home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 44

ПРОЩАНИЕ

ЯНВАРЬ 5Э1010

(настоящее время)

Эльмар, вне себя от гнева, колотил по столу кулаком:

— Дураки! Они что, не знали, что приближается Триада?

— Отец, — тихим голосом сказала Эйлис, пробуя утихомирить его, — на что может вообще повлиять Триада?

— На все, дочка, на все. Ты видела письмена, вырезанные на стенах в кристальной пещере. Ты слышала, что я говорил.

Эйлис помрачнела и нахмурилась, вспомнив зловещую надпись, вырезанную на стене, и слова, которые тогда произнес отец.

— Ха! Ни одна из этих надписей уже не имеет силы, которой они обладали в прошедшие времена.

— А что они означают, отец?

— Как я с полным основанием могу предположить, они призывают Дарлока говорить с Гифоном…

— Да, я помню, — сказала Эйлис, — ты сказал, что руны позволили Дарлоку говорить с Гифоном. Правда, я не понимаю, почему это так важно…

— Руны? — переспросил Бэйр. — А что такое руны?

— Руны силы на полу кристаллической пещеры, — ответил Эльмар.

Бэйр задумался, пытаясь вникнуть в смысл этого трудного для его понимания высказывания:

— Кристаллической пещеры?

— Цитадель Дарлока, — отрывисто буркнул Эльмар.

— На том самом острове возле Великого Водоворота, — пояснил Араван, а затем, повернувшись к Эльмару, спросил: — А что в рунах говорится об Идрале, захватившем мое копье?

— А ты сам не догадываешься? — Эльмар посмотрел на Аравана, затем поочередно на Эйлис, Бэйра, Далора и Брануен.

Все они тоже смотрели на Эльмара, не понимая его тревоги.

— Стойте! — закричал Эльмар, раздражаясь. — То, о чем поведали руны, подтвердилось тем, что случилось с посохом. Теперь Идрал будет использовать его точно таким же образом, и он будет…

Эйлис покачала головой, ее лицо выражало сомнение.

— Но, отец, как он узнает, что это посох Дарлока? И как он узнает о том, какой силой он обладает?

Эльмар всплеснул руками:

— Ну а как бы я узнал об этом, дочь моя, будь я на его месте? Провидица ты, а не я. Вероятно, Идрал был в свое время желанным спутником Дарлока. Вероятно, они с Дарлоком предприняли в свое время долгое путешествие на черной галере, проводя время неизвестно каким образом. Главное и самое важное здесь не то, как он узнал о силе, которой обладает посох, а то, как он собирается им воспользоваться… И попомни мои слова, он применит его, чтобы освободить Гифона.

Брануен шумно и тяжело вздохнула, а Далор, глядя на Аравана, замотал головой, выражая несогласие:

— Но, Эльмар, как нас неоднократно заверяли, после Войны Заклятия Гифон был низвергнут в Великую Бездну.

Брануен, согласно кивнув, добавила:

— Он в западне.

— Ба! — раздраженно прохрипел Эльмар. — Триада наступает, и направляется она Кристаллопюром…

— Направляется чем? — выпалил Бэйр.

— Кристаллопюром, мальчик, Кристаллопюром. Полным огня, согласно твоим же словам. Кристалл преисполнен силой, — обернулся Эльмар к Аравану, — вошедшей в него из всех этих рюкков, хлоков, троллей, гхолов и прочей нечисти, убитой этим наконечником. Кристалл высосал из них огонь. А эти двуличные чародеи не удосужились сказать тебе, как безопасно избавляться от него. Этот огонь накапливался в кристалле в течение тысячелетий, и теперь, по всей вероятности, в нем столько силы, сколько было семь тысяч лет назад, когда Дарлок с его помощью разрушил Рвн.

— Но, отец, — запротестовала Эйлис, — Идралу необходимо знать истинное имя посоха, для того чтобы воспользоваться им. А поскольку он не прорицатель, то…

— Па–аф! — выдохнул Эльмар, давая этим понять, как он устал объяснять непонятливым слушателям очевидные вещи. — Дарлок сам, должно быть, принял меры, чтобы прорицатели не узнали истинное имя посоха.

— Тогда как же?..

— Невозможно скрыть истинное имя от мертвых, дочь моя, а насколько нам известно, Идрал — некромант.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Далор.

— Как откуда? Разве парень не рассказывал нам, что творилось в храме, где волк Охотник впервые увидел его, — ответил Эльмар, — и Араван говорил, что Стоук называл своего отца Идрала некромантом.

