home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава шестая

— Нам нужен образец ДНК вашей дочери, — сказала Дженнингз на обратном пути. — Хорошо подойдут волосы с ее расчески. Потом его сравнят с образцами, взятыми с дверцы автомобиля и руля.

— Хорошо, — согласился я, думая о другом.

— Почему ваша дочь оказалась в Дерби? У нее здесь приятели? Может быть, бойфренд?

— Кажется, у нее там никого не было.

— Когда автомобиль пригонят к нам, мы его тщательно осмотрим. Если обнаружим что-то, я сразу сообщу вам и вашей жене. Извините, бывшей жене. А сегодня в конце дня к вам приедут за образцом для анализа ДНК.

— Теперь вы наконец начали воспринимать это дело серьезно, — произнес я.

— Я все время воспринимала ваше дело серьезно, мистер Блейк, — возразила Кип Дженнингз.

— Если так, то извините.

— У меня к вам еще вопрос. Его попросил задать мой коллега из Бриджпорта. — Она помолчала. — Я уверена, что тут нет никакой связи, но произошел некий инцидент примерно в то же время, когда исчезла ваша дочь.

— Пропал кто-то еще?

— Не совсем. Вам знакома фамилия Трайп? Рэндалл Трайп.

— Как вы сказали?

— Трайп. Полное имя Рэндалл, но он был известен как Рэнди.

— Был?

— Да. Вам знакомы эти имя и фамилия?

— Нет. А должны быть знакомы?

— Наверное, нет.

— Что с ним случилось?

— То, что рано или поздно можно было ожидать, — ответила Дженнингз. — Он промышлял всякой мерзостью. Немного проституцией, сбывал краденое, продавал оружие, торговал людьми под прикрытием агентства по трудоустройству. Этот тип каким-то образом ухитрялся работать и во время отсидки в тюрьме. Его нашли в мусорном контейнере на пристани в Бриджпорте через день после того, как вы сообщили об исчезновении Сидни. С пулей в груди. Судя по ране, он мог бы даже выжить, если бы вовремя оказали помощь. Но его сунули в мусорный бак и оставили умирать. — Она начала рыться в сумке, стоявшей между нами, пытаясь заглянуть в нее и одновременно смотреть на дорогу. — Где-то у меня есть его фотография.

— Не понимаю, какое это имеет отношение к Сидни.

— Думаю, никакого. — Детектив продолжила поиски. — Вот она.

Я развернул сложенный лист бумаги. Копия протокола ареста, случившегося больше года назад. С фотографией. Рэндалл Трайп был толстым лысым небритым ублюдком сорока двух лет.

Просмотрев протокол, я вернул лист ей.

— Впервые вижу этого типа.

— Ладно. — Она сунула лист обратно в сумку.

— Это очень плохо?

— Что?

— Кровь в машине.

— Посмотрим.

Мы проехали еще минуту.

— Вашу дочь зовут Касси? — вдруг спросил я, не знаю почему.

Кип Дженнингз кивнула:

— Сокращенно от «Кассандра».

— У нее есть брат или сестра?

— Нет. Мы живем вдвоем.

Понятно. Мать-одиночка.

— Как вы думаете, детектив, что с ней случилось? С моей девочкой?

— Вот мы и приехали, — произнесла она, сворачивая к автосалону, как будто не слыша моего вопроса.


Проходя к своему столу, я бросил взгляд на Энди. Мой коллега уныло созерцал лежащий перед ним лист, вырванный из телефонной книги.

— Ну она мне и всыпала.

У меня скривилось лицо как от зубной боли.

— Погоди, Энди. Мне сейчас не до этого.

— А про парня ты забыл, что ли?

— Какого парня?

— Который взял «риджлайн» прокатиться. Он приехал только пять минут назад. Ключи отдал мне, потому что тебя не было. Ничего себе пробная поездка. В общем, ждать тебя он не стал. Сел в свой желтый «форд-пинто» и уехал. Я даже не знал, что такие развалюхи еще ходят.

Я встал, взял со стола Энди ключи от грузовичка и вышел.

Решил, что сменю номерные знаки и сразу отвалю. Поеду в Дерби, в места, где собирается молодежь, покажу ребятам фотографию Сид.

