home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

Солнце было уже высоко, когда он наконец добрался до Волынинских двориков. Строящийся элитный поселок развернулся посреди соснового бора вдоль берега живописного лесного озера. К поселку от основного шоссе была проложена аккуратная асфальтовая дорожка, по которой медленно ехал юноша, внимательно разглядывая богато отделанные коттеджи. Часть из них еще строилась, где-то только начинался нулевой цикл, а кое-где уже завозили мебель и готовились отпраздновать новоселье. Дом родителей Пашки оказался в самом конце поселка. Валентин сразу понял, что у цели, увидев окружающий двухэтажный дом невысокий деревянный забор из штакетника с калиткой, закрывающейся на обычную деревянную щеколду. Пашка именно так и описывал свой будущий дом: без высоких каменных заборов и цепных псов. Все как в обычной деревне. Около калитки стоял навороченный джип, из недр которого бухала музыка, распространяясь по округе через распахнутые настежь двери, а со стороны дома до Валентина донеслись взволнованные голоса дяди Влада и тети Маши, спорящих о чем-то с тремя амбалами, головы которых Валентин мог лицезреть над палисадником прямо с водительского сиденья. Стажер притормозил около джипа, неспешно покинул машину, одернул куртку, заодно поправляя под мышкой кобуру, и двинулся на голоса. Первое, что ему бросилось в глаза, когда он вошел во двор, — амбалы были одеты довольно респектабельно. При пиджачках, галстуках. Около них стояла худосочная личность в не менее респектабельном костюме с дипломатом в одной руке и кипой бумаг в другой. Дед Пашки, азартно размахивая руками, что-то доказывал громилам, снисходительно смотревшим на него как солдат на вошь. Валентин аккуратно прикрыл за собой калитку.

— Здравствуйте, дядя Влад. Тетя Маша, у вас все в порядке?

Громилы лениво повернули головы в его сторону.

— Никак племянничек пожаловал, — лениво процедил один из них.

— Так, племянник, подожди с другой стороны забора, пока мы не закончим, — небрежно махнул рукой другой амбал.

— Да пусть его, — хмыкнул третий, — поможет манатки собирать. Нам меньше корячиться придется.

— Ой, да это Валечка, — ахнула Мария Николаевна, обессилено опускаясь на крыльцо.

— Валентин, ты? — выпучил глаза Владислав Васильевич.

— Я, дядя Влад, я… — Спокойно пройдя сквозь толпу накачанных громил, невольно расступившихся перед ним, Валентин обнял дедушку своего друга. — У вас какие-то проблемы?

— Да нет… какие проблемы… на улицу нас выгоняют, вот и все проблемы. Пашка из-за этого проклятого дома погиб, а теперь и нас бомжевать вышвыривают… Бумажки какие-то тычут. Мы ж практически все оплатили, совсем чуть-чуть осталось…

Волна бешеного гнева прокатилась по телу, плеснула в голову, но Валентин диким усилием воли загасил ее. Это было уже профессиональное. Эмоции могут сильно повредить делу.

— Господа, будьте любезны представиться, — повернулся юноша к амбалам.

— Извините, но у нас все по закону, — засуетилась худосочная личность с дипломатом.

— Я, кажется, попросил вас представиться, — нахмурился Валентин.

— Ты сам-то кто такой? — сверкнул золотой фиксой один из амбалов, выходя вперед.

— Валентин Святых.

— Значит, так, убогий, вали отсюда, или…

— Или? — вежливо спросил юноша.

— А парень-то борзой! — Амбал сделал еще один шаг вперед, облегчая задачу стажеру, и занес руку для удара.

— Валечка! — придушенно охнула Мария Николаевна.

Дальнейшие переговоры потеряли смысл. Валентин взмыл в воздух. Амбал рухнул на траву, сраженный мощным ударом ноги в челюсть. Руки двух его подельщиков нырнули в боковые карманы пиджаков, но в лоб одному из них уже смотрело дуло ПМ, в сторону другого Валентин направил раскрытое удостоверение.

— Стоять! ФСБ.

Амбалы замерли. Худосочная личность, испуганно пискнув, присела на корточки и даже прикрылась дипломатом.

— Теперь осторожно, двумя пальцами, так, чтобы я видел, извлекайте свои волыны и кидайте их на землю! — жестко распорядился Валентин. — Одно неверное движение — стреляю. Сначала ты!

