home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 29

АНГЕЛЫ

АПРЕЛЬ 5Э1009

(восемь месяцев тому назад)

Со второй попытки Араван изловчился и поймал нисходящий конец веревки. Рукой, одетой в перчатку, притормозил, а затем и остановил как свой подъем, так и падение Бэйра. Потянув за ту часть веревки, к которой был привязан Бэйр, Араван легко преодолел двадцатифунтовый дисбаланс и опустился вниз, а юноша, бывший без сознания, поднялся наверх; веревка, связывающая их, скользила сквозь кольцо, расположенное выше.

А многотонные массы снега все срывались с карниза над ними, проносились мимо них, обдавая холодом, и пропадали где–то глубоко внизу, у основания отвесной скалы.

Они висели на веревке, как два паука на одной паутине; Араван добрался до Бэйра как раз в ту минуту, когда юноша приходил в себя.

— Бэйр, ты меня слышишь?

— Оххх. Где?.. — Бэйр открыл глаза и посмотрел вниз, в глубину пятисотфутовой пропасти, затем перевел взгляд на вертикальную стену, до которой было чуть больше метра, а потом поднял голову и стал смотреть на веревку, уходящую вверх. Наконец, он посмотрел на Аравана и усмехнулся: — Выдержала, а?

Араван улыбнулся в ответ:

— Да, элар, выдержала. Ведь не зря мы с тобой прошли обучение у Дельфлорда Белора.

Бэйр кивнул и вдруг вздрогнул, затем потрогал затылок и вздрогнул снова.

Лавина стала ослабевать, наконец ветер смел остатки снега с карниза. Когда снеговая круговерть в расщелине стихла, Араван отцепил короткий отрезок троса, свисавший у него с груди, и подал его Бэйру. Бэйр завязал на его конце самозатягивающийся узел и продел в него свою основную веревку; такой узел затягивается, когда к надставленной части прилагается нагрузка, и ослабевает, когда нагрузка снимается.

Наблюдая за Бэйром, занятым сращиванием тросов, Араван сказал:

— Ты скор на выдумки, элар. Второй раз в жизни меня спасла веревка.

— Второй раз?

— Да. Однажды с помощью веревки мою жизнь спас Гвилли…

— Они умные, эти варорцы, достаточно знать тетушку Фэрил, — сказал Бэйр, протягивая через узел остаток короткой веревки и прикрепляя его к кольцу на поясном ремне таким образом, чтобы между узлом и поясом оставался отрезок длиной не менее трех футов.

Араван протянул Бэйру второй конец троса, и Бэйр завязал на главной веревке еще один самозатягивающийся узел, расположив его чуть ниже первого. Затем закрепил пару веревочных ступеней.

Не успел он закончить, сверху полетели тонкие струи снеговой пыли, сдуваемой ветром с карниза. Когда снежная пыль рассеялась, Араван спросил:

— Готов?

— А как же ты?

— Не беспокойся, мой мальчик, я просто прокачусь.

— Просто прокатишься?

— Когда я поднимусь и буду готов, крикну.

Используя Бэйра как противовес, Араван стал подниматься, регулируя скорость подъема перехватыванием веревки, проходящей через кольцо, закрепленное наверху.

Открыв рот от удивления, Бэйр наблюдал за подъемом своего наставника, опускаясь при этом все ниже и ниже.

Когда до карниза оставалось всего шесть футов, Араван остановился и забил костыль в трещину, а затем прикрепил к зажиму основной трос, пропустив его через неподвижный блок и зафиксировав двумя карабинами. После этого он поднялся до той точки, где перемещение, создаваемое разностью веса их тел, стопорилось крепежными элементами. Трос был надежно закреплен, и обе руки Аравана освободились. Он сразу же соединил основной трос со вспомогательным, пропустил короткий конец страховочной веревки через верхний костыль, а освободившийся кусок троса забросил на карниз. Воспользовавшись горизонтальной трещиной, прорезавшей отвесную стеку, Араван закрепил основной трос, и теперь вес Бэйра приняли блок, кольца и костыль, установленные ниже. Они выдержали. Араван собрал все силы, несколько раз мысленно прикинул последовательность действий, глубоко подышал разреженным воздухом и уже без страховки одолел несколько последних футов.

