home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава сорок третья

Если все время идти на скорости девяносто, горючее расходуется быстро, и где-то к середине ночи стало ясно, что без заправки мы до Стоу не доедем. У курортного городка Браттлборо Боб нашел хорошую станцию — вежливый персонал, туалет и прочее. Он сразу поспешил туда, оставив меня у колонки самообслуживания наполнять бак. Потом я тоже посетил это заведение.

Боб сильно устал, и за руль снова сел я. Мы взяли с ним в буфете по стаканчику кофе и батончику «Марс».

Откусив шоколадку, я попытался вспомнить, когда ел в последний раз, и не смог.

Мы молча проехали пару миль, потягивая кофе, затем я сказал:

— Знаешь, Боб, я жалею, что иногда злился на тебя без особой причины и относился без должного уважения.

— Я тоже, — отозвался он.

— Так вот, давай покончим с этим и будем жить мирно. Нам ведь нечего делить. Правда?

Боб молчал. Я чувствовал, как он напрягся.

— Поверь, я совершенно серьезно.

Он вдруг тронул меня за плечо:

— Ты что, не видишь, что у нас на хвосте коп?

Только сейчас я заметил в зеркале заднего вида проблесковый маячок — примерно в миле от нас, но это значения не имело. Скоро патрульная машина будет здесь. Я почувствовал, как заколотилось сердце. Неужели после всего, что произошло, меня беспокоит штраф за превышение скорости?

Правда, может быть хуже, если Дженнингз вычислила, куда и в каком автомобиле мы едем, и дала ориентировку.

Сбежать с этого магистрального шоссе было некуда. Впереди не предвиделось ни одного съезда. Я снизил скорость почти до разрешенной, надеясь, что к тому времени, когда коп нас догонит, можно будет задурить ему голову — убедить, что он ошибся насчет превышения скорости.

Впрочем, пусть штрафует. Я с радостью заплачу.

— Что ты делаешь? — спросил Боб, когда автомобиль замедлил ход вначале до восьмидесяти, а затем до семидесяти пяти.

— Снижаю скорость, — сказал я.

— Наоборот, прибавь и попробуй оторваться.

— И как ты предлагаешь от них смыться? На какую боковую улицу свернуть?

— Понимаешь, тут такое дело… — произнес он запинаясь. — Я не совсем уверен, что документы на этот автомобиль в полном порядке.

— Что?

— Думаю, было бы лучше, если бы он нас не останавливал.

— Боб, неужели этот «мустанг» краденый?

— Я этого не говорил. Просто документы, если их начнут внимательно изучать, могут оказаться не такими, как надо.

Проблесковый маячок позади меня приближался.

— Боб, ты же уверял меня, что закончил дела с автомобилями, побывавшими в урагане Катрина. Да это же…

— Успокойся. Возможно, все будет в порядке.

— Ты скажи хотя бы, эта машина краденая? — взмолился я.

— Лично мне об это неизвестно, — угрюмо отрезал он.

Я вытер со лба пот. Может, остановиться у обочины и ждать развязки?

Теперь стала слышна сирена.

— Поверь, автомобиль совершенно законный, — продолжил Боб, — только с немного туманной историей.

— И сколько у тебя таких на площадке? Ты их разместил по группам? Эти побывали в наводнении, эти краденые, а эти с бесплатным огнетушителем, потому что могут в любое время вспыхнуть?

— Чего ты всполошился? — проворчал Боб. — Сам же только что предлагал жить мирно.

Патрульный автомобиль почти нас догнал.

— Ты еще не учел, — напомнил Боб, — что у нас в машине два пистолета.

Я похолодел от ужаса.

— Значит, так: превышение скорости — раз, автомобиль с неправильными документами — два, и плюс оружие без лицензии, из которого, как потом выяснится, было совершено несколько убийств.

Боб восхищенно прищелкнул языком:

— Неплохо выходит.

А затем случилось чудо.

Автомобиль копа перешел на соседнюю полосу и промчался мимо.

— Вот это я понимаю, — сказал Боб.

Примерно через милю впереди мы подъехали к пикапу, перевернувшемуся на разделительной линии. Патрульный автомобиль стоял у левой обочины. Полицейский разговаривал с двумя мужчинами. Похоже, они серьезно не пострадали.

— Видишь? — улыбнулся Боб. — Я же говорил, что все будет в порядке.

Остальную часть пути я держал «мустанг» на скорости, лишь на несколько миль выше разрешенной. Так было спокойнее.


