home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 39

ВАДАРИЯ

ДЕКАБРЬ 5Э1009

(настоящее время)

Они стояли друг против друга, осыпаемые хлопьями снега, которые швырял в них воющий ветер. Женщина, не веря своим глазам, смотрела то на Бэйра, то на пронзенного стрелой сокола у него на руках:

— Что? Что вы сказали?

Чтобы быть услышанным на фоне завывания ветра, Бэйр напряг голос и произнес:

— Я сказал, что это Араван, вернее, он им станет, когда перевоплотится в свой прежний облик, но мы должны как можно скорее доставить его к лекарю…

— О Адон, Адон, теперь–то я понимаю, почему понадобились оба, и Брануен, и Далор. — Она оглянулась вокруг, как будто ища остальных.

— Госпожа моя?..

— Скорее пошли. Мы должны…

— Дочка! — донеслось до них сквозь завывание и свист ветра, и сквозь метель Бэйр увидел фигуру в плаще, полы которого трепыхались под порывами ветра.

— Отец, сюда!

Подошедший к ним черноволосый, зеленоглазый, молодой чело… Нет, не человек. Возможно, эльф? Нет, не человек, не эльф, а кто–то похожий и на того, и на другого: глаза слегка раскосые и уши слегка заостренные…

«Маг. Он — маг».

Бэйр снова посмотрел на женщину, ища в ее лице сходные черты.

«Она тоже из племени магов».

— Отец, скорее, где Далор? — произнесла женщина умоляющим голосом, в котором слышалось страдание.

Маг сделал рукой неопределенный жест:

— Он где–то здесь, плутает среди этой проклятой пурги. Доченька, ведь ты куда–то посылала его… А кто этот мальчик с птицей на руках?

— Отец, надо немедленно найти Далора.

Маг нахмурил брови, но, прежде чем он раскрыл рот, чтобы высказать свои объяснения или возражения, она тем же, не допускающим возражения тоном произнесла:

— Отец, немедленно!

И тут раздался зов: «Эй–й–й», переходящий в стон.

— Далор, сюда! — закричала женщина и, схватив Бэйра за рукав, потащила в сторону, откуда донесся голос…

…Дородный молодой маг, борясь с метелью, пробивался навстречу им; плащ словно прилип к его телу, а руки обхватили капюшон и прижимали к голове, не давая ветру сорвать его.

— Далор, Далор! — закричала женщина. — Смотри, вот сокол, ты должен вылечить его, и как можно скорее!

— Что? — в ужасе воскликнул Далор. — Ты хочешь, чтобы я вылечил птицу? Чушь, что я понимаю в птицах?

— Но это мой возлюбленный Араван.

— Этот мальчик? — спросил Далор, глядя снизу вверх на Бэйра и подходя к нему почти вплотную.

— Нет, Далор. Сокол — это Араван.

— Сокол? А я–то думал, что Араван эльф.

— Да, — прохрипел Бэйр. — Араван — эльф, и эта птица — Араван, хотя большая часть его огня содержится в этом кристалле.

Три мага согнулись над кристаллом, внимательно рассматривая его.

— Мальчик прав, — сказал отец женщины, — огонь эльфа уловил кристалл этого кулона.

Женщина повернулась к лекарю:

— О Далор, поспеши же, ведь сокол может умереть от потери крови.

Далор, еле сдерживая раздражение, ответил:

— Я могу остановить кровотечение, но ведь для того, чтобы вылечить птицу, тебе нужна Брануен. Она лучше меня знает, как обходиться с дикими творениями природы. — Далор повернулся к Бэйру. — Положи птицу, мальчик, и отойди от нее.

Бэйр осторожно положил сокола на мягкий снег, и Далор сразу же опустился на колени рядом с птицей, а затем посмотрел на Бэйра и магов:

— Вы, двое, прикройте меня от ветра. Лечение птиц задача вообще неблагодарная, а уж в таких условиях… — Затем он перевел взгляд на женщину. — Эйлис, стань напротив меня и прикрой меня хоть как–то от этого бурана.

