home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

Наступила невольная пауза. Наши герои силились прийти в себя после неожиданного упоминания о Томасе Ливине. Первым нашелся Ржавый.

– По-моему, с делом Ливена мы управимся походя, и тогда уж можно будет целиком посвятить себя более важной проблеме.

– Как вам будет угодно, – согласно кивнул генерал. – Майор Лафайет, который занимался этим делом, доложит о результатах. Неудачный исход ни в коей мере не свидетельствует о недостаточном усилии с нашей стороны, ведь военные изобретения являются общим достоянием наших государств, поэтому расследовать эту историю для нас было так же важно, как и для Англии.

– Изложу вкратце, – начал майор. – Томаса Ливена вместе с новобранцами первой роты из Джибути доставили пароходом в Сайгон. К тому моменту, когда британское военное ведомство сделало запрос о Ливене, он находился в части, ведущий военные действия у Нонгхей. Год назад ту часть отозвали с передовой… Томас Ливен тогда находился в госпитале в связи с ранением в голову.

– Желаете глоток воды, ваше высочество? – участливо спросил капитан.

– Да… – едва слышно промолвил Малец и, чуть успокоившись, с улыбкой обратился к офицерам: – Недавний циклон все еще дает о себе знать. – Он сделал несколько глотков и закурил сигарету, глубоко втягивая дым. Это помогло ему вернуть самообладание. – Продолжайте, господин майор.

– Первую осторожную попытку кое-что выведать у Ливена мы предприняли год назад. К нему подослали сотрудника секретной службы, переодетого в форму легионера. Неделями он втирался к Ливену в доверие, кормил-поил, угощал его, но так и не смог ничего выведать. Тогда мы вплотную взяли его в оборот, действуя как посулами, так и угрозами. Безуспешно! Ливен начисто все отрицал. Заявил, что никакого изобретения у него нет и не было. Возможно, следовало бы применить методы инквизиции, но мы считали себя не вправе поступить так с прекрасным солдатом, раненным в бою и удостоенном медалей за храбрость.

– А где сейчас этот человек? – поинтересовался Ржавый.

– Ваш вопрос кстати, – улыбнулся майор. – Кое-что мы все же предприняли. – Откомандировали его сюда, в болотистые районы Камбоджи – надзирать за отбывающими наказание туземцами. Назначение, прямо скажем, хуже некуда. Правда, в частном порядке мы пообещали Ливену, что, если он согласится за любую цену продать свое изобретение Англии или нам, он тотчас же будет освобожден от должности тюремщика. Однако этот человек показал себя редким упрямцем. Вот уже два месяца он сносит все лишения: гнилые болота, тучи москитов и окружение преступников-аннамитов, которые умащают себя невероятно вонючими маслами.

– Позвольте еще воды?… Благодарю. – Малец повернулся к генералу. – Я полагаю, с нами как с соотечественниками он будет сговорчивее.

– Блестящая идея! – воскликнул Ржавый. – Завтра же самолично наведаюсь к нему. А если бы господин майор дал ему увольнительную на день, я принял бы Ливена как почетного гостя. Скажем, мы прогуляемся в город, затем я словно мимоходом приглашаю его осмотреть крейсер, а там он увидит несколько офицеров, с которыми знаком лично. Таким образом мы, думаю, скорее добьемся конкретных результатов.

– Да, надо использовать все средства, – согласился капитан. – И вам нет никакой нужды ехать в джунгли. Я просто вытребую его сюда, в крепость.

– Нет-нет! – с улыбкой возразил Ржавый. – На него должен произвести впечатление резкий поворот событий; ведь Ливен сейчас под строжайшей охраной, а мне вдруг в нескольких словах удается договориться с комендантом об отпуске.

– Как вам будет угодно.

