home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Приложение 1. Празднование хеб-сед

Грег Ридер


Эта статья была опубликована Грегом Ридером и приводится с его любезного разрешения полностью и без каких-либо изменений. (Опубликована в "КМТ", том 4:4, зима 1993-1994, стр. 60-71. Фотографии и иллюстрации не включены.)


Наследственные правители Египта периодически проходили через обряд смерти и воскрешения, что магическим образом вливало жизнь в их правление, а также гарантировало благоденствие страны Двух Земель и ее народа.


В Древнем Египте цари были олицетворением "духа изобилия". Они отвечали за удачный разлив Нила и богатый урожай. "…Господин судьбы, создающий богатый урожай; …Столп неба; Луч (опора) земли; Правитель, который направляет два берега Нила… Там, где остается след его сандалии, родится богатый урожай"[1], - так говорили придворные о Рамсесе II.

В глубокой древности в случае недостаточного разлива Нила, неурожая, болезни или недееспособности царя из-за преклонного возраста его приносили в жертву. Со временем цари научились избегать смерти, подменяя себя другой жертвой. "В конечном итоге пришло понимание, что если власть царя носит магический характер, то ее можно обновить при помощи магии"[2]. Другими словами, при помощи обряда магического возрождения царь может не только обновить свою жизнь и свою власть, но также гарантировать плодородие земли и благополучие людей. Таково, по всей видимости, происхождение праздника обновления, известного под названием хеб-сед. В Древнем Египте слово хеб означало "праздник", а о значении слова сед филологи спорят до сих пор. Назван ли праздник в честь бога Сета или в честь одеяния, которое надевал царь во время этих обрядов? Или в честь хвоста быка, который прикреплялся к одежде царя, когда он вспахивал поле, чтобы продемонстрировать свою силу? Или в честь самой земли, права на которую подтверждал царь Египта?[3] Можно привести свидетельства в пользу всех этих гипотез, и теперь уже трудно установить, во что именно верили древние египтяне, поскольку они могли считать приемлемым объединение всех этих объяснений.

Египтологи привыкли считать, что хеб-сед несет омоложение царю, а следовательно, и всему Египту. Однако мы точно не знаем, на каком году правления царя проводился этот праздник. По всей видимости, в первый раз он отмечался на тридцатый год правления, а затем гораздо чаще. Но из-за многочисленных исключений мы не можем считать это жесткое правило доказанным. Вполне возможно, что здоровье царя - или состояние страны - в определенный момент времени могло ускорить проведение хеб-сед, потому что праздник означал омоложение Египта и его правителя.


Как часто праздновали хеб-сед?


Принято считать, что в идеале праздник проводился на тридцатом году правления царя, а затем через меньшие интервалы времени. Тем не менее сохранились свидетельства о празднике хеб-сед, который отмечали некоторые правители (особенно Восемнадцатой династии), занимавшие трон меньше трех десятилетий, - например, Хатшепсут, Аменхотеп II и даже фараон Третьей династии Джосер, царствовавший всего девятнадцать лет. Здесь возможны как минимум два объяснения. Во-первых, царь мог объявить о своем оптимистическом намерении отпраздновать хеб-сед в будущем, и тогда эти записи являются символическими, а не отражают реальное событие. Во-вторых, хеб-сед мог отмечаться регулярно с интервалом тридцать лет - независимо от того, на какой год правления царя попадала эта дата. Это можно продемонстрировать на примере Аменхотепа III, который три раза отмечал праздник хеб-сед - на тридцатом, тридцать четвертом и тридцать седьмом году своего правления, но который также изображен "совершающим пробежку" на одном из первых памятников его царствования - оконной перемычке из демонтированного портика Тутмоса IV в Карнаке.