Когда Далор наклонился над Валке, до сознания Бэйра вдруг дошло имя, которым лекарь назвал женщину из племени магов. Эйлис? Эйлис? Эйлис, возлюбленная Аравана?

— Но ведь вы умерли! — вскричал Бэйр, а Эйлис, видимо не расслышав возгласа юноши, опустилась на колени напротив Далора, чтобы заслонить сокола от пронизывающего ветра и колючего снега.

— Что? — отрывисто спросил отец Эйлис.

— Араван рассказывал мне, что Эйлис умерла на острове Рвн!

Маг поднял палец и покачал им из стороны в сторону под самым носом Бэйра:

— Тогда, похоже, она самая живая из всех мертвых, которых ты, юноша, когда–либо увидишь.

— Если она Эйлис — Эйлис, возлюбленная Аравана,— и она называет вас отцом, тогда вы, следовательно, Эльмар, — сказал Бэйр.

— Точно.

— Но… Араван говорил, что вы были седым и стариком со скверным характером. К тому же вы слишком молоды, чтобы быть ее отцом.

— Послушай, мальчик мой, я отдыхал с того времени, когда Араван видел меня в последний раз.

— Сангуинем нулло модо! — пробормотал Далор.

— Скверный характер, говоришь? — усмехнувшись, спросил Эльмар. — Он так и сказал? Скверный?

Бэйр кивнул, не отводя пристального взгляда От Балке.

— Вот уж не верю, что у меня скверный характер, — ворчал Эльмар. — Просто я не очень–то радуюсь, видя, как на моих глазах совершаются глупости. Но это не скверно. Совсем не скверно. Ты слышишь меня, мальчик? Не скверно!

Далор поднял взгляд на Бэйра:

— Ну, все в порядке, парень. Бери его. Надо отнести его к Брануен, там его будут лечить по–настоящему. И будь очень осторожен, не задень стрелу, а то кровь пойдет снова.

Бэйр наклонился и бережно взял Валке на руки, стараясь защитить его от снега и пронизывающего ветра. Он пошел следом за Эльмаром. Эйлис шла рядом с Бэйром, а Далор ковылял сзади. Они стали спускаться по длинному склону, похожему на тот, по которому бежал серебряный волк, уходя из Неддра.


— Откуда ты, юноша? — спросил Эльмар, когда они с Бэйром стояли в маленькой, состоящей из одной комнаты горной хижине. В каминной трубе неистово завывал ветер.

— Хмм… Из Неддра, — ответил Бэйр, не спуская глаз с троицы, склонившейся над столом, на котором лежал Валке; Брануен оказалась высокой темноволосой женщиной также из племени магов.

— Так ты из Неддра? Вот это новость! Единственный переход, о котором нам известно, — это переход на Митгар на Рюуне, хотя по некоторым причинам мы, кажется, не можем воспользоваться им. Белой рощи уже не существует?

Бэйр перевел взгляд на Эльмара:

— Господин мой, самого острова уже не существует. Рвн разрушен и… О, постойте! Единственный переход на Рюуне, который ведет на… Ответьте мне, господин мой, это Вадария?

— Конечно Вадария,— ответил Эльмар.— А что, Рвн действительно разрушен? Нет ничего удивительного в том, что мы об этом и не знали… А как это произошло?

— Что произошло?

— Рвн, парень, Рюун: как он был разрушен?

С тяжелым вздохом Бэйр ответил:

— Араван говорил, что это сделал Дарлок.

— Грандиозная свадьба, — пробурчал Эльмар. — Мы сообща пытались остановить его, но нам это так и не удалось. — Он посмотрел на Эйлис, а потом перевел взгляд на Бэйра,— Волной?

Бэйр утвердительно кивнул.

— Да будь он проклят! — в сердцах плюнул Эльмар и ударил кулаком по тыльной стороне ладони.— Он ответит мне за это, когда я доберусь до Митгара. Может быть, через Неддра. Нам известно, что существует переход туда из Вадарии и, конечно же, существует переход из Неддра на Митгар.