Ржавый позднее объяснил Мальцу, отчего он выдвинул именно такой план. Если Томас Ливен, доставленный в город, неожиданно увидит своего брата, он вряд ли сможет срыть удивление, что, в свою очередь, могло бы погубить их всех. А втайне Ржавый опасался, что и Малец может дать слабину, если вдруг увидит брата: Бог знает, какие страсти кипят сейчас в его душе.

– Ну, а теперь, если вы не против, – заговорил генерал, – мы могли бы приступить к делу генерала Чана. – Он достал карту и, ткнув в какую-то точку, пояснил Ржавому: – Вот в этом секторе с объединенного оперативного плацдарма мы могли бы развернут наступление.

Ржавый наклонился в перед и оторопело уставился на толстый, поросший волосками генеральский перст.

– Здесь наши взгляды в основном совпадают, сдвинув брови, уклончиво произнес он.

Его одолевала тревожная мысль: уж не готовят ли им гнусную ловушку вроде той, что в свое время подстроил ему Брэдфорд с каплей крови и белыми пятнышками на стекле.

– Во всяком случае, действовать нужно решительно, – вмешался Мюриэль, шеф секретной службы. Вот уже три недели, как в джунгли отправили значительный транспорт оружия, и, прежде чем он достигнет китайской границы, мы должны обрушиться на Чана.

– Тем более надо торопиться, – поддержал его капитан, – потому что этот Моррисон Шнайдер, – американский авантюрист на японских кормах, – с бандой таких же, как он головорезов засел где-то в глубине джунглей. Насколько мне известно, он заигрывает с Чаном. В данный момент японцам выгодно мутить воду, а значит, если Шнайдер и Чан столкуются и провезут оружие, заполыхает вся Внутренняя Индия.

– Как, по-вашему, удалось этим мерзавцам столкнуться? – задал вопрос Ржавый.

– Пока они друг друга не трогают. Их банды держатся каждая сама по себе. Но Чан в любой момент может выкинуть фортель.

– Лично я убежденный сторонник «круглого стола», – подал свою реплику Малец, поскольку взгляды всех присутствующих обратились на него. – Быть может, мирным путем удастся достичь большего результата?

– Не думаю, – возразил генерал. – Время поджимает, и надо выработать общую позицию, прежде чем поступит партия оружия. Чана мы пригласили на переговоры, но он разумеется, не явился. По вашей просьбе мы отправили к нему посланца и уведомили, что ваше высочество намерены посетить генерала Чана. Он ответил, что ждет вас.

– К сожалению, – вмешался Ржавый, – нам не удалось отговорить его высочество от этой затеи.

– Нет! – решительно воскликнул Малец, смекнув, что на сей раз он действительно отстаивает точку зрения принца. – Я считаю, что, пока остается хоть какая-то надежда на мирное урегулирование, нельзя хвататься за оружие. Я желаю побеседовать с Чаном лично.

– Очень трудный и опасный замысел. Снарядить с его высочеством отряд мы не можем – это все равно, что перед быком махать красной тряпкой, а отправиться с несколькими проводниками в джунгли…

Речь генерала была прервана внезапно вошедшим адъютантом.

– Некий матрос с крейсера «Роджер» спрашивает его высочество принца Сюдэссекского.

– Что ему нужно? – неуверенно поинтересовался Ржавый, понимая, что, если кто-то из его сообщников заявится сюда, беды не миновать. – Пусть войдет.

Матрос шагнул внутрь, замер по стойке «смирно» и отсалютовал.

– Честь имею доложить…

Взгляды присутствующих устремились к вытянувшемуся в струнку моряку в белоснежной форме.

Это был его высочество принц Сюдэссекский.


Побег удался благодаря исключительной находчивости принца. После того, как праздничная церемония прибытия в порт была завершена, с капитанского мостика прозвучала отрывистая команда Грязнули Фреда:

– Пива!