Потом мы долго ехали, не проронив ни слова. Я размышлял о бегстве Сид, о Гэри, Картере, Оуэне и… Энди Герце.

Также не переставал думать и о Патти, моей, как недавно выяснилось, биологической дочери, которая тоже канула в неизвестность.

Мне вдруг захотелось выговориться. Боб был для этого не самым подходящим объектом, но, к сожалению, больше никого рядом не оказалось.

Я сказал:

— Что бы ты сделал, если бы узнал, что вдруг объявился твой ребенок, теперь уже взрослый, о котором ты ничего не знал?

Боб посмотрел на меня с опаской:

— Ты что, услышал обо мне какие-то сплетни?

— Да не о тебе речь, — успокоил я его. — Просто рассуждения. Что человек в таких случаях чувствует, как себя ведет.

— Не знаю, — сказал он. — Думаю, у меня бы голова пошла кругом.

— Но это не все, — медленно добавил я. — Узнав, что у тебя есть ребенок, ты очень скоро обнаруживаешь, что с ним что-то случилось. Плохое. И встретиться вы никогда не сможете.

— А что с ним случилось? — спросил Боб. — С этим воображаемым ребенком?

— Умер, — ответил я.

— О чем ты говоришь, Тим? — беспокойно спросил Боб. — Надеюсь, это не связано с Званом и Сидни?

— Нет.

— Тогда о чем?

— Ни о чем. Просто блажь взбрела в голову.


Наконец показался съезд к Уотербери. Дальше дорога пошла вдоль великолепных лесистых пологих холмов. Несколько раз фары на обочине высвечивали глаза лесных существ, наверное енотов. Небольшие такие яркие точечки.

Примерно через пятнадцать минут после съезда с шоссе дорога закруглилась вправо и вниз, к центру городка Стоу. Мы остановились на Т-образном перекрестке. Справа была гостиница, дальше — церковь, а впереди слева какое-то официальное здание. Мы свернули туда и подъехали к небольшому мосту с крытым тротуаром для пешеходов.

— С чего начнем? — спросил Боб.

Зазвонил мобильник. На этот раз его.

— Да, — ответил он, — мы только въехали в город. Да, все в порядке, хотя мы чуть не попались. Ага. Хорошо. Хорошо. Узнал Эван что-нибудь? Да? Замечательно. Что? Хорошо, я буду осторожен. Ладно. Пока.

— Что? — спросил я, когда он закончил разговор. У заправочной станции на углу стояла будка телефона-автомата. Не с него ли звонили Патти на мобильный?

— Эван нашел этого своего приятеля. Его зовут Стюарт. Представляешь, разбудил среди ночи. Парень действительно работал в Стоу, в каком-то то ли мотеле, то ли гостинице.

— Как она называется? — спросил я.

— «В тени горы», — ответил Боб. — Стюарту там понравилось. Тем более что платили наличными.

— Он рассказывал об этом Сидни?

— Да. Эван сказал, что несколько месяцев назад они сидели в кафе и Сидни его подробно расспрашивала. Возможно, сама хотела туда поехать.

— Пожалуй, лучшего места, чтобы на время скрыться, и не придумаешь, — сказал я. — Что ж, поехали искать этот отель.

Спросить в эту пору было не у кого. Мы проехали через мост и двинулись в гору.

Тут по обе стороны были гостиницы. Боб едва успевал читать вывески.

— Смотри, вон там, — сказал я. — Видишь вывеску за пиццерией?

— Здорово. «В тени горы». — Боб оживился. — Значит, приехали.

На автостоянке он тронул меня за плечо, когда я хотел открыть дверцу:

— Погоди, а как же это?

В каждой руке у него было по пистолету. Один он протянул мне.

— Это какой? — спросил я. С одним патроном или тремя?

Он задумался.

— Вот черт! Забыл.

Я взял у него пистолет. Потом мы вышли из машины и стали думать, куда их спрятать.

— В карман не влезает, — сказал я.

— Попробуй вот так. — Боб повернулся и засунул пистолет за пояс брюк сзади.

— Ты не боишься прострелить себе задницу? — спросил я.

— Так их носят, — пояснил он. — Ты что, в кино не видел? Никто не догадается, что у тебя под пиджаком пистолет. А если запихнешь его в карман брюк и там он случайно выстрелит, то потеряешь гораздо больше.

Я последовал его совету. Не очень удобно, но придется мириться.

Мы осторожно захлопнули дверцы автомобиля, но среди ночного безмолвия это прозвучало чуть ли не как выстрелы.

Гостиница была заперта, и свет внутри не горел.

