home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава четвертая

ВСЕЦЕЛО РАДИ ВАС

Хотя не так уже и вдруг, потому что еще во время обеда Рыжий почуял, что в форте происходит нечто необычное – уж слишком за окном тогда забегали, загикали. По-хорошему нужно было встать да посмотреть, что же там такое творится, но он поленился. Он подумал, что это они, наверное, готовятся к встрече эскадры – Вай Кау ведь сказал, что Хинт должен вот-вот вернуться. И все же, дообедав, Рыжий решил проверить, не случилось ли там какой беды, как будто невзначай подошел к окну и выглянул во двор. Но там все было вроде бы спокойно, разве что возле адмиральского дворца стоял удвоенный наряд, это Рыжего насторожило…

Но тут как раз явился Бейка, стал прибирать посуду, и Рыжий, не желая показывать ему свое беспокойство, сладко потянулся, лег на пуфарь, раскрыл «Казенные Дела», том пятый, часть вторую, и опять взялся за чтение. На этот раз в «Делах» речь шла о Раздвоителе – о ловком шулере, который мог раздваивать игроцкий кубик и поэтому всегда всех обыгрывал. У шулера были особые приметы, его ловили, но безрезультатно, потому что каждый раз, в самый ответственный момент, этот негодяй вдруг бесследно растворялся в воздухе. Таким свидетельствам, конечно же, не верили, многих из таких горе-очевидцев пытали, кое-кого даже отправили в мешок, но пропавших денег так и не нашли. В конце концов процесс пришлось закрыть за недостатком доказательств, деньги списать… А сумма была весьма немалая, гневно подумал Рыжий, триста шестнадцать тысяч золотом, вот уже кто-то погрелся на этом! Да только что с них взять, Ганьбэй и есть Ганьбэй, пристанище законченных злодеев и самых бесстыжих лжецов! И Рыжий, гадливо оскалившись, перевернул еще одну страницу. Там опять было про мошенников, но дело было куда изощреннее – преступник по имени Злобная Тварь описывался следующим образом… Ого, вот оно как! Рыжий вскочил и снова лег, и продолжал читать. Теперь уже не в силах оторваться, он лихорадочно листал страницу за страницей, глотал абзацами, сопел от нетерпения…

А за окном опять шумели, шум нарастал. Но Рыжий не вставал и не выглядывал в окно, Рыжий внимательно читал, сжав челюсти, впившись когтями в книгу. Строчки плясали перед ним, вот так известия! Или… Нет, ложь это, пустая болтовня! Рыжий вскочил, встряхнулся. Да мало ли что можно написать, гневно подумал он, да и когда все это было?

Вдруг во дворе раздался сильный грохот. Рыжий подошел к окну и увидел, что удвоенный караул теперь стоит не только возле адмиральского дворца, но и возле главного колодца тоже. Вот это правильно, подумал Рыжий, колодец – это действительно важно, потому что если какой-нибудь лазутчик сумеет вывести из строя водяную помпу, то форт уже на следующий день будет поставлен в очень непростое положение. А вот, с удивлением подумал Рыжий, запираются ворота, вот к катапультам встали канониры и принялись разворачивать их… По направлению к жилым кварталам! Ну нет, тут дело не в лазутчике, а тут все намного серьезнее, озадаченно подумал Рыжий. А вот уже и зарядные ящики поволокли, а вот уже и посыпают плац песком, чтобы потом, в бою, не поскальзываться в лужах крови. Весьма предусмотрительно! А вот шумят уже совсем рядом – внизу, на крыльце. Узнать, немедленно!

Однако Рыжий еще даже не успел опереться о подоконник, как наружные ставни с лязгом захлопнулись перед самым его носом! Поспешно отскочив вглубь комнаты, Рыжий злобно поморщился и уже поднял было лапу, чтобы выстучать по переборке Бейку… но спохватился и решил, что куда лучше будет самому спуститься и прямо на месте узнать, что же там такое происходит.

Вот только выйти из здания школы ему не удалось. На крыльце уже толпилась свора дюжих молодчиков в белых обер-бушлатах. Рыжий, не говоря ни слова, попытался было их растолкать, но молодчики дружно уперлись и не пропустили его. Тогда Рыжий гневно вскричал:

– Р-ра! Что это за штучки! Прочь, я сказал! – и опять двинулся на них…

Но тут молодчики вдруг расступились, и Рыжий нос к носу столкнулся с их командиром – рябым лейтенантом, который цепко полуобнял Рыжего за плечи и, любезно улыбаясь, сказал:

– Господин полковник, тысячу извинений! И еще раз тысячу. И еще. Но…

Тут он наконец избавил Рыжего от своих грязных лап и даже отступил на шаг. И сразу сказал вот что:

– Для вашей же безопасности, всецело ради вас, любезный господин полковник! Поступил безымянный донос, что в форт пробрался вражеский лазутчик. Он очень, смертельно опасен, поэтому прошу вас воздержаться от прогулок!