Где-то уже в пяти метрах от машины стал чувствоваться какой-то неприятный запах. Вернее, вонь. Чем ближе, тем сильнее.

Я открыл дверцу водителя, собираясь влезть, и оглянулся на кузов. Он был весь в чем-то коричневом. Днище и борта.

Я обошел машину, открыл задний борт, он тоже был сильно испачкан, и только когда эта «грязь» попала мне на руку, все стало ясно.

— Дерьмо, — произнес я.

Это было не ругательством, а констатацией факта.

Этот сукин сын использовал наш грузовичок для перевозки навоза.


Пятна крови на машине Сид не давали мне покоя. Я вернулся в демонстрационный зал, собираясь тут же уйти, но, увидев Патти Суэйн, понял, что это будет непросто.

Она сидела за моим столом в кресле для клиентов. Одна нога перекинута через подлокотник, другая откинута в сторону. Такая поза могла возбудить кого угодно, хотя на ней были джинсы.

С тех пор как пропала Сидни, она заходила ко мне почти каждый день. Или сюда, или домой.

Патти была девушкой, точно попадающей под определения «раскованная» и «раскрепощенная». Во всех отношениях. Приходила домой на рассвете. В изрядном подпитии не боялась заходить в неблагополучные районы города. Носила юбки чуть короче, чем у остальных, и топики чуть выше. В сумке у нее всегда лежала пара презервативов. И она ругалась как уголовник.

Но при всем этом она меня не отталкивала, а скорее восхищала.

Сид и Патти познакомились в прошлом году на летних курсах. Сидни провалила математику и должна была перед пересдачей позаниматься четыре недели, урывая время от работы в автосалоне. Она не была тупой, вовсе нет. Легко считала в уме. Например, если ей обещали за уборку в гараже пять долларов в час, а работа заняла шесть часов сорок пять минут, то она могла сказать, сколько ей должны, с точностью до пенни без калькулятора. Но математика не исчерпывалась только действиями с цифрами. Нужно было своевременно выполнять домашние задания и готовиться к тестированию, а она этого не делала. Так что пришлось отправляться на летние курсы.

Через пару дней в классе появилась Патти. Почему-то выбрала парту, где сидела Сид. Они познакомились и очень скоро сдружились.

У них оказалось много общего: музыка, кино — они обе с детства обожали диснеевские фильмы, — фастфуд и, конечно, мальчики.

И у обеих родители были разведены. Но если у Сид это выглядело как-то прилично, то у Патти семьи, по существу, не было. По словам Сид, мать девушки была чуть ли не алкоголичкой. И ей плевать было на то, чем занимается дочка. Отец Патти, если я правильно помню, теперь работал в винном магазине, но был из таких, кто на месте долго не задерживается. Непутевый, как говорится, но всегда находил женщин, готовых его принять, накормить и прочее. Патти рассказывала моей дочке, что он ушел от них, когда она была совсем маленькой, но время от времени возвращался на несколько дней, а порой и недель, пока матери не надоедало его терпеть.

— Хорошо, что вы с мамой разошлись навсегда, — сказала мне однажды Сид. — А то эти возвращения и уходы, наверное, свели бы меня с ума.

Но у родителей Патти не всегда было так. Они начали жить «американской мечтой»: хорошая работа, отличный дом, в гараже — мини-вэн, каждый год отдых во Флориде и так далее. Но затем отца Патти выгнали с работы в фирме Сикорского — застукали за воровством инструментов, — и с тех пор их жизнь пошла по спирали вниз. Он бросил семью, когда Патти только начинала ходить. Мать запила, и девочке пришлось очень рано стать самостоятельной.

Мы со Сьюзен — вместе и порознь — наставляли Сид не поддаваться влиянию Патти. У этой девушки было трудное детство, ей не повезло, мы все понимаем, но не позволяй ей повести тебя по плохой дороге. Зачем тебе неприятности?

Сид заверяла нас, что причин для беспокойства нет. Да, Патти — девушка своеобразная, но хорошая. И верная подруга.

