home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 50

Нью-Гемпшир

Конь смотрел в окно широко открытыми глазами, на момент забыв о том, что ему нельзя оставаться на виду. Там разыгрывалось удивительное зрелище. Зал размером сорок на двадцать футов был ярко освещен, полированный дощатый пол — расчерчен красными линиями. Но внимание оперативника привлекли не внушительные размеры помещения, не спартанская обстановка, а два человека, метавшихся по залу. Они стонали, кряхтели, потягивались и время от времени ругались, пропустив мяч. Корт для ракетбола[44] в научном учреждении сам по себе выглядел довольно странно, но двое игроков на нем сражались за мяч, за победу, словно гладиаторы на арене Колизея. В принципе, это зрелище могло быть впечатляющим, если бы игроки — мужчина и женщина — не выглядели бы старше бабушки Коня. Обоим было под восемьдесят, если не больше.

Седые волосы, пропитавшиеся потом, прилипли к их головам, а вот мышцы у обоих были явно крепкие, здоровые. О возрасте можно было судить только по дряблым, морщинистым лицам. Старик бросился к мячу, промахнулся и ударился об стекло рядом с Конем. У него треснула губа, но как только он выпрямился, ранка мгновенно зажила. Старик заметил наблюдателя за окном, улыбнулся, помахал ему рукой, после чего вернулся к прежнему занятию. Женщина сделала резкую крученую подачу. Игра возобновилась с новой силой.

Более напряженного ракетбольного матча Конь не видел ни разу в жизни. К этим людям вернулась молодость. Они настолько радовались жизни, что не обратили никакого внимания на необычную черную одежду оперативника, на пистолет с глушителем у него в руке.

Шин Дэ-Чжунь опомнился и заметил камеру слежения в одном из верхних углов корта. За парой наблюдали. Это были подопытные кролики.

Но увенчался ли эксперимент успехом?

Конь не был в этом уверен. Он понимал, что у любого из стариков могло сломаться бедро, каждый был способен лишиться рассудка и сожрать другого.

Оперативник отошел от окна, держась подальше от объектива видеокамеры, двинулся вперед по коридору и миновал несколько помещений, где стояли спортивные тренажеры, залы с баскетбольной площадкой, боксерским рингом и плавательным бассейном. По всей вероятности, все эти помещения были обустроены с целью привлечь на работу в «Манифолд» новых сотрудников, но пока что никто здесь спортом не занимался. В залах не просто не было ни души. Все оборудование оказалось новеньким, с иголочки. Конечно, не исключалась и такая возможность, что ученые попросту не желали сюда ходить.

Конь заглянул в мужскую раздевалку, находящуюся в конце коридора, и проверил, нет ли здесь камер слежения. Он, в общем-то, не ожидал, что увидит их здесь, но все-таки не стоило пренебрегать осторожностью, имея дело с фирмой «Манифолд». В вопросах морали хозяева этой компании вели себя совершенно беспринципно.

Шин Дэ-Чжунь убедился в том, что никаких камер в раздевалке нет, и осмотрел шкафчики. Почти все они оказались пустыми. В одном валялась обертка от шоколадки, в другом лежала одежда — клетчатые брюки и желтая рубашка на пуговицах. Наверняка эти вещи принадлежали старику, игравшему в ракетбол, и надевать их ради маскировки Коню не стоило.

Без особой цели он начал толкать дверцы душевых кабинок. Первые три звонко хлопнули, а четвертая открылась с глухим стуком. Конь заглянул за дверцу и улыбнулся. На крючке висел длинный белый медицинский халат. Оперативник надел его и направился к двери.

Он вышел из раздевалки, повернул за угол и носом к носу столкнулся с кем-то, шагавшим очень быстро. Шин Дэ-Чжунь не удержался на ногах, упал на пол, тут же резко приподнялся и увидел перед собой не охранника, как ожидал, а старика.

Тот протянул ему руку и улыбнулся.

— Ты в порядке, сынок?

Конь ухватился за руку старика, встал и заставил себя улыбнуться.

— Вы крепки как дуб, сэр.

— Это все благодаря вам, ребята. — Старик очень сильно хлопнул его по плечу. — Вы просто чудо придумали. Эликсир молодости, как говорится.

— Извините, запамятовал ваше имя, — сказал Конь.

