home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Манштейн

Вероятно, самым способным из немецких генералов был Эрих фон Манштейн. Именно таков был вердикт всех тех, с кем я беседовал о войне. Он был превосходным стратегом, отлично понимал суть механизированного оружия, хотя сам и не принадлежал к танковой школе. Незадолго до войны принимал участие в разработке нового орудия, впоследствии оказавшегося незаменимым.

Сын генерала фон Левински, он был в детстве усыновлен семьей Манштейна. Незадолго до войны 1914 года окончил Военную академию. Служил в штабе генерала фон Лоссберга, разработавшего в 1917 году новую систему обороны вглубь. В 1935 году стал начальником оперативного отдела Генерального штаба сухопутных войск. В следующем году стал заместителем начальника штаба (при Беке). В феврале после изгнания Фрича Манштейн тоже был удален из командования сухопутными силами, что должно было уменьшить оппозицию по отношению к командованию вермахта и планам нацистов. Он был направлен командовать дивизией в Силезию. Накануне войны 1939 года Манштейн получил назначение на должность начальника штаба группы армий генерала Рундштедта, сыгравшей одну из главных ролей в польской кампании. Затем он последовал за Рундштедтом на запад.

Манштейн был активным участником французской кампании, ему принадлежит идея танкового прорыва через Арденны. Однако ради ее воплощения в жизнь ему пришлось изрядно потрудиться. Высшие военные круги пребывали в уверенности, что он слишком беспокоен и нетерпелив, поэтому в конце 1940 года его убрали с дороги, направив командовать пехотным корпусом. На его просьбу о танковом корпусе последовал отказ, мотивированный отсутствием у претендента опыта. Вскоре после этого он был приглашен к Гитлеру и воспользовался случаем, чтобы изложить ему свою идею. Гитлер согласился, и неделей позже в штабе сухопутных войск снова появился возрожденный план танкового прорыва. Перевод Манштейна несколько успокоил оскорбленных офицеров группы Бока, которой досталась второстепенная роль, показав, что просьба Манштейна о передаче ведущей роли группе Рундштедта продиктована не личной выгодой. Следует признать, что план оказался настолько эффективным, что отсутствия у руля разработчика никто не заметил.

На первой стадии кампании у Манштейна не было возможности показать, что он может сделать в качестве командира, поскольку его корпус находился в хвосте, среди остальных частей, следовавших за танками. Но на втором этапе его корпус нанес к западу от Амьена основной удар по новой линии обороны французов, созданной вдоль Соммы. Танки Роммеля направились в образовавшийся проход, а части Манштейна устремились следом. Его корпус 10 июня первым достиг и форсировал Сену, пройдя в тот день 40 миль. Затем, совершив несколько быстрых бросков, он подошел к Луаре. Когда же встал вопрос о вторжении в Великобританию, ему было поручено первому перебраться через Дуврский пролив и совершить высадку в районе Фолкстона. Правда, этот план так и остался на бумаге.

Перед началом войны с Россией Манштейн принял командование 56-м танковым корпусом в Восточной Пруссии. Он с ходу прорвал русский фронт и устремился вперед настолько быстро, что достиг Двины (то есть прошел 200 миль) всего за четыре дня и занял основные мосты через реку. Однако ему не позволили продолжить победоносный марш к Ленинграду или Москве, что являлось его самым заветным желанием. В течение недели он ожидал на Двине подхода еще одного танкового корпуса и 16-й армии. Затем войска пошли дальше и к 15 июля вышли на озеро Ильмень, что к югу от Ленинграда. Здесь они были остановлены частями русских, которые к этому времени успели подтянуть резервы. В сентябре Манштейн был назначен командующим 11-й армией, действовавшей на юге, и первым делом открыл путь в Крым, прорвавшись через узкий и хорошо укрепленный Перекопский перешеек, показав тем самым владение техникой осадной войны.