Первый пистолет мягко упал на траву.

— Теперь ты.

На землю упал второй пистолет.

— А теперь лапки вверх — и развернуться ко мне спиной.

Амбалы послушно развернулись, задрав руки кверху, худосочная личность повторила их маневр, только сделала это на карачках, выронив со страху дипломат и бумаги.

— Дядя Влад, проверьте карманы вон того придурка, — кивнул Валентин на лежащее в траве бесчувственное тело, — а я пока остальных подержу на мушке.

— Это я вмиг, сынок, — обрадовался Владислав Васильевич и начал суетливо обыскивать своего обидчика.

— Вроде пустой.

— За поясом, за спиной проверьте, — посоветовал Валентин.

Старик с натугой перевернул лежащее навзничь тело, задрал пиджак и извлек из-за пояса ТТ.

— Отлично. Теперь вы их держите на мушке.

— Давненько не держал я в руках оружия. Последний раз, помнится, в армии, — Владислав Васильевич снял пистолет с предохранителя.

— У вас есть прекрасная возможность попрактиковаться в прицельной стрельбе по неподвижным мишеням с расстояния трех метров.

— Слышь, Валентин, а заставь их бежать.

— Зачем? — не понял юноша.

— А чтоб отмазка была. При попытке к бегству…

Амбалы затрепетали, худосочная личность выпала в осадок, потеряв сознание. Испугался и Валентин.

— Э! Дядя Влад, ты особо не увлекайся. Я все-таки при исполнении. Но если дергаться начнут, пали. Идет?

— Идет! — радостно согласился старик.

Валентин убрал удостоверение обратно в карман и, не выпуская из руки пистолета, обыскал бандитов. В том, что они бандиты, юноша не сомневался. Об этом красноречиво говорили характерные зековские наколки на пальцах. Убедившись, что больше у них оружия нет, стажер не без труда отнял у дяди Влада ТТ, которому очень хотелось, чтобы кто-нибудь из амбалов дернулся, аккуратно сложил весь реквизированный арсенал на ступеньку крыльца и только после этого позволил слегка вибрирующим бандитам опустить руки.

— Вот теперь потолкуем.

Присмиревшие амбалы молча смотрели на Валентина, не смея раскрыть рот.

— Лицензии на право ношения оружия.

— Есть, начальник, — оживился один из качков, — у нас все бумажки в порядке. Все честь по чести. Вот смотрите.

Валентин окинул взглядом поданные ему бумаги.

— ЧОП «Страж»… и кого вы охраняете?

— Вон его, — хмуро кивнул второй бандит на лежащую без сознания худосочную личность.

— Кто он такой?

— А мы почем знаем? Нам сказали охранять — вот мы и охраняем, — огрызнулся охранник. — Коллекторная фирма какая-то.

— Дядя Влад, принеси его бумаги.

— Сейчас, сынок.

Старик поднял с земли выпавшие из рук нервного коллектора бумаги и передал их Валентину, который продолжал держать под прицелом переминающихся с ноги на ногу качков.

— Коллекторная фирма «Немезида»… угу… работа по заказу Новолипеевского филиала Ювираструм-банка… — Валентин задумчиво посмотрел на худосочную личность. — Приведите его в чувство. Мне надо с ним поговорить.

Амбалы поспешили выполнить приказание. Пары энергичных пощечин оказалось достаточно. Худосочная личность осоловелыми глазами уставилась на Валентина.

— Какие у вас претензии к хозяевам этого дома? — скучающим голосом спросил его стажер.

— Они не хозяева. Их дом выкуплен за долги…

— Да какие долги?! — взорвался Владислав Васильевич. — Мы практически все в этот дом вбухали, квартиры из-за него лишились, а теперь еще и долги? Валя, не верь им! Нам осталось платить совсем немножко, а тут без нашего ведома наш дом скупают и продают неизвестно кому. Это же бандиты!

— Поаккуратней, — рыкнул один из амбалов.

Валентин поднял на него глаза, и тот тут же заткнулся. Юноша разрядил трофейные пистолеты, высыпав патроны прямо на траву, и швырнул оружие к ногам охранников.

— Значит, так, урки, забирайте эту падаль, — кивнул он на лежащего без сознания амбала. — И уматывайте.

— А-а-а… мои бумаги? — робко спросила худосочная личность.