— Бобби Джексон.

— А как вы узнали о программе?

— Я лежал в больнице в Плимуте. Рак в последней стадии. Мне оставалось жить несколько недель. Как-то ночью ваши ребята пришли и забрали меня. Выкрали, можно сказать. На следующий день я уже бросал мяч в корзину, а сегодня вот в ракетбол играю. Новая жизнь у меня, вот как.

— А как себя чувствует ваша партнерша по корту?

— Луиза? Она!.. Это просто фантастика.

— Ваша жена?

— Моя жена уж сорок лет как померла, сынок. Надеюсь, она уже не приглядывает за мной с небес, потому как нынче ночью я хочу маленько поразвлечься.

Конь рассмеялся.

— Ну что ж, удачи вам, Бобби.

— Удача тут ни при чем, — отозвался Джексон, входя в раздевалку. — Просто я единственный из ровесников Луизы, кто за ней поспевает.

Шин Дэ-Чжунь не смог удержаться от улыбки, слыша, с каким юношеским энтузиазмом рассуждает старик. Обретенная юность! Наверное, это было поразительное чувство. Однако последствия… Вот что пугаю оперативника. Сотрудники «Манифолд» были близки к успеху, если уже не добились его.

Конь торопливо зашагал по коридору, всеми силами стараясь выглядеть ученым, спешащим куда-то. Когда он проходил мимо ракетбольного корта, оттуда вышла женщина и одарила его ослепительной улыбкой. Блестели не протезы. У нее выросли новые зубы.

— Хорошо сыграли, Луиза?

— В следующий раз я его сделаю, — объявила женщина и бодро зашагала к раздевалке.

Она свернула за угол в тот момент, когда Конь подошел к лифту. Он нажал кнопку следующего уровня, помеченного буквой L.

Когда двери кабины открылись, оперативник вышел в коридор, стараясь выглядеть как можно более буднично. Он без колебаний повернул налево, даже не удосужившись поискать глазами камеры слежения. Для любого, кто наблюдал бы за ним, член группы «Дельта» смотрелся бы как человек, занятый своим делом. На счастье, на всех дверях в коридоре висели таблички, а на бежевых стенах — указатели. Здесь было полным-полно сотрудников в точно таких же белых халатах.

Конь прошел мимо архива, криогенной лаборатории, компьютерного зала и, увы, морга. Но ни в одно из этих помещений он не пожелал заходить. Оперативник направлялся в научно-исследовательский отдел.

Он в последний раз повернул за угол и обнаружил, что вход в научно-исследовательский отдел преграждает дверь, открыть которую можно только с помощью карточки-пропуска. Шин Дэ-Чжунь опустил голову, посмотрел на часы и как бы случайно наткнулся на двух ученых, разговаривающих между собой. Стараясь не встречаться с ними взглядом, он извинился и направился к двери, сжимая в руке только что похищенный пропуск. Конь провел карточкой по щели считывающего устройства и вошел в научно-исследовательский отдел.

В коридоре по другую сторону от двери Конь не увидел никого, но впереди услышал голоса. Он пошел дальше по коридору, продолжая разыгрывать роль человека, куда-то идущего по делу. Двигаясь в ту сторону, откуда доносились голоса, оперативник дважды повернул за угол и вдруг обнаружил, что разговоры зазвучали тише. Но вместо того, чтобы вернуться назад, Конь дважды повернул направо и один раз — налево. Как только голоса зазвучали громче, он замедлил шаги и остановился около стеклянной двери, ведущей в лабораторию. Шин Дэ-Чжунь понимал, что выглядит подозрительно не только для внимательного наблюдателя. Тем людям, которые здесь находились, он показался бы не менее странным субъектом, тем более что в коридорах было безлюдно.

Конь осторожно заглянул в большую лабораторию, где оказалось великое множество компьютеров и какие-то большие приборы, назначение которых ему было непонятно. Человек десять стояли тесным кружком с бокалами шампанского. Почти все они были ему незнакомы, но он заметил Ричарда Ридли, разливавшего шампанское, здоровяка Рейнхарта, руководившего «Джен-Уай», который не принимал участия в пиршестве, и Тодда Мэддокса, жадно пьющего.

Ридли поднял бокал.

— За наш успех!

Послышались радостные восклицания.

