home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава XX

Говорят, что утопающий видит всю свою жизнь с начала до конца за несколько секунд перед тем, как навеки погрузиться в пучину.

То же самое было и с Гримсом — но в обратном направлении. Перед ним предстала длинная череда успехов и неудач, истинной и ненастоящей любви, компромиссов и отказов, людей, которых было неприятно вспоминать, и с некоторыми хотелось встретиться еще… Но все это было нереально, неестественно, как отдаленные чужие воспоминания… и поэтому он сразу же пришел в себя, как только гироскопы закончили обратную прецессию времени.

Корабль прибыл.

Но куда? И в какое время?

Вперед в пространстве и назад во времени — таков был принцип работы системы Мансхенна. Но еще никто никогда не пытался добровольно включить полный назад во времени.

Что случилось с подключенными к системе управления регуляторами — регуляторами из плоти и крови, человеком-телепатом и ящероподобным философом, которые решили своим интуитивным чувствованием изменить точнейшие математические расчеты, управлявшие системой?

Что с регуляторами? Не сломались ли они от напряжения?

И что с ним самим, Гримсом? И с Соней?

Пока что он чувствовал себя самим собой. Его воспоминания остались нетронутыми. Он не превратился в ребенка или безбородого юнца (проведя рукой по подбородку, он в этом убедился). Он не превратился в парящий в невесомости комочек протоплазмы.

И он открыл дверь. Серессор был на прежнем месте, все так же опутанный разноцветными проводами. Но его чешуя сверкала, как новая, а с блестевших глаз исчезла пленка.

— Человек Гримс, нам удалось задуманное! — сказал он. Его голос по-молодому каркал, а не хрипел и сипел, как раньше.

— Нам удалось! — подтвердил Мэйхью странно высоким голосом. Он выглядел как-то… меньше. Нет, не меньше, он просто был моложе, много моложе.

— Это было нелегко, — продолжил он. — Это было очень нелегко — остановить возвратное движение биологического времени. Серессор и я были прямо посреди поля, поэтому нас и затронуло. Но все остальные не должны были измениться. Ваша длинная седая борода, командор, по-прежнему при вас.

“У меня никогда не было длинной седой бороды”, — запаниковав, подумал Гримс. Он стал ощупывать свою бороду, выдирать и разглядывать волоски из нее.

Мэйхью и Серессор засмеялись.

— Ладно, — недовольно сказал Гримс. — Как-нибудь и я вас разыграю, Мэйхью. Но что же нам теперь делать?

— Ждать, — ответил тот. — Оставаться здесь и ждать, пока появится “Запад”.

“Запад”, — думал Гримс. “Джолли Суэгмон”, “Танцующая Матильда”… Это были названия времен начала заселения Приграничных Планет. Эти грузовые корабли обслуживали Западную Линию еще тогда, когда Приграничные Планеты были едва заселены и входили в состав Федерации, когда у них не было еще собственного Флота.

“Запад”… как помнил Гримс из истории, это был корабль, доставивший на Лорн первую партию посевного зерна. И во Вселенной, где Гримс со своими товарищами были чужаками, должно было произойти то же самое. Ведь развитие двух миров шло параллельно. “Запад”… Серессор тоже знал его историю. И Мудрейший устроил эту встречу, чтобы Гримс смог выполнить работу, которую в его Вселенной выполняли ловушки и отрава, кошки и терьеры…

— Я уже слышу их, — тихо бормотал Мэйхью. — Они приближаются. Люди обеспокоены. Они хотят прибыть в порт раньше, чем корабль будет полностью захвачен мутантами…

— В этом мире, — сказал Серессор, — корабль разбился в горах при приземлении. Но многие из крыс выжили. Но тебе пора в контрольную рубку, человек Гримс. Делай то, что ты должен сделать.

В контрольной рубке все было спокойно. Многие еще не оправились от периода дезориентации во времени, сквозь который всем пришлось пройти. Гримс подошел к Уильямсу, сгорбившемуся в своем кресле второго пилота.

— Как дела, командир? — спросил он мягко.

— Я готов, — ответил исполнительный офицер, очнувшись.