— Что будем делать? — спросил Боб.

— Будить, — ответил я и постучал.

Должен ведь кто-то в гостинице бодрствовать. Мало ли что может случиться: прорвет трубу или кто-то из постояльцев заболеет. Я подождал несколько секунд и постучал снова. В коридоре загорелся свет.

— Ну вот. Сейчас откроют.

По холлу кто-то проковылял, щелкая выключателями. Подошел к двери. Мужчина лет шестидесяти со взъерошенными седыми волосами. В полосатой пижаме.

— Чего надо? — крикнул он через стекло. — Мы закрыты.

Я постучал снова.

Он чертыхнулся и чуть приоткрыл дверь.

— Вы знаете, сколько сейчас времени?

— Извините, — сказал я, — но у нас неотложное дело.

— Да, — подтвердил Боб.

— Моя дочь пропала. Мы ее ищем.

— А при чем здесь я? — спросил портье. Возможно, это был владелец гостиницы. Не знаю.

— Может быть, она работает здесь?

Портье недовольно тряхнул головой, окончательно просыпаясь.

— Как ее зовут?

— Сидни Блейк.

— Такой у нас нет. — Он начал закрывать дверь.

Я всунул в зазор ногу.

— Пожалуйста, подождите секунду. Возможно, она назвала другие имя и фамилию.

— Так я и спрашиваю, — проворчал он. — Какие?

— Не знаю, — ответил я и полез в карман за фотографией. Просунул в дверную щель ему.

Портье неохотно взял ее двумя пальцами и вгляделся.

— Погодите. — Он зашел за стойку и взял очки.

Это позволило нам войти внутрь.

— Да, эту девушку я видел, — неожиданно сказал он.

— Где и когда? — чуть не крикнул я.

— Она приходила сюда, наверное, недели две назад, может, больше. Искала работу. Но нам тогда люди не были нужны.

— Она как-то назвалась?

Портье пожал плечами:

— Может быть. Но я не запомнил. Посоветовал ей попытаться в другом месте. Там, я слышал, кто-то недавно уволился из устроившихся на лето, и они ищут работника.

— Как называется эта гостиница? — спросил я.

— «Прикоснись к облаку».

— Что? — переспросил Боб.

— Гостиница так называется. «Прикоснись к облаку». Это туда дальше по дороге, где начинается подъем.

— Вы не знаете, получила она там работу?

— Без понятия, — сказал он и начал выпроваживать нас из вестибюля. — Теперь отправляйтесь туда и разбудите их.

Что поделаешь, мы двинулись дальше. Ехали медленно, чтобы не пропустить вывеску. И все равно пропустили. Хорошо, что Боб заметил. Пришлось сдавать задом метров тридцать.

Даже в полумраке было видно, что гостиница знавала лучшие дни. Вывеска над входом проржавела и требовала покраски, одна лампочка перегорела, и скорее всего давно. Заборчик вокруг садика покосился.

Мы повторили те же действия, что и у предыдущей гостиницы: вылезли, засунули пистолеты за пояс сзади и все остальное.

Здесь на стук тут же отозвалась собака.

— Митци! Перестань, — раздался женский голос. Затем внутри зажегся свет.

Ей было лет сорок, блондинка, красивая, даже в это время суток, и в поношенном домашнем халате. Митци не унималась, и ей пришлось повысить голос.

— Что вам нужно?

— Я ищу свою дочь, — громко сказал я. — Может, она работает здесь. Сидни Блейк.

— Извините, — сказала женщина, — но у меня таких нет. Боже, Митци, заткнись же ты наконец!

Пес заткнулся.

Я прижал к стеклу фотографию Сид. Женщина наклонилась.

— Это Керри.

— Керри?

— Да. Керри Мортон.

— Она работает здесь? — спросил я.

— Да. А вы?..

— Тим Блейк. Ее отец.

— Если вы ее отец, так почему же у девушки другая фамилия?

— Долго рассказывать. Мне очень важно ее увидеть. Где она живет?

Женщина продолжала вглядываться в меня. Возможно, искала сходство.

— Позвольте мне посмотреть ваши документы. И ваши тоже. — Она показала на Боба.

Я вытащил водительское удостоверение, прижал к стеклу. Боб сделал то же самое.

— Подождите. — Хозяйка гостиницы кивнула и ушла.

Видимо, недалеко, потому что было слышно, как она говорит кому-то:

— Просыпайся и надень штаны.

Затем мужской голос что-то проворчал.

В ответ она сказала:

— Там какие-то идиоты явились, мне одной с ними идти неохота.