Конь оценил остальных людей, находившихся в лаборатории. Нескольких типичных ученых он сразу же счел безвредными. Кроме Рейнхарта в лаборатории присутствовали еще четверо охранников. Это было слишком много для него одного, с единственным пистолетом. Некоторых оперативник мог убрать, пожалуй, успел бы пристрелить даже Ридли, но его самого при этом наверняка прикончили бы. Вдобавок молодчики из «Джен-Уай» сразу узнали бы о том, что в «Манифолд» проникли люди из «Дельты».

Шин Дэ-Чжунь уже собрался уйти обратно тем же путем, каким пришел сюда, но в этот момент Ридли положил руку на плечо Мэддокса и увел его в сторонку от остальных. Конь сунул руку в карман и достал усилитель громкости звука. Затем он надел наушники и приложил к стеклу маленькую присоску. Устройство работало на манер кружки, приставленной к стене, но звук получался потрясающей четкости. Оперативник постарался направить крошечный микрофон на Ридли и включил устройство.

Голос Ричарда зазвучал оглушительно громко.

— Сколько еще нужно времени для полной уверенности?

— В данный момент мы тестируем вторую пару. На физические травмы они реагируют хорошо.

— Переходите к интенсивной проверке. К концу дня мне нужно знать, насколько это безопасно.

Мэддокс кивнул.

— А когда закончите, отрежьте им головы. В легенде говорится, что у Гидры на месте отрубленной головы вырастали две новые. Я хочу знать, не получится ли у нас чего-то подобного.

— Не должно, — заметил Тодд. — За такие дела отвечает другой ген, а тот, который управлял регенерацией, мы изолировали. Я не предвижу…

— Если вам за долгую-предолгую жизнь доведется разок потерять голову, вы же не захотите остаток дней прожить с полицефалией?[45] Кроме того, мы должны также понять, способно ли тело регенерировать из отрубленной головы… и наоборот, вырастет ли новая голова на обезглавленном теле. Если нет, то нам придется в дальнейшем всеми силами держаться подальше от гильотины.

— Да уж, — задумчиво протянул Мэддокс. — Послушайте, Ричард, я понимаю. То, чего мы добились, просто потрясает воображение. Речь идет о спасении множества жизней. Но все же я не могу не переживать из-за тех, кто лишился своей.

Ридли фыркнул и потер кончик носа.

— Наверняка вы слышали поговорку насчет разбитых яиц и омлета.[46] Здесь она тоже вполне к месту. Но мы сделали гораздо больше, не просто приготовили омлет. Я легко пожертвовал бы тысячей жизней, даже двумя, а то и больше. От этого выиграют миллиарды людей, так что моя совесть чиста и всегда будет такой. — Он заметил, как нахмурился Мэддокс, и рассмеялся. — Расслабьтесь, Тодд. Вы совершили невозможное. К рассвету мы обретем бессмертие.

Генетик улыбнулся. Ричард был прав. Его сожаление о тех людях, в смерти которых он был отчасти повинен, уже начало угасать. Через двести лет о них вряд ли кто-то вспомнит. Мэддокс сделал глоток шампанского. Со временем работа и алкоголь притупят угрызения совести.

Конь услышал достаточно. Теперь он должен был рискнуть и сообщить товарищам об этих новостях. С «Манифолд» следовало покончить как можно скорее, потому что на следующий день им предстояло бы вступить в бой с бессмертными охранниками.

Конь поспешил в обратный путь и нашел лифт. Он вошел в кабину, нажал кнопку верхнего уровня, достал из кармана портативный компьютер, включил его, сделал глубокий вдох и попытался наладить связь. На экране засветилась синяя полоска, но тут же сменилась красной.

«Сигнал заблокирован.

Найдена сеть обнаружения цифровых устройств.

Отключение».

Экран погас как раз в тот самый момент, когда в кабине лифта вспыхнули красные огоньки и взвыла сирена сигнализации. Двери кабины открылись. Конь сунул портативный компьютер в карман. Краем глаза он заметил резкое движение. Кто-то выхватил оружие. Он вытащил свой «ЗИГ-Зауэр», развернулся и навел ствол на красивую женщину, целившуюся ему в лоб из трехствольного пистолета «метал сторм».


Глава 49 | Гидра | Глава 51