Бэйр покачал головой:

— Дарлока нет в живых, и убил его Араван — своим копьем. Это произошло в алтарном зале на острове возле Великого Водоворота. А что касается переходов между Мирами, боюсь, тут у вас ничего не получится. С вашей кровью это невозможно.

— Дарлок убит? Убит Араваном? Убит его Кристаллопюром? Да это просто прекрасно! Больше чем прекрасно. Хотя я надеялся сам убить его. — Эльмар задумчиво посмотрел на Бэйра. — А как понимать твои слова о крови?

Бэйр сделал глубокий вдох, потом долгий выдох:

— Господин мой, есть многое в истории, что вам необходимо будет узнать, я имею в виду Великую Войну Заклятия и Разделение…

Далор, отойдя от стола, подошел к Эльмару:

— Мы извлекли стрелу, и Брануен сделала все, что могла в нынешних обстоятельствах, но, если мы не сможем снова превратить сокола в эльфа, боюсь, он умрет.

Эти слова подействовали на Бэйра как удар молота; порыв ветра, налетевший откуда–то извне, словно усилил их смысл.

— Я знаю, как вернуть ему его облик,— сказал Бэйр, бросившись к столу. Эльмар последовал за ним. — Все, что нам необходимо сделать, — продолжал юноша, — это выкрикнуть его имя — Араван, — и тогда Валке преобразится. Ну, давайте же положим его на одну из кроватей и…

Когда Бэйр подошел к соколу, Брануен спросила:

— Валке должен быть в сознании при перемене облика?

— Хм, думаю, что да, — ответил Бэйр, нахмурившись и беря в руки обмякшее тело птицы. — А иначе как он узнает, что нужно перевоплотиться?

— Тогда, я боюсь, мы ничего не сможем сделать, поскольку Валке в состоянии глубокого шока, в беспамятстве.

— А ну позвольте мне, — вмешался Эльмар. — Давай–ка, парень, клади его на постель.

Как только Бэйр уложил Валке на постель, Эльмар, присев на край кровати, стал изучать кристалл, а Далор, обратившись к Бэйру, спросил:

— Как тебя зовут, парень? Думаю, нам не стоит обращаться к тебе «парень» или «мальчик».

— Бэйр.

— Бэар [25]? Как того зверя, что живет в лесу?

Юноша покачал головой:

— Б–э–й–р. Это имя дали мне мой отец, баэрон, и моя мать, эльфийка.

— Отец баэрон? Мать эльфийка? Как такое вообще может быть?

— Понимаете, мой отец не совсем баэрон. Понимаете…

— Что тебе известно об этом кристалле? — перебил его Эльмар. — И как огонь Аравана оказался внутри него? Это что, какое–то проклятие?

— Нет, маг Эльмар, — ответил Бэйр. — Мы ходили к Додоне и…

— К Додоне? К оракулу в пустыне Кару?

— Да. Он сказал, что нам необходимо отправиться в Джангди и там Араван сможет узнать, как пользоваться кристаллом. Результат вы видите и сами. — Бэйр жестом указал на Валке.— Кристалл дает возможность Аравану превращаться в сокола, а соколу превращаться в Аравана. Точно так же и я могу превра…

— А что тебе известно о его воздействии?

Бэйр развел руками:

— Все, что мне известно, так это то, что настоятель в Храме Неба…

— Монах! — вскипел Эльмар. — Какой ужас! Монахи не чуждаются дикой магии! А ведь может случиться так, что я не смогу вернуть Аравану его облик.

И снова сильный порыв ветра налетел на хижину, заколотил по крыше, завыл в дымоходе, взметнул пламя и золу в очаге. Напрягая голос и перекрикивая шум ветра, Бэйр произнес:

— Настоятель не монах.

Брови Эльмара удивленно взметнулись вверх.

— He монах? Ну тогда, может быть, у нас и есть шанс. А какого рода магом он является?

