

— Ты что, подрался? — удивился Млей. Я промолчал.

— Нет, ты подрался! — повторил Млей.

— Коля приревновал ко мне Галю, — сказал я. — Пришлось поговорить с ним по-мужски.

— По-мужски? — Млей недоверчиво оглядел моё тело, всё в синяках и ссадинах.

Потом он увидел на полу раздавленный кристалл.

— А если я заболею?! — заволновался Млей. — Как: я узнаю свой диагноз? Ты не мог поосторожнее обращаться с кристаллом?

— Он ворвался как раз в тот момент, когда я сдавал шарики на анализ, — оправдывался я.

— Тебе надо другие шарики сдать на анализ! — кричал Млей.

— Послушай, я же не спрашиваю тебя где ты шлялся столько времени! — заорал и я тоже.

— Ты только и можешь, что всё испортить! — обвинял меня Млей.

Я хотел было вскочить и выставить Млея за дверь, но вместо этого только застонал и снова откинулся на кровать.

— Больно? — спросил Млей, немного помолчав.

— Ерунда, — сказал я, глядя в потолок. Млей подошёл к моей кровати и сел с краю.

Всё так же не отводя взгляда от невидимой точки на потолке, я сказал:

— Я хочу зарабатывать деньги.

— Зачем? — удивился Млей. — Вопрос с журналом Forbes я закрою сам.

— Не из-за этого, — отмахнулся я.

— А из-за чего? — ещё больше удивился Млей. — У тебя же денег ровно столько, сколько тебе нужно.

— Дело не в деньгах, — сказал я.

— А в чём? — спросил Млей.

Я посмотрел на него и попытался объяснить максимально доходчиво:

— Я должен зарабатывать. И это решённый вопрос.

Млей пожал плечами:

— Ну ладно. Раз ты так решил…

Я тренировался с гантелями каждый день. Через неделю усиленных занятий администратор спросила, нельзя ли ей тренироваться вместе со мной.

И мы стали делать это вместе.

Когда я повесил перед камином боксёрскую грушу, она только одобрительно хмыкнула. И купила перчатки себе тоже.

Я уже давно не видел Карину. И никак не мог придумать, где же мне её найти.

— Тебе нужна шуба, — сказал мне Вова по телефону. — Зима.

— Зима, — согласился я и сделал три коротких выпада.

С другой стороны груши тренировалась администратор. Она была в бежевом трико и бейсболке «Соrоnа Bеer».

Вова сгрёб меня в охапку и закружил.

— Попьём чайку! — предложил он.

Мы встретились с ним в ЦУМе. Я приехал сам за рулём.

— Хорошая машинка, — одобрил Вова. — Ты что, мне изменяешь, негодница?!

Я загадочно промолчал.

Уже повсюду продавались ёлочные игрушки и люди сновали между прилавками в приподнятом праздничном настроении.

— Выбирай любую шубу! — широко улыбнулся Вова. — Будет тебе подарок на Новый год!

Я бы хотела другой подарок… — сказал я.

— Да?! — удивился Вова. — Какой же? Только, пожалуйста, не начинай всё сначала.

— Что именно? — уточнил я.

— Ну малышка, ты же знаешь, что я имею в виду. — все эти разговоры про ребёнка..

— Нет-нет! — Я перебил его и для пущей убедительности сморщился.

— А чего же ты хочешь? — Вова уже заплатил за наших два чая, и мы пошли по магазину, разглядывая наряды.

— Мне нужно найти одного человека, — сказал я.

Я рассказал ему про Карину. Про то, что она глухонемая, и на какой машине ездит. Я даже рассказал про её сердитого водителя.

— А зачем она тебе? — удивился Вова.

— Нужна, — неопределённо ответил я.

— Ладно. Найдём мы тебе эту Карину. А теперь пошли шубу покупать, а то ты у меня такая худенькая, мёрзнешь, наверное, всё время!

Я мерил шубы в VIP-раздевалке ЦУМа, а Вова сидел с чашечкой кофе и давал оценивающие комментарии.

— А эта? — Я вышел в длинном, в пол соболе.

— Пошло! — помотал головой Вова, разговаривая по телефону.

Голубую норку он назвал лоховской; короткую лису — куцей, строгое пальто из каракульчи — бабской, манто из стриженого кролика — неприлично дешёвым, и в конце концов, когда продавцы уже сбились с ног, принося нам шубы со всех этажей, он оценил приталенную шубку из крашеной норки с шиншилловым воротником.

— То, что надо! — сказал он. И я согласился.

Продавцы одобрительно кивали, вынося из раздевалки тяжёлую охапку разноцветных мехов.

Он поманил меня пальцем, я подошёл и показал ему ценник.

— Берём, — решил он, и когда дверь в раздевалку за мной закрылась, я услышал, как он попросил продавщицу принести ещё одну, такую же, но на два размера больше.

— У нас все шубы в единственном экземпляре! — гордо сказала продавщица.

Вова выругался.

