home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню




Справка

Лебедь Микола (псевдоним — Максим Рубан, клички: Черт, Скиба, Ярополк) родился в 1909-м или 1910 году в селе Жидачевского уезда. Окончил Львовскую гимназию. С 1925 года — член Украинской военной организации, затем ОУН, с 1930 года — подреферент Юнацтва Краевой экзекутивы ОУН. В 1934 году был арестован за соучастие в убийстве министра Б. Перацкого. После освобождения в 1939 году служил украинским комендантом немецкой разведшколы в Закопане, был основателем и первым шефом разведки Службы безпеки (СБ) ОУН. После ареста С. Бандеры — проводник (руководитель) ОУН (б) на Украине, с 1943 года — референт загрансвязей. Вел активную террористическую деятельность против сторонников других украинских националистических лидеров (в первую очередь А. Мельника и В. Боровца) с целью консолидации всех национальных сил под руководством С. Бандеры. В 1944 году был генеральным секретарем иностранных дел УГВР. С 1945 года — референт СБ Заграничных частей ОУН. В 1946 году ушел в оппозицию к Бандере, возглавлял УГВР, с 1948 года — проводник ОУН в ФРГ. С 1949 года — проживал в США, сотрудничал с ЦРУ, являлся шефом издательства организации «Пролог». Неоднократно посещал Украину в 1990-е годы, был делегатом Всемирного съезда украинцев в Киеве (1992). Умер 18 июля 1998 года в Питтсбурге (США).

Гриньох Иван (псевдонимы: профессор Данылив, Пристер, Герасимовский, Всеволод, Диброва, Коваленко, Костецкий, Орлов) родился в 1907 году в семье крупного землевладельца в селе Павлив на Львовщине. Окончил гимназию и духовную семинарию. По рекомендации митрополита Шептицкого был направлен в Австрию для изучения Закона Божьего. В этот период во время поездки в Берлин познакомился с лидерами украинского националистического движения Коновальцем и Мельником. В 1932 году вернулся во Львов и получил назначение в Галич Станиславого воеводства. Примерно в тот же период познакомился и сошелся с Бандерой. Во время похода Красной Армии в Западную Украину бежал в Польшу, где попал в поле зрения немецкой разведки. С началом формирования батальона «Нахтигаль» (март 1941 г.) стал его капелланом. Был капелланом 201-го батальона СС, главным капелланом 14-й Ваффен-гренадерской СС дивизии «Галичи-на», работал в пропагандистском ведомстве Розенберга. Га-уптман. В 1942 году был отправлен во Львов для контроля за оуновскими звеньями на Западной Украине. Активно сотрудничал с шефом СБ Лебедем. В качестве его доверенного лица и уполномоченного ОУН вел в 1944 году переговоры с немцами о сотрудничестве. Затем в качестве представителя украинских националистов был командирован в «Абверкоманду-202» для подбора и подготовки разведывательно-диверсионных групп. Член центрального провода (руководства) ОУН. Был награжден двумя немецкими крестами. После капитуляции Германии некоторое время находился в Мюнхене (американская зона оккупации), а затем переехал в США. Активно сотрудничал с ЦРУ.


Далее в отчете «Белладонна» отмечалось: «Они решительные и способные к действиям, но имеют психологию преследуемых. Они готовы пожертвовать своей жизнью или совершить самоубийство в любое время в борьбе за свое дело или чтобы предотвратить посягательство на свою безопасность, и они также готовы убивать, если они вынуждены это делать. Они намерены продолжать выполнять свою работу и с нами, и без нас, и если это необходимо — против нас. Они не ищут никакой собственной прибыли или выгоды».

Оуновцы предпочли «выполнять свою работу» в сотрудничестве с американской разведкой. И уже в конце 1946 года ГУББ МВД при ликвидации Дрогобычского и Луцкого надрайонного провода ОУН были захвачены сентябрьские директивы ОУН, в которых ставились разведывательные задачи: приступить к сбору данных о ходе демобилизации Советской Армии, количественном составе вооруженных сил, насыщенности войсковыми частями территории Западной Украины, политико-моральном состоянии Советской Армии, состоянии работы военных заводов, дислокации складов стратегического сырья и т. п. [282]. В конце 1947 года в Польше был перехвачен эмиссар 34 ОУН, шедший в Украину с инструкциями по реорганизации действий ОУН/УПА от американской разведки. Кроме инструкций, он должен был передать информативное письмо Шухевичу в котором обещалась столь ожидаемая в подполье ОУН/УПА скорая война западных стран против СССР. Интересно, что в 1949 и 1951 годах сотрудниками советской госбезопасности были захвачены проекты обращений ОУН и УГВР, которые планировалось огласить «украинскому народу» на второй день войны «цивилизованного мира» с «коммунистической империей».

Однако к началу 1950-х годов стало ясно, что борьба УПА оказалась тщетной. Тем не менее США продолжали поддерживать связь с УГВР, сменившей имя на закордонне представныцтво, или ЗП УГВР.