— Я не думаю, что он вообще является магом, — ответил Бэйр. — Что он собой представляет, я не знаю, хотя и он, и Додона — существа одной породы.

Эльмар напряженно выдохнул через плотно стиснутые зубы:

— Существа одной породы? А как ты узнал об этом?

— Как? Я видел это собственными глазами. Мой взгляд видел серебристое пламя, оно у них одинаковое. Да и он сам об этом говорил.

— Значит, это даже хуже, чем дикая магия. Это некая сила, о которой мы не имеем представления. Какие же вы все–таки глупцы, что позволили…

Бэйр раздраженно перебил:

— Вы что, не расслышали, о чем я говорил? Додона сказал, что это необходимо.

Эйлис сделала жест рукой, призывая спорящих к примирению:

— Он прав, отец. Если Додона сказал, что это необходимо, это действительно необходимо.

Эльмар вздохнул:

— Да, дочка. Если так сказал Додона, то сказанное им должно быть исполнено. И все же я не представляю, как нам снова превратить сокола в Аравана, сила подобного рода — это…

— А–а–а, — подала голос Брануен. — Я поняла. Ключ в самом кристалле, в соколе внутри… — На ее лице отразилась напряженная работа мысли, наконец она прошептала на выдохе: — Реддере Араван!

Вспышка платинового света озарила хижину и мгновенно погасла, но теперь там, где был сокол, лежал эльф. Он лежал на боку, а по груди его растекалось большое кровавое пятно. Эйлис отчаянно вскрикнула, и крик, казалось, застрял у нее в горле. Она так и застыла с широко раскрытым ртом.

— Живее, Далор, пока он не умер от потери крови,— закричала Брануен. Бросившись к Аравану, она сняла с него заплечную сумку, скалолазную экипировку и осторожно раздела.— Эйлис, Эльмар, не мешайте, дайте Далору начать работать.

Без конца повторяя: «Любимый мой, о мой любимый. Не умирай. Пожалуйста, не умирай», Эйлис отошла назад и встала напротив Бэйра, сжав кулаки так сильно, что костяшки побелели; крупные слезы наворачивались на ее глаза. Она практически не дышала все то время, пока Далор, сосредоточившись и бормоча про себя незнакомые слова, склонялся над бледным, пребывающим в беспамятстве эльфом.

А метель неистовствовала снаружи, с силой налетая на маленькую хижину, как будто желала сокрушить убогое строение и разметать по свету всех, кто там находился.

Наконец Далор оторвался от раненого и посмотрел на столпившихся вокруг:

— Думаю, он выживет, хотя рана очень болезненная. Услышав это, Эйлис припала к плечу Бэйра и беззвучно зарыдала. Юноша обнял ее и не размыкал объятий, пока она плакала под стоны и завывания ветра, беснующегося снаружи.


Брануен, стоя у стола, разрезала на ломти головку желтого сыра, рядом с ней Бэйр крошил на мелкие кусочки яблоки, а над Араваном, лежащим на кровати, склонилась Эйлис и по каплям вливала гвинтимовый чай в полуоткрытый рот эльфа; горло Аравана, находящегося в беспамятстве, инстинктивно делало глотательные движения.

— Понимаешь, я, должно быть, понял это,— сказал Эльмар.

— Понял что? — спросил Далор, лежа на кушетке перед очагом и потягивая гвинтимовый чай; в теплом воздухе хижины смешались ароматы трав, сыра, яблок и хлеба.

Эльмар жестом указал на постель:

— Я понял, как изменять облик. Это, в общем–то, легче легкого. — Эльмар стал сосредоточенно рассматривать золотой браслет на левой руке, браслет, в который был вправлен тускло светящийся камень красного цвета.

Далор покачал головой:

— Эльмар, дикая магия не поддается объяснению, так же как и твоя склонность к рискованным предприятиям. И ты пытался определить, как это делается, уже по меньшей мере тысячу лет.