Оказавшись на карнизе, Араван быстро расчистил от снега широкую полосу. Он взял трос, который ранее забросил сюда, нашел пару зажимов, установленных Бэйром, и закрепил трос без провисания и петель. Покончив с этим, он лег на карниз и, свесив голову вниз, прокричал:

— Бэйр, я установил блок, который удерживает сейчас твой вес, но, если он не выдержит на подъеме, ты полетишь вниз, но пролетишь не больше фута и резко тормознешь. Ты понял?

— Да! — отозвался Бэйр.

Ветер дул все сильнее, Араван посмотрел на темнеющее небо и крикнул:

— Готов! Страхую!

— Поднимаюсь! — донеслось снизу. Ухватившись за основной трос, Бэйр поставил ногу на первую веревочную ступеньку, при этом вес его тела воспринял нижний самозатягивающийся узел, который сразу же плотно обвил основной трос и создал поддержку веревочным ступеням. После этого Бэйр протянул второй узел вверх примерно на три фута. Затем он встал так, чтобы нагрузка легла на верхний узел и трос, прикрепленный к поясу. Освободившийся нижний узел ослаб, Бэйр наклонился и продвинул его до верхнего узла.

Вдыхая полные легкие разреженного воздуха и манипулируя подобным образом, Бэйр все выше поднимался вверх, подобно червяку–шелкопряду, взбирающемуся по нити, все ближе и ближе к карнизу, на котором лежал Араван.

Бэйр поднимался, а небо тем временем темнело, и ветер крепчал.

Преодолев половину расстояния, Бэйр остановился, чтобы передохнуть. Он часто дышал, широко раскрывая рот, пот заливал его лицо.

Араван закричал сверху:

— Поспеши, элар, нам надо идти! Похоже, будет сильная буря, нужно найти укрытие, пока есть время.

Бэйр вздохнул и продолжил подъем. Три фута за один прием: вес тела на один узел, второй узел расслабляется и продвигается вверх по основному тросу.

Наконец Бэйр достиг нижней поверхности карниза. Он немного передохнул, после чего ему удалось снять блок, зажимы и костыль, установленные прежде Араваном. Покончив с этим, он нашел в себе силы благополучно преодолеть оставшиеся шесть футов.

Раскрыв рот, как рыба, вытащенная из воды, он перевалил свое тело на карниз как раз в тот момент, когда, гонимый ураганным ветром, колючий снег, предвестник приближающейся бури, ворвался в расселину, и было похоже, что новая лавина обрушилась на изможденных путников.

— Отвязывайся, Бэйр! — закричал Араван. — Скорее, на этом карнизе не укрыться, а ветер все крепчает. Нам надо выйти из расщелины.

Распуская узлы и отцепляя трос от пояса, Бэйр спросил:

— А мы не можем укрыться в расщелине?

— Думаю, что нет: там будет все равно что в дымоходе. К тому же наверху еще много снега — вдруг он снова стронется…

— Понятно, — согласился Бэйр, стараясь спрятать лицо от ветра и колючего снега. — Меня передергивает от того, что я сейчас предложу, но, может, чтобы укрыться от этой проклятой непогоды, спустимся снова к подножию этой скалы?

— Нет, Бэйр. У нас нет времени, буря совсем рядом, и остаться на этой скале в метель — верная смерть. К тому же, если мы будем на дне, когда вторая лавина сползет с карниза, нас просто навечно погребет под многотонной толщей снега.

— Тогда вся надежда на то, что мы найдем укрытие по ту сторону горы, — сказал Бэйр, сматывая трос.

Вдруг он обернулся, огляделся вокруг и упавшим голосом спросил:

— Дядя, а где наши вещи? — Они попробовали покопать в сугробе, оставленном лавиной, но нашли лишь костыль и два карабина. Ничего больше в сугробе не было. — Лавина утащила их с собой. Наше снаряжение, еда, горючее — все пропало, все погребено, как ты только что сказал, под многотонным слоем снега.

Он едва успел произнести последнее слово, как ветер взвыл, словно зверь, победивший соперника в смертельном поединке, и обрушил на них сокрушительный снежный шквал.

Они шли в связке, пробираясь сквозь метельную круговерть, под небом, затянутым черными тучами. Ветер завывал и бил в спины. Эльф и юноша из последних сил брели по колено в снегу, а снегоступы, которые были бы сейчас кстати, вместе с другим снаряжением и запасами исчезли в провале. Дышать в разреженном воздухе было тяжело, а продвигаться вперед еще тяжелее, но ни замедлить шаг, ни остановиться они не могли, поскольку это было бы равносильно смерти. Подгоняемые ураганным ветром, ослепленные хлопьями снега, Араван и Бэйр давно потеряли бы друг друга, не будь они связаны веревкой.

