home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 34

ПОГОНЯ

СЕНТЯБРЬ–ДЕКАБРЬ 5Э1009

(три с половиной месяца тому назад)

Араван нервно ходил взад–вперед, увязая в снегу и напрочь позабыв об антилопе киму, загнанной на верхушку гряды:

— Объявился желтоглазый дьявол?

Пенна сложила крылья и повела плечами:

— Да. Живодер, истребляющий женщин.

— Ну точно Стоук, — процедил сквозь стиснутые зубы Араван.

— Где? — выпалил Бэйр. — Где этот желтоглазый выродок?

— На севере, — ответила Пенна. — Среди громадного войска, идущего на запад. Сейчас они уже перевалили через Джангдинский хребет.

— Это далеко отсюда? — спросил Араван.

— Пятьсот лье по линии моего полета,— ответила Пенна. Она посмотрела на Бэйра и добавила: — В основном по суше.

Бэйр шумно, со свистом выдохнул:

— Тысяча пятьсот миль по прямой? А по горам путь еще длиннее. Нет, Араван, его уже не будет там, где он сейчас, когда я доберусь туда.

— Если бы у меня была моя карта, — простонал Араван. — Мы могли бы наметить по ней кратчайший путь!

— Я могу начертить для тебя карту, — вступил в разговор Ала.

— Дядя, да бог с ней, с картой, — сказал Бэйр, — ты должен отправиться туда без меня. В облике Валке ты можешь добраться быстро, а я даже в облике волка не смогу, А Идрал, если это, конечно, он, сможет исчезнуть задолго до того, как мы доберемся туда.

Араван покачал головой:

— Вспомни слова Додоны, элар. «Путь будет выбран в Храме Неба», — сказал он, а значит, ты должен идти со мной.

— Ну а что, если это неправильный путь?

Араван развел руками:

— А какой путь вообще у нас есть? Хотя, может, ты и прав. Если огромное войско движется на Запад, это и может быть тем великим несчастьем, надвигающимся с Востока, о котором предупреждал нас оракул.

Ала посмотрел на Пенну:

— А ты подсчитала численность этого войска?

— Я не смогла сосчитать их, — ответила Пенна. — Лишь примерно прикинуть: пятьсот тысяч; четверть — всадники, остальные пешие, а в центре огромный фургон.

Пораженный Бэйр только и мог, что широко раскрыть глаза:

— Полмиллиона воинов?

Пенна кивнула:

— Да, но и это еще не все, есть и кое–что похуже…

— Кое–что похуже? — торопливо спросил Бэйр. — Что может быть хуже полумиллиона воинов, шагающих на Запад?

— С ними дракон, — ответила Пенна.

— Дракон? — Бэйр был сражен ответом, а Араван, нахмурившись, спросил:

— Ты не знаешь, какой именно дракон?

— Я думаю, Эбонскайт.

Бэйр посмотрел на Аравана:

— Самый сильный из всех драконов. Но разве ты, Араван, не говорил, что он дал обет? — Когда Араван утвердительно кивнул, Бэйр воскликнул: — Боги, так если он нарушил клятву… Великий дракон, огромное войско и желтоглазый выродок, что еще может считаться напастью, двигающейся с Востока?!

Араван повернулся к Але и посмотрел на него своими синими глазами, которые в этот миг были прищурены и холодны как лед:

— Пойдем–ка в Храм рисовать твою карту.

Ала взмахнул крылом и, обратясь к Пенне, сказал:

— Пойдем с нами, Пенна, необходимо, чтобы ты отметила на карте места, где видела все, о чем нам рассказала.

Пенна и Ала взмахнули крыльями и полетели к Храму, и сразу же из вспышки платинового света вылетел Валке и полетел вслед за фаэлями, а из сгустка тьмы выступил волк и пустился спорой рысью за ними, оставив все еще дрожащую от страха антилопу киму на вершине утеса.


— И это что, лучший путь?! — закричал Бэйр. Ала повернулся к юноше:

— Нет более скорого пути для дрэга.

Рядом с ними находился настоятель, наблюдая за спорящей четверкой, склонившейся над картой. Старик почти ничего не сказал.

— Поймите, девять, а то и десять недель! — не унимался Бэйр. — Я уверен, существует лучший путь. — Он посмотрел на Аравана, стоявшего по другую сторону стола. — А может, нам снова выйти в море и… Нет… Так будет хуже.

