home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

Почему эта женщина по-прежнему хочет помогать мне, думает Марк, глядя, как его мать пытается развернуть машину, не обращая никакого внимания на изгиб дороги и позволяя машине тяжело откатиться назад, на обочину, почти вполовину смяв бампер, после всех бед, которые я причинил ей?

Но когда она наконец выводит машину на дорогу в нужном направлении, едет вниз с холма, прибавляет скорость, коротко кивнув ему со сжатыми губами и махнув рукой — по-королевски взмахнув рукой, думает он, так, как она научилась махать, когда вышла замуж за Лоуренса и переехала в его роскошный административный дом — явно не заморачиваясь по поводу бампера, по поводу того, что она постоянно царапает машину, Марку приходит в голову идея, что он знает, почему она все еще хочет помогать ему, почему она еще не списала его со счетов. Потому что родитель может простить своему ребенку все что угодно, думает он. Потому что только это и естественно — делать для своих детей скидки и исключения. Блюсти в отношении своих детей презумпцию невиновности — и в ответ они будут любить тебя.

Однако он не уверен, что все так гладко и просто, так естественно, и потому снова начинает мучиться мыслями о Лили. Думать о том, сможет ли она его когда-нибудь простить (хотя на самом деле ей нужно прощать не его, а Николь) и приедет ли пожить у них снова. О том, забудет ли она когда-нибудь тот факт, что его не было рядом большую часть ее жизни. О том, перестанет ли она, наконец, назло называть его Марком и начнет называть папой.

Марк и не понимает толком, что происходит в его голове, почему шатается этот скрипучий щит, которым он всю жизнь отгораживался от эмоций, но чувствует, что все больше и больше привязывается к Лили. Как будто это превратилось в зависимость. И это приводит его в изумление. Зависимость. Ведь именно он был человеком, которого никогда не привлекали наркотики, потому что он боялся потерять контроль над собой и превратиться в идиота, боялся потерять почву под ногами, стать ходячим мертвецом — а ведь он только пару раз их и пробовал — боялся подсесть, а теперь обнаруживает, что впал в зависимость от Лили. От безобидной, тощей четырнадцатилетней девчонки, которую он видел считанные разы за последние десять лет. Он не может выкинуть ее из головы. Он ни на минуту не может перестать винить себя за то, что не смог позаботиться о ней получше, а затем переполняется негодованием на тех людей, которые должны были присматривать за ней в его отсутствие — на этих людей, на этих отбросов общества, которые так мерзко воспользовались своими полномочиями.

Пришло время действовать, думает он. Время взять ситуацию под контроль. При необходимости применив силу, значительную силу. Слова никогда никуда его не приводили. Слова его только подводили. Кроме того, он уже слишком много всего наговорил. Он знает, что хвалился, словно безумец — перед своей мамой, перед Николь, перед Ким, — истощая свой разум этими усилиями объясниться, оправдаться, просто пытаться существовать. Именно его следовало бы держать взаперти.


Глава 4 | Детские шалости | Глава 6