– Так! – рявкнул Рыжий. – Ясно! – и сглотнул слюну, его всего трясло от гнева. – Но окна зачем было запирать?! Я, что…

– Вы ничего! – воскликнул лейтенант. – Но вот лазутчик! Он, нам донесли, вооружен и готов укокошить любого! Вот почему, всецело ради вас…

– Но я об этом не просил!

– Но об этом просил адмирал!

– Ах, даже адмирал!

– Да, к вашей чести, лично адмирал-протектор собственной персоной! – не переставая широко улыбаться, сказал лейтенант. – Да, и вот что еще: я смею вас уверить, что поиски этого самого лазутчика уже подходят к концу, так что еще раз убедительно прошу, всецело ради ва…

Рыжий скрипнул зубами, зло сплюнул прямо на стопу одному из молодчиков и, развернувшись, тяжело пошел по коридору. Какая наглость, думал он, какая вопиющая ложь! На лазутчика, как же, поверил! Удвоенные караулы, катапульты… Придя в застольную, Рыжий намеренно сел на хозяйское место и громко, раздраженно крикнул:

– Бейка!

Как будто Бейка во всем виноват…

Вбежал стюард, спросил:

– Чего желаете?

– Сядь!

Бейка сел, как Рыжий указал, напротив. Он сидел совершенно неподвижно, низко склонив голову и прижав уши, то есть затаился. Рыжий, немного подождав, сказал:

– Ну, говори!

– О чем? – скромно спросил стюард.

– О том, что здесь сегодня такое творится.

– А что? – и Бейка поднял голову, захлопал длинными ресницами и вновь спросил: – Творится что-нибудь?

– А разве нет?! – Рыжий привстал. – Ты мне это… смотри! – и снова сел, и когти выпустил, и впился ими в стол.

– Как скажете, – покорно, чуть слышно ответил стюард. – А что по мне… – и замолчал.

– Что по тебе?!

– По мне… – и глаза у стюарда блеснули. – Меньше болтать и еще меньше знать, вот что по мне. Не смейтесь, господин полковник, не смейтесь! Вы даже не представляете… – но тут же опять замолчал и опустил глаза, затих.

А Рыжий хищно раздул ноздри и сказал:

– Да, я не представляю. Но чего?

– Того… – Бейка вздохнул и посмотрел по сторонам, опять вздохнул, прислушался, нет ли кого за дверью… а после тихо, но твердо сказал: – И вовсе я не трус, господин полковник, я уже третий год в Ганьбэе, у меня шесть нашивок за ранения, и это все боевые. И вообще, как всем известно, в форт косарей не допускают, но, правда, и выйти из форта… вот… Вы, конечно, еще не пытались отсюда… как это… сплыть?

– Нет, – не сразу сказал Рыжий. – А зачем?

– А хотя бы затем, чтобы остаться в живых, – ответил Бейка. – Так вот, господин полковник: я думаю, что вам отсюда уже не выбраться. Отсюда только один путь – в море.

– Так я как раз туда и собираюсь! – гневно воскликнул Рыжий.

На что Бейка только хмыкнул и сказал:

– Вы меня неправильно поняли. Не из форта вообще, а из нашего, особенного форта. Так вот из него, из нашего особенного форта, в море уходят не под парусом, а в парусе, точнее, в парусиновом мешке, с камнем, привязанным к стопам. Идут, простите, господин полковник, прямо на дно. Кормить рыб. И мне как раз сегодня снилось… – Но тут Бейка замолчал, а после сказал уже вот что: – Но вы, я вижу, в сны не верите. И это правильно. Суеверия, как говорит мой господин, это забава для необразованных нижних чинов. Вот я и помолчу в вашем присутствии.

И он и в самом деле замолчал. Рыжий подумал и спросил:

– А где, кстати, Ларкен?

– Мой господин в секретной, – сказал Бейка. – Он сразу, как принял дневную депешу, так сразу спустился в секретную и заперся там. Я подходил туда, стучал, я предлагал ему обед, но он не стал мне открывать, он только крикнул, чтобы я ему не мешал. А тут как раз все началось.