Эльмар продолжал рассматривать браслет, а потом вдруг засопел, отвернулся от Далора и сказал в сторону:

— Я, если ты не возражаешь, лучше вообще не буду говорить об этом.

Далор усмехнулся, и они в молчании задумались каждый о своем. Трещали и стреляли угольками поленья в очаге, стучали ножи, измельчавшие яблоки и резавшие сыр, но все эти звуки заглушали стоны и завывания бушевавшей снаружи метели. Далор первым нарушил молчание:

— Послушай, Бэйр, когда вы с соколом пришли в Вадарию?

— Почти сразу перед тем, как мы с Эйлис заметили друг друга, — ответил Бэйр.

— Что?! — закричал Эльмар, вытянув шею и стараясь заглянуть в лицо молодого человека. — Этого не может быть! Единственное время, когда возможен переход в Вадарию, — это полдень. И единственное время, когда возможен переход из Вадарии, — полночь.

Бэйр пожал плечами:

— Тем не менее мы перешли на рассвете.

— Чушь. Ты говоришь чушь, парень.

— Отец,— вмешалась в разговор Эйлис,— его зовут Бэйр, а не парень.

— А может быть, здесь действует что–то другое, — предположила Брануен.

— Да, — поддержал ее Далор. — Если парень, то есть Бэйр, говорит, что они перешли на рассвете, лично я верю, что так оно и было. А скажи мне, парень, как ты узнал, где расположен переход?

— Да я и не знал. Охотник нашел его. Он почуял его благодаря кольцу.

— Охотник? — переспросил Эльмар. — А кто этот Охотник?

— Понимаете… — начал было объяснять Бэйр, но Брануен перебила его:

— Кольцо? Что за кольцо?

— Вот это, — ответил Бэйр, доставая каменное кольцо из–за пазухи. — Оно было подарено мне при рождении.

— Так кто все–таки этот Охотник? — настойчиво повторил свой вопрос Эльмар.

— Подарено при рождении? — спросила Брануен. — Позволь мне взглянуть на него.

Бэйр наклонился, чтобы Брануен могла рассмотреть кольцо вблизи.

— Ответь мне, парень, кто этот Охотник?

— Настоящее его имя — Охотник, Ищущий и Находящий, Один из Нас, но Не Такой, как Мы; это имя дано было ему…

— Эльмар, взгляни–ка на это, — сказала Брануен. — Оно излучает дикую магию.

— Да? — Эльмар взял кольцо в руку; в отблесках пламени очага камень кольца излучал странное черное свечение.

Пока Брануен снимала с огня чайник, в котором кипел отвар гвинтима, и разливала его по чашкам, Эльмар сосредоточенно рассматривал кольцо, затем уставился неподвижным взглядом на браслет у себя на запястье, а потом снова перевел пристальный взгляд на кольцо.

— Да, ты права: это дикая магия, точно как и в моем браслете, и в кристалле, внутри которого сидит сокол. — Он поднял взгляд на Бэйра. — Кто дал тебе это?

— Моя мама говорила, что никому не известно, кто принес это кольцо в день, когда я родился, но она упомянула, что накануне в долине слышали, как лаяли лисы.

— Лисы? Ха! Пикси. Возможно, они не сами сделали это кольцо, но я больше чем уверен, что доставили его именно они. Конечно же, это дикая магия. — И он снова стал внимательно рассматривать кольцо. — А что оно может делать?

— От него… Как бы это сказать… Исходит некий звон и чувствуется слабое покалывание, когда я приближаюсь к месту перехода, — сказал Бэйр. — Таким образом Охотник понял, что место перехода близко, хотя Валке пытался направить его по другой дороге и…

— Да кто же, наконец, этот Охотник? — не выдержал Эльмар.

— Понимаете, он…

— Ой, смотрите, — закричала Эйлис. — Далор, Араван повернулся на бок. Посмотри, с ним все в порядке?

Далор сполз с кушетки, подошел к Аравану и положил руки на тело эльфа.