— Будут тщательно изучены в нашем ведомстве, — успокоил его Валентин. — Вон отсюда!!! — рявкнул.

Худосочную личность как ветром сдуло. Бандиты подхватили своего подельщика и поволокли к джипу.

— У вас все равно ничего не выйдет! — донесся из-за забора петушиный голосок представителя коллекторной фирмы. — Это — копии, оригиналы все у нас!

— Не волнуйтесь, представители нашей фирмы за ними скоро подъедут, — успокоил его Валентин.

— Заткнись, мудила! — Один из бандитов отвесил худосочной личности оплеуху. — Это же ФСБ! Слышь, начальник, а может, полюбовно договоримся?

— Посмотрим на ваше поведение. Проваливайте!

Заурчал мотор. Джип осторожно объехал машину Валентина и помчался к выходу из элитного поселка.

— Ой, Валечка, нам тебя Господь послал! — повисла на шее Валентина Мария Николаевна и разрыдалась на его груди.

— Да, Валентин, — покачал головой Владислав Васильевич, — вовремя ты подоспел. Вот не ждали, не гадали. ФСБ… ну ты молодец. Низкий поклон тебе от нас, стариков. Спасибо. Да хватит тебе причитать, — прикрикнул он на жену. — Собери на стол, Пашу помянем. Валентин его лучшим другом был… а вот на поминках тебя вроде не было… — нахмурил лоб старик, старательно вспоминая.

— Армия, — виновато сказал юноша, успокаивающе поглаживая всхлипывающую женщину по плечу.

— Понимаю.

— Сейчас, Валечка, я огурчиков, помидорчиков из погреба достану… — Мария Николаевна оторвалась от Валентина и поспешила в дом.

Пока она там хлопотала, оперативно собирая на стол, стажер огляделся. Да, это было не то, о чем мечтал когда-то Пашка. Он хотел иметь дом, вокруг которого разбит цветущий сад, несколько плодовых деревьев для разнообразия и кустики смородины, крыжовника, малины… короче, то, что само растет и не требует особого ухода. Место для отдыха и жизни плюс дары природы в виде свежих витаминов, за которыми достаточно просто выйти в сад. Ничего этого не было и в помине. Грядки, грядки, грядки… Старики явно выживали за счет натурального хозяйства.

— Ну и чего мы стоим? Пошли, пошли. — Владислав Васильевич увлек Валентина за собой в дом. — Вот сюда, на кухню. Там у нас уютней. На отделку внутри, знаешь, деньжат не хватает, а вот кухню мы обиходили.

Просторная кухня была единственным жилым помещением в этом здании. Гостиная первого этажа была превращена в склад мебели, вывезенной из прежней квартиры Пашки, а вот на кухне все было по уму. Судя по стоящей у стены кровати, здесь старики и жили. Владислав Васильевич усадил Валентина за стол, на котором уже стояла бутылка перцовки, тарелка с солеными огурчиками и помидорами. Мария Николаевна на плите разогревала картошку.

— У вас здесь и газ есть? — удивился Валентин.

— Теперь тут все есть, — поморщился Владислав Васильевич, — мы, когда здесь строиться начинали, первыми на этих участках были. Уж больно Пашке это место понравилось. Нас уговорил. Давай, говорит, кредит возьмем, землю купим, она тогда тут копейки стоила. Все богатеи в рамодановской Рублевке осесть старались. За двадцать тысяч взяли. Тысяча за сотку. Это Пашка с первой же зарплаты без нашего ведома участок на себя оформил, а уж потом наседать на нас стал. Ну а как нас уломал, взяли кредит. Три миллиона. Под залог квартиры и поручительство его одноклассников.

Старик горько вздохнул, откупорил бутылку. Валентин свою рюмку поспешил накрыть ладонью.

— Дядя Влад, я за рулем. Но клянусь, доберусь до дома — обязательно помяну Пашу.

— Это ты правильно, молоток! Ну а я, пожалуй, выпью. Вот увидел тебя и… разбередил ты мою душу!

Старик наполнил рюмку, одним махом опрокинул ее содержимое в рот и захрустел огурчиком. Мария Николаевна покосилась на мужа, неодобрительно покачала головой, но ничего не сказала.

— Дядя Влад, а почему вас отсюда выгоняют? — осторожно спросил Валентин. — Я так понял, чтобы погасить кредит, вы квартиру продали.

