home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11

Второй и третий

Сталинграды

Черкасский котел

В январе 1944 года шаткое равновесие на правом берегу Днепра было нарушено. Житомирско-Бердичевская наступательная операция войск 1-го Украинского фронта вынудила немецкое командование повторно оставить Киев и принять энергичные меры к предотвращению дальнейшего прорыва 1-й гвардейской танковой армии на запад. Манштейн решил нанести контрудары из района Винницы и Умани. В течение 10–14 января 1944 года 1-я гвардейская танковая, 38-я и 40-я армии 1-го Украинского фронта вели тяжелое встречное сражение с ударной группировкой противника. Им пришлось совершить отход на 30 километров к востоку и перейти к обороне. Советское наступление продолжалось только из житомирского выступа. В итоге реализовать замысел наступательной операции — разгромить противника в районе Брусилова и выйти на рубеж Любар — Винница — Липовая — не удалось.

К середине января 1-й Украинский фронт закрепился на линии Сарны — Славута — Казатин — Ильинцы. Как и в ноябре 1943 года, войска Ватутина вновь образовали дугу, сильно выдвинутую к западу. При этом ее левый уступ пролегал через Ржищев и Канев до берегов Днепра. Далее на юг — от Канева до Никополя проходила полоса обороны противника, где были сосредоточены части 1-й танковой, 8-й и 6-й немецких армий. Одного взгляда на карту оказывалось достаточно для того, чтобы увидеть возможность выхода в тыл и окружения всей черкасской группировки войск Манштейна. Так в Генеральном штабе появилась идея проведения Корсунь-Шевченковской наступательной операции.

С целью глубокого охвата правого фланга черкасской группировки противника войска 2-го Украинского фронта под командованием маршала И.С. Конева 5 января начали штурм Кировограда. К утру 8 января город был освобожден. Но наступление 4-й ударной и 53-й армий севернее Кировограда было остановлено противником. Фронт стабилизировался на линии Смела — Каниж. Конев принял решение перейти к обороне.

Дальнейшие действия советских войск планировались следующим образом. Ударная группировка войск 1-го Украинского фронта в составе 6-й танковой армии генерала А.Г. Кравченко, 27-й армии генерала С.Г. Трофименко и 40-й армии генерала Ф.Ф. Жмаченко должна была наступать на юго-восток из района Жашкова.

2-й Украинский фронт наносил удар из района Вербовки и Красносилка силами 5-й гвардейской танковой армии, 53-й и 4-й гвардейской армий. Войскам Ватутина и Конева предстояло наступать по сходящимся направлениям с целью окружения группировки противника. Соединиться они должны были в Звенигородке. Задачу поддержки ударных группировок фронтов с воздуха выполняли 2-я и 5-я воздушные армии. Всего к участию в Корсунь-Шевченковской операции привлекалось 27 дивизий, 4 танковых и 1 механизированный корпуса. Как отмечал Г.К. Жуков: «Сил, безусловно, хватало для окружения и разгрома врага» [158].

Корсунь-Шевченковская операция началась 24 января ударом 2-го Украинского фронта в общем направлении на Звенигородку. На следующий день перешел в наступление 1-й Украинский фронт. В течение трех первых суток операция развивалась по плану.

27 января немецкое командование предприняло контрудар против войск 2-го Украинского фронта с целью закрыть образовавшуюся в результате их прорыва брешь в своей обороне. Так как наступающие советские части значительно растянулись, немцам удалось добиться тактического успеха. Передовые 20-й и 29-й танковые корпуса 5-й гвардейской танковой армии оказались отрезанными от основных сил. Тем не менее командир 20-го танкового корпуса генерал-лейтенант И.Г. Лазарев принял решение продолжать наступление, невзирая на угрозу окружения. К исходу дня его танкисты выбили немцев из населенного пункта Шпола, что в 35 километрах от Звенигородки.

Хорошо понимая крайнюю опасность сложившейся обстановки для двух корпусов танковой армии Ротмистрова, командующий 1-м Украинским фронтом решил оказать немедленную помощь соседям. Навстречу танкистам Лазарева он направил ударную подвижную группу под командованием генерал-майора М.И. Савельева в составе 233-й танковой бригады, 1228-го самоходно-артиллерий-ского полка, мотострелкового батальона и батареи истребительно-противотанковой артиллерии. Группа Савельева благополучно прорвалась через немецкие оборонительные порядки в районе Лисянки и стала стремительно продвигаться в тыл противника.

28 января танкисты Лазарева и Савельева соединились в Звенигородке, завершив окружение черкасской группировки немцев. Но войскам 2-го Украинского фронта потребовалось еще двое суток для того, чтобы пробить новую брешь в немецкой обороне и восстановить сообщение с передовыми корпусами 5-й гвардейской танковой армии. Маршалу Коневу пришлось с этой целью ввести в сражение дополнительные силы: второй эшелон армии Ротмистрова, 18-й танковый корпус и кавалерийский корпус генерала А. Г. Селиванова. Одновременно войска обоих фронтов создали внешнее кольцо окружения с тем, чтобы помешать немцам провести операцию по деблокированию своих окруженных частей.

Согласно официальной советской истории, в черкасском котле находилось 11 немецких дивизий. А.М. Василевский подробно описывал состав окруженных войск: «По полученным нами данным, эта группировка состояла из девяти пехотных, одной танковой и одной моторизованной дивизий» [159]. Ее общая численность оценивалась в 75–80 тыс. солдат и офицеров. Таким образом, перед вермахтом замаячил призрак нового Сталинграда.

