home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава десятая

Да, фотография неважная. Нечеткая и темноватая. Сид была снята в профиль на фоне бежевой стены, на который висел застекленный шкафчик с красной надписью по трафарету «ПОЖАРНЫЙ ОГНЕТУШИТЕЛЬ». Первое «о» здесь было почти стертым, но надпись оказалась более резкой, чем сама Сид. Она двигалась по кадру справа налево, как бы выходя из него, чуть наклонившись вперед. Белокурые волосы свисали на глаза, поэтому лица почти не было видно. Пожалуй, только кончик носа, но мне и этого было достаточно.

В том, что это Сид, меня убедил не только ее нос, но и светлый летний шарфик, который она по-модному обернула вокруг шеи. Симпатичная вещица кораллового цвета, тонкая и легкая, с бахромой на конце. Сьюзен купила ей этот шарфик несколько месяцев назад, когда ездила за покупками на Манхэттен.

У меня в доме была репутация человека, никогда не обращающего внимания, кто как одет. Жена и дочка были уверены, что я бы не заметил, если бы они обе вошли в комнату в ярких свадебных платьях. Наверное, отчасти так оно и было. Во всяком случае, такие мелочи, как тени для глаз и цвет ногтей, ускользали от меня напрочь. Но когда Сидни, уходя на работу, в первый раз повязала этот шарфик, который так шел к ее белокурым волосам, я сказал:

— Как красиво!

— Ого, папа, — удивилась Сид. — Тебе что, удалили с глаз катаракту?

Так что этот шарфик, вкупе с кончиком носа, не оставлял сомнений.

Я дважды проверил, не забыл ли чего, затем отправил Йоланде короткое послание: «Это она. Я буду в Сиэтле сегодня вечером. Увидимся. Большое спасибо».

Вначале нужно было заехать в автосалон «Риверсайд-хонда». Там весь персонал находился на месте, но так рано даже в субботу делать было особенно нечего. Кивнув Энди, я свернул в кабинет Лоры Кантрелл.

— Привет.

Она подняла голову от бумаг и сняла очки.

— Привет, Тим.

— Я беру отпуск за свой счет.

Ее великолепные брови поднялись на несколько миллиметров.

— Что-то случилось?

— Лечу в Сиэтл, — объяснил я. — Возможно, там сейчас находится Сид.

Лора отодвинула кресло и встала. Сделала пару шагов ко мне.

— Ты ее нашел?

— Пока не знаю. Но Сид два дня назад видели там в приюте.

— Представляю, какое это для тебя облегчение.

— Да. У меня через три часа рейс. Я пробуду там пару дней, возможно, дольше. Пока не знаю.

Лора кивнула:

— Оставайся там сколько надо.

Неужели это та самая Лора, которая грозилась отдать мое место другому, если не увеличатся продажи?

— Спасибо.

— Ты меня извини.

— За что?

— За недавний разговор. Он тебе, конечно, не понравился. — Она подошла ближе. На меня пахнуло ее духами.

— Да, не понравился, но, я думаю, ты делала то, что должна была делать.

— На меня ведь тоже давят, — произнесла Лора упавшим голосом. — Ты же знаешь порядки. В конце дня подводят итоги продаж. Уверена: когда у тебя был свой автосалон, ты тоже давил на людей.

В том-то все и дело, что не давил. Я всегда был славным парнем, который все понимает и всем уступает. Именно это и сводило Сьюзен с ума.

— Конечно, — сказал я.

— Вот вернешься с Синди, мы соберемся где-нибудь и отметим это событие, — предложила она.

В этот раз я не стал ее поправлять.

— Отлично, Лора, мы так и сделаем. Ну, я пошел.

Мы распрощались.

Энди за своим столом работал над списком объявлений о продаже подержанных автомобилей в «Вестнике Нью-Хейвена», обводя кружочками некоторые позиции. Если кто-то продает автомобиль, возможно, ему нужен новый. Вид у него был невеселый.