— Элар, единственное, что можно сделать, так это следовать по выбранному маршруту, — сказал Араван. Он повернулся к Але. — А пока я прошу тебя и твоих собратьев не спускать глаз с армии, дракона и желтоглазого и сообщать нам время от времени об их продвижении и местонахождении.

Ала обернулся к старцу:

— Настоятель?

Старик погрузился в размышления. Наконец он изрек:

— Ты просишь моего разрешения на то, чтобы покинуть Джангдинские горы?

Ала кивнул.

— Хотя ты и не нуждаешься в моем разрешении, чтобы направиться, куда ты захочешь, я хочу дать тебе совет: действуй как разведчик и как посыльный, помогай доставлять пищу и уточнять маршрут. Но не более этого: в противном случае ты наверняка изменишь естественный ход событий. — Сказав это, старик замолчал.

— В этом мы даем обет, настоятель, — сказал Ала. Затем он обратился к Пенне: — Ты слышала слова настоятеля, любовь моя? Я хочу, чтобы ты вернулась и продолжала наблюдать за этим дьяволом в человеческом обличье, за драконом и за полумиллионным войском. Я буду посылать других наших товарищей к тебе за новостями, они же будут доставлять вам все необходимое и приносить известия, которые послужат для выбора маршрута Аравану и Бэйру. Кроме этого, фаэли ничего другого делать не будут.

Пенна согласно кивнула и взяла лук и стрелы. Она подошла к Але, они поцеловались, их руки и крылья сплелись. Потом она отошла от Храма, поднялась в воздух и, набрав высоту, полетела на север.

Араван и Бэйр снова склонились над картой. Настоятель был позади, но взгляд его был устремлен не на них: он внимательно рассматривал Кристаллопюр, и глаза его наполнялись при этом глубокой тревогой и печалью. Простояв так довольно долго, настоятель повернулся и пошел прочь, даже не попрощавшись.


Дни пролетали один за другим, складываясь в быстротекущие недели, а серебряный волк пробирался через горы. Джангдинскому хребту, казалось, не будет конца. Валке парил в вышине, выбирая путь для дрэга. Да, это был нелегкий путь, и часто волк превращался в Бэйра для того, чтобы преодолеть подъемы и спуски, непреодолимые для зверя. На ночном привале Араван с Бэйром изучали карту, которую составил Ала, часто фаэль сидел рядом с ними, помогая выбрать дорогу.

Маршрут, которым они следовали, не предусматривал прямую встречу с войском и желтоглазым выродком — это был самый короткий путь на север, рассчитанный на то, что волк в кратчайшие сроки преодолеет хребет и дальше пойдет по плоскогорью.

Сентябрь миновал; день осеннего равноденствия они практически не отмечали, а просто ограничились отдыхом, отметив праздник чашкой горячего чая. Октябрь пришел в горы. Бэйру исполнилось шестнадцать лет, и это событие в жизни юноши было также отмечено чашкой горячего чая. Зимние снежные метели начались высоко в горах, постепенно спускались все ниже и вскоре уже вовсю бушевали и на равнинах. И, несмотря на это, Бэйр и дрэг пробирались по горам, преодолевая низины и возвышенности, спускаясь и поднимаясь по отвесным скалам.

Посыльные фаэли летали взад–вперед, сообщая о продвижении громадного войска и драконов, а также о местонахождении желтоглазого оборотня. Они рассказывали о его дьявольских, внушающих ужас и отвращение действиях в храмах и молельнях. Кроме этого, посыльные приносили пищу для пополнения запасов Аравана и Бэйра и необходимое снаряжение.


Наступил ноябрь и принес с собой настоящие зимние бури, из–за которых продвижение вперед еще более замедлилось. Но на четырнадцатый день ноября на исходе утра волк пробрался по глубокому снегу среди холмов в предгорье Джангди, намереваясь подняться к долинам Тишана, откуда доносились призывные крики Валке. Черный сокол парил кругами над старой караванной тропой, ведущей в глубь Джангдинского хребта.

Волк Охотник ступил на веками утоптанную дорогу и быстрой рысью помчался по ней, следуя за летящим в вышине Валке.

Наконец–то они пошли по следу войска…

…по следу желтоглазого дьявола…

…и по следу дракона…


В самом начале декабря, когда серебряный дрэг бежал широким наметом через западные области Ксиана, а Валке летел над ним в поднебесье, в один из холодных и по–зимнему вьюжных дней появились посланцы–фаэли, чтобы сообщить Аравану и Бэйру о том, что войско, а с ним и дракон продолжают путь на запад, а желтоглазый поехал на север в сопровождении огромной свиты телохранителей.

