home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


смерть

— Мне это не нравится, — сказал Черный опоссум.

— Тебе ничего не нравится, пока оно живое, — заметила Джинни.

— У них полно ручного оружия, и вид у них нервный.

— Ты сексуально озабоченный, опоссум. Это почти то же самое.

Опоссум сделал вид, что понял.

— Похоже, они собрались здесь ночевать, — крикнула она Дэлу. — Давай открывать бизнес, дружище. Надо оправдывать накладные расходы.


К фургону вышло пятеро. На вид как близнецы. Жилистые, обожженные солнцем. Голые до пояса, но в воротничках и с полосатыми галстуками. Каждый нес атташе-кейс, плоский, как бутерброд без масла. У двоих за ремнем были пистолеты. Передний вооружился отличным обрезом, сделанным из "Ремингтона-12". Обрез висел на поясе, держась на гитарном ремне камуфляжной расцветки. Дэлу он очень не понравился. Превосходные белые зубы и лысая голова. И глаза цвета высыхающей на пляже медузы. Он изучил надпись на борту и перевел взгляд на Дэла.

— Шлюха у вас внутри или нет?

Дэл не отвел глаз.

— Мне не слишком приятно это слышать. Так не разговаривают.

— Эй, — подмигнул ему мужчина, — не трать на нас рекламные трюки. Мы сами в шоу-бизнесе.

— Да неужели?

— Колеса фортуны и честная карточная игра. Не сомневаюсь, что вам понравится. Я — главный актуарий этой конторы. Зови меня Фред. У этого зверя на крыше неприятные деловые манеры, друг. Совершенно незачем загонять мне пулю в глотку. Мы здесь все друзья.

— И я не вижу причин, зачем бы опоссуму засыпать эти места свинцом и слабительными — разве что вы знаете причину, до которой я недодумался.

Фред улыбнулся шутке. Солнечный свет превращал его голову в большой золотой шар.

— Пожалуй, мы испытаем твою девочку, — сказал он Дэлу. — Конечно, сперва надо на нее взглянуть. Что берешь за свой товар?

— Лучшее, что вы можете предложить.

— У меня есть как раз то, что вам нужно, — снова подмигнул главный актуарий. Дэлу это подмигивание начало надоедать. Фред кивнул, и его друг достал из кейса чистую белую бумагу, — Солидная облигация, — сказал Фред, пробуя край листа подушечкой пальца, — пятьдесят процентов волоконного плетения, и у нас их целые кипы. Подобного больше нигде не найдешь. Можешь вести на ней товарные счета или пустить в продажу. Неделю назад здесь проходила Седьмая бригада писателей-наемников. Целая бригада с вьючными лошадьми. Вымели у нас все чуть не подчистую, по несколько пачек еще осталось. И карандаши есть. "Мирадо", мягкие и полумягкие, незаточенные, с резинкой на одном конце. Когда ты в последний раз такое видел? Да этот товар на вес золота! И еще есть степлеры и бланки. Бланки запросов, больничные листы, все, что угодно. Нотариат на колесах, вот что мы такое. А у тебя в кузове под брезентом — бензин, отсюда чую. Друг, мы наверняка можем договориться о сделке. У меня семнадцать ржавых баков пустуют.

В голове Дэла раскалились докрасна чуткие проволочные вибриссы. Он видел в глазах страхового агента алчность и понимал, что этим бензин нужнее плотских наслаждений. Андроидный ужас охватил его при мысли, что при первой возможности они откроют свою игру.

— Нет, бензином мы не торгуем. Наш товар — тако, секс и тяжелые наркотики, — с напускным безразличием сказал он.

— Нет проблем, — ответил актуарий. — Совершенно никаких проблем. Просто пришло в голову, а так ничего. Давай свою девчонку, а я соберу своих. Как насчет половины кипы с человека?

— Вроде бы честная сделка, — ответил Дэл, подумав про себя, что и половины бы вполне хватило, а значит, можно не сомневаться — Фред собирается вернуть все, что заплатит.

— Этот Моро был прав, — сказал Дэл. — Плохой народ эти страховщики. Лучше всего нам уехать и бросить это дело.

— Фу, — возразила Джинни, — они как все мужчины. Приходят с пеной на губах, будто бешеные псы, а уходят как коты, налакавшиеся сливок. Такова уж природа порочной любви. Это наше ремесло. Погоди, сам увидишь. К тому же они не станут шутки шутить с Черным опоссумом.

