home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2

Ветер утих, к черные клубящиеся тучи нависали над водой так низко, словно крыша одноэтажного дома. Тяжелый, неподвижный воздух, знойная духота – все указывало на затишье перед бурей.

– Ну и как быть дальше? – забеспокоился Ржавый. – С рассветом на нас ополчится весь белый свет.

Разговор этот велся уже после штурма Сабанга, на пути к Малаккскому проливу, и все члены команды спокойно покуривали сигары.

– Как я понимаю, с минуты на минуту на нашем любимом море разыграется веселенькое представление с участием тропического ливня и северо-восточного муссона, – отозвался Грязнуля Фред. – Будем надеяться, что в ближайший час пропажу судна не обнаружат, ну а после преследование станет невозможным, и мы без помех пройдем через Малакку до Сингапура. Там бросим якорь, прихватим с собой, сколько сможем унести, и смотаемся на берег. Дальше останется лишь переправиться через Сиамский залив, и мы в Индокитае. А беспризорный крейсер, если уж он им очень нужен, пусть сами переправляют обратно.

– Но как же мы переправимся через Сиамский залив? – поинтересовался Доктор.

– Что значит «как переправимся»? – удивился Паттерсон. – Он, похоже, совсем охрип от спиртного и то и дело срывался на сиплый шепот с астматическим присвистом. В данный момент он приканчивал бутылку французского коньяка из капитанской каюты. – К чему задавать идиотские вопросы!

– Ну и как мы переправимся?

– Разве в Сиамском заливе нет судов? До утра наш крейсер покроет большую часть пути, в особенности если я спущусь к кочегарам и подбодрю их пинками. Ну а после опять подберем себе что приглянется, – парусную лодку или другой военный корабль.

Палубные матросы перешли на спорую матросскую пробежку: видя вздымающуюся волну, экипаж трудился не покладая рук. По умению и сноровке морская вольница ничуть не уступала прежней команде «Белморэла».

Малец лежал на койке в каюте капитана: он тяжело переносил качку.

Грязнуля Фред, стоя на капитанском мостике, отдавал команды с четкостью, достойной бывшего капитана фрегата. Крейсер летел на всех парах, как при торпедной атаке. Вдали, в дымке клубящегося тумана проступали зубчатые очертания Малайского полуострова. Небо вроде бы посветлело.

– Эй, Фред! Оглянись ради всего святого!

Фред невозмутимо повернул голову, ожидая увидеть какой-нибудь военный корабль, пущенный им вдогонку. Ничего страшного! Если это торпедный катер, то можно сделать вид, что они сдаются, а когда преследователь подойдет поближе – открыть по нему огонь, пустить ко дну, да с тем и концы в воду. Так что и шума поднимать не из-за чего.

Но когда Фред обернулся, его бросило в жар.

У горизонта в небе сияла яркая, светлая брешь, сквозь которую проступали редкие звезды; это странное, неправильной формы око зловещим зеленоватым светом подсвечивало бешено клубящиеся черные тучи. Там, где тучи обрывались, у светящегося ока, с неба свешивался черный, продолговатый отросток, по форме напоминающий воздушный шар. Он стремительно приближался, а идущий от него к поверхности океана изогнутый хобот, быстро перемещаясь закручивался спиралью…

– Резкий рывок рукоятки. «Малый вперед! Самый малый! Лево руля!»

Надвигался ураган

Отблеск далекой молнии выхватил из темной, душной, лишенной кислорода воздушной толщи бледные, взволнованные лица. Моряки с надеждой оборачивались назад, но надежда была иллюзорной. Беды не миновать! Облако, похожее на гигантскую красную луковицу, своим узким хоботом уже коснулось поверхности моря и неудержимо летело на них…

Надо было любой ценой остановить корабль, мчащий на крейсерской скорости, а значит, надо как можно скорее заглушить топки. Вся команда сейчас была занята только этим. Если они не успеют стравить пар и идущий полным ходом корабль будет захвачен ураганом, котел взорвется, как шрапнельный снаряд, и все они взлетят на воздух. До гавани им уже не добраться… Стремительно мчащееся облако, похожее на багрово-красную луковицу, неудержимо приближалось, оно свесилось еще ниже, вытянулось в длину, и теперь напоминало раковину гигантской улитки.

Моряки трудились с бешеной энергией, чтобы затормозить движение стального монстра, которого они сами же напичкали горючим, добиваясь предельно быстрого хода. Натужно скрипели блоки, натягивались тросы, распахивались люки, лязгали рукоятки рычагов. Полуобнаженные люди катили железные тачки с раскаленным углем и опрокидывали их за борт. Ржавый, стоя по колено в маслянистой жиже, весь избитый о переборки пляшущего на волнах судна, пытался спустить воду… Насколько было возможно, скорость сбросили.