— Так они направились в разные стороны? — спросил Бэйр.

Флеоган кивнул, его хохолок взъерошился под порывами холодного ветра, дующего с Гримволла. Араван развернул карту Алы:

— Куда?

Флеоган всмотрелся в набросок и указал когтистым пальцем:

— Вот примерный маршрут.

Араван нахмурился:

— Возможно, они направляются в Инге.

— Инге? — переспросил Бэйр.

— В эту деревню, — ответил Араван, показывая точку на карте.

— Воины уже в деревне, — сказал Флеоган. — Их не менее трех сотен.

— Чего ради он оставил огромное войско, — задумчиво, словно про себя спросил Бэйр, — и направился с тремя сотнями бойцов в небольшую деревню?

Араван продолжал рассматривать набросок, затем внимательно посмотрел на Флеогана, а с него перевел взгляд на Бэйра:

— Он идет туда не для того, чтобы разместить гарнизон, а для того чтобы освятить Храм.

— Охх! — простонал Бэйр, и по его лицу разлилось выражение безысходного отчаяния.

Юноша посмотрел сначала на запад, потом на север:

— Куда идти, Араван? За кем мы идем? За войском и драконом или за желтоглазым?

Араван опустил глаза и стал что–то рассматривать на покрытой снегом земле. Затем почти сразу поднял взгляд на Бэйра и сказал:

— Мы пойдем за дьяволом.

Бэйр посмотрел в глаза Аравана:

— Я хочу знать, дядя: наш путь на север — это путь к победе или мы идем туда лишь для того, чтобы совершить месть?

Араван сделал глубокий вдох, затем медленный выдох; белый пар от дыхания завихрился у его губ.

— Отомстить за смерть Галаруна необходимо, и отрицать этого я не стану; именно поэтому, как я полагаю, мы и должны идти на север. К тому же войско и дракон — это такая сила, с которой нам вдвоем не справиться, а вот справиться с желтоглазым мы сможем. А если он к тому же владеет еще и Рассветным мечом, то этот символ власти более подходит для того, чтобы использовать его в битве с наступающей на запад Ордой, не так ли?

— Молю Адона направить тебя на правильный путь, — сказал Бэйр, — мы шли на запад, теперь пойдем на север.

Прошло совсем немного времени, и серебряный волк уже бежал по равнинам Ксиана, а черный сокол летел над ним высоко в поднебесье.


Следуя по пути смерти и разрушения, они вошли в Аралан, а затем круто повернули на север, пересекли страну, пройдя близ южной оконечности Волчьего леса, в котором, как говорили, обитал Дэлавар. Они продолжали двигаться на север, по направлению к далеким Гримволлским горам, при этом Скег был от них на востоке, а Кхалианская топь на западе. Скег, как считалось, был самым древним из лесов Митгара; Кхалианская топь — заглатывающая все живое ненасытная трясина — гиблое место и для осторожного, и для неосмотрительного. Никогда ни дрэг, ни сокол, ни Бэйр, ни Араван не бывали в подобном месте. Они остановились на ночлег на засыпанном глубоким снегом узком перешейке между необозримыми болотными топями. И как раз в это время появился Ала с известием о том, что желтоглазый действительно направляется в деревушку Инге, где сейчас спешно сооружается новый молельный дом.


В течение всего дня серебряный волк и черный сокол неутомимо двигались на север. Они достигли наконец северной оконечности болота и повернули на запад, к Инге. На пути им встречались замерзшие реки, стекающие с Гримволлских гор, петляющие между холмов и впадающие в болото, подпитывая его ненасытную трясину, над которой, несмотря на зимний холод, постоянно клубился теплый пар. Внутренний огонь болота был темным и зловещим.

Стояла глубокая ночь, когда они подошли к деревне. Волк держался в тени, чтобы не быть замеченным в слабом свете, сочившемся из фонарей, горевших у некоторых деревенских домов. Вокруг волка сгустилась темнота, и из нее вышел Бэйр. Валке камнем упал вниз и встал на лапы около юноши, вокруг птицы сразу же засветилось бледное платиновое сияние.

Араван сжал кулаки:

— Молельный дом, Бэйр. Валке видел в нем желтоглазого. Это и есть убийца Галаруна.

В этот миг их обнаружили телохранители Идрала и бросились к Аравану с Бэйром. Юноша мгновенно исчез, на его месте появился оскалившийся дрэг с закрепленным на спине Кристаллопюром. Волк отпрыгнул от Аравана и серебряной молнией метнулся к центру деревни, к молельному дому, где, как он знал, находился тот самый страшный враг.