Когда армии, вторгшиеся в Россию, увязли под Москвой в грязи и снегу, а Гитлер избрал на роль козла отпущения Браухича, молодые генералы немецкой армии надеялись, что ему на смену придет Манштейн. Но Гитлер решил сам занять этот пост. Некоторое время он обдумывал вопрос назначения Манштейна начальником Генерального штаба, но в конце концов пришел к выводу, что с ним, скорее всего, будет еще труднее ладить, чем с Гальдером.

Летом 1942 года Манштейн организовал атаку на крепость Севастополь, предшествующую наступлению основных сил. Он успешно решил поставленную задачу, тем самым лишив русских главной военно-морской базы на Черном море. После этого его войска были переброшены на противоположный фланг для атаки на Ленинград. Создавалось впечатление, что ему предначертано свыше демонстрировать свое мастерство исключительно в тактике осады.

Однако эту миссию Манштейн не сумел завершить. Пока войска перебазировались к Ленинграду, его самого срочно отправили в Сталинград, где немецкое наступление было остановлено ожесточенным сопротивлением русских. Вскоре вынужденная остановка обернулась кризисом, и армия была окружена. Для Манштейна были спешно собраны силы, названные группой армий «Дон», и отправлены на помощь.

Но было уже слишком поздно, поэтому попытка оказать помощь провалилась. В процессе последовавшего отступления была перерезана линия фронта, и русские не смогли форсировать Днепр. Дерзкий контрудар отбросил их далеко назад, а немцы в марте 1943 года повторно овладели Харьковом. Манштейн к тому времени уже командовал группой армий «Юг». Тем летом совместно с Клюге (группа армий «Центр) он организовал последнее наступление немецких войск на востоке.

Манштейн предлагал несколько альтернативных вариантов. Первый – нанести удар в начале мая, когда русские еще не будут готовы к наступлению, и дезорганизовать подготовку, взяв в клещи Курск. Другой – сам Манштейн считал его более предпочтительным – дождаться наступления русских, отойти перед самым его началом и затем нанести фланговый удар со стороны Киева, сокрушив противника. Гитлер отверг последний, считая его слишком рискованным. Но, согласившись с первым, отложил атаку перед самым ее началом, вообразив, что, если дождаться прибытия дополнительных сил, шансы на успех возрастут. Задержка продлилась до июля, причем выиграли от нее в основном русские. Хотя южная половина клещей (Манштейн) проникла достаточно глубоко, северная часть сначала столкнулась с ожесточенным сопротивлением, а затем была разбита фланговым контрударом русских. Это явилось началом общего контрнаступления, которому немцы противостоять уже не могли.

В тяжелейших условиях Манштейн продемонстрировал блестящее мастерство, сумев превратить паническое бегство в организованное отступление войск к польской границе. Однако Гитлер не желал слушать его доводы в пользу отхода, призванного ослабить натиск русских. Строптивость генерала вывела из себя фюрера, и в марте 1944 года он принял решение отстранить Манштейна от должности, заменив Моделем. Последний получил напутствие, что упорное сопротивление, отстаивание каждого метра территории в создавшихся условиях более полезно, чем умение маневрировать. Немаловажным фактором в перемене отношения Гитлера к Манштейну явилось то, что Гиммлер считал последнего политически неблагонадежным. Так завершилась военная карьера одного из самых серьезных противников союзников, человека, удачно сочетавшего понимание современных идей мобильности с классическим чувством маневра, технической грамотностью и бьющей через край энергией.

Искренне сожалея об удалении Манштейна с поля сражения, Блюментрит говорил мне: «Он был не только самым выдающимся стратегом из всех наших генералов, но еще и был политически грамотным. Такого человека Гитлер не мог долго терпеть. На совещаниях Манштейн нередко при всех возражал Гитлеру и даже доходил до того, что называл отдельные его идеи чепухой».


Гудериан | Битвы Третьего рейха. Воспоминания высших чинов генералитета нацистской Германии | Клюге