На моем телефоне мигала лампочка. Сообщение оставили супруги, которые четыре года назад купили у меня мини-вэн. Теперь их дети подросли, и они решили приобрести еще «аккорд» или «пилот». Я записал на листке номер их телефона и протянул Энди.

— Хорошие люди. Продать будет не сложно. Скажи им, что я уехал из города по делам и попросил тебя помочь.

— Тим, огромное спасибо.

— Не стоит.

Энди спросил, куда я еду. Я сказал.

— Надеюсь, с ней все в порядке. — Он махнул мне и вернулся к газете.


Сидни одиннадцать.

Мальчик по имени Джеффри Уилшир провожает ее из школы домой. И уже много раз. Этот факт не прошел незамеченным ни для Сьюзен, ни для меня.

Я везу дочку на занятие в школу танцев. Балет ее уже не привлекал, но мать продолжала давить, чтобы она ходила на занятия.

— Вот бросишь, а потом пожалеешь.

В конце концов Сид бросила и не пожалела.

Но пока я везу ее на занятие и говорю между делом:

— Джеффри, ну, этот твой одноклассник… кажется, ты ему нравишься.

— Ну его, — говорит Сид. — Вообще-то он в другом классе и ждет меня, когда я выйду после уроков, чтобы проводить. А я все надеюсь, что миссис Уэттли когда-нибудь нас задержит, а ему надоест ждать и он пойдет домой.

— Вот оно что, — говорю я.

Мы едем пару минут молча, затем Сид говорит:

— Ему нравится надувать лягушек, чтобы они лопались.

— Джеффри?

— Да. Он занимается этим на пару с Майклом Дингли. Ты его знаешь?

— Нет.

— Не важно. Мама знает, потому что она с его мамой ездила с классом на экскурсию в пожарное депо в прошлом году.

— Ладно. Так что Джеффри?

— Они ловят лягушек, потом вставляют им в рот фейерверк и зажигают. Лягушки взрываются.

— Это дикость, — говорю я — Не помню, чтобы в моем детстве кто-то этим занимался.

— Они считают, что это очень прикольно, — говорит Сид.

— Это не прикольно.

— Конечно, мы все едим животных, — говорит она. — А что, мама была прежде вегетарианкой?

— Да. Какое-то время.

— Почему перестала?

Я пожимаю плечами:

— Из-за чизбургеров. Она почувствовала, что не может без них жить. Но одно дело убивать животных для еды, а другое — для развлечения. Чтобы наблюдать их страдания.

Сид задумывается. Проходит минута.

— Почему люди это делают?

— Что?

— Убивают для развлечения.

— Понимаешь, некоторые люди устроены неправильно.

— Что значит «неправильно»?

— А то, что им доставляет удовольствие видеть страдания других.

Она смотрит в окно.

— А я всегда думаю о том, что чувствуют другие люди. — Молчит. — И животные тоже.

— Поэтому ты хороший человек.

— Разве Джеффри не знает, что лягушкам больно?

— Знает, но ему наплевать.

— То есть он злой?

— Да, пожалуй.

— Он рассказал однажды, что положил в микроволновку хомяка и включил.

— Больше он тебя из школы провожать не будет, — решительно говорю я. — Пару дней мы будем заезжать за тобой. Я или мама.


Я послушал несколько песенок на проигрывателе Сид и выключил. Потому что глаза начали застилать слезы. Не хотел, чтобы в газете появился заголовок «Безутешный отец погиб, перестраиваясь с одной полосы в другую».

В аэропорту купил два свежих журнала — «Автомобиль и водитель» и «Нью-йоркер». Вряд ли удастся сосредоточиться на чтении, но хоть посмотрю картинки. В первом было много фотографий сверкающих автомобилей, а во втором — комиксы.

Затем я достал мобильник и позвонил Сьюзен.

— Алло, — ответила она невеселым голосом. Таким он у нее был уже несколько недель.

— Это я.

— Привет. — Теперь в ее голосе чувствовалась настороженность. Сейчас любой мой звонок мог принести либо хорошую новость, либо плохую.

— Я в аэропорту. Лечу в Сиэтл.

