home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Джордж Мартин

Темным-темно было в туннелях

Джордж Мартин — широко известный писатель, автор знаменитой саги "Песнь льда и огня" ("A Song of Ice and Fire") и таких популярных романов, как "Умирающий свет" ("Dying of the Light") и "Шум Армагеддона" ("The Armageddon Rag"). Рассказы Мартина, публиковавшиеся во многих антологиях и практически во всех авторитетных научно-фантастических журналах, принесли ему четыре премии "Хьюго", две "Небьюлы", премию Брэма Стокера и Всемирную премию фэнтези. Писатель также прославился выпуском серии антологий "Дикие карты" ("Wild Cards") и работой над сценариями сериалов "Сумеречная зона" ("Twilight Zone", 1986) и "Красавица и чудовище" ("Beauty and the Beast", 1987).

Прежде чем сделаться королем эпического фэнтези (или "американским Толкином", как часто именует его журнал "Times"), Мартин создавал в основном научно-фантастические произведения, такие как снискавшая много численные награды повесть "Короли-пустынники" ("Sandkings") и рассказ, представленный ниже.

В нем читателей ожидает встреча с Грилом, разведчиком из Племени. Он достигает Древних Туннелей, откуда, по легендам, миллионы лет назад пришел его народ. Он не трус, но у него достаточно оснований, чтобы бояться: Грил привык жить в абсолютной темноте, но в его мир пожаловали гости, которые принесли с собой свет.

Грил был напуган.

В теплом и густом мраке, неподалеку от места, где туннель поворачивал, он затаился, распластав свое худое тело возле странной металлической балки, бегущей по полу. Глаза он закрыл. Следовало сохранять абсолютную неподвижность.

Оружие — короткое острое копье — Грил крепко сжимал в правой руке. Впрочем, храбрости оно не прибавляло.

Далеко, слишком далеко он зашел. За многие поколения ни одному разведчику из племени не случалось взбираться выше и спускаться ниже, чем ему. Силой он проложил себе путь сквозь Гиблые Уровни, кишащие червеподобными тварями — безжалостными охотниками на человека. Он выследил и прикончил хищного мерцающего крота в полуразрушенных Срединных Туннелях. Ползком и на четвереньках миновал несметное число ходов, которых и на картах-то не было; ходов, не предназначенных для человека.

И вот теперь достиг Древних Туннелей, великой, легендарной сети коридоров, откуда, по словам сказителей, давным-давно и пришел его народ.

Он не был трусом. Он был разведчиком, дерзнувшим отправиться туда, где человек не появлялся тысячелетиями.

Но сейчас он был напуган и не стыдился своего страха. Хороший разведчик знает, когда следует бояться. А Грил очень хороший разведчик. Так что он тихо лежал в темноте, сжимая копье и обдумывая свое положение.

Постепенно страх начал отступать. Собравшись с духом, Грил открыл глаза. И тут же снова зажмурился.

Туннель впереди был объят огнем.

Ему никогда не доводилось видеть пламени. Но в песнях сказителей о нем говорилось достаточно. Обжигающее. И яркое, такое яркое, что больно глазам. Тот обречен на слепоту, кто долго смотрит на него.

Вот Грил и не размыкал век. Разведчику нужны глаза. Слепой не может быть разведчиком.

Здесь сила огня почти не сказывалась. Было больно при взгляде на пламя, свисающее со стены у самого поворота, — больно, но вполне терпимо.

Однако чуть ранее Грил поступил крайне неразумно: щурясь, он прополз вперед, тронул рукой пламя на стене и, совсем позабыв об осторожности, заглянул за поворот.

Глаза жгло до сих пор. Всего лишь один короткий взгляд, прежде чем он съежился и тихо, поспешно ретировался. Но и того хватило. За поворотом огонь пылал во много раз ярче. Даже с опущенными веками он до сих пор видел пламя. — два пляшущих пятна ужасающего по силе сияния. Бледнее они не становились. Должно быть, огонь опалил глазные ткани, решил Грил.

И все же то пламя, что свисало со стены… На ощупь оно было совсем не таким, как в песнях сказителей. Скала даже не нагрелась, была, как везде, холодная и сырая. Но огонь будто бы должен греть… Так рассказывали!

Выходит, это не огонь. Что же это тогда — Грил не мог понять. Но если не горячее, значит, не огонь.

Осторожно, не шевелясь, он "дотянулся" до замершего в темноте Х'ссига.

Брат по разуму притаился у второй металлической балки недалеко от разведчика. Грил мыслью коснулся его и почувствовал, как тот вздрогнул в ответ. Они обменялись догадками и ощущениями.

Х'ссиг тоже боялся. У большой охотничьей крысы не было глаз, но чуткий звериный нюх улавливал незнакомый запах. А с помощью острого слуха животного Грил узнал, что огонь, который не был огнем, издает непонятные звуки.