Нужна ли была церемония хеб-сед в самом начале правления Аменхотепа III (приблизительно 1391 год до н. э), когда он был еще десяти- или двенадцатилетним мальчиком? Отсчитывая назад тридцать лет, мы получаем, что предыдущий праздник хебсед должен был отмечаться в 1421 году до н. э, в период правления Аменхотепа II (приблизительно 1427-1401 годы до н. э.), статуи которого изображают его "совершающим пробежку", а также в тунике для праздника сед. Еще на три десятилетия раньше, в 1451 году до н. э., праздник хеб-сед попадал на период правления Тутмоса III (приблизительно 14791425 годы до н. э.), которого тоже изображали отмечающим его. Отсчитывая назад еще тридцать лет, мы попадаем в эпоху Тутмоса I (приблизительно 1491 - 1479 годы до н. э); на барельефах в Дейл-эль-Бахри он также совершает "пробежку", а статуя в Асуане изображает его в тунике сед. Еще раньше был Аменхотеп I (приблизительно 1525-1404 годы до н. э.) с праздником в 1511 году до н. э. и так далее. Но где же в этой последовательности место для царицы Хатшепсут, которая явно "совершает пробежку" на барельефах в ее "Красной капелле"? Ответ может заключаться в том, что эта женщина-фараон все делала по-своему и вполне могла устроить собственный хеб-сед, даже если время для него еще не пришло.

Несмотря на то что изображения праздника сед встречаются на различных памятниках, датировка которых начинается с доисторического периода, большую часть информации об этом событии мы почерпнули из нескольких мест: ступенчатой пирамиды Джосера в Саккаре, храма солнца Ниусерры в Абу Горабе, храма Аменхотепа в Солебе в Нубии и так называемого фестивального зала Осоркона II в Бубастисе. Добавив к этим барельефам изображения на разнообразных блоках и другие отдельные сцены[4], мы получим представление о загадочных обрядах праздника хеб-сед.

Полного изображения праздника хеб-сед не сохранилось, и поэтому среди ученых не существует единого мнения относительно последовательности и смысла его обрядов. По всей видимости, приготовления к празднику могли длиться несколько лет. Строились святилища, а статуи фараона высекались из камня и развозились по всей стране, чтобы их можно было установить в знак успешного омоложения царя. Главным местом праздника - по крайней мере в эпоху Древнего Царства - был Мемфис; однако есть все основания полагать, что празднества также проводились в Фивах. Достоверно известно, что Аменхотеп III для своего юбилея построил целый город-дворец в Малкате, на западном берегу Нила напротив Фив.

Среди специальных построек этих мест был "дворец" с комнатами для переодевания, где фараон мог отдохнуть во время церемонии и переодеться в требуемый для следующего ритуала костюм. По имеющимся данным, среди построек, сооружаемых для праздника, была погребальная камера, и, кроме того, "временные святилища, называвшиеся "Дома праздника Сед", строившиеся по образу древних камышовых святилищ"[5].

Сами обряды включали в себя очищение, освящение тронов и святилищ при помощи огня и процессии, в которых принимали участие царь вместе с придворными, статуями богов и группами жрецов - включая жрецов сем, магов, писцов из Дома Жизни и даже "открывающего рот".

Царь входил в каждое из временных святилищ и подносил дары живущим внутри божествам; эти же боги, в свою очередь, наносили визиты царю, когда он сидел на троне в специальной беседке. Царь также посещал быка Аписа, вслед за чем его святилище открывалось и "быка выводили, чтобы он шел перед царским троном"[6].

Некоторые ученые считают, что царь посещал свою гробницу; подробнее мы остановимся на этом чуть позже. Он также совершал пробежку, которая называлась "Посвящение поля". Голландский египтолог Генри Фрэнкфорт утверждает, что "мы не знаем, на каком этапе праздника исполнялся этот обряд", но он включал в себя бег царственного юбиляра с цепом-скипетром и документом, или "завещанием", которое давало "царю власть над всей землей Египта"[7].

Исполняя другие обряды праздника хеб-сед, царь поднимал колонну джед, пускал стрелы в направлении четырех сторон света, четыре раза всходил на трон. Все эти церемонии проходили в присутствии древнего божества, Упуата, который изображался в виде волка, сидящего на знамени со странной формы выпирающим вперед "мешком".

Раскопки комплекса ступенчатой пирамиды в Саккаре, начатые в 1924 году Сесилом М. Ферсом, Джеймсом Э. Квибелом и Ж.-П. Лайером, позволили пролить свет на таинственные обряды праздника сед. Были обнаружены остатки зданий, использовавшихся во время этих обрядов, часть их со временем реконструировали. Среди них двойной ряд каменных святилищ, имитирующих древние тростниковые хижины. Святилища на западной стороне представляли Верхний Египет (юг), а на восточной - Нижний Египет (север)[8]. Этот двойной ряд строений назывался итерет - термин, родственный слову "река" или "канал"[9]. Это "дома" хеб-сед, или юбилейные дворцы. Большинство ученых убеждены, что это "не настоящие здания, использовавшиеся во время праздника сед, а всего лишь копии"[10].