Команду встретили всеобщим энтузиазмом: запасы пива на крейсере подходили к концу, и потому у очередного бочонка выбивали дно лишь в редких случаях. Сейчас, по мнению Грязнули Фреда, был именно такой случай, и, дабы поднять настроение тоскующим в трюме пленникам, он самолично сопроводил матроса, который отнес им две кружки пива. Брэдфорд сухо отклонил все попытки к сближению, зато принц вынужден был признать, что самое разумное в его положении – опрокинуть кружечку холодного пива. Поднимая кружку, он машинально сделал приветственный жест в сторону самозваного капитана крейсера.

– Нет ли у вашего высочества каких пожеланий? – галантно осведомился Грязнуля Фред, которого капитанская форма делала великодушным.

– О да! Мне бы хотелось получить в услужение одного из своих матросов. Даю слово офицера, что он не сбежит.

Оба матроса, захваченные вместе с принцем, были заперты в отдельном трюме. Грязнуля Фред прекрасно понимал, что на слово принца можно положиться, поэтому тотчас распорядился приставить одного из пленных матросов к высоким гостям.

Новый слуга сновал между камбузом и трюмом, приносил господам то кофе, то воду со льдом. Никто не препятствовал этим хождениям, ведь старший по званию поручился за него своим честным словом, словом настоящего джентльмена.

Матрос действительно не сбежал с корабля. Но ведь юный полковник не давал слова, что сам не устроит побега. Он поменялся с матросом одеждой; взяв поднос с посудой, прошел по полуосвещенному коридору и, улучив момент, из кладовки за камбузом, через иллюминатор выбрался наружу и спустился в джонку.

Таким образом принц и объявился в гостевой резиденции крепости к самому концу военного совета.


В безукоризненной белой матросской форме, неподвижно замерев в стойке «смирно», принц остановился у двери, и лишь в глазах у него прыгали искорки победного веселья. Самозванцы оторопели, а местные офицеры с легким любопытством посматривали на вновь прибывшего, не подозревая всей значимости момента.

– Честь имею доложить, – повторил матрос, – получена радиограмма в ответ на запрос вашего высочества относительно крейсера «Белморэл».

Небрежным движение Ржавый запустил руку в задний карман. Это не укрылось от внимания принца. Он прекрасно понимал, что, по всей вероятности, там находится кольт. Затем рыжеволосый капитан, ничуть не потеряв присутствия духа, негромко проговорил:

– Выйди, дружок, и обожди за дверью. Совещание скоро закончится. Надеюсь, судьба «Белморэла» не повернулась к худшему.

– Осмелюсь доложить: на этот счет мне ничего не известно, – ответил матрос и, подчиняясь приказу, шагнул за дверь.

– Прошу прощения, господа, – через силу проговорил Малец, – но здешний климат для меня пока еще непривычен. Мне кажется, целесообразнее будет продолжить совещание завтрашним утром. Тогда и примем окончательное решение. Уж настолько-то время терпит, не так ли?

– Вы абсолютно правы, ваше высочество, – подхватил его слова генерал. – Если учесть усталость после длительного путешествия и сегодняшней торжественной церемонии, нам и так удалось многое сделать. Завтра с утра соберемся у меня и обсудим конкретные меры.

– Что касается Томаса Ливена, то я дам распоряжение начальнику охраны, – сказал майор.

Последовал обмен рукопожатиями, и, откозыряв, гости удалились. После их ухода Ржавый, обращаясь к слуге, убиравшему со стола, сказал:

– Оставь все как есть, старина, и отправляйся спать. Порядок наведешь завтра. Да, кстати, пусть войдет этот наш матрос.

Войдя, принц плотно прикрыл дверь и молча окинул взглядом обоих самозванцев. Достав сигарету, долго постукивал ею по коробке, затем закурил и сел.

– Ну, голубчики, что же теперь будет?

– Скандал, – холодно ответил Ржавый. – Кое-кого из французских и английских адмиралов вынудят подать в отставку, Британия на долгие десятилетия станет всеобщим посмешищем, нас повесят, а впоследствии, может быть снимут про нас фильм.