— Яблоко от яблони…— пробормотал про себя Араван. — Выходит, они оба, и Стоук и Идрал…

— Ну если даже все так, как ты говоришь, — вступила в разговор Брануен, — при чем тут Гифон?

Сдерживая бушующее в нем раздражение и придав своему голосу максимальную проникновенность, с какой учитель бог весть какой раз повторяет одно и то же своим ученикам–тупицам, Эльмар произнес:

— Триада приближается. Когда Миры будут в соответствии с…

— Так все–таки что такое Триада? — перебил мага Бэйр.— Согласованность трех Миров?

— Это неверное название, — сказал Далор. — В действительности это противостояние нескольких Миров — не обязательно трех — относительно друг друга.

— Неверное название или верное, — вмешалась Брануен, — что до меня, то мне все–таки хочется узнать: при чем здесь Гифон?

Эльмар неприязненно уставился на Бэйра:

— Если этот щенок проявит любезность и перестанет перебивать меня…

— Отец! — вспылила Эйлис. — Говори наконец по существу.

— Неужто и ты не понимаешь, дочь моя? Когда Миры выравниваются, грань между ними истончается, в том числе и грань Великой Бездны. Идрал отправится в пещеру, вырубленную в кристаллической породе, задействует посох, который сейчас при нем, использует советы, содержащиеся в рунах, откроет дорогу, и, если в кристалле будет достаточно огня, барьер рухнет, и Гифон, просто переступив через него, станет свободным.

— О Адон! — взмолилась Брануен. — Если он освободится, то на Митгаре…

— Тогда он будет править всеми живущими, — мрачно заключил Далор.

Бэйр с размаху опустился на стул и простонал:

— Так вот что имел в виду Додона!

— Что именно, парень? — спросил Эльмар.

Бэйр внимательно посмотрел на мага. Кровь отхлынула от лица Эльмара, и оно стало белым как мел.

— Додона говорил Аравану и мне, что мы — последняя надежда мира. И его погибель. «Надежда и погибель одновременно?» — спросил я. Он кивнул, но не объяснил больше ничего. Мы действительно почти ничего не знали о том, что, неся с собой в черную крепость Кристаллопюр, мы также несем с собой туда и погибель мира.

— А все эти двуличные чародеи, — качая головой, процедил Эльмар сквозь стиснутые зубы, — которые не нашли ничего лучше и мудрее, чем припаять звездным серебром кристалл силы к посоху Дарлока. Идиоты!

Эйлис покачала головой:

— Отец, не надо винить невидимок. Ведь это было семь тысяч лет назад, тысячи лет миновали со времени последней Триады, а следующая должна была наступить так нескоро. К тому же это произошло задолго до Великой Войны Заклятия, им было неведомо, что Гифон будет изгнан в Великую Бездну. А что до самой Триады, то она не вызывает большого интереса ни у кого, кроме как у чародеев вроде тебя. А если бы пути из Мира в Мир были открыты всем и каждому, то и для чародеев Триада не представляла бы никакого интереса. А невидимки не могли предвидеть последствий, которые вызовет создание этого копья.

— Дочь моя… — начал было Эльмар, но тут вмешалась Брануен, сказав:

— Если бы так легко можно было все это предвидеть, маг Эльмар, так что же ты сам не углядел и не предостерег, что подобное может случиться в будущем? Нет, Эльмар, на этот раз ты можешь представить все в ясном свете, только глядя в прошлое, но никак не в будущее.

Эльмар в замешательстве воздел вверх руки:

— Глядя в прошлое, глядя в будущее… Да какая разница, куда глядеть! Важно одно: если его не остановить…

— Как мы можем остановить его? — спросил Бэйр.

— Вернуть копье, убить Идрала или стереть руны прежде, чем он сможет призвать Великое Зло, — ответил Эльмар. — Если этого не сделать, Идрал воспользуется посохом: переправит силу кристалла через припой из звездного серебра непосредственно в древко копья, то есть в посох. Эта сила разрушит барьер и освободит Гифона.

Араван, который до того почти не принимал участия в разговоре, наконец подал голос:

— А когда же наступит эта самая Триада?

— Чуть больше чем через два месяца, считая с сегодняшнего дня, — ответил Эльмар, — в день весеннего равноденствия.

— Когда все находится в состоянии равновесия, — как бы про себя промолвила Эйлис.