И вдруг с оглушительным грохотом, от которого казалось, лопнет череп, вмиг разорвалось душная завеса тумана, и гуща облаков разразилась ливнем. Вода хлестала сплошной стеной. Раскаты грома слились в сплошной грохот. Свисающий до поверхности моря изогнутый хобот настиг корабль и втянул его в гигантскую водяную воронку. «Белморэл» подхватило и подняло так высоко, что зияющая меж волнами впадина предстала словно с высоты птичьего полета. Корабль камнем рухнул в эту бездну, чтобы, подхваченным следующей волной, вновь взлететь в поднебесье.

У кочегаров положение было катастрофическое. Беднягу Поджигателя бросило на топку, он раскроил себе череп и, получив тяжкие ожоги, отдал концы, не приходя в сознание. Но пары все же нужно было ставить. Один из матросов упал со сломанной рукой, многие получили ожоги; тяжелый крейсер швыряло из стороны в сторону, как кусочек льда в шейкере у бармена, однако люди не прекращали борьбы за выживание. К тому моменту, как буря достигла предельной мощи, давление в котлах удалось свести к минимуму.

Подняться на палубу было невозможно: дверь плотно прижало ветром. Вода – сплошной стеной ливня и вздыбленными волнами океана – обрушивалась на корабль многотонной массой, так что о каком-нибудь маневрировании нечего было и помышлять. Взвихренные ураганом гигантские валы заливали палубу. Непрерывные оглушительные раскаты грома перекрывались воем ураганного ветра, столь мощным, словно десятки тысяч карет «скорой помощи» с включенными сиренами неслись на корабль.


Не один час швыряло крейсер на водных горах в черном мраке грозовых туч, прорезаемых зигзагами молний.

Расчет Грязнули Фреда полностью оправдался. К трем часам ночи над кораблем прокатилась последняя волна урагана. «Белморэл» оказался не только прочным, но и счастливым судном. Ведь при встрече с циклоном не бывает судов плохих и хороших. Есть только удачливые или невезучие. «Белморэл» выдержал природный катаклизм, отделавшись небольшими повреждениями.

И вот уже на небе вновь высыпались звезды, а молочный просвет у горизонта возвестил о приближении солнца, спешившего из другого полушария. Раненых снесли в каюты первого и второго помощников капитана, и матросы взялись устранять неполадки.

Грязнуля Фред появился на капитанском мостике с большущей сигарой в зубах. Почесав бороду, он наклонился к переговорной трубке и отдал команду:

– Поддать жару! Полный вперед! А ну пошевеливайтесь, остолопы!

Ржавый поспешил к Мальцу, который во время бури свалился с койки, ударился головой о переборку и разбил лоб.

– Что там такое стряслось? – поинтересовался он, пока Ржавый бинтовал ему голову.

– Погода слегка испортилась, – ответил тот. – Говорят, буря прошла. Ты не проголодался?

У Ржавого сильно кровоточила рука, и теперь настал через Мальца оказывать помощь. Он быстро и ловко перевязал раненую руку Ржавого. Вид у его приятеля был ужасный: одежда порвана в клочья, лицо и тело в кровоподтеках и ссадинах, весь он с головы до ног перепачкан сажей и машинным маслом.

– С тех пор, дружище, как ты связался со мной, я третий раз вижу тебя в столь плачевном состоянии, – грустно заметил Малец. – Лучше бы тебе со мной не встречаться.

– Никогда нельзя знать, что к лучшему, а что – нет. И вообще потерпи часок, пока я приведу себя в порядок, а там налюбуешься. Хочешь, надену зеленый костюм для гольфа?

Малец не успел отговорить приятеля от этой затеи, как в дверь каюты просунул голову Дубина.

– Ну наконец-то я тебя отыскал! Слышь, Ржавый: поблизости отсюда, на широте Борнео, к юго-востоку терпит бедствие судно. Они тонут.

– Надо поспешить на помощь!

– А Грязнуля Фред говорит, не стоит, мол, им мешать.

– Что-о?! – взревел Ржавый. – Да я ему всю рожу расплющу кочегарной лопатой!

– Самое время! – одобрительно кивнул Дубина и поспешил вслед за приятелем, который в сердцах выскочил из каюты.