Пришло время открыть глаза. На этот раз не спеша. Щурясь.

Дыры, которые "прожег" огонь в его зрении, были на месте, но побледнели. И сияние пламени, пляшущее на стене, вполне можно стерпеть, если не смотреть прямо на него.

По отступать нельзя. Он разведчик. У него есть долг.

Грил вновь "коснулся" Х'ссига. Зверь был при нем с самого рождения. И никогда не подводил. Не подведет и сейчас. У крысы нет глаз, которым мог бы навредить огонь, но уши и нос расскажут Грилу все необходимое о том, что творится за поворотом.

Х'ссиг почуял команду и осторожно пополз вперед.


— Сокровищница!

Голос Чиффонетто охрип от восторга. Густой слой защитной мази, покрывающий его физиономию, не способен был скрыть довольную ухмылку.

На лице Фон дер Штадта читалось сомнение. Куда там. Весь он буквально излучал недоверие. Оба были в одинаковых блеклых, серых комбинезонах из тяжелого металлического волокна. Фон дер Штадт обладал уникальной способностью выражать глубочайшее сомнение, оставаясь при этом абсолютно неподвижным и не прибегая к помощи мимики.

А когда он двигался или говорил, то лишь усиливал впечатление этого. Как сейчас.

— Где-то есть, согласен, — отозвался он.

Достаточно, чтобы рассердить Чиффонетто. Тот сдвинул брови, поглядев на массивного спутника.

— Да нет, я имею в виду это. — Мощный луч его фонаря разрезал гущу мрака, скользя вверх-вниз по заржавевшим стальным опорам, идущим от платформы до самого потолка. — Только взгляните.

Фон дер Штадт взглянул. С сомнением.

— Вижу. Ну и где же ваши сокровища?

Луч продолжал ощупывать металлические колонны.

— Это и есть сокровища, — ответил Чиффонетто. — Это место — важнейшая историческая находка. Оно достойно изучения. Я говорил.

— И что же такого важного в стальных балках? — Фон дер Штадт пустил луч собственного фонаря на одну из опор.

— Хотя бы степень сохранности. — Чиффонетто подошел ближе. — На поверхности один радиоактивный шлак, до сих пор. Но здесь, под землей, хранятся удивительные артефакты. С их помощью мы гораздо лучше поймем, какой была цивилизация до катастрофы.

— Мы и так знаем, какой она была, — возразил Фон дер Штадт. — Пленки, книги, фильмы… Информации с избытком. Война ведь Луны не коснулась.

— Да, да, но это другое. Это сама реальность. — Чиффонетто любовно провел облаченной в перчатку рукой по стальной колонне. — Посмотрите-ка.

Фон дер Штадт приблизился.

На опоре было что-то выцарапано. Не слишком глубокие линии все же поддавались чтению.

Чиффонетто вновь заулыбался. Фон дер Штадт всем видом выражал сомнение.

— "Родни любит Ванду", — прочел он и покачал головой. — Черт бы вас побрал, Клифф. Такое вы увидите в любом общественном сортире Луна-Сити.

Чиффонетго закатил глаза.

— Даже обнаружив древнейшие наскальные рисунки, Фон дер Штадт заявит, что это всего лишь низкого пошиба изображения быка.

Свободной рукой он хлопнул по надписи.

— Как вы не понимаете?! Это древность. История. Остатки цивилизации, которую постигла катастрофа добрые пятьсот лет назад!

Фон дер Штадт хранил молчание и всем видом выражал сомнение. Луч его фонаря блуждал по стенам.

— Если уж за этим мы сюда пришли, то вот вам еще. — Он посветил на колонну в нескольких футах впереди.

Лучи соприкоснулись, и Чиффонетто с улыбкой прочел надпись:

— "Покайся, или обречен". — Он усмехнулся. — Речи пророков начертаны на стенах подземки, — добавил он задумчиво.

Фон дер Штадт насупился:

— С приветом пророки в таком случае. И религия им под стать.

— Господь милосердный, — пророкотал Чиффонетто. — Не воспринимайте же вы все так буквально! Я лишь цитировал! Это слова Саймона[5], поэта середины двадцатого столетия. До всемирного несчастья оставалось лет пятьдесят, когда он это написал.

Фон дер Штадт, похоже, не проникся. Раздраженный, он пошел прочь, и луч его фонаря заскакал без цели по чернеющим руинам древней станции метро.

— Тут жарко.

— На поверхности куда жарче, — отозвался на жалобу Чиффонетто, с головой ушедший в чтение надписей.

— Там жара совсем другая, — не унимался Фон дер Штадт.

Чиффонетто даже не потрудился ответить.

Наконец, оторвавшись от своего занятия, он произнес:

— Это важнейшая находка за всю экспедицию. Мы должны сделать снимки и позвать сюда остальных. На поверхности мы только теряли время.

— А здесь нет? — буркнул спутник с глубочайшим сомнением.