Затем командор присел возле своей жены. Она выглядела бледной и подавленной. Взглянув на него, она слегка улыбнулась и сказала:

— Ты не изменился, Джон. Я рада этому. Я слишком много вспомнила, даже то, что должна была забыть. И хоть это все в прошлом, это было слишком… тяжело. Я рада, что ты здесь, рядом, и что это именно ты, а не какой-нибудь… молокосос.

— Я тоже был бы не прочь кое о чем забыть, — ответил он.

Он взглянул на офицеров за своими постами — радар, артиллерия, радиосвязь. Он посмотрел на солнце Лорна, которое выглядело сквозь поляризованное стекло как круглое пятнышко. Он посмотрел на висевшую с противоположной стороны вытянутую линзу Галактики. Здесь, на самом краю Вселенной, за несколько десятков лет ничего не могло измениться. В этом небе нельзя было встретить указаний на время, в котором они находились. Даже если бы они проникли на тысячу лет вперед или назад, они застали бы все ту же картину…

— Есть контакт, — объявил офицер радарных установок.

Командор вывел изображение радара на свой монитор и увидел светлую точку у самого края экрана.

Оператор радиосвязи уже говорил в свой микрофон:

— “Корсар” “Западу”. “Корсар” “Западу”. Вы слышите меня? Прием.

Ответил голос уставшего человека; человека, жившего последние дни в чрезвычайном напряжении:

— Я слышу вас, кто бы вы ни были. Как там ваше имя, я не понял…

— “Корсар”. “Корсар” вызывает “Запад”. Прием.

— Впервые слышу. Что это за название? — затем послышался другой голос, сказавший:

— “Корсар”? Мне это не нравится, капитан. Возможно, это пираты…

— Пираты? — ответил первый. — Здесь, на самом краю Галактики? Чем они здесь могут поживиться? — Пауза. — Даже если они пираты, добро пожаловать на борт нашего чертова парохода.

— “Корсар” “Западу”. Отвечайте, пожалуйста. Прием.

— Да, “Корсар”. Слышу вас. Что вам надо?

— Разрешения подняться на борт.

— Разрешения подняться на борт? За кого, черт возьми, вы себя принимаете?

— Ф.К.П.П. “Корсар”.

— Ф.К.П.П.? — было слышно, как капитан, не потрудившись даже выключить микрофон, посылает посмотреть в каталог своего помощника. — Что это за чертовщина, Джо?

— Расшифровки нет, — ответил Джо.

Гримс взял свой микрофон. Он не хотел, чтобы поднялась тревога на “Западе” и не хотел, чтобы они, включив межзвездную навигационную систему, исчезли в искривленном пространстве. Он знал, что мог разнести в пыль этот невооруженный торговый корабль, добившись при этом желаемого результата. Но он не хотел поступать таким образом. Разве крысы были менее достойны жизни, чем люди, которых они собирались заменить собой? Гримс не хотел устраивать геноцид на борту корабля, он не хотел иметь ничьих смертей на своей совести.

— Капитан, — произнес он тревожно, — говорит командор Гримс, Флот Конфедерации Приграничных Планет. Крайне важно, чтобы вы позволили нам подняться к вам на борт. Мы знаем о том, что с вами случилось. Мы хотим вам помочь?

— Хотите нам помочь?!

— Если бы мы хотели вас уничтожить, — продолжал он, — мы бы давно уже это сделали. — Он замолчал, чтобы собраться с мыслями, затем сказал:

— Вы ведь везете груз посевного зерна. В этом зерне были крысы, которые начали размножаться. Правильно?

— Совершенно верно. Но откуда вы знаете?

— Сейчас это неважно. Но среди этих крыс были мутанты, не так ли? Вы уже давно добираетесь с Эльсиноры, а неисправности в системе Мансхенна повлекли за собой флуктуацию поля временной прецессии. В результате резко возросла скорость мутаций крыс.

— Но, сэр, откуда вы это знаете? Мы не посылали никому никаких сообщений. Наш офицер пси-связи был убит этими… мутантами.

— Мы знаем, капитан. А теперь разрешите нам подняться на борт.

Снова из динамика послышался приглушенный голос помощника капитана:

— Приграничные Призраки — вещь малоприятная, капитан. Но если они нарушат наш карантинный режим, ничего страшного не произойдет.

— Да, — сказал Гримс. — Можете нас считать При-, граничными Призраками. Но мы из плоти и крови…


Глава XIX | Звездный путь (сборник). Том 4 | Глава XXI