— На долготе и широте острова, где расположена вырубленная в кристаллической породе пещера, это произойдет за восемь часов до заката солнца, — сказал Араван; никто не усомнился в его словах и не пустился в расспросы, поскольку всем было известно, что эльфы обладают даром безошибочно определять время по положению солнца, луны и звезд. Затем алор встал и начал собирать свое снаряжение, обратившись к Бэйру со словами: — Давай, элар, мы должны остановить Идрала.

— Но ведь ты еще не совсем здоров, — запротестовал Далор, а Бэйр сразу же вскочил на ноги и принялся упаковывать вещи. — Никак не меньше недели должно пройти, прежде чем ты сможешь…

— У нас нет выбора, — сказал Араван, переводя взгляд с целителя Далора на Эйлис, лицо которой сделалось мертвенно–белым, — времени практически не осталось, а до Великого Водоворота путь неблизкий, даже при условии, что мы сможем вернуться на Митгар и быстро добраться до «Эройена».

— До «Эройена»? — озадаченно переспросила Брануен.

— Да, это мой корабль, — пояснил Араван. — Самый быстроходный.

— Но ведь тебе потребуется команда, — напомнил Эльмар. — Ты рассчитываешь собрать ее сразу? И где же?

— Единственное место, где я мог бы сразу найти опытных мореходов, — ответил Араван, — это Арбалин. Туда я и направлюсь, наберу экипаж, а оттуда прямиком в Тельскую пещеру, где в гроте стоит «Эройен».

Бэйр, собиравший снаряжение, вдруг замер и пристально посмотрел в глаза мага:

— Эльмар, этот остров возле Великого Водоворота — единственное место, откуда Идрал может призвать Гифона?

Эльмар сосредоточенно задумался и ответил:

— Это единственное место, которое мне известно.

— Есть еще одно место, — сказал Араван, — Железная Башня Модру в Гроне.

Эльмар даже прищелкнул пальцами:

— Точно! Ты рассказывал нам об этом. Модру… Он едва не впустил Гифона в Митгар во время Зимней войны. Но нет. Посохом Дарлока можно воспользоваться только в кристаллической пещере.

— Что ж, туда мы и отправимся, — сказал Араван.

— Мальчик мой, тебе бы подождать еще неделю, — взмолился Далор, в тревоге оговорившись и назвав Аравана мальчиком.— Тогда ты был бы совсем здоров.

Араван лишь покачал головой.

— Я знаю, знаю, — печально согласился Далор, — времени мало, а дорога долгая.

— А это очень далеко? — спросил Бэйр.

Араван призадумался:

— От Авагонского моря до Великого Водоворота четыре тысячи шестьсот лье, а надо учесть еще и маневрирование по морю.

Глаза Бэйра широко раскрылись.

— Четыре тысячи!

— Но нам еще предстоит перейти на Митгар, так что прибавь по крайней мере тысячу, чтобы добраться до Арбалина и Тельской пещеры.

— Ну и ну, — заохала Брануен, — такой долгий путь и так мало времени, ведь до весеннего равноденствия всего шестьдесят четыре дня. Ну как сделать такое дело за столь малое время?

— Ой, не знаю, госпожа Брануен, — ответил Араван, — но мы должны попытаться.

Эйлис, глаза которой были полны слез, предложила:

— А нет ли другого места перехода, более близкого к Арбалину, чем горы вблизи деревни Инге? И что, если нанять гномов–бойцов в корабельную команду, ведь ты раньше так делал? Так ты будешь чувствовать себя более уверенно, когда встретишься с Идралом.

— Уже нет времени набирать боевую дружину, — ответил Араван, застегивая последнюю пряжку на заплечной сумке.

— И к тому же, — поддержал Аравана Бэйр, — боевая дружина может только усложнить дело. Додона сказал, что Араван и я должны идти вместе, и только вдвоем. — Юноша нахмурил брови. — Дядя, а это не значит, что нам вообще нельзя нанимать никакой команды?

— Нет, элар. Нам нужна команда, чтобы доплыть до Великого Водоворота. — Говоря это, Араван не сводил глаз с Эйлис. — А вот через водоросли и на остров мы должны будем отправиться вдвоем, по крайней мере я так считаю.

Эйлис тихонько заплакала, и Араван нежно обнял ее.

— Постойте–ка,— обратилась к ним Брануен,— для того чтобы оказаться на Митгаре, вам следует сначала отправиться обратно в Неддра?

Бэйр утвердительно кивнул и сжал в руке кольцо:

— Другого пути ни я, ни Охотник здесь, в Вадарии, не обнаружили. Выбора у нас нет: либо обратно через Неддра, либо вообще никуда.