— Не похоже, что он просыпается, верно? — спросила Брануен, отняв от губ чашку с отваром трав.

— Нет, нет — подтвердил Далор.— Я погрузил его в сон, и он не проснется до тех пор, пока я не подниму его. Сокол испытал сильнейшее потрясение. Стрела пронзила его насквозь, сильно поранив грудные мышцы, легкие и другие важные органы. Все это перешло на Аравана, а поэтому ему требуется продолжительный покой и уход, для того чтобы он оправился от раны, что причинила его телу эта проклятая стрела. — Далор посмотрел на Эйлис. — Что касается поворота на бок, это естественное движение, а мы должны следить за тем, чтобы рана не открылась, поить его целебным чаем; хотя стрела и не была отравленной, грязи на ней было предостаточно, а гвинтимовый чай выведет из организма всю заразу. Я разбужу его завтра, мы дадим ему выпить крутого бульона и облегчиться, а затем он снова будет спать. Неделю, а может, и две, а уж тогда и посмотрим, сможем ли мы начать лечить его более естественным способом.

— Давайте поедим,— предложила Брануен, ставя котелок на огонь.

За едой Эльмар сказал:

— Мальчик, ты упомянул о многих непонятных вещах, и нам надо бы уяснить сказанное тобою.

— О маг Эльмар, — ответил Бэйр, подняв глаза от миски с едой, — лучше дождаться, пока очнется Араван. Мне известно лишь то, о чем я читал или слышал, а дядя, он сам прошел через все это.

— Дядя? — Эйлис перевела взгляд с Бэйра на Аравана. — Я и не подозревала, что у Аравана есть родственники на Митгаре.

— Он мой самый настоящий дядя, госпожа Эйлис. Он всегда считал мою маму своей сестрой, а следовательно, мне он дядя, хотя кровного родства между нами нет и…

— К вопросу о крови, парень? — перебил Эльмар. — Помнишь, ты сказал, что с нашей кровью нам нельзя ни перейти в Неддра, ни оттуда — на Митгар.

Брануен внимательно посмотрела прямо в глаза Бэйру:

— А ты не хочешь рассказать нам о переходе из Мира в Мир?

— Будет лучше, если Араван расскажет вам об этом, — вздохнув, ответил Бэйр, — но одно мне доподлинно известно. Видите ли, во время Великой Войны Заклятия…

— Войны Заклятия? — нахмурившись, переспросил Эльмар.

Бэйр утвердительно кивнул:

— Да, понимаете, когда Гифон и его приспешники вторглись в Адонар…

— Вторглись в Адонар! — всплеснула руками Брануен.— Гифон?

Бэйр развел руками:

— Мне не следовало ничего рассказывать вам о Разделении, если вы не…

— О Разделении? — удивленно вскрикнул Эльмар.

— Отец! — сверкнув глазами, прервала его Эйлис, а потом, выждав мгновение, нахмурившись посмотрела на Брануен и Далора.— Бэйр прав. Давайте отложим вопросы на потом, пусть Бэйр рассказывает.

Наступило молчание, и все посмотрели на юношу.

— Ну так вот, — начал он, — это произошло на Митгаре во Второй эре… — Эльмар поднял вверх палец, желая прервать юношу, но Эйлис быстрым движением прижала поднятый палец к столу.— …когда Модру и его орды низвергли Верховного правителя и…


Эйлис печально вздохнула:

— Да, с нашей кровью мы не сможем перейти между Мирами.

Бэйр подтверждающе кивнул.

— А как же получилось, что вы с Араваном смогли перейти? — отрывисто спросил Эльмар.

Бэйр сделал глубокий вздох и сказал:

— Это не менее длинная история, маг Эльмар, но с ней можно потерпеть — я очень устал. Вчера мы с Араваном проникли в черную крепость, там нас сначала оглушили тролли, а потом заковали в кандалы, там мы встретились лицом к лицу со страшным врагом, бежали от него, нашли Рассветный меч, выбрались из крепости, уходя от погони, пробирались по горам — там Валке и был ранен, — перешли из Неддра сюда, здесь попали в метель и нашли вас. Мне надо поспать — я просто валюсь с ног.