Их называли "макетами беседок", предназначенными для загробной жизни Джосера.

И действительно, это всего лишь фасады, вырезанные в монолите. В каждом имеется ниша, куда помещали статую божества. Теория макетов основана на убеждении, что сам комплекс ступенчатой пирамиды носил исключительно погребальный характер; поэтому святилища предназначались для умершего царя. Считалось, что "самое лучшее объяснение состоит в том, что они предназначались для проведения праздников сед в будущей жизни"[11].

Ниже приводятся другие объяснения.

Важно помнить, что здания комплекса Джосера являются самыми старыми строениями в мире, сделанными из тесаного камня. Они были построены под руководством великого архитектора и визиря Имхотепа мастерами, владевшими искусством изготовления каменных сосудов и статуй, но не имевшими опыта в каменной архитектуре. Это имитация из песчаника колонн, которые раньше изготавливались из связанных вместе стеблей растений.

Мастера Имхотепа были настолько не уверены в материале, что ни одна из колонн не стоит отдельно - все они соединены со стенами. Беседки для хеб-сед представляли для строителей Третьей династии такую сложную задачу, что они повторили в камне то, что раньше строили из дерева и циновок. Даже Ферт признает эту дилемму древних мастеров, когда говорит, что "все сделано из монолита, который затем обрабатывался наподобие статуи"[12]. Беседки сед следует рассматривать скорее как "статуи" древних святилищ, которые они изображали; места в них хватало лишь для переносной статуи божества, для которого они становились домом во время праздника обновления.

Аналогичным примером может служить наос в храме Гора в Эдфу. Как писал Барри Кемп, "святилище вырезано из цельного блока сиенита"[13]. В наосе хватает места лишь для статуи Гора. Однако это не "макет" святилища, поскольку в нем отдается дань идеальной архитектурной форме тростниковой хижины. Все остальные архитектурные элементы строятся вокруг такого наоса, будь то в святилищах комплекса Джосера или в грандиозных храмах последующих эпох с их архитектурными украшениями идеального типа. Но все это не дает ответа на вопрос, почему Джосер решил изготовить из камня то, что раньше делали из недолговечных материалов. Такой выбор обеспечивал некое постоянство, позволяющее царю отмечать "миллионы" праздников сед, на что он, несомненно, надеялся. "Ассоциация дара миллионов лет с даром праздников сед образует интересную связь, свидетельствующую о желании царя найти средства для продления своей жизни и своего царствования"[14]. Если хеб-сед был магическим событием, продлевающим жизнь царя, то постройка каменных сооружений была магическим действом, делающим преходящее царствование Джосера вечным.

В южной части ступенчатой пирамиды обнаружены остатки помоста, на котором когдато были установлены два трона. Здесь Джосер принимал приходящих к нему богов. Из более поздних свидетельств нам известно, что во время праздника хеб-сед проводилась церемония зажжения факелов, при которой освещались эти два трона. От зажженного царем факела затем зажигались другие, и процессия жрецов разносила огонь по всем святилищам[15]. Эта церемония позволяет объяснить назначение небольших круглых отверстий в верхней части центральных колонн часовен в комплексе Джосера, непонятных египтологам. Эти отверстия могли предназначаться для факелов, использовавшихся для освещения двойного ряда святилищ, а также других зданий комплекса, использовавшихся до праздничных обрядов.

Позади "двора хеб-сед" в Саккаре находится странное сооружение, получившее название "храм Т". Оно относится к тем немногим настоящим зданиям комплекса ступенчатой пирамиды, в которых имеются внутренние комнаты и коридоры[16]. Ферт был первым, кто связал это здание с "дворцом", или комнатой для переодевания, использовавшейся царем для отдыха и смены одежды во время праздника[17]. К востоку от "двора хеб-сед" и позади "храма Т" находится большое поле, где Джосер обегал вокруг пирамид из камней, символизирующих границы страны Кемт. Северной границей поля служила сама ступенчатая пирамида, и в ее подземных галереях - некоторые из них облицованы сине-зеленой плиткой - были найдены стелы с барельефом, изображающим царя - бегущего или, по мнению Германа Кееса, исполняющего жертвенный танец. На одной из трех стел, южной, Джосер бежит обнаженным - на нем только белая корона (? - голова фигуры отсутствует), накладная борода и чехол для пениса. Перед бегущим царем изображена вертикальная строка иероглифов, в которой, по всей видимости, говорится о комнате рождения, расположенной на юго-западе (священной территории?)[18].