– Что началось? – спросил Рыжий.

– Ну, эта суета, – нехотя ответил Бейка.

– Какая? – еще строже спросил Рыжий.

Бейка вздохнул и опустил глаза, молчал. Поняв, что больше от него все равно ничего не добьешься, Рыжий встал и ушел в библиотеку. Там ставни на окнах были уже открыты, поэтому Рыжий первым делом выглянул во двор…

И удивился! Там же была тишина и порядок, все как всегда, как будто ничего и не случилось. То есть катапульты были опять направлены в сторону моря, у главного колодца никакого караула не было, а у адмиральского дворца он был обычный, если вообще не половинный, и ворота в форт были распахнуты. Даже песок, и тот уже смели, плац был чист, на красных кирпичах не сыскать ни песчинки. Да и не надо их искать, сердито подумал Рыжий, и вообще, ему здесь ничего не надо, потому что какое ему дело до всего этого? Был или не был тот лазутчик, поймали ли его или он сам ушел, а может, у них тут была совсем другая, куда более серьезная причина для тревоги – ему это было все равно. Их свары – это не его, он не ганьбэец, он чужой. Пришел – ушел. И Бейка зря болтает, пугает мешком! Монета привела его, она его и выведет, можно не сомневаться. А кормить рыб желающих найдут и без него – Ганьбэй город большой. А с ним будет примерно вот что: как только явится Хинт, Вай Кау сразу призовет его к себе, и он тогда… Да, так и только так! И Рыжий повалился на пуфарь, взял книгу и опять принялся читать о Злобной Твари – правда, на этот раз уже куда спокойнее, без суеты. Мало того; с каждой прочитанной страницей, с каждой строкой Рыжий все чаще усмехался, читая показания завравшихся, зарвавшихся свидетелей… и наконец в сердцах отбросил книгу, лег на спину и заложил лапы за голову. Р-ра, вот так бред, сердито думал он, и как только Вай Кау мог во все это поверить? Да и не он один – все они, ганьбэйцы, в это верят. А как они страшатся Злобной Твари! А какое это грязное, трусливое и глупое поверье! И вообще, все эти пять томов за исключением, ну, может быть, всего одной истории, какая это ложь! Да-да, за исключением всего одной истории – о Золотом Магнитном Острове. И это даже не история, а сказка. Тот Остров – да! Рыжий закрыл глаза, представил себе волны – огромные и величавые, гребни на них – как снег, такой же чистой-чистой белизны… А он плывет по ним, волны его вздымают, опускают, неспешно вверх, неспешно вниз и снова вверх – и его лапы погрузились в гребень, он осмотрелся… Нет, осмотреться не успел – скатился вниз, но вот уже еще одна волна его вздымает, и вот он, горизонт – сплошная синева кругом, один лишь Океан со всех сторон, а в Океане – только один Рыжий, и это хорошо, зачем ему здесь еще кто-то; монета выбрала его, он у нее один, как и звезда одна – вон там она горит, лежит на самой кромке, там, где небо сошлось с Океаном, и он плывет к этой звезде, волны его вздымают, опускают, вверх, после вниз и снова вверх и снова вниз – все ближе, ближе к горизонту, к единственной звезде…

И так Рыжий проспал довольно долго, потому что когда он открыл глаза, был уже поздний вечер. Тишь и покой и полумрак, насмешливо подумал Рыжий, прямо как стихи какие-то! Нет, тут же спохватился он, что это, и прислушался…

Да, точно, ему не почудилось – кто-то и в самом деле скребся к нему в дверь. Кто это, очень странно, настороженно подумал Рыжий, час ужина уже давно прошел, а Бейка почему-то к нему не явился, не разбудил и не позвал к столу. А должен был – обязательно! К чему бы это все? Да все к тому же самому: Ганьбэй и есть Ганьбэй, здесь нельзя расслабляться! Стараясь не шуметь, Рыжий поднялся, глянул на дверь, потом в окно…

И вздрогнул, чуть не закричал от радости! Еще бы! На Внешнем Рейде он наконец увидел долгожданную желтую галеру! И не одна она пришла – вон сколько их! Так, значит, Хинт уже вернулся и, может, адмирал уже призвал его к себе. И вот-вот призовет и Рыжего! И тогда все откроется! А «все» – это что? Рыжий задумался…

В дверь снова заскреблись – уже настойчивей. Рыжий спросил:

– Кто там?