При этих словах Бэйра Эйлис обняла и прижала Аравана к себе еще крепче.

— О мой любимый, это так опасно, — прошептала она. Араван гладил ее волосы.

Далор, сидевший в углу и сосредоточенно размышлявший о чем–то, вдруг спросил:

— Если до Великого Водоворота так далеко, то как Идрал доберется туда вовремя?

— Он полетит туда, — уверенно сказал Эльмар. — Ты что, не слышал, что он может превращаться в существо с перепончатыми крыльями? Само собой, его маршрут будет значительно короче, чем тот, по которому должен идти «Эройен», ведь кораблю придется обогнуть континент, чтобы добраться до места. К этому времени Идрал уже наверняка будет на острове, точнее, внутри острова, подготавливая путь Гифону. Будь он проклят, мерзкий нетопырь!

— Постойте, — сказала Брануен, — ведь Араван, превратившись в Валке, тоже может полететь.

— Да, Валке полетит, — подтвердил Араван, — но не на Великий Водоворот. Перелететь через океан без отдыха не по силам соколу, а места для отдыха ему там не найти. И к тому же Бэйр прав, Додона сказал, что мы должны идти до самого конца вместе, и только вдвоем.

— Но если не к Водовороту, то куда же полетит Валке? — поинтересовалась Брануен.

— Когда мы достигнем Митгара, Валке полетит вперед, — сказал Араван, — а Охотник пойдет по пути, который он ему укажет. К момен…

— Мальчик мой, — перебил его Далор, — если ты попытаешься лететь как Валке, то я, право, не знаю, как это повлияет на твое самочувствие.

— Послушайте, я снова напоминаю вам, что выбора у нас практически нет, — сказал Араван и добавил, обращаясь к Бэйру: — К тому моменту, когда ты прибудешь прямо в Тельскую пещеру…

— Прямо? Прямо в Тельскую пещеру? — переспросил Бэйр. — Но я думал, что мы отправимся на Арбалин вместе.

— Нет, элар. На Арбалин полетит Валке, а я там наберу команду. Ты же самым быстрым ходом, на который способен дрэг, пойдешь прямо в пещеру, где находится «Эройен». Мы с командой встретим тебя там, подготовим корабль и отплывем. А дальше все зависит от Руаллы, переменчивой и непостоянной повелительницы ветров.

— Нам нужно спешить,— заключил Бэйр.— Дядя, я готов.

— Но еще не наступило время перехода, — заметил Эльмар.

— Когда мы пришли сюда, время перехода тоже не наступило, — ответил Бэйр.


Они стояли на гладкой площадке, занесенной снегом и окруженной с трех сторон отвесными склонами скал.

Эйлис, лицо которой было бледным и измученным, неотрывно глядела в голубые глаза любимого, которого она потеряла, обрела вновь и сейчас должна была снова расстаться, может быть уже навсегда. Араван глядел в зеленые с золотыми искрами глаза, которые еще недавно не надеялся увидеть когда–либо вновь, и приглаживал выбившийся локон ее обворожительных светло–каштановых волос с красноватым отливом.

— Я вернусь, шиеран. Клянусь тебе, я вернусь. — Он взял ее лицо в ладони и в последний раз поцеловал.

— Я буду всегда помнить о твоем обещании, мой любимый, — прошептала Эйлис. — Возвращайся ко мне. — Она в последний раз обняла Аравана и крепко прижалась к нему, как будто стараясь сохранить ощущение от прикосновения его рук, его тела, его любви, а затем внезапно разом разжала объятия и отошла назад.

Распрощавшись с Эльмаром, Брануен и Далором, молча стоявшими рядом, Араван с Бэйром побрели по снежной целине к центру площадки. Возникла вспышка платинового света, и Араван пропал — вместо него появился Валке.

Бэйр перекинул через плечо кожаную лямку, прикрепленную к ножнам Рассветного меча. Валке взлетел, хлопая крыльями, и опустился на запястье юноши. Сделав последний прощальный взмах и сжимая в руке кольцо, Бэйр приступил к ритуальному действу. Скоро его голос стал тише, а затем пропал. Юноша и сокол Валке растаяли в морозном воздухе.

Эйлис тихо плакала, уткнувшись лицом в грудь отца, обнимавшего ее трясущиеся плечи… А в это время на скальной площадке, похожей на эту, но расположенной в горах над черной крепостью, возникли сокол и высокий юноша.


Глаза 43 РАУДШЕРСКАЛ | Рассветный меч | Глава 45 ДОБЫЧА