home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


57. Феликс

Осталась последняя надежда — питерский портал. Найти его просто. Да и не один он в Петербурге. Как и в Москве, их много, но я знаю только один. Не доезжая на Литейном до поворота, я выхожу из трамвая и иду немного вперед. Затем поворачиваю вправо и перехожу на другую сторону небольшой улицы, отходящей под прямым углом. Улица Белинского, дом одиннадцать. Подъезд. Парадное, как принято говорить здесь. Справа и слева от дверей, ложные двери, под тупым углом ко входу в дом. Даже не двери, я намек на двери. Будто архитектор хотел и передумал. Или наоборот — двери были, но их заложили кирпичом и заделали цементом. Мне нужна правая «дверь»…


— Итак — история повторяется. Ты снова пришел ко мне просить за нее.

— Да.

— И ты понимаешь, что я откажу тебе.

— Да, и все-таки прошу.

— Поздняя лейкемия. А ты знаешь, что и тогда, и в Средние Века люди тоже умирали от этого? Такого слова не существовало, но болезнь-то была! И в те времена у твоей протеже было то же, что у ее воплощения сейчас, только она ничего еще об этом не знала. Как ты думаешь, почему она так чувствительна и всегда столь остро воспринимала чужие страдания? Почему она так хорошо разбирается в людях и буквально видит их насквозь? Тебя таким сделал я, а она… она стала такой в результате своей болезни. И смерть по приговору инквизиторов была совсем не худшим для нее выходом. Это было лучше, чем то, что ждало ее потом.

— Но сейчас не Средневековье. В наше время…

— И в твое время она повторила свой путь. Только инквизиции на этом пути уже не оказалось.

— Спаси ее.

— А как я спасу ее? Ты знаешь, что такое поздняя стадия? Уже опустошен костный мозг, селезенка заняла всю брюшную полость, у нее уже нет ни сил, ни желания сопротивляться болезни, она не перенесет никакого лечения.

— Но есть же что-то… — неуверенно мямлю я.

— Ничего больше нет! И потом, зачем мне все это надо? Ты еще можешь мне что-то предложить? Нет! Ты даже с тем, что на тебя возложил и то справляешься еле-еле. Плохо и с трудом.

Я плюнул на все и решил высказать давно накопившиеся мысли. Мне стало уже все равно. В тот момент я просто расхотел жить.

— А тебе все это нравится, да? — зло выпалил я. — Ты смотришь нескончаемый спектакль, под названием — «Человеческая Комедия»? Неужели так трудно помочь хотя бы отдельным людям? Их что, обязательно всех прессовать? Проверять на прочность? Не верю, что тебе это действительно для чего-то нужно.

Мой темный собеседник молча ответил мне тишиной. Его молчание в тот момент было красноречивее слов.

— Ты одинок и жесток в своем одиночестве, — продолжал долбить я. — Никакие чувства не ведомы тебе, поскольку ты один. Тебе ничто и никто не нужен, только твои игрушки иногда дают тебе возможность ощутить свою значимость. Это тебе помогает существовать? Развлекает тебя? Но ты дал нам сознание, и рассудок. Мы ощущаем и осознаем себя, а твои эксперименты жестоки и отвратительны. Они чудовищны. Тебе так интереснее?

— …

— Неужели не смогу тебе больше ничего дать? — долбил я. — Спаси ее, ты это можешь. Спаси, и я пойду на все.

— На все? — неожиданно изрекла темная фигура.

— Д-а-а-а-а-а!!! — закричал я.

— Мне нужна она.

— Мы и так все твои, — тихо ответил я. Звук моего голоса не имел здесь никакого значения.

— Ты не понял. Мне нужна она. Вся, целиком.

— Как я?

— Нет, — прозвучал отклик. — Не как ты. Больше.

— Не понимаю, — я был растерян и подавлен.

— А тебе и не надо ничего понимать. Ты просто мой инструмент. Средство получения результата. Вспомни свой аквариум. Ты сажал туда улиток, чтобы они съедали ненужную зелень и остатки корма, ты запускал креветок, чтобы они убирали лишних червей, ты пользовался сачком и специальными инструментами, чтобы не лазить туда руками. Ты — мой сачок. Креветка. Или улитка.

— Я…

— Ты пойдешь к ней и выполнишь мою волю.

— И она поправится? Ты обещаешь?

— Я никому никогда и ничего не обещаю. Если она поправится, тебе станет только хуже. Ты согласен?

— Согласен, — сразу же согласился я. — Но, почему будет хуже?

— Поймешь. Ты расскажешь ей сказку.

— Какую сказку? — не понял я, — и почему именно сказку?

— Хорошую сказку. Это важно. Во время твоего рассказа в ее сознание, в ее душу, если хочешь, вместе с твоей сказкой войдет тот самый фактор, который так необходим мне сейчас. Все! Уходи, делай свое дело и не беспокой меня больше.

Только тут я, наконец, осознал, что он от меня хочет. А когда понял, то содрогнулся. И еще я понял, что никогда уже не узнаю, почему она появилась в нашем времени на целых двадцать лет раньше положенного ей срока.


56.  Ольга | Завещатель | * * *