Я подошёл к нему и примиряюще обнял.

— Жене хотел купить? На Новый год? — спросил я ласково.

Вова зло кивнул.

— Давай я примерю все шубы, которые у них есть нужного размера, и мы выберем. — Я чмокнул его в нос.

Вова недоверчиво посмотрел на меня, но тут же согласился.

— Давай, — улыбнулся он.

Я снова примерял то кролика, то соболя, а Вова пил кофе, сощурясь и разглядывая меня в шубах. Вернее, шубы на мне.

— По-моему, вот эта хорошая, — сказал я про норковую накидку с гипюровой подкладкой.

— Ты думаешь? — задумался Вова.

— Ну да, если у неё нет такой, то на выход… — рассуждал я. — Нет?

Он пожал плечами.

— Откуда я знаю?! Вроде нет… Девушка, давайте вот эту!

Продавщица наблюдала за мной со смешанным чувством удивления и восхищения.

— Пойдём, купим подарки твоей дочке! — предложил я.

— Я устал ходить по магазинам, — капризно протянул Вова, расплачиваясь за шубы кредитной картой.

— Надо, Вова! — сказал я. — Когда у тебя ещё время будет?! А ей приятно! И я тебе помогу, опять-таки!

Вова кивнул, в душе очень довольный тем, как он всё здорово организовал.

— А может, ты купишь, а я тебя в кафе подожду? — спросил он.

— Но я же не знаю, что она любит! Пошли со мной!

Вова покупал всё подряд, в основном это были куклы и разговаривающие мягкие игрушки. Со стороны могло показаться, что он тоже не знал, что любит его дочка.

Когда мы вышли из магазина, причём я был в новой шубе — Вова настоял, — он кивнул мне на его машину:

— Может, зайдём на минутку?

Я покачал головой.

— Ну на минутку! — стал просить Вова — Где благодарность за подарок?

Я зашёл с ним на минутку — вернее на пять — в машину. Охранник и водитель ждали снаружи.

— Я позвоню! — помахал Вова мне на прощанье.

— Я послал ему воздушный поцелуй.

— Давай проводить спарринги! — сказала администратор. Она спортивно прыгала вокруг груши и делала руками короткие выпады.

— Давай, — сказал я и не успел подготовиться, как она ударила меня в челюсть.

— Один — ноль, — сказала администратор.

Мне позвонил Млей, но я не ответил. Всю свою энергию я направил на то, чтобы нокаутировать администратора.

— Один — один, — сказал я.


Млей с Натальей Петровной сидел в своём офисе и составлял годовой отчёт.

— Ну вот, вроде и всё, — потянулась Наталья Петровна. — Отдам бухгалтеру. Кстати, ты читала статью про нас в «РБК»?

— Нет, — пожал плечами Млей. Он читал только глянцевые издания, но зато — все.

— Они написали, что мы — та самая компания, которая при запуске выстроила наиболее правильную маркетинговую политику. И это, заметь, при полном отсутствии бюджета на рекламу. — Наталья Петровна закурила.

— Мы можем поставить у входа человека и повесить ему на грудь щит «Похудение здесь», — предложил Млей. — Или инопланетянина. Говорят, это хорошо работает.

Наталья Петровна поморщилась.

— Мелко плаваешь, Муся! — В следующем году, если так дальше пойдёт, весь город будет увешен нашей неоновой рекламой! Да что город?! Вся страна. Кстати, я везде представляю тебя диетологом. Ты не против? — Она улыбнулась подруге.

— Совсем нет. Я ведь и в самом деле в некотором роде диетолог. Ты вон какая стройная и красивая у меня стала! — Млей тоже потянулся за сигаретой, Наталья Петровна дала ему прикурить.

— А толку-то… — вздохнула она.

— А что твой? — спросил Млей и выпустил дым в замороженное окно.

— Живёт с этой сукой. А меня и знать не знает, как будто не было всех этих лет вместе…

— Да, лихо она от тебя избавилась, — вздохнул Млей.

— Это же надо придумать такое! — воскликнула Наталья Петровна и прошлась по комнате из угла в угол — Что я на неё наколдовала, чтобы она ребёнка потеряла! Как язык не отсох?!

— Сука, — согласился Млей.

— Да я в Бога верю! — возмущалась Наталья Петровна. — Разве я бы смогла против ребёнка?! Да я сама родить хочу! Я, может, только этого и хочу!

— А влюбиться? — спросил Млей. Он потушил сигарету и опустил в чашку с кипятком пакетик чая.

— Да ну! — махнула рукой Наталья Петровна — Как представлю себе, что всё заново… нет уж! Лучше одна… И потом всё равно ни с кем не уживусь — всё сравнивать буду!

— Ну так роди! — загорелся Млей. — А я крёстной буду!

— От кого? — спросила Наталья Петровна и расхохоталась. — От какого-нибудь алкоголика с улицы?

— Нет, — испугался Млей. — Алкоголики нам не нужны.

