home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3

– Как вы сказали? – переспросил Ржавый. – Прошу прощения, но мне послышалось, будто меня собираются повесить.

Китаец с предупредительной улыбкой энергично закивал головой.

– О да, вы не ослышались! Пардон… – И он повернулся к солдатам: – А ну, мерзавцы, связать почтенного господина капитана.

Под прицелом восьми винтовок Ржавый счел за благо не сопротивляться. Малец застыл с полуоткрытым от ужаса ртом.

– Не скажите, господин китаец, – поинтересовался Ржавый, – отчего генерал ухватился за эту не слишком оригинальную идею?

– Нам не дано постичь мотивы поступков сильных мира сего.

– Господин капитан сопровождает меня! – воскликнул Малец. – Я протестую…

– Покорнейше прошу прощения, ваше высочество, но все протесты бесполезны. Не в моей власти отменить приказ генерала. Генерал Чан высказал пожелание, чтобы достопочтимого капитана вздернули в ту же минуту, как он сюда прибудет. Генералу не хотелось бы упускать такое редкое зрелище.

– Сэр! – воскликнул Роджер, обращаясь к Мальцу. – Мужайтесь и помните о своих обязанностях. Даже если меня повесят, вы все равно должны вступить в переговоры с генералом… – Он не успел закончить фразу – его схватили за руки и потащили прочь.

– Немедленно соедините меня с генералом! – вскричал «принц». – Здесь какое-то недоразумение…

– Совершенно излишне. К тому же я не получил на этот счет никаких указаний. Генерал прибудет через полчаса. Извольте пройти в кабинет коменданта, вот сюда, направо.

Несчастная кое-как доплелась до кабинета и рухнула на бамбуковый стул. Нервы ее сдали окончательно. Она дрожала всем телом, чувствуя, что близка к обмороку.

– Ну и страшные же вы, ребята, – говорил Ржавый своим конвоирам. – Впрочем, откуда вам быть красавцами: черномазая мать, что вас на свет породила, тоже небось была уродиной не из последних.

Аннамиты удивленно прислушивались к непонятным речам чужеземца: не иначе как молится. Маленькая процессия остановилась у дерева, и в следующий момент шею Ржавого обвила петля.

– Эй, что за свинство! – возмутился он. – Где же отпущенные мне полчаса?! Так и норовят надуть беспомощного иностранца… Выходит, мой учитель был прав.

Однако смуглокожие воины не торопились затягивать веревку, конец которой был переброшен через толстый сук дерева. Держа ружья наготове, они стерегли пленника, а тот так и стоял под деревом с петлей на шее.

– Черт бы его побрал, вашего шефа! – не унимался Ржавый. – Китаеза поганый, чтоб ему собачатиной подавиться!

Время текло минута за минутой. Ржавый догадался, что ему приходиться расплачиваться за предательство Брэдфорда.

Вдруг раздались звуки горна, и гарнизон мигом выстроился. К лагерю подъехала небольшая группа всадников, верховые спешились у входа в лагерь. Впереди шел плечистый мужчина в зеленом кимоно с соломенной шляпе. Воины замерли, вытянувшись в струнку.

Это был генерал Чан собственной персоной.

Генерал прошествовал прямо к виселице и высоко поднял руку, делая знак стражникам. «Ну, прощай, моя житуха», – было последней мыслью Ржавого. Резкий рывок – подбородок дернулся вверх, и веревка стянула шею…

Неожиданно рука Чана описала полукруг – так дирижер во время репетиции останавливает оркестр, – и веревка ослабла. Ржавый рухнул на колени. Послышался чей-то отчаянный крик: Малец выскочил из барака и устремился к генералу. Чан, удивленно обернувшись, очутился лицом к лицу с переодетой девушкой. Замерев на миг, они уставились друг на друга, а потом Малец с рыданием бросился ему на шею:

– Том! Дорогой мой!

Чан оказался белым. Его звали Томас Ливен, и полтора года назад он сбежал из Легиона.

Воины растерянно замерли, глядя, как генерал обнимает и целует полковника-англичанина. Как знать, насколько бы затянулась радостная сцена, если бы откуда-то снизу не раздался укоризненный возглас:

– Может, пора снять пеньковый галстук?

Ржавый как упал на колени, так и стоял с петлей на шее.


предыдущая глава | Пропавший крейсер | cледующая глава