Воцарилось молчание. Ржавый лихорадочно соображал, как бы обернуть в свою пользу ту осторожность, с какой принц подходил к вопросам военной дипломатии. Да, видимо, теперь уже не так-то просто разоблачить их перед всеми. Похоже, принц намеревается вступить с ними в переговоры. Должна же быть какая-то причина, помешавшая ему сразу же вывести их на чистую воду.

– Ваша игра проиграна, господа, – бросил принц.

– Вряд ли, – ответил Ржавый. – Боюсь, что сейчас из игры нам уже не выйти. Я всерьез озабочен тем, как вытащить вас, ваше высочество, и Британию из этой передряги…

– Друг мой, – перебил его принц, – у меня было достаточно времени свыкнуться с вашей наглостью, но на сей раз, кажется, никакой блеф вам не поможет.

– Давайте говорить начистоту, ваше высочество. Ваша блестящая военная карьера стоила вам таких трудов и риска, что жаль жертвовать ею ради этой анекдотической истории. Да и на репутации страны это сказалось бы скверно. Ведь как ни крути, а мы, прикрываясь британским флагом, выставили на посмешище целую нацию. Кроме того, вы понимаете, ваше высочество, что этих отчаянных парней на «Роджере» не так-то легко скрутить в бараний рог. Поэтому я рад, что вы поступили столь осмотрительно, иначе неизбежно пролилась бы кровь – в первую очередь капитана Брэдфорда. Так что давайте не будем запугивать друг друга. Приступим к переговорам, как подобает серьезным политикам.

– Согласен, – насмешливо сверкнул глазами, ответил принц. – Только заранее предупреждаю: я не в силах спасти вас от наказания и не в моей власти гарантировать вам помилование.

В комнату вошел капрал. Едва только дверь приоткрылась, принц Сюдэссекский уже был на ногах, навытяжку, перед старшим по званию.

– Первый офицер «Роджера» прибыл с сообщением, ваше высочество, – доложил капрал.

– Пусть войдет.

Капрал вышел, уступив место Доктору, который оторопело замер при виде странной кампании.

– Ну, в чем дело, приятель? – поинтересовался Ржавый. – Что-то вид у тебя неважнецкий. Климат, что ли не на пользу?

– Я приехал за вами. Корабль готов к отплытию. План у нас: если они тут вас схватили, мы предъявим его высочеству ультиматум. Или они отпускают вас на свободу, или мы разносим эту их Камбоджу в пух и прах. Снарядов на корабле хватает.

– Редкостная у вас на корабле подобралась компания! – спокойно заметил принц. – Два десятка парней взбаламутили целую часть света, захватили генеральный штаб и теперь уже готовы обстрелять город… Вот что я вам скажу. Возвращайтесь на крейсер и передайте остальным, что ваши друзья целы и невредимы. Запаситесь терпением и не делайте глупостей.

– Чеши обратно и скажи нашим, что все мы целехоньки и выйдем в море. Ручаюсь.

– Чего не могу сказать о себе, – вмешался принц.

– С вашего дозволения, достаточно моего слова. А еще скажи им, Доктор, что, если кто осмелится пальнуть из пушки, будет иметь дело со мной. Ступай!

– И все же, – с достоинством произнес Доктор, – мы на корабле ждем вас, и неплохо бы вам каждый час давать о себе знать. Иначе может статься, мы все-таки раздолбаем это воронье гнездо. – Он козырнул и вышел за дверь.

– Ну, а теперь, – продолжил принц, вновь усаживаясь в кресло, – первым делом расскажите, каких глупостей вы здесь натворили, действуя от моего имени.

– По-моему, никаких, – и Ржавый рассказал по порядку, как шли переговоры. – По ходу дела заходила речь о разных иностранных понятиях вроде «сектор», «спектр», «оперативный простор» и тому подобное. Тут я с французами не спорил, соглашался, но, если что не так, завтра же возьму свои слова обратно.