Наконец они добрались до последнего гребня, которым заканчивалась расщелина. В этот момент веревка, связывающая их, ослабла, но из–за сплошного слепящего снегопада Бэйр не мог увидеть почему.

Он взялся обеими руками за трос и, держась за него, добрел до Аравана. Эльф стоял на коленях, заметенный снегом. Голова упала на грудь, рот был открыт. Он задыхался.

— Араван! — закричал Бэйр. Порыв ветра заглушил его крик и унес прочь вместе со снегом.

Араван не отвечал. Бэйр приложился губами к самому уху эльфа, чтобы тот мог услышать его сквозь вой и свист ветра:

— Дядя!

Араван поднял глаза на Бэйра, затем покачал головой, открепил трос от поясной обвязки и слабым жестом дал юноше понять, что тот должен идти вперед один, а его оставить здесь.

— Нет! — закричал Бэйр. — Ты же умрешь здесь! Если ты не пойдешь, то и я шагу не сделаю.

Араван, собравшись с силами, встал на ноги и, поддерживаемый Бэйром, сделал один шаг и снова упал. Обессиленный, Бэйр не удержался на ногах и рухнул рядом. Задыхаясь, он с трудом встал на колени и снова прикрепил конец троса к поясу Аравана. Немного отдохнув, он повернул тело эльфа на бок, вытащил Кристаллопюр из–за спины и укрепил его на груди наставника. Затем он соорудил некое подобие упряжки, прикрепив веревки к поясной обвязке Аравана. Пока он занимался этим, они оба начали коченеть под леденящим ветром.

Задыхаясь, сквозь шум в ушах, головокружение и черные пятна, плывущие перед глазами, Бэйр пытался осмыслить сделанное, но чувствовал, что не имеет ни малейшего представления о том, на что он смотрит сейчас и может ли это помочь в теперешней ситуации. Но все же он собрал остатки сил и воли и… Темнота сгустилась вокруг Бэйра… И волк выступил вперед и просунул голову в шлею. Ремень охватил грудь, и громадный серебряный волк двинулся вниз по склону к дальнему концу расщелины, таща за собой по снегу своего друга эльфа. Даже это огромное существо передвигалось из последних сил, однако зверь шел вперед, стараясь держаться подальше от опасных мест, при этом осматриваясь по сторонам в поисках укрытия. Снег и ветер не давали открыть глаз, — казалось, взбесившаяся природа бросила все силы против незваных гостей.

Волк упорно шел вперед, таща за собой своего друга. Наконец они оказались у выхода из расщелины, за которым плавно нисходило вниз широкое плато. Волк заметил углубление, прикрытое со всех сторон сугробами, и потащил друга туда. Зверь разрыл сугроб, соорудив некое подобие норы. Наконец он затащил эльфа в вырытое углубление и лег, прижавшись к нему, стараясь хоть как–то обогреть своего друга.

Итак, вечер девятого дня после выхода в путь они встретили в норе, вырытой в сугробе. Еда и снаряжение были погребены под снежной толщей, путь назад был отрезан, а вокруг безумствовала леденящая метель.

А снег все валил с неба и наносился ветром, частью оседая на сугробе, скрывающем в своей глубине эльфа и волка.


Волка разбудила тишина.

Метель прекратилась. Снег сверкал под солнцем.

Волк обнюхал своего друга. Эльф глубоко дышал. Он спал.

Внезапно волк услышал хлопанье крыльев.

Бэйр. Истинное имя всплыло в памяти зверя.

Темнота сгустилась, рассеялась, и снова появился Бэйр, лежащий на снегу и прислушивающийся к доносящимся снаружи звукам. Как это бывало с ним всегда, Бэйр припомнил все, что он делал в обличье волка, хотя сейчас, перестав быть волком, юноша уже не слышал хлопанья крыльев.

Выбравшись из сугроба наружу, он отряхнулся и потянулся. Утреннее солнце и алмазный блеск снега под его лучами ослепили Бэйра. Вытирая слезящиеся глаза, юноша поднял голову, чтобы рассмотреть…

«Адон, я мертв? Кто эти черные ангелы?..»

Крылатые существа… Огромные, с угольно–черным оперением крылья несли их по воздуху. Вооруженные луками, они снижались, скользя в воздухе, и сужали круги над Бэйром.


Глава 28 ДЖАНГДИ | Рассветный меч | Глава 30 ТЕМ ВРЕМЕНЕМ…