Она вздохнула:

— И что?

— Возможно, Сидни там.

Я рассказал ей все. Она выслушала. Задала два вопроса. Уведомил ли я Кип Дженнингз? И можно ли верить этой женщине из приюта?

Я надеялся, что можно.

— Я оплачу твой полет, — сказала она.

— Не надо об этом беспокоиться.

— Я могла бы полететь с тобой. С палкой, но все же хожу.

— Не надо. Я сделаю все, что возможно.

— Да, я бы там тебе только мешала.

— Послушай, Сьюзи, как у тебя дела с Эваном?

— Стараюсь общаться с ним как можно меньше. Пусть Боб сам разбирается со своим сыном.

— А чем вообще занимается этот парень?

— Понятия не имею. Почти все свободное время сидит в своей комнате за компьютером.

— Может, общается с приятелями?

— Нет. Я думаю, тут что-то другое.

— Порно? — спросил я. — Эван зациклился на порно?

— Как бы не хуже.

— Ты говорила об этом с Бобом?

— Ну говорила.

— И что?

— Ничего. Я говорю ему: «Твой сын ворует». А он твердит, что я в последнее время стала очень рассеянной и забывчивой.

— Может, он прав?

— Черта с два. Кстати, часы нашлись. Сегодня утром появились на обычном месте. Как будто не пропадали.

— Как это получилось?

— Думаю, Эван их заложил. А Боб выкупил.

— Он его покрывает.

— Да.

— Уезжай оттуда, Сьюзи, — сказал я. — Возвращайся в свой дом.

— Ты думаешь, это выход? — почти крикнула она. — Не пытаться наладить жизнь, а просто взять и уехать. Ты мне это предлагаешь?

— А что, жить в одном доме с вороватым парнем лучше?

— Ладно, хватит об этом. Давай ищи Сидни.

— Буду, — отозвался я.

— Знаешь… — Она замолчала на пару секунд. — Я действительно испортила тебе жизнь.

Я не ответил. Посмотрел на часы. Скоро должны были объявить посадку на мой рейс.

— Не нужно было тебя подталкивать, — продолжила она. — Мы так хорошо жили.

— Да.

— А мне хотелось большего, понимаешь? Хотелось жить еще лучше. Разбогатеть, иметь возможность покупать красивые вещи. И я искренне верила, что это будет хорошо для всех нас, и больше всего для Сидни. Ты станешь успешным бизнесменом, и у нас будет все. Понимаешь?

— Понимаю.

— Вот я и стала на тебя наседать. А тебе не это было нужно. Не это. Ты не бизнесмен. А у меня тогда не хватило ума понять.

— Сьюзи, давай не будем…

— В результате все закончилось крахом. Иногда мне кажется, что Сид нас ненавидит: меня — зато, что все развалила; тебя — зато, что поддался. Если бы мы жили как прежде, этого бы не случилось. Сид бы не ушла.

— Сейчас нельзя это проверить.

— Не надо и проверять.

— Вот объявили мой рейс, — сказал я.

— Ты позвонишь?

— Конечно.


Когда добираешься куда-нибудь на машине, то чувствуешь себя при деле. Ты сосредоточен. Смотришь на карту, переключаешь станции в приемнике, следишь, когда откроется место на дороге, чтобы обогнать одну машину, другую. Это помогает снять напряжение.

А в самолете ты просто сидишь и медленно сходишь с ума.

Конечно, отправляться в Сиэтл на машине не вариант. Шесть часов полета предпочтительнее, чем трое суток езды. К тому же любым мучениям всегда приходит конец.

Выйдя из самолета, я включил мобильник посмотреть сообщения.

Их не было.

Таксист, услышав слова «Приют „Второй шанс“», сразу тронулся.

От адреса он отмахнулся.

— Я вожу в Сиэтле такси двадцать два года. И все вокруг знаю.

Обозревая с заднего сиденья незнакомый город, я мысленно повторял: «Я здесь, Сид. Еду к тебе».


Глава девятая | Бойся самого худшего | Глава одиннадцатая