— Но… — начал было Эльмар, однако Эйлис сразу же оборвала его, сказав:

— Никаких «но», отец. Ему необходимо отдохнуть. Бэйр лег на слишком короткую для него кровать и через мгновение уже крепко спал.


Несколько раз в течение ночи метель затихала. Разбуженная тишиной, Эйлис подходила к Аравану и осторожно, с ложечки вливала ему в рот гвинтимовый чай.


Следующим утром, как только рассвело, Бэйр вышел из хижины на свежевыпавший снег. Эльмар последовал за ним со словами:

— А ведь ты, парень, так и не ответил на мой вопрос: как вы с Араваном перешли сюда?

— Я отвечу на него, когда вернусь, маг Эльмар. Охотнику надо добыть свежего мяса, чтобы сварить хороший бульон, да и накормить многих.

— Ты так же не ответил и на этот вопрос: кто такой Охотник?

— Он — волк, которым я становлюсь, когда меняю облик.

— Ты меняешь облик? — Глаза Эльмара широко раскрылись от удивления, а когда оцепенение сошло с него, он обернулся и посмотрел на хижину, в которой лежал Араван. — Так ты меняешь облик?

Бэйр утвердительно кивнул:

— Этот дар перешел ко мне от отца; правда, он, когда меняет облик, становится медведем.

— Хм, говорят, что среди баэронов есть такие, которые могут менять облик… Так твой отец один из них?

— Да.

— А ты еще говорил, что он не совсем баэрон?

— Да.

— Да… Он медведь, а ты волк? Это слишком уж похоже на выдумку.

Бэйр пожал плечами:

— Да нет, это не выдумка. Понимаете, когда Дэлавар пришел в Арденскую долину и…

— Дэлавар? Волк–волшебник? — поспешно спросил Эльмар. — Из Волчьего леса?

— Мне именно так и сказали.

— А что он делал в Арденской долине?

Бэйр не смог сдержать раздражения:

— Послушайте, маг Эльмар, я и прежде говорил это и повторю снова: если вы будете постоянно перебивать меня, я никогда не смогу ответить ни на один из ваших вопросов. Давайте дождемся вечера, и я расскажу эту историю всем, кто захочет слушать. К тому же Далор должен разбудить Аравана сегодня, и мне надо добыть свежего мяса для бульона. А когда Араван достаточно поправится и окрепнет, он расскажет вам все, что произошло на Митгаре в течение — чего? — семи тысячелетий, прошедших там за время вашего отсутствия.

— Семи тысяч двухсот двадцати восьми лет шести месяцев и одного дня, если уж быть совершенно точным,— пробубнил Эльмар.

— Все правильно. Семь тысяч двести двадцать восемь лет полдюжины месяцев и один день. А сейчас я иду на охоту — нам нужно мясо.

Из сгустившейся тени выпрыгнул дрэг и побежал по склону в долину, оставив Эльмара удивленно качать головой, глядя на долгий след, излучающий огонь, и маленький, исчезающий в воздухе снеговой завиток, обязанный своим возникновением дикой магии.


Араван открыл свои сапфирово–голубые глаза и прямо перед собой увидел зеленые с золотыми искрами глаза Эйлис. И когда он увидел ее, ледяная стена, окружавшая его сердце непреодолимой преградой, рухнула, разлетевшись на мелкие куски, и перестала существовать; тепло, льющееся от сердца, наполнило все его существо. Он потянулся к ней…

Позабыв о ране и не ощущая саднящей боли, он обнял ее и зашептал:

— Шиеран. Аво шиеран. Сердце мое было мертвым, а сейчас оно ожило. Я буду любить тебя вечно.

Они нежно держали друг друга в объятиях и не могли сдержать слез.


Глава 38 ПОЛЕТ | Рассветный меч | Глава 40 ВО ВСЕХ ПОДРОБНОСТЯХ