Именно тогда и была создана организация «Prolog Research and Publishing Inc.», фигурировавшая в документах ЦРУ под кодовым названием «Aerodynamic» (аэродинамический), которое впоследствии было изменено на «QRDynamic». За время своего 36-летнего существования она мобилизовала на борьбу за украинскую свободу и независимость сотни людей, большинство из которых не знали о связи организации с ЦРУ. Организация имела ежемесячное издание «Сучаснють», публиковала ежемесячный обзор прессы Советской Украины, ежеквартальный русскоязычный журнал «Форум», а также издала свыше 100 книг по украинской истории, политической мысли, литературе, мемуары о сталинских чистках на Украине в 1930-е годы и подпольной борьбе УПА. Агенты «Пролога» привозили на Запад многочисленные статьи самиздата из Украины, которые впоследствии перепечаты-вались и тайно распространялись снова на Украине. Организация сыграла ключевую роль в освобождении архиепископа Иосифа Слепого из советского ГУЛАГа и была инсТрумэнтом в вербовке ряда высокопоставленных лиц Советского Союза. Сотрудники «Пролога» в рамках программы ЦРУ были вовлечены в помощь движению «Солидарность» Польши и сопротивлению в Чехословакии во время и после разгрома Пражской весны 1968 года воинскими частями Варшавского договора. «Пролог» также снабжал литовские организации в США копиями самиздата «Летописи» Литовской католической церкви. Одновременно на протяжении всей своей истории «Пролог» обеспечивал ЦРУ текущими политическими разведданными в отношении течений на Украине и роли Украинской ССР в составе СССР [283].

Итак, психологическая войн против «традиционного Российского государства» не только продолжалась, но и набирала все большие обороты. И связано это было отнюдь не с ошибкой американских политиков, подпавших под влияние «недобросовестных консультантов», и не «по недомыслию», как казалось (или хотелось, чтобы казалось) многим эмигрантам, а с тем, что для «сильных мира сего», как сказал Фолькман, национальный вопрос в СССР был лишь удобным средством разложения геополитического противника.

Поэтому американцы активно поддерживали сепаратистские политические организации (например, Антибольшевистский блок народов, Грузинский национальный комитет, Комитет Азербайджанского национального объединения, Объединение армянских борцов за свободу и др.), для которых борьба с большевиками означала одновременно борьбу с русскими. Создавали и финансировали различные эмигрантские центры, такие, как Совет освобождения народов России (1951 г.), Центральное объединение послевоенных эмигрантов (1952 г.), Координационный центр антибольшевистской борьбы (1952 г.) и др.

Важным пунктом программ большинства этих организаций было записано «признание безусловного права народов на самоопределение».

Постепенно стала складываться и научная историческая школа — советология, идейным центром которой стал Гарвардский университет. Среди наиболее значительных работ, в которых большевизм рассматривается как непосредственное продолжение русской исторической традиции, следует назвать монографии «Россия при старом режиме» Ричарда Пайпса, «Русская идея и 2000 год» Александра Янова, книги и статьи Збигнева Бжезинского, Роберта Таккера, Валерия Чалидзе и других. Определенной вехой в процессе формирования России, а не СССР в качестве врага стал выход в 1976 году сборника статей «Самосознание» [284].

Параллельно велась работа и в научно-исследовательских центрах по проблемам антикоммунизма. К началу 1980-х годов, в разных странах, по данным генерал-майора КГБ В. Широнина, обоснованием антикоммунистической стратегии занималось свыше 400 различных центров. Только в США изучением СССР были заняты 170 университетов и исследовательских центров [285]. В ФРГ таких центров насчитывалось более 100, десятки в других странах НАТО и Японии [286].

Наибольшую активность работа по децентрализации советского общества получила в конце 1970-х — начале 1980-х годов, когда с политической арены стали уходить участники Великой Отечественной войны, связанные друг с другом такими понятиями, как фронтовое братство, чувство локтя и т. п.

В начале 1980-х годов 3. Бжезинский представил американскому госдепартаменту «План игры. Геостратегическая структура ведения борьбы между США и СССР». «Данный доклад, — указывал он в сопроводительном письме, — не является просто еще одним аргументом о пороках советской системы, это практическое руководство к действию».

Бжезинский писал: «Децентрализовать империю (советскую) — значит вызвать ее распад… любая значительная децентрализация — даже исключительно в экономической сфере — усилит потенциальные сепаратистские настроения среди граждан Советского Союза нерусской национальности. Экономическая децентрализация будет неизбежно означать политическую децентрализацию».

Свои выводы и расчеты Бжезинский делал на демографических тенденциях, которые показывали ослабление главенствующей роли великороссов. Так, в семидесятых годах статистика свидетельствовала, что русские перестали составлять большинство советского народа. В 1980 году среди восемнадцатилетних в СССР было 48 % русских, 19 % других славян, 13 % мусульман, 20 % — «прочих». Дальнейшее уменьшение процентной доли русских, по мнению Бжезинского, было неизбежным и к 1990 году понизится до 43 %. Поэтому, рекомендовал он уже в тот период, с течением времени надо сделать нерусские народы политически более активными и всячески поощрять это из-за рубежа.

В рамках реализации этого плана начала получать финансовую и методическую поддержку оппозиция внутри СССР. Стали внедряться в сознание народов СССР убеждение в их национальной исключительности, а также отношение к русским как к оккупантам и душителям их свободы. В эмиграции при поддержке различных «общественных» организаций, развернули активную работу многочисленные национальные комитеты и союзы.

Пример тому — 5-е совещание национально-демократических движений в СССР, прошедшее 28–29 января 1989 года в г. Вильнюс. В совещании приняли участие представители национальных движений Эстонии, Латвии, Литвы, Белоруссии, Украины, крымских татар, Грузии и Армении, а также редактор московского журнала «Гласность» Сергей Григорьянц. Совещанием была принята «Хартия свободы порабощенных народов», в которой отмечалось; «Мы считаем неприемлемым для народов, представителями которых мы являемся, не только совместное существование в рамках империи, но и федеративное или конфедеративное устройство» [287]. На совещании также было принято Обращение к русской интеллигенции, где, в частности, говорилось: «Мы удивлены, что, за редким исключением, представители демократического движения в России, русской интеллигенции в целом до сих пор не нашли в себе мужества четко высказаться по национальному вопросу, осудить проводившийся русским советским правительством геноцид и духовное угнетение как преступление против человечества… (выделено А.О.).



Информация к размышлению | СССР против США. Психологическая война | Информация к размышлению