Вспыхнуло и осветило темноту ночи слабое золотистое сияние, и черный сокол взмыл в небо. Подбежавшие телохранители не видели этого, поскольку, дрожа от страха, повалились на землю, когда чудовищных размеров серебристый зверь пронесся рядом с ними и исчез в темноте.

Волк метался между домами деревни, Валке на небольшой высоте летел над ним. В это время раздался новый сигнал рога, и из темноты со свистом полетели стрелы. Серебряный волк среагировал мгновенно: он выгнулся, бросился в сторону, и тут его чуткое ухо уловило скрип снега под торопливыми шагами.

Через открытый боковой выход он видел, как этот желтоглазый стремительно повернулся и бросился прочь из молельного дома. Волк проскочил сквозь цепь охранников, пронесся через храмовый зал, наткнувшись на мертвое тело, свалившееся с алтаря, выскочил через противоположный вход и увидел, как бегущий впереди враг преобразился. Какое–то огромное существо взмыло вверх и полетело прочь. Волк, собрав все силы, прыгнул, но не дотянулся всего лишь на дюйм.

Чудовище летело, махая перепончатыми крыльями; из широко раскрытого клюва исторгались пронзительные скрежещущие крики; глаза светились желтым беспощадным огнем, когтистые лапы вытянулись в полете. Размах крыльев монстра был не менее двадцати футов, а длина тела от острия клюва до длинного, похожего на метлу хвоста — не менее пятнадцати.

Не обращая внимания на размер чудовища, Валке сложил крылья и спикировал на него с высоты. Он налетел на врага, как черная стрела, и когтистые лапы впились в бесперую шею чудовища.

Монстр завопил, изо всех сил стараясь подняться выше; черный сокол сорвался, расправил крылья и направил полет ввысь, за улетающим прочь чудовищем.

Дрэг, не отрывая взгляда от неба, бежал за ними по земле.

Чудовище долетело до Гримволлских гор и стало кружить над высокой отвесной скалой. И снова сокол ринулся на него и вцепился в громадную, неповоротливую шею. А в это время преследующий их серебряный волк превратился в Бэйра, готового одолеть подъем на отвесную скалу. Юноша бормотал про себя проклятия, карабкаясь по скале вверх, с трудом ориентируясь и переступая с выступа на выступ в тусклом свете звезд и тонкого полумесяца, висевшего на западном склоне неба.

За скалой сокол снова атаковал. С пронзительным клекотом он кинулся на врага. Чаще замахав перепончатыми крыльями, монстр попробовал сделать обманный маневр и уйти из–под удара, но оплошал, и снова когти сокола впились в его шею.

На остром высоком гребне горы стояли Флеоган, Пенна и Ала, наблюдая за погоней, в руках они сжимали луки, их пальцы, натянувшие тетиву, готовы были в любое мгновение отпустить стрелы в полет; фаэли горели желанием помочь сбить чудовище, но не сделали этого, связанные клятвой. А в долине внизу…

Намного превосходя своего маленького мучителя в размерах, громадный монстр все–таки не смог ни избегнуть острых когтей, ни развернуть свое громадное тело так, чтобы противостоять проворной птице; чудовище опускалось все ниже и ниже и, приземлившись, превратилось в черное облако, из которого выпрыгнуло огромное, ростом с пони и похожее статью на волка существо и понеслось по твердому насту.

— Скрии! — прокричал в бешенстве Валке, теперь он не мог уже броситься с высоты на удирающего врага — ведь для этого ему надо было бы спуститься почти до самой земли и подставить себя под смертоносные зубы валга. И сокол, яростно взмахивая крыльями, снизился и полетел над головой врага, пока тот, не помня себя, не разбирая дороги несся прочь.

Бэйр преодолел подъем и снова превратился в волка, который тут же бросился в погоню. Серебристый зверь несся огромными прыжками, а ориентиром ему служили гневные пронзительные крики сокола.

И дрэг вышел на след валга, старинного своего врага, и валг бежал в сторону, которую указывал своими криками Валке.

Он бежал и бежал, но вдруг крики Валке прекратились, и вспыхнуло блеклое платиновое сияние.

Через мгновение волк подбежал к своему другу. Эльф сидел на снегу, с неба струился призрачный звездный свет, лучи низко висящего месяца едва достигали земли.

Ни черного валга, ни бесперого чудовища, ни самого желтоглазого поблизости не было.


Глава 33 ВТОРЖЕНИЕ | Рассветный меч | Глава 35 НЕДДРА