– Эй, Фред! – обрушился Ржавый на капитана в ту же минуту, когда тот, обнаружив, что сигара его потухла, и ленясь зажечь снова, заталкивал ее за щеку. – Что за пакость ты удумал? В океане тонет корабль, а ты преспокойно жрешь сигары.

– Если я перестану жевать сигары, корабль от этого не удержится на плаву.

– Вот что я тебе скажу, Фред! Я простой контрабандист, а не член какого-нибудь аристократического общества спасения на водах. Но если тонет корабль и взывает о помощи, я бросаюсь туда, пусть мне потом и придется раскаяться. Пусть меня сразу же закуют в кандалы и потащат в тюрьму. И если ты сейчас же не повернешь судно на юго-восток, подлюка ты этакая, я схвачу тебя за загривок и буду колошматить башкой о бортовой поручень так, что потом за неделю не соскрести оттуда твои куриные мозги!

– Что за дурацкая манера: чуть что переходить на личности! – раздраженно огрызнулся капитан и гаркнул в переговорную трубу: – Четыре градуса на юго-восток, полный вперед!

– Ржавый прав, – просипел пропитым голосом толстяк Паттерсон. – Скотина ты бессердечная, Фред. Такому не место среди порядочных джентльменов.

– Плевать я на вас хотел! И не просите, чтобы я еще хоть раз уволок для вас крейсер. Паршивой торпеды вы не стоите!

Тем часом на капитанском мостике снова появился Дубина, который успел наведаться в радиорубку.

– Тонущее судно на запросы не отвечает. Зато по радио со всех широт несутся приказы: любой ценой задержать «Белморэл» и, если он не сдастся по первому требованию, обстрелять из орудий.

– Слыхали?! – торжествующе воскликнул Фред и выплюнул разжеванную сигару на куртку Паттерсону. – Так что же предпочитают джентльмены: как можно скорее избавиться от крейсера и спасти свою шкуру или мчаться на помощь судну, которое, можно сказать, уже затонуло?

Ржавый вытащил револьвер.

– Еще одно слово, Фред, и десяток пуль в брюхо тебе обеспечено.

– Экий тут, право, нервный народ собрался, – недовольно буркнул Фред. – Оттого вам и не удалось ничего путного в жизни добиться, что вы недостаточно рассудительны. Мое мнение таково: рисковать не стоит.

– А наше мнение таково: нельзя бросать на произвол судьбы десятки людей на тонущем корабле!

– Вполне возможно! Хотя, на мой взгляд, тут есть о чем поспорить… – не сдавался Фред. – А впрочем, смотрите сами: перед вами – Борнео. Весь западный берег как на ладони, а корабля нет как нет. Видать, и впрямь пошел ко дну…

Ему никто не ответил. Водная поверхность океана, где совсем недавно разыгрался заключительный акт трагедии, вызванной циклоном, где люди взывали о помощи, возносили к небу молитвы, цеплялись за обломки досок, – теперь была спокойной и ровной. Океан, поглотив в свою утробу корабль, отдыхал, подобно гигантскому насытившемуся монстру. Большинству моряков «Белморэла» не раз доводилось самим попадать в кораблекрушения, и сейчас каждый из них мысленно возвращался к тем незабываемым, страшным минутам. В неподвижном воздухе, словно эхо, витали только что смолкнувшие предсмертные крики. Кроваво-красный бог солнца вздыбился над восточной кромкой горизонта, усилив оргию в лилово-багровых тонах. Из глубины океана вдруг вынырнула на поверхность бочка и весело заколыхалась на водной ряби. Значит, и четверти часа не прошло, как водная толща сомкнулась над несчастными жертвами катастрофы, и из глубин воронки, образовавшейся на месте затонувшего судна, лишь сейчас высвобождаются легкие или наполненные воздухом предметы. В одном месте вода с шумом вскипела белыми бурунами и выплюнула обломки досок и еще какие-то предметы. Посреди этой все увеличивающейся свалки хлама мелькала белая, с синей лентой, матросская бескозырка: должно быть, зацепилась за столик, который мирно колыхался рядом.

Солнце, подобно огромных размеров розе «Ля-Франс», распростершей алые лепестки, восходило над пастельно-нежным абрисом гор Борнео, и снопы его лучей простирались над скромной полотняной бескозыркой, словно скорбно склоненные знамена.

Контрабандисты, отпетые мошенники, гроза портовых закоулков, неподвижно замерли на палубе крейсера. Доктор осенил себя крестом и чуть слышно забормотал слова молитвы.

Все, как один, обнажили головы.


предыдущая глава | Пропавший крейсер | cледующая глава