Интересно, что в юго-западном углу комплекса Джосера находится удивительное и загадочное здание, смущавшее ученых с самого момента его обнаружения. Над землей у здания имеется стена, увенчанная змеей, а его подземные помещения похожи на те, что находятся под самой пирамидой. Некоторые из них также украшены сине-зеленой плиткой, и здесь же были найдены еще три стелы с изображением бегущего обнаженного царя и вертикальной строкой иероглифов, в которой упоминается комната рождения. Назначение Большой южной гробницы - именно так ученые назвали это здание - явно связано с комнатой рождения. Надписи из более поздних изображений праздника сед дают веские основания для такой идентификации.

Барельефы с изображением праздника сед, относящиеся к периоду правления фараона Осоркона II из Двадцать второй династии, свидетельствуют о том, что во время праздничной церемонии царь входил в свою гробницу (или в здание, служившее символической гробницей)[19]. Перед входящим в гробницу Осорконом изображены жрецы, в том числе "открывающий рот", жрец сем и жрец, держащий нож и палку[20]. Эрик Апхил в своей основополагающей статье, посвященной праздникам сед, анализирует эту сцену, проводя параллели с барельефами из храма солнца Ниусерры и кенотафа Сети I в Абидосе. В последнем случае царь изображен распростертым на ложе с львиными головами и одетым в тунику, похожую на ту, что он носил на церемонии сидения на троне. Над изображением Сети помещен один-единственный иероглиф, приказывающий фараону "пробудиться"[21].

В Саккаре самым главным божеством праздника сед был бог в обличье волка - Упуат, или "Открывающий Пути". На всех шести подземных стелах Джосера (три под ступенчатой пирамидой и три под Большой южной гробницей) Упуат изображен высоко над царем на своем раздвоенном штандарте и с таинственным "мешком" впереди. Штандарт Упуата сопровождает царя во время ритуальной пробежки, и именно он служит ключом к разгадке назначения Большой южной гробницы. Фрэнк-форт говорит об этом божестве: "Волк… господин шед-шед, выпуклости, которая изображалась впереди него над штандартом и на которой царь якобы возносился на небо"[22]. В изображении на стеле Джосер совершает пробежку и посещает святилища богов в сопровождении летящего бога-сокола Гора и штандарта бога-волка Упуата с эмблемой шедшед. Когда царь посещает святилища богов, на штандарте появляется еще один "мешок", по всей видимости, символизирующий "плаценту царя".

Фрэнкфорт указывает, что "штандарт с плацентой и объект на штандарте Упуата имеют одинаковые названия и что поверхность обоих покрыта маленькими точками". Он также отмечает, что "царь стремился войти в тело богини Нут, чтобы повторно быть рожденным ею, и что имеющиеся данные свидетельствуют, что… царь входил в тело матери-богини при помощи симпатической магии и предмета, который исходил от нее"[23]. Может быть, шедшед представляет собой шкуру или мешок, символизирующий плаценту, получаемую от богини?

Возможно, заворачиваясь в эту шкуру, царь совершал магический ритуал смерти и возрождения? Почему - по крайней мере на более поздних изображениях праздника обновления - перед живым царем, входящим в свою гробницу, изображен "открывающий рот" (жрец, проводящий погребальные обряды)?

Американский египтолог Энн Мейси Рос в своей последней статье предлагает новый взгляд на обряд "открывания рта", проливающий свет на предмет нашего обсуждения[24]. Она показывает, что основой этого похоронного обряда служит процесс рождения, и что нож песеш-кеф, использовавшийся для "открывания рта" умершего - это тот же инструмент, которым перерезали пуповину новорожденного. Рос пишет, что "преподнесение песеш-кеф может быть интерпретировано как ритуальный жест, сначала имевший смысл объявления и затем приобретший магическое значение. До появления на свет ребенок питается через пуповину, связывающую его с матерью, а после перерезания этой "линии жизни" ему приходится вести себя более агрессивно". Так, нож держат перед лицом ребенка, "чтобы показать ему, что его отделили от матери и что теперь он должен питаться самостоятельно"[25]. Рос указывает, что в церемонии "открывания рта" имитировался процесс рождения. Изречения из "Текстов пирамид" указывают, что возрожденный царь сосал грудь, как новорожденный младенец. В барельефах, изображающих хеб-сед Осоркона II, также есть упоминания о сосущем грудь юном царе.

