home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

И вот еще один жаркий солнечный день, начало периода сильной жары, о которой говорили в новостях, и жара действительно невыносимая, и это начинает раздражать Марка, потому что через три дня они отправляются на Майорку, туда, где, по общему мнению, всегда жарко и солнечно — и это единственная причина, по которой они отправляются туда, за пять лет это их первый отпуск за границей, там, где можно посидеть на солнце у бассейна — и он понимает, что они выкинут деньги на ветер, потому что с тем же успехом они могли бы остаться в Англии.

Плюс ко всему ужасные пробки. Между внутренней и внешней кольцевой дорогой все замерло без движения, это расплавленная линия из стекла и металла, и все рвутся на побережье или на Норфолкские озера, и городской смог сгущается, становится грязно-оранжевым, и легкий туман от жары вздымается над асфальтом и быстро рассеивается в тяжелом воздухе, а люди отчаянно хотят вырваться из города, и Марк заранее знает, что в тот момент, когда они только доберутся до места, все катера будут уже заняты или, по крайней мере, там будет столпотворение из тысячи людей, половина из которых, несомненно, будет подшофе. Он вспоминает, что там всегда слоняются пьяные компании — и они разберут последние оставшиеся лодки, самые паршивые, самые ненадежные лодки, с заплесневелыми скамейками и дырявым корпусом, потому что самые лучшие и новейшие модели, сделанные из стекловолокна, оборудованные мощными дизельными моторами, с удобными навесами, со всевозможными приспособлениями на борту давно уже скрылись из вида, уплыли вниз по течению.

И конечно же, Джемма захочет клубничное мороженое. Фактически она придет в бешенство, потому что Николь скажет — не перед обедом, а Лили, скорее всего, куда-нибудь смоется от них, нацепив свои наушники или прижав к уху свой мобильник, зажав во рту сигарету, мрачно выдыхая дым, не видя, куда направляется, она специально захочет потеряться, чтобы они все побежали ее искать, — и он предполагает, что если снова скажет что-нибудь не то, она станет бесноваться, находясь в центре людной мостовой, потому что он спросит, зачем ей все время нужно звонить своей матери, или не думает ли она, что это глупо — иметь кольцо в пупке, не говоря уж о серьге в носу. И когда она доживет до его лет, так ли уж будет счастлива тем, что у нее эта татуировка на плече, татуировка с листом марихуаны, как объяснила ему Николь. И его мать — она обязательно захочет в туалет. Будет расспрашивать прохожих, где находится ближайший туалет, не думая, как глупо она при этом выглядит. И все равно не сумеет постичь местную географию. Постоянно будет спрашивать, куда ей идти. Он просто заранее знает, как это будет.

Марк на мгновение отводит глаза от загруженной дороги и оборачивается, мельком смотрит через плечо на свою мать, вжатую в заднее сиденье «Астры», а в середине сидит Джемма, и с другой стороны — Лили. Он признает, что смотрит на свою семью, здесь присутствуют столько членов его семьи, сколько он уж и не надеялся собрать в одном месте, и он здесь — единственный мужчина и потому глава этой семьи — в его понимании это именно так. И потому Марк чувствует себя целеустремленным. Умиротворенным, успокоившимся — несмотря на пробки. Он благодарен за то, что здесь его мать, что Николь в последний момент предложила пригласить ее — его жена осознает, что если бы сегодня они не взяли ее с собой, то, вероятно, она бы так и не увидела Лили до самого ее отъезда домой. И потому Марк смог помириться с мамой безо всяких лишних извинений, без необходимости раболепствовать. Он просто попросил ее составить им и Лили компанию, когда они поедут на Норфолкские озера. Он знал, что этого будет достаточно.

И поскольку это произошло, он доволен, что она — с ними, поскольку считает, что мама сможет помочь им с Лили, избавить его и Николь от этого напряжения, поможет развлекать Лили и следить, чтобы с ней ничего не случилось. Вчера Николь высказала все, что было у нее на душе, и теперь он уже не знает, может ли он полагаться на нее в этом, может ли он требовать от нее заботы о Лили.

— Блядь. Ты посмотри на это, — говорит он, видя, как движение снова полностью застывает прямо перед выездом к железнодорожному мосту, как раз недалеко от маленького городка Норфолка, в котором он когда-то жил вместе с Ким. — Намертво. Никогда не видел такой пробки. Нужно было раньше выезжать. Я же вам говорил, что выезжать следует до десяти.

— Но мы же были не готовы, не так ли? — говорит Николь. — Лили все еще была в ванной.

— Ну да, мы ждали, пока кое-кто соберется. Правда же, мам? — говорит Марк.

— Я старалась, как могла, — говорит Энн. — Ты же знаешь, на что я похожа по утрам.

Но машины снова движутся вперед, и когда они доезжают до середины железнодорожного моста, Марк видит, что встречная полоса пуста, и выруливает прямо на нее. Резко набирая скорость, он несется по встречной, проезжает около ста пятидесяти ярдов, а затем резко тормозит и сворачивает вправо — горячие шины визжат по расплавленному асфальту. Он и раньше так делал. Он точно знал, где поворот, и у него было полно времени для маневров, даже если на горизонте неожиданно появилась бы встречная машина.

— Тебе очень нужно было это сделать? — говорит Николь, все еще вцепившись в сиденье.

— Круто, — говорит Лили. Это первое, что она произнесла с того момента, как они погрузились в машину, и она полностью проигнорировала свою бабушку. Лили просто уселась назад, надев свою майку Babe, нацепив наушники, и уставилась в окно. Но сегодня она не курила, и этим Марк удивлен. И пока что у нее не было припадка истерики.


Глава 11 | Детские шалости | Глава 13