Спустя несколько минут хозяйка вернулась с молодым человеком. Он был в линялых джинсах, без рубашки и босой, но в остальном как будто сошел с рекламы фирмы «Аберкромби и Фитч»: брюшной пресс как стиральная доска, мускулистые плечи и руки, черные как смоль волосы. Мы с Бобом переглянулись. Молодой любовник зрелой женщины, мальчик-игрушка. Но с такой игрушкой лучше не связываться. Он сонно прищурился на нас.

— Уайатт пойдет с нами, — сказала хозяйка.

Мы не возражали.

— У меня тут несколько нездешних работают. Вот Уайатт. — Она показала на парня. — И живут они в домиках, там дальше. Керри тоже. — Уайатту, очевидно, были предоставлены лучшие условия, по крайней мере на эту ночь.

— Они пронумерованы? — быстро спросил я.

— Мы вас проводим, — успокоила меня хозяйка и повела нас по тротуару вокруг здания к ряду выстроившихся у леса хижин, тускло освещенных лампочками на деревянных шестах. Я надеялся, что Уайатт спросонья, да еще темноте, не заметит выпуклости сзади под пиджаками у меня и Боба. — Керри живет вон в той. — Хозяйка показала. — Но учтите, ей не понравится, что вы явились среди ночи. Мне так очень не понравилось.

Я весь дрожал от нетерпения. Наконец-то нашлась Сидни. Наконец-то.

Хозяйка подошла к двери и негромко постучала.

— Керри, это Мэдлин. Открой.

Окно хижины оставалось темным, и никакого движения внутри слышно не было.

Я крикнул:

— Сидни! Это папа. Открой, не бойся.

Изнутри по-прежнему никто не отзывался.

— Придется вернуться за ключом, — сказала Мэдлин.

Но Боб обошел ее и ударил в дверь ногой.

— Не надо! — воскликнула она.

Уайатт схватил Боба за руку, но тот стряхнул ее и открыл дверь. Вошел и, поискав выключатель, щелкнул им.

Комнатенка была самое большее два метра на три. Койка, два стула, древний рукомойник. Никаких признаков водопровода. На рукомойнике лежали туалетные принадлежности — расческа, связка ключей, солнечные очки. Койка застлана. Было похоже, что на ней не спали.

— Где она? — удивилась Мэдлин. — У нее же утренняя смена.

Я подошел к рукомойнику, взял ключи. На связке их было три — от моего дома, Сьюзен — вернее, Боба, — плюс пультик дистанционного управления и автомобильный ключ с символикой «хонды». Тронув расческу, я поднял солнечные очки и, увидев надпись «Версаче», повернулся к Бобу:

— Это вещи Сидни. Совершенно точно.

Мы начали быстро осматривать хижину, ища какой-нибудь намек, куда она скрылась.

Я посмотрел на Мэдлин:

— Когда вы ее видели в последний раз?

— Днем, время не помню, — ответила она туманно. — Керри обычно работала в утреннюю смену, заканчивала где-то в четыре. Потом занималась чем хотела.

— То есть вчера она работала?..

— Да.

— И какой была Керри? Я имею в виду состояние.

— Вчера или вообще?

— Да как угодно.

Мэдлин насупилась:

— Несчастная ваша дочка была, вот что я скажу. Таких мне редко приходилось видеть. Испуганная, все время озиралась. Подходишь к ней сзади, что-нибудь скажешь, а она так страшно вздрагивает. И много плакала. Что уж там у нее случилось — не знаю.

Пробудившаяся во мне несколько минут назад надежда сменилась тревогой. Куда она могла уйти ночью?

А что, если до нее добрались эти подонки?

Я вытащил из-под кровати небольшую сумку. Там были шорты, нижнее белье, пара топиков. Все новое. Ведь она покинула Милфорд без вещей. В сумке также лежало несколько распечаток из Интернета. В том числе и с моего сайта. А еще заметка из газеты «Нью-Хейвен реджистер» о ее исчезновении.

— У вас тут есть компьютер? — спросил я.

— Есть один в офисе, — сказала Мэдлин. — Я разрешаю ребятам пользоваться. Посылать домой письма и остальное.

— А Сидни… ну, Керри… к нему подходила?

— Да, садилась за компьютер каждый день ненадолго. Иногда что-то распечатывала. — Она кивнула на бумаги. — И когда заканчивала работу, всегда стирала историю.

— Может быть, вы заметили вчера что-то необычное? Появились какие-нибудь незнакомцы?