Существует также изображение омолодившегося Аменхотепа III после праздника сед, проводившегося в Малкате. Фараон Аменхотеп желал совершить обряды праздника хеб-сед точно так же, как это делали предки, и поэтому поручил своему тезке, жрецу Аменхотепу, сыну Хапу, который "посвящен в книгу богов и искусен в их мистериях"[26], изучить древние ритуалы. Во время праздников, проводившихся при Аменхотепе III, именно сын Хапу проводил фараона через все старинные обряды. Вероятно, исследования жреца, которые он провел по поручению царя, открыли истинный смысл обрядов праздника сед в том виде, в котором они проводились в эпоху додинастических правителей страны Кемт[27].

Американский египтолог Реймонд Джонсон показал, что в последнее десятилетие жизни Аменхотепа II на статуях и барельефах его изображали "преувеличенно молодым", что приобретает "глубокий смысл, если вспомнить, что это было время непосредственно после празднования первого юбилея фараона на тридцатом году его правления"[28]. Джонсон убежден, что обожествление Аменхотепа III стало прямым следствием хеб-сед, когда царь "навечно связывался с богом-творцом". Он говорит: "Вероятно, именно в этом заключался смысл праздника в эпоху Древнего Царства: ритуальная смерть царя и его воссоединение с солнцем после тридцати лет правления. В сущности, Аменхотеп III превратился в живого "умершего" царя"[29].

Обсуждая роль жреца сем в церемонии "открытия рта", Уоллис Бадж указывал, что "прежде чем лечь на ложе, он [жрец] заворачивался в шкуру быка или коровы, и это действие должно было воскресить умершего; считалось, что проходящий через быка человек получает в дар новую жизнь - для себя или для того, кого он представляет"[30]. Разумеется, царь, исполнявший этот обряд, представлял весь Египет. Тот факт, что во время праздника сед имело место воскресение из мертвых, дает ключ к пониманию назначения Большой южной гробницы в Саккаре. Ритуальная смерть и воскресение Джосера, по всей видимости, происходили в маленькой "погребальной" камере, обнаруженной под зданием. Ученые полагают, что пространство этого помещения площадью всего 1,6 кв. м слишком мало, чтобы в нем мог поместиться лежащий человек.


"Трудно поверить, что эта камера предназначалась для тела умершего. Через отверстие в потолке можно протиснуться внутрь, но вытянуться там в полный рост практически невозможно - не хватит места. Может быть, эта камера предназначалась для чего-то ценного, достойного такой дорогой гробницы, и чему не место в самой пирамиде? Для плаценты? Для сердца, печени и т. д., - обычного содержимого погребальных урн? Или для чего-то еще?.. У нас есть неопровержимые доказательства, что к моменту смерти Джосера пирамида еще не была закончена, но южную гробницу уже закрыли, лестницу тщательно замуровали, а сверху построили надземную часть и облицевали плиткой. Нет никаких свидетельств того, что работа была прервана в спешке. Внутри также нет никаких признаков погребения"[31].


Квибел также сообщает, что Ферт не нашел в камере никаких фрагментов костей, ткани или дерева. Но не могло ли это помещение, слишком маленькое для лежащего взрослого человека, предназначаться для человека в позе эмбриона (именно в такой позе хоронили покойников в глубокой древности)? Можно ли придумать лучший символ, чем имитация живым царем древней позы для погребения и одновременно позы плода в утробе матери, ожидающего появления на свет? В таком случае здесь, в подземной камере Большой южной гробницы, фараона Джосера - возможно, завернутого в шкуру (символическая плацента) своей матери, богини в облике коровы, - символически хоронили, и он ждал возрождения.

Неизвестно, какое время царь проводил в этом тесном пространстве. Однако мы имеем представление, что он испытывал во время заключения в этой гробнице/утробе. Два парных иероглифа, похожих на открывающиеся в обе стороны двери, но на самом деле обозначающие две половинки неба, часто изображаются в прямой связи с тремя иероглифами в форме пирамиды, обозначающими пограничные метки, которые царь огибает во время пробежки на празднике хеб-сед. Таким образом, исполняющий обряд царь пересекает не только землю (Египет), но и небо - в скрытой, завуалированной форме.