Чиффонетто уверенно кивнул:

— А я о чем толкую! На поверхности только оплавленная порода, радиоактивный ад — даже спустя пять веков. Если что и выжило, то лишь под землей. Здесь и нужно искать. Необходимо исследовать всю систему туннелей! — Он выразительно махнул рукой.

Да уж, вы с Найджелом только об этом и трендели, — проворчал Фон дер Штадт. — От самого Луна-Сити сцепились.

— Доктор Найджел идиот, — весьма деликатно произнес Чиффонетто.

— Вряд ли. Я солдат, не ученый. Но его аргументы убедительны, в них есть здравый смысл. Колонны и развалины — это замечательно, однако не за тем сюда летел Найджел. Да и цель экспедиции на Землю совсем другая.

Знаю, знаю. Найджел ищет следы жизни. И флаеры он посылает с каждым днем все дальше и дальше. А каков результат? Несколько видов насекомых да пара-тройка мутировавших птиц.

Фон дер Штадт пожал плечами.

— Спустившись сюда, он бы мигом нашел то, что ищет, — продолжал ученый. — Ему и невдомек, насколько глубоко под землю уходили корни городов до войны. Километры туннелей, уровень за уровнем. Вот где следует искать людей, если только они успели укрыться.

— Почем вам знать?

— Послушайте, когда разразилась война, жизнь могла сохраниться лишь глубоко под землей. Радиация не позволила бы выходить на поверхность. Черт возьми, наверху до сих пор весьма скверно. Они оказались бы тут в ловушке, но потом адаптировались. Спустя несколько поколений про поверхность они бы уже и не вспоминали.

Фон дер Штадт уже не слушал его. Он подошел к краю платформы и оглядел рельсы. Поразмыслив немного, принял решение, пристегнул фонарь к поясу и стал спускаться на пути.

— Что же, поищем ваших выживших.


Продвигаясь вперед, Х'ссиг держался поближе к металлической балке. Она скрывала его и к тому же защищала от огня, так что крыса оставалась в тени, в узкой полоске кромешной тьмы. Стараясь не покидать спасительной территории, Х'ссиг неслышно прокрался за поворот и замер.

Грил "осматривался" с помощью ушей и носа верного зверя.

Огонь, оказывается, разговаривает!

Два запаха, схожих, но не идентичных. Два голоса. Два огня. Горящие штуки, обжегшие глаза Грила, оказались живыми созданиями.

Он насторожился. То, что услышала крыса, было словами. Некий язык. Грил был уверен. Уж он-то может отличить несвязное рычание животного от стройной схемы речи.

Ho огненные штуки беседовали на незнакомом языке. Произносимые ими звуки значили для Грила не больше, чем для Х'ссига.

Тогда разведчик сосредоточился на запахах. Запахи чуждые, отличные от всех ему известных, но почему-то наводящие на мысль о людях. Хотя откуда им взяться тут?

Грил должен подумать. Почти человеческий запах. И слова. Могут ли огненные существа принадлежать роду человеческому? Должно быть, они — некая странная его разновидность, весьма отличная от племени. В песнях сказителей говорится, что в прежние времена человек обладал удивительными способностями и принимал различные формы. Может, эти двое как раз из таких? По легендам, в этих туннелях Стародавние как раз и создали племя, так почему бы творцам до сих пор не обитать здесь?

Да, почему бы.

Грил осторожно пополз вперед, постепенно поднимаясь на четвереньки, чтобы заглянуть за поворот.

Мысленный окрик хозяина заставил Х'ссига вернуться назад, в спасительный мрак.

Есть только один способ все узнать, решил Грил. Содрогаясь, он подался вперед, ни на миг не забывая об осторожности.


Фон дер Штадт приспособился к условиям земной гравитации гораздо быстрее Чиффонетто. Он ловко спрыгнул на рельсы и принялся подгонять компаньона.

Последнюю пару футов Чиффонетто все же пролетел благополучно, глухо плюхнувшись на шпалы.

— Надеюсь, обратно я сумею взобраться сам, — сказал он.

Фон дер Штадт пожал плечами:

— Это вам так хочется исследовать эти туннели.

— Согласен. — Чиффонетто огляделся. — В их глубине — ответы на наши вопросы.

— Если верить вашей теории, — хмыкнул спутник.

Поглядев вперед и назад, он наугад выбрал одно из направлений и двинулся туда; луч его фонаря был подобен сияющему копью, пронзающему мрак. Ученый отставал на полшага.

Туннель был длинным, прямым и пустым.

— Скажите-ка, — грубовато бросил на ходу Фон дер Штадт, — даже если вашим выжившим удалось отсидеться тут, пока война не утихла, разве не естественным желанием было бы вернуться на поверхность? Как здесь можно жить? — Он оглядывался с явным отвращением.