— Ты не будешь молить о дожде, даже когда сама загоришься, — пробормотал Дэл. — Словом, я не стану разгружать бензин. Установлю сцену поверх брезента. Можешь на ней показывать свой номер.

— Смотри сам, — сказала Джинни, поцеловав пластиковую щеку и выпроваживая его за дверь. — А теперь убирайся отсюда, мне нора начинать прихорашиваться.

Казалось, все идет хорошо. Предводительница команды болельщиков Барбара Джин пробудила в них влажные мечты, от которых в горле становится сухо, как в пустыне. Добавила училку Салли и сиделку Нору — и воскресила таившуюся в их душах жажду насилия. Может, Джинни и не ошиблась, решил Дэл. Перед девическими радостями мужик утрачивает присущий ему гнусный вид. На час-другой он становится благодушным. На полдня теряет желание убивать. Дэл мог только гадать, что это за чудо и как оно действует. Данные — одно дело, сладостные объятия — другое.

Он поймал взгляд опоссума и успокоился. Сорок восемь мужчин ждали своей очереди. Опоссум уже знал, какого калибра у кого оружие, какой длины у кого клинок. Его два ствола пятидесятого калибра умиротворили всех.

Актуарий Фред отошел в сторонку и улыбнулся Дэлу.

— Надо нам все-таки потолковать насчет бензина. Обязательно надо.

— Слушайте, — повторил Дэл, — бензин не для торговли, я ведь уже сказал. Поговорите с ребятами с нефтеперерабатывающей, как мы это сделали.

— Пробовали уже. Им не нужны канцтовары.

— Меня это не касается, — сказал Дэл.

— Может, и коснется.

Дэл не пропустил мимо ушей режущий, как бритва, тон.

— Если вам есть что сказать, говорите.

— Половину вашего бензина. Мы честно расплатимся за девицу и не причиним вам никакого беспокойства.

— О нем забыли?

Фред изучил взглядом Черного опоссума.

— Я могу позволить себе терять своих, а ты — нет. Я же знаю, что ты такое, приятель. Ты не человек. У меня до войны был такой же андроид.

— Может быть, мы сумеем договориться, — сказал Дэл, соображая, что делать.

— Ну вот, это-то я и хотел услышать.

Четвертый клиент Джинни вывалился от нее с ошалелым взглядом, еле держась на ногах.

— Черт побери, попробуйте сиделку, — простонал он, обращаясь к остальным. — Ничего подобного в жизни не видывал!

— Следующий, — распорядился Дэл, подравнивая пачку гербовой бумаги. — Эта игра называется страсть, джентльмены! Говорил же я вам?

— Девица тоже пластмассовая? — спросил Фред.

— Понатуральней вас, — заверил Дэл. — Предположим, мы придем к соглашению — откуда мне знать, что вы сдержите слово?

— Господи, — сказал Фред, — за кого ты меня принимаешь? Я поклянусь Страхованием Жизни!

Следующий клиент вылетел из-за занавеса, споткнулся и упал ничком. Приподнялся на локтях и замотал головой. Он выглядел совсем разбитым, глаза налились кровью.

— Тигрица! — провозгласил Дэл, дивясь, что за чертовщина там творится. — Простите, я на минутку, — обратился он к Фреду и проскользнул в фургон.

— Ты что здесь устроила? — спросил он у Джинни. — Парней словно через мясорубку пропустили.

— Сама не пойму, хоть убей, — ответила Джинни, превращаясь из Норы в Барбару Джин. — Последний старикашка дергался, как змея в падучей. Чуть волосы себе не вырвал. Что-то здесь не так, Дэл. Наверняка дело в пленках. Сдастся мне, этот Моро — мошенник.

— У нас и здесь и там все не так, — сообщил ей Дэл. — Главарь этой шайки хочет заполучить наш бензин.

— У-гу. — Джинни покачала головой. — Понятно, они на это купятся. Дай мне еще пару минут. Мы попробовали Нору и Салли. Сейчас переключу их на Барбару Джин, и посмотрим, что будет.

Дэл выскользнул наружу.

— Ну и женщина! — заметил Фред.

— Она сегодня круче, чем обычно. Ваши страховые агенты ее распалили.

Фред ухмыльнулся:

— Попробую-ка и я.

— Я бы не стал, — сказал Дэл.

— Почему это?

— Дайте ей немного остыть. А то как бы вам не получить больше, чем сможете унести.

Он сразу понял, что вот этого-то говорить и не следовало. Фред стал багровым, как пирог с кетчупом.

