home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава двадцатая

Я резко развернулся, чуть не врезавшись в «форд-виндстар», и на предельной скорости помчался к Бобу.

«Шоу Сидни и Эвана» на этом закончилось. Дальше зазвучала баллада «Рокки Ракун» из «Белого альбома». Я нажал на кнопку обратной перемотки, нашел начало и остановил.

Выехав на стоянку автосалона Боба, я увидел Эвана в дальнем конце со шваброй для мытья машин и остановился так, что взвизгнули тормоза.

Он смотрел на меня сквозь свисающие на лицо темные пряди.

Я выключил зажигание, вылез из машины с плейером в руке. Без наушников его слушать было нельзя. Но я держал плейер для эффекта.

И это сработало. Эван не сводил с него глаз.

— Давай поговорим, Эван.

— О чем? — спросил он, делая вид, что ничего не понимает.

Я взял у него из рук швабру и отставил в сторону.

— О твоем вранье. Ты же говорил, что общался с Сидни только за столом во время еды.

— Отстаньте от меня, — буркнул он и уткнулся взглядом в землю.

— Нет, Эван, я хочу знать, что на самом деле было между вами. — Я подошел ближе, заставив его попятиться к синему седану «КИА».

— Я не знаю, что говорить.

— Тим! — позвала меня Сьюзен. Она стояла на ступеньках офиса. — Что опять случилось?

Я кивнул ей и повернулся к Эвану:

— Догадайся, что мне попалось среди записей Сидни? Песенка, которую ты посвятил ей.

— И что?

— Как — что?

— Тим, оставь его. — Сьюзен уже подошла и тронула меня за плечо.

К нам приближался Боб.

— Тим, успокойся, — попросила Сьюзен.

Я показал ей плейер:

— Он говорил, что почти не общался с Сидни. Но ты послушай это.

Эван стоял насупившись.

Сьюзен посмотрела на него, затем на меня.

— Ничего не понимаю.

— Прослушаешь его произведение и поймешь, — сказал я.

— Подумаешь, песенка, — подал голос Эван.

— Какая песенка? — спросила Сьюзен.

— Он скрывал от нас свои отношения с Сидни, — сказал я. — Вполне возможно, скрывает и что-то еще.

Подошел Боб.

— Что здесь происходит?

— Он сочинил для Сидни песню, — пояснил я.

— Песню?

— Да. Она записана на этом плейере.

Сьюзен повернулась к Эвану:

— Это правда?

Он пожал плечами.

— Отвечай. Это правда?

— А разве преступление — сочинить песню? — крикнул Эван, защищаясь.

— Смотря какую, — сказал я. — Пойдемте послушаем.

Мы направились к моей машине. Я завел двигатель и подключил плейер.

Услышав голос дочери, Сьюзен побледнела. Я знал, что она чувствует, потому что тоже не слышал голос Сид уже несколько недель.

Громкоговорители в машине отчетливо воспроизводили голоса Сидни и Эвана, затем он запел: «…я смотрел на тебя, любовался и мечтал добраться до твоих трусов».

— Хотите послушать еще? — спросил я, когда запись закончилась.

Желающих не оказалось.

— Послушайте, — взмолился Эван, — это даже не полная песня. Всего один куплет. Мы просто валяли дурака.

— Действительно, — сказал Боб, — что в этом особенного?

Сьюзен, очевидно, смотрела на это иначе.

— Что это значит — «добраться до твоих трусов»?

Щеки Эвана густо покраснели. Он молчал.

— Я задала вопрос! — крикнула Сьюзен.

— Сьюзи, — вмешался Боб. — Не выходи из себя.

— Отстань! — отрезала она.

— Черт побери, Сьюзен! — взорвался Боб. — Перестань наконец слушать своего бывшего. Неужели ты не видишь, что он использует Эвана, чтобы вбить между нами клин? Настраивает тебя против нас. Видно, хочет, чтобы ты вернулась к нему.

Я посмотрел на Боба с ненавистью:

— Я знал, что ты скотина. Но чтобы такая…

Он рванулся ко мне, но Сьюзен его остановила, схватив за руку.

— Перестань!

Она продолжала смотреть на Эвана.

— Еще раз спрашиваю: что у тебя было с моей дочерью?

— Ну, мы говорили о том о сем, — признался он.

— Только это? Вы занимались одними разговорами?

Эван с надеждой посмотрел на отца, ища поддержки, но тот глянул на него так, что парень сразу заскулил:

— Послушайте, ничего особенного не случилось. Мы просто весело проводили время. Разговаривали. Но только когда вас не было рядом. Понимали, что, если вы узнаете, что мы нравимся друг другу, сразу начнете беситься. Придумаете какой-нибудь инцест или что-то другое.

Мы переглянулись. Даже я с Бобом.

— Ты спал с моей дочкой? — спросила Сьюзен напрямик.

— Ничего себе вопрос, — сказал Эван.

— Отвечай.

— Ну мы просто… просто, ну понимаете… ладно, ну было у нас пару раз.

— Что ты сказал? — рявкнул Боб.

— Она мне не сестра, — выпалил Эван. — Поэтому все нормально.

— Ах ты, кретин! — Боб схватил сына за шиворот. — О чем ты думал, идиот?

— Ты поселил меня с ней в одном доме! — крикнул Эван в отчаянии, как будто это было оправданием. Правда, в этом мы с ним более или менее сходились. — И что, я должен был ее не замечать?

Тут пришла моя очередь вступить в разговор.

— Эван, — произнес я по возможности мягко, — не стану притворяться, что мне безразлично, чем вы с Сид занимались. Но сейчас важно другое.

Боб, успокоенный моим дружелюбным тоном, отпустил Эвана.

А я продолжил:

— Сейчас главное для всех нас — найти Сидни. Поэтому, прошу тебя, не скрывай. Расскажи все, что знаешь.

— Клянусь, я…

— Если ты сейчас не скажешь нам правду, — предупредил я, — придется позвонить детективу Дженнингз, чтобы она тебя как следует допросила.

— Но честно, я не…

— Рассказывай, — приказал Боб.

Мы смотрели на Эвана.

— Ну… ей не нравилась эта работа.

— Какая работа? — спросил я. — Где она работала? Чем занималась?

— Мне она говорила то же самое, что и вам, — ответил Эван. — Что работает в отеле.

— И что ей там не нравилось?

— Не знаю. Просто говорила, что хочет оттуда уйти обратно в автосалон.

— Что еще она тебе говорила? — нажимал я.

Эван сглотнул.

— Она еще беспокоилась насчет другого.

Мы терпеливо ждали. Наконец он произнес:

— Она боялась опоздать.

— Куда? — спросил я.

Сьюзен вдруг негромко ойкнула и повалилась на землю.


Глава девятнадцатая | Бойся самого худшего | Глава двадцать первая