home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

— Здесь, на диване? — говорит Николь. — Ну так давай, давай. Давай, у нас, как говорится, будет незащищенный секс. Au naturel.

— Что? — говорит Марк. — О чем, черт побери, ты мелешь? Ты пьяна. Ты напилась в срань.

— Никто не услышит, — бормочет она. — Джемма спит.

— Ну да, как же, держу пари, Лили не спит, — говорит он. — Она в любой момент может спуститься.

— Да не придет она, не придет. Она никогда не приходит. Она все время сидит там, депрессирует и слушает свою музыку, ведь так? Давай, Марк, рождественская ебля с твоей миссис на диване. Изначально это было твоей идеей, да? — Николь шлепает по одной из подушек своей мамы, а затем кладет руку ему на промежность. — Я даже разрешу тебе записать это на видео.

— Не будь такой мерзкой, — говорит он, отталкивая ее руку от ширинки и скрестив ноги. — От тебя воняет выпивкой. И сколько надо было выпить на этом ланче? Ты там одна была такая идиотка?

— Никоим образом, — говорит она. — Под конец мы все валялись под столом.

— Ну и кого ты еще пыталась сегодня трахнуть? Своего босса? Как его зовут? Джон? Джон Рид, не так ли? С новой BMW пятой серии? Я видел, как ты разговаривала с ним на парковке.

Марк не понимает, почему совсем недавно он пытался убедить себя, что Николь завела интрижку на стороне. Он никогда ее не ревновал. И именно это всегда делало его второй брак более сносным, чем первый. Именно поэтому он всегда чувствовал, в чем тут разница. Поэтому он и думал, что на этот раз у них все получится. Должно получиться. Превосходно сбалансированный союз. Николь не провоцировала его. Она его не дразнила. Она не пыталась заставить его вообразить самое страшное. Она не перетрахала полгорода у него за спиной.

— Марк, — говорит Николь, расстегивая блузку, — ты знаешь, у меня только что на тебя глаза раскрылись. Ты знаешь, я не могу тебе сопротивляться — по каким-то сумасбродным причинам. — Расстегнув блузку, она задирает юбку на талию, обнажив голые бедра над чулками без застежек и свои почти прозрачные черные трусики (и Марк уверен, что до сегодняшнего дня не видел на ней этих трусиков), и раскачивает перед ним своей правой ногой, а потом уверенно садится к нему на коленку, навалившись на нее всем своим весом.

— Прекрати, — говорит он, хватает ее за ноги, но не отталкивает, чувствуя в промежности трепет возбуждения, по крайней-мере он чувствует, что его член расплющен и в замкнутом пространстве. — Ты чокнутая.

— Может, я тащусь от тебя, потому что ты всегда такой злой, — говорит она. — Такой сердитый.

Марк отворачивает от нее лицо в попытке избежать ее пьяного дыхания и осознает, что смотрит на их идеально треугольную серебряную рождественскую елку, поставленную в углу комнаты. Они навешали на нее красной мишуры, золотых шаров и мигающую разноцветную гирлянду, которую может включать и выключать только Джемма. Что за издевательство, думает он. Что за фальшивка.

— И я чувствую, что я единственный человек во всем мире, который может успокоить твою ярость, который способен позаботиться о тебе, как мать, — говорит она. — Фактически я всем делаю одолжение. Держу тебя в здравом уме. Они должны мне за это приплачивать.

— Вероятно, так и есть, — говорит он, неожиданно сдвигает ее ноги со своих колен и вглядывается в ее трусики, проверяя, нет ли на них отметин того, что она трахнула кого-нибудь сегодня днем, нет ли на промежности серебристого пятна, следа засохшей спермы и женской смазки на тонкой черной ткани — он точно знает, что именно надо искать, он помнит, как обследовал трусы Ким, и точно знает, что при этом надо чувствовать. О да. Это неожиданно легкое вхождение, думает он. Эта излишняя скользкость, когда ты начинаешь трахаться. — А как еще тебе зарабатывать столько денег?

— Ты мог бы обращаться со мной получше, Марк, мог быть несколько более доброжелательным, сегодня ведь Рождество, — жалуется она.

— Я доброжелателен, — говорит он. — Больше, чем ты можешь себе представить.

— Ну тогда трахни меня, — говорит она. — Трахни меня, как ты трахал Ким.


Глава 8 | Детские шалости | Глава 10