— Это подруга, о какой я всегда мечтала. Очень часто оказывалось, что мы думаем об одном и том же и заканчиваем друг за друга фразы. Иногда мы встречаемся взглядами и вдруг начинаем хохотать до упаду. И стоит мне подумать о ней, и прямо тут же, клянусь Богом, начинает звонить мобильник. Это она.

Патти приходила часто. И когда Сид жила у меня, и в дом ее матери. Не знаю, изменилось ли что после их переезда к Бобу. При всех ее грубых манерах и цинизме она была на удивление домашняя. Прекрасно готовила — могла, например, испечь дивное шоколадное печенье. Мне начало казаться, что не она оказывает отрицательное влияние на Сид, а наоборот, моя дочка ее как-то смягчает и умиротворяет.

— Мне у вас нравится, — услышал я однажды, как она сказала Сид. — Никто не кричит друг на друга, не злится.

Патти была пофигисткой только внешне. У нее был высоко развит инстинкт выживания. Никаких розовых очков. Она видела мир таким, каким он был. Жестоким, в котором ты должен полагаться только на себя и ни на кого больше. Это была одна из причин, почему она мне нравилась и даже вызывала восхищение. На несправедливости судьбы девушка не отвечала злобой.

Сегодня я не был свидетелем ее прихода, но обычно, когда она шагала по демонстрационному залу, лениво покачивая бедрами, головы всех мужчин поворачивались в ее сторону. Патти знала свои достоинства и умела их использовать. Сейчас на ней были джинсы с рваными прорехами на коленях и бедрах и темно-синяя футболка, открывающая пупок с пирсингом. Белокурые волосы прореживали несколько розовых прядей. Макияж она почти не использовала. Кроме, может быть, очень яркой красной помады.

Я молча сел в кресло.

— Привет, мистер Би, — сказала Патти. — Как дела?

— Привет, Патти, дела мои как всегда.

— То есть паршиво.

— Да.

Она наморщила нос:

— Чем это тут пахнет?

— Навозом, — ответил я.

— Привет, мистер Блейк, — послышалось откуда-то сбоку.

Я развернулся и не сразу увидел, кто это.

— Джефф увязался за мной, — пояснила Патти. — Он там.

Она показала в сторону «аккорда», где за рулем сидел ее приятель, Джефф Блюстайн. Трогал кнопки на приборной доске, поворачивал ручки. Он всегда это делал, когда приходил. Садился в автомобиль поиграть.

— Привет, Джефф. — Я махнул рукой.

Он улыбнулся и махнул в ответ.

— Сайт работает нормально?

— Да.

— Много заходов?

— Не очень.

Джефф продолжил осмотр приборной доски. Тем временем Патти блуждала взглядом по постерам различных моделей, развешанным в демонстрационном зале.

— Может, мне устроиться сюда на работу?

В ее тоне не было сомнения. Если она захочет, ее возьмут.

— А что будешь делать? — спросил я.

— Продавать машины. Как их ремонтировать и вообще управляться, я не знаю, так что остается одно — продавать.

— Тебя заинтересовали автомобили?

Патти пожала плечами:

— Да не очень. Но, думаю, это несложно — задурить голову каким-нибудь лохам и впарить мини-вэн.

— Подход правильный, — согласился я.

У Патти проблем с устройством на работу никогда не было. Она работала продавщицей в модных стильных магазинах, посещаемых соответствующими клиентками. Шесть месяцев назад это был магазин спортивной обуви в Стратфорде, а теперь она продавала бижутерию, ленты для волос и шарфы.

— Знаете что? — Она задвигала челюстью, как будто жевала жвачку, хотя жвачки во рту не было.

— Не знаю, Патти. Говори.

— Зачем, спрашивается, устанавливают DVD-проигрыватели в мини-вэны? На что это похоже? Они, наверное, думают, что детки мало смотрят телевизор дома, пусть еще будет в машине, да?

Теперь вы поняли? Да, она вот такая.

— Когда Сид была маленькая, — сказал я, — она, когда мы ехали с ней, все время смотрела в окно на проезжающие автомобили и спрашивала о каждом. К шести годам могла отличить «хонду» от «тойоты» и от «форда». Этого бы не было, если бы она смотрела в машине, например, «Русалочку».

У меня защемило в горле.

— Вот и я о том же, — сказала Патти и замолчала.