— Продали, — горько усмехнулся старик. — Без нас продали. Мы ведь, как с Пашей беда случилась, сразу к Валюте Одинцовой и Женьке обратились. Они у Паши поручителями были. Еще на поминках, на сорок дней, помнится. Давай, говорим, мы свою пенсию на вас переводить будем, а сами пока землей проживем, на работу какую устроимся и постепенно все вам отдадим. Ух, как они тогда рассердились. Наотрез отказались.

— Хорошие у Пашеньки были друзья… — Мария Николаевна смахнула со щеки слезу, сняла с огня поджаренную на сале шипящую картошку и начала переваливать ее со сковороды в тарелки.

У Валентина потекли слюнки, и он пожалел, что сегодня за рулем. Под такой ароматный закус не грех было бы и рюмочку пропустить. Тем более что Владислав Васильевич уже наполнил свою и оперативно ее оприходовал, пока не вмешалась жена.

— Ты закусывай, закусывай, — посоветовал он Валентину, стремительно пьянея.

— Обязательно, — вздохнул стажер и навалился на картошку. — Ну а дальше что было? — прошамкал он.

— А дальше плохо было, — печально сказала Мария Николаевна, отнимая у мужа бутылку, из которой он уже пытался налить себе еще. — Женя на себя выплату кредита взял, да выплатить не успел. Убили его. В машину бомбу подложили. А Валечка Одинцова еще раньше, до него умерла. Прямо на собственной свадьбе — вот судьба-то, — пригорюнилась старушка. — А потом к нам пришли из банка. Предъявили постановление суда и выселили нас из квартиры. Вот теперь здесь живем. Без прописки, как бомжи. Пытались перевести кредит на себя, но… — старушка безнадежно махнула рукой.

— Ты представляешь, Валентин, я куда только не ходил. — На скулах Владислава Васильевича заиграли желваки. — Все бесполезно. Глухая стена. На нас, бездомных пенсионеров, кредит не переводят: штампа в паспорте о прописке нет, да и пенсия маловата, чтобы долг… как это… реко… рекон… переконструировать, что ли… тьфу! Язык свернешь! Послабление, короче, чтобы сделать. А сегодня вот пришли эти. Сказали, что готовы нас облагодетельствовать. Подписывайтесь вот здесь, здесь и здесь, все долги прощены, и нам за это еще заплатят. Сто тысяч рублей. Да здесь сейчас одна земля в десять раз дороже стоит! И куда мы потом с этой сотней? Без квартиры, без прописки, без… а? — Владислав Семенович безнадежно махнул рукой. — Одна дорога — на помойку бомжевать. Слышь, мать, накапай мне еще чуток. Когда еще пошиковать придется.

— Подождите, дядя Влад, — тормознул его Валентин. — А вы к отцу Женьки не обращались?

— Да за кого ты меня принимаешь, — обиделся старик. — Его сын и так из-за нас пострадал, почитай, около миллиона за этот кредит выплатить успел, а мы теперь и его отца напрягать будем.

— А вы хоть знаете, кто его отец? — осторожно спросил Валентин.

— Нет, Женя нам никогда не говорил, — сказала Мария Николаевна.

— Понятно… а сам Женя где работал, знаете?

— Это знаем, — оживился Владислав Васильевич. — В том же банке, где мы кредит получали. Он Паше его и помог оформить. Я еще тогда Женю спрашивал: как тебе, первокурснику, удалось в такое теплое место пристроиться? Женька ведь на экономический факультет в какой-то вуз поступил. Так он полчаса ржал, как ненормальный. Что уж его так насмешило, не знаю. Потом сказал: я, говорит, им сделал такое предложение, от которого они не смогли отказаться.

— Ясно… — Валентин грустно вздохнул. Старики не знали, что отец Жени был один из совладельцев банка, выдавшего им кредит. — …Сделаем так. Если сюда еще кто заявится, срочно звоните мне вот по этому номеру… — юноша продиктовал номер своего мобильного телефона, — …но я надеюсь, до этого не дойдет. Постараюсь все уладить раньше.

— Господи, какие все-таки у Паши друзья… — Глаза Марии Николаевны наполнились слезами. — Что ты, что Женя, что Валюня Одинцова. Ты знаешь, они даже спорили, кто из них будет выплачивать кредит. Валюша тогда на поминках сказала: я ваш кредит выкупаю — вот за эту игрушку три миллиона хватит? Сцапала со стола макет и на меня смотрит. А Женя тогда сказал, как отрезал: тебе — макет, мне — выплата кредита. У тебя ж свадьба на носу, ты что, забыла?