Сходные цифры приводил и Г.К. Жуков: «По данным немецкой трофейной карты за 24 января 1944 года, в районе корсунь-шевченковского выступа, который доходил своей вершиной до самого Днепра, находилось девять пехотных, одна танковая и одна моторизованная дивизии, входившие в состав 1-й танковой армии немецких войск» [160]. Предполагая наличие в котле столь мощной группировки, советское командование запросило из резерва Ставки значительные подкрепления. 1-й Украинский фронт дополнительно получил 2-ю танковую армию генерала С.И. Богданова и 47-й стрелковый корпус в усиление 6-й танковой армии. 2-му Украинскому фронту были приданы 49-й стрелковый корпус и 5-я инженерная бригада.

Надо сказать, что угроза окружения черкасской группировки являлась очевидной и для немецкого командования. Исходя из этого, командир 42-го армейского корпуса генерал Либ еще в декабре 1943 года приказал подготовить в своем тылу два оборонительных рубежа и отодвинуть подальше от линии фронта запасы продовольствия, переданные войскам бывшей немецкой оккупационной администрацией. Когда кольцо действительно сомкнулось, предусмотрительность Либа позволила окруженцам избежать того губительного голода, который в полной мере испытали на себе солдаты 6-й армии под Сталинградом. Кроме того, Манштейн сумел быстро наладить снабжение котла по «воздушному мосту». Командование в котле принял на себя командир 11-го армейского корпуса генерал Штеммерманн.

В штабе группы армий «Юг» принимали спешные меры для деблокирования окруженных войск. С этой целью сосредотачивались две ударные группировки: 48-й танковый корпус генерала Ворманна в районе Умани и 3-й танковый корпус под командованием генерала Брейта в районе Лисянки. Всего в операции по деблокированию предполагалось участие шести танковых дивизий. Но, как сетовал в воспоминаниях Манштейн, сосредоточение деблокирующих войск осуществлялось очень медленно из-за наступившей распутицы, которая превратила в грязевую кашу все дороги.

Между тем советское командование стремилось с максимальной выгодой для себя использовать предоставленное противником время. Местность, по которой проходил внутренний фронт кольца, была в основном гладкой, как стол, с немногими чертами рельефа, пригодными для организации прочной обороны. Поэтому с 28 января советские войска методично сжимали территорию котла и стремились рассечь группировку противника на изолированные друг от друга части. Первая часть замысла удавалась вполне. Манштейн вспоминал: «В результате атак противника со всех сторон оба корпуса скучились на небольшом пространстве, простиравшемся в направлении с севера на юг на 45 километров, а с запада на восток всего лишь на 15–20 километров» [161]. То же отмечал генерал Либ в своем дневнике: «Наш котел теперь столь мал, что я могу видеть практически всю линию фронта со своего командного пункта, когда не идет снег» [162]. Но рассечения окруженной группировки не произошло. Благодаря бесперебойному снабжению боеприпасами по «воздушному мосту» немцы сдерживали натиск советских войск.

3 февраля 48-й танковый корпус генерала Ворманна сделал первую попытку прорваться через внешний фронт окружения на участке 53-й армии 2-го Украинского фронта в районе Ново-Миргорода. Атаки немецких танков были отбиты. Тогда Ворманн произвел перегруппировку и нанес удар по 40-й армии 1-го Украинского фронта. Чтобы сдержать натиск противника, которому удалось вклиниться в оборонительные порядки советских войск, координировавший действия обоих фронтов маршал Г.К. Жуков ввел в сражение 2-ю танковую армию. Что касается немецкого 3-го танкового корпуса, то он еще не завершил сосредоточение.

9 февраля советское командование направило генералу Штеммерманну ультиматум. Командир 42-го армейского корпуса записал в дневнике: «Генералы Жуков, Конев и Ватутин прислали эмиссара, русского подполковника, который приехал с водителем, переводчиком и горнистом к позициям оперативной группы Б, чтобы передать мне и Штеммерманну условия сдачи в плен. Его угостили шампанским и сигаретами, но ответа не дали». В тот же день была получена радиограмма из штаба Манштейна, в которой давалось указание прорываться из окружения самостоятельно, ввиду затянувшейся перегруппировки деблокирующих войск. Датой начала прорыва определялось 12 февраля. Но генерал Либ считал установленную дату нереальной: «Штаб армии настаивает на том, чтобы мы начинали прорыв 12 февраля. Как бы нам этого ни хотелось, мы не сможем уложиться в такой срок. В этой грязи пехота не способна проходить больше тысячи ярдов в час» [163].

На подготовку к прорыву потребовалось шесть суток. В ночь с 16 на 17 февраля окруженные немецкие войска нанесли удар в юго-западном секторе котла, в общем направлении на Лисянку. В советской обороне была пробита брешь. Дальнейшие события отечественные и немецкие источники описывают по-разному. Согласно мемуарам Г.К. Жукова: «Все утро 17 февраля шло ожесточенное сражение по уничтожению прорывавшихся колонн немецких войск, которые в основном были уничтожены и пленены. Их попытка прорыва была отбита 27-й армией С.Г. Трофименко и 4-й гвардейской армией 2-го Украинского фронта. Лишь части танков и бронетранспортеров с генералами, офицерами и эсэсовцами удалось вырваться из окружения» [164]. А вот что писал Манштейн: «В ночь с 16 на 17 февраля в 1 ч. 25 мин. пришло радостное известие о том, что первая связь между выходящими из окружения корпусами и передовыми частями 3-го танкового корпуса установлена.

Противник, находившийся между ними, был буквально смят» [165]. Так что же в действительности произошло в черкасском котле?


НЕОПРАВДАННЫЙ РИСК | Утерянные победы Красной Армии | Утерянный второй Сталинград