home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

ВЫБОР

Нюта не сразу поняла, что Кирилла нет на станции. Об этом ей услужливо сообщил Алек.

— Интересно, куда же он делся? — забеспокоилась девушка. — Уйти вот так, ничего мне не сказать — разве так можно!

— Наверное, его не интересовало, что ты подумаешь, — скромно ввернул Алек.

— Да нет, не может быть! Он обо мне всегда помнит. Может, с ним что-то случилось?

— По-моему, рано поднимать тревогу, — рассудительно сказал парень. — Может, он просто отправился на соседнюю станцию знакомых проведать? Он, кажется, очень подружился с тем торговцем книгами.

— Но почему никому не сказал?

И тут в голову Нюте пришла новая мысль. Кирилл мог отправиться вовсе не к торговцу книгами. Был еще один человек, которого он мог навестить. Женщина. Тогда понятно, что сообщать ей об этом Кириллу вовсе не хотелось.

Нюта не стала делиться своими подозрениями с Алеком, но сразу поскучнела и замкнулась. Парень скоро ушел, а она принялась раздумывать.

Собственно говоря, если у нее теперь есть Алек, почему ее должно беспокоить поведение Кирилла? Надо только радоваться за него, если ему тоже удастся найти любящую душу. Почему же ей так больно?

Наверное, пора уже было как-то определиться, но в том-то и беда, что Нюта никак не могла выбрать окончательно. Сейчас Кирилла с ней не было, и она по нему скучала. Он сразу стал казаться гораздо более привлекательным, так что девушка готова была оправдать даже его недостатки. Трусоват немного — так это не трусость, а осторожность. И хорошо, осторожный в новом мире дольше проживет. Скуповат — тоже полезное качество в совместной жизни. Все лучше, чем транжира. И то, что в трудную минуту польстился на чужие пирожки, ему тоже нельзя ставить в укор. Ведь они тогда голодали, и не самым ли важным было выжить любой ценой? Ведь из-за Кирилла Лола и ее подкармливала, а иначе, при такой бешеной работе, Нюта совсем бы ослабела на одном жидком супе. Может, это и есть главное в совместной жизни — делиться всем, что удается раздобыть кому-то из двоих?

В сущности, ничего такого, что нельзя было бы простить, Кирилл не совершил. Он нормальный человек, ценит налаженную жизнь и не любит проблем и трудностей. А кто их любит? Правда, никогда не поймешь, о чем он думает, но, наверное, это от застенчивости. Ведь стоит Кириллу выпить, и он становится куда более милым и разговорчивым. Конечно, чересчур уж он сам от себя тащится, как выражается Алек, но и в этом ничего плохого нет. В конце концов, таких красивых мужчин в метро раз, два и обчелся. Правда, Нюту все еще мучили подозрения на его счет, но эпизод с ножом Кирилл тоже объяснил вполне убедительно.

И, раз на то пошло, он действительно имел повод оскорбиться. Все-таки пересилил себя, среди бела дня бросился разыскивать ее на поверхность, зная, что может столкнуться с ужасным Зверем, да разве с ним одним? Нет, она сама виновата — оттолкнула его, оскорбила глупыми подозрениями, вот он и разочаровался в ней. Возможно, ушел к другой, более сговорчивой. Конечно, Алек никуда не делся, и теперь она может любить его без всяких угрызений совести, но почему-то эта мысль теперь не так радовала.

«Какой-то я моральный урод, — подумала Нюта. — То, что само идет в руки, мне не нужно. Так было с Игорем на Спартаке, неужели и с Алеком повторится та же история? Ну уж нет! Сравнивать обитателя родной станции и жалкого, избалованного сыночка Верховного — придет же такое в голову!» Возле Алека ее словно накрывало теплой волной, она нервничала и краснела. Конечно, он тоже весьма скрытный, а еще любит настоять на своем и вполне способен соврать. Зато он заботлив и внимателен вернее, может быть таким, если захочет. И так похож на Макса! Смешно, но последнее, пожалуй, было в глазах девушки едва ли не главным достоинством. Ей словно бы представлялась вторая возможность наверстать то, что было так безжалостно оборвано судьбой, не успев начаться. С другой стороны, она постоянно замечала между ними разницу — Макс был веселым и беспечным, а Алек — куда более хитрым и расчетливым. Баба Зоя называла таких «себе на уме». Иногда Нюте казалось, что он только притворяется внимательным и ласковым, а на самом деле преследует какие-то свои цели. Но какие у него могут быть цели, — тут же обрывала она себя. — Это смешно!» Конечно, на Алека, наверное, произвела впечатление победа Нюты над Зверем, как и то, что люди теперь превозносят ее на все лады. Но разве можно его за это упрекнуть?


Ночью ей опять приснился странный сон. Будто они с Алеком идут по туннелю, и она чувствует невероятную легкость, какой не было давно. Ноги, пружиня, отталкиваются от шпал. Зрение обострилось так, что она видит в темноте. Обоняние сообщает ей о происходящем — у стены шуршит крыса, а вон там, в норе, притаился зверь, небольшой и неопасный. Она оглядывается на Алека, чтобы поделиться с ним восторгом, радостью жизни. И вдруг замечает, что спутник покрыт серой шерстью, вместо лица у него вытянутая морда, да и движется он на четвереньках. Странно, но ее это совсем не пугает. Алек оборачивается к ней и ухмыляется, свесив из пасти красный язык. Нюта тоже опускается на четвереньки — оказывается, так гораздо удобнее! — и они бегут бок о бок по туннелю, наслаждаясь скоростью и жизненной силой. Вдруг она чувствует теплый вкусный запах и тут же ощущает ужасный голод. А вот и источник запаха — у стены скорчился человеческий детеныш. «Нельзя!» — слабо нашептывает ей внутренний голос. Алек оборачивается к ней, сверкнув глазами. Прыжком вырывается вперед и уже готов схватить добычу, но тут кто-то выступает из темноты ему наперерез. Это Кирилл, лицо его бледно, а в руке нож. Парень с презрением смотрит на Нюту, и она припадает на передние лапы, тихо скуля. У Алека поднимается дыбом шерсть на загривке. Забыв о ребенке, он прыгает вперед… и Нюта просыпается в холодном поту.

Ей показалось важным, что в этом сне они с Алеком были существами одной породы, а вот Кирилл — нет. «Наверное, — заключила Нюта, — это знак. Кириллу лучше найти себе нормальную девушку, без таких странностей». И она решила, что постарается избегать тушинца для его же блага. Это было очень удобное решение, и оно совершенно примиряло Нюту с собой. Ведь она же хочет как лучше.

Когда спустя несколько часов к ней в гости зашла Маша, Нюта постаралась узнать, что она думает о Кирилле и Алеке. Но та сразу помрачнела и заявила:

— Не подумай, что я тебе завидую или нарочно хочу настроение испортить, только ты от меня хороших слов о мужчинах не жди. Я в свое время насмотрелась на них, до сих пор с души воротит.

Из слов Маши Нюта поняла, она на Улице 1905 года не с самого начала. Сперва они с матерью жили на Новокузнецкой, причем та, судя по всему, куда больше интересовалась мужчинами и выпивкой, чем дочерью. И в какой-то момент Маше, чтобы избежать домогательств одного из поклонников матери, пришлось бежать. Она кое-как добралась до Китай-города, потом умудрилась через Рейх пройти с челноками на Баррикадную и в конце концов решила остаться на Улице 1905 года.

— Такого натерпелась по дороге, — рассказывала она. — Нет, ничего совсем уж плохого со мной не случилось — ведь не убили и даже не изнасиловали. Но так иногда противно было! Бывало, раздобудешь хоть чуть-чуть еды, и вдруг нарисуется какая-нибудь мразь, которая решит и эти крохи отобрать, да не просто, а еще и унизить побольнее. Просто потому, что ты слабая, никому не нужная девчонка и не можешь дать ему сдачи. К мужикам-то такие соваться боятся, а покуражиться хочется, вот и «самовыражаются» за счет детей, женщин и стариков. А ты на его оскорбления, вместо того чтобы смолчать, машинально отвечаешь: «А пошел бы ты, козел!», потому что невозможно все время жить на полусогнутых. Стоишь, сжавшись в комок, ждешь, что вот сейчас он начнет тебя убивать, и до того тебе тошно, что даже и не боишься уже — нафиг такую жизнь! И когда через пару минут ты все еще жива, даже удивляешься, а потом понимаешь — он что-то в тупой башке своей просчитывает. И думается ему, раз ты так нагло разговариваешь, значит, есть у тебя дружок-бандит, который запросто может из обидчика зазнобы своей ремней нарезать. И он отступается, матерясь и бормоча под нос неясные угрозы, а ты окончательно теряешь веру в людей. Потому что этот трус несчастный в итоге даже не решился съездить тебе по морде в ответ на оскорбление.

Так что мало о ком из мужчин я могу что-то хорошее сказать, — завершила свою печальную повесть Маша. — Тебе хорошо, ты с такими не сталкивалась. Оно и к лучшему, чтобы не было разочарований раньше времени.

«Да уж, я не сталкивалась! — подумала Нюта. Вспомнила туннель от Спартака до Тушинской, плачущую Крысю и бандита с ножом в животе и вдруг рассмеялась.

— Ты что? — подозрительно спросила Маша.

— Да представила этого обидчика твоего… как же он должен себя чувствовать, если даже девчонка, пигалица, бродяжка — и та нагло посылает его куда подальше?

Маша тоже невольно улыбнулась.

— А как же Вэл? — коварно спросила Нюта. Взгляд женщины сразу стал другим — мягким и светлым.

— Он совсем необычный, — произнесла она задумчиво. — Конечно, потом я поняла, что лучше всего у него получается трепаться и… ну, сама понимаешь. Но он никогда не позволит меня обидеть. Я сначала удивлялась — сам мягкий, как женщина, может даже расплакаться, если что-то его растрогает. Но при этом вовсе не трус — если надо, запросто в глаз даст. И по нему сразу видишь, что у него внутри. Про этого твоего темноволосого парня я такого сказать не могу. Мне кажется, он сильно себе на уме. Другой, светленький, ничего вроде, но уж больно нежный для нашей жизни. А больше я тебе ничего не скажу, сама разбирайся…


* * * | Станция-призрак | * * *