— Уж не курс ли доктора Найджела вы прослушали? — кислым тоном отозвался Чиффонетто. — Слово в слово, даже дурно делается. Согласен, такое было бы крайне тяжело. Но вполне возможно. Во-первых, здесь имелся свободный доступ к стратегическим запасам продуктов. В основном их хранили в подземных бункерах. Пророй туннель — и ешь. Позже они могли научиться выращивать пищу сами. В природе множество растений, которые не нуждаются в солнечном свете. К тому же, как мне представляется, здесь водятся насекомые и даже животные, вроде кротов.

— По мне, так на диете из грибов и жуков долго не протянешь.

Чиффонетто вдруг замер, не удостоив спутника ответом.

— Смотрите, — прошептал он, подсвечивая фонарем находку.

Луч остановился на отверстии в стене — дыре с рваными краями. Будто сотни лет назад кто-то проломился сквозь скалу.

Фон дер Штадт посветил в указанном направлении, чтобы получше осмотреть разлом, за которым угадывался ход. Чиффонетто ринулся туда.

— Черт возьми, Фон дер Штадт, что вы скажете теперь?! — Он расплылся в улыбке и сунул голову в ход, впрочем, ненадолго.

— Здесь не на что смотреть, увы. Обвал в пару футов. Тем не менее мои предположения подтверждаются.

На физиономии Фон дер Штадта читалось беспокойство. Свободная рука сама потянулась к кобуре.

— Ну не знаю, — буркнул он.

— Уж куда вам! — Чиффонетто торжествовал. — И Найджелу тоже! Здесь жили люди. Возможно, до сих пор живут. Необходимо снарядить поисковый отряд, чтобы исследовать всю систему туннелей.

Ученый запнулся, припомнив реплику спутника, произнесенную парой мгновений ранее.

— А что до жуков и грибов, то люди обладают способностью выживать в немыслимых условиях. У нас способность к адаптации. Бьюсь об заклад, если уж человек пережил войну — а как мы видим, так и случилось, — ему по силам и все остальное.

— Может быть. — Фон дер Штадт уже не был так уверен. — Только не пойму, чего вы так рветесь найти этих выживших. То есть экспедиция и все такое — это важно, не спорю. Мы возобновили космические полеты, появилась отличная возможность испытать новое оборудование. Да и вашему брату ученому тут есть что насобирать для музейных коллекций. Но люди? Человечество?! Что Земля оставила нам в наследство, кроме Великого Голода?

Чиффонетто мягко улыбнулся:

— Именно это несчастье и побудило нас отправиться на поиски людей.

Помолчав, добавил:

— Что ж, мы увидели достаточно, чтобы даже Найджел соблазнился. Пора возвращаться.

На обратном пути он продолжил свою мысль:

— Видите ли, Великий Голод стал неизбежным следствием войны на Земле. Когда прекратились поставки продовольствия, мы лишились физической возможности прокормить всю лунную колонию. Девяносто процентов населения поразил жесточайший голод. Самодостаточной Луна могла оставаться лишь с крайне малым числом поселенцев. Вот что произошло. Популяция откорректировала себя сама. Мы научились перерабатывать воздух и воду для вторичного использования, выращивать гидропонные культуры. Пусть ценой неимоверных усилий, но мы выжили. И приступили к восстановлению. Однако потери велики. Слишком много людей погибло. Генофонд колонии угрожающе скуден и не отличается необходимым разнообразием. Его, по сути, никогда и не было. И это большая проблема. Иными словами, популяция постепенно вырождается с тех пор, как мы лишились возможности снабжать всем необходимым достаточное количество людей. Инбридинг в нашем случае исключен. Сейчас демографические показатели пошли вверх, но слишком медленно. Мы столкнулись с генетическим застоем, Фон дер Штадт. Сами посудите, нам понадобилось пять столетий, чтобы вновь выйти в космос. И до сих пор мы не восстановили и половины тех знаний и навыков, которыми обладало человечество до катастрофы.

Фон дер Штадт нахмурился:

— Застой — это слишком сильно сказано. Считаю, мы отлично держимся.

Чиффонетто отмахнулся лучом фонарика.

— "Отлично держимся"? Не сказал бы. Мы не развиваемся. Стоим на месте. Парочка мелких изменений, жалкие потуга, а новаторских идей кот наплакал. Тогда как точки зрения под неожиданным углом нам жизненно необходимы, как и свежий генетический материал. Мы нуждаемся в контакте с другой культурой. Выжившие могли бы нам помочь. После всего, что они пережили, они должны были претерпеть ряд изменений и стали бы доказательством того, что человечество все еще способно существовать на Земле. А это самое важное, если мы собираемся создать здесь колонию.

Последний довод был скорее случайно озвученной запоздалой мыслью, но именно он снискал одобрительный кивок Фон дер Штадта.

Завидев станцию, Чифоннетто поспешил к платформе.

— Скорее на базу. Не могу дождаться, когда увижу, как вытянется физиономия у Найджела, едва он услышит, что мы тут нашли.