Может быть, задумалась о том, что отец очень редко возил ее с собой в машине.

Огромный Джефф неуклюже вылез из «аккорда» и пересел в «сивик». Оттуда можно было слышать, как он, схватившись за руль, бормочет под нос: «Т-р-р-р».

— Мы с Сид смотрели «Русалочку» несколько месяцев назад, — произнесла Патти. — И плакали как второклассницы.

Мне было трудно представить сидящую напротив девушку растроганной диснеевским фильмом.

— Знаешь, а я запомнил этот мультфильм о монстрах. Ну, такая фирма, задачей которой было пугать маленьких детей.

— «Корпорация монстров»?

— Да. Я водил на него Сидни. Ей тогда было… кажется, десять.

Патти Суэйн улыбнулась:

— Меня мама тоже водила на этот фильм. Сидела рядом и прикладывалась к банке коки. На самом деле там было виски.

Я резко подался вперед:

— Патти, у Сидни были приятели в Дерби?

Она удивленно вскинула брови:

— В Дерби? Вроде бы нет. А почему в Дерби?

Я взвесил, стоит ли ей сказать про машину, и решил, что не надо.

— Я продолжаю спрашивать ребят, — сказала она, покачивая ногой, заброшенной на подлокотник, и щелкая пальцами левой руки. — Никто ничего не знает.

— Тебе, наверное, легче разговаривать с ними, чем мне, — произнес я, наблюдая за качанием ее ноги.

Лора Кантрелл, совершая очередной обход демонстрационного зала с грациозностью газели, несмотря на каблуки высотой двенадцать с лишним сантиметров, молча миновала мой стол и направилась в свой кабинет.

— Эта курочка серьезно нуждается, чтобы ее трахнули, — проговорила Патти, глядя ей вслед.

— Патти, — сказал я, не обращая внимания на ее слова, — где же все-таки работала Сид?

— Понятия не имею, — отозвалась она. — Эта тема меня тоже сильно задолбала.

— Я объездил тут все вдоль и поперек, заходил в каждый магазин, в каждое заведение. Ее никто не видел. Ты была ее близкой подругой. Неужели она тебе ничего не рассказывала?

Я вдруг вспомнил Айана из магазина цветов Шоу, как он смотрел на фотографию Сид. Немного дольше, чем на незнакомую.

— Клянусь, мистер Би, она мне ничего не говорила. Дело в том, что Сид не такая, как я. Она не искала на свою задницу приключений.

Я устало улыбнулся:

— Ладно, спасибо, что заглянула. Если будет что-то…

Она тряхнула головой, как будто смаргивая слезы, и встала с кресла.

— Конечно, но… дело в том, что…

— Говори, Патти!

— Ну, вы знаете, что я недавно устроилась в торговый центр?

— В магазин бижутерии?

— Да. Но там жалованье дадут только через месяц, а моя мама… она вроде как сейчас сидит на мели, а от папы, как вы знаете, чеки каждый месяц не приходят. Так что…

— Патти, тебе нужны деньги?

— Вроде бы. — Она покраснела.

Я вытащил из бумажника двадцатку и протянул ей. Патти взяла ее и сунула в передний карман джинсов. Они были такие тесные, что ей с трудом удалось просунуть туда пальцы.

— Спасибо. Хотите, я привезу что-нибудь вечером?

За последние несколько недель она раз пять-шесть приносила мне что-нибудь из «Макдоналдса» или «Бургер-кинга», а затем как бы невзначай напоминала, что сидит на мели, и не возражала, когда я давал деньги.

— Нет, сегодня не надо, спасибо, — сказал я.

— Ладно. До встречи.

Проходя мимо стола Энди Герца, пытавшегося навязать товар по телефону, она бросила:

— Привет, Энди-медвежонок, — и продолжила путь.

— Привет, — пробормотал он в ответ.

Патти бывала здесь часто и, конечно, была знакома с Энди, но все равно такое обращение показалось мне слишком фамильярным.

Джефф вылез из «сивика» и побежал догонять Патти, по дороге уронив мне на стол ключи.

— Кто-то оставил их в машине.


Глава пятая | Бойся самого худшего | Глава седьмая