home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


34

Тэйт, Хуан и Купер ехали в кузове фургона в наручниках и с заклеенными ртами. Три полных мотка изоленты валялось у них в ногах. Да и фургон был не из комфортабельных, без DVD-плеера, стереоколонок и подогрева сидений. Впрочем, сидений в кузове не было вовсе. Если не считать металлической решетки, отделяющей передние кресла от остальной части кабины, — одни голые стены. Фургон обеспечил Родни, и, судя по его виду, мои парни были первыми, кто устроился у него в кузове.

Машину вела Аннет. Я не протестовала: так было разумнее для поддержания образа. Кости сообщил Джэну, что посылает Аннет доставить заложников его людям, и тот ее ждал. Мне полагалось изображать бисексуальную клыкастую любительницу оргий, которой Аннет назначила свидание. Причем крайне похотливую, поскольку мне полагалось предложить стражам малость спустить пар в нашей компании. Аннет и Кости были уверены — долго уламывать не придется: троих связанных по рукам и ногам живых можно спокойно оставить ненадолго без охраны ради маленькой вампирской вечеринки. Так они думали.

— Почти приехали, — впервые за всю поездку проговорила Аннет.

Многочасовое молчание меня вполне устраивало: болтать с ней «по душам» не хотелось. Новый запах, донесшийся из задней части фургона, свидетельствовал, что у моих парней участился пульс: известие о близости цели подстегнуло выброс адреналина. Поскольку лишнего времени на тренировки с Белиндой не оказалось, я не ждала, что они сумеют удержать людей Джэна, пока мы с Аннет их не скрутим. И все-таки мы надеялись, что Тэйт, Хуан и Купер смогут провести отвлекающий маневр и облегчить нашу с Аннет задачу. При этом, само собой, не позволят себя убить.

Я снова втянула ноздрями воздух. Уникальная способность — различать эмоции по запаху. Я многое унаследовала от неумершего отца, однако усовершенствованного обоняния мне не досталось. Может, увидев его этой ночью, выражу свою благодарность за наследственность. Прежде, чем убить.

Еще раз глубоко вздохнув, я нахмурилась. Запах Кости, конечно, все еще лип ко мне, несмотря на утренний душ. Потому и возникла мысль о парной, но за десять минут до встречи с приспешниками Джэна от нее мало проку.

— Я все еще пахну Кости, — обратилась я к Аннет. — Разве его запах на мне не вызовет подозрений, когда мы станем разыгрывать спектакль перед охраной?

Аннет скривила губы:

— Они считают тебя обычной хорошенькой девчонкой, а не Рыжей Смертью, за которой гоняется Джэн, и сочтут нормальным, что ты пахнешь Криспином. По легенде, мы с тобой только что побывали у него, забирали пленников, помнишь? У Криспина — вполне определенная репутация. На самом деле для полного правдоподобия ты еще и мной должна пахнуть.

Я скрипнула зубами, отчего Аннет шире улыбнулась.

— Когда в аду мороз ударит, — холодно сообщила я.

Она поцокала языком:

— Жаль.

И медленно оглядела меня с ног до головы. Я тут же вспомнила, что Аннет находит женщин не менее соблазнительными, чем мужчины. Похоже, не сумев поссорить нас с Кости, она решила «присоединиться».


Я стучала ногтями по дверце фургона, сдерживая желание громко простонать: «Сколько еще ехать?» Уж лучше драться с вампирами, нежели отбиваться от бывшей главной телки Кости. Тем более что заполучить меня в постель ей хочется только ради возможности оказаться там вместе с ним.

Примерно через пять минут Аннет остановила машину на стоянке между рядами складских помещений. Я огляделась. Была пятница, седьмой час вечера; большинство работников уже разошлись. Если, конечно, какой-то из этих складов принадлежал обычной компании с нормальными сотрудниками. Аннет вытащила свой сотовый и набрала номер.

— Открывайте! — приказала она вместо приветствия. — Мы подъехали.

Аннет задним ходом загнала фургон в раздвинувшиеся ворота склада; они тут же захлопнулись. Я-то гадала, как мы сумеем, не привлекая внимания, сдать с рук на руки троих мужчин в наручниках и с кляпами. Быстрый осмотр с выгодной точки в кабине фургона показал, что склад пуст, если не считать шестерки приближавшихся к нам вампиров. Это плюс.