Это были люди.

Грил почти не сомневался. Структура сознания необычная, но человеческая. Способности Грила "читать ум" считались очень высокими. Он был хорошо знаком с грубым, тусклым животным интеллектом, с гнусными, безобразными тенями-мыслями червеобразных тварей. Разум человека был совсем иным.

Да, это были люди.

Тем не менее происходило нечто странное. "Чтение" превращается в подлинное общение лишь с братом по разуму. Оно всегда подразумевает некий обмен — несовершенный, полный темных пятен, мешанины вкусов и эмоций, но все же обмен.

С этими двумя никакого обмена не было. Ситуация напоминала "чтение" разума низшего животного. Касаться, осязать, гладить, любить — все это способный "чтец" мог проделывать с животным. Но отклик был исключен. Откликается человек и брат по разуму. Животные — никогда.

Эти двое тоже "молчали". Разум странных огненных людей оказался увечным и темным.

Укрытый мраком туннеля, Грил выпрямился. Расстояние затрудняло "чтение". Нельзя упускать их. Необходимо узнать больше. Он разведчик. У него есть долг.

Сознание его, словно зверь, вновь потянулось, крадучись, вперед, чтобы распознать разум пришельцев.

Чужие мысли закружились вокруг Грила в беспорядке, и хаос этот рассекали редкие яркие вспышки эмоций, сдобренные вкраплениями слабых, неустойчивых, едва различимых умозаключений. Грил почти ничего не понимал. Но кое-что ему казалось знакомым, а что-то он усваивал как часть нового опыта.

Он не спешил, листая книгу чужого разума и не упуская деталей. Но отклика все не было. Огненные люди ничем не отличались от бессловесных темных тварей. Как ни старался Грил уловить хотя бы отдаленный звук, ответом было лишь глухое молчание.

Двое уходили все дальше, их мысли меркли, становилось все труднее держать связь. Грил двинулся за ними. У злосчастного поворота замешкался, но заставил себя преодолеть страх. Он должен. Он разведчик.

Вновь опустившись на четвереньки, Грил прищурился и продолжил путь.

А за поворотом остановился, тяжело дыша: он оказался в огромной, поражающей размерами пещере с убегающими вверх исполинскими колоннами, на которых покоился небосвод. И отовсюду лился свет, необъяснимый, пляшущий, огненный свет.

Легендарная цитадель. Пещера Стародавних. Ошибки быть не может. Никогда Грил не видел столь огромных пространств. Единственный из племени, зашедший дальше, вскарабкавшийся выше остальных.

Пришельцы исчезли из виду, но их огни освещали противоположную оконечность великого туннеля. Свет яркий, но не опасный. Двое скрылись за очередным поворотом. Грил вдруг понял, что следил лишь за слабым отблеском их огня, поэтому и оставался в безопасности.

Он двинулся прямиком в пещеру. Разведчик в нем изнывал от желания вскарабкаться по боковой стене и исследовать помещение, где росли эти величественные колонны. Но нет. Огненные люди важнее. А сюда он всегда сможет вернуться.

О ногу потерся Х'ссиг. Грил ободряюще погладил рукой пушистый мех зверя. Брат по разуму чуял, что мысли его в смятении.

Два человека. Да. Теперь Грил не сомневался. И многое ему открылось. Форма их сознания отличалась от присущей его народу, но это было человеческое сознание, ведь он его понимал. Один из них пылал желанием найти других. Они ищут племя.

Вот что он узнал. Грил был разведчиком и "чтецом". И никогда не ошибался. Но как поступить дальше — этого он не мог решить.

Ищут племя. Это хорошо. Впервые коснувшись его сознания, эта идея вызвала радостную дрожь. Два огненных человека походили на Стародавних из легенд. Если они ищут племя, он укажет им путь. Покроет себя славой и почестями, а его имя станут воспевать сказители.

Но самое важное — он исполнит долг. Вот уже несколько поколений племя не знает покоя. Времена благоденствия завершились с приходом червеподобных тварей, заставивших людей перебегать из туннеля в туннель. Даже сейчас, прямо у Грила под ногами, на Гиблых Уровнях его народ ведет бои.

И разведчик знал, что его сородичи обречены на поражение.

Не сразу. Но неизбежно. Червеподобные для племени в новинку. Уже не животные. По совсем, совсем не люди. И туннели им не нужны. Они передвигаются в толще пород, так что нигде человек не может себя чувствовать в безопасности.

Поэтому племя отступало. "Чтецы" чуяли врагов, и те гибли от копий, а могучие охотничьи крысы рвали червеподобных на части. Но всегда у тех оставалась возможность зарыться в землю. И их было чересчур много. И слишком малой была численность племени.

Но эти пришельцы, огненные люди… Они могли бы изменить ход войны. В легендах говорится, что Стародавние в бою использовали пламя. А эти двое живут прямо в огне. Они могут помочь племени, дать мощное оружие, чтобы загнать червеподобных обратно, к самым корням мрака.