— Я имею дело с туристами, — ответила Мэдлин. — Они меняются тут чуть ли не каждый день.

— А вы ничего не заметили? — спросил я парня.

Тот пожал плечами:

— Я с ней вообще ни разу не разговаривал.

Я повернулся к Бобу:

— Просто не знаю, что делать.

— Может, пришло время позвонить детективу Дженнингз? — сказал он. — Рассказать, где мы находимся, и она попросит помочь местных полицейских.

— Неужели она вообще ни с кем тут не общалась? — спросил я Мэдлин.

Хозяйка кивнула:

— Вон там, через две хижины, живет девушка из Буффало. Я видела, как они несколько раз разговаривали.

— Пойдемте. — Я с мольбой посмотрел на Мэдлин. — Мне нужно немедленно с ней поговорить.

Она собиралась возразить, а затем махнула рукой:

— Черт с ним. Пошли. — Запахнув халатик, хозяйка повела нас к двери хижины и постучала. — Алиша, это я, Мэдлин.

Внутри зажегся свет, и через несколько секунд дверь открыла заспанная чернокожая девушка лет девятнадцати-двадцати. На ней были футболка и трусы. Увидев, что с Мэдлин еще трое мужчин, она прикрыла дверь, оставив щель примерно десять сантиметров, чтобы мы видели только ее лицо.

— Что случилось?

— Эти люди пришли поговорить с тобой о Керри, — сказала Мэдлин.

— Почему?

Мне удалось протиснуться к ней ближе.

— Я ее отец. Ищу дочь уже давно. Помогите, если можете.

— Она живет вон в той хижине, — показала Алиша.

— Ее там нет, — сказала Мэдлин.

Алиша закивала, как будто что-то поняла:

— Так-так…

— Что? — спросил я.

— Керри все время была неспокойной. Верно? — Она посмотрела на Мэдлин, ища подтверждения. Та кивнула. — Но вчера вообще сбесилась. Я, значит, сижу на лавочке у отеля, читаю Стивена Кинга, и вдруг Керри выбегает с видом, как будто увидела призрака. Понимаете? Очень ее что-то напугало. Побежала к себе в хижину, и я пошла посмотреть — может, нужна помощь. Вижу, она собирает рюкзак. Я спросила, что случилось, а она ничего не ответила. Только сказала, что ей надо уйти, прямо сейчас.

— Не сказала почему? — спросил я, хотя было ясно, что не сказала.

— Нет, но ее что-то сильно напугало.

— Когда это было?

— Где-то ближе к вечеру. Она двинулась сначала водном направлении, затем глянула на автостоянку, резко остановилась и пошла в другую сторону. И не по дорожке, а между деревьями. Как будто от кого-то скрывалась. — Алиша посмотрела на Мэдлин: — И что, мне нужно будет утром работать вместо нее?

— Обсудим это потом, — сказала хозяйка.

Я не отставал от Алиши.

— Но вы с Сид разговаривали? Я имею в виду Керри. До вчерашнего дня.

— Ну говорила. Немного.

— Она рассказывала о себе? Почему здесь оказалась? Почему так встревожена?

— Нет. Но взвинчена была очень сильно. Не хотела выполнять работу, если нужно было заходить в столовую или стоять за стойкой регистрации. В общем, сторонилась людей как могла. Керри была единственная, кого я встречала, не имеющая мобильника. Говорила, что перестала им пользоваться, потому что это опасно. Я знаю, насчет мобильников ходят разные слухи. Что из-за них можно заработать рак мозга или что-то такое, но я думаю — это ерунда.

— У вас тут есть телефон-автомат? — спросил я Мэдлин.

— Нет. Нам он не нужен. Но в городе есть несколько.

— А если бы вам нужно было позвонить по автомату, куда бы вы пошли? Я видел один в центре города.

— Так далеко идти не надо. Автомат есть совсем рядом, в пиццерии.

Я кивнул Алише:

— Спасибо за помощь. Извините, что пришлось потревожить.

— Вы только что упомянули имя Сид? — спросила она. — Верно?

— Да, — ответил я. — Мою дочку зовут не Керри, а Сидни.

Она скрылась на несколько секунд и появилась со сложенным листом бумаги. Протянула его мне:

— Вечером кто-то подсунул это мне под дверь. Видно, перепутал хижины. Записка предназначена Сидни.

Я развернул лист.

«Сид. Я приехала, чтобы отвезти тебя домой. Встретимся у маленького крытого моста в центре города. Целую, Патти».


Глава сорок вторая | Бойся самого худшего | Глава сорок четвертая