– Я, господин, – послышался тихий, испуганный голос стюарда.

Ну вот, явился-таки, чва, гневно подумал Рыжий, пошел и, загремев засовами, открыл. Бейка вскочил в библиотеку, привалился спиной к двери и торопливо прошептал:

– Прошу вас, тише! Умоляю!

Вид у стюарда был довольно жалкий, с прислугой так всегда, подумал Рыжий, напакостят, а после кидаются в стопы. Рыжий схватил Бейку за ухо, привлек к себе и едва слышно, но злобно спросил:

– Ну, что еще?!

– Нет, ничего! – промямлил Бейка. – Вы разве ничего не чуете?

– Я? Еще как! Я чую голод, чва. И все по твоей милости! – и Рыжий крутанул стюарда за ухо, но тот даже не тявкнул, а только опять спросил:

– Не чуете? Разве не чуете?

Рыжий принюхался – дух был как дух: морской, портовый – и сказал:

– Хватит болтать! Где ужин?

– Я… не сердитесь, господин, – по-прежнему испуганно шептал стюард. – Разве я виноват? Я проспал.

– Проспал? И это оправдание?!

– Да. Только тише, тише! – и Бейка, сделав страшные глаза, вновь зашептал: – А ведь и вы проспали, господин. И ведь не зря это; и вы, и я, и вдруг оба лежим, как мертвые! Вот вы принюхайтесь, принюхайтесь, как следует! Вот так, вот так! – и Бейка часто-часто засопел.

Рыжий поневоле повторил это за ним, а после, задрав голову, еще, и еще глубже втянул в себя воздух… И сморщился, закашлялся! Ну и вонища, ф-фу, гневно подумал он.

– Вот! – взвизгнул Бейка. – Вот! Я же говорил! Учуяли!

– Но что это?

– Дурман. Ну, дым такой, невидимый. Если глотнуть его на полную, так и совсем откинешься. Я же говорил: из форта вам не вый…

– Молчи!

Бейка притих, сидел, упершись задом в дверь. Рыжий прислушался, но ничего не услышал. Тогда он опять принюхался, еще сильнее, и подумал: дым, точно дым, да и еще какой едкий! И как это он раньше его не учуял? М-да, очень странно! И спросил:

– А где Ларкен?

Бейка вздохнул, сказал:

– Я думаю, мой господин уже не здесь.

– А где?

– В мешке… То есть, конечно, нет. Мешков таким, как он, не полагается. – Бейка опять вздохнул и продолжал: – Да, господин, уж я-то видывал! Помню, в Бранскее был мятеж, так там таких как он…

– Хва!

– Хва, конечно. Что будем делать, господин?

– А ты что предлагаешь?

– Я? – и стюард поморщился. – Не знаю. Мне стало страшно, я и прибежал. Здесь хоть вдвоем…

– А у Ларкена был? В секретную спускался?

– Нет, что вы! – шепотом воскликнул Бейка. – Там же самый сильный дух. Я только к лестнице и подошел, раз соступил – и чуть не задохнулся, и сразу к вам! Бежал, молил, чтобы хоть вы еще не этого!

И Бейка замолчал, зажмурился и даже затряс головой… а после замер и молчал. Рыжий стоял над ним и ждал, порой поглядывал в окно – но от двери он видел только небо и в нем звезды. Чтобы увидеть рейд, нужно пройти ближе к окну, но стоит ли, мрачно подумал Рыжий. Хотя кого они хотели, тех уже убрали! Вон как в Бранскее прошлым летом был мятеж, так там Вай Кау повелел, чтобы зачинщиков кого под килем протянуть, кого четвертовать. Тьфу! Вспомнится же всякое! Рыжий поморщился.

Стюард вдруг поднял голову, болезненно прищурился, заговорил:

– Я так и думал, что этим все кончится. Что, спросите? А я не знаю, что. Вот, землю ем, не лгу! Мой господин меня не посвящал; не доверял, значит. Да он и вам не доверял, вы же сами это видели. Он был очень осторожный! А все равно не уберегся, взял его Крот! Крот и других возьмет. Вон, Хинт пришел, а на берег не сходит, он на рейде стоит, затаился. И другие стоят. И Крот их по одному передушит! И уже не раз так бывало, вот хоть в прошлом году, в Бранскее. А в этом году Нехилый Мыс поднялся. В тот самый день, когда вы сюда заявились, от них была секретная депеша, мой господин еще сказал: «Ну, наконец! Теперь мы этого безглазого прикончим!» И заперся в секретной, и готовился. А! – и стюард устало махнул лапой. – Зря это все, не взять Крота, он Словом защищен.