Отрывок из "Текстов пирамид" позволяет прояснить эту идею: "Тети обогну/і два неба, он обошел два берега"[32]. Подчеркивается также уподобление царя богу Гору, играющему важную роль в сохранении его царства: "О, царь, ты следуешь путем, предначертанным для тебя Гором, ты сияешь как одинокая звезда в центре небес, ты вырастил крылья, как у широкогрудого сокола, как у ястреба, парящего в вечернем небе. Да пересечешь ты небосвод по водному пути Ра-Хорахти, да наложит на тебя Нут свою руку"[33]. Тот факт, что последнее пожелание относится к живому царю, а не к умершему, подтверждает филолог Алан Гардинер: "Мне не известно ни одно свидетельство из древнеегипетских текстов, в котором живой фараон уподобляется Осирису, а мертвый - Гору"[34].

Когда наступало время выходить из символической подземной утробы, царю, по всей видимости, помогал "открывающий рот" жрец. Царь выбирался на поверхность и начинал ритуальный бег вокруг пирамид из камней, причем он был почти обнажен (если не считать чехла для пениса), как в момент рождения. Он пробегал четыре круга, причем как минимум для одного имелся специальный наряд - короткая юбочка. Совершающий ритуальную пробежку Джосер изображен с цепом-скипетром в одной руке и документом, или завещанием, в другой. Текст из храма в Эдфу объясняет: "Я бежал, держа тайну "Двух Товарищей" [Гора и Сета], то есть завещание, которое Отец вручил мне в присутствии Геба.

Я обежал землю и коснулся им всех четырех сторон; я пробежал так, как я пожелал"[35]. На изображениях, описывающих праздник, цари совершают пробежку и с другими предметами.

Одни несут кувшины с нильской водой, другие весло и странный предмет под названием хепет.

Большинство ученых полагают, что этот предмет треугольной формы представляет собой некий навигационный инструмент, хотя точно идентифицировать его пока не удается.

В перерывах между четырьмя пробежками царь удалялся во "дворец", или комнату для переодевания, чтобы отдохнуть и сменить костюм. Именно в этой комнате он облачался в доходящую до колен облегающую тунику, в которой представал на церемонии восхождения на трон, которой завершался праздник Статуи царя в этой одежде затем открывались по всей стране, возвещая об успешном омоложении правителя и подвластной ему земли. Статуя Джосера в натуральную величину была обнаружена в сердабе у северо-восточного угла ступенчатой пирамиды. Эта маленькая комнатка странным образом наклонена в сторону северной области неба, а статуя смотрит через смотровое отверстие, подобно современному астронавту, готовящемуся отправиться в космос.


Загадка хепет


Ученым так и не удалось найди удовлетворительного объяснения термину хепет.

Считается, что это какой-то навигационный прибор, но неизвестно, использовался ли он для плавания по воде или для ориентации в пустыне (как визир). На барельефах, изображающих праздник хеб-сед, он соседствует с веслом - эти предметы царь держит во время пробежки по полю. Обозначающий его иероглиф присутствует в имени быка Аписа, в слове "тайный" и как характеристика путешествий на лодке (см. Уортербух, том 3, стр. 67-70). Возможно, он присутствует в первоначальном оформлении входа пирамиды Хуфу, над символом горизонта. Это свидетельствует в пользу интерпретации хепет как навигационного инструмента.

Пирамида-гробница Джосера стоит на северном краю поля, которое пересекал фараон во время пробежки на празднике хеб-сед, и это не просто последнее пристанище царя, когда он действительно умрет. Для Джосера она также была "солнечной горой, бенбеном, посвященным солнцу обелиском. Это был Первозданный Холм, поднявшийся из воды при сотворении мира… Пирамида, эта гора, была исполнена жизненной энергии; это был центр земли, место, где встречались верхний и нижний мир"[36]. Мог ли царь построить более мощный магический инструмент, способный спустить на землю величие неба и тем самым обеспечить продолжение жизни и процветание себе и своему народу?


Заключение. "Кодекс"и храм космоса | Звездный сфинкс: Космические тайны пирамид | Приложение 2. О возможном открытии прецессионных эффектов в древней астрономии