home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава тринадцатая

Проснувшись утром, я собирался взять напрокат автомобиль, но передумал. Город незнакомый, на Нью-Йорк совсем не похож. Так что замучаешься искать эти приюты. Мне повезло договориться с таксистом на стоянке рядом с отелем. За двести долларов он согласился возить меня от приюта к приюту.

— Это займет у нас времени до полудня, — заметил он.

— Хорошо, — сказал я. — Подождите, пока я найду банкомат.

В отеле был компьютер, поэтому у меня уже был готов список местных приютов с адресами, который я и вручил таксисту. Вместе с деньгами.

Мы объехали все приюты к половине двенадцатого. В каждом я пробыл недолго. И в каждом все было одинаково. Я показывал фотографию Сид, оставлял несколько листовок с ее фотографией и номером моего мобильного. Иногда останавливал подростков, совал им фотографию.

Ни один не узнал Сид.

Об Йоланде Миллс тоже никто ничего не слышал. А я спрашивал всюду, куда заходил.

— Может быть, вы знаете еще какие-то приюты, которых нет в списке? — спросил я таксиста.

— Я даже не знал, что существуют эти, — ответил он, повернувшись на сиденье, чтобы посмотреть на меня.

К приборной доске у него был прикреплена кукла — «китайский болванчик» в виде головы Иисуса, которая во время езды дергалась. Таксист, человек крепкого сложения, пару дней не бритый, вел долгие разговоры по телефону с женой, обсуждая разные семейные дела.

— Ну тогда везите меня в главное полицейское управление, — сказал я. — Там и расстанемся.

Таксист вздохнул:

— Да, тяжелая у вас история с дочкой. Я вам сочувствую.

— Спасибо.

— А может быть, — заметил он, — вам не стоит так изводить себя? Подождите, пусть девчонка перебесится, и когда ей понадобится ваша помощь, сама явится домой.

— А если она попала в беду? — возразил я. — И ждет, когда я ее найду?

— Тогда другое дело.


Я вошел в вестибюль управления полиции Сиэтла на Двенадцатой авеню. Сказал женщине за стойкой дежурного, что мне нужно поговорить с кем-нибудь по поводу пропавшей семнадцатилетней дочери.

Вскоре появился офицер, представившийся Ричардом Баттрамом, и проводил меня в свободную комнату. Я рассказал ему о пропаже Сидни и о том, как оказался в Сиэтле.

Дал офицеру одну из моих листовок.

Он все терпеливо выслушал.

— Выходит, вы знаете о том, что ваша дочь находится в Сиэтле, только со слов этой Йоланды Миллс?

— Да, — согласился я. — Но она даже прислала мне ее фотографию.

— И какой у нее номер телефона?

Я продиктовал.

— Давайте позвоним, — предложил он, набирая номер. Послушал гудки секунд тридцать и положил трубку. Затем поднялся. — Я отлучусь на несколько минут.

Вернулся Баттрам минут через пятнадцать. Мрачный.

— Я проконсультировался с детективом, который занимается различными махинациями с мобильными телефонами. Он считает, что это одноразовый телефон. Такие продаются в супермаркетах. По ним звонят один-два раза и выбрасывают. — Баттрам посмотрел на меня с сочувствием. — Я возьму вашу листовку, поработаю с ней, но не хочу вас обнадеживать.

Я поблагодарил.

— Эта женщина не заикалась насчет вознаграждения?

— Нет.

— Тогда я не знаю, что об этом думать. — Баттрам встал проводить меня в вестибюль.

— Похоже, Сидни никогда не была в Сиэтле, — сказал я. — Но мне как-то боязно улетать. Все кажется, что нужно еще походить по приютам, и, может быть, она появится.

— Вы сделали что могли, — твердо произнес Баттрам. — И Морган из «Второго шанса» обещала вам помощь. Я ее знаю, она очень дельная. Если сказала, что проследит, значит, сделает. Не сомневайтесь.

Он пожал мне руку и пожелал удачи. Я простоял на тротуаре перед управлением полиции пять минут, затем добрался до отеля. Заказал билет на самолет и расплатился на ресепшене.

Рейс был у меня на десять вечера, и в аэропорт Ла-Гуардиа он прибывал с учетом разницы во времени где-то к шести утра. Времени у меня еще было в избытке, и я не нашел ничего лучшего, как направиться в закусочную напротив «Второго шанса» и занять тот же столик. Я понимал, что это глупо, но ничего не мог с собой поделать.

Четыре часа я просидел в этой закусочной, наблюдая за приютом. Съел полный обед, а потом каждые полчаса заказывал кофе.

Как и следовало ожидать, у приюта не появилась ни одна девушка, даже отдаленно похожая на Сид.

Я доехал на такси до аэропорта и уселся на скамью в зале отлетов, тупо уставившись в одну точку, ожидая, когда объявят мой рейс. За это время мобильник звонил дважды. Первым был звонок от Сьюзен. Она все еще надеялась на хорошие новости. Пришлось ее разочаровать.

Следующий был от Кейт.

— Извини, — сказала она. — Я вчера вроде как потеряла голову.

Я молчал.

— Ты в Сиэтле, да?

— Кейт, я не могу сейчас говорить.

— Но я просто позвонила извиниться.

Может, если бы я не был таким усталым и сломленным неудачей, то, наверное, постарался бы быть поделикатнее. А тут взял и выпалил:

— Хватит, Кейт. Между нами все кончено. И не надо мне больше звонить.

Кейт быстро нашлась с ответом:

— Ах ты, говнюк, поганый засранец! Я почувствовала это сразу, как познакомилась с тобой. К тому же ты еще и полный идиот. Ты…

Я разъединился и сунул телефон в карман.


Обычно в самолете я с трудом засыпаю, но сейчас изнеможение сломило меня и почти весь полет я провел во сне. И это была не просто физическая усталость. Я был подавлен, сокрушен, переполнен отчаянием. Перелетел в другой конец страны, думал, привезу обратно дочь.

И вот возвращался один.

Самолет приземлился по расписанию, но в зал прилетов я вышел где-то в девять тридцать, а к дому в Милфорде подъехал уже к полудню.

Устало дотащился до двери с сумкой на плече. Вставил ключ в замок, открыл.

В доме был полный разгром.


Глава двенадцатая | Бойся самого худшего | Глава четырнадцатая