— Слушай, ты, дерьмо пластмассовое! Не родилось еще такой девки, с какой я не справился бы, даже если она не родилась, а сошла с конвейера!

— Вам решать, — пожал плечами Дэл, предчувствуя дьявольски неудачный день. — Для вас бесплатно.

— Даже не сомневайся! — Фред вытолкнул из очереди стоявшего впереди. — Приготовься там, маленькая леди. Я сейчас закрою твой страховой полис!

Мужчины поддержали его торжествующими воплями. Черный опоссум, по крайней мере на три пятых понимавший, что творится внизу, вопросительно взглянул на Дэла.

— А тако у вас найдется? — спросил кто-то.

— Это вряд ли, — отозвался Дэл.

Он подумывал, не отключиться ли. Андроидное самоубийство представлялось единственным выходом. Но не прошло и трех минут, как из фургона послышался нечеловеческий вой. Завывания перешли в визг. Страховщики окаменели. Потом наружу выполз Фред. Он походил на человека, налетевшего на медведя, страдающего чирьями. Все суставы у него как-то странно выворачивались не в ту сторону. Он ошарашенно глянул на Дэла. Его глаза смотрели в разные стороны. Дальше все произошло в долю секунды, тонкую, как провод. Дэл увидел, как Фред нашел его взглядом. Оба зрачка наконец уставились в одну точку. Увидел, как обрезок ствола повернулся вслед за зрачками так быстро, что даже электронные рефлексы не позволяли сбить пинком прицел. Плечо Дэла разлетелось осколками. Сбросив руку, он рванулся к фургону. Опоссум не мог ему помочь — актуарий стоял внизу, в мертвой зоне. Пятидесятый калибр открыл огонь. Страховщики обратились в бегство. Опоссум вышивал пулями по песку, и они отлетали, с рваными ранами или мертвые.

Дэл уже плюхнулся на водительское место, когда фургон начали перчить свинцовыми шариками. Ухватившись за баранку единственной уцелевшей рукой, он почувствовал себя довольно глупо.

— Двигаем отсюда, — сказала Джинни. — Здесь ничего не выйдет.

— И мне так кажется.

Джинни направила машину прямо в заросли колючек.

— Никогда такого не видела, — сказала она. — Как только я подключила беднягу, у него чуть глаза из орбит не выскочили. Кости хрустели, как прутики. Впервые вижу такой дьявольский оргазм.

— Что-то работает не так, как надо.

— Да я понимаю, Дэл. Господи Иисусе, ты бы видел!

Джинни вывернула баранку, когда большой кусок пустыни взлетел в воздух. Фургон осыпало песком.

— Ракеты, — мрачно пояснил Дэл. — Вот почему они плевать хотели на нашего снайпера-опоссума. Смотри, куда правишь, девочка.

Впереди взметнулось два огненных столба. Дэл высунулся в окно и оглянулся. Половина Форта Пру устремилась за ними в погоню. Опоссум поливал из двух стволов все, что попадалось на глаза, но высмотреть ракетную установку ему не удавалось. Осадные машины страховых агентов обходили их с двух сторон, беря в кольцо.

— Окружают, — сказал Дэл. Ракета взорвалась справа. — Джинни, я не совсем представляю, что делать.

— Как твоя культя?

— Чувствуется легкий разряд. Вроде звона колокольчика за милю от нас. Джинни, если они возьмут нас в кольцо, мы по маковку в дерьме.

— Одно попадание в запас бензина, и нам будет не о чем беспокоиться. О господи, зачем только я об этом вспомнила!

Опоссум вмазал заряд прямо в полутрейлер. Машина остановилась и издохла, перевернувшись, как мертвый жучок. Дэл отметил, что в совмещении функций грузовика и стены есть свои неудобства — например, трудности с сохранением равновесия.

— Гони прямо на них, — посоветовал он Джинни, — а потом резко сверни. Им на большой скорости не развернуться.

— Дэл!

Пули дождем стучали по фургону. Потом послышался тяжелый удар, и фургон, перекосившись, встал.

Джинни убрала руку с баранки и мрачно проговорила: Похоже, пробиты шины. Дэл, если это так, мы все равно что покойники. Давай выбираться из этой ловушки.

"И что дальше?" — задумался Дэл. В голове у него слоено перекатывались подшипники. Он чувствовал, что его механизм вот-вот откажет.

Автомобили Форта Пру останавливались, визжа тормозами. Свихнувшиеся страхователи жизни собрались толпой и перли на них по пустыне, паля из револьверов и швыряясь камнями. Рядом взорвалась очередная ракета.