– Это каким еще словом? – спросил Рыжий.

– Каким? Ха! – стюард нервно хмыкнул. – Так если бы кто знал, каким, тогда бы было просто! А так не взять его, так хотя бы себя пожалели. Я господину сколько говорил…

И Бейка опять замолчал, на этот раз уже надолго. А Рыжий опять стоял над ним и ждал. И думал: вот, значит, что здесь сотворилось, вот отчего такая суета – это они опять бунтуют, а Крот опять по одному их душит, и так оно у них из года в год, Ганьбэй и есть Ганьбэй, город злодеев, свар, здесь, говорят, в хороший шторм на прибрежные скалы костей набивает, как пены! А вот еще костей добавилось: пока он здесь одурманенный спал, они сюда вошли, его не тронули, а сразу сошли в секретную, что было надо, сделали, ушли… Но Хинт уже на рейде, изготовился, и город его ждет, и верх на этот раз, ведь Рыжий это чует, будет их, а если даже и не их, то все равно зачем теперь спешить, не надо, а надо наоборот затаиться и немного переждать и посмотреть, чем эта заваруха кончится… Нет, тут же подумал Рыжий, он не скот! Поэтому он приосанился, велел:

– Встань!

Бейка встал.

– Пошли! В секретную!

– Но, господин…

– Пошли, я говорю! Кто был им нужен, тот уже на дне. А мы… Пошли! – и Рыжий оттолкнул стюарда в сторону, открыл дверь в коридор и вышел первым.

Бейка, вздыхая и ворча, пошел за ним. Они шли в полной темноте. Куда, думал Рыжий, зачем, эти же его не тронули, чего он тогда суется, все то, что здесь творят, его ничуть не касается, он здесь чужой, он должен думать только о монете… Но это он так только думал, а сам шел вниз по лестнице в секретную.

И вот они пришли, остановились возле той двери. Тьма в подвале была непроглядная. Рыжий принюхался, склонился, еще раз принюхался… и убедился: дым уже почти совсем развеялся и, значит, опасаться его нечего. Тогда Рыжий ощупал дверь, толкнул ее – закрыто. Он шепнул:

– Ключ есть?

– Ключ у него. Всегда, – чуть слышно отозвался Бейка.

Рыжий досадливо оскалился, ткнул когтем в замочную скважину… Да, ключ действительно торчал с той стороны. Рыжий поддел его, еще поддел, еще… и провернул-таки! Дверь тихо заскрипела, подалась…

В секретной было тихо и темно. Рыжий спросил:

– Где свет?

Бейка прошел вперед, пошарил по стене, нашел фонарь, зажег его… И сразу взвизгнул, отскочил! И было отчего визжать: прямо напротив входа, в каких-нибудь пяти шагах, на груде обгорелых книг лежал мертвый Ларкен! Флаг-спец был весь утыкан спицами – стальными, длинными, тускло мерцавшими при свете фонаря. Ну а вокруг – на полках, верстаках, столах – все было переломано, рассыпано, изорвано, растоптано!

– Мой господин, мой господин, мой господин, – как заведенный причитал стюард; он уже больше не решался заходить в секретную; стоял в дверях и прямо-таки корчился от страха.

Рыжий подошел к лежащему Ларкену, сел рядом с ним, закрыл ему глаза, сжал ему челюсти, поправил подвернувшуюся лапу – уже совсем холодную, окостеневшую.

Х-хоп! Что-то рухнуло! Рыжий вскочил и обернулся…

Бейка лежал ничком, в его спине торчала спица, кровавое пятно еще как следует не проступило на стюардской беляшке. Вот как оно все просто и обыденно, как муху, мрачно подумал Рыжий, усмехнулся и шагнул к стюарду…

Как вдруг…

– Полковник, не спешите! – послышалось откуда-то со стороны, из темноты.

Рыжий остановился и, не поворачивая головы, спросил:

– С кем я имею честь беседовать?

– Со мной!

И в тот же миг – удар! – невероятной силы! – по затылку! Рыжий обмяк-ослеп-упал… И тут же на него набросились и принялись вязать его, топтать, душить, выдавливать ему глаза! Последнее, что он еще успел услышать, были слова:

– Всецело ради вас! – и наглый, подлый смех.


Глава третья ВВА-ВА-ВА! | Ведьмино отродье | Глава пятая ЗЛОБНАЯ ТВАРЬ