— А поехали загуляем? — весело предложила Наталья Петровна.

— Я не могу, — сказал Млей. — У меня дела.

— Ну вот! — Она грустно кивнула и прикурила ещё одну сигарету.

Когда я зашёл к нему в номер с огромным холщёвым мешком, Млей рассматривал очередной глянцевый журнал, механически засовывая в рот шоколадные конфеты.

— Купил акции Газпрома, — радостно сказал я.

Млей задержал своё внимание на рекламе купальников и лишь через две минуты поднял на меня равнодушные глаза.

— Зачем? — спросил он.

— Вот если бы ты читал не эту дрянь, а, например, «РБК», ты бы знал, что Газпром — это офигенно круто! А самый крутой, соответственно, тот, кто им владеет. И теперь это я! — гордо сообщил я Млею, высыпая акции из мешка прямо посреди комнаты.

— Ты похож на Деда Мороза, — сказал Млей гораздо более заинтересованно.

— Только такие подарочки никому не дарят! — Я самодовольно улыбался.

— И что, ты теперь самый крутой в России? — уточнил Млей.

— Один из немногих. — Я скромно опустил глаза

— Круто, — сказал Млей и сел на кровати, отбросив журналы в сторону.

— Это тебе не ворованные капсулы продавать, — не удержался я. — Это, понимаешь, совсем другой масштаб!

Млей сначала хотел возмутиться, но промолчал. Он разглядывал акции, сидя на полу и пытаясь их сосчитать.

— А что мы будем с ними делать? — спросил Млей.

— Ничего! — Я закинул ногу на ногу и достал сигару. Раньше я никогда не курил, но почему-то — вдруг — так захотелось! И именно сигары, причём самого большого размера, какой смогли найти в магазине в Жуковке. — Просто когда будут нужны деньги, мы сможем их продавать. И зарабатывать на разнице.

Млей достал тонкую сигаретку, какие курила Наталья Петровна, и потянулся ко мне за огоньком.

Я недовольно посмотрел на него.

— Куришь? — начал я.

— А что? — с вызовом спросил Млей. Мне не хотелось ссориться. Был такой замечательный вечер!

— Самые умные наживаются в кризис, — рассуждал я. — Нам ещё повезло, что мы оказались в России именно в это время!

Я поморщился, когда Млей выпустил дым.

И тут — о чудо! — он затушил сигарету и посмотрел на меня каким-то новым, заинтересованным взглядом.

— А зачем нам их продавать, — спросил Млей, — раз они только будут дорожать?

— Ну нам же понадобятся деньги! — ответил я.

— Ты купил акции на всё, что у нас было? — уточнил Млей.

— Конечно, — кивнул я.

— Ты должен был посоветоваться со мной! — сказал Млей.

— А ты со мной посоветовался, когда брал мои капсулы?! — На самом деле я совершенно не злился. Говорил просто так, поддерживая разговор. И, видимо, у меня был такой победный вид, что Млей тоже не стал затевать ссору.

— Я дам тебе ровно половину, — сказал я, попыхивая сигарой.

— Спасибо, — кивнул Млей и тут же начал отсчитывать свою часть акций.

Когда зашла Галя, она спросила:

— Это что — новые деньги?

— Это акции, дура! — сказал я.

— За дуру ответите! — не зло проговорила Галя, и я увидел, что у неё под глазом снова красуется фиолетовый фингал.

— А хочешь, я тебе одну акцию подарю? — из жалости предложил я.

— А что я буду с ней делать? — спросила Галя.

— Она их Коле отнесёт и скажет, что некоторые ей акции дарят, а он, козёл, даже колготки не купит! — сказал Млей, не отвлекаясь от своих подсчетов.

— Зачем вы так? — обиделась Галя.

Я спросил, за что жених отделал её в этот раз.

Оказывается, заболела Галина сестра. И так получилось, что, кроме Гали, за ней ухаживать некому. Вот она и проводила всё время у постели больной сестры. А Коле — обидно.

— Он говорит, что же, мне заболеть надо, чтобы моя баба при мне была? — жаловалась Галя, помогая Млею подсчитывать акции.

— Это хорошо, что она заболела, — сказал я.

Галя посмотрела на меня удивлённо.

— Она и себя спасёт, и тебя. — Я хотел объяснить зависимость её прошлых жизней от будущих, но решил ограничиться только объяснением того, что люди называют «карма». — В будущем каждого из вас содержатся те ситуации, которые вы нашли в своё время трудными, те дела, которые были отложены на завтра, а также те трудности, от которых вы сознательно отворачиваетесь.

— Что значит «вы»? — уточнила Галя. — А вы?

— И мы, и мы, — поспешил сказать Млей. — Вот не помогла бы ты ей, и быть бы тебе всю жизнь сиделкой в бесплатном приюте. В лучшем случае, — добавил Млей.

Он уже разделил акции поровну, и теперь складывал свою половину обратно в мешок.


Глава 12 | Эта-Тета | Глава 14