— Стоп, какой еще макет? — не понял Валентин.

— Вот этого дома треклятущего! — прорычал Владислав Васильевич. — Что-то вроде игрушки на подставке. Ну, знаешь, которые дети собирают. Картинку на картонку наклеивают, потом на кусочки разрезают и в россыпь продают, а потом ту же фигню обратно собирать надо. Название у нее еще какое-то дурацкое.

— Какое? — заинтересовался юноша.

— Неприличное. Падлы, кажется.

— Пазлы, — поправила Мария Николаевна.

— А подставка была? — насторожился Валентин.

— Зелененькая. Как травка весенняя.

— Не то… — пробормотал юноша.

— Что не то? — уставился на него Владислав Васильевич.

— Да это я о своем, — отмахнулся Валентин, — мысли вслух.

— Странные пазлы, — задумчиво сказала старушка, — объемные. Я таких игрушек ни в одном магазине раньше не видела. Из них наш Пашенька макет дома и собрал. Вот, говорит, где мы скоро все жить будем! На природе, на свежем воздухе!

Валентин насторожился:

— Тетя Маша, я вам сейчас одну вещь покажу, подождите…

Стажер выскочил из-за стола, выбежал во двор и бросился к машине. Сдернув с переднего сиденья пакет, он помчался обратно.

— Вот. — Валентин выложил на стол игрушку. Дверца машинки уже лежала на подставке, увязнув в нее наполовину. Туда же погружалось покореженное колесо. — Похожа?

— Похожа, — закивали головами старики.

— Только на Пашиной игрушке подставка была зеленая, — вздохнула Мария Николаевна.

— И собрана не машина, а дом, — добавил Владислав Васильевич, — и такая же бракованная. Китайская, наверное. У Паши, как ни старался, перила на крыльце не получались. Все время падали, а тут смотрю, полмашины не заладилось. Капот в гармошку…

— Ну да… — Валентин поспешно убрал игрушку обратно в пакет.

В голове бурлили мысли. Одна дурней другой.

— А где он ее взял, вы случайно не знаете?

Владислав Васильевич пожал плечами:

— Пашенька как-то сказал… — Мария Николаевна нахмурила лоб, вспоминая. — Спасибо друзьям. Подарили игрушку на удачу.

— А кто именно подарил?

— Не помню, — виновато сказала старушка. — Да он, по-моему, и не говорил кто.

— Так, еще один вопрос. На поминках у Паши кто был?

— Да почитай весь класс — из тех, кто в Рамодановске остался да кого в армию сразу не загребли. Тебя вот не было.

— Понятно, а…

Валентин еще не меньше часа расспрашивал стариков, но никакой полезной информации из них больше выжать не удалось.

— Ну что ж, спасибо за хлеб-соль Мария Николаевна, и вам, Владислав Васильевич. Вы уж извините, но мне пора по делам. Надо кое-кого навестить, — поднялся он из-за стола, — и не забудьте про мой телефон. Если что — сразу звоните.

— Обязательно, Валечка. — В глазах Марии Николаевны светилась надежда и искренняя благодарность.

— И ты заезжай к нам, — обнял на прощание юношу Владислав Васильевич, — не забывай стариков.

— Не забуду. — Валентин в сопровождении предков Пашки, которые никак не хотели расставаться с ним, вышел из дома, дошел до своей машины, сел за руль, завел мотор и, помахав на прощание рукой, надавил на педаль газа. В зеркало заднего вида он видел, как старики тоже машут ему руками вослед. Они махали до тех пор, пока машина не скрылась за поворотом. «Найду гада, который так подставил стариков, — убью!» — наливаясь холодной яростью, поклялся Валентин. В том, что происходил стандартный рейдерский захват лакомого куса, юноша не сомневался. Участок и практически отстроенный дом тянули сейчас лимонов на пять, и если не предпринять срочных мер, стариков просто сожрут! После посещения родственников Павла стажер планировал заехать к родителям Вали Одинцовой, но это решение пришлось изменить. Хотя по хронологии смертей Женька Караваев был четвертым, юноша твердо решил поговорить с его отцом и расставить точки над «i»…


предыдущая глава | Ангелы Миллениума. Игрушка наудачу | cледующая глава