А вот то, что склад представлял собой громадное свободное помещение, — минус. Единственным препятствием был наш фургон. Я выругалась про себя: конец надежде заманивать вампиров по двое в заднюю комнату, где остальные не увидят, что с ними сталось. Я поймала взгляд Аннет и кивнула на открытое пространство вокруг нас. Она только пожала плечами и вышла из кабины.

Сука!

— Алло, красотка! — с сильным акцентом приветствовал ее один из вампиров, с повязкой на глазу и кривым носом, не раз ломаным при жизни.

Впрочем, увечья его не портили, придавая сходство с разбойником, вполне соответствовавшее его мрачной наружности. Аннет поцеловала его в губы; поцелуй затянулся. Мои брови поползли вверх. Ну-ну… Либо Аннет очень дружелюбна к незнакомцам, либо они давно знакомы.

— Франсуа, — пробормотала она. — Как давно мы не виделись!

Он что-то сказал по-французски. Я ничего не поняла, зато Аннет оценила шутку, засмеялась и ответила: «Запомни на будущее: надо учить языки!»

О чем бы они ни говорили, но Франсуа косился на меня с блеском в… э-э… глазу. Внезапно я сильно засомневалась, так ли умно было взять в качестве поддержи Аннет, а не Кости. Она меня не любит. Что, если уже рассказывает другим вампирам о подстроенной ловушке? А вдруг страшная угроза Кости не так сильно ее напугала? Ревность — иррациональная эмоция. Аннет могла решить, что потом успокоит гнев Кости какой-нибудь выдумкой. Я беспокойно заерзала на сиденье и бросила быстрый взгляд назад, на своих связанных парней. Дела могли обернуться очень плохо и очень скоро.

Франсуа ласково смахнул с лица Аннет персиковый локон, потом развернулся на каблуках и подошел к фургону с моей стороны. Я напряглась. Рука поползла к высокому, обтягивавшему бедро голенищу сапога, где были спрятаны серебряные ножи. Может, мне не доведется захватить заложников для торговли с Джэном?

Франсуа открыл мою дверцу, и я улыбнулась, притворяясь, что кокетливо играю с верхом сапога, и одновременно нащупывая рукоять клинка.

— Не имел удовольствия встречаться, — заговорил Франсуа. — Меня зовут Франсуа, а ты, по словам моей милой Аннет, Селена.

Я позволила ему взять мою руку для поцелуя, хотя таким образом пальцы оказывались дальше от ножей. Через плечо Франсуа я видела, что Аннет здоровается с остальными. Она всех знала по именам. Я внутренне поморщилась: если она не собирается предавать меня, значит, серьезно подставит их. Только сейчас осознала, на что решился Кости. Все это — люди Джэна, а значит, его давние знакомые, если не друзья. И Кости обманывает их ради меня. Конечно, невинных здесь нет, коль скоро они согласились стать тюремщиками, а может, и палачами для моих людей, но все же… Незнакомцев предавать куда проще, чем друзей.

— Селена, милочка, иди сюда, — помахала мне Аннет.

Я еще раз улыбнулась Франсуа и извинилась перед ним. Он беззаботно отошел к задней дверце фургона и скрылся из виду, а я присоединилась к Аннет, которую тесно окружила пятерка вампиров. «Если она собирается обернуться против меня, — мрачно подумалось мне, — лучшего момента не придумаешь».

Но Аннет только притянула меня к себе и поцеловала в шею, небрежно поглаживая по плечу. Позади нас Франсуа, судя по звукам, выгружал Тэйта, Хуана и Купера. Их сердца громко и часто стучали, но ничто не навевало подозрений о реальной угрозе.

— Селена, познакомься с моими друзьями, — сказала Аннет.

Меня осыпали теплыми приветственными поцелуями, словно все происходило в модном баре, а не на складе, где передавали заложников. Аннет рассмеялась, когда один из мужчин — помнится, она назвала его Хатчет — выдал мне страстный поцелуй и пожелал ознакомиться со всеми контурами моего зада.

— Хватит-хватит, Хатчет, — сказала она, игриво оттягивая меня от него. — Селену нужно сперва разогреть, а для этого нужна женщина. Верно, дорогуша?

«Сука», — снова подумала я, заметив ее вызывающий взгляд, а сама улыбнулась и позволила Аннет крепко обнять меня — она, по крайней мере, не лапала меня за задницу. Пока.

— Верно, — с придыханием отозвалась я. — А все же под конец хочется чего-нибудь более основательного, чем язык. Вы, мужчины, будете очень заняты? Или у вас случаются, как бы сказать, перерывы?