– Похоже, серьезных промахов вы не допустили, – принц задумчиво расхаживал по комнате. – Если этот Моррисон Шнайдер самолично заявился сюда, значит, в деле замешаны японцы. Необходимо действовать без промедления.

– Ваше высочество, – неожиданно вмешался Малец. – Завтра утром я должен освободить брата. Я проделал долгий путь из Лондона – ценою каких страданий и риска, вам известно. Возвращаться без Томаса я не намерен.

Принц сочувственно смотрел на печальное, измученное лицо юного Ливена.

– На карту поставлены куда более важные интересы, чем судьба одного человека. Максимум, что я могу сделать, это предложить вам вернуться на корабль и уносить ноги как можно быстрее.

– Нет, ваше высочество, мы остаемся.

– Тогда я буду вынужден поставить в известность генерала…

– Я мог бы помешать вам, но не стану. – И с наигранным пафосом Ржавый воскликнул: – ваше высочество, мы остаемся и согласны понести наказание: да свершится правосудие!

– Скажите же наконец, чего вы добиваетесь! – нетерпеливо перебил принц. – Ведь вы же англичанин и любите родину. Если я завтра же не отправлюсь на встречу с генералом Чаном, погибнут люди. Много людей… Ни пощады, ни помилования я вам гарантировать не могу, это не в моей власти.

– Так много мы и не просим. Желаете коньяку? – Ржавый разлил по рюмкам коньяк и закурил. – Я делаю вам следующее предложение. Ваше высочество дает на двадцать четыре часа форы. Завтра утром Малец отправляется в путь в сопровождении трех матросов. Одним из них будете вы, ваше высочество, вторым капитан Брэдфорд, а третьим – Доктор. Как вы сами убедились, Доктор знает толк в шутках, к тому же он не робкого десятка. Я доставлю на крейсер Томаса Ливена, ровно в полдень Доктор и Малец возвращаются на «Роджер», а вы с капитаном следуете дальше. Мы берем курс на Сайгон и к вечеру будем уже в открытом океане, так что вы ваше высочество, из ближайшего пункта телеграфируете обо всем в Адмиралтейство. Тогда ни Британия, ни вы сами не будете выглядеть перед миром в комическом свете. Мы заполучим Томаса Ливена, а вы, ваше высочество в кратчайшие сроки доберетесь до Чана и подставите подножку этому пройдохе Моррису Шнайдеру. Утром, перед отъездом, Малец в последний раз сыграет свою роль, тогда французу не узнают о подмене.

Наступила долгая пауза.

– Мне нравится ваше предложение, – заговорил наконец принц. – Однако честно предупреждаю, что из Станга я безо всяких околичностей передам всю истинную информацию, так что уже к вечеру по вашим следам броситься целая эскадра.

– Ничего, – отмахнулся Ржавый, со времен ко всему привыкаешь.

– Скажу откровенно, у вас подобрались незаурядные люди! – рассмеялся принц. – Мне так и не удалось ни разу всерьез рассердиться на этих авантюристов. Ну, а ваши способности, друг мой, и вовсе пропадают втуне. А жаль.

– У меня к вам последняя просьба. Согласны ли вы, ваше высочество, подтвердить истинный факт, который, однако же, не имеет значения?

– Не понимаю…

– Скажем, вы могли бы написать следующие: «Подтверждаю, что обладатель данной бумаги, будучи на крейсере, выбил окно в каюте, где я и капитан Брэдфорд находились долгое время».

– Странно… – задумчиво пробормотал принц и достал ручку. – Право же, не вижу в этом смысла, но, поскольку все обстояло именно так, я готов подтвердить это письменно.

– Благодарю. Тем самым реальный факт занесен в протокол. От всей души желаю вам, ваше высочество, за каждым круглым столом вести переговоры с таким же успехом.


предыдущая глава | Пропавший крейсер | cледующая глава