Однако…

Однако пришельцы не совсем люди. Темный, несовершенный их разум и слишком много неясных Грилу мыслей, ход которых удавалось проследить лишь отрывками. Он не мог постичь этих двоих, как мог постичь любого из племени во время обоюдного "чтения".

Да, он может отвести огненных к своему народу. Путь он знает. Назад и вниз; тут пролезть, там повернуть… Через Срединные Туннели и Гиблые Уровни.

Но что, если они — враги? Если они ослепят племя своим огнем? Грила страшили силы, которыми огненные могут владеть.

Без его помощи им ни за что не найти племени. В этом разведчик уверен. Ведь только одному ему удалось добраться до великой пещеры. Огненным никогда не обнаружить тех путей, которыми поднимался Грил, не пройти извилистыми, узкими туннелями, ведущими глубоко в недра земли.

Если он ничего не предпримет, племя останется в безопасности. Но потом все равно победят червеподобные, пусть прежде сменится не одно поколение. Племя не выживет.

Он должен решить. Ни одному "чтецу" не преодолеть расстояния, что лежит в эту минуту между Грилом и его народом. Он должен принять решение в одиночку. И как можно скорее. Ибо с ужасом он обнаружил, что огненные люди идут в его сторону. Паутина их странных мыслей крепла, и свет сиял все ярче с каждым их шагом.

Помешкав, Грил осторожно попятился к туннелю, из которого вышел.


— Постойте, — сказал вдруг Фон дер Штадт, как раз когда Чиффонетто осилил четверть пути наверх. — Мы ведь не искали в других направлениях.

Ученый неуклюже изогнулся, чтобы посмотреть на спутника, и, потерпев в этом неудачу, спрыгнул снова на рельсы. Он был явно раздосадован.

— Мы должны вернуться в лагерь, мы достаточно видели.

— Да будет вам, не вы ли стремились тут все излазить. Так уж давайте доведем дело до конца. Может, мы всего-то в паре футов от вашей величайшей находки.

— Что ж, ладно, — проворчал ученый, снимая фонарь с пояса, куда он повесил его, пока штурмовал платформу. — Надеюсь, вы знаете, что искать. Не хотелось бы притащить сюда Найджела и позволить ему наткнуться на то, что мы пропустили.

Фон дер Штадт согласно кивнул. Лучи фонарей слились в один, и парочка быстро зашагала к чернеющему входу в туннель.


Они приближались. Страх и нерешительность путали Грилу мысли. Держась рукой за стену, он быстро, неслышно отступал. Нужно держаться подальше от их огня, пока он не решит, как следует поступить.

После поворота туннель шел прямо. Грил спешил, но в скорости явно проигрывал огненным людям, и глаза его оказались открыты, когда внезапно из-за рокового изгиба появилось сияние.

Глаза вновь обожгло. От внезапной боли Грил взвыл и бросился на землю. Пламя заплясало под опущенными веками, с бешеной скоростью меняя цвета. Быстрее прийти в себя. Еще есть время. И копье в руке. Грил "дотянулся" до Х'ссига. Верная крыса вновь станет его зрением.

Не раскрывая глаз, разведчик пополз в сторону от огня. Зверь остался.

— Что еще за чертовщина?!

Шепот Фон дер Штадта повис в воздухе. Едва повернув, оба встали как вкопанные.

— Понятия не имею. — Ученый был в замешательстве, — Странный звук. Раненое животное? Впечатление, будто оно хотело подавить крик, чтобы не выдать себя.

Луч его фонаря блуждал от стены к стене, полосуя бархатную плотную тьму, но ясности не добавил.

Фон дер Штадт светил прямо.

— Не нравится мне это, — заявил он с сомнением. — Может, там что-то и есть, но кто сказал, что оно настроено благодушно? — Переложив фонарь в левую руку, он вытащил из кобуры пистолет. — Что ж, посмотрим.

Чиффонетто нахмурился, но промолчал, и они вновь двинулись вперед.


Настоящие великаны, и приближаются очень быстро. С горечью и отчаянием Грил вынужден был признать, что они непременно поймают его. В таком случае решение принято.

Возможно, решение верное. Они ведь люди, как и Стародавние. И могут помочь в борьбе с червеподобными. Грядет заря новой эпохи. Страх канет в небытие. Род человеческий обретет былое величие, как в песнях сказителей, и вновь станет строить огромные, прекрасные галереи и рыть величественные туннели.

Да. Они ищут его. Но именно это Грилу и нужно. Таково его решение, и оно единственно верное. Человек должен встретить человека и выступить бок о бок против червеподобных чудовищ.

Не открывая глаз, Грил остановился.

И заговорил.

Фон дер Штадт и его спутник застыли на месте. На сей раз это не был сдавленный крик, но что-то вроде шипения, негромкого, но вполне отчетливого.