Опоссум вдруг перестал стрелять. Джинни поморщилась:

— Только не говори мне, что у нас закончились боеприпасы, Черный опоссум. Этот товар раздобыть непросто.

Опоссум начал было отвечать, но тут Дэл махнул здоровой рукой на север:

— Ты только посмотри!

В рядах страховых агентов возникло смятение. На гребне показался смутно знакомый пикап. Водитель на ходу взмахивал рукой, швыряя гранаты. Они взрывались кучно, похожие на ярко-розовые букеты. Он высмотрел человека с ракетницей, лежавшего на крыше автобуса. Граната покончила с ним навсегда. Страховщики отказались от боя и обратились в бегство. Глазам Джинни представилось необыкновенное зрелище. Вслед за грузовиком показалось шесть черных "харлеев". Псы чау-чау с "узи" петляли вдоль каравана, взревывая моторами и взметая за собой песчаные хвосты. Они беспощадно отстреливали отставших беглецов. Немногим страховым агентам удалось добраться до укрытия. Через считаные минуты все было кончено. Форт Пру, лишившийся большей части стен, обратился в беспорядочное бегство.

Надо сказать, вовремя они подоспели, — сказал Дэл.

— Терпеть не могу чау, — сказал опоссум. — Языки у них черные, факт.


— Надеюсь, вы в порядке, люди, — сказал Моро. — Эге, дружище, похоже, ты где-то потерял руку.

— Ничего серьезного, — отозвался Дэл.

— Спасибо, — сказала Джинни. — Кажется, я должна это сказать.

Моро упивался ее неотразимым обаянием, ее дерзкой неблагодарностью. Изящное пятно смазки на коленке. Она очаровательна, как щенок, думал он.

— Мне подумалось, я должен был это сделать. Учитывая обстоятельства.

— Это какие же обстоятельства? — поинтересовалась Джинни.

— Мой паршивец Овчар в некотором роде ответствен за то, что с вами случилось. Пес малость разозлился, когда ваш опоссум его обчистил. В покер на пяти картах, как я понял. Конечно, может, карты были крапленые или подрезанные, не мне судить.

Джинни сдула упавшие на глаза волосы.

— Мистер, пока я не вижу смысла в ваших словах.

— Мне действительно неловко. Пес взбесился и вроде как подпортил вам оборудование.

— Вы позволили псу чинить мою установку? — спросила Джинни.

— Он отличный техник. Я сам его учил. В полном порядке, если только его не злить. Он, видите ли, склеил ваши записи в кольцо и увеличил скорость. Клиенты получили, скажем, в двадцать шесть раз больше, чем оплатили. Это выходит скорость траха — семь махов. Опасно для здоровья.

— Господи, мне бы следовало прострелить вам ногу, — ахнула Джинни.

— Слушайте, — продолжал Моро, — я отвечаю за свою работу, так что я примчался, как только смог. И позвал на помощь друзей, причем заплачу им сам.

— Еще бы не сам! — сказала Джинни.

Чау-чау на своих "харлеях" собрались в сторонке и сверкали глазами на опоссума. Черный опоссум отвечал им тем же. В глубине души он восхищался их кожаной сбруей и вышитыми на спинах гербами чистокровок.

— Я еще добавлю расходов, — сказала Джинни. — Потребую полного ремонта.

— Сделаю. Конечно, вам придется немного задержаться в Злой-вести. Работа потребует времени.

Она поймала его взгляд и поневоле рассмеялась:

— Упрямый сукин сын, надо отдать тебе должное. А что будем делать с твоим Псом?

— Если вам нужна начинка для тако — договоримся.

— Н-да… Пожалуй, обойдемся.

Дэл начал раскачиваться по неровной синусоиде. Над его культей показался дымок.

— Господи, опоссум, сядь на него, что ли! — крикнула Джинни.

— Могу привести его в порядок, — предложил Моро.

— Тебе, сдается, много чего предстоит приводить в порядок.

— Мы отлично поладим, вот увидишь.

— Ты думаешь? — вдруг встревожилась Джинни. — Лучше бы мне не привыкать к тому, что ты рядом.

— Может, и привыкнешь.

— А может, и нет.

— Займусь-ка я пока сменой шин, — сказал Моро. — Надо убрать Дэла с солнцепека. А ты подбери что-нибудь посимпатичнее, чтобы переодеться к обеду. В Злой-вести-с-востока нравы строгие. Мы тут народ гордый…


пожизненно | Апокалипсис. Антология | Дейл Бейли Конец света, каким мы его знаем