home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 37

— Двигатели еще не прогреты! — закричал Алек. — Мы просто зря погубим запальные свечи!

— Или получится, или нет, — философски заметил мистер Херст. — В любом случае корабль взлетает!

Старший инженер «Левиафана» знал, о чем говорил. Через миг внизу раздался шум, и на снег искрящимся водопадом хлынула балластная жидкость. Железная палуба плавно поднялась под ногами Алека, словно у морского корабля на волне. Люди бежали со всех сторон, спеша подняться на борт. Воздух наполнился воем, свистом и пронзительными воплями безбожных созданий, как будто они находились не на леднике, а в настоящих джунглях.

Корабль снова качнулся. Причальные канаты натянулись, с них посыпались снег и лед. Мистер Херст собственноручно перерезал несколько строп, с помощью которых они поднимали на палубу запчасти для двигателя. Через пару минут корабль потерял связь с землей.

Но двигатели в самом деле не прогрелись, масло было вязким и холодным. Один из моторов еще ни разу не испытывали, а Клопп строго запретил запускать его, пока он лично не проверит все запальные свечи.

— Как думаете, заведется? — спросил Алек.

— Попытаемся, — ответил Хоффман. — Давайте потихоньку…

Алек сел за рычаги. Так странно видеть их отдельно от привычной приборной панели штурмовика! Почти так же странно, как следить за шестеренками и валами, обычно полностью скрытыми в брюхе шагохода.

Когда он включил зажигание, из выхлопного отверстия вырвался целый сноп искр.

— Потихоньку, — повторил Хоффман.

Алек сосредоточил внимание на единственной рукоятке управления — вторая оказалась на другой палубе, у Клоппа, — и медленно двинул ее вперед.

Зубчатые шестеренки сцепились и завертелись, быстрее и быстрее, пока вся палуба не задрожала с ними в такт. Алек мельком оглянулся — за спиной у него работал ничем не прикрытый двигатель штурмовика, над которым поднималось черное облако выхлопа.

— Ждите команды! — заорал мистер Херст, перекрикивая рев мотора.

Он указал на сигнальное пятно на мембране корабля. Как объяснил главный инженер, оно было сделано из кожи ската и соединялось нервными окончаниями с капитанским мостиком. Когда офицер на мостике подносил к рецепторам значок нужного цвета, они автоматически передавали сигнал и пятно перекрашивалось — совсем как обычный скат. Ярко-красный цвет означал «полный вперед», темно-красный — «сбросить ход вполовину», синий — «на три четверти». Учитывались и все промежуточные оттенки.


* * * | Левиафан | * * *