Лучи фонарей заметались по широкой дуге. Один вдруг остановился. Другой еще порыскал хаотично и тоже замер. Вместе они образовали большое пятно света у дальней части стены. В самом центре пятна стояло…

— Господи Иисусе, Клифф, скорее скажите, что это такое, пока я не пристрелил его.

— Не надо, оно не движется.

— Но что это?!

— Понятия не имею. — Голос ученого дрогнул.

Существо было маленьким, чуть выше четырех футов, щуплым и безобразным. Угадывалось смутное сходство с человеком, но пропорции тела, особенно конечностей, были искажены самым абсурдным образом. И кожа… Болезненный, белесый, как у личинки, оттенок…

Самой ужасной была огромная голова. Рот и нос едва угадывались. Все лицо, по сути, занимали два исполинских глаза, сейчас плотно прикрытые мертвенно-бледными складками век.

Фон дер Штадт держался, но Чиффонетто бросило в мелкую дрожь при виде этого создания. Впрочем, он первым тихо произнес;

— Взгляните. В его руке. Полагаю… полагаю, это оружие.

Воцарилась тишина. Долгая, напряженная тишина.

— Думаю, это человек, — заключил наконец ученый внезапно охрипшим голосом.


Грил жестоко страдал от боли.

Его поймали в огненные тиски. Даже плотно закрытые, глаза жгло немилосердно. И он знал, что случится непоправимое, если он их откроет. Огненная ловушка. Кожа странно чесалась и горела, горела… Все сильней и сильней.

Но Грил не смел пошевелиться. Он разведчик. У него есть долг. Он ждал, пока его сознание соединится с темным рассудком двух великанов.

Там он "прочел" ужас, но ужас сдерживаемый. Он увидел себя их глазами — размытый, неясный, искаженный облик. Ощутил благоговейный страх с примесью отвращения в одном. И омерзение, переполнявшее другого.

Он разозлился, но заставил себя сдержать гнев. Он должен "дотянуться" до них. Отвести к племени. Разум огненных людей увечен и скуден, они не имеют власти над чувствами. Но если заручиться их пониманием, они помогут. Да.

Потому Грил но двигался. И ждал. Кожа горела, но он ждал.

— Вот это… это — человек?!


Чиффонетто кивнул.

— Должно быть. Оно пользуется оружием и говорит… — Ученый был явно обескуражен. — Но, Господь всемогущий, я никогда и предположить не мог ничего подобною! Туннели, мрак, долгие века только тьма вокруг… Ни за что бы не подумал, что эволюция совершит такой скачок в столь малые для нее сроки!

— Человек?! — Фон дер Штадт, по обыкновению, сомневался. — Вы спятили. Человек не может превратиться в такое.

Но Чиффонетто едва ли его слышал.

— Мне ведь следовало догадаться, — бормотал он, — учесть условия и факторы… Радиация, ну конечно. Она ускорила мутацию… Возможно, сократилась протяженность жизни… Фон дер Штадт, вы были правы. Одними жуками и грибами сыт не будешь, но это только таких, как мы с вами, касается. Выжившие приспособились. К темноте, к туннелям… Это…

Чиффонетто осекся.

— Его глаза. — Ученый щелкнул выключателем, и его фонарь погас. Расстояние до стены сразу будто сократилось. — Должно быть, они очень чувствительные. Мы причиняем ему страшную боль. Прошу вас, не светите на него.

Фон дер Штадт одарил спутника долгим, недоверчивым взглядом:

— Тут и без того достаточно темно.

Но просьбу все же выполнил.

— Исторический момент, — прошептал Чиффонетто. — Момент, которого мы…

Закончить ему не удалось. Фон дер Штадт напрягся: едва он перевел свет фонаря в сторону от существа, как уловил какое-то движение во тьме. Лихорадочно он бросился светить вокруг, пытаясь отыскать во мраке неизвестную тварь, пригвоздить лучом к убегающим вдаль рельсам.

Уже давно следовало воспользоваться пистолетом. Но Фон дер Штадт все мешкал, ведь человекоподобный уродец не двигался, да и повадок его солдат не знал.

А вот другая тварь на месте не стояла. Передвигалась прыжками и попискивала. Видали таких, и не раз. Тут Фон дер Штадт не колебался.

Громоподобный раскат, вспышка. Еще раскат.

— Попалась, чертова крыса!


Грил закричал.

Жгучая боль вдруг отступила. Но ненадолго. Внезапная ее волна окатила с головы до ног. И еще одна, и еще, и еще… Муки перекатывались по нему каскадами, сокрушая хлипкий фундамент мыслей огненных людей, их страх, его злость…

Х'ссиг мертв. Его брат по разуму мертв.

Убит огненным человеком!

От ярости и боли Грил взревел и кинулся вперед, целясь копьем.

Пришлось открыть глаза. Увидел он не много — все тут же поглотили боль и слепота, — но этого хватило. Он ударил. Еще и еще. Бил не щадя, исступленно, неистово. Убить, заколоть насмерть!

Вселенная вновь окрасилась кровавым багрянцем, и вновь раздался ужасающий грохот, после которого погиб Х'ссиг. Неведомая сила швырнула Грила на землю, глаза его распахнулись, и все, все вокруг охватило безжалостное пламя.

Но лишь на миг. Лишь на краткий миг.

Затем мир Грила погрузился во тьму.


Пистолет еще дымился. И руку Фон дер Штадт не спешил опускать. Раскрыв рот в изумлении, до сих пор не веря, он переводил взгляд с застреленного им существа на кровь, текущую из дыр в комбинезоне.

Потом выронил оружие и схватился за живот. Поднес к лицу тут же намокшую ладонь. Посмотрел на Чиффонетто.

— Крыса… — с трудом вымолвил он. — Я ведь только пристрелил крысу… Она кралась к нему. Почему, Клифф? Я…

Он упал. Фонарь разбился и погас.

Кромешная тьма и несвязное бормотание.

Затем наконец вспыхнул фонарь Чиффонетто, и бледный как полотно ученый опустился на колени возле раненого.

— Фон, — позвал он, пытаясь расстегнуть его комбинезон. — Вы меня слышите?

Треск рвущейся ткани, обнаженная, иссеченная плоть.

Фон дер Шгадт едва ворочал языком.

— Я и не думал, что он кинется… Я перестал светить ему в лицо, как вы просили. Клифф… Почему? Я… не стал бы в него стрелять. Ведь это был человек? Я только прикончил крысу… Только крысу… Она кралась к нему…

Чиффонетто лишь кивал в ответ, оцепеневший от ужаса.

— Это не ваша вина, Фон. Вероятно, вы напугали его. Срочно нужна помощь. Вам сильно досталось. Идти сможете?

Ответа ученый дожидаться не стал. Подхватил солдата под руки, поставил прямо и повел назад по туннелю, молясь про себя. Лишь бы подняться, лишь бы подняться на платформу…

— Я только пристрелил крысу… — бормотал Фон дер Штадт; голос его слабел.

— Забудьте, это не важно, — успокаивал его Чиффонетто. — Мы найдем остальных. Обыщем все туннели, если потребуется. Но обязательно найдем.

— Только крысу… Только крысу…

Платформа. Ученый опустил Фон дер Штадта на землю, прислонил спиной к стене.

— Мне не поднять вас, Фон, вы же понимаете. Я оставлю вас тут и схожу за помощью. — Он выпрямился, цепляя фонарь на пояс.

— Только крысу…

— Не волнуйтесь, Фон. Даже если мы никого не найдем, то ничего не потеряем. Совершенно очевидно, что это не люди. Когда-то они ими были, но теперь уже нет. Полная деградация. Они ничему не смогут нас научить.

Солдат вряд ли слышал, вряд ли понимал. Он просто сидел у стены, держась за живот и чувствуя, как течет по пальцам кровь. И все повторял, все повторял одно и то же.

Чиффонетто подошел к стене. Несколько футов вверх, платформа, старый ржавый эскалатор, развалины входа на станцию, дневной свет. Надо спешить. Фон дер Штадт совсем плох.

Он ухватился за выступ, подтянулся, насколько хватило сил, и свободной рукой принялся шарить в поисках лестницы. Наконец нащупал нижнюю ступеньку и полез вверх.

До платформы оставалось всего ничего, когда слабые, привыкшие к лунной гравитации мышцы подвели его. Одна рука повисла в воздухе, другая не выдержала тяжести тела.

Чиффонетто упал. Прямо на фонарь.

Так темно еще не было ни разу в жизни. Мрак — плотный, почти осязаемый… Человек едва удержался, чтобы не закричать.

Но когда попытался подняться, крик сам вырвался у него из груди. Не только фонарь разбился при падении.

Многократное эхо разнеслось по долгому, темному туннелю. Затихало оно невероятно долго. Когда воцарилась тишина, Чиффонетто крикнул снова. Потом опять.

Остановился, лишь когда вконец охрип.

— Фон, — позвал ученый. — Фон, вы меня слышите?

Ответа не последовало.

Чифонетто позвал еще раз. Говорить, говорить, чтобы не сойти с ума.

Напрасно всматриваясь в гущу мрака, он отчетливо услышал, как что-то шевелится всего в нескольких футах от него.

Фон дер Штадт вдруг захихикал, и голос его показался таким далеким…

— Это всего лишь крыса… — сказал солдат.

Тишина.

Потом шепот Чиффонетто:

— Да, Фон, да. Всего лишь крыса.

— Всего лишь крыса.

— Всего лишь крыса.


Джонатан Летем Чужие в городе | Апокалипсис. Антология | Тобиас Бакелл В ожидании "Зефира"