Говоря, я облизывала свои пальцы. Аннет стояла сзади и многозначительно поглаживала меня по бокам. Я чуть не засмеялась при виде пяти пар глаз, вдруг вспыхнувших зеленью.

— Когда нам нужно быть у Джэна? — спросил кто-то из них.

Из-за фургона раздался голос Франсуа:

— Не раньше одиннадцати, в запасе — добрых четыре часа.

Губы Аннет прошлись вдоль моей шеи к плечу, и я вздрогнула от неподдельного удовольствия. Когда ее зубы царапнули мне кожу, по ней пробежали мурашки. Затем она прошлась по тому же пути языком — медленным, похотливым движением.

Хатчет принялся раздеваться. Как видно, он уже разогрелся. Франсуа вышел из-за фургона и обнял Аннет. Она замурлыкала, и ее бедра змеиным движением потерлись о его тело, заставив и меня изогнуться, поскольку ее руки все еще сжимали мои бока. Потом Франсуа протянул руки дальше и накрыл ладонями мои груди. Теперь срывали с себя одежку и остальные. Очень скоро я убедилась, что никто из них не прячет оружия — виднелись только ножи, небрежно брошенные в нескольких ярдах от фургона. Они в самом деле не ждали ловушки.

Я наклонилась вперед, будто желая усилить ощущение… и выхватила из голенищ четыре ножа. Вовремя! Франсуа как раз собирался обшарить меня. Или это дернулись руки Аннет?

— Начали! — выкрикнула я и метнула ножи.

Два вошло в глазницы Хатчета, два других — в глазницы стоявшего рядом вампира. Они с воплями выдергивали клинки, когда я рванулась вперед, бросилась на них и ударила головами друг о друга так, что раздался оглушительный треск.

И все же не так сильно, чтобы убить. Ослепленные, Хатчет и его приятель корчились на полу, но это была временная передышка. Три других вампира рванули к оружию и оказались лицом к лицу с Тэйтом, Хуаном и Купером.

— Помните эти наручники? — спросил Тэйт, позвякивая браслетами. — Фальшивка!

Вампиры не потрудились зажигать взгляды, чтобы подчинить их, понадеялись на клыки и кулаки. Все это я видела мельком, возясь с ранеными и стараясь насадить обоих на клинки, не убивая. У Аннет хватало забот с Франсуа, который, судя по всему, обливал ее бранью с ног до головы и обратно — по-французски.

У моих бойцов было ровно по одному ножу на каждого — их спрятали в подошвах ботинок. Только это преграждало вампирам дорогу к оружию. Я, наблюдая, как те атакуют, словно в замедленной съемке, понимала, что вмешаться не успею. Разве что убив тех двоих, с которыми боролась сама.

Я оседлала Хатчета, прижала его и наскоро полоснула по горлу другого вампира, едва не отрезав тому голову. Это на минуту отвлекло его и позволило мне выхватить один из своих клинков, не обращая внимания на боль от жестокого удара, когда кулак Хатчета врезался мне в живот. Я всадила клинок ему в грудь.

Он замер. Нож вошел точно в сердце. Я наклонилась, щекоча волосами его лицо.

— Не двигайся, и я не поверну клинка. Мне твоя смерть не нужна — веди себя смирно, и все.

Он уставился на меня и вымолвил одно слово:

— Смерть!

Я знала, что глаза у меня светятся, как всегда в таких случаях. Кивнула:

— Верно. Не вздумай шевельнуться!

Я вскочила с него, уловив смазанное движение справа. Тэйт, Хуан и Купер дрались не на жизнь, а на смерть. У Купера на ключице уже зияли две широких раны, однако он держался и отражал молниеносные удары. У Тэйта кровь текла изо рта, но и он выглядел относительно целым, а Хуан… Где, черт возьми, Хуан?

Вампир рядом со мной поднимался, почти полностью зарастив рассеченную шею. Я вбила его голову в твердый пол и оттащила оглушенного на несколько футов от Хатчета. Потом увернулась от взмаха его ног, норовивших лишить меня опоры, и насадила врага на клинок.

— Жить хочешь? — спросила я, легонько покачивая рукоять. — Тогда лежи и глазом не веди.

Аннет повалила Франсуа наземь. Они оба были безоружны, поэтому схватка выглядела так, будто они хотят загрызть друг друга насмерть. Я глянула на нее, потом на своих парней. Хуана по-прежнему не было видно. Вероятно, он по ту сторону фургона. Помедлив, я метнула клинок и одновременно перехватила руку Хатчета, тянувшуюся к торчавшей из груди рукояти. Нож пробил ему лоб.

— Следующий тебя прикончит! — рявкнула я. — Не испытывай мое терпение!

Хуан перелетел через крышу фургона. Он был весь в крови, но сердце билось ровно. Чертовски сильно, но ровно. Я подскочила и успела его подхватить, не дав мешком рухнуть на пол.

— Смотри, куда летишь! — Я коротко ухмыльнулась, ставя его на ноги и одновременно запрыгивая на крышу фургона.

Сверху увидела, что светловолосый вампир, с которым дрался Хуан, вот-вот доберется до груды оружия. Мгновение, и я оттолкнулась от борта фургона, словно прыгала в воду с трамплина, и обрушилась на него всем телом. Он упал на пол, и я вцепилась ему в спину.

— Хуан, присмотри, чтобы те двое не выдернули серебро! — успела я выкрикнуть прежде, чем удар локтем выбил из меня дух.

О-оу! Мой нос треснул. Рот наполнился кровью, что не помешало мне ответить услугой на услугу, ударив вампира лицом об пол. Послышался весьма удовлетворительный хруст.

— Ничья, — пропыхтела я, мигом выхватила из голенища нож и ткнула в точно выбранное место на спине. — Моя победа!

— Берегись, Кошка! — завопил Купер.

Вскинув голову, я увидела, что на меня летит другой вампир, снова потянулась к голенищу — пусто! Ножи закончились, а удирать некогда.

Вдруг вампир отлетел в сторону. Среди путаницы рук и ног мелькнула голова Тэйта. Похоже, он в последнюю секунду врезался в вампира сбоку. Я на четвереньках бросилась к серебряным ножам. Асфальт дьявольски обдирал колени, зато у меня в руках поблескивало несколько замечательных клинков.

— Сверху! — крикнула я.

Мои мгновенно пригнулись, и клинки вонзились в бессмертную плоть, собрав новый урожай воплей. Тэйт снова прыгнул на вампира, пытавшегося застать меня врасплох. Я кинула ему нож, который он поймал одной рукой и тут же воткнул в спину противника.

— Не поворачивать! — напомнила я, бросаясь на помощь Куперу.

Через пять минут все было кончено. Последним справились с Франсуа. Когда я, придерживая нож в его спине, стащила его с Аннет, он все еще выкрикивал проклятия.

— Почему? — наконец требовательно спросил он.

Из-за сильного акцента я с трудом поняла вопрос. Аннет истекала кровью — своей и Франсуа. Безупречная кожа и красная пленка засыхающей крови — она сошла бы за пышную Сиси Спейсек в последней сцене «Кэрри».[3]

— Видишь ее? — коротко ответила она Франсуа, мотнув головой в мою сторону. — Твой старшой ее хочет, а мой любит. Прости, Франсуа, но я верна Криспину, а не Джэну.

Я подвела Франсуа к фургону, где Аннет принялась обматывать его запястья изолентой. Конечно, ленты бы не хватило, чтобы удержать здорового вампира, но если бы Франсуа стал слишком брыкаться, нож мог глубже войти в спину.

— Можешь сразу меня убить, — с горечью произнес он. — Джэн, когда узнает, что мы дали себя провести и подвели его, все равно это сделает.

— Не думаю, — возразила я. — Иначе я расскажу всем и каждому, что Джэн в феврале попался на тот же трюк. Понимаешь, Франсуа, я видела его в том же положении, что ты сейчас, а Джэн, по-моему, слишком самолюбив и не допустит, чтобы об этом узнали другие. Если вы, парни, будете умниками, обещаю — вам еще долго жить и кусать.

Подошел Тэйт. Он снял с себя рубашку и протянул мне.

— У тебя все еще кровь идет носом, Кошка.

Я чувствовала ее вкус, когда она медленными каплями вытекала из носа, и вытерла лицо рубашкой Тэйта. Закончив связывать Франсуа, Аннет полоснула себя по ладони и протянула мне руку.

Я встретилась с ней взглядом… и поднесла ее ладонь к губам. Порез был глубокий, и, хотя он сразу закрылся, кровь, вытекшая наружу, осталась. Я секунду пососала ее, равнодушно отметив, что вкус иной, чем у Кости, и почувствовала мурашки в заживающем носу.

— Спасибо, — сказала я, уронив ее руку.

Легкая улыбка пробежала по губам.

— Небось, боишься испортить свое хорошенькое личико? Тем более что у нас впереди еще одна вечеринка.


предыдущая глава